– Честно говоря, – сказал он, – мне это тоже непонятно.
   Оба улыбнулись.
   – Теперь мы друг друга понимаем, – сказала она. – Еще один вопрос.
   – Пожалуйста.
   – Почему ваша жена стала алкоголичкой?
   – Она не выдержала такого образа жизни, видимо считала, что я буду все время проводить дома.
   – Такой энергичный мужчина, как вы, нуждается в более подходящей спутнице, – сказала Холли Брун.
   – Вы, наверное, правы.
   Она выпрямилась.
   – Похороны отца состоятся через три дня. Это время Ай-Ди-Си будет работать без президента. Если нужно будет принимать какие-то решения, мы с вами примем их. После похорон я созову совет директоров, и мы назначим вас президентом. Это вас устраивает?
   – Конечно, мисс Брун… Холли.
   – Завтра мы с вами опять поговорим.
   Сидя за рулем, Холли Брун размышляла о том, что сама структура больших корпораций защищает их от всякого рода административных злоупотреблений. Ее отец был дураком, которого нужно было с огромными усилиями втаскивать в двадцатый век. Блейк Клам помоложе, он, может быть, более ловкий, но вряд ли более способный. Он, кажется, считает, что, используя КЮРЕ, Ай-Ди-Си добьется огромного успеха. Ему явно не хватает честолюбия. Его кругозор ограничен. Имея КЮРЕ в кармане, этот мужчина может управлять всем миром. «Но и это не все, – думала она. – Имея КЮРЕ в кармане, всем миром может править и женщина».
   Сначала надо одержать верх над Блейком Кламом. Затем над миром. Но все же она чувствовала бы себя лучше, прояви он больший интерес к ее декольте.


Глава двенадцатая


   Холли Брун недооценила Блейка Клама. Несмотря на некоторую ограниченность, ему нельзя было отказать в проницательности. Один из его секретов состоял в том, что он был целеустремленным честолюбцем, чего нельзя было предположить по его виду, и именно поэтому он был опасен. Делая карьеру, он прошел по трупам своих коллег по корпорации. Последним трупом – в прямом смысле – стал Т.Л.Брун, и Блейк Клам вскоре окажется на вершине своего пути. По крайней мере, на вершине Ай-Ди-Си.
   Оставались еще две непокоренные вершины: Соединенные Штаты и мир.
   Клам не сомневался, что с легкостью управится с Холли. Ее грубые пассы были ничем иным, как брачным предложением. Может быть, это и неплохо – усилить свой контроль над Ай-Ди-Си, став обладателем контрольного пакета акций. А заодно и решить проблему жены-пьянчужки.
   Возникала проблема развода. Американцы стали более современными, но готовы ли они к тому, чтобы избрать президентом Соединенных Штатов разведенного мужчину?
   Блейк Клам посмотрел на ручку с пером, лежащую на старинном чернильном приборе, который он избрал в качестве характерной черточки для его будущих биографов, и задумался.
   Развод? И тут он рассмеялся. Зачем?
   Зачем развод, когда вполне достаточно несчастного случая? Ведь ему подчиняется самый лучший в мире организатор несчастных случаев со смертельным исходом – Римо Уильямс. Он перестал смеяться и протянул руку к телефону. Но у Римо есть более неотложные дела.
   – Первое, что вы должны сделать, – дружески сказал Клам Римо, – это найти Смита.
   – Только найти? – спросил Римо.
   – Пока только найти.
   – Это не совсем мой профиль. Я оперативник, а не сыщик.
   – Никто не знает Смита лучше вас, – сказал Клам. – Вы справитесь с этим лучше, чем кто-либо другой.
   Римо пожал плечами, выразив этим легкое недовольство.
   – Разумеется, – сказал Клам, – такой проблемы не возникло бы, если бы вы сразу решили вопрос со Смитом, как только он возник.
