Впереди мерцало звездное скопление.
   Вообще, в космосе звезды не мерцают, а светят холодно и ровно, но далекие искорки прямо по курсу были космическими кораблями: разгромленной условными противниками Европейской и Русской Дальнекосмическими эскадрами. «Уничтоженным» судам запрещалось выходить на связь. Так, сохраняя радиомолчание, мы стали нырять в «искажение».
   Как безмолвные призраки.
   Мы исчезали с экранов радаров условных противников, условных победителей – Крылатых.

Глава 2

   Миссия: «Фуршет»
   Задача: укрепить отношения между союзниками.
   Звезда: Эпсилон Индейца (А – оранжевый карлик, В и С – коричневые карлики).
   Планета: нет.
   Особые примечания: разбор полетов в неформальной обстановке неминуем.
 
   Опорная база Союзнического Флота – тяжеленная станция, доставленная по модулям из разных солнечных систем обжитого людьми пространства, – находилась на высокой орбите планеты, которую земляне называли Хураканом, Крылатые – Местом Дождей, а «островитяне» – Адж-Тхактаа. Станция удерживалась притяжением Хуракана и большой, покрытой узорчатыми долинами луны Иш-Чель в точке либрации. С гигантской конструкцией были состыкованы больше ста кораблей разных типов и модификаций. Первые космические крейсеры землян – ветераны типа КК, более современные ЛК и тяжелые ракетные крейсеры типа «Л». Тут же и «вороны», и «грифы» и «кречеты». Бок о бок с ними – корабли «островитян»: «гидры», «мурены», «барракуды». И еще пара сияющих огнями, точно новогодние елки, исполинов – «кондор» Крылатых и «левиафан» «островитян» – дрейфовали в нескольких десятках километров от станции. Танкеры и грузовики скользили по отведенным им коридорам пространства между станцией и луной Иш-Чель. Или между станцией и Хураканом.
   Отсюда мы уходили в долгие боевые походы в необжитый космос: охранять наши звездные системы от «мумий».
   Крылатые, «островитяне», «мумии», земляне и еще – дикари с планеты Убежище… Страсти в человеческом зоопарке, раскинувшемся на сотню световых лет, кипели нешуточные.
   Кстати, Крылатые всегда писали свое самоназвание с большой буквы. И произносили его так, что мы, земляне, понимали, «Крылатые» – это ни в коем разе не «крылатые». И волей-неволей начинали ощущать свою неполноценность. О «комплексе средних и младших рас» можно было прочитать в современных работах по психологии, они имелись в свободном доступе, и я даже держал в «читалке» одну такую книгу – ее мне рекомендовала хураканская подружка. Честно пытался прочитать, но лишь выяснил, что психология – это вне сферы моих интересов.
   А какими франтами Крылатые выхаживали по коридорам адмиральского модуля: в белоснежных парадных мундирах, все статны и у каждого – грудь колесом! Сверкало золото эполетов и пуговиц, скрипели сапоги. Несколько несуразно и комично (с точки зрения землян, само собой) смотрелись сизые или черные перья в их достаточно длинных – снова-таки на взгляд военного-землянина – волосах.
   Мы пили шампанское в честь успешного окончания учений. Эскадра Крылатых справилась с задачей, разгромив превосходящие силы землян. Спутал карты, чуть ли не сведя ситуацию к пату, командир маленького, но гордого ЛК-50. Адмиралы долго совещались, как оценить гамбит Любимова и стоит ли считать взлом компьютерной сети атмосферного реактора победой землян. И коню было понятно, что боевую задачу мы выполнили. Но адмиралы конями не были и приняли, на наш взгляд, странное, но, быть может, политически верное решение, присудив победу в «Царе горы» Крылатым.
   А офицеров с ЛК-50 пригласили в адмиральский модуль пить вино и общаться с высшим командованием. Нам, конечно, оказали честь, но я бы предпочел сидеть в столовой жилой зоны сектора землян, есть приготовленный по случаю окончания учений оливье и пить скромный трехзвездочный коньяк.
