Дэб подумала, что вовсе не ее дело обсуждать жену Дасти. Его бывшую жену. Ее задача — разобраться с делом Джона Барретта. Она постарается дать ему еще немного времени, чтобы Дасти Уилсон успел собрать деньги на уплату долга. А когда вернется в Денвер, ей больше не придется видеть этого ковбоя.
   Дасти прервал затянувшееся молчание, включив радио. Кабина заполнилась музыкой в стиле кантри. Слова песни представляли собой список поступков, которые должен совершить мужчина, чтобы принадлежать любимой женщине. Дэб вдруг стало любопытно, что чувствуешь, когда принадлежишь кому-то.
   Дасти взглянул на свою спутницу. За последние полчаса она не произнесла ни слова. Марджори бы не смогла молчать так долго. Иногда ему казалось: лучшее, что она оставила после своего ухода, — тишина в доме. Но сейчас ему хотелось, чтобы Дэб Харрингтон была хоть немного более разговорчивая. Ничего, они еще наговорятся за предстоящий уикенд. К вечеру они доберутся до его дома, Дасти позвонит Джону и сообщит, что Д. Харрингтон прибудет завтра.
   Он хотел, чтобы старый фермер отдохнул и приготовился к бою с бессердечным банкиром.
   Дасти украдкой разглядывал Дэб, которая смотрела в окно, погруженная в свои мысли.
   Она выглядела олицетворением снов любого ковбоя — длинные светлые волосы, хорошенькое лицо и миниатюрная фигурка, словно созданная для прикосновения мужских рук. Ему вдруг непреодолимо захотелось дотронуться до ее груди, ощутить нежную мягкость ее кожи, провести рукой по изгибу ее бедер и прижать к себе это хрупкое, гибкое тело. Судя по вспышкам ее гнева, она наверняка может быть страстной. Сможет ли мужчина направить эту страсть в нужное русло в постели? Вот только прыгнуть к кому-нибудь в постель — это последнее, что совершит эта леди.
   У Дасти давно не было женщины. Он почти все время работал. Но даже если он поддастся желанию и влюбится вновь, жениться он не собирается ни за что. Флирт, любовная связь — это другое дело. Но мисс Чопорность и Истинный Банкир никогда не пойдет на такое. А сейчас она вообще увлечена своей миссией и предстоящей встречей с Джоном.
   Дасти усмехнулся. Эта встреча состоится не раньше чем через двенадцать часов. За это время многое может произойти.
   Вскоре показалось ранчо, и Дасти почувствовал тайную гордость, которую он всегда испытывал при виде своего дома. Он работал не покладая рук, чтобы его продукция имела спрос на сельскохозяйственном рынке, требования которого постоянно менялись. Два года назад, когда зима была особенно лютой, он потерял большую часть стада. Однако ему удалось выбраться из черной полосы, а нынешний год был достаточно щедрым. Интересно, испытывает ли Дэб такую же удовлетворенность от своей работы? Вряд ли. Для нее самый большой триумф это разбитые надежды других людей. Даже приближение Рождества не умеряет ее прыти.
   На какое-то время Дасти забыл, что рядом с ним женщина, вновь ощутив обиду за старого друга.
   Он свернул на дорогу, ведущую к ранчо.
   — Добро пожаловать на «Ранчо Уилсона»!
   — Так оно называется? Ранчо Уилсона? — с удивлением переспросила Дэб.
   — А чего вы ожидали? — в свою очередь изумился Дасти. Дорога была зажата между параллельными линиями ограды, сделанной из колючей проволоки. С левой стороны поля паслось стадо, а с правой колыхалась и шелестела на ветру трава.
   — Не знаю, может, «Ленивый У», или «Холмы Дасти», или что-нибудь в этом роде.
   — Мое клеймо изображает заглавную "У", если вас это устроит, — скривил он губы.
   — А вы ставите клеймо на ваш скот?
   — Конечно, ведь это ранчо предназначено для разведения скота. — С этими словами Дасти притормозил у ограды, освещая фарами двух мирно пощипывающих травку бычков. — Вот, посмотрите, у них на боку буква "У".
