— Ничего, привыкнешь, — безразлично буркннул Наг.
   Гравитация продолжала давить, а палуба дронжала и вибрировала. Теперь раздался какой-то другой странный шум, пол под ногами накреннился, а затем донеслось что-то вроде рокочущего свиста. Последний резкий толчок, и корабль занмер. Сила тяжести теперь была значительнее, чем когда-либо.
   — Опустились, — констатировал Наг.
   Он отпер дверь большим электронным клюнчом, жестом отправив Роуна в полуосвещенный склад. Затем вытащил тяжелый деревянный монлоток и огромную связку пластиковых стоек из шкафа, которую швырнул Роуну.
   — Ступай наружу и помоги укрепить стойки. Там будет Мэг, он покажет тебе, что делать. Только держись подальше от Айска, понял? А когда кончишь, отправляйся в палатку номер три, секция ТОЗ, и будь готов к выступлению.
   Он ушел, а Роун, снова взвалив на плечи тянжеленный груз, отправился наверх взглянуть на палубу, используемую для высадки с корабля.
   Диковинные циркачи из труппы Экстраваган-зоо потоком хлынули в грузоподъемник, нагрунженные необходимыми для выступления предментами. И Роун, стиснутый со всех сторон, оказалнся в лифте вместе с ними. Тем же потоком они двигались и дальше, по длинному центральному коридору корабля, затем вниз по пандусу и выншли наружу, окунувшись в непривычную атмоснферу иного мира.
   Роун сразу же покрылся испариной — груз за пределами корабля, в этой невыносимой жаре, оказался намного тяжелее. Сделав для себя такое открытие, он вознамерился непременно и быстро выяснить, каковы же теперь его обязанности.
   Он шел через посадочное поле, не в привычнном его понимании — как аккуратное, чистое понле космодрома, а через обыкновенную площадку, покрытую щербатым бетоном. Тут же рядом гронмоздились мусорные кучи. Они напомнили Роуну родной дом.
   А сразу за свалкой высились дома из голубого металла, буквально слепившие глаза в лучах безнжалостного солнца, пылающего в небе прямо над головой.
   Толпа из цирковой труппы заметно поредела, каждый торопился выполнить полученное заданние.
   Как по мановению волшебной палочки, начанли возникать невероятно огромные палатки. Ронун направился в их сторону. Тщедушное краснноглазое существо суетливо метнулось к нему, танща за собой тяжелую тележку. Оно остановилось перед Роуном, подпрыгнуло на месте, размахивая палкой над головой.
   — Мэг! Мэг! — его голос напоминал скрежет когтей по сухому дереву.
   — Я понял — ты Мэг, — отозвался Роун. — Кунда мне идти?
   Мэг снова двинулся со своей тележкой, и земнлянин последовал за ним через поле, которое сейнчас очищали от мусора, чтобы возвести палатки.
   Мэг палкой указал на место, отмеченное менлом. Роун вбил первую вешку. Молоток походил на ствол дерева, и приходилось налегать на него всем телом.
   Забив первую вешку, Роун сразу же почувстнвовал потребность сесть на землю и отдохнуть, но Мэг, размахивая палкой, уже пританцовывал к следующей меловой отметине. Пришлось танщиться за ним. Роун видел, многие занимались тем же самым, что и он, но в основном это были большие, сторукие гуманоиды. Они без всяких усилий, легкими взмахами молотка, двумя-тремя ударами вгоняли вешки в твердый грунт и сразу двигались дальше, к следующей отметине. Роуну же каждый взмах доставался буквально ценой борьбы с тяжестью молотка. Иногда он промахинвался. После каждой забитой вешки Роун мечтал отдохнуть, но, видя, как другие работали без пенрерыва, он не хотел от них отставать. Однако ему становилось все труднее и труднее бить точнно. Один из колышков он просто разбил сильным скользящим ударом. Увидев это, Мэг подпрыгннул, а визг его превратился в ультразвук. На какую-то долю секунды Роун все же позволил себе отдохнуть, тяжело оперевшись на молоток, и тут же снова принялся за работу.
