Страница:
Далее следовало описание, как жрица, взяв корзину для жертвоприношений, отправилась поклониться своей госпоже, но была жестоко обижена самозванцем: ее голову и плечи опалило жестокое солнце, рот наполнился песком, а дары, предназначавшиеся богине, были вышвырнуты наземь. О заступничестве просила свою госпожу Энхедуанна и о справедливости.
«Госпожа сильная, краше ясного дня,
Жена праведная, одетая в сияние
И дивно украшенная,
Небом и Землей возлюбленная,
Облеченная истинной властью,
Знакомая с таинствами,
Семь стрел в руке держащая!..
Подобно дракону, смерть на чужую землю ты насылаешь!
Коли вскрикнешь ты – хлеба увядают,
Гнев твой подобен потопу,
Инанна, ты – первая в Небе и на Земле!..
Выше самых высоких скал ты взлетаешь, от демона бури
крыло получившая,
Любимица Энлиля, воспаряешь ты над Страной!
О моя госпожа! Перед тобой и горы склоняются».
Молитва возымела действие: по преданию, Инанна послала Нарам-Суэну девять побед и сама незримо присутствовала в рядах аккадцев. Молодой царь смог вновь объединить страну, Энхедуанна была восстановлена в своей должности, а Инанна с тех пор считалась покровительницей правящей династии.
Падение Шумера. Плач о разрушении шумерских городов
Шумер и Аккад процветали долгие века, но потом внезапно эта культура погибла и была почти полностью забыта. Нам известно, когда это произошло – примерно в конце XXI века до н. э., но что именно случилось, остается загадкой. Расшифрованные учеными «Плачи» о гибели городов описывают чудовищную картину:
Кстати, подобные же предположения можно встретить и в исследованиях причин гибели древнеиндийского Мохенджо-Даро, города, с которым активно торговали шумеры. Это богатое и развитое поселение тоже внезапно 3500–4000 лет назад погибло от огромной силы взрыва, причем его эпицентр находился в самой середине этого города – в башне, от которой остался только фундамент.
Традиционно принято считать, что описываемая картина – результат завоевания Шумера и Аккада войсками соседнего Элама, но есть и иное мнение: некоторые исследователи видят здесь описание страшного природного катаклизма, а иные даже утверждают, что четыре тысячи лет назад в Месопотамии прогремели ядерные взрывы! В подтверждение своих слов они указывают, что беда пришла в Шумер с запада, а как раз на западе находится Синайское нагорье, где стояли уничтоженные неведомой силой города Содом и Гоморра. Путешественники действительно находят черные, словно опаленные страшнейшим жаром, камни в долине Синая, напоминающие те, что лежат в долине Невады. Ученые не могут объяснить уникально высокое содержание соли в водах Мертвого моря. И почему его дно словно покрыто спекшейся коркой? Все это сторонники «ядерной» гипотезы считают доказательствами своей версии.
«Страшный вихрь обрушился с неба…
Ураган, уничтожающий землю…
Злой ветер, подобный бушующему потоку…
Всесокрушающий ураган, вместе с испепеляющим жаром…
Днем земля была лишена яркого солнца, вечером на небе не
сияли звезды…
Устрашенные люди еле могли дышать;
Злой ветер зажимал их в тиски, не давал им дожить до
следующего дня…
Губы окрашивались кровью, головы тонули в крови…
Лица становились бледными от злого ветра.
От этого города обезлюдели, дома опустели;
в стойле не стало животных, овчарни опустели…
В реках Шумера потекла горькая вода,
поля поросли сорняками, на пастбищах увядала трава.
… все боги покинули Урук;
они держались вдали от него;
они укрывались в горах,
они бежали в отдаленные равнины».
Кстати, подобные же предположения можно встретить и в исследованиях причин гибели древнеиндийского Мохенджо-Даро, города, с которым активно торговали шумеры. Это богатое и развитое поселение тоже внезапно 3500–4000 лет назад погибло от огромной силы взрыва, причем его эпицентр находился в самой середине этого города – в башне, от которой остался только фундамент.
О чем писали библейские пророки? Наследники шумеров: развратный Вавилон и страшная Ниневия
На опустошенные земли пришел другой народ – ассирийцы. Они основали новые города – Ашшур, Арбелу и самые известные – Ниневию и Вавилон. По легенде, первым ниневийским царем был Нимрод – правнук Ноя и внук Хама, прекрасный охотник и жестокий тиран, преследовавший пророка Авраама.
Верховным богом теперь стал Мардук – сын отошедшего на покой древнего Энлиля. Есть сведения, что ему приносили в жертву младенцев – первенцев знатных родов.
