– Так это же ерунда, – ответил Роберт.
   – А по-моему, это явно больше, чем просто ерунда. И никто из вас не двинется с места, пока я не получу ответа.
   – Вы делаете ошибку, офицер, – сказал Рассол. – Если мы не закончим то, что начали, погибнут люди.
   – Во-первых, не офицер, а сержант. Во-вторых, я большой мастер делать ошибки, и одной больше, одной меньше – роли не играет. А в-третьих, погибнет здесь только один человек – вот этот маленький араб. Если сейчас же не шмякнется жопой о землю.
* * *
   Ну почему же они так долго? Трэвис затягивал перевод как только мог, то и дело спотыкаясь о слова, но было ясно – Цап теряет терпение. Если тянуть дольше, Дженни может пострадать.
   Он вырвал два листка из блокнота и протянул Рэчел.
   – Это все. Теперь можете их развязать. – Он показал рукой на Дженни и Эллиотов.
   – Нетушки, – протянул Цап. – Сначала поглядим, что получилось.
   – Прошу вас, Рэчел, – я выполнил все, чего вы хотели. Незачем держать здесь этих людей.
   Рэчел взяла у него листки.
   – Я воздам им за все, как только ко мне придет сила. Ничего страшного, если они задержатся здесь еще на несколько минут.
   Трэвис подавил желание обернуться к роще. Он только схватился руками за голову и глубоко вздохнул. Рэчел начала громко читать заклинание.
* * *
   Августу Рассолу наконец удалось убедить джинна лечь на землю. Было ясно – Ривера не станет ничего слушать, пока Джан Ген Джан не уступит.
   – Так, Мастерсон. Где ты взял этот металлический чемоданчик?
   – Я же вам говорил. Я его украл из “шевроле”.
   – Кто хозяин этого “шевроле”?
   – Этого я вам сказать не могу.
   – Можешь. Иначе загремишь по статье за преднамеренное убийство.
   – За убийство? Кого убили?
   – Похоже, около тысячи человек. Где хозяин чемодана? Один из вот этих парней?
   – Сержант, я расскажу вам все, что знаю, через пятнадцать минут. Но теперь вы должны дать нам закончить то, что мы начали.
   – И что же вы здесь начали?
   – Сержант, меня зовут Август Рассол, – заговорил хозяин магазина. – Я бизнесмен из этого городка. Я ничего плохого никогда не делал, поэтому мне нет причины вас обманывать.
   – И что с того?
   – То, что вы правы. Убийца есть. И мы здесь для того, чтобы его остановить. Если мы не сделаем кое-чего именно сейчас, он ускользнет, поэтому прошу вас – пожалуйста, отпустите нас.
   – Вы мне мозги не парьте, мистер Рассол. Где этот убийца, и почему вы не вызвали полицию? Излагайте медленно и доходчиво – и ничего не скрывайте.
   – У нас нет времени, – упорствовал Рассол.
   И тут все услышали тупой удар, а за ним – звук падающего тела. Рассол обернулся. Над рухнувшим детективом стояла Мэвис Сэнд с бейсбольной битой в руках.
   – Привет, красавчик, – подмигнула она Рассолу.
   Все вскочили на ноги.
   – Мэвис? Ты что тут делаешь?
   – Он грозился закрыть мое заведение, если я не скажу ему, куда вы упылили. А когда он отчалил, мне стало так паршиво оттого, что я проболталась, – и вот я здесь.
   – Спасибо, Мэвис, – с чувством сказал Рассол. – Поехали. Говард, ты остаешься здесь. Роберт – в кузов. Вы готовы, Повелитель? – обратился он к джинну.
   Рассол прыгнул в кабину и врубил привод на все четыре колеса.
* * *
   Рэчел прочла последнюю строку заклинания, величественно взмахнув рукой:
   – Во имя Царя Соломона приказываю тебе – явись!.. Ничего нет, – растерянно добавила она.
   – Ничего нет, Трэвис, – эхом отозвался Цап.