   В течение часа на слепящем солнце забивал он вешки. Вокруг и впрямь, как по волшебству, вырастали палатки, натягивались тросы, на фоне стального неба даже развевались разноцветные флажки. Народ зоо суетился, таская подпорки, оборудование, инструменты. Мимо прошествованла процессия вьючных животных с засохшими комьями навоза на боках, понукаемых руганью содержателей бродячего зверинца. Уже несколько аборигенов бродило по тропинкам, глядя на обинтателей зоо влюбленными глазами. Изнурительнная работа не мешала Роуну видеть все это. А однажды он наверху заметил Айска, стоявшего ярдах в двадцати от него. Тот многозначительно положил здоровую руку на приклад парализуюнщего ружья, ремешком прикрепленного к его бедру, раненая рука покоилась на перевязи. Чундище приблизилось к Роуну, его складчатые жабнры нервно заколыхались.
   — Я буду-ду наблюдать-ать сегодня-ня вече-ром-ом за твоим-им выступлением-ем, — сказал он. — Может-ет, ты и упадешь-ешь…
   Роун заставил себя презрительно улыбнуться.
   — Я когда-нибудь поймаю тебя без оружия, Айск, — тяжело дыша от усталости, произнес он, — и тогда я тебя убью.
   Айск ощерил беззубую пасть и пошел прочь странной скользящей походкой, которая напомннила Роуну ведов, с их тупой ненавистью и женстокостью.
   Айск жаждет реванша, думал Роун, прекрасно понимая, чего хочет искан.
   В конце концов все вешки были установлены, и Мэг, пискнув, потащил свою тележку прочь, даже не обернувшись.
   Роун нашел палатку номер три и в помещеннии ТОЗ обнаружил двух уродов. Один напоминнал прозрачный столб, и вряд ли бы Роун его вообще заметил, если бы тот не сдвинулся с менста. У другого кожа походила на ободранную конру дерева, расписанную оранжевым узором в гонрошек. Его голова с двумя лицами неуклюже бынла посажена на одно плечо. Интимная часть его тела явно находилась на левом колене, тщательнно прикрытом лоскутом черного пластоплекса, все же тело красовалось своей природной наготой.
   Роун соорудил себе из длинной рубахи юбку, закатав ее вокруг пояса, и услышал трель колонкольчика. Он проводил взглядом первое сущестнво, вышедшее на пыльную и пылающую жаром арену. Существо процокало к ряду клеток, вошло в одну из них, плавником закрыв большой фальншивый замок — неизменное свидетельство опаснности представителя данного вида. Жестом оно указало Роуну на соседнюю клетку.
   Землянин с любопытством прочел надпись на этой клетке: лПервобытный человек». Он забралнся внутрь и захлопнул дверцу, усевшись на денревянную скамейку, ничего сложного в такой ранботе не было — сиди себе и жди.
   Так прошло часа два. Хилые существа Клоры проходили шумными толпами, теперь уже таранщась на него. Какой-то клорианин довольно долнго торчал у клетки Роуна, делая пометки и нанброски на чистых листах. Однажды маленький ребенок потыкал его палкой, но, похоже, аборингены все же не находили землянина по-настоянщему эффектным, во всяком случае, по сравненнию с теми удивительными уродами, которые его окружали.
   Да и сам Роун, занятый собой, не обращал внимания на клориан. В конце концов, я должен выяснить, кто я на самом деле, мучительно разнмышлял он, кто мои родители, где мой народ, мой дом.
   Где-то далеко в космосе затерялся его родной дом., Но это был не Тамбул.
   Я возьму с собой Стеллери, продолжал строить он воздушные замки, и мы будем жить счастливо среди себе подобных. Он предполагал, что девушнка по своему происхождению близка к человеченской расе, если и есть разница, то она невелика.