   Дэб склонилась к ветровому стеклу и попыталась внимательно рассмотреть животных. Однако для этого ей понадобилось наклониться влево. Она сразу же почувствовала горячее дыхание Дасти на своей щеке. Замерев, она взглянула в эти прозрачно-голубые глаза и поняла, что не может пошевельнуться.
   При этом сердце ее выбивало какую-то затейливую дробь.
   Внезапно Дасти медленно поднял руку и провел по ее волосам, собранным в пучок.
   — Распусти их, — посоветовал он чересчур низким и каким-то хриплым голосом.
   — По-моему, так удобнее, — прошептала Дэб, словно завороженная.
   — Ты имеешь в виду, для бизнеса?
   Дэб прикрыла глаза и медленно откинулась на своем сиденье, ощущая, как тепло его томного голоса затрагивает каждую ее клеточку.
   И как это ему удается? Вот он прикоснулся только к ее волосам, а кажется, она уже вся в его объятиях. Дэб приоткрыла глаза и обнаружила, что Дасти внимательно ее разглядывает.
   Без единого слова он не спеша потянулся к заколке, скрепляющей волосы Дэб, и, расстегнув ее, стал медленно расплетать пряди, пока его пальцы не потонули в мягких блестящих волнах светлых волос.
   — Но это не очень похоже на занятие бизнесом, — возразила Дэб, удивляясь, что сердце еще не выскочило из ее груди. Нет, пора остановить все это немедленно.
   — А это совсем и не бизнес. — (Ну вот, снова этот жаркий шепот.) — Но мы же едем по делу... — запротестовала Дэб, пытаясь собраться с мыслями, в то время как единственным ее желанием было очутиться в этих сильных руках и ощутить вкус его поцелуя.
   — Мы едем, чтобы поближе познакомить... Дасти вдруг глубже запустил пальцы в копну ее волнистых волос, и лицо Дэб оказалось совсем близко от его лица, — вас с делами на ранчо Джона и вообще поближе узнать о ранчо в Колорадо.
   — Мне предстоит поближе познакомиться еще с чем-нибудь? — выдавила она, не в силах оторвать взгляд от губ Дасти.
   — Возможно, — заключил он и, придвинувшись вплотную, прикоснулся своими губами к ее губам.
   Дэб вздрогнула от пронзившего ее наслаждения. Его запах окутывал ее, а прикосновения его языка были нежными и осторожными.
   Это удивило Дэб. Откуда такая искусная утонченность у этого сурового ковбоя? Она ожидала страстности, напора, а вместо этого окунулась в волну сладостных чувств.
   Язык Дасти проникал все глубже, и от возрастающего наслаждения из ее груди вырвался глухой стон. А его язык продолжал изучать, лаская, ее губы, вызывая каждым движением новый всплеск обжигающих, щемящих ощущений. Дэб больше не могла спокойно сидеть.
   Протянув руку, она обняла Дасти за шею и притянула к себе, приоткрывая губы все больше и с упоением касаясь его языка своим. Ошеломляющее, сладкое чувство томления нарастало все быстрее, и Дэб чуть не расплакалась оттого, что не могла расстегнуть сдерживающий ее ремень безопасности и прильнуть к Дасти всем телом.
   Другая ее рука лежала на его плече, и пальцы ощупывали каждый его мускул. Она смутно припомнила, как ей захотелось прикоснуться к нему в первый раз, и вот теперь она знает, какой он на самом деле. Горячий, страстный, жаждущий. Это еще сильнее обострило вспыхнувшую страсть. Дэб рванула Дасти за рубашку, желая прикоснуться к его коже, желая ощутить его прикосновение, желая...