   – Подождите минутку – сработает. – Трэвис почти отчаялся. Что-то кошмарно не так. Теперь он вынужден либо сказать им о подсвечниках, либо остаться привязанным к демону. Заложники обречены в любом случае.
   – Прекрасно, Трэвис, – проскрежетал Цап. – Старик пойдет первым.
   Цап обвил лапой шею Эффрома. На глазах у Рэчел и Трэвиса он принял свой истинный облик и оторвал жертву от земли.
   – О Господи! – взвыла Рэчел, сунув в рот кулак чуть ли не целиком. – Нет! Нет!
   Трэвис попытался сконцентрировать волю.
   – Поставь его на место, Цап, – скомандовал он.
   Откуда-то снизу, из-за холма донесся звук двигателя.
   Из рощи выступил Джан Ген Джан.
   – Цап! – заорал он. – Ты что, еще не наигрался? – И джинн зашагал вверх по склону.
   Цап отшвырнул Эффрома в сторону, и тот приземлился, как тряпичная кукла, ярдах в десяти от демона. Рэчел неистово трясла головой, точно пыталась избавиться от наваждения. По ее щекам струились слезы.
   – Так, значит, кто-то выпустил эту старую вонючку из горшка, – проревел Цап и двинулся вниз по склону навстречу джинну.
   Мотор грузовика взревел, пикап Августа Рассола вылетел из-за деревьев и запрыгал по грунтовке, оставляя за собой шлейф густой пыли. В кузове, держась за стальную раму, стоял Роберт.
   Трэвис кинулся мимо Цапа к Аманде и Дженни.
   – До сих пор трусишь, Повелитель Джиннов? – Цап лишь на миг скользнул взглядом по грузовику.
   – Я все еще старше тебя по званию, – ответил джинн.
   – Именно поэтому ты без боя сдал свое войско в преисподнюю?
   – На этот раз ты проиграешь, Цап.
   Цап развернулся к грузовику – тот миновал последний поворот дороги, съехал с нее и теперь прыгал по траве к сумке с подсвечниками.
   – После поговорим, джинн. – И Цап рванулся к грузовику огромными прыжками. Он обогнул холм и миновал Трэвиса и женщину за считанные секунды.
   Август Рассол увидел, как на них надвигается демон.
   – Держись, Роберт! – успел крикнуть он, выкручивая руль в сторону, чтобы избежать лобового столкновения. Грузовик занесло.
   Цап пригнулся и плечом ударил в правый угол бампера. Роберт заметил движение, но не успел сообразить, держаться ему крепче или прыгать. В следующую секунду решение приняли за него – бампер смяло ударом, грузовик встал на два колеса, а потом перевернулся вверх тормашками.
   Роберт оказался на земле – дух из него вышибло основательно. Он пошевелился, и руку опалило болью. Сломана. В воздухе висела туча пыли – ничего не разглядеть. Где-то за спиной ревел демон и со скрежетом рвал металл.
   Пыль оседала, и Роберт смог различить силуэт перевернутого грузовика. Демона прижало к земле радиатором, и он рвал металл когтями, пытаясь освободиться. В кабине на ремнях безопасности висел Август Рассол. Роберт заметил, что он шевелится.
   Он с трудом встал на ноги, оттолкнувшись от земли здоровой рукой.
   – Гас!
   – Подсвечники! – донеслось в ответ.
   Роберт пошарил взглядом по земле. Сумка – вот она, в двух шагах. Роберт потянулся к ней обеими руками и чуть не грохнулся в обморок от боли в сломанной руке. Упав на колени, он подхватил тяжелую сумку здоровой рукой.
   – Быстрее! – орал Рассол.
   Цап перестал грызть железо. Взревев, он приподнял грузовик и стряхнул его с себя. Встав во весь рост, он закинул голову и испустил такой рык, что Роберт чуть не выронил подсвечники.