   Уже в сумерках прозвенел второй звонок. Ронун заметил, что здесь, на Клоре, сутки оказались намного короче. Подошло время настоящего шоу. Экспонаты-уроды выбирались из клеток. Роун тонже вылез, разминая онемевшие из-за долгого синдения ноги. И тут он увидел Мэга, в красных глазках которого отражался ослепительно-яркий свет дуговых ламп. Подпрыгивая на своих панучьих ногах и размахивая палкой, Мэг повел Роуна мимо огромных палаток. В наступивших сунмерках становилось прохладно, хлесткий ветер раздувал тенты и стены палаток.
   Роун был ошеломлен цветными вспышками огней и шумовым сопровождением оркестра.
   У основания огромной мачты, толщиной с Роуна, он заметил Гома Балжа, который двиннулся ему навстречу, отделившись от толпы. Антрепренер явно торопился, это было видно по тому, как волнообразно двигались его огромные щупальца.
   — А, это ты, юный землянин! Ты выступаешь! Я жду от тебя великих свершений! Пойми, твое выступление по стилю достойно Экстраваганзоо!
   — А что я должен делать? — спросил Роун. — Я же не знаю, как работать. Мне дадут костюм?
   — Что? Костюм? — Гом Балж удивленно уснтавился на Роуна своими гигантскими глазами и побарабанил по широкому торсу толстыми пальцами. — Ты у меня первый урод, который пожелал тренироваться. У тебя слишком дорогие замашки, землянин! — он стряхнул с сигары цвенточный пепел, который упал ему на грудь. — Позже будет видно, а пока это для тебя испытанние. Конечно, большой риск — брать на работу нового исполнителя! Никогда не знаешь точно, как его воспримет публика, — он сделал гигантнскую затяжку, которая заставила сигару разгонреться ярко-желтым огоньком, и небрежно стряхннул пепел жестом человека, никогда не убираюнщего за собой.
   — Я вас не просил меня похищать, — резко выпалил Роун.
   — Фу! Фу! Готов забыть эти твои слова, юный землянин, — Гом Балж запахнул плащ с краснным подбоем и пошевелил ногами. — Счастливо, и если вздумаешь свалиться, падай изящно, словно это — часть программы, — он выпустил огромное облако дыма из дыхательного отверстия и заторопился прочь.
   Мэг указал палкой на встроенные в мачту стунпеньки. Роун посмотрел наверх. Он ничего не мог разглядеть, но где-то там, наверху, где цанрила атмосфера цирка, с ее шумовой какофонией и фейерверком цветных огней, был натянут каннат, по которому ему предстояло пройти!
   И вдруг откуда-то из толпы снова выплыл Айск. Его жабры подрагивали и опадали, яркий свет бросал резкие черные тени на его зеленое лицо. В здоровой руке он держал парализующее ружье.
   — Лезь наверх-ерх, — приказал он. — Давай-ай лезь…
   — Я-то лезу, — насмешливо ответил Роун, — а ты не хочешь попробовать? В том-то и дело — такое под силу лишь землянину.
   лКороткая и славная жизнь», — вспомнил он рассказ отца, глядя на мачту и теряющийся где-то в небе канат. Наверняка и Стеллери где-то рядом и следит за ним. Во что бы то ни стало он должен преодолеть усталость, онемение в нонгах и проделать свой номер гладко, так, словно он всю свою жизнь провел в зоо. Пусть Стеллери гордится им!
   Поднявшись до середины, он задержался, чтонбы отдохнуть. Он хотел сберечь свои силы и бонялся сбить дыхание. Хождение по канату при такой гравитации не сулило облегчения. Сложнность усугублялась еще и тем, что Роуну нездонровилось, он чувствовал жар, головокружение и боль в ноге.
   Рискнув посмотреть вниз, Роун сразу же занметил Айска, который все еще стоял у основания мачты. Таким маленьким и таким игрушечным он казался отсюда! Если бы… Если бы не паранлизующее оружие в его руках! Вздумает он вынстрелить в Роуна, и все решат, что канатоходец сам свалился с каната.