   — Спокойно, детка. — Дасти отодвинулся на пару дюймов, но его глаза сверкали безумным блеском, когда он, не отрываясь, смотрел на нее сверху. Дасти переполняло ликование. Ее губы были приоткрыты и еще влажны от его поцелуев. С тихим стоном он вновь легко дотронулся до этих нежных, сладких губ. Понимает ли она, насколько соблазнительна? На ее щеках появился жаркий румянец, фиалковые глаза казались серебристыми в тусклом освещении огоньков на приборной доске. Дасти осторожно провел пальцем по ее щеке. Черт возьми, он жаждет ее так, как не хотел ни одну женщину уже долгое время! Или когда-либо вообще...
   Дасти был счастлив, что не ошибался, предполагая таившуюся в ней страстность. Однако не стоит торопиться. Если они сейчас не остановятся, то все может произойти прямо здесь, в грузовике, на дороге, почти у самого ранчо.
   Нет, он дождется Дэб в своей постели. И чтобы ничто не смогло помешать их страсти.
   Он оставит в комнате свет, чтобы видеть каждый миллиметр ее зовущего тела. И тогда они будут заниматься любовью до изнеможения, до тех пор, пока не смогут шевелиться вовсе...
   — О Господи! -Дэб вывернулась из объятий Дасти, оттолкнув его обеими руками, сжатыми в кулаки, и отвела смущенный взгляд. Ее сковал ужас. Что она натворила? Взгляд Дэб упал на часы, и она увидела, что они показывают восемь. Она ведь знакома с этим мужчиной всего тридцать часов! Этого недостаточно даже для одного поцелуя. А они позволили себе гораздо больше, чем один поцелуй... Господи, она вся горит от стыда!
   — С тобой все в порядке?
   — Я вообще-то не привыкла так себя вести.., пролепетала Дэб, не зная, что еще сказать.
   — Понятно, — широко ухмыльнулся Дасти.
   — Я тебя даже не знаю.
   — Ну, теперь ты знаешь меня лучше, чем несколько минут назад.
   — Думаю, тебе лучше отвезти меня домой.
   — Полностью с тобой согласен. — С этими словами Дасти завел грузовик и направил его в сторону ранчо.
   — А ты не можешь развернуться прямо на дороге?
   — Зачем? Дом прямо перед нами!
   — Чей дом? — уточнила Дэб с подозрением.
   — Мой.
   — Подожди-ка. А как же Джон Барретт? Я думала, мы направляемся на его ранчо. — Дэб охватила паника.
   — А ты и направишься. Завтра утром. Тебе необходимо некоторое время, чтобы осмотреться. А потом днем мы потолкуем с Джоном.
   — Завтра днем?! Останови! — Она схватила Дасти за руку, но он лишь убрал ее с руля и продолжал спокойно вести машину другой рукой. — Дасти, сейчас же останови грузовик!
   Он аккуратно притормозил и взглянул на Дэб.
   — Что происходит? — Ее глаза угрожающе сузились. — Ну, рассказывай, ковбой. И будет лучше, если мне понравится то, что ты скажешь.
   — Правда? А если тебе не понравится, ты выйдешь из машины и отправишься, огорченная, домой пешком?
   Дэб посмотрела через заднее стекло грузовика. Дорога была темна и пустынна. И никакой помощи вокруг.
   — Но я действительно не понимаю, что происходит, — беспомощно произнесла Дэб, все больше ощущая уязвимость своего положения. Уверенность покидала ее.
   Наконец Дасти смягчился.
 
   — Мы встретимся с Джоном завтра. Но сначала я покажу тебе окрестности его ранчо, чтобы ты все увидела сама, тогда Джону не придется расходовать слабые силы на то, чтобы убедить тебя в стабильном положении его хозяйства. Я ведь тебе уже говорил, что он болен. Он, конечно, выздоравливает, но очень медленно. И я не хочу, чтобы встреча с тобой вновь пошатнула его здоровье.
   — Но я была уверена, что остановлюсь на его ранчо.
   — Это недалеко. У меня здесь есть еще кое-какие дела. Так что к Джону отправимся завтра с утра. — Завершив таким образом объяснения, Дасти вдруг протянул руку и нежно провел пальцами по щеке Дэб. — А твой румянец все еще горит, словно те розы, что выращивает моя мама...