   И я, и остальные ребята – Серега Кучер, старпом Олег Задорожный и штурман Полозов – все время норовили вытянуться по стойке «смирно», поймав на себе взгляд очередного вице, контр или полного адмирала. Тут был командующий Русской Дальнекосмической эскадрой Семен Величко и Ульрих Торстен – контр-адмирал из Европейской Дальнекосмической. Наш Любимов находился постоянно при них, точно адъютант. Из «островитян» присутствовал лишь командир «левиафана», его звание тоже примерно соответствовало «вице-адмиралу». Смуглый «островитянин» в мундире оливкового цвета держался особняком и не прикасался к бокалам с вином – физиология жителей Зеленых Островов не позволяла пить спиртное. Крылатых же было больше, чем остальных. «Правил балом» командующий Опорной базой адмирал Уц Гварх – коренастый человек с тяжелым лицом и сонным взглядом. Бок о бок с ним стоял адмирал Лардар – молодой командир гвардейской эскадры Вселенского флота Крылатых. С их стороны был еще контр-адмирал и два вице. И у каждого – по адъютанту или по два. Не хватало только главнокомандующего Союзническим флотом для полного комплекта. Зато присутствовало лицо духовное – средних лет бородач в иссиня-черном мундире и коротком бежевом плаще. Я не очень хорошо разбираюсь в иерархии духовенства Крылатых, но Полозов подсказал, что этот тип у наших союзников – вроде кардинала.
   Шампанское, а точнее – игристое вино, доставленное с Гнезда, изрядно горчило. И пьянило – будь здоров. Как «отвертка».
   – Индюки… – бурчал старпом в усы.
   – Павлины… – со вздохом выражал солидарность Кучер.
   Нам со штурманом оставалось только глядеть с укором и многозначительно молчать.
   Туда-сюда с подносами сновали слуги Крылатых – дикари с планеты Убежище. Мы их называли «прятунами». Аборигены самой далекой и отсталой планеты в человеческом пространстве походили обликом на новозеландских маори. Крылатые разодели их в ливреи: желтые камзолы, черные с серебристой вышивкой короткие штаны и перчатки. Вот только обувь прятуны не признавали принципиально, носились по палубам, бесшумно ступая босыми ногами. Слуги-прятуны принадлежали к одному из немногочисленных племен, которые отказались от каннибализма и сделали шаг на пути к интеграции в межзвездное сообщество. Крылатые всячески этому способствовали, пользуя аборигенов Убежища на всяких неблагодарных работах. Впрочем, я не слышал, чтобы прятуны были чем-то недовольны. Подносы они носили с не менее гордым видом, чем Крылатые – эполеты.
   После того, как адмирал Лардар толкнул короткую поздравительную речь и все пригубили «гнездовского игристого», слово взял командующий базой.
   – Господа! Мне выпала честь сообщить вам известие особой важности, которое доставил авизо с Земли. – Адмирал Гварх говорил на унифицированном языке своей планеты; землянам, само собой, пришлось его выучить в военной академии. – В Нью-Йорке в штаб-квартире ООН был подписан договор о размещении военных баз Крылатых в Солнечной системе. Это очередной весомый шаг в деле укрепления дружбы, мира и взаимопомощи между нашими братскими народами.
   В традициях Крылатых, к счастью, нет аплодисментов. Нужно только внимать или делать вид, что внимаешь.
   – Наши системы противокосмической обороны будут развернуты на лунах Тритон, Ганимед и Луна, – продолжил адмирал. – В Солнечную систему также передислоцируется Флот особого резерва. Этот важный сектор человеческого пространства отныне надежно защищен не только нашими младшими братьями и союзниками, но и прославленным оружием Крылатых! Перед лицом угрозы со стороны врагов всего живого – «мумий» – мы не остановимся ни перед чем, чтобы сохранить мир на планетах Солнечной системы. За наш союз!
   Вот и пуст мой фужер. Газы бьют в нос, вышибают слезу. Я подзываю жестом прятуна с подносом, беру полный фужер, и ребята берут. Мечутся пузырьки в вине янтарного цвета; надо бы протиснуться, обойти высшие чины и добраться до столика с бутербродами. Адмиральский модуль – не космический крейсер с тесными коридорами и отсеками, но и тут ощущается нехватка свободного места. В космосе всегда так, простор только снаружи.
   – Флот особого резерва? – наморщил лоб Полозов.
   То, что Крылатые собираются разместить военные базы под боком у Земли, не было новостью. В определенном смысле, для землян такая диспозиция представлялась выгодной. Наши силы в основном сосредоточены на дальних рубежах, самые новые и лучшие корабли, самые опытные экипажи – в Дальнем космосе. Центр системы защищен Околосолнечным флотом, в котором каждый второй корабль требовал или модернизации, или того, чтобы его отправили на свалку.