Главной богиней оставалась Иштар, так теперь именовали древнюю Инанну. Помните, некогда герой Гильгамеш отверг ее божественную любовь? Теперь богиня стала еще более жестокой, она принимала любовь земных мужчин в двух вариантах: ее возлюбленных либо убивали, омывая их кровью ее алтарь, либо – кастрировали, принося в жертву богине их детородные органы. Ведь прежде чем передать всему миру жизненную энергию, богини сами нуждались в оплодотворении. Евнухами были и жрецы великой Иштар, и ее наследниц – сирийской Астарты из города Иераполиса, Артемиды Эфесской, индийской богини Кали… До нас дошли описания праздников, проводившихся в святилищах этих богинь, и надо добавить, что подобные обряды все еще сохранились в некоторых отдаленных штатах Индии.
Ниневия и Вавилон все время воевали друг с другом. Победила в этой борьбе Ниневия. Ее солдаты уничтожили не только армию вавилонян, не только царя и знать, они перебили всех жителей города. Улицы были буквально завалены трупами, дома разрушены, храмы и башни обрушены в канал, соединявший Евфрат с Тигром. Чтобы уж точно никто не выжил, они запрудили Евфрат, и воды этой реки затопили улицы разрушенного города. Но всего этого ниневийцам показалось мало: они собрали вавилонскую землю, вывезли ее подальше и развеяли по ветру.
Ниневию современники ненавидели и восхищались ею, они величали этот город «блудницей прекрасной наружности». Ниневийские дворцы, отражавшиеся в Тигре, были видны издалека. Столицу окружала большая стена шириной десять метров, а высотой двадцать четыре метра, с облицовкой из светлого известняка, про которую говорили, что она одним своим «ужасным сиянием отбрасывает врагов». В ней было проделано пятнадцать ворот. Вокруг стены был ров шириной сорок два метра; около Садовых ворот через него был перекинут каменный мост – настоящее чудо архитектуры того времени.
Правили Ниневией цари – жестокие и коварные. Мало кто из них умирал естественной смертью, гораздо чаще – от руки своих же сыновей.
Древние авторы плохо различали сложные восточные имена и смешали ассирийских тиранов воедино, объединив под именем никогда не существовавшего Сарданапала. По легенде, этот злодей, совершив ряд кровавых походов против соседних стран и своих же собственных непокорных провинций, в конце жизни сошел с ума и стал рядиться в женское платье. Он заперся во дворце и проводил время в удовольствиях, полагаясь на телохранителей и крепость стен. В стране вспыхнуло восстание. Столица выдерживала осаду целых два года, но, в конце концов, город пал, а Сарданапал сжег себя во дворце вместе с женами, фаворитами и несметными сокровищами.
Верховным богом теперь стал Мардук – сын отошедшего на покой древнего Энлиля. Есть сведения, что ему приносили в жертву младенцев – первенцев знатных родов.
Главной богиней оставалась Иштар, так теперь именовали древнюю Инанну. Помните, некогда герой Гильгамеш отверг ее божественную любовь? Теперь богиня стала еще более жестокой, она принимала любовь земных мужчин в двух вариантах: ее возлюбленных либо убивали, омывая их кровью ее алтарь, либо – кастрировали, принося в жертву богине их детородные органы. Ведь прежде чем передать всему миру жизненную энергию, богини сами нуждались в оплодотворении. Евнухами были и жрецы великой Иштар, и ее наследниц – сирийской Астарты из города Иераполиса, Артемиды Эфесской, индийской богини Кали… До нас дошли описания праздников, проводившихся в святилищах этих богинь, и надо добавить, что подобные обряды все еще сохранились в некоторых отдаленных штатах Индии.
Пересказал Д. Фрэзер:
«Величайший праздник года приходился на начало весны, когда к святилищу из окрестных районов стягивались огромные толпы людей. Под звуки флейт, барабанный бой и крики евнухов-жрецов, наносивших себе раны ножами, религиозный экстаз, как океанский вал, перекидывался на толпу зрителей, и многие из них совершали такие поступки, каких и не предполагали, когда отправлялись на праздник. Один за другим они сбрасывали с себя одежды и с сердцем, бешено бьющимся от музыки, с блуждающим от зрелища льющейся крови взором выпрыгивали из толпы, хватали приготовленные специально для этой цели мечи и при всех оскопляли себя. Новопосвященный пробегал через весь город, держа в руке окровавленный кусок мяса, а потом запускал им в один из домов. Жители дома, удостоившегося такой чести, должны были дать евнуху женское платье и украшения, которые тот носил до конца жизни. После того как религиозный экстаз спадал и человек приходил в себя, он, должно быть, всю жизнь глубоко раскаивался в своем поступке и горько оплакивал невозвратимую утрату».
