А Лорелин села, прижавшись к стене и подобрав ноги, и принялась за еду. И она подумала: "Теперь, когда еда и питье со мной, ты, чудище из темноты, если ты и правда здесь, до меня не доберешься!"
   Все четыре следующих "дня" Лорелин не отходила от стены, много сидела на каменном выступе, хотя и часто ходила от одного угла к другому, чтобы размяться. И когда бы ни приходил тюремщик, Лорелин, завидев свет в конце коридора и убедившись, что он пуст, подходила к решетке и подтаскивала к стене воду и пищу, прежде чем свет исчезал вновь.
   Часто принцесса чувствовала, что рядом с клеткой что-то или кто-то есть, и тогда она сидела на выступе. Но порой коридор казался пустым, и можно было пройтись.
   Хотя узнать время здесь было невозможно, она полагала, что хлок навещает её каждый день, принося пищу и воду. Она считала эти "дни", делая ногтем большого пальца царапины на лубке, выпиравшем из повязки.
   Она сделала уже пять таких пометок к тому моменту, когда внезапно увидела свет в конце коридора. Со времени последнего прихода тюремщика день ещё не прошел. И все же свет появился, а следом за ним - два хлока.
   Звеня ключами, один из них отпер клетку и вытащил пленницу. Моргая от света, она снова поплелась по извилистому коридору и по лестнице - на этот раз вверх.
   Они поднимались по ступеням, и теперь Лорелин считала: они преодолели восемь пролетов, прежде чем подошли к верхней двери. Когда они приблизились к центральному коридору, принцесса дрожала: плен истощил её силы.
   Хлоки повернулись и ввели её в распахнувшуюся дверь. Потом были ещё лестницы, каменные площадки и снова ступени, витками уходившие вверх, в Железную Башню Модру. Перил не было, и Лорелин снова была вынуждена прижиматься к стене. Один хлок шел позади нее, другой - впереди.
   Они поднимались мимо узких щелеподобных окон, за которыми была тьма, пролет за пролетом, и Лорелин тяжко дышала. В тот момент, когда она готова была упасть, хлоки остановились передохнуть. Лорелин опустилась на площадку и прислонилась лбом к холодной стене, пытаясь отдышаться.
   Прежде чем она смогла сделать это, хлоки встали и заворчали на нее, и снова началось мучительное восхождение. Они миновали ещё четыре пролета и наконец пришли к железной двери с медным дверным молотком, который поднял и опустил шедший впереди хлок.
   Вскоре дверь открыл рюкк - как и тот, другой, он был нем. Лорелин ввели в большую комнату на самом верху Железной Башни. Это было круглое помещение около шестидесяти футов в диаметре, полное темных теней. Вдоль стен смутно виднелись столы, заваленные свитками, призмами, астролябиями, картами, странными приборами и древними книгами.
   Здесь были и орудия пытки: щипцы с раскаленным железом, колодки, дыба и другие отвратительные предметы.
   Внимание Лорелин привлекло нечто, лежавшее на массивном постаменте в центре комнаты. Что это было, неизвестно, но оно напоминало огромную кляксу неправильной формы, или, скорее, походило на отсутствие света. Огромное, словно валун, семь футов в длину, четыре в ширину и четыре в высоту. Оно тяжело лежало на постаменте, словно засасывая свет в свою бездонную черную пасть.
   Хлоки обвели Лорелин вокруг этого и, подтолкнув к цепи у железного столба, надели на её здоровую руку железный браслет и замкнули его ключом. Когда они отошли, Лорелин оторвала взгляд от черного сгустка, огляделась, и вдруг у неё перехватило дыхание: там был прикован к стене эльф!
   - Лорд Гилдор! - крикнула Лорелин.
   Эльф медленно поднял голову и взглянул на нее: его лицо было покрыто следами побоев. Он долго глядел на неё и, наконец, сказал:
   - Нет, леди, я Ванидор, брат-близнец Гилдора.
   Из темной тени послышался свистящий смех:
   - А, так это лорд Ванидор?
   Лорелин обернулась и увидела, как из темноты выходит Модру.