   Каждая косточка в теле фотографа ныла: беги отсюда, беги отсюда, к чертовой матери. Но Роберт словно примерз к месту.
   – Роберт, я застрял. Тащи их сюда. – Рассол пытался выпутаться из ремней. Услышав его голос, демон подскочил к дверце водителя и впился в нее когтями. Обшивка подалась после первого же рывка. Рассол в ужасе смотрел на дверцу – вот-вот в окно влезет чешуйчатая когтистая лапа. Но когти демона царапали опорную стойку дверцы.
   – Гас, я здесь. Ай! – Роберт попытался протолкнуть сумку поближе к Рассолу. – Кнопка, Гас. Жми кнопку.
   Рассол полез в карман фланелевой рубашки. Диктофон Мэвис по-прежнему был пристегнут. Он нашарил кнопку воспроизведения и нажал. В тот же миг коготь острым клинком вонзился ему в плечо.
* * *
   В сотне миль к югу, на военно-воздушной базе Ванденберг техник по обслуживанию радаров доложил о том, что в запретную зону со стороны Тихого океана вторгся неопознанный летающий объект. Когда летательный аппарат отказался реагировать на радиопредупреждение, в воздух подняли четыре перехватчика. Трое из четверых пилотов позже доложили об отсутствии визуального контакта. У четвертого после возвращения на базу взяли анализ мочи и приказали не покидать жилого отсека, пока с ним не побеседует офицер из Департамента ВВС по управлению стрессом.
   Привидение впоследствии официально объяснят радарными помехами, вызванными необычайно высокой океанической зыбью у побережья Калифорнии.
   Из тридцати шести рапортов, поданных в трех экземплярах командованиям различных подразделений военного комплекса, гигантская белая сова с размахом крыльев 80 футов не упоминалась ни в одном.
   Тем не менее, по некотором размышлении Пентагон выделит грант в семнадцать миллионов долларов Массачусеттскому институту технологии на изучение вопроса о возможности постройки летательного аппарата в форме совы. После двух лет создания компьютерных моделей и испытаний в аэродинамических трубах разного диаметра, команда исследователей придет к заключению, что летательный аппарат в форме совы может действительно оказаться эффективным видом вооружения. Но только в том случае, если вероятный противник мобилизует бронетанковые части из машин, сконструированных в форме полевых мышей.
* * *
   Август Рассол понял, что сейчас умрет. В тот же миг он сообразил, что ему нисколько не страшно и даже наплевать. Чудовище, впившееся в него когтями, не имело значения. Голосок бурундучка – его собственный голос, лопотавший на удвоенной скорости из диктофона, – тоже не имел значения. Не имели значения крики Роберта, а чуть позже – Трэвиса, раздававшиеся у самой машины. Август Рассол отчетливо все осознавал, он был частью происходящего, но значения это не имело. Даже на выстрелы ему было глубоко плевать. Он принял все и освободил все.
* * *
   Ривера пришел в себя, когда Рассол завел двигатель. Над полицейским стояла Мэвис Сэнд с его револьвером в руке, но и она, и Говард смотрели в другую сторону – наблюдали за тем, что происходит на склоне холма. Ривера повернул голову и увидел Цапа. Монстр держал за горло Эффрома Эллиота.
   – Санта Мария! Что это за чертовщина?
   Мэвис направила на Риверу оружие:
   – Лежи тихо.
   Не обратив на нее внимания, Ривера вскочил и кинулся к своей машине. Он откинул крышку багажника и выхватил из стойки винтовку со слезоточивым газом. Пробегая мимо “ягуара” Говарда, он притормозил, открыл заднюю дверцу и прихватил охотничье ружье Роберта.
   К тому времени, как он снова увидел склон, грузовик был уже перевернут, а чудовище рвало когтями дверцу. Ривера отбросил полицейскую винтовку и вскинул ружье. Ствол он укрепил в развилке дерева, передернул затвор, дослал патрон, склонился к прицелу и поймал морду чудовища в перекрестье линий. И стараясь не закричать от ужаса, нажал на спуск.