   – Хорошо, хорошо, – согласился Римо. Эти бесконечные укоры начинали действовать ему на нервы.
   – Он звонил из Кливленда, – сказал Клам. – Штат Огайо.
   – Хорошо, что вы указали штат, – заметил Римо. – Я думал о Кливленде, штат Алабама.
   – Что собираетесь предпринять? – спросил Клам.
   – Не знаю. Я же сказал вам, что я не ищейка. Можно поместить объявление в газету «Кливленд плейн дилер». Обратиться к Смиту, чтобы он немедленно возвращался, а иначе мы аннулируем все его кредитные карточки. Откуда мне знать, как я буду действовать? Господи, я даже не знаю, где он. Одно могу вам сказать – Смит не собирается ждать нас в Кливленде.
   – Где он может находиться?
   – Где угодно, хоть в женской общине Первой объединенной протестантской церкви, – ответил Римо. – Вы знаете, эта комната не очень-то изменилась с тех пор, как я впервые здесь побывал. Это было десять лет тому назад.
   – Хорошо, – с нетерпением сказал Клам. – Делайте то, что считаете нужным. Только найдите Смита. Вы возьмете с собой китайца?
   – Китайца? Вы имеете в виду Чиуна?
   Клам кивнул.
   – Сделайте одолжение, – сказал Римо. – Я не хочу иметь дело еще с одним новым директором. Никогда не называйте его в лицо китайцем. Чиун кореец.
   – Ну и что? – спросил Клам, давая тем самым понять, что для него корейцы, китайцы, японцы – все едино.
   – Никогда не говорите этого, – настаивал Римо.
   – Кстати, вы прекрасно выполнили задание, связанное с Т.Л.Бруном.
   – Спасибо. – Римо был доволен похвалой, чего ему никогда не удавалось вытянуть из Смита.
   – Вот, пожалуй, и все. – Клам открыл ящик письменного стола и достал оттуда пластиковую табличку. – Кстати, – сказал он, протягивая табличку Римо, – это облегчит вам вход на территорию.
   Римо взглянул на пластиковую табличку размером в игральную карту, на которой было выбито его имя и длинный порядковый номер.
   – Я что, должен на лоб это наклеить?
   – Нет. Сзади есть булавка. Приколите к одежде.
   – Это довольно странно, если принять во внимание, какого рода работу я выполняю, и все прочее.
   – Оставьте административные проблемы мне. Делайте, как сказано. И найдите Смита.
   Римо вышел из кабинета. В коридоре он разорвал пластиковую табличку и бросил в урну. Выйдя из здания, он перемахнул через двадцатифутовую каменную стену и, чтобы охладить гнев, бежал всю дорогу до города, где снял комнату в первом же мотеле.
   Позднее в номере мотеля он признался Чиуну:
   – По-моему, этот новый парень чего-то не договаривает.
   – Ага, вот видишь! Вот и оправдываются слова Чиуна. Тебе не нравится твой новый император.
   – Я не говорил, что он мне не нравится. Но, представь себе, он мне дал нагрудный пропуск с моим именем и порядковым номером.
   – Так часто поступают с детьми, чтобы они не терялись в автобусах, – сказал Чиун.
   – Хватит шутить. Мы едем в Кливленд.
   – В Кливленд? Но почему именно в Кливленд? Что там в Кливленде?
   – Там видели Смита.
   – И разумеется, он ждет, пока ты его навестишь?
   – Может, и нет, но есть вероятность, что там мы нападем на его след.
   Чиун грустно покачал головой.
   – Кажется мне, что ты и твой мистер Хлам принимаете сумасшедшего императора Смита за кролика. Он не оставит никаких следов.
   – Приказ есть приказ, – сказал Римо. – Это то, чего хочет Клам.
   – Прекрасно, и теперь мы сломя голову должны мчаться в Кливленд. Мистер Хлам издал приказ. Его приказы нельзя подвергать сомнению. Мы не должны иметь собственного мнения и должны мчаться к черту на куличики в Кливленд искать человека, который, как мы знаем, уехал из Кливленда. Очень умен твой новый император.