Культовая проституция, ранее ограниченная, теперь получила огромное распространение. Греческие путешественники, оказывавшиеся в Вавилонии, говорили, что под видом жертвоприношений в месопотамских городах творился самый настоящий разврат: храмы сделались публичными домами, в которых жрицы Милитты или Астарты играли роль проституток, а жрецы – роль сутенеров. Храм Милитты в Вавилоне расширился чрезвычайно. Вблизи него была большая площадь с бассейнами, рощами и садами, считавшаяся священным местом. Именно там и ждали своих случайных любовников женщины, решившие почтить богиню. Ни Геродот, ни Страбон ничего не говорят о том, какую часть платы, получаемой этими благочестивыми поклонницами Милитты, забирали себе жрецы, но пророк Барух описывал их как людей, которые «ни от чего не отказываются».Рассказал Лукиан из Самосаты:
«Нашелся человек, который первый принял подобного себе за женщину и путем ли насилия или хитрости воспользовался им для удовлетворения своей низменной страсти. И два индивидуума одного и того же пола вступили в половое общение, и не стыдились того, что они делали и что позволили над собой делать. Они сеют, так сказать, на бесплодном камне и в награду за каплю удовольствия пожинают целое море стыда и несчастий. Некоторые из них доходят до крайней степени озверения, посредством огня удаляют те части, которые делают их мужчинами, и видят в этом высшее торжество сладострастия. Но эти несчастные, желая как можно дольше оставаться мальчиками, недолго останутся мужчинами; двуполость скоро лишает их основных черт их природы; они, наконец, сами не знают, к какому полу они принадлежат. Сила молодости истощалась у них очень быстро, и когда другие считали их еще юношами, они были уже стариками; среднего возраста они вовсе не знали. Сладострастие в одном удовольствии искало другого; толкая людей на все самое позорное и извращенное, оно приводило их к неслыханным порокам и ни один род разврата не оставался им неизвестным».
Правили этим страшным миром жестокие и безжалостные цари. Своей жестокостью они гордились, считая ее главной царской добродетелью: «…со всех главарей, которые восстали, я содрал кожу. Их кожей я покрыл столбы; одних пригвоздил я к стене, других посадил на кол…»; «я вырвал языки тех воинов, нахальные уста которых говорили дерзости против Ашшура, моего бога, и которые против меня задумали злое… Остальных людей живьем принес я в жертву…»; «точно лев я разъярился, облекся в панцирь и возложил на свою голову боевой шлем… Вражеских воинов я пронзил дротиками и стрелами… Я перерезал им горло, как ягнятам… Их жизнь я оборвал, точно нить…»Рассказал римский историк Квинт Курций:
«Нельзя себе представить ничего более распутного, чем этот народ; не может быть большей утонченности в искусстве утех и сладострастия. Отцы и матери мирились с тем, что их дочери за деньги продавали гостям свои ласки, мужья спокойно относились к проституированию своих жен. Вавилоняне были погружены в пьянство и во все бесчинства, связанные с этим. Женщины на пирах снимали свои верхние одежды, потом остальное платье, одно за другим, мало-помалу обнажали свое тело и наконец оставались совершенно нагими. И так распущенно вели себя не публичные женщины, а самые знатные дамы и их дочери».
Ниневия и Вавилон все время воевали друг с другом. Победила в этой борьбе Ниневия. Ее солдаты уничтожили не только армию вавилонян, не только царя и знать, они перебили всех жителей города. Улицы были буквально завалены трупами, дома разрушены, храмы и башни обрушены в канал, соединявший Евфрат с Тигром. Чтобы уж точно никто не выжил, они запрудили Евфрат, и воды этой реки затопили улицы разрушенного города. Но всего этого ниневийцам показалось мало: они собрали вавилонскую землю, вывезли ее подальше и развеяли по ветру.
Ниневию современники ненавидели и восхищались ею, они величали этот город «блудницей прекрасной наружности». Ниневийские дворцы, отражавшиеся в Тигре, были видны издалека. Столицу окружала большая стена шириной десять метров, а высотой двадцать четыре метра, с облицовкой из светлого известняка, про которую говорили, что она одним своим «ужасным сиянием отбрасывает врагов». В ней было проделано пятнадцать ворот. Вокруг стены был ров шириной сорок два метра; около Садовых ворот через него был перекинут каменный мост – настоящее чудо архитектуры того времени.
Правили Ниневией цари – жестокие и коварные. Мало кто из них умирал естественной смертью, гораздо чаще – от руки своих же сыновей.