   У Дэб перехватило дыхание, она приоткрыла рот.
   — Не надо, не говори ничего. — Дасти покачал головой. — Нас притягивает друг к другу.
   И не я один это чувствую.
   — Я приехала по делу.
   — А где написано, что ты не можешь совместить дело с удовольствием?
   — А где написано, что женщина должна подчиняться мужчине только потому, что...
   — Продолжай, детка. Но все равно ты не скажешь лучше, чем твои поцелуи.
   — В таком случае приношу свои извинения.
   — За что? Разве тебе не понравилось?
   Дэб отвернулась к окну, боясь, как бы он не увидел ее лицо, боясь, как бы он не заметил, насколько ей понравилось. Но все, достаточно. Ковбой в ее планы не вписывался.
   — Дэб!
   — Да, ты прав. Мне понравилось. Но на этом все. Я здесь по делу, а не для развлечений. Я не занимаюсь случайным сексом, так что, если ты надеешься продолжить это до конца уикенда, распрощайся со своими иллюзиями сейчас же!
   — Неужели это слова важного банкира?
   Слова, сказанные вице-президентом банка?
   — Я пока не вице-президент.
   — Вот именно. Пока. Но не для того ли ты здесь, чтобы исправить неприятную ситуацию? Чтобы ничего не помешало твоему продвижению по служебной лестнице?
   — Я вижу, ты много чего узнал от моего секретаря.
   — Ага. Эта глупенькая девочка восхищается тобой. Хочет быть похожей на тебя. Только у нее это никогда не получится. Она слишком мила и дружелюбна.
   Дэб попыталась обуздать нахлынувшую ярость. Она больше не собирается выслушивать его издевательства.
   — Я бы хотела уехать домой. К себе домой.
   — Это невозможно. Мы уже здесь и останемся до тех пор, пока ты не встретишься с Джоном.

Глава 3

   Дасти остановил грузовик возле двухэтажного деревянного дома. Солнце село за западные холмы уже несколько часов назад, и сквозь окно с левой стороны пробивался мягкий свет лампы. Дэб вгляделась в темноту, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть. Она первый раз в жизни оказалась на ранчо. В неясном лунном свете Дэб увидела несколько строений. В некоторых из них светились огни, остальные были погружены во мрак. Интересно, для чего предназначены все эти постройки?
   — Мы пропустили ужин, но, я думаю, Айви нас чем-нибудь накормит, — произнес Дасти, заглушив мотор.
   — Мы могли бы остановиться где-нибудь по дороге и поесть, — заметила Дэб, открывая дверцу со своей стороны. В лицо ей ударил свежий, холодный ветер, наполненный смесью незнакомых запахов — пахучей сосны, пыли, лошадей и коров. Она вдохнула еще раз и поплелась следом за Дасти к дому.
   — Не очень-то ты вежлив, — проворчала Дэб, взбираясь по ступенькам. Ей просто необходимо что-нибудь придумать, чтобы держать Дасти на расстоянии.
   — Я решил, что ты, как деловая женщина, предпочитаешь равноправие, — заявил он, открывая дверь и ставя ее сумку прямо у порога. Так что выбирай, что тебе больше нравится, лапочка.
   Дэб открыла рот, но не успела произнести ни слова, так как Дасти поднес палец к ее губам.
   — Не надо сейчас ссориться. Я должен позаботиться о еде. Ты можешь выбрать любую комнату наверху, кроме моей, — усмехнулся он, а его палец уже гладил прохладную кожу ее щеки. — Вернее, ты можешь выбрать наверху любую комнату, которая тебе понравится.
   — Размечтался! — возмутилась Дэб, отстраняясь от него.
