Немного подумав, ошарашенный Корвин вынужден был признать правоту главной семейной интриганки. Рэндом еще раз оглядел родственников, не обнаружил на их физиономиях свежих идей, махнул рукой и устало сказал свое королевское слово:
   – В общем, так. Мы вводим войска в город, а там посмотрим. Может, и не придется никому ничего объяснять.
 
   Затрубили горнисты. Бряцая доспехами, солдаты не слишком старательно загасили костры и пошли строиться. Чувствовалось, что войско развращено слишком долгим периодом мирной жизни. Армия слегка распустилась, а потому нуждалась в хорошей встряске. Как и весь Амбер.
   Пока бравые защитники королевства занимали места в походных колоннах, со стороны Джидраша прискакали гонцы. Их привели на холм, и возглавлявший депутацию дородный вельможа в жаркой бархатной накидке дико перепугался, поскольку не мог определить, кто тут за главного. В конце концов он просто стал на одно колено и, опустив глаза, отбарабанил:
   – Я привез послание королевы Корал для короля Рэндома.
   – Давай сюда, – без большого интереса сказал Рэндом.
   Прочитав короткое письмо, он растерянно оглянулся на родню, издал непонятный звук и сунул листок вместе с конвертом в руку Льювиллы.
   – Разберись, сестренка, – прошептал он. – Такие загадки не для моих мозгов.
   Льювилла, читавшая одним взглядом целую страницу, отреагировала мгновенно, сообщив остальным:
   – Господа, наша августейшая сестрица просит военной помощи от оказавшихся поблизости банд наемников, которые пришли из Хаоса. Корал умоляет прислать большие силы амберской армии для защиты Кашеры и Бегмы.
   Амбериты слегка обалдели, заподозрив изощренное издевательство со стороны засевшей в Джидраше хитроумной политиканки и ее мнимого папаши-рогоносца. Однако отступать было поздно, поэтому Корвин сокрушенно произнес:
   – Какая жалость. Нам придется прервать большие маневры и свернуть в Кашеру.
   – Да-да, ты прав, братец, – поспешно согласился Рэндом. – Мы не можем отказать в помощи дорогой сестре Корал.
   Не дослушав их стэб, Бенедикт приказал выступать. Затем отправил частям дополнительный приказ: двигаться по дорогам, чтобы не помять урожай и вообще свести к минимуму любой ущерб дружественной Кашере.
 
   Город был смущен внезапным появлением массы регулярных войск. Обыватели, пережившие совсем недавно вторжение наемников Далта, беспокойно разглядывали войска сквозь щели в оконных ставнях. На больших перекрестках собрались потрепанные дамы легкого поведения, которые приветствовали солдат, размахивая предметами нижнего белья. Ворота парка, окружавшего королевский дворец, были приветливо распахнуты, по сторонам дороги выстроился армейский оркестр, игравший бравурные марши.
   В вестибюле амберитов встретил Оркуз, номинальный отец королевы, получивший от Оберона целое герцогство в компенсацию за брюхатость невесты. Премьер-министр Бегмы поведал, что бедняжку Корал замучили кошмары, девочка вся трясется и требует поскорее прислать имперскую армию. Еще она, по словам Оркуза, начала заговариваться.
   – Вы представляете. – Рогоносец понизил голос, – Девочка сказала, что какие-то демоны устроили во дворце разборку, предварительно усыпив всех обитателей… – Он захихикал. – И еще говорит, будто Найда умерла, после чего сама стала демоном.
   – Проводи нас к дочери. – Рэндом прервал поток красноречия Оркуза. – Мы хотели бы видеть ее величество.
   Они поднялись по лестнице в спальню, откуда Фауст совсем недавно переправил Корал в Амбер. Как сказал бы классик, в спальню к ней вошли толпой. По лицу королевы видно было, что сестренка сильно страдала. Она не стала вести светских бесед о погоде и видах на урожай, а сразу перешла к делу.
   Корал поведала, что на другой день после загула в охотничьем домике Оберона у нее прорезались новые способности, и теперь каменный глаз на свой собственный выбор показывает ей события, происходящие в разных Отражениях. Иногда это бывают сцены группового разврата с участием не вполне человекообразных существ, иногда – казни и пытки. Но в последние дни Камень Правосудия развлекал Повелительницу Теней батальными картинками.
   – Я часто вижу армию Хаоса, – запинаясь, рассказывала Корал. – Причем я откуда-то точно знаю, что вижу именно солдат Хаоса. Они идут по очень странным Отражениям, один вид которых порой заставляет меня кричать от ужаса. И кто-то исподтишка убивает этих дьяволов.
   Бенедикт деловито направил в рациональное русло сбивчивый поток ее сознания:
   – Куда шла армия? Сколько было боевых частей и как они были вооружены? Кто и каким образом убивал демонов?
   Корал покачала головой, признавшись, что не обращала внимания на такие подробности.
   – Я узнала только командира этой роты, – тихо сказала королева. – Видела его лицо в Колоде, которую показывал Мерлин. Это был Деспил, сын Дары.
   – Значит, ты видела отряд Деспила, направленный против Нирваны, – сделал вывод Корвин. – Хоть что-то мы выяснили.
   – Их было так мало? – поразился Бенедикт, – Всего рота?
   – Они уже подошли к Нирване? – обеспокоенно поинтересовалась Льювилла.
   Корал растерянно мотала головой, переводя единственный зрячий глаз с одного родственника на другого.
   – Бен, это был очень большой отряд, не меньше роты, – сказала она.
   Старший из братьев улыбнулся впервые за последние три года. Затем, не без труда вернув лицу серьезность, спросил:
   – По-твоему, рота – это очень много?
   – Конечно! – вскричала Корал. – Вся армия Кашеры состоит из четырех рот, а вся армия Бегмы – из пяти.
   – Колоссальные силы, – с трудом сдерживая смех, признал Бенедикт. – Дорогая сестренка, ты очаровательна. Думаю, вы с Флорой подружитесь.
   Корал не поняла юмора, а тут еще Лью повторила свой вопрос.
   – Откуда мне знать, куда они пришли, – отмахнулась королева, – Их окружили и долго убивали.
   – Кто? – в один голос спросили сразу несколько принцев и принцесс. – Кто их убивал?
   – Ну, не знаю, – заскулила Корал. – Они были похожи на людей, но их оружие не похоже ни на что известное.
   От продолжения допроса ее избавил очередной приступ активности каменного глаза. «Снова начинается», – простонала Корал и рухнула в кресло, закрыв ладонями оба глаза.
   – Что ты видишь? – полюбопытствовала Фиона. – Армия Деспила ворвалась в Нирвану?
   Корал не ответила, но Корвин вспомнил, что когда-то давно вступил в надчувственный союз с Камнем Правосудия. То ли он прошел своим сознанием по лабиринтам Самоцвета, то ли Глаз Хаоса пропустил себя через фильтр, именуемый принцем Корвином, – формулировка всегда зависит от точки зрения рассказчика, а потому важнее был итог этого действа: с тех пор Корвин и Лабиринт-Внутри-Камня словно породнились и вибрировали в одинаковых фазах.
   Решив воспользоваться давним знакомством, Корвин мысленно коснулся Самоцвета, и тот с удивлением ответил старому приятелю. В ту же минуту та же идея осенила Рэндома. Теперь оба амберита, прошедших посвящение Камнем Правосудия, взирали на бледно-розовое облако над змеящимся Узором. Проникнув в энергию Глаза Змеи, братья-оберониты обрели дар магического зрения, посредством коего Самоцвет ретранслировал образы явлений, творившихся одновременно во множестве Отражений.
 