   Подстегнутый этими соображениями, Роун принялся карабкаться дальше, прекрасно понимая, что на канате он будет в безопасности: ружье Айска не могло взять такой высоты.
   Яркое световое пятно выхватило Роуна из темнноты, и он почувствовал, что тысячи глаз устнремлены сейчас на него. Голос по-клориански занрокотал на всю арену, и Роун догадался, что представляют его номер, но он понял лишь единнственно знакомое ему слово— лземлянин».
   Толпа гудела громко «и требовательно, а Роун старался не обращать на нее внимания — он прондолжал карабкаться, невзирая на холодный от резкого ветра металл лестницы и предательски скользящие потные ладони.
   Наконец он достиг верхней платформы. В ненскольких футах над головой раздувалась и хлонпала верхушка тента. Барабанный бой, долетевнший снизу, возвестил о начале, а выхвативший его поток света лишь усилил и без того пылаюнщий в нем жар. Роуну казалось, что все медленнно кружится вокруг него, а сам он вот-вот упандет. Он лихорадочно ухватился за хрупкую огнраду, понимая, что, если сорвется, ему уже ничто не поможет.
   Роун поставил ногу на канат, еще раз глянул вниз и содрогнулся — под ногами весь мир пронвалился в бездну. Он невольно попятился назад и почувствовал в желудке холодок страха, постенпенно сковывающего все его тело.
   Роун судорожно вцепился в поручни платфорнмы. Но даже стоять здесь, на маленькой площаднке, и то ему было жутко. Он чувствовал себя элементарным трусом, но ничего поделать с собой не мог. Он просто-напросто испугался за свою драгоценную жизнь и способен был думать лишь о том, как ему вернуться обратно. Но ведь и там, внизу, его поджидает Айск — с ружьем!
   Выхода не было, Роуну захотелось умереть прямо здесь, на этой маленькой площадке, пронсто умереть и все… И вдруг откуда-то издалека долетел до него слабый чистый голос, звавший его, Роуна. Словно очнувшись от дурного сна, он поднял голову и увидел Стеллери на противопонложной площадке. Она была одета в облегающий золотистый костюм.
   — Если ты сейчас не придешь ко мне, я сама пойду по канату.
   Не веря своим глазам, Роун растерянно смотнрел на нее, все еще продолжая цепляться за понручни. Она смертельно боялась высоты и все-таки вскарабкалась сюда, под самое небо, понимая, что может ему понадобиться.
   Он шагнул за ограду. Теперь его не страшило падение. Если даже это случится, он просто умнрет, умрет, как его отец, вот и все…
   Он подошел к туго натянутому черному тросу, спокойно ступил на него, постоял, осторожно банлансируя, и вдруг облегченно рассмеялся — и от сознания того, что он все-таки не трус, и от любнви к почти земной женщине, да и просто от ощунщения радости жизни.
   Роун двинулся по натянутому канату; только на миг он остановился на его середине, чтобы благодарно помахать своим невидимым зритенлям. Выполняя этот смертельный номер под громкий барабанный бой, он стал настоящим понвелителем толпы.
   И не только толпы. Пройдя по канату до санмого конца, он сразу же оказался в объятиях ожидающей его Стеллери. Как только он сделал последний шаг, она поймала его руку, притянула к себе и нежно посмотрела ему в глаза. Ее пышнные волосы поблескивали золотистой пудрой.
   — Ты бы действительно это сделала? — спронсил он ее потом, когда они уже спустились на усыпанную опилками землю, словно подернутую дымкой от дуговых ламп.
   — Во всяком случае, я бы попыталась, — поднтвердила она свою готовность. — А теперь я должнна идти, скоро мой выход.
   Она сжала ему руку и снова ускользнула в темноту. Желая проводить ее взглядом, Роун обернулся и увидел устремленные на него желтые глаза Айска, неотступно преследующего его.