   Пуля попала демону прямо в открытую пасть и отбросила его на фут от кабины грузовика. Ривера быстро дослал еще один патрон и выстрелил снова. И еще раз. Когда боек сухо щелкнул по пустому патроннику, монстра отнесло уже на несколько футов от грузовика, но он по-прежнему рвался к машине.
   – Санта Мария, твою мать! – только и вымолвил Ривера.
* * *
   Джан Ген Джан взобрался по склону к тому месту, где Трэвис склонился над Амандой и Дженни.
   – Свершилось, – сообщил джинн.
   – Так сделай же что-нибудь! – рявкнул Трэвис. – Помоги Гасу.
   – Без его приказаний я могу выполнять распоряжения только своего предыдущего повелителя, – ответил джинн и показал на небо.
   Трэвис заметил, как из облаков спускается к земле нечто белое, но было далеко, и он не разглядел, что именно.
   Цап оправился от попаданий охотничьих пуль и снова бросился на грузовик. Подцепив когтями опорную стойку, он вырвал дверцу и отшвырнул ее куда-то за спину. В кабине на ремнях безопасности по-прежнему висел Август Рассол. Он повернул голову и спокойно посмотрел на демона. Цап уже замахнулся, чтобы нанести смертельный удар, который отделил бы голову Рассола от туловища.
   Рассол улыбнулся демону. Цап замер.
   – Ты что – псих? – спросил он.
   Рассол не успел ответить. От пронзительного совиного визга ветровое стекло грузовика разлетелось на мелкие осколки. Цап только поднял голову – гигантские когти схватили его поперек туловища и рывком подняли в воздух. Он взмыл в небо, колотя кулаками по птичьим лапам.
   Сова удалялась от земли так быстро, что через секунду превратилась в крохотную точку в лучах солнца. Точка двигалась к горизонту.
   Когда Трэвис расстегнул пряжку ремня, Август Рассол все еще улыбался. Рухнув вниз, он ударился раненым плечом о потолок кабины и потерял сознание.
* * *
   Придя в себя, Рассол увидел, что все собрались вокруг него. Дженни прижимала голову Аманды к плечу. Старушка рыдала.
   Рассол переводил взгляд с одного лица на другое. Кого-то не хватало.
   Первым заговорил Роберт:
   – Скажи Джан Ген Джану, чтобы вылечил тебе плечо. Он не сможет этого сделать, пока ты ему не скажешь. А потом попроси срастить мне руку.
   – Сделай, – произнес Рассол. Боль из плеча тотчас же ушла.
   Рассол сел.
   – Где Эффром?
   – Он не выдержал, Гас, – ответил Роберт. – Сердце остановилось, когда демон швырнул его на землю.
   Рассол посмотрел на джинна.
   – Оживи его.
   Джан Ген Джан сокрушенно покачал головой:
   – Этого я не могу.
   – Прости меня, Аманда, – сказал Рассол и повернулся к джинну: – Куда делся Цап?
   – Он на пути в Иерусалим.
   – Не понял?
   – Я солгал тебе, Август Рассол. Извини меня. Я был связан последним приказанием своего бывшего хозяина. Соломон велел мне вернуть демона в Иерусалим и приковать его к огромному камню перед входом в великий храм.
   – Но почему же ты мне не сказал?
   – Я думал, ты никогда не дашь мне силы, если узнаешь об этом. Я – трус.
   – Не смеши меня.
   – Все было так, как сказал Цап. Когда ангелы спустились, чтобы согнать мой народ в преисподнюю, я не позволил своей расе сражаться. Битвы не было, это я говорил тебе. Мы все пошли, как ягнята на бойню.
   – Джан Ген Джан, ты не трус. Ты – созидатель, ты же мне сам говорил. Разрушать и воевать – не в твоей природе.
   – Но я воевал. Стремясь остановить Цапа, я пытался оправдаться. Мне хотелось сделать для людей то, чего я не сделал для своей расы.