Древние авторы плохо различали сложные восточные имена и смешали ассирийских тиранов воедино, объединив под именем никогда не существовавшего Сарданапала. По легенде, этот злодей, совершив ряд кровавых походов против соседних стран и своих же собственных непокорных провинций, в конце жизни сошел с ума и стал рядиться в женское платье. Он заперся во дворце и проводил время в удовольствиях, полагаясь на телохранителей и крепость стен. В стране вспыхнуло восстание. Столица выдерживала осаду целых два года, но, в конце концов, город пал, а Сарданапал сжег себя во дворце вместе с женами, фаворитами и несметными сокровищами.
Рассказал Геродот:
«Много и других царей правило в Вавилоне, о которых я расскажу в моей истории Ассирии. Они еще более укрепили стены города и украсили святилища. Среди этих-то царей были и две женщины. Старшая по имени Семирамида, которая царствовала за пять поколений до младшей, велела построить в долине достопримечательную плотину. Прежде ведь река обычно при разливах затопляла всю долину».
Легенда о царице Семирамиде
Древние авторы – Юстин, Ктесий, Диодор Сицилийский – нисколько не сомневались, что это необыкновенная женщина существовала на самом деле и жила примерно в IX веке до н. э. Современные же ученые настроены более скептично и полагают Семирамиду вымышленным персонажем – слишком уж странные вещи рассказывают о ее рождении, жизни и смерти.
Легенда гласит, что некогда рядом с городом Ашкелон было озеро, полное рыбы. Озеро это было посвящено богине Деркет. Вид эта богиня имела весьма странный – человеческую голову и туловище рыбы. Однажды Деркет поссорилась из-за чего-то с Иштар, и та, чтобы отомстить, наслала на Деркет любовь к простому смертному. Чувство было так сильно, что, забыв обо всем, Деркет превратилась в женщину и отдалась своему возлюбленному. У нее родилась дочь. И тут Деркет почувствовала сильнейший стыд: она – богиня, а полюбила простого рыбака. Да еще и дитя от него родила! Какой позор! Чтобы скрыть свое падение, Деркет заманила рыбака на озеро и утопила его, а новорожденную девочку бросила на скале в пустыне.
Но младенец не погиб! На той скале гнездилась стая голубей, и они приняли дитя к себе. Голуби по очереди приносили в клювах молоко и поили им девочку. Так продолжалось целый год. Понимая, что им становится все труднее прокормить растущую малышку, голуби подманили к скале царского пастуха по имени Сим и показали ему прелестное дитя. Умилившись, тот забрал девочку себе и вырастил как родную дочь, назвав ее Семирамис, что по-сирийски значит «голубка». Иногда это имя транскрибируют как Шамурамат или Шамирам.
Семирамида выросла и стала необычайно прекрасной девушкой; женской прелестью она превосходила всех своих сверстниц. Ее увидел царский военачальник Оннис и страстно влюбился. Он взял безродную Семирамис в жены, и она родила ему двоих сыновей, Гиапата и Гидаспа. Но Семирамида была не только красива, она была еще и очень умна, и интересы у нее были совсем не женские: больше всего ее увлекало военное дело. Она всюду ездила со своим мужем и изучала военную стратегию.
Однажды царь Нин отправился на войну с Бактрией «с 1 700 000 пешими, 210 000 всадниками и 10 600 боевыми колесницами». Оннис сопровождал его, Семирамида, как обычно, последовала за мужем. Чтобы уберечься от неприятностей, она одевалась в длинное платье, скрывавшее ее фигуру. На голову она накинула покрывало, чтобы спрятать нежную кожу от яркого солнца и от нескромных взглядов. По покрою это платье не было ни мужским, ни женским: в нем стройную и сильную Семирамиду легко можно было принять за юношу.
Ниневийцы осадили Бактру, но никак не могли взять город. Осажденные отбивали все атаки. В отчаянии Оннис спросил совета жены. И Семирамида высказала дельную мысль: до сих пор ниневийцы старались отыскать наиболее слабые места в городских укреплениях. Бактрианцы именно там собрали всех защитников города и ожидали натиска. Жена Онниса предложила начать атаку как обычно в привычном месте – чтобы отвлечь бактрианцев. Но бросить туда лишь часть сил. А остальное войско направить на самую высокую часть городских стен, так как именно это место почти не охраняется.
Оннис пришел в восторг от плана супруги, он применил его на практике и добился успеха. Бактра пала.