   — Возможно. Я сейчас вернусь, — сообщил Дасти и исчез в темноте. Дэб лишь успела заметить, что он направился к длинному, низкому зданию, стоявшему неподалеку. Подхватив свою сумку, она двинулась к лестнице в глубине холла, осматриваясь по сторонам. Слева находилась просторная гостиная, в углу которой стоял телевизор, рядом располагался музыкальный центр последней модели. В центре противоположной стены был камин, больше походивший на пещеру. Вероятно, здесь концентрировалось все тепло, которое только можно получить холодными зимними вечерами. Возле камина стоял удобный диван, покрытый пледом в голубую, коричневую и белую полосы. Столик для кофе был весь испещрен царапинами, и Дэб догадалась, что их скорее всего оставил Дасти, кладя ноги на стол, когда смотрел телевизор.
   Поднявшись на второй этаж, Дэб заглянула в первую комнату. Это оказалась комната Дасти.
   Дэб остановилась в дверях, внимательно разглядывая явно мужской интерьер комнаты. В самом центре возвышалась кровать гигантских размеров. Дэб подумала, что вместе с Дасти в ней спокойно смогли бы спать еще пять человек, не чувствуя при этом никакой тесноты. Пол был покрыт темно-синим ковром, белые занавески на окнах раздвинуты. Вся мебель блестела, заботливо отполированная. Неужели Дасти сам занимается уборкой? Дэб попыталась, но не смогла себе представить такую картину.
   Спустившись в холл, Дэб направилась к самой дальней двери справа. За дверью она обнаружила элегантно обставленную комнату, в которой и решила остановиться. Кроме того, эта комната была максимально удалена от комнаты Дасти. Наскоро умывшись и приведя в порядок волосы, Дэб почувствовала одновременно облегчение и усталость. Неплохо было бы отдохнуть, но она не ела с самого утра и решила отправиться в столовую.
   — Дэб! — позвал Дасти, услышав ее шаги.
   Он зажег свет и поставил рядом две тарелки. Айви подогрела нам кое-что. Попробуй! — С этими словами он отодвинул стул и помог ей сесть с профессионализмом вышколенного официанта.
   — Насколько я понимаю, Айви — это кухарка, — предположила Дэб и подвинула поближе одну из тарелок. Тушеное мясо выглядело восхитительно, а пахло еще лучше. Рядом с мясом на тарелке лежали два огромных куска кукурузного хлеба, густо смазанные нежнейшим маслом. У Дэб просто слюнки потекли, и она потянулась за вилкой.
   — Точно, кухарка. И жена Хэнка, одного из моих лучших работников. Айви готовит для всех.
   — А многие из твоих ковбоев женаты?
   — Да нет, только Хэнк, Стив и Барт. Остальные умнее.
   Дэб проигнорировала этот комментарий, наслаждаясь вкуснейшей едой.
   — Если Айви готовит для всей компании, то чем занимаются остальные жены? — спросила Дэб.
   — Сьюзен и Стив только поженились. Она работает в городе, в местном скобяном магазине. Джесси тоже работает в городе, в приемной у доктора Харви.
   — И они все здесь живут?
   — Все, но Айви и Хэнк не живут в домике для рабочих. У них есть маленький коттедж на краю ранчо. Барт и Джесси откладывают деньги и, я думаю, хотят приобрести собственный дом. А Стиву и Сьюзен, по-моему, все равно, где жить, лишь бы вместе.
   — А сколько у тебя всего работников?
   — Восемь и Айви. Иногда нам помогают несколько соседских подростков.
   — А сколько человек работает у мистера Барретта?
   — Последний раз я слышал, что пять. Когда Джон заболел, управление хозяйством взял на себя Лестср, его помощник.
   — А отчего он заболел?
   — Сначала бронхит, который перешел в пневмонию, потом Джон подхватил инфекцию, в результате чего чуть не умер.
   — Но он выздоровеет?
   — Да, ему уже лучше. Но он сильно похудел, к тому же возраст у него немаленький.
   Дэб кивнула. Она читала всю документацию по делу Барретта. Джону Барретту было шестьдесят два.
   — А как далеко отсюда его ранчо?
   — Его земля примыкает к моему участку с северной стороны. Завтра мы отправимся туда, и ты сможешь все увидеть сама. Затем остановимся на ранчо Джона, ты с ним познакомишься. Это тебя устроит?
