Он побежал.
   Одолел сотню метров и почувствовал, что ему не хватает кислорода. Что-то слишком быстро он запыхался. Сколько помнил себя, это случилось с ним в первый раз. Трент поставил аппарат на максимальное обогащение - все равно не помогло. К тому же здесь, на открытом месте, его поджидала другая беда. Солнце безжалостно нагревало окружающую местность. Цифры на дисплее буквально сошли с ума. Сколько он сможет продержаться на открытом участке? Не более двух минут.
   Беглец свернул в тень, отбрасываемую большим камнем, перевел дух. Не к месту вспомнился Натан с его предостережениями насчет чешуйчатых скафандров.
   В этот момент в наушниках раздался тихий, спокойный голос Венса:
   «Трент?»
   Беглец со страху снова ударился в бега. Помчался к следующему пятнышку тени. Откликнулся на ходу:
   - Что? «Оглянись».
   - Знаю я твои уловки, Венс.
   «Я совсем рядом, Трент. Подожди меня. Я уже иду».
   Беглец не ответил и громадными прыжками заспешил к следующему укрытию.
   «Трент...» - вновь позвал Мохаммед.
   Кто бы знал, как в те минуты беглец ненавидел этого добросовестного служаку, упертого законника, хваткого дознавателя, жестокого начальника, не пожалевшего десятки своих людей на «Небесах миротворцев».
   «Трент, я послал элитников, они держат под контролем аппаратную. Им это раз плюнуть, Трент. Так что не спеши. Даже если ты еще контролируешь ЛИСК, это уже не поможет».
   Трент не рискнул обернуться, помчался дальше. Опять же на бегу огрызнулся:
   - Я знаю, что делаю.
   «О чем ты, Трент? На что ты рассчитываешь»?
   Беглец засмеялся:
   - На чудо.
   Теперь замолчал Венс, будто язык проглотил.
   Вот и край кратера. Трент замедлил бег, остановился метрах в пяти от кромки. Далее скалистый обрыв, постепенно переходящий в пологий, засыпанный каменной крошкой склон. В центре глубокого кратера - катапульта, там был установлен стартовый стол, откуда начинался направляющий рельс. Достигнув края кратера, рельс круто уходил в звездное небо. На равных расстояниях, на опорах вдоль эстакады, возвышались кольца соленоида. На кромке обрыва стояла сама низкая опора, там можно было влезть на рельс, но до нее было не менее полукилометра.
   В наушниках вновь раздался ласковый голос Венса.
   «Что теперь, Трент?»
   - Действительно, - вслух спросил беглец. - Что теперь? «Трент...»
   Беглец обернулся. В ярком, брызжущем солнечном свете с трудом различил фигуру, пробиравшуюся к кратеру от восточного шлюза. Враг был в километре или около того. Других преследователей видно не было. Внимание Трента привлекли неуверенные, какие-то расхлябанные прыжки, которые совершал Венс. Видно, ему здорово досталось в выходном шлюзе, когда он обстрелял его из автомата. Однако, приглядевшись, Трент с испугом осознал, что на той дистанции, которая оставалась до катапульты, киборг, вне всякого сомнения, догонит его. А если не догонит, настигнет на катапульте.
   Трент бросился вперед по кромке обрыва, взяв направление на ближайшую опору. Старался держаться в тени, камней здесь хватало. На ходу прикидывал, где удобнее взобраться на направляющий рельс.
   Когда приблизился, вздрогнул от ужаса - такого места не было. Вокруг опоры была вырыта глубокая яма. Если попытаться одолеть ее напрямую, Венс неизбежно достанет его и расстреляет из лазера.
   Трент обернулся, различил, как на краю обрыва выросла фигура Венса. Он был в паре сотен метров от него.
   - Я уже однажды проделал это с Эмилем, Венс, - предупредил он киборга. - Тогда тоже случилось чудо. Хочешь посмотреть?
   Киборг уже был в сотне метров. Здесь замедлил ход, потому что одновременно бежать и стрелять он не мог. В правой руке Венс держал автомат.
   Трент прибавил ходу. В этот момент его и озарило. Высота опоры - двенадцать метров. Сила тяжести - одна шестая земной, значит, расстояние соответствует примерно двум метрам на Земле. На два метра в высоту он прыгал и не раз. Надо только поэнергичнее разбежаться.
   Он так и поступил.
   Святой Гарри, помоги!!
   Трент разбежался и прыгнул.