Царь Нин был очень доволен. А Оннис, не в силах скрыть своего восхищения супругой, взял да и похвалился умом и талантами своей жены. Нин захотел увидеть Семирамиду. а увидев – потребовал, чтобы Оннис отдал ее ему. Оннис не согласился, и Нин страшно разозлился. Теперь уже не милости, а страшную казнь пообещал он своему военачальнику. Напрасно тот просил о пощаде, предлагая вместо жены в жены Нину свою дочь – тот был неумолим. В отчаянии Оннис покончил с собой. Так Семирамида стала царицей.
Нин безумно любил свою жену и во всем ей потакал. Когда Семирамида родила ему сына Ниния, эта страсть еще более усилилась. А вот сама царица испытывала совсем иные чувства…
Однажды ослепленный любовью Нин спросил, какой бы подарок она желала. Семирамида попросила уступить ей на день царскую власть. Нин согласился. Он передал жене мантию и другие атрибуты владыки, и Семирамида села на трон. Первые ее приказы были невинны и безобидны. Когда же она почувствовала, что слуги безропотно ее слушаются, то отдала повеление, ради которого и затевалась вся эта авантюра: она распорядилась убить Нина. И приказ этот был выполнен. Так Семирамида захватила власть. Она приказала с почестями похоронить незадачливого Нина, воздвигнув над его усыпальницей огромный холм.
Правила она долго и успешно, вела многочисленные войны, возводила храмы. Считается, что именно Семирамида основала города Вавилон и Экбатану, что она осушила вокруг города болота, а в самом городе построила величественный храм богу Бэлу с башней, «которая была необычайно высокой, и халдеи там наблюдали восход и закат звезд, ибо для этого подобное сооружение было самым подходящим». Самым знаменитым ее сооружением являлись «висячие сады» – то есть сады, разбитые на ступенях огромного зиккурата. Вода к ним подавалась с помощью специальных труб и насосов, приводимых в действие рабами. Экспедиция Вулли действительно нашла остатки этих труб и чудом сохранившиеся отпечатки древесных листьев и веток, свидетельствующие о том, что «висячие сады» – не выдумка.
Древние авторы упоминают о многочисленных статуях Семирамиды и о том, что на фресках ее часто изображали верхом на лошади. Она сама возглавляла свои войска, ведя завоевательные походы в Мидии, Ливии, Персии, Египте и даже в Индии. Увы, там ее ждала неудача: войско стала косить лихорадка и царица была вынуждена отступить.
Некоторые авторы, описывая эту царицу, упоминают не только ее ум и храбрость, они подчеркивают и то, что пока Семирамида была молода, она не отказывала себе и в плотских удовольствиях, устраивая настоящие оргии.
Но молодость и красота уходят, страсти остывают, и вот однажды Семирамида ощутила, что очень устала и хочет вернуться домой. Увы, ее ждало большое разочарование: ее сын Ниний, пользуясь долгим отсутствием матери, объявил себя царем. Он не желал делиться властью и подослал к Семирамиде убийц. По легенде, ей удалось избегнуть смерти. Осознав, что ее земные дела закончены, Семирамида передала власть сыну, а сама, обратившись в голубку, вылетела в окно и исчезла.
Порой можно прочесть, что Семирамида изменила течение Евфрата, чтобы увеличить площадь орошаемых земель. Однако это не так! Эти мелиорационные меры осуществила другая вавилонская царица – Нитокрис, египтянка по происхождению: «…она изменила течение реки Евфрат, который протекал раньше прямо через середину города. Для этого Нитокрис велела прокопать канал выше города, и таким образом река стала настолько извилистой, что, например, мимо одного селения в Ассирии она протекала трижды…»
Согласно легенде Нитокрис была женой знаменитого безумного царя Навуходоносора и матерью не менее знаменитого Валтасара. Жила она в VI веке до н. э., то есть на пятьсот лет позже Семирамиды.
Легенда гласит, что некогда рядом с городом Ашкелон было озеро, полное рыбы. Озеро это было посвящено богине Деркет. Вид эта богиня имела весьма странный – человеческую голову и туловище рыбы. Однажды Деркет поссорилась из-за чего-то с Иштар, и та, чтобы отомстить, наслала на Деркет любовь к простому смертному. Чувство было так сильно, что, забыв обо всем, Деркет превратилась в женщину и отдалась своему возлюбленному. У нее родилась дочь. И тут Деркет почувствовала сильнейший стыд: она – богиня, а полюбила простого рыбака. Да еще и дитя от него родила! Какой позор! Чтобы скрыть свое падение, Деркет заманила рыбака на озеро и утопила его, а новорожденную девочку бросила на скале в пустыне.