   — Завтра во сколько?
   Дасти расплылся в улыбке.
   — А разве мы не договаривались на шесть тридцать? Или это слишком рано для тебя?
   Дэб настороженно на него посмотрела.
   Нет, доверять ему нельзя. Ни за что. Господи, половина седьмого, так рано!
   — Мы позавтракаем в семь вместе с моими работниками, потом сядем на лошадей и...
   — На лошадей?!
   — А ты думала, мы поскачем на быках?
   — Я не умею ездить верхом.
   — А почему?
   — А потому, что я никогда этого не делала.
   И вообще, я сюда приехала не для того, чтобы заниматься верховой ездой. И я предпочитаю грузовик или даже автомобиль! — твердо произнесла Дэб.
   — Послушай, ты ведь приехала сюда, чтобы осмотреть ранчо Джона, а лошадь пройдет там, где грузовик не проедет. — Дасти вдруг скомкал свою салфетку, бросил ее на стол и резко поднялся, с шумом отодвинув стул. — Или у тебя есть другие предложения? Может, ты желаешь нанять вертолет и полюбоваться ранчо с высоты птичьего полета? Я уверен, твой «первоклассный» банк предоставит такую возможность! Ну что же, тогда не пытайтесь найти компромисс и продавайте ранчо с молотка. Вам только этого и надо! — Дасти склонился над ней, опираясь на стол, и его глаза сверкнули гневом. А я, дурак, надеялся за эти два дня изменить твое мнение... Так вот, мы поедем верхом, запомни это! И лучше, чтобы твое мнение было объективным. Потому что, если ты не предоставишь убедительных аргументов в пользу лишения Джона права собственности, я вынужден буду побеседовать с Монтгомери! — Последнюю фразу Дасти почти выкрикнул ей в лицо.
   — Я не... — Дэб не договорила, она уставилась в пустую тарелку и слушала, как стихают его шаги. Дэб ненавидела конфликты. Она терпеть не могла крики и угрозы. Ей хотелось лишь побыть одной до того, как Дасти успокоится. Дэб медленно положила вилку. Ее мучила жажда, но Дасти не предложил никаких напитков. Она побрела на кухню в поисках стакана. Хорошо бы найти на этом ранчо кого-нибудь, кто отвез бы ее в город. Там бы она нашла какой-нибудь транспорт и добралась бы до дома. Ведь совершенно ясно, что находиться все выходные с Дасти Уилсоном просто невыносимо. А в понедельник с утра первое, что она сделает, — это поговорит с мистером Монтгомери и попытается предвосхитить любые выпады Дасти против нее.
   Дасти прошагал в свой кабинет, оставив дверь открытой. Он подошел к окну и оперся рукой на раму. Черт! Он не знал, на кого больше злится — на себя или на Джона, втянувшего его в эту историю. Он практически насильно привез на ранчо эту женщину, а теперь возмущается тем, что ей не хочется скакать на лошади.
   И самое худшее, что его гнев не имеет никакого отношения к отказу Дэб ехать верхом.
   Он злится оттого, что не может обуздать свое желание. Он хочет эту женщину настолько, что все переворачивается внутри него. Проклятие, да его волнует даже то, как она дышит! Как может мужчина сконцентрироваться на обсуждении деловых вопросов с женщиной, которую нестерпимо хочется прижать к себе и впиться губами в ее мягкие губы?
   С самого начала, когда он предложил как-то переменить привычную для солидного банкира обстановку ведения дел, Дэб запротестовала. Но ей непременно должно понравиться ездить верхом. И если они поскачут на лошадях, она увидит гораздо больше владений Джона Барреттта и, конечно, изменит свое мнение о его платежеспособности.
   И все же она здесь не по своей воле. Дасти вынудил ее приехать сюда, чтобы Дэб посмотрела на больного Джона другими глазами и не лишала его последнего, что осталось у него в жизни, — ранчо.