   - Лорд Ванидор, пятый наследник короны Лаэна, - сказал Владыка Зла. Возможно, дорогая, ему следовало бы быть на твоем месте - хоть ты и среди наследников Верховного правителя, в нем кровь Долос. - Тут Модру приостановился и вытянул руки. - Но увы, благородная кровь девушки королевского рода подходит для моих целей даже больше, чем кровь знатного эльфа, ведь ты из Митгара, а он - нет.
   - Девушка королевского рода? - Ванидор снова взглянул на Лорелин.
   - Да! - Модру схватил принцессу за спутанные волосы и повернул лицом к свету. - Вот награда, которой ты домогаешься, глупец!
   Ванидор увидел Лорелин: ввалившиеся щеки, запавшие глаза, багровый кровоподтек на левой щеке, грязная донельзя одежда и бинты... Прошло некоторое время, прежде чем эльф заговорил. Сказал он только одно:
   - Простите, госпожа.
   - Ф-ф! Простите? - прошипел Модру, и тут же глаза его торжествующе блеснули из-под забрала. - Да, я знаю. Я знаю... но больше, чем вы думаете. Ты бы спас эту девушку - если бы смог её найти и узнать и если бы тебя не схватили. Но она не стала бы легкой добычей, даже если бы ты проскользнул мимо стражей во дворе. Как-никак, ей составлял компанию один из моих... помощников. А уж он не пощадил бы тех, кто пришел украсть его... красавицу. О, не беспокойся, дорогой мой, его же попросили быть... любезным.
   Модру повернулся и взглянул в лицо Ванидора.
   - И много вас участвовало в этой дурацкой затее?
   Ванидор ничего не сказал.
   - Явно больше чем трое, - сплюнул Модру.
   - Спроси их, - сказал эльф.
   - Глупец Ванидор, ты же знаешь, что они мертвы, - прошипел Модру, вот я и спрашиваю тебя. А ещё ты мне скажешь, как вы перебрались через стены.
   Ванидор снова молчал.
   Модру дал знак немому рюкку, тот куда-то выбежал, а Модру тем временем подошел к постаменту и начал рассматривать темный сгусток.
   - Даю тебе минуту на размышление, но если ты ничего не скажешь по доброй воле, я силой вытяну из тебя ответы.
   При этих словах сердце Лорелин сжалось, она встретилась взглядом с Ванидором, и её серые глаза наполнились слезами. Но Ванидор молчал.
   - Возможно, я смогу убедить тебя заговорить, если займусь принцессой, а ты пока посмотришь, - холодно сказал Модру. - Впрочем, нет. Я её не трону.
   Дверь распахнулась, в неё влетел рюкк, а за ним проковылял огромный пещерный тролль. Он был двенадцати футов ростом, его красные глаза мерцали, а из пасти высовывались клыки. Кожа его была зеленоватой и чешуйчатой, как панцирь. Он был одет только в черные кожаные штаны. Тролль медленно вошел в комнату, свесив могучие руки. Посторонившись от сгустка на постаменте, он подошел к Модру, косясь на Лорелин.
   Ее сердце тяжко забилось, и она едва смогла не отвести взгляд.
   - Долх шлуу гоггер! - скомандовал Модру на мерзком слукском языке. Великан повернулся и схватил Ванидора за руку, пока рюкк снимал с эльфа кандалы. Потом Ванидора подняли на дыбу и снова заковали. Огромный тролль уселся рядом, одной ручищей обхватив колени в ожидании, а другую положил на поворотное колесо и отвратительно ухмылялся.
   По знаку Модру великан медленно, со скрипом повернул колесо. Наручные цепи потянуло вверх. Еще, еще, еще. Веревки натянулись до предела, растягивая руки и ноги эльфа. Тут тролль остановился, обнажив желтые зубы и вывалив из пасти язык.
   - Сколько их пришло с тобой? - прошипел Модру.
   Ванидор молчал.
   Еще!
   - Я спрашиваю ещё раз, несчастный, вас было больше чем трое?