Но младенец не погиб! На той скале гнездилась стая голубей, и они приняли дитя к себе. Голуби по очереди приносили в клювах молоко и поили им девочку. Так продолжалось целый год. Понимая, что им становится все труднее прокормить растущую малышку, голуби подманили к скале царского пастуха по имени Сим и показали ему прелестное дитя. Умилившись, тот забрал девочку себе и вырастил как родную дочь, назвав ее Семирамис, что по-сирийски значит «голубка». Иногда это имя транскрибируют как Шамурамат или Шамирам.
Семирамида выросла и стала необычайно прекрасной девушкой; женской прелестью она превосходила всех своих сверстниц. Ее увидел царский военачальник Оннис и страстно влюбился. Он взял безродную Семирамис в жены, и она родила ему двоих сыновей, Гиапата и Гидаспа. Но Семирамида была не только красива, она была еще и очень умна, и интересы у нее были совсем не женские: больше всего ее увлекало военное дело. Она всюду ездила со своим мужем и изучала военную стратегию.
Однажды царь Нин отправился на войну с Бактрией «с 1 700 000 пешими, 210 000 всадниками и 10 600 боевыми колесницами». Оннис сопровождал его, Семирамида, как обычно, последовала за мужем. Чтобы уберечься от неприятностей, она одевалась в длинное платье, скрывавшее ее фигуру. На голову она накинула покрывало, чтобы спрятать нежную кожу от яркого солнца и от нескромных взглядов. По покрою это платье не было ни мужским, ни женским: в нем стройную и сильную Семирамиду легко можно было принять за юношу.
Ниневийцы осадили Бактру, но никак не могли взять город. Осажденные отбивали все атаки. В отчаянии Оннис спросил совета жены. И Семирамида высказала дельную мысль: до сих пор ниневийцы старались отыскать наиболее слабые места в городских укреплениях. Бактрианцы именно там собрали всех защитников города и ожидали натиска. Жена Онниса предложила начать атаку как обычно в привычном месте – чтобы отвлечь бактрианцев. Но бросить туда лишь часть сил. А остальное войско направить на самую высокую часть городских стен, так как именно это место почти не охраняется.
Оннис пришел в восторг от плана супруги, он применил его на практике и добился успеха. Бактра пала.
Царь Нин был очень доволен. А Оннис, не в силах скрыть своего восхищения супругой, взял да и похвалился умом и талантами своей жены. Нин захотел увидеть Семирамиду. а увидев – потребовал, чтобы Оннис отдал ее ему. Оннис не согласился, и Нин страшно разозлился. Теперь уже не милости, а страшную казнь пообещал он своему военачальнику. Напрасно тот просил о пощаде, предлагая вместо жены в жены Нину свою дочь – тот был неумолим. В отчаянии Оннис покончил с собой. Так Семирамида стала царицей.
Нин безумно любил свою жену и во всем ей потакал. Когда Семирамида родила ему сына Ниния, эта страсть еще более усилилась. А вот сама царица испытывала совсем иные чувства…
Однажды ослепленный любовью Нин спросил, какой бы подарок она желала. Семирамида попросила уступить ей на день царскую власть. Нин согласился. Он передал жене мантию и другие атрибуты владыки, и Семирамида села на трон. Первые ее приказы были невинны и безобидны. Когда же она почувствовала, что слуги безропотно ее слушаются, то отдала повеление, ради которого и затевалась вся эта авантюра: она распорядилась убить Нина. И приказ этот был выполнен. Так Семирамида захватила власть. Она приказала с почестями похоронить незадачливого Нина, воздвигнув над его усыпальницей огромный холм.
Правила она долго и успешно, вела многочисленные войны, возводила храмы. Считается, что именно Семирамида основала города Вавилон и Экбатану, что она осушила вокруг города болота, а в самом городе построила величественный храм богу Бэлу с башней, «которая была необычайно высокой, и халдеи там наблюдали восход и закат звезд, ибо для этого подобное сооружение было самым подходящим». Самым знаменитым ее сооружением являлись «висячие сады» – то есть сады, разбитые на ступенях огромного зиккурата. Вода к ним подавалась с помощью специальных труб и насосов, приводимых в действие рабами. Экспедиция Вулли действительно нашла остатки этих труб и чудом сохранившиеся отпечатки древесных листьев и веток, свидетельствующие о том, что «висячие сады» – не выдумка.
Древние авторы упоминают о многочисленных статуях Семирамиды и о том, что на фресках ее часто изображали верхом на лошади. Она сама возглавляла свои войска, ведя завоевательные походы в Мидии, Ливии, Персии, Египте и даже в Индии. Увы, там ее ждала неудача: войско стала косить лихорадка и царица была вынуждена отступить.