   «Мумии» пока не совали нос в Солнечную систему, но половина населения Земли жила в страхе, день ото дня ожидая вторжения. Министерство пропаганды переборщило с ужастиками об обитателях планеты Могила. Но резон держать гражданских в тонусе имелся. Каждый знает, что для корабля, способного создать «искажение», космических расстояний не существует. Флот «мумий» может в мгновение ока переместиться с орбиты Могилы на орбиту Земли. Наши Дальнекосмические эскадры бросятся на врага лишь после того, как сообщение о нападении доставит в пространство Хуракана специальный корабль-авизо – гонец или почтальон, как кому больше нравится. Ведь от радио или от лазера прока нет, когда нужно передать информацию из одной звездной систему в другую: прежде чем сигнал преодолеет двенадцать световых лет между Солнцем и Эпсилоном Индейца, новость безнадежно устареет.
   Смысл усилить оборону Земли противокосмическими системами Крылатых и их кораблями, которые куда совершеннее, чем крейсеры землян, несомненно, был.
   Но все равно, оттого что околосолнечное пространство собираются патрулировать Крылатые, а нас теснят на задворки, просыпалась ревность. Это как перепоручить заботу о жене дальнему, плохо знакомому родственнику.
   Контр-адмирал Величко взял ответное слово. Говорил он на языке Крылатых с сильным акцентом, но что тут поделать: учить ведь пришлось не с кадетских погон.
   – Господа! Прекрасные новые корабли Крылатых будут охранять мирное небо над головой землян. Нужно ли говорить, какая великая честь оказана нашему молодому, но деятельному человечеству? Я рад осознавать, что наш союз живет не только здесь, в Дальнем космосе, что нас объединяет с человечеством Гнезда и Зеленых Островов не только общее дело, огонь пограничных сражений, через который мы проходим плечом к плечу, и даже не общий недруг. Гражданские организации Земли, дипломаты и политики всех уровней в свою очередь вносят вклад в укрепление союза человеческих цивилизаций. Слава Эдему, что есть хоть какая-то польза от этих говорунов, не нюхавших реконденционированный воздух в рубке космического крейсера.
   Мы сдержанно посмеялись.
   – За единое человечество! – поднял фужер Величко.
   Вот и второй бокал опустошен, и проворный слуга забирает его у меня из руки.
   – Я принесу бутерброды, – объявил старпом и принялся протискиваться следом за слугой.
   В то же время Крылатые снова потребовали внимания.
   – Более тринадцати лет по исчислению Гнезда наш чистый Эдем находится в лапах Народа Вечности, – проговорил кардинал траурным тоном. – Планета, на которой родились предки тех, кто основал цивилизации людей Гнезда, Зеленых Островов, Земли, Убежища… ну и Могилы, будь она проклята. Флот «мумий» оккупировал Эдем и окрестности святого мира. Одержимые идеей доказать свое первородство, «мумии» ведут раскопки варварскими методами, поганя лик нашей общей святыни. Пока Эдем контролируют эти утратившие внутреннее и внешнее сходство с людьми существа, как ни прискорбно, истинное единение человеческих цивилизаций не может состояться. Святыня попрана, символ нашего единства утрачен.
   – Песню завели, – пробурчал Кучер, отвернувшись.
   – Сейчас этот поп расскажет, зачем и почему воевать, – поддержал старпом, который вернулся, добыв блюдо с канапе. Мы со штурманом тут же подцепили по одному. – А Величко с Торстеном слушают, как юные семинаристы.
   – Что поделаешь, – сказал, жуя, штурман. – Воевать-то все равно придется. А зачем и почему… – Он сдержанно пожал плечами.
   А по-моему, война идет полным ходом. Да, наши крейсеры пока не летают строем «коготь» и не штурмуют планетарную оборону дальних колоний, наши сражения – это столкновения один на один в пограничных или ничейных пространствах, осторожное прощупывание радаром космоса и пальба по врагу из пневматических или рельсовых пушек. Но, если судить по пропаганде, война никогда не прекращалась. Как будто «мумии», «островитяне» и Крылатые никогда не приостанавливались, доведя друг друга до грани вымирания.