32

   По-видимому, без сознания он находился очень короткое время. Какой-то миг, потому что Венс не стал бы медлить. Его голос вновь вполз в сознание.
   «Трент, я иду убить тебя».
   Он разговаривал с беглецом, как с любимой девушкой, нежно, не скрывая желания совершить задуманное.
   Трент, услышав его признание, вскрикнул, открыл глаза. Огляделся.
   Он лежал на спине на краю направляющего рельса. Вновь заныло правое колено, к тому же у него по-прежнему были трудности со зрением. На мгновение, рассматривая звезды в небесах, он решил, что бредит. Усиленно поморгал - звезды не гасли, обрыв был рядом, край платформы отчетливо прощупывался с левой стороны.
   Он медленно перекатился в противоположную сторону. Опираясь на какой-то выступ, приподнялся, сел, огляделся.
   Внизу был виден оцепеневший от неожиданности Венс. Киборг тронулся с места, торопливо приблизился к краю ямы, заглянул туда и, решив, что повторить трюк ему не по силам, прыгнул вниз с обрыва. Приземлился на пологом месте, перекувырнувшись через голову.
   Трент, не обращая внимания на ноющее колено, на залитый кровью глаз, на яркие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь проемы ферм, вскочил. Он попытался сделать шаг, однако ноги не послушались. Наконец переместил одну ногу, потом другую. Если бы не сервоприводы в конечностях скафандра, вряд ли он смог бы двинуться с места. Один раз упал на покатую, шершавую поверхность платформы, однако нашел в себе силы подняться. Выпрямившись, обернулся и обнаружил, что Венс все еще спускается по крутому склону на дно кратера. Неожиданно киборг пошатнулся и упал. Выронил автомат, который тоже поехал вниз по склону. Съезжали долго, плавно, тучей вздымая пыль. Это было очень смешно, и Трент засмеялся. Смеялся долго, истерично, наблюдая, как один из высших офицеров МС, доблестный элитник, копался в пыли, пытаясь отыскать автомат, из которого собирался застрелить беглого рецидивиста.
   - Стоп! - наконец громко выкрикнул он. - Что здесь смешного?!
   Он попытался ударить себя в лицо - так приводил себя в чувство один из героев древнего мультика по имени Чип. Угодил в прозрачный пластик шлема.
   Усилием воли заставил себя двинуться в сторону конструкции, на которой покоилось огромное кольцо. Побрел шатаясь. Когда добрался, попробовал влезть на опорную ферму. Закинул ногу, потом другую. Быстрее. Правильно, вот так. Еще быстрее. Как там старый спидофреник выразился насчет быстроты? Правильно - «...пока упоение скоростью не вытеснит страх перед смертью». Да, именно так он и говорил.
   Две сотни метров прямого, чуть вогнутого, широкого Т-об­разного рельса отделяли Трента от охранявших стартовый стол двух элитников. На столе покоилась яйцеобразная капсула. Оба бойца ясно видели беглеца, однако никто из них не попытался добраться до него. Никто даже с места не сдвинулся. Они были настоящие солдаты элитных частей - им был отдан приказ охранять стартовые механизмы и аппаратную и не допускать к ним преступника, именуемого Трент. Вот они и охраняли.
   Кольцо, представлявшее собой огромный дырчатый бублик, начиненный сверхпроводниковой обмоткой, было установлено на бетонную опору. В диаметре бублик имел не менее двадцати пяти метров. Виртуальный взгляд подтвердил - ровно двадцать пять. Трент добрался до того места, где кожух, внутри которого просматривалась жгуты обмотки, упирался в опору, и перевел дух. Пришлось дать себе отдых, сил оставалось совсем немного.
   Отдохнув, огляделся. Наконец, за все эти два безумных дня в голову пришла первая стоящая мысль.
   Ладно, миротворцы за ним на такую высоту без приказа не полезут, но обстрелять-то его они не поленятся. Даже с очень большим удовольствием постреляют, уж очень он им досадил. Стоит им хотя бы ранить его, нарушить герметизацию скафандра, и ему уже не выбраться. Вот почему влезать наверх придется по противоположной стороне кожуха. Это разумно, похвалил себя Трент, это просто мудро.
   Тем временем Мохаммед Венс уже добрался до гигантского фундамента, на котором покоился стартовый стол. Взобрался туда, поговорил о чем-то с двумя бойцами - связь предусмотрительно отключил - и той же пошатывающейся походкой двинулся вверх по металлической конструкции. Он не спешил. «Трент?»
   - Что?
   «Еще не готов сдаться?»
   - Нет.
   «Жаль».
   Между ними было около сотни метров. Венс держал автомат на уровне пояса, время от времени поводил стволом в сторону беглеца. Этот образ зримо напомнил Тренту сцену из какого-то вестерна-сенсабля. Местный шериф, громадный, трехметровый детина, идет по главной улице маленького городка. Шагает в сторону местного салуна, где царит порок и скапливается вся местная шпана. В правой руке винчестер. Из кустов доносится слабый шорох, оттуда высовывается злодей, вскидывает оружие и тут же валится сраженный пулей шерифа. Защитник справедливости стреляет навскидку, без предупреждения. «Плохой парень» умирает. В последнее мгновение перед смертью отчаянно кричит от страха перед скорым небесным воздаянием за совершенные проступки.
   Трент, прячась за коробом, спешно взобрался повыше.
   «Скоро сюда прибудет отряд элиты, Трент, - предупредил Венс. - Капсулы, готовой к запуску, нет. Никто из дальнепроходчиков не отважится посадить корабль на территории военной базы. Космические силы имеют приказ сбивать всякого, кто попытается нарушить космическое пространство над базой до высоты в пять километров. Когда бойцы элиты окружат тебя, я не могу гарантировать, что все обойдется без крови. Они жестокие ребята, Трент, и ты это знаешь».
   Венс замолчал, приблизился еще на десяток метров к Тренту, потом продолжил:
   «Знаешь, они сильно перенервничали за последние полчаса. Может, не стоит совершать очередную глупость? Можешь быть уверен, если сдашься, тебе сохранят жизнь».
   - Я не сдамся, Венс.
   В наушниках было слышно, как Венс тяжело вздохнул.
   «Хорошо, тогда я сам убью тебя».
   - Не успеешь, Венс. Ты упустил момент, помнишь, в палате. Там ты мог взять меня голыми руками. Теперь поздно. Я оказался смышленее.
   Только теперь Трент обнаружил причину прыти, которую развил Венс на пути к катапульте - на нем была мягкая оболочка, не сравнимая по тяжести с чешуйчатым скафандром.
   «Ты, должно быть, окончательно лишился рассудка, Трент».
   Беглец уже влез на самую вершину кольца:
   - Я вовсе не сумасшедший, Венс. Я просто хороший ма­тематик. Это должно сработать.
   Венс повел в его сторону дулом автомата:
   «Ты допустил ошибку, Трент. Если даже я не сниму тебя оттуда, ты сам разобьешься.
   Трент не ответил. Он сосредоточился, распечатал виртуальное пространство и прошептал: «Давай включай!» - затем через инскин отдал команду: «Запуск!»
   И прыгнул вниз.
   Венс открыл огонь. Пули дробно застучали по бронированной поверхности скафандра.
   В следующее мгновение Трента подхватило ускорение, навалившееся на него с силой в десять g. Поволокло все выше и стремительнее, пока он не взлетел к звездам.