   Выступление Стеллери потрясало: это был венликолепный эротический танец в пяти вариацинях, одна из которых — довольно грубая — преднназначалась для клориан. Толпа по достоинству оценила его, взревев от восторга.
   Но другая вариация, бесспорно, посвящалась Роуну, и он был горд, что эта женщина, которую сейчас возжелали тысячи мужчин, принадлежит только ему одному.
   К нему подошел старый лысый глун.
   — Даже мне она кажется привлекательной, — восхищенно проскрипел он. — Она танцует, как настоящая королевская самка глунов. Она может изобразить все, что хочешь, стоит только ей занплатить. Редкого таланта проститутка.
   Роун в гневе сжал кулаки, готовый броситься на глуна, но того уж и след простыл.
   Он до конца наблюдал за танцем, хотя и не получал от него прежнего удовольствия. Роун знал, что у Стеллери было много мужчин, вернее, даже не мужчин, а так, разного рода самцов. Но Роун знал и другое — никакая она не проститутнка, а отныне и вообще у нее будет только один мужчина, это он сам — Роун.
   Выступление Стеллери закончилось, и Роун стал ее ждать. Но она так и не появилась. Она опять исчезла.
   Он безрезультатно пытался найти ее в этом ревущем хаосе, среди палаток и канатов, хлопанющих на ветру знамен и ярких огней, в этой вопящей толпе, которая словно грязный поток хлынула на арену и в палаточный городок. Он расспрашивал о ней встречных, но в ответ понлучал либо презрительное фырканье, либо оскорбнление. Наконец какое-то жирное существо в сенребряном парике проводило его в ее уборную.
   Однако и там ее не оказалось. Совершенно растерявшись, Роун не знал, что делать. Останвалось лишь прислушиваться к своему непронстому, чуть поколебленному чувству. Но напенрекор всему Роуну хотелось вновь обрести веру в Стеллери.
   — Куда она пошла? — спросил он у Хелы, денлившей со Стеллери уборную. — Ты ее видела?
   С удлиненными и сильно накрашенными гланзами, стройная и грациозная, Хела отдаленно нанпоминала гуманоидную ящерицу. Она легонько хлопнула Роуна театральным хлыстом и показанла маленькие зубки.
   — Айск пришел и забрал ее. Он кое-что хотел. Она скромно уставилась в пол и хитрым двинжением мускулов выгнула свои веки вверх.
   — Обычно он берет меня, — добавила она.
   — Чего он от нее хотел?
   — Чтобы она ему станцевала!
   — Куда они пошли? Ты видела?
   — Нет, но Айск разместился в секторе лС», — накладывая бордовую краску на чешуйки губ, раздраженно ответила Хела.
   Через ринги, сквозь толпу, во время продолнжающегося представления, он пробирался на друнгую сторону арены. Он заметил уродливое лицо Нага, который окликнул его, но Роун даже не повернулся в его сторону. Где-то глубоко внутри засел в нем липкий страх, какое-то беспокойное чувство, он даже себе не мог объяснить какое.
   А на арене, на потеху зрителям, пушки раснстреливали шута; в воздухе запахло порохом. Огнни вспыхивали и снова угасали, разноцветные светящиеся пятна расстилались ковром по арене в калейдоскопе танцующих узоров. Роун минонвал большую палатку и вошел в соседнюю, манленькую, где расположились рабочие. На бочоннке, поставленном на попа, сидело сморщенное сунщество оливкового цвета, обнявшее свою огромнную грязную морду обеими руками.
   — Где Стеллери? — спросил Роун. Старик медленно вздохнул.
   — Работает, — прохрипел он.
   —Где?
   — На себя работает.
   Из примыкающей комнаты послышался сдавнленный животный стон. В мгновенье ока перенбравшись через жесткие перегородки, Роун оканзался в полутемном, грязном помещении с понтертыми ковриками на полу. Картину дополняли бусы, развешанные по стенам, и неприятный занпах странного фимиама. У противоположной стенны, неуклюже сжимая в здоровой руке парализующее ружье, находился Айск. Его жабры имнпульсивно подергивались. Перед ним стояла безнзащитная Стеллери, одна рука ее висела плетью, золотистый костюм сполз с плеча.