   – Перестань болтать. Мы должны разыскать Смита.
   Смит ждал в номере мотеля, который находился недалеко от города Цинциннати. Он полагал, что Римо вскоре его разыщет. Он поступил рискованно, позвонив Кламу, но нужно было разузнать, что тому известно и в какой степени он контролирует КЮРЕ. Перспектива того, что за ним будет послан Римо, стояла тогда на втором плане, но теперь у него было время подумать об этом.
   Вопрос заключался даже не в жизни Смита. С его аристократическим взглядом на вещи это была проблема наименьшей важности. Важно было будущее страны. Перед Кламом, контролировавшим КЮРЕ, страна была беззащитной, как грудной ребенок. Он мог сделать все, что ему заблагорассудится.
   В конце концов, президент поймет, что с КЮРЕ что-то произошло. Он, по всей вероятности, прекратит ее финансирование, но к тому времени, если оно когда-нибудь настанет и если президенту даже удастся ликвидировать Клама, стране будет нанесен непоправимый ущерб.
   Смит обдумывал все это на выезде из Кливленда, не превышая разрешенной скорости, с трудом удерживая пульсирующую от боли ногу на педали акселератора.
   Он три раза останавливался у заправочных станций, где телефонные будки находились вдалеке от офисов. Он три раза звонил в Белый дом, стараясь связаться с президентом. Как это было непохоже на то время, когда он звонил из своего кабинета в Фолкрофте – тогда Смит просто поднимал трубку телефона, который стоял в правом ящике его письменного стола. Его соединяли с президентской спальней. Никто, кроме президента, не имел права отвечать по этому телефону.
   Но звонить в Белый дом из телефонной будки было чрезвычайно трудно, если не сказать невозможно.
   На первый раз он не смог дозвониться.
   Во второй раз ему ответил какой-то помощник из административной службы, явно раздраженный тем, что простой американец звонит в штаб-квартиру правительства Соединенных Штатов.
   – Ваше имя, сэр? – Его голос звучал с фальшивой вежливостью.
   – Меня зовут доктор Смит. А ваше?
   – Фред Финлейсон. Я сотрудник правительственной службы президента.
   – Слушайте, мистер Финлейсон, – сказал Смит. – Это очень важно. Дело чрезвычайной срочности. – Произнося это, Смит понимал, что он похож на одного из сотен психов, которые названивают в Белый дом, чтобы предупредить президента о надвигающейся катастрофе, о красной угрозе или о том, что порнография развращает умы даже ничего не подозревающих взрослых. – Я знаю, что это может показаться безумием, но необходимо сообщить президенту, что я звонил. И никто другой не должен об этом знать. Мистер Финлейсон, вы обеспечите себе успешную карьеру, если сделаете это. Сейчас у вас час сорок пять. Я вам позвоню в три часа. Если вы сообщите обо мне президенту, то он пожелает говорить со мной. Когда я снова позвоню, я попрошу, чтобы позвали к телефону вас.
   – Хорошо, сэр. Можете на меня положиться.
   – Вы записали мое имя?
   – Повторите, пожалуйста, сэр.
   – Доктор Харолд Смит. Президент сразу узнает это имя, несмотря на то, что вам оно ничего не говорит.
   – Несомненно, доктор Смит. Я сейчас же этим займусь.
   Вешая трубку, Смит уже догадывался, что Финлейсон ничего не сделает. Он, вероятно, за все время пребывания в Белом доме ни разу не разговаривал с президентом, и трудно представить, что он станет пробиваться в Овальный кабинет, чтобы сообщить президенту о странном звонке.
   Тем не менее через семьдесят пять минут Смит снова позвонил из другой телефонной будки. Он стоял десять минут в ожидании, когда его часы покажут ровно четыре часа.