   – Уже не важно, – ответил Рассол. – Все кончено.
   – Нет, не кончено, – возразил Трэвис. – Не получится приковать демона к скале посреди Иерусалима. Вы должны отослать его назад, в преисподнюю. Прочесть последнее заклинание. Говард перевел его, и мы ждали, пока вы придете в себя.
   – Но, Трэвис, – ты же не знаешь, что станет с тобой. Ты можешь умереть на месте.
   – Я до сих пор связан с демоном, Гас. Это все равно не жизнь. Я хочу освободиться. – Трэвис протянул ему заклинание и подсвечник с Печатью Соломона внутри. – Если его не прочтете вы, это сделаю я.
   – Ладно уж, – проворчал Рассол.
   Трэвис посмотрел на Дженни, и та отвернулась.
   – Прости меня, – сказал он.
   Роберт подошел к жене и обнял ее, а Трэвис направился вниз по склону. Когда он скрылся с глаз, Август Рассол начал читать слова, призванные отправить демона Цапа в ад.
* * *
   Трэвиса они нашли на заднем сиденье “ягуара” Говарда. Первым до машины добежал Август Рассол.
   – Я все сделал, Трэвис. Ты как?
   Тот поднял голову, и Рассол сделал над собой усилие, чтобы не отпрянуть в ужасе. Лицо демоновода избороздили глубокие морщины, темные волосы поседели. Если бы не глаза, яростные и молодые, Рассол бы его не узнал. Трэвис улыбнулся. Во рту у него еще оставалась пара зубов.
   Голос его прозвучал по-прежнему молодо:
   – Было совсем не больно. Я думал, что превращусь, как какой-нибудь Лон Чейни[7], но все произошло не так. Я вдруг состарился. И только.
   – Хорошо, что хоть не больно, – вздохнул Рассол.
   – И что мне теперь делать?
   – Не знаю, Трэвис. Мне нужно подумать.

36
Дженни, Роберт, Ривера, Аманда, Трэвис, Говард и Паук

   Ривера отвез Роберта и Дженни домой. Они сидели сзади, обнявшись, и за всю дорогу не произнесли ни слова – только поблагодарили, когда Ривера их высадил. По пути в управление Ривера попытался придумать какую-нибудь историю, которая спасла бы его карьеру. Но любая версия стала бы верной дорогой к увольнению по психической непригодности. В конце концов, он решил рассказать все до того момента, как исчез Сквозняк.
   Через месяц Ривера наливал посетителям кока-колу в “7-11”. То было прикрытие – на самом деле, он шел по следу банды грабителей, уже полгода терроризировавших окрестные гастрономы. Когда банду арестовали, Ривере присвоили звание лейтенанта.
   Аманда и Трэвис поехали с Говардом. По просьбе старушки, Джан Ген Джан превратил тело Эффрома в камень и поместил его в пещеру. Когда Говард остановил “ягуар” перед домом Эллиотов, Аманда пригласила Трэвиса зайти и чего-нибудь выпить. Тот поначалу отказался, чтобы не мешать горю вдовы.
   – Неужели ты так ничего и не понял, Трэвис? – спросила она.
   – Наверное, нет.
   – Тебе не приходит в голову, что Цап и Джан Ген Джан уже доказали – Эффром не покинул нас? Мне будет его не хватать, но он остался со мной. И сейчас я не хочу быть одна. Я же помогла тебе, когда ты об этом попросил. – И она открыла дверь.
   Трэвис вошел в дом.
   А Говард отправился к себе сочинять новое меню для ресторана.
   Главный технический сержант Гвоздворт так никогда и не выяснил, ни что стало с Роксанной, ни кем она была на самом деле. Сердце его было разбито. От горя он не мог ничего есть, сбросил сто пятьдесят фунтов, познакомился с девушкой на собрании заядлых компьютерных пользователей и женился на ней. Компьютерным сексом он больше никогда в жизни не увлекался – во всяком случае, за пределами своего дома.