   — Танцуй-уй, — скомандовал Айск, целясь в нее.
   Роун видел, как она вздрогнула от этого разндваивающегося эхом голоса. Тут же рядком раснположились у стены служители цирка, помощнник директора, пара рабочих исканов и нескольнко мелких экземпляров в костюмах запасных шутов. Один из них, с опиумной сигарой во рту, обдал Стеллери облаком вонючего дыма.
   — Давай, танцуй, — безразлично-лениво поднстегнул он ее.
   Стеллери испуганно попятилась назад.
   — Ну, давай-ай, — злобно прикрикнул Айск.
   Она повернулась, чтобы выбежать из палатнки, но палец Айска нажал на спусковой крюнчок. Стеллери упала, слабый стон вырвался из ее груди.
   Роуну казалось, что все это происходит с ним самим, он просто физически ощущал ту боль, конторую сейчас испытывала Стеллери, но усилием воли заставил себя сдержаться, чтобы не выдать своего присутствия. Он еще не мог вступать в схватку. Тихо отступив в темноту, он перебежал на другую сторону палатки, где мерзкое существо икало над своим пивом, потом выбежал в темные сумерки. Совсем рядом должна была лежать ценлая куча острых кольев. Спотыкаясь о тентовые канаты, он долго шарил во тьме руками, пока не наткнулся на нужный узел. Рванув бечевку, он выхватил подходящий пластиковый брус и стремглав бросился к тому выходу палатки, который открывался на аллею. Приподняв тяженлый полог, Роун осторожно ступил в провонявншее змеями и наркотиками помещение. У входа сидел маленький клоун в разноцветном ярком тряпье, рядом с ним стоял Айск, высокий, тонщий, с покатыми плечами и длинной шеей. Он прижимал забинтованную руку к боку, а другая, неуклюже отведенная в сторону, все еще сжимала парализующее ружье. Вот оно-то и представляло собой главную опасность — такому оружию Роун ничего не мог противопоставить. Но сейчас речь не шла о честной игре. Надо спасти Стеллери любой ценой. И если он ошибется, то другого шанса уже просто не будет.
   Роун сжал в руках кол, внезапно выскочил из-за спины клоуна и нанес сильный удар по здоровой руке Айска. Он не ударил по голове только потому, что не знал, где расположен у искана мозг.
   Ружье вывалилось из руки Айска, а он все еще продолжал держать ее на весу, правда, тенперь она кровоточила. Искан стал разворачиватьнся, и Роун снова замахнулся колом, метя в его шею. Тот успел развернуться, удар пришелся по плечу, а кол, соскользнув, вырвался из рук Роуна. И тут землянин лицом к лицу оказался с высоким, бледно-зеленым исканом. Обезумевшие глаза последнего бешено таращились, грязно-бенлая бахрома жабр нервно дергалась, источая дурнной запах крови.
   — Оу-у-у, — выл Айск, замахнувшись ногой.
   Но Роун уклонился и поймал ногу чудища, он изо всех сил крутанул ее и сбил Айска. Одннако свалился и сам прямо на него. Жилистое тело искана упруго выгнулось под ним, круглые колени уперлись Роуну в грудь. Но он не ослабил хватку и продолжал выкручивать ногу Айска, слыша, как хрустят податливые суставы. Он вспомнил отца и Стеллери, это придало ему сил.
   Айск рычал раздваивающимся рокотом, пытанясь вырваться и уползти, но Роун ухватил его вторую ногу и с той же яростью принялся вынкручивать ее. Потом он взгромоздился на спину Айска и стал его душить, он не отпускал его до тех пор, пока тот не затих.