   Через коммутатор Белого дома он попросил к телефону Фреда Финлейсона и после длинной серии гудков услышал голос молодой женщины:
   – Офис мистера Финлейсона.
   – Это доктор Смит. Попросите, пожалуйста, мистера Финлейсона.
   Он расслышал приглушенные голоса на другом конце провода. Затем послышался смех и чей-то голос произнес: «У него, должно быть, не все дома». Едва сдерживая смех, женщина сказала:
   – Мне очень жаль, доктор Смит, но мистер Финлейсон уже ушел.
   – Он ничего не просил мне передать?
   – Нет, сэр, мне очень жаль.
   – Когда вы снова увидите мистера Финлейсона, для чего вам, по всей вероятности, достаточно обернуться, передайте, что я решительно советую ему начать читать в местных газетах объявления о приеме на работу.
   Чтобы снова не услышать смех, Смит быстро повесил трубку. Он несколько минут стоял в телефонной будке, грустно качая головой. Если бы Альберт Эйнштейн попытался по телефону предупредить президента Рузвельта о том, что нацисты создают атомную бомбу, то мир сейчас разговаривал бы по-немецки. К счастью, Эйнштейн написал президенту письмо.
   Но в положении Смита об этом нельзя было и мечтать. Ему не оставалось ничего иного, как попытаться дозвониться до президента.
   Это была глупая попытка, и она создала новые трудности. Несомненно, теперь его фамилия попадет в секретные отчеты, которые исходят из Белого дома каждые четыре часа и оседают в компьютерах КЮРЕ, так что Клам, без сомнения, увидит его имя и, отследив телефонные звонки, получит полную картину его маршрута, как если бы Смит сам послал Кламу карту своих передвижений.
   С такими мыслями Смит сел в машину, повернул на следующем перекрестке и спустя четыре часа был уже в номере мотеля близ Цинциннати, за который заранее заплатил наличными.
   Смит лежал на кровати и размышлял.
   Его последняя надежда – Римо. Только Римо может убрать Клама из КЮРЕ. Или пробраться в Белый дом, чтобы президент подтвердил, что Смит все еще глава КЮРЕ, а Клам – самозванец.
   Но если он разыщет Римо, то вполне вероятно, что тот уже настолько подчиняется Кламу, что сразу убьет его. Именно так его учили.
   Смит должен встретиться с Римо на нейтральной территории, где у него была бы свобода действий. Он долго думал об этом и курил, стараясь забыть об усиливающейся боли в правой ноге.
   Затем он сел на кровати и снял телефонную трубку.


Глава тринадцатая


   – Ну, Чиун, взгляни-ка на это и попробуй теперь сказать, что мой император безумен, – потребовал Римо, размахивая желтым бланком телеграммы перед носом Чиуна.
   Чиун не слушал. Он сидел на полу гостиничного номера в Кливленде, старательно выводил букву за буквой на длинном пергаментном свитке и не обращал никакого внимания на телеграмму, как если бы это был какой-нибудь микроб.
   Римо продолжал размахивать телеграммой.
   – Прочти ее мне, – наконец сказал Чиун.
   – Прекрасно! Я прочту. Ты готов?
   – Этого я не могу знать, пока ты не начнешь, – сказал Чиун, откладывая в сторону гусиное перо. – Поскольку ты будешь говорить вслух, тебе разрешается шевелить губами во время чтения.
   – Ну, так вот. Здесь написано: «Римо, когда же ты отыщешь беглеца?» И стоят две буквы – "X" и "С". Это Смит. Что скажешь по этому поводу?
   – Скажу, что мы оказались в дураках, приехав в Кливленд, так как императора Смита здесь нет. Скажу, что тот, кто нас послал в Кливленд, тоже дурак. И еще скажу, что единственный умный человек из нас, кроме меня, конечно, это Смит.
   Римо скомкал телеграмму и бросил ее на пол.
   – Ты так думаешь?