   Модру обернулся к Лорелин, но она молчала, плотно сжав губы.
   Еще!
   - Сказано тебе, говори: как звали твоих убитых товарищей? - Модру снова повернулся к Ванидору, распяленному на дыбе.
   - Скажи ему, лорд Ванидор! - в муке закричала Лорелин. - Это неважно, они же мертвы!
   - Дуорн и Варион, - сказал, наконец, Ванидор.
   - А, так ты умеешь говорить, - прошипел Модру. - Значит, Дуорн и Варион? А остальные? Были же у них имена?
   Снова Ванидор сомкнул губы.
   Тролль усмехнулся.
   Еще!
   - Говори же, глупец! Твое молчание не отменит прихода моего господина.
   - Твоего господина? - спросил Ванидор сквозь сжатые зубы. Пот выступил на лбу эльфа и заструился по лицу.
   - Гифон! - торжествующе изрек Модру.
   - Гифон? - выдохнул Ванидор. - Но он же за пределами Сфер.
   - Ну, это сейчас, но однажды Миркенстон откроет ему путь. Однако мы отвлеклись. Назови имена.
   Молчание.
   Еще!
   Стон сорвался с губ Ванидора, и Лорелин тихо заплакала.
   - Миркенстон? - Эльф шумно и тяжко дышал. Модру уставился на него, словно раздумывая, выдать пленнику тайну или нет.
   - А что? Ты ведь не расскажешь этого остальным. - Он приблизился к темному сгустку на постаменте. - Вот, глупец, это великий Миркенстон Камень Мрака, посланный моим господином три тысячи лет назад. Долог был его путь, но пять лет назад он, наконец, явился. Разве мой господин не говорил Адону: "Даже сейчас я привожу в движение то, что ты не в силах остановить". Разве он так не говорил?
   Модру обернулся к Ванидору.
   - Твои товарищи, несчастный, их имена.
   Эльф прикусил губу, пока не пошла кровь, но не заговорил.
   Еще!
   Ванидор был в агонии, руки вырывало из плеч, ребра выворачивало из груди, бедра и позвоночник были растянуты до предела.
   - М-да, лорд Ванидор, похоже, мой рассказ о Миркенстоне тебя озадачил. Откуда, спрашиваешь, появилась эта штука? С неба, дурак! То, что вы, простаки, называете Звездой Дракон, было посланием Гифона: огромная пылающая комета, единственной целью которой было доставить мне Миркенстон, обрушиться на Митгар в темном величии после ухода в пустыни. Как ты думаешь, почему я скрывался здесь все эти годы? Из страха? Нет! Скажем так: это было предчувствие. А теперь выдай мне имена своих товарищей.
   В ответ послышались только всхлипы Лорелин.
   Слюна текла из пасти тролля.
   Еще!
   Запястья Ванидора кровоточили, лодыжки были вывихнуты, с губ срывались не слова, а какие-то звуки.
   - Думаешь, это какое-то природное явление? - раздался змеиный голос Модру. - Нет, это сделал мой господин! И это великое оружие. Как думаешь, откуда появилась тьма? Что это? Не знаешь? Значит, придется тебе сказать: это Миркенстон! Он пожирает проклятый солнечный свет, посылая вместо этого мрак. С его же помощью я управляю Зимней ночью - на горе этому миру. Но когда придет мой господин, я и мои подданные - мы будем освобождены от Солнечного Заклятия, и наша власть будет безгранична.
   Модру ударил по дыбе сжатым кулаком и склонился над эльфом.
   - Имена, глупец, имена! - сплюнул Модру.
   - О, лорд Ванидор, говори! - закричала Лорелин. - Пожалуйста, говори!
   Ванидор кричал, но не называл имен.
   Тролль облизывал губы.
   Еще!
   - Беги, Фландрена, беги! - вырвалось из надорванной гортани.
   - Фландрена? - прошипел Модру. - Это один из твоих товарищей?
   Хриплые крики Ванидора наполнили башню, и Лорелин забилась на цепи, задыхаясь.
   Еще!