   А кардинал, выдержав паузу, продолжил:
   – Земляне, несмотря на засчитанное поражение, показали на учениях достойный результат. Планета Геенна похожа на Эдем в сегодняшнем его состоянии. И «мумии» так же расположили на нем терраформирующие объекты, потому что намерены придать нашей общей святыне тот вид, который им желателен и приятен. Теперь мы убедились, что земляне смогут воевать в этих сложных условиях. Мы горды успехом наших младших братьев.
   – Корабли гвардейской эскадры имитировали тактику «мумий», – добавил адмирал Лардар. – Легкий крейсер «ворон» по характеристикам схож с «гарпией» неприятеля.
   «Ворон» и «гарпия» адмирал произнес по-русски, продемонстрировав, что знает наш жаргон и умеет им пользоваться.
   – Хочу выпить за союзников! – кардинал поднял фужер. Я заметил, что духовник собирается пить не вино, а что-то бесцветное.
   – Гляди – водка! – прошептал старпом, и мы невольно заулыбались.
   – За офицеров землян и солдат землян! – провозгласил кардинал и до дна выпил то, что было у него в фужере.
   Величко и Торстен по очереди поблагодарили кардинала. Обращались они к духовнику Крылатых «светлый». Ваша светлость, значит, по-нашему. И зачем эту птицу занесло на станцию?
   На этом официальная часть фуршета завершилась. К нам подошел Любимов и поинтересовался, как дела.
   – Что мы тут делаем, Валерий Петрович? – спросил я.
   – Не знаю, – буркнул в ответ тот. – Ешьте, пейте. Все настоящее, не муляж.
   – Мы заметили, – ухмыльнулся старпом.
   – Похоже, обе Дальнекосмические собираются реформировать, – поделился Любимов. – Вывести из состава ряд кораблей, которые приглянулись Крылатым. А потом объединить их со своими силами и с силами «островитян», отобранными по тому же принципу.
   – Нас выведут из Русской Дальнекосмической? – не поверил Кучер. – Нас?
   – Межпланетная эскадра? – предположил я.
   – Примерно, – Любимов кивнул. – Сводная.
   – Они продолжают изучать, – протянул штурман. Полозов был человеком рассудительным и всегда искал первопричину. – Им интересно, не облажаемся ли мы в составе эскадры, которая будет состоять из кораблей старших рас.
   – Если изучают – значит, война не завтра, – высказался старпом. – И не послезавтра.
   – Олег Дмитриевич, у тебя крошки на усах, – заметил Любимов.
   – Уф, черт! Мужики, а вы молчите… – засуетился Задорожный, ощупывая карманы в поисках носового платка.
   Любимов проговорил, понизив голос:
   – Если они все-таки сформируют межпланетную эскадру, то ЛК-50 со всеми нами переведут к черту на кулички. Лет эдак на сорок-пятьдесят световых от Солнца. Может, в сектор Кастора забросят.
   – Если в сектор Кастора, то какая, на хрен, учеба? – снова высказался Задорожный. – Это же рейд по тылам «мумий».
   – Это – система Эдема, – заметил Полозов. – Не тыл, а передовая.
   Командир остановил проходившего мимо прятуна, подхватил с подноса фужер.
   – Дьявол, горло пересохло, – он сделал крупный глоток. – Фу, теплое! Мужики, как вы пьете эту гадость? Берковича, между прочим, отправили на «кондор», – добавил, морщась. – Будут натаскивать ломать компьютеры «мумий» по какому-то новому и о-очень крутому курсу.
   – Тогда, Валерий Петрович, это действительно дело, а не новый эксперимент, – сказал я, поглядывая на адмиралов. Те тоже стояли кружком и что-то бубнили, не повышая голоса.
   – Успеть бы с противокосмической обороной в Солнечной системе, – Полозов вздохнул. – Если нас отправят «на дело»… – штурман, негодяй, скопировал мои интонации, – то «мумии» ответят – будь здоров. Нам не сильно-то попадало в этой войне, потому что мы не лезли на рожон. И в пространство «мумий» не вторгались.
   – Кого еще переведут из наших? – поинтересовался я.
   – Пока не знаю, – ответил Любимов. – Но «семнадцатый» Козака – точно переведут. Понравилась адмиралам снайперская стрельба Витькиных комендоров.
   Мы закивали. Сразу вспомнилось, как мы прорывались к реактору, а ЛК-17 нас прикрывал. У меня даже появилось ощущение, что я сжимаю штурвал.
   – Показали мы им всем на Геенне, правда, Валерий Петрович? – ухмыльнулся Кучер.