   – Вот именно, – сказал Чиун. – Может быть, хочешь все это записать? Я могу повторить.
   – Нет. Хватит. Более чем достаточно. Так ты больше не считаешь Смита сумасшедшим?
   – Я всегда считал Смита безумцем, но никогда не говорил, что он дурак.
   Римо собирался прокомментировать мысль Чиуна, но в этот момент раздался телефонный звонок. Звонил Клам.
   – Ну как? – спросил он.
   – Что «как»?
   – Вы нашли его?
   – Нет, – ответил Римо. – Он нас нашел, прислал телеграмму. Может, вы хотите, чтобы я прочел ее вам нараспев?
   – У вас что, хороший голос?
   – Нет, просто смешной.
   – Слушайте внимательно, это важно, – сказал Клам. – Мы узнали, что Смит дважды звонил в Белый дом из придорожных телефонных автоматов между Кливлендом и Дайтоном. Я советую поискать его в Дайтоне.
   – А я советую поискать его в вашей шляпе, – сказал Римо. – Вы думаете, он направился в Дайтон после того, как оставил вам схему своих передвижений?
   – Возможно. Не забывайте, что он сумасшедший.
   – Не он один. В любом случае я уверен, что он не в Дайтоне. Он прислал нам телеграмму из Цинциннати.
   – Ну, тогда отправляйтесь туда. Чего вы ждете?
   – Подлинного ренессанса двадцатого века, – ответил Римо.
   – Поспешите, – сказал Клам. – И больше никаких ошибок.
   Римо взглянул на трубку, вырвал телефонный провод из стены и повернулся к Чиуну, чтобы выяснить, закончил ли тот писать историю безумного императора Смита.
   – Ну что, Чиун, где мы будем искать Смита?
   – Я не стал бы его искать.
   – А если тебе приказали?
   – Он сам нас найдет. Я бы вернулся домой.
   Римо озадаченно взглянул на Чиуна. Тот выглядел раздраженным. Наконец старик произнес:
   – Послушай, почему бы не поискать Смита на Аляске? Я слышал, что там прекрасная погода в это время года. Или, может быть, в Буэнос-Айресе, или в Лондоне. Давай побегаем немножко. На земле живут всего три миллиарда человек. Может быть, мы натолкнемся на него где-нибудь в телефонной будке?
   – Ладно. Хватит.
   – Мы возвращаемся в Нью-Йорк?
   – Нет. Мы едем в Цинциннати. Телеграмма пришла оттуда.
   – Замечательно, – сказал Чиун. – Гениально. Твой новый хозяин мистер Хлам может гордиться тобой.
   – Его фамилия Клам, а не Хлам.
   – Не вижу никакой разницы.
   Смит давно уже уехал из мотеля близ Цинциннати. Большую часть дня он провел в небольшой библиотеке, читая последние номера «Нью-Йорк таймс», откуда узнал о смерти Т.Л.Бруна.
   У него засосало под ложечкой, когда он прочел краткое сообщение. Он понял, что Римо в самом деле работает на Клама. В обстоятельствах смерти Т.Л.Бруна он узнал почерк Римо. Таинственность, эффективность, быстрота. Семья постаралась представить эту смерть как естественную. В газете также упоминалось, что Клам – возможный преемник Бруна; говорилось, что это решение исходит от Холли Брун, дочери и наследницы Т.Л.Бруна, которая теперь является держательницей контрольного пакета акций Ай-Ди-Си. Смит задумался.
   Этим следовало как-то воспользоваться.


Глава четырнадцатая


   Не обращая внимания на спящую жену, Блейк Клам встал с кровати, принял душ, побрился, оделся, быстро вышел из дома и поехал в Фолкрофт.
   Почти все время он проводил в штаб-квартире КЮРЕ, восхищаясь глубиной информации, которая поступала в компьютеры этой организации, и наслаждаясь мыслями о том, какие возможности открываются перед ним.