   Прерывисто дыша и покачиваясь, Роун тяженло поднялся. Он с трудом воспринимал творященеся вокруг, среагировал лишь на Стеллери, все еще лежавшую на полу, на рядом валявшегося Айска да заметил кол на куче грязного белья. Он подобрал кол и повернулся к искану. Тот ленжал на боку, нелепо раскинув вывернутые ноги; желтые жабры еще подергивались, конвульсия сотрясала все тело. Роун замахнулся колом и занмер. Не потому, что колебался, а потому, что выбирал место, куда нанести удар.
   Желтые глаза неожиданно открылись.
   — Быстрей-ей, — попросил Айск.
   Роун с силой обрушил на него кол, удовлетнворенно отметив, как дернулись конечности иснкана. Он нанес ему пару ударов, чтобы окончантельно убедиться — больше Айск никогда не вознникнет на его пути. Потом он отшвырнул его в сторону, подобрал грязное покрывало и вытер занбрызганную желтоватую кровь со своего лица и рук. Он смерил взглядом всех собравшихся. Двое маленьких клоунов придвинулись к мертвому иснкану, капельки слюны заблестели на уголках их клювоподобных плотоядных ртов.
   — Никто не помог Стеллери, — осуждающе сказал он. — Никто не помог мне. Может, сейчас кто-нибудь из друзей Айска захочет драться со мной? Если хочет, я к его услугам.
   Сжимая руки, он бросил взгляд на кол. Роун тяжело дышал, он еще не пришел в себя полнонстью, но в глубине души надеялся, что хоть кто-нибудь из исканов все-таки выступит против ненго. После случившегося он был по-настоящему возбужден от одной только мысли, что в состояннии убить любого из них или всех скопом.
   Однако вперед так никто и не вышел. Сущенство, курившее опиумную сигару, потушило ее и спрятало в карман своей черной рубахи.
   — Это твоя битва, Роун. Айск был ценным домашним скотом, Гому Балжу это может не поннравиться. Но кто же ему скажет! Он может вонобще ничего не заметить. Ну, а кто позаботится о мертвом?
   — Мы позаботимся, — плотоядно откликнунлись маленькие шуты, склонившиеся над исканом в предвкушении пира.
   Остальные начали тихонько разбредаться, понскольку забаве пришел конец. Роун подошел к обессилевшей Стеллери и поднял ее на руки. Он даже не ожидал, что она такая хрупкая и такая легкая. И впервые почувствовал острое желание заботиться о ней.
   Она слабо улыбнулась ему.
   — Он… наверное… сошел с ума…
   — Не бойся, Стеллери, он уже больше никогда тебя не потревожит.
   Роун вынес ее из палатки в холод сверкающей звездами ночи, стараясь поскорее укрыться от глаз ревущей толпы. Рука Стеллери нежно обвилась вокруг его шеи. Ее измученное лицо было так близко, ласковые губы жадно приоткрылись рядом с его губами.
   — Отнеси меня… в мою палатку…— выдохнунла она. Роун повернулся и по узкой тропинке двинулся мимо палаток, способный чувствовать только запах ее духов и чудесное прикосновение ее нежного тела.

Глава седьмая

   В сером свете клорианского заката снова зангружали корабль, возвращая на него цирковое оборудование. Роун работал наравне со всеми, разбирая палатки, складывая огромные полотна, свертывая кольцами целые мили канатов, связынвая колья, выбивая опоры, упаковывая оборудонвание и костюмы.
   Позже, в своей комнате, Стеллери налила Роуну стакан вина и села к нему на колени.
   — Знаешь, до того момента, как ты защитил меня от Айска, я даже не предполагала, как сильно люблю тебя, — сказала она нежно.
   — Странно, о нем даже никто не вспомнил, — задумчиво произнес Роун. Они что, не станут выняснять обстоятельства его смерти?
   — А зачем? Последнее время со своей разбинтой рукой он был не слишком-то полезен.
   — Ну, а его друзья?
   — Ты рассуждаешь как землянин, — засмеянлась Стеллери, с удовольствием отпив немного вина.