33

   Беспросветный мрак неожиданно озвучился, слух уловил удивленное восклицание.
   - Ой, он, оказывается, жив!
   Голосок оказался женским, таким волнующим, что у Трента сердце защемило от умиления. Пока не вслушался, о чем она ворковала.
   - ...перелом большой берцовой кости, также сломано два ребра, вывих колена, пробито легкое плюс глубокая патология в обоих легких, связанная с резким понижением давления. Повреждения обоих глаз и ушей...
   Осознав сказанное, он едва не заплакал. Неужели это о нем? Какая жалость!
   С огромным усилием открыл глаза.
   Действительно, он скорее жив, чем мертв. Вряд ли несчастного, ушедшего из жизни, станет донимать такая ужасная боль, и, конечно, трудно поверить, что в мрачных угодьях смерти можно встретить такую хорошенькую рыжеволосую девицу. Она здесь исполняет обязанности врача? На халате надпись - «Вацаяма». Понятно, об этом корабле упоминал К'Хин. Невелика посудина - доктору поместиться негде.
   Издали донесся мужской голос:
   - Ничего более удивительного я в своей жизни не встречал.
   Трент попытался повернуть голову и взглянуть, кому принадлежит этот самоуверенный басок, однако шея не слушалась. Выходит, не все рыженькая перечислила. Пришлось прохрипеть в потолок. Напрягся, чтобы сказать погромче:
   - Ты тоже?
   В поле зрения Трента вплыло бородатое мужское лицо.
   - Что тоже? - удивленно переспросил он.
   - Никогда не видал ребят, которые по праздникам продают воздушные шары и ловко выделывают из них занятных зверушек?
   Темнота вновь поглотила его.
 