   Он проехал через ворота Фолкрофта, снисходительно кивнув охраннику, который ответил ему приветствием на манер военного. В один прекрасный день на передних крыльях его машины будут развеваться флажки, и приветствовать его будет не охранник в гражданской форме, а солдат или даже целый отряд солдат, и приветствие будет не полуофициальным, а вполне уставным отточенным жестом, каким солдаты приветствуют своего главнокомандующего.
   Ему казалось, что этот день не за горами. Завтра – похороны Т.Л.Бруна, послезавтра он, вероятно, станет президентом Ай-Ди-Си. Уже можно составлять план кампании, в результате которой он станет президентом Соединенных Штатов.
   Клам пока еще не решил, будет ли он вести избирательную кампанию в качестве демократа или республиканца. С тех пор, как ему исполнился двадцать один год, он, как и все остальные сотрудники Ай-Ди-Си, принимал участие во всех выборах президента и никогда не заявлял о своей партийной принадлежности при голосовании на предварительных выборах. Что ж, он примет решение, когда выяснит, какая партия более подходит для его целей.
   Он сел за письменный стол, не снимая пиджака. Галстук туго завязан. Единственная вольность, которую он себе позволял во время работы, – расстегнутый пиджак.
   Клам набросал на бумаге алгоритм компьютерной программы, которая должна предоставить в его распоряжение досье на руководителей республиканской и демократической партий во всех пятидесяти штатах. Будет интересно узнать, не скомпрометировали ли себя чем-нибудь эти ревностные защитники веры и американского образа жизни за последние несколько лет… Интересная, а может быть, и полезная информация, которая может очень пригодиться Кламу, когда он начнет поездки по стране, чтобы обеспечить себе поддержку в борьбе за президентское кресло.
   Республиканец или демократ?
   Зачем беспокоиться, в конце концов решил Блейк. Быть может, – а почему бы нет? – ему стоит принять участие в выборах в качестве кандидата от обеих партий, единодушно выдвинутому как единственному человеку, который может возглавить нацию в это смутное время, который может стать чем-то большим, чем просто президент Соединенных Штатов. Человек, который может стать почти императором.
   Ему понадобилось полтора часа, чтобы составить программу, которая извлечет нужную информацию из необъятных банков данных КЮРЕ. Он мог бы поручить это кому-нибудь еще, но не хотел, чтобы другие узнали, какая информация его интересует. К тому же ему нравилось заниматься этим.
   Закончив работу над программой, Клам оттолкнулся от письменного стола и, повернувшись на стуле, взглянул на залив Лонг-Айленд.
   На пути к президентскому креслу оставалось еще несколько препятствий. Первым из них был Смит. Его необходимо разыскать и уничтожить. Несомненно, что сейчас он беспомощен, иначе он не сделал бы такой глупости, как звонок в Белый дом. Но ему может случайно повезти. Есть шанс, что Смиту удастся связаться с кем-нибудь, кто способен разгадать механизм КЮРЕ и обратить его против Клама.
   Клам начал сомневаться в способности Римо в одиночку найти Смита. Он, пожалуй, не пригоден для такой работы.
   «Возможно, – размышлял Клам, вглядываясь в волны, набегающие на берег, – Смит совершил ошибку, выбрав Римо». Ликвидация Т.Л.Бруна могла быть просто случайной удачей. Римо похож на исполнителя из ЦРУ, начисто лишенного воображения, который много болтает, но мало делает.
   Когда со Смитом будет покончено, Кламу придется заняться Римо: либо без шума избавиться от него, либо дать ему другую работу, которая гарантирует его лояльность и заставит молчать. Возможно, Римо согласится стать начальником охраны Фолкрофта. Может быть, ему понравится носить форму и разыгрывать из себя командира.
   Но это в будущем. А настоящее есть настоящее, и главная проблема – Смит.