Некоторые авторы, описывая эту царицу, упоминают не только ее ум и храбрость, они подчеркивают и то, что пока Семирамида была молода, она не отказывала себе и в плотских удовольствиях, устраивая настоящие оргии.
Но молодость и красота уходят, страсти остывают, и вот однажды Семирамида ощутила, что очень устала и хочет вернуться домой. Увы, ее ждало большое разочарование: ее сын Ниний, пользуясь долгим отсутствием матери, объявил себя царем. Он не желал делиться властью и подослал к Семирамиде убийц. По легенде, ей удалось избегнуть смерти. Осознав, что ее земные дела закончены, Семирамида передала власть сыну, а сама, обратившись в голубку, вылетела в окно и исчезла.
Порой можно прочесть, что Семирамида изменила течение Евфрата, чтобы увеличить площадь орошаемых земель. Однако это не так! Эти мелиорационные меры осуществила другая вавилонская царица – Нитокрис, египтянка по происхождению: «…она изменила течение реки Евфрат, который протекал раньше прямо через середину города. Для этого Нитокрис велела прокопать канал выше города, и таким образом река стала настолько извилистой, что, например, мимо одного селения в Ассирии она протекала трижды…»
Согласно легенде Нитокрис была женой знаменитого безумного царя Навуходоносора и матерью не менее знаменитого Валтасара. Жила она в VI веке до н. э., то есть на пятьсот лет позже Семирамиды.
Библейские пророки называли Ниневию «блудницей приятной наружности», «кровавым городом». Пророки Исайя и Иеремия рассказывали о своих видениях – пугающих картинах грядущего разрушения «красы царств», «гордости халдеев»: это царство «будет ниспровержено Богом, как Содом и Гоморра» так, что «шакалы будут выть в чертогах и гиены в увеселительных домах». Так оно и случилось.Геродот рассказывает о Нитокрис:
«Эта же царица обманула потомство вот какой хитростью. Она повелела воздвигнуть себе гробницу над воротами в самом оживленном месте города (гробница находилась непосредственно над самими воротами) и вырезать на ней надпись, гласящую вот что: „Если кто-нибудь из вавилонских царей после меня будет иметь нужду в деньгах, то пусть откроет эту гробницу и возьмет сколько пожелает денег. Однако без нужды пусть напрасно не открывает ее. Но лучше бы вовсе не открывать гробницы“. Так эта гробница оставалась нетронутой, пока вавилонское царство не перешло к Дарию. Дарию казалось даже странным, почему он не воспользовался этой гробницей над воротами, хотя там лежат сокровища, которые к тому же как бы сами приглашают завладеть ими. Царь, однако, не захотел пройти через эти ворота, потому что над головой у него оказался бы мертвец. Открыв же гробницу, он не нашел там никаких сокровищ, а только покойника и вот такую надпись: „Если бы ты не был столь жадным, то не разорял бы гробниц покойников“. Вот что рассказывают об этой царице».
Пророк Наум:
«Горе городу кровей! весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство. Слышны хлопанье бича и стук крутящихся колес; ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несется конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество и груды трупов: нет конца трупам, спотыкаются о трупы их. Это – за многие блудодеяния развратницы приятной наружности, искусной в чародеянии, которая блудодеяниями своими продает народы и чарованиями своими – племена».
Пророк Софония:
«И прострет он руку свою на Север, и уничтожит Ассур, и обратит Ниневию в развалины, в место сухое, как пустыня. И покоиться будут среди нее стада и всякого рода животные; пеликан и еж будут ночевать в резных украшениях ее; голос их будет раздаваться в окнах, разрушение обнаружится на дверных столбах, ибо не станет на них кедровой обшивки. Вот чем будет город торжествующий, живущий беспечно, говорящий в сердце своем: „И – и нет иного, кроме меня“. Как он стал развалиной, логовищем для зверей! Всякий, проходя мимо него, посвищет и махнет рукою».
Глава 2
Та-Кемет или Египет
Вспомните древние вавилонские надписи, восхваляющие царей: «Точно лев я разъярился… Я перерезал им горло, как ягнятам…», «Их кожей я покрыл столбы; одних пригвоздил я к стене, других посадил на кол…»
А теперь сравните: «Я творил истину ради ее владыки, я удовлетворял его тем, что он желает; я говорил истину, я поступал правильно, я говорил хорошее и повторял хорошее… Я рассуждал двух братьев так, чтобы удовлетворить их. Я спасал несчастного от более сильного, чем он… Я давал хлеб голодному, одеяние нагому. Я перевозил на своей лодке не имеющего ее. Я хоронил не имеющего сына своего. Я делал лодку не имеющему своей лодки. Я почитал отца моего, был нежен к матери моей. Я воспитал детей их».