   Когда Трент очнулся вновь, вокруг был мрак, но уже вполне осязаемый, овеществленный, называемый темнотой. Ощутил, что лежит на чем-то мягком, примотан к этому мягкому липкой лентой. Это означало, что под ним медицинская каталка, предназначенная для перевозки раненых в условиях невесомости. Приглядевшись, обнаружил, что лежит сразу за пилотским креслом. Пилот был в кресле, Тренту был виден его затылок.
   Трент с трудом промямлил:
   - Ты кто?
   Пилот, не поворачивая головы, спросил:
   - Очухался?
   В следующую секунду на тело справа навалилась ощутимая болезненная тяжесть. Трент напрягся, спросил членораздельнее:
   - Ты кто?
   - Мартин Седлоу. Командир «Призрачного Джека». Команда из двух человек, я и моя жена Марианна.
   - Где «Вацаяма»?
   - Скрючилась на орбите. Куда ему, Сиду, не тот у него запал, чтобы с «Вацаямой» да на рога. Там все перепугались, когда услыхали о блокаде Луны. Слышь, Трент, ооновцы совсем обалдели, устроили шмон на всех лоханках, что бегают вокруг нее. Ну, что касается меня, не на того напали. Мой «Джек» склепан по технологии «стеле», то есть попробуй ухватить ежа голой задницей! «Вацаяма» - что? «Вацаяма» - большая тихоходная калоша. Когда с тобой заключали контракт, никому и в голову не могло прийти, какая начнется катавасия.
   Трент осмыслил сказанное.
   - И контракт какой-то чудной, - продолжил Седлоу. - В толк не возьму, как К'Хин мог дать добро на то, чтобы отловить клиента, который сам по себе летает по лунной орбите. Мне Сид жаловался - попробуй отыщи да подбери. Как только ооновцы начали шмон на лунных орбитах... - он прервался и, чуть повернув голову в сторону Трента, закончил: - Сид хотел выбросить тебя в космос и дать деру. Поверь, этот разбойник на все способен. Если бы ты сразу не всучил К'Хину бабки, не знаю, как все обернулось бы.
   Тренту пришлось напрячься, чтобы разобрать услышанное.
   - Мы летим на Марс?
   - Да уж, куда подальше. Чтобы только ооновцы не достали.
   - За нами гонятся?
   - Еще как! - воскликнул Седлоу, потом, не скрывая радостного удовлетворения, известил: - Пылят в двадцати двух километрах сзади. Дважды пытались прищучить нас лазером. Вот и приходится швырять «Джека» из стороны в сторону, дергаю машину туда-сюда, постоянно меняю вектор ускорения.
   Трент ощутил, как в горле все пересохло, однако попытался отстоять свои права:
   - В момент заключения контракта было оговорено, что мне за мои деныи будет предоставлен самый быстрый корабль. Седлоу воскликнул:
   - «Джек-призрак» - символ скорости! Быстрее не быва­ет. - Короткая пауза. - Не трясись, у меня есть кое-что в загашнике. Если миротворцы не отстанут...
   Трент вздохнул:
   - Посмотрим.
   - Думаешь, туфту гоню?! - возмутился пилот. - Если я врублю эту штуку, придется менять заднюю часть корпуса, иначе мы все потом от радиации скрючимся. Слыхал о маневре Ориона?
   - Не приходилось.
   - Еще услышишь.
   Маневр был прост по замыслу - надо устроить небольшой термоядерный взрыв. Ключевое слово здесь - небольшой. В том смысле, что чем массивнее корабль, тем легче воспользоваться приемом Ориона. Суть его заключалась в том, что пилот отключает зажигание и гасит термоядерную реакцию в рабочей камере. После чего там происходит ядерный взрыв, который придает кораблю дополнительный импульс. Тогда его уже ни за что не догнать.
   Мартин пояснил:
   - Корабль в таком случае обычно выживает, точнее, экипаж корабля. - Объяснение закончил кратко и выразительно:
   - Дьявол!..
   - Что еще? - заинтересовался Трент.
   - Я не думал, что они готовы на все.
   - Это из-за меня, - признался Трент. - Они головы готовы себе сломать, лишь бы добраться до меня.
   - Что ж, посмотрим, - откликнулся Седлоу. - Марианна!
   - Я готова, - со стороны задней части корабля долетел низкий женский голос.
   Седлоу окликнул пассажира:
   - Трент!
   - Что?
   - Глотни побольше воздуха. Беглец глубоко вдохнул:
   - Есть.
   - Теперь держись.
 