   Блейк поднял трубку, набрал номер и начал разговор с одним человеком в Питтсбурге, который часто выполнял поручения Ай-Ди-Си. Это были особые задания, и органы правопорядка о них не ведали.
   – Да, его фамилия Смит, – сказал Клам. Он описал внешность бывшего директора КЮРЕ. – Его видели в Кливленде и Цинциннати, и он, я уверен, направляется на восток, скорее всего, на машине.
   Он сделал паузу, так как увидел перед собой на столе записку, которую не заметил раньше.
   – Одну минутку. – Он прочел записку, улыбнулся и сказал в трубку: – Стало известно, что он купил машину в Кливленде на имя Уильяма Мартина, номерной знак штата Огайо 344-W-12. Да. Вы обязательно должны его найти. Неважно, сколько человек для этого понадобится. Вы должны выполнить задание. Учтите: тому, кто его выполнит, можно будет не беспокоиться о хлебе насущном до конца своих дней.
   Доктор Харолд Смит проснулся в номере мотеля в десяти милях от Питтсбурга. Он проснулся так же, как делал все остальное, – по-военному. Только что он спал, а в следующее мгновение – сна ни в одном глазу, и голова работает настолько четко, как будто он бодрствовал и работал и течение нескольких часов. Этому и многому другому он научился во время войны, когда служил в разведке. Тогда было опасно лежать на кровати в полубодрствующем, полуспящем состоянии, не ведая, что творится вокруг, разведчиков учили чутко спать и мгновенно просыпаться. Смит навсегда запомнил эти уроки.
   Сегодняшний день должен стать решающим. Телеграмма, которую должен был получить Римо, без сомнения, привела его в замешательство. Нужно время, чтобы он понял, что имел в виду Смит.
   Параллельно Смит обдумывал, как нарушить планы Блейка Клама. И пора избавиться от машины. Наверное, они уже напали на след того человека, у которого он ее купил, несмотря на то, что Смит действовал осмотрительно и купил ее у частного лица, а не у агента по продаже автомобилей. Машину нужно заменить. «Если бы я действовал умнее, то сделал бы это вчера», – подумал Смит.
   Правая нога все еще болела, но боль была уже не такой сильной, как прежде, и он заметил, что хромота уже не так бросается в глаза окружающим. Он принял душ, прислонясь к стене душевой и опираясь всей тяжестью тела на левую ногу, надел серый костюм, заново наполнил монетницу мелочью, столбиками лежавшей у него в «дипломате».
   «Неплохо было бы раздобыть оружие. Никогда не знаешь, что тебя ждет», – подумал Смит, закрепляя монетницу на поясе под пиджаком. Он окинул взглядом комнату, припоминая, не забыл ли чего-нибудь и не оставил ли после себя следов, а затем направился к двери.
   Патси Мориарти очень не понравилось, что в восемь часов утра в его комнате раздался телефонный звонок. В это время он, только что проснувшись, в предвкушении приятного дня смотрел на белокурую потаскушку, лежавшую в кровати рядом с ним.
   Патси не мог вспомнить событий предыдущей ночи и, честно говоря, не помнил, было ли у них что-нибудь. Но утром даже одного вида обнаженной блондинки было достаточно, чтобы расшевелить его страсть. Он как раз собирался дать волю темпераменту, когда зазвонил телефон, стоявший на столике у кровати в его небольшой квартирке в пригороде Питтсбурга.
   Патси Мориарти выругался. Он посмотрел на блондинку, которая пошевелилась при звуке звонка, и поднял трубку.
   – Алло, – зарычал он. Он не любил, если его беспокоили, когда он занят. Но голос, который Патси Мориарти услышал на этот раз, он был рад слышать в любое время дня и ночи. Этот голос принадлежал человеку, благодаря которому он имел средства к существованию, и по чьему приказу Патси отправил на тот свет немало людей.
   Мориарти резко сел в постели.
   – Да, сэр, – ответил он, а затем стал слушать.