   Сейчас он уже жалел, что накричал на нее в офисе. Тогда Дэб выглядела почти напуганной. Она должна понять, что он лает, но не кусает. В большинстве случаев. До тех пор, пока не разозлится по-настоящему. Дасти покачал головой. А по-настоящему он не злился уже давно. И это было самым важным.
   Он угрюмо улыбнулся. Он больше не будет лаять. Но вполне может укусить. И лишь в том случае, если она не будет его бояться. Сейчас они могли бы лежать на смятых простынях в его кровати, и такое противостояние ей понравилось бы гораздо больше, чем... Тихо застонав, Дасти отошел от окна и сел за стол. У него есть более важные дела, чем заоблачные фантазии о быстром завоевании этой бизнес-леди.
   Бизнес. И леди действительно здесь из-за бизнеса. Завтра она встретится с Джоном, затем потребует, чтобы ее отвезли домой, и на этом — все. Вероятно, он никогда не увидит ее вновь. Но это к лучшему. Дасти не хотел связываться с женщиной, одержимой карьерой, чья цель в жизни — не упустить свой шанс. Он уже играл в эту игру. Это не для него. Так что пусть она бережет свое соблазнительное гибкое тело для скучных деловых костюмов и собирает свои роскошные блестящие волосы в невзрачный пучок. Она ему не нужна.
   Другое дело — желание обладать ею.
   Дасти услышал ее шаги. Поколебавшись всего мгновение, он последовал за Дэб и постучался в дверь ее комнаты.
   — Да? — Дэб открыла дверь, но ее взгляд был настороженным и недоверчивым.
   — Полотенца и все необходимое находится в шкафчике ванной комнаты. Выбери сама.
   Дэб кивнула и стала закрывать дверь, но Дасти не дал ей этого сделать.
   — Разбудить тебя утром?
   — Если не затруднит. — Она попыталась отодвинуть его от двери, но он даже не шелохнулся.
   — Мы не договорились о времени.
   — Если я не ошибаюсь, мы завтракаем в семь. Так что встать я должна, наверное, в шесть тридцать.
   — Я постучу.
   Дэб захлопнула дверь, и Дасти неторопливо направился в свою комнату. Дэб воздвигла слишком толстую стену, чтобы попытаться пробить ее сегодня вечером. Возможно, получится завтра. Если, конечно, у него хватит терпения.
   ***
   — Интересно, Дасти, где это ты пропадал все сегодняшнее утро? — спросила высокая темноволосая женщина, стоявшая у громадной плиты на кухне домика для рабочих. Она с усмешкой посмотрела на Дэб, которую Дасти привел к завтраку.
   — Это твоя новая подружка? — ухмыльнулся один из работников.
   Дэб с интересом рассматривала огромную деревенскую кухню. Сверкающая кухонная утварь, размеры которой более соответствовали столовой большого промышленного предприятия, занимала одну из стен. Шкафы, ящики и полки располагались вдоль двух других стен. Еще одна стена представляла собой ряд высоких окон, через которые открывался вид на безграничные просторы. Возле окон стоял длинный сосновый стол, за которым сидели человек десять. На плите кипел кофе, а кухню наполнял аромат бекона и бисквитов.
   — Айви, разреши тебе представить Дэбору Харрингтон, — сообщил Дасти, после чего метнул свою шляпу куда-то влево и, удостоверившись, что она повисла на верхнем крючке вешалки, помог Дэб снять куртку, которую повесил вместе со своей на нижний крючок. — Дэб, эту замечательную женщину зовут Айви Уэйтерс, и она является шеф-поваром всего ранчо.
   Айви, Дэб очень понравилось мясо, которое ты любезно оставила нам вчера вечером. Мы не могли уехать из Денвера пораньше. Дэб работает в банке.
   Взгляды всех присутствующих обратились на Дэб. Она нервно кашлянула и попыталась улыбнуться. Ни одно обращенное к ней лицо не выражало дружелюбия. Она растерянно посмотрела на Дасти.
   — Ну и когда будет готов наш завтрак? У меня уже желудок сводит от голода.