   Полозов и Задорожный переглянулись, мол, молодо-зелено. Кучер и в самом деле был самым младшим по возрасту и по званию в нашей компании.
   – Показали-показали, – усмехнулся Любимов. – Ладно, ребята, я ухожу – адмиралы кличут. Пейте и отдыхайте – это приказ!

Глава 3

   Миссия: «Вспомнить все».
   Задача: жить долго.
   Звезда: Солнце (желтый карлик, ну, ты знаешь).
   Планета: Земля.
   Особые примечания: за последние сто лет средняя температура на Земле опустилась на восемь градусов.
 
   Льды разрастались.
   Северный Ледовитый океан, север Атлантики и север Тихого океана – под толстенным панцирем. Жизнь в Москве и Санкт-Петербурге больше не бьет ключом, обе столицы скованы арктическим холодом. Мороз – враг, который не победить. Ледяная пустыня ширится, земная поверхность отражает много солнечного света, не успевая прогреться. Цепная реакция…
   Половина Европы вымерзла и вымерла. На Североамериканском континенте граница мерзлоты медленно, но неотвратимо подползает к Вашингтону.
   Год 2112, середина апреля, как сейчас помню. На двух снегоходах рванули из Строгинского «термоса» – так мы называли похожие на чернобыльский саркофаг сооружения, внутри которых жили те, кто не пожелал переехать на юга, – к девочкам в Перово. Не то чтобы там жили какие-то особые девочки, но наши старые знакомые по военной части на Хуракане. А старый друг – лучше новых двух. Тем более они тоже были молодыми офицерами. Только мы – космолетчики, а они – из противокосмической обороны. Не скучали друг с другом, в общем. Еще на Хуракане договорились встретиться во время отпуска, обменялись адресами, как во времена седой древности: мобильной связи в Москве больше не было, а Интернет – только для служебного пользования.
   После теплого и дождливого Хуракана морозная Москва казалась зимним курортом. Все вокруг было родным и с детства знакомым. А в Строгинском «термосе» жили мои родители, занимая квартиру-ячейку площадью в восемь квадратных метров. Переезжать на юг они категорически отказывались, говорили, мол, до того, как ледник начнет утюжить городские кварталы, они успеют переселиться на новое кладбище, которое теперь отовсюду вне стен «термосов».
   Уже смеркалось, поэтому поехали через центр, который был якобы безопасен в любое время суток. Я и Димка Макарь, он потом сгинул вместе со своим КК-3А во время похода к Глизе 1 в 2115-м.
   На Новом Арбате нас остановил патруль, мы думали, что это проверка документов, а оказалось, что полиция буквально за минуту до нашего появления поймала шайку мародеров. По законам военного времени стервятников должны были расстрелять на месте, под ближайшей стенкой, ну а нас задержали на дороге, чтоб ненароком не зацепило. Пока суд да дело, мы закурили крепкие сигареты без фильтра.
   На Новом Арбате, кроме нас, патруля и прищученных мародеров, никого. Сугробы по обе стороны дороги высотою до окон третьих этажей давно заброшенных зданий. Серебрится снег в свете фар патрульного вездехода.
   – Космолетчики? – с уважением проговорил немолодой пузатый полицейский со шрамами от обморожений на лице.
   Полицейские носили бесформенные бушлаты, шапки-ушанки, толстенные брюки, перчатки. Все были вооружены автоматами. Мы же, в щеголеватых черных шинелях и высоких меховых шапках, смотрелись на их фоне двумя породистыми псами, которые затесались в дворовую свору.
   – Космолетчики, – подтвердил я, наблюдая, как по вечернему небу проплывают звездочки дрейфующих на низкой орбите кораблей.
   – Сам бы у вас служил, хоть бы и палубу драил, – сказал тогда полицейский. – Но не выездной я, ребята.
   Мы покивали, искренне сочувствуя. Земля задыхалась. Все было против ее обитателей: климатический каприз, который грозил уничтожить цивилизацию, предсказуемый экономический кризис. Какое-то время мы бы еще продержались за счет космической инфраструктуры, но в конце концов все равно бы загнулись.
   Но потом появились Крылатые. Распахнули перед нами двери в Дальний космос.
   Там можно было колонизировать землеподобные планеты. Исследовать, добывать, строить, возводить. Переселяться, работать, учиться и просто жить.
   А еще там нужно было воевать.
   И война требовала людей… и еще людей, и как можно больше людей в Дальнем космосе.