   Беглец очнулся, ощутив, что тяжесть, придавившая его до потери сознания, чуть отступила. Скоро ослабла боль, тело стало легче пушинки. Он открыл глаза, увидел, что с кресла второго пилота на него с тревогой смотрит женщина. Длинные светлые волосы завязаны в конский хвост, свисающий на спину скафандра. Трент нашел ее привлекательной.
   - Привет, - прошептал он.
   - Как себя чувствуешь?
   Голос у нее был низкий, волнующий.
   Трент удивился тому, что он еще что-то чувствует, однако тянуть с ответом было бы невежливо, и он прислушался к себе. Это только в первое мгновение ему показалось, что боль отступила. Теперь ясно: вот она, снова вцепилась. Никогда раньше он не испытывал подобных мучений, буквально разламывавших тело.
   - Болит, - признался он. - Устал. Очень устал.
   - Понятное дело, - кивнула Марианна. Трент с трудом услышал ее, откликнулся.
   - Дышать больно, будто что-то давит на грудь, - пожаловался Трент, помолчал, потом добавил: - Видел сон. Там были Венс, Мелисса, они гнались за мной. Потом привиделся Ральф, живой и невредимый, совсем как человек. Глупость, конечно. Какой из него человек, он не может быть человеком.
   - Потерпи, скоро оклемаешься. Дырок в тебе нет, ожогов из мазера не понаделали, а костяшки срастутся, и прочая требуха заживет. На Фобос-сити очень приличные медботы. Не хуже, чем на Земле. Мы доберемся туда менее чем через неделю. Трент закрыл глаза, ответил:
   - Хорошо бы.
   Как долго он лежал с закрытыми глазами, сказать трудно. Невольно сознание на какие-то мгновения позабыло о реальном времени и ушло вглубь - погрузилось в Хрустальный Ветер. Трент не сразу сообразил, что мысленно прогуливается по файлам бортового компьютера «Джека-призрака». Была в базе данных библиотека, в которой собраны книги, посвященные дальнепроходцам. Полистал файлы, отправился дальше. Добрался до блока связи. Здесь были задействованы два канала. По одному из них Венс с помощью лазерного луча продолжал бомбардировать Мартина Седлоу официальными предупреждениями, требованиями остановиться и прочей прокурорской чепухой. Другой канал оставался включенным, однако информации по нему не поступало.
   Трент уловил, как неожиданно оборвался поток приказов и предписаний, осыпавших корабль со стороны преследовавших его миротворцев. Интересно, чем теперь порадует его инспектор Венс? После короткой паузы в эфире раздалась откровенная брань.
   - Все равно я достану тебя, ублюдок! ..достану тебя, ублюдок! ..разделаюсь с тобой!
 
   Неожиданно ожил другой канал. По нему полилась песня, посвященная чувствам, которые мужчина нередко испытывает по отношению к женщине. Зов страсти излагался хорошо поставленным голосом, припев подхватывал мужской хор. Трент не сразу сообразил - то ли все они испытывали страсть к одной женщине, то ли в силу мужской солидарности решили поддержать солиста. В любом случае сладкоголосый тенор с придыханием выводил:
 
   Очи твои развеяли тьму,
   Лик осветил ночь.
   Скоро ли, скоро согреет нас страсть,
   И уйдут сомнения прочь?
 