   - Гилдор! - в муке крикнул Ванидор, и башня содрогнулась. Потом все стихло: лаэнский воитель был мертв.
   Лорелин упала на колени, обхватив себя руками, согнулась и начала раскачиваться. Рыдания сотрясали её тело, но ужас и горе были так глубоки, что ни единого звука не сорвалось с её губ. Она словно не осознавала, что хлоки освобождают её от цепей и ведут назад, вниз по лестнице: смертная мука Ванидора Серебряной Ветви оказалась чем-то запредельным. И она вслепую шагала по ступеням, а вслед летел свистящий смех Модру.
   Ее вывели в главный коридор, но хлоки не спешили запихнуть её обратно в клетку. Вместо этого её отдали двум суетливым рюккам, которые провели её в богатый зал.
   - Он сказал, невредима, - прокаркал один из рюкков.
   - Но рука, рука, - зашипел другой.
   - Напиток вылечит её, тупица, - рявкнул первый, - после перевязки.
   Они грубо сорвали с принцессы лохмотья, так и сяк поворачивая её. Когда она была раздета, они разрезали бинты на руке. Все это время Лорелин тихо плакала, и слезы мешались с грязью на её лице.
   Сломанная кость уже начинала срастаться - все-таки с момента перелома прошло двадцать три дня, - но рюкки приложили новые лубки из длинных широких полос ткани, покрытых веществом, которое походило на глину. Их обернули вокруг руки, и вещество быстро затвердело. Тугая повязка доходила от локтя до запястья.
   Они влили ей в рот горячее обжигающее питье - то же самое, которое ей давали гхолы на пути в Железную Башню Модру.
   Рюкки увели её в другую комнату и посадили в горячую ванну, грубыми руками намылили волосы и кожу. Лорелин почти не обращала внимания на все эти хлопоты бесчувственных существ.
   Той ночью она спала в кровати, но увидела сон о Железной Башне и проснулась, крича: "Ванидор!" Плача, она снова провалилась в сон - сон до предела измученного человека.
   Во сне к ней пришла золотоволосая эльфийка с печальными глазами и стала утешать её.
   Потом перед ней очутился печальный эльф. "Ты Ванидор? Ты Гилдор?" спрашивала она. Но он не говорил ничего, только ласково улыбался.
   Наконец она увидела во сне своего лорда Галена - он стоял в темноте, и на шее у него был её медальон.
   Когда она проснулась, лицо её было залито слезами, а в памяти вновь и вновь всплывали невыносимо мучительные сцены, разыгравшиеся в башне.
   Немой рюкк принес ей еду, но она к ней не прикоснулась, сидя на кровати и глядя на огонь в очаге невидящими глазами. Так она просидела весь день, и весь день холодный ужас сжимал её сердце. Она пережила разгром обоза, восемнадцатидневное путешествие с гхолами, но бессильно смотреть, как убивают на дыбе Ванидора, - это было выше её сил. Ее дух ушел в те темные края, где нет надежды.
   В ту ночь Лорелин снова снилась золотоволосая женщина. На этот раз эльфийка сажала семечко в черную землю. Появился зеленый росток и быстро превратился в прекрасный цветок. И так же быстро цветок увял. Подул ветер, унося пожухлые листья и лепестки и принося шелковистые хлопья. И эльфийка протянула руку, поймала один из хлопьев и показала Лорелин. И - о чудо! это было семечко.
   Лорелин проснулась, села в мигающих отблесках огня и подумала о том, что же хотела ей сказать эта прекрасная женщина. И принцесса поняла: Жизнь рождает Смерть, Смерть рождает Жизнь, и этот круг бесконечен.
   И в этот момент, благодаря помощи золотоволосой эльфийки, которую Лорелин никогда прежде не встречала, дух Лорелин начал исцеляться.
   Глава 5
   ДРИММЕНДИВ
   Они поднимались по высокой лестнице: впереди - Гилдор и Брегга с фонарем, за ними - Такк и Гален. Снизу доносился страшный грохот - это обезумевший Кракен бился о Врата.
   На последних ступенях они остановились, переводя дыхание.