   – А чего ты не выездной-то, друг? – поинтересовался Макарь.
   – Есть такая работа, – улыбнулся полицейский, показав прокуренные зубы, – покой столицы сторожить.
   В морозном воздухе прогромыхала автоматная очередь. Над домами поднялась стая воронья. Патрульные извинились, отдали честь и разрешили нам ехать дальше. А толстяк еще и пожелал счастливого пути.
   Мы выбросили недокуренные сигареты и рванули себе дальше. Объехав кровавые брызги на укатанном снегу, я обернулся: патрульные подобрали наши бычки и закурили.
   …Девочки встретили нас по-королевски. Вареная картошка, селедка, лук колечками, тушенка «Второй фронт», кислая капуста. Водку и коньяк привезли мы. Еще были конфеты, которые я купил у спекулянта, прятавшегося от патрулей в подвале Строгинского «термоса».
   В квартире-ячейке девочек быстро потеплело на зависть соседям, завесившим все коридоры Перовского «термоса» бельевыми веревками с волглым тряпьем.
   Мы с Димкой приехали в мундирах, точно на адмиральский смотр собрались. Девочки же надели платья, – такими мы их еще не видели! Это вам не бойцы с замаскированными половыми признаками камуфлей, тяжелой от сырости Хуракана. И еще – ножки в теплых колготках черного цвета и летних туфлях на каблуках! Стройные, точеные.
   – Селедка свежая, – приговаривала Ира, подкладывая мне на тарелку. – С боем получила по отпускной карточке. Бабки из Распределителя не хотели обслуживать, подняли хай на всю очередь.
   – Ага, – поддакнула Антонина. – Мы храним мир в космосе, а они – мол, понаехали!
   – Разрешите за вами поухаживать! – Макарь наполнил рюмки девочек коньяком.
   – Тем более отпуск когда-нибудь закончится, – договорила Ира.
   – Спасибо, – я подтянул к себе тарелку и улыбнулся. Она улыбнулась мне в ответ.
   – А я больше на Землю не прилечу, – сказала Антонина, принимая рюмку и ненароком касаясь Димкиной руки. – Я уже к Хуракану привыкла.
   – Девочки, а зачем так много лука? Мы же потом целоваться не сможем! – делано удивился Макарь.
   – Ты с кем тут целоваться собрался? С Евгением, что ли? – Антонина кивнула в мою сторону. – Давайте лучше выпьем!
   – За нас!
   – За космические и противокосмические силы!
   – За то, что собрались вместе в нашей старой столице!
   – Спасибо, что пригласили!
   – Спасибо, что пришли!
   Радио принимало с сильными помехами. В новостях рассказали о том, что был успешно запущен первый терраформирующий комбинат Крылатых, который построили в Черном море на острове Змеиный. Таким образом, было начато выполнение комплекса мер, направленных на борьбу с глобальным похолоданием. Лига Объединенных Наций выражала признательность братской планете Гнездо. В ближайшем будущем будут запущены еще шесть комбинатов. И «ля-ля-ля» в таком духе…
   Ира выключила радио, поставила музыку. Тот вальс, под звуки которого отправлялись с космодромов Земли транспортные корабли с юношами и девушками – будущими бойцами Союзнического флота. Оберегать мир в человеческом пространстве.
   Крылатые делились с нами технологиями и по мере сил помогали решить проблемы планетарного масштаба. Мы же расплачивались единственным ресурсом, которого у нас было в достатке, – самими собой. Может, не расплачивались, а, наоборот, помогали избежать сотням тысяч, миллионам людей смерти от голода и холода.
   Черт его знает, каждая палка имеет два конца.
   Танцевать в крохотной комнатушке было абсолютно негде: все свободное место занимали стол, сервант и диван. Можно было только маневрировать на узких проходах между ними. А за дверью сразу начинался коридор: в одну сторону – общая кухня, в другую – общий сортир.
   Но мы ухитрились потанцевать! Возле порога квартиры. Я держал в руках Иру, вдыхал запах ее духов и говорил о всяких пустяках. Потом мы опять вернулись за стол, а танцевать на наше место вышли Димка и Антонина.
   – Не привык действовать на коротких дистанциях? – решил подколоть меня захмелевший приятель. Да я на него в обиде не был. Я действительно мерил расстояние между объектами в мегаметрах.
   – Ты веришь в то, что старшие расы говорят об Эдеме? – спросила меня Ира.