«…любим я отцом моим, хвалим матерью моей, постоянно любим всеми братьями моими. Я давал хлеб голодному и одеяние нагому… Я говорил хорошее и повторял желаемое. Никогда я не разбирал дела двух братьев… так, чтобы лишить сына собственности отца его».
В знаменитом «Поучении Птахотепа», составленном еще в эпоху Древнего царства, говорится: «Если ты начальник, отдающий распоряжение многим людям, стремись ко всякому добру, чтобы в распоряжениях твоих не было зла. Велика справедливость, устойчиво все отличное».
Разница огромна! А между тем это слова современников древних аккадцев, живших совсем недалеко от них – на берегах Нила. Одна эпоха, страны-соседи, а насколько разное мировоззрение! В чем же дело?
Правитель Верхнего Египта Хархуф, из XXIII в. до н. э. объяснил это потомкам: «…я хотел, чтобы было хорошо мне у бога великого».
Египтянин, живший в III тысячелетии до н. э., не ожидал от своего посмертия серой уравниловки с мутной водой для питья и глиной для еды, не полагался целиком лишь на правильность сотворенных над его могилой обрядов. Этот человек верил, что благополучие его загробной жизни зависит от тех добрых и злых дел, что он совершил при жизни. Это изменение верований стало настоящим прорывом в сознании, кардинально изменившим отношения между людьми на много веков вперед. Человек в своих поступках стал учитывать не только личную выгоду, но и то, что мы теперь называем моральной стороной.
О нет! Не следует делать вывод, что Древний Египет был царством добра и справедливости. Это была жестокая восточная деспотия, воинственная и суровая, беспрестанно воевавшая со своими соседями – нубийцами и эфиопами, жителями стран Куш и Мероэ. Фараоны с гордостью писали о своих военных победах, однако сравните акценты:
А теперь сравните: «Я творил истину ради ее владыки, я удовлетворял его тем, что он желает; я говорил истину, я поступал правильно, я говорил хорошее и повторял хорошее… Я рассуждал двух братьев так, чтобы удовлетворить их. Я спасал несчастного от более сильного, чем он… Я давал хлеб голодному, одеяние нагому. Я перевозил на своей лодке не имеющего ее. Я хоронил не имеющего сына своего. Я делал лодку не имеющему своей лодки. Я почитал отца моего, был нежен к матери моей. Я воспитал детей их».
«…любим я отцом моим, хвалим матерью моей, постоянно любим всеми братьями моими. Я давал хлеб голодному и одеяние нагому… Я говорил хорошее и повторял желаемое. Никогда я не разбирал дела двух братьев… так, чтобы лишить сына собственности отца его».
В знаменитом «Поучении Птахотепа», составленном еще в эпоху Древнего царства, говорится: «Если ты начальник, отдающий распоряжение многим людям, стремись ко всякому добру, чтобы в распоряжениях твоих не было зла. Велика справедливость, устойчиво все отличное».
Разница огромна! А между тем это слова современников древних аккадцев, живших совсем недалеко от них – на берегах Нила. Одна эпоха, страны-соседи, а насколько разное мировоззрение! В чем же дело?
Правитель Верхнего Египта Хархуф, из XXIII в. до н. э. объяснил это потомкам: «…я хотел, чтобы было хорошо мне у бога великого».
Египтянин, живший в III тысячелетии до н. э., не ожидал от своего посмертия серой уравниловки с мутной водой для питья и глиной для еды, не полагался целиком лишь на правильность сотворенных над его могилой обрядов. Этот человек верил, что благополучие его загробной жизни зависит от тех добрых и злых дел, что он совершил при жизни. Это изменение верований стало настоящим прорывом в сознании, кардинально изменившим отношения между людьми на много веков вперед. Человек в своих поступках стал учитывать не только личную выгоду, но и то, что мы теперь называем моральной стороной.
О нет! Не следует делать вывод, что Древний Египет был царством добра и справедливости. Это была жестокая восточная деспотия, воинственная и суровая, беспрестанно воевавшая со своими соседями – нубийцами и эфиопами, жителями стран Куш и Мероэ. Фараоны с гордостью писали о своих военных победах, однако сравните акценты:
«Вернулось войско благополучно,
разорив страну жителей песков.
Вернулось войско благополучно,
растоптав страну жителей песков.
Вернулось войско благополучно,
разрушив укрепления ее.
Вернулось войско благополучно,
срубив смоковницы ее и виноградные лозы.