   - Двести ступеней, - сказал Брегга, поворачиваясь к Гилдору. Странно, что торговый путь начинается с такого серьезного препятствия.
   - Тем не менее, гном Брегга, - ответил Гилдор, - я ходил этой дорогой. Может быть, тяжелые грузы перевозили на подводах другим путем, расположенным где-то ниже, но когда мы проходили под Гримволлом по Дриммендиву много лет назад, то шли именно здесь.
   Брегга только проворчал что-то себе под нос.
   Бумм! Бумм! Бумм!
   - Пошли-ка дальше, - сказал Брегга, - а то Мадук расшатает скрытые крепления и обрушит на нас эти своды
   И они двинулись дальше по высокому извилистому коридору, минуя бесконечные ответвления. Ровный пол был покрыт тонким слоем каменной пыли, на котором не сохранились ничьи следы.
   Бумм! Бумм! Бумм!
   Позади Кракен продолжал изливать свою ярость. Раскатистое эхо постепенно становилось тише по мере того, как друзья удалялись от ворот, и, наконец, совсем смолкло.
   Пол наклонно уходил вниз, коридор ветвился и ветвился, но Гилдор держался главного хода, никуда не сворачивая.
   Они спускались, все глубже под темный гранит горы, и поступь их была тверда и быстра. Четыре мили, пять, еще, все дальше и дальше от ворот. Гален сказал:
   - Нам надо выбраться из этой черной дыры прежде, чем гхолы сообщат Гаргону о чужаках, бродящих по его владениям.
   Но все четверо устали от бесконечной гонки по Черному Дриммендиву, и, когда они вошли в огромный длинный коридор около четырехсот ярдов в длину и восьми в высоту, в семи милях от входа (по подсчетам Брегги), Гилдор сказал, что надо остановиться.
   - Нам надо отдохнуть и поесть, к тому же я собираюсь осмотреть ближние ходы, - сказал лаэнский воин, указав на четыре главных портала, - и выбрать тот, по которому можно выйти наружу.
   Радуясь возможности отдохнуть, Такк плюхнулся на пол посреди коридора. Он покопался в котомке и дал Галену лепешку миана, оставив одну себе. Они сидели в тени и смотрели, как Гилдор и Брегга кружат в поисках выхода, разглядывая и обсуждая то, что находилось за порталами. Наконец эльф и гном подошли, сели рядом с человеком и ваэрлингом и тоже принялись за еду. Брегга мгновенно все умял, Гилдор же едва притронулся к пище: он выглядел задумчивым, даже озадаченным.
   - Эльф Гилдор, - сказал Брегга, отпивая из фляжки, - на нашем пути будет вода?
   - Да, насколько я помню, - ответил Гилдор. - Когда я был здесь в прошлый раз, чистая и свежая питьевая вода была здесь в изобилии.
   - Эльф Гилдор, - продолжил Брегга, - раз уж мы все равно сидим тут и отдыхаем, может, расскажешь, как обещал, о том, что было, когда чакка покинули Крагген-кор? Как был поднят мост? Как закрыли ворота? Откуда взялось Темное Море?
   - Ах да, - сказал Гилдор, - я действительно обещал. Тогда послушайте, что мне об этом известно. Когда Ужас освободился из Заброшенной Темницы, гномы бежали из Дриммендива, а некоторые эльфы - из Дарда Галиона, так ужасен был Гаргон. Гномы бежали на запад и восток, на юг и на север. То же сделали и эльфы, иные же бежали по Сумеречному Пути.
   Когда гномы ушли, рюкки и хлоки начали собираться в Черных пещерах, чтобы служить Гаргону в его наполненных ужасом владениях. Воины Лаэна установили стражу у Рассветных и Закатных Врат.
   Но и рупт сторожили входы, хотя почему они охраняли это место, неизвестно. Возможно, они боялись, что Стражи Лаэна войдут, хотя даже лаэнцы не могут противостоять гаргонам. Только власть магов Черной горы Ксиан удерживала эти создания на расстоянии во время Великой войны Заклятия. И если бы гаргонов было больше, даже маги не справились бы.