37
Хорошие парни

   Август Рассол отказался ехать. Ему хотелось пройтись пешком. Ему нужно было подумать. Рядом шагал Джан Ген Джан.
   – Я могу починить тебе грузовик. Он будет летать. Хочешь? – предложил джинн.
   – Зачем он мне? Я даже не уверен, хочется ли мне идти домой.
   – Ты можешь поступать, как пожелаешь, Август Рассол.
   – В магазин мне тоже не хочется. Подарю, наверное, свой бизнес Роберту и Дженни.
   – Мудро ли сажать пьяницу в винную бочку?
   – Он больше не будет пить. Дом я тоже хочу оставить им. Утром оформлю все бумаги.
   – Готово.
   – Что – и только-то?
   – Ты сомневаешься в слове Повелителя Джиннов?
   Некоторое время они шли молча. Потом Рассол заговорил снова:
   – Как-то неправильно, что Трэвис прожил так долго, а ни жизни, ни любви у него не было.
   – Ты хочешь сказать – как ты сам?
   – Нет, не как я. У меня была хорошая жизнь.
   – Ты хочешь, чтобы я сделал его снова молодым?
   Рассол задумался.
   – А ты можешь сделать так, чтобы он старился наоборот? С каждым прожитым годом становился на год моложе?
   – Это можно.
   – И она тоже.
   – Она?
   – Аманда. Ты можешь сделать так, чтобы они оба молодели?
   – Могу, если прикажешь.
   – Приказываю.
   – Готово. Сам им скажешь?
   – Не сейчас. Пусть будет сюрпризом.
   – А ты сам, Август Рассол? Чего желаешь ты сам?
   – Не знаю. Я всегда считал, что из меня получится неплохая мадам.
   Джинн не успел ответить. Рядом с лязгом притормозил фургон Рэчел. Она опустила стекло и спросила:
   – Тебя подбросить, Гас?
   – Он думает, не мешай, – рявкнул джинн.
   – Не груби, – сказал Рассол. – А ты куда едешь?
   – Пока не решила. Домой не хочется. Может, и никогда не захочется.
   Рассол обошел фургон и открыл дверцу грузового отсека.
   – Залезай, Джан Ген Джан.
   Джинн забрался в фургон. Рассол захлопнул дверцу и сел на переднее сиденье рядом с Рэчел.
   – Ну? – спросила она.
   – На восток, – ответил Рассол. – В Неваду.
* * *
   Это место называется Озеро Джиннов. Возникнув посреди пустыни, оно одновременно появилось и на всех картах, напечатанных человечеством. Те, кто проезжал по этим местам, клялись, что никогда его тут раньше не видели, однако на картах озеро имелось.
   На лесистом берегу озера возвышается дворец с сотней комнат. На крыше сияет огнями огромная вывеска: “МОРСКОЙ РАССОЛ: НАЖИВКА, СНАСТИ И ОТБОРНЫЕ ЖЕНЩИНЫ”.
   Всех посетителей встречает прекрасная темноволосая женщина. Она принимает у них деньги и ведет в покои. На выходе крохотный смуглый старичок деньги им возвращает и желает всего хорошего.
   Возвратившись домой, посетители рассказывают друзьям и знакомым о седовласом мужчине, который целыми днями сидит в позе лотоса на конце пирса перед дворцом. Он ловит рыбу и курит трубку. Они рассказывают, что в конце дня темноволосая женщина приходит к нему, садится рядом, и они вместе смотрят, как заходит солнце.
   Посетители никогда толком не понимают, что именно произошло с ними в том дворце с сотней комнат. Да это, кажется, и неважно. Но, уехав из дворца, люди почему-то начинают ценить те простые наслаждения, которые им предлагает жизнь, и чувствуют, что они счастливы. И хотя они рекомендуют съездить в “Рассол” всем своим друзьям, сами никогда больше туда не возвращаются.
   А что происходит в комнатах – это уже совершенно другая история.