   - Это откуда? - с недоумением спросил Трент. Марианна, все так же сидевшая на месте второго пилота, радостно спросила:
   - Повторить?
   - Не надо, - испугался Трент. Помолчав, он все-таки еще раз поинтересовался: - Что это было?
   - Старинная картина, еще на одномерной пленке. Комедия. Правда, здорово?
   Трент вынужден был согласиться.
   После короткой паузы Марианна призналась:
   - Я люблю слушать песни в полете. А ты?
   Трент не ответил - не хотелось обижать молодую женщину. Однако и молчать сил не было. Боль действительно ослабла, он почувствовал резкое облегчение - видно, вновь сработала излечивающая сила невесомости. Впервые за эти два дня он припомнил, из какой передряги выбрался. Его буквально бросило в пот, когда он наконец осознал, что выполнил контракт и сумел остаться живым. Нет, молчать он не мог, поэтому сказал:
   - Никогда до этого у меня не было такого длинного этапа. Теперь и Седлоу повернулся к нему, с любопытством глядя на пассажира:
   - Я тут в процессе познакомился с электронными бордами, Трент. Есть вопросик. Каждый из этих псов-ньюстанцоров твердит одно и то же: мол, ты прошел сквозь стену. Это что, на самом деле?
   Трент не ответил. В ту секунду до него донеслось: «Удачи, босс!» Может, послышалось? Виртуальная даль слегка осветилась, и он различил существо, окликнувшее его. Фигурой оно напоминало человека. Только лица у него не было. Существо помахало рукой и вновь пожелало: «Удачи, босс!»
   Трент перевел взгляд на Мартина Седлоу. Стало ясно, что у этого с лицом все в порядке. Седлоу по-прежнему с ожиданием смотрел на него.
   Что он ему мог ответить? Как понятно объяснить, что виртуальное существо на какие-то минуты приняло его облик, выскочило из лифта, метнулось в зал для пресс-конференций и затем растворилось, как тает голографическое изображение, когда кто-то нажимает на кнопку выключения. Вряд ли эти тонкости окажутся доступны Мартину Седлоу или кому-то еще. Пусть думают, что хотят.
   Между тем человек без личины уходил прочь, удалялся в сторону тьмы Трент приподнялся на локтях, оглядел маленькую тесную кабину.
   - Ральф?
   Тот даже не оглянулся
   Трент вслух окликнул его-
   - Ральф, это был ты? Ответа не последовало.

Эпилог

   За шестьдесят две тысячи лет до рождения Иешуа га Ноцри, позже названного Иисусом Христом, по причинам, в которых за давностью лет уже не разобраться, закончились войны во Времени. С их завершением по сей день тянутся Неразрывные времена.
   В том отрезке Неразрывного времени, в котором я существую и тружусь, человечество освоило звездные миры и завоевало прочные позиции среди других рас и народов, ощущающих тесную связь с Неразрывным временем. Я составляю исторические обзоры, пытаясь докопаться до истины, и вот теперь, спустя почти тысячу лет после рождения Трента Неуловимого, стараюсь описать, как долог и труден оказался этот путь, как жестоко Время расправляется со всякими следами былого, оставляя в неведении последующие поколения. Этот разрыв я и стараюсь заполнить.
   За все эти тысячелетия Земля подарила Вселенной четырех человек, чьи имена известны далеко за пределами границ нашей сферы обитания. Легенды о них, память о них стали общей гордостью всех, кто живет по законам Неразрывного времени. Вот их имена. Трент Неуловимый; Дэниэл, первое существо Ноябрьского дома; Ола, она же леди Блю, и Камбер Тремодиан.
   О Тренте сказано: он мог проходить сквозь стены, его называли Неуловимым. Никто из современников и потомков не считал его деяния героическими, и все равно слава о нем живет. Основатели Ноябрьского дома утверждали, что Трент страдал редкой формой безумия. Камбер Тремодиан вообще был уверен, что Трента нельзя причислять к человеческой расе. Так Время обходится с теми, кто вдыхает в него жизнь, кто одухотворяет его. Вот и все, что теперь известно о Тренте.
   О леди Блю известно и того меньше. В анналах зафиксирован факт, что такая женщина существовала. Где она жила, как, когда ушла в обитель смерти?.. Легенда гласит, что она сама была смертью и печалью.
(Из книги «Год 3000 Краткий обзор исторических событий от истоков цивилизации до современности». (Азимов-пресс, 3018). Автор обзора неизвестен, в дальнейшем во всех ссылках его обозначали как Историка)