   Но отродье сторожило двери, хотя никто и не мог войти; лаэнцы терпеливо следили за тем, как лето и зима сменяют друг друга, а годы уходят и уходят.
   Прошло пятьсот лет, и настало время, когда явились два огромных тролля и принялись строить каменную дамбу, перегораживавшую Даскрилл. Они трудились целый год, и, наконец, она была готова. Даскрилл больше не низвергался со скалы красивым водопадом. Вместо этого вода собиралась в ловушку за дамбой, и быстро росло Темное Море, которое скоро заполнило всю расселину под каменной стеной.
   Прошло ещё некоторое время - думаю, около года. И тогда в ночной темноте сюда опустился крылатый дракон.
   - Дракон! - воскликнул Такк.
   - Да, дракон, - кивнул Гилдор.
   - Так, значит, старые сказки говорят правду, - ответил ваэрлинг. Драконы и в самом деле существуют, это не просто плод чьего-то воображения, о котором приятно рассказывать у очага.
   - Верно, Такк, - подтвердил Гилдор. - Драконы существуют - и огненные, и холодные. Когда-то все драконы извергали пламя, но те, которые помогали Гифону в Великой войне, были лишены огня и стали Драконами Холода. Они страдают от Заклятия: солнечный свет убивает их, хотя от высыхания они защищены панцирем. Несмотря на все это, Холодные Драконы - опасные враги, и их плевки ужасны: это, конечно, не огонь, но скалы и металл от этого растворяются, а плоть обугливается.
   - Так где же они, все эти драконы? - спросил Такк. - Ну, в смысле, раз уж они реальны, то почему люди их не видят?
   - Они спят, Такк, - ответил Гилдор, - тысячу лет они прячутся в пещерах в далеких высоких горах, чтобы пробудиться и опустошить эти земли. Пятьсот лет они проспали, ещё через пятьсот проснутся и будут голодны, и начнется двухтысячелетняя эпоха разрушения, прежде чем они снова заснут. Они все ужасны, особенно Отступники и Драконы Холода, не связанные клятвой.
   Такк нахмурился.
   - Отступники? Клятва?
   - В далеком прошлом, - сказал Гилдор, - в первую эру Митгара, драконы пришли к Черной горе с великим сокровищем - Драконьим Камнем. Маги обещали им спрятать камень, оставить его тайну в забвении и хранить от любопытных. Взамен драконы поклялись сократить количество своей добычи до самого необходимого - лошади или коровы время от времени, не более. Они также поклялись не вмешиваться в дела других народов, если те сами их не тронут, а уж тогда справедливое отмщение вполне возможно. Еще они поклялись не грабить - кроме тех случаев, когда необходимо минимальное пропитание или их грабит кто-то другой. И ещё они поклялись не покушаться на чужие сокровища; покинутые же сокровища, как известно, могут считаться законной добычей.
   Некоторые драконы не захотели связывать себя клятвой, как, впрочем, и некоторые маги, и вот они-то все и считаются Отступниками.
   - Страшен будет тот день, когда проснутся драконы, - сказал Брегга мрачно, - они ведь - всеобщее проклятие, особенно, как говорит лорд Гилдор, Отступники и Драконы Холода. Чакка часто страдали от этих чудовищ: драконы грабили наши сокровищницы и прятали нажитое нами с таким трудом богатство. - Брегга повернулся к Гилдору. - Но дракон, который ночью прилетел к Закатным Вратам, был Драконом Холода, как Слит?
   - Да, как Слит, но это был не Слит, его к тому времени уже убил Эльго, - ответил Гилдор.
   При упоминании имени Эльго в глазах Брегги вспыхнула ярость, и он, казалось, собрался заговорить, но Гилдор продолжал:
   - Когда огромное создание прилетело из пустынь севера, сначала мы подумали, что это сам могучий Эбонскайт, но потом узнали Скайла. И он принес огромный, тяжелый груз - что-то страшное и живое - и уронил его в Темное Море.
   - Кракена, - сказал Гален.
   - Мадука, - отозвался Брегга.
   - Да, - кивнул Гилдор, - хоть тогда мы и не знали, что это, теперь, пять веков спустя, мы, на горе себе, узнали, что это Руки Хель.
   - Руки Хель? - Физиономия Такка снова приняла озадаченное выражение. Откуда же оно такое явилось?
   - Полагаю, что Скайл, скорее всего, принес его в море Бореаль из Большого Водоворота: там, где море встречается с отрогами Гронфанга, гнездо этих чудищ, затягивающих корабли в пучину. Но, может статься, и откуда-нибудь еще. Рассказывают, что с незапамятных времен подобные создания населяют глубины, не только бездонные великие океаны, но и холодные темные озера: Мрачное море, Северное озеро и другие. А воды, струящиеся во тьме под землей - реки, точащие камень, бездонные черные озера, - они тоже, как рассказывают, населены страшными созданиями, и туда лучше не соваться.
   Такк вздрогнул и вгляделся в лежащие вокруг тени. Гилдор продолжал:
   - Скайл уронил ношу в Темное Море и улетел на север, стремясь попасть в свое логово до восхода солнца. С тех пор как это чудище попало в озеро, с самого рассвета, мост поднят, ворота закрыты и рупт больше не стоят на страже у портала.
   - Нет необходимости, - сказал Гален. - Вход теперь охраняет Кракен.
   - Да, - ответил Гилдор, - и теперь мы знаем, почему гхолы не нападали на нас: они боялись Рук Хель.
   Такк снова вздрогнул.
   - Жуткое создание: шныряет по темным водам и выжидает, кого бы ещё схватить.
   С минуту все молчали, потом Гален тихо сказал:
   - Я любил Агата.
   - А я - Стремительного, - добавил Гилдор.
   И снова все надолго умолкли, в глазах Такка заблестели слезы. Казалось, даже Бреггу потрясла гибель коней, которые боролись изо всех сил и были сожраны чудовищем.
   - Никакой другой конь так бы не бился, - хрипло сказал он.
   Наконец Гален встал и произнес:
   - Что-нибудь еще, Гилдор? Нам надо идти дальше.
   - Это все, король Гален, - сказал Гилдор, вставая. - Чудище появилось здесь по воле Модру, помяните мои слова. Никто другой не сделал бы ничего столь же страшного. Велика сила, засевшая в Гроне, раз она смогла заставить Дракона принести Руки Хель сюда из Водоворота, а его ношу - вытерпеть это путешествие.
   - Возможно, - сказал Брегга, закидывая котомку на спину, - мадуки это самки драконов.
   - Что? - заорал Такк.
   - Ну, просто такая легенда, - ответил Брегга. - Впрочем, чакка никогда не слышали о драконах женского пола. - Гном взглянул на Гилдора, и тот лишь пожал плечами и согласился, что и эльфы ни о чем таком не слышали.
   Они снова отправились в путь, стремясь достичь Рассветных Врат прежде, чем враг их найдет. И чем глубже они заходили в Дриммендив, тем более Такку становилось не по себе, хотя причину назвать он не смог бы.
   Коридор, который выбрал Гилдор, продолжал плавно опускаться, и на расстоянии менее мили от "Длинного зала", как назвал его Брегга, они обнаружили в полу большую трещину, почти в восемь футов шириной. С другой стороны ход продолжался. Из темных глубин щели доносился мерзкий сосущий звук.
   - А, - сказал Гилдор, - теперь я уверен, что мы идем по той самой дороге, которую я видел много лет назад: трещина там действительно была. Впрочем, тогда здесь был и деревянный мостик.
   - А откуда такой звук? - спросил Такк, вглядываясь в темноту. Он не увидел ничего, но вдруг отпрянул. - А вдруг там какое-то чудовище, которое пытается затянуть нас в свою пасть? - В этот момент Такку вспомнилось, как Гилдор говорил о страшных созданиях, обитателях глубин.
   Брегга прислушался.
   - Ну, наверное, это просто вода журчит. Эльф Гилдор, а это место как-то называлось, когда ты был здесь в прошлый раз?