   Они увидели близкие Тени, через которые бежали демоны-наемники. Разгромленную банду преследовали прекрасно организованные отряды нирванцев, безжалостно истреблявшие разрозненные группы врагов. Внимание Кор-вина привлек отряд Далта – две шестиколесные бронемашины и дюжина конных стрелков. Далт гнал отступающих в сторону владений Лабиринта.
   Потом Корвин перестал следить за броневиками, потому что самое интересное разворачивалось в другой части Колоды Отражений. Три герцога попытались пленить Деспила, но шайка местных разбойников прогнала нирванцев, после чего главарь банды помог принцу Хаоса добраться в родные края. Корвин даже не успел толком удивиться легкости, с которой Меф уступил знатную добычу, – принца отвлек сюжет.
   Бронекавалерийское подразделение Далта, преследуя недобитых демонов, ворвалось. Что это за странное место? Груда камней граничит одновременно с Амбером, Хаосом и еще какими-то отдаленными Тенями. Возмущенный разум Корвина немедленно вскипел и готов был разразиться воплями протеста: дескать, такой топологии не может существовать в реальности. «Это и есть Замок Четырех Миров? – осведомился, появляясь в кадре, Мефисто. – Жалкая картина, душераздирающее зрелище». Смазливая девица с автоматом на ремне – вероятно, Джулия – снисходительно пояснила: «Ты видишь то немногое, что осталось от Замка. Тут была славная потасовка, когда придурок Мерлин с брательником помогли Ринальдо и Ясре вернуть контроль над Ключом Мощи».
   Колесные броневики устремились к руинам Замка, поливая защитников из пулеметов и огнеметов. Одновременно три нирванца накрыли развалины многослойными сетями колдовских паутин. Из-под развалин вырвался столб фиолетового сияния. Атакующие беспрепятственно проникли в подземелье и скрылись из виду.
   Изображение, если эти картины можно было назвать изображением, вновь изменилось. Словно режиссер телевизионного шоу переключил трансляцию на другую камеру, расположенную высоко над сценой, под самым потолком уставленной декорациями студии. Теперь Корвин снова наблюдал сразу за многими Отражениями с Нирваной посередине и при этом понимал, что все они являются Тенями самой Нирваны, а не Амбера или Хаоса. Каждая из этих Теней была прошита нитью Черной Дороги, убегавшей к невидимому отсюда Логрусу. Внезапно затрепетало невзрачное на вид Отражение, хитро спрятанное чуть в стороне от Нирваны. Во все стороны побежали золотистые кольца волнующейся Мощи, и эти волны стирали Черную Дорогу, очищая сердцевину царства от транспортных магистралей Хаоса.
 
   Вздохнув, Рэндом завистливо сказал:
   – А ведь Мерлин и Фиона могут постоянно пользоваться колдовским зрением.
   – Что именно вы видели? – повышая голос, осведомился Бенедикт. – Что произошло?
   Словами нельзя было передать всю грандиозность показанного им зрелища, но Рэндом и Корвин постарались объяснить. Выслушав рассказ братьев, Корал произнесла, тоже не без зависти:
   – Вы хотя бы понимаете, что увидели.
   – Не слишком много, – проворчал Бен. – Корвин, помнится, однажды ты тоже сумел разрушить участок Черной Дороги.
   – Да, с помощью Камня Правосудия. Но это был очень небольшой участок.
   Льювилла напомнила, что вся нирванская семья владеет спайкардами, магия которых не уступает козырному Искусству. В совокупности, сказала Лью, десяток спайкардов могли бы стереть линии, соединяющие Логрус и… Тут она запнулась.
   – Вот именно, – желчно произнесла Фиона. – Черная Дорога обычно тянется от Логруса к разрушенному Источнику Мощи. До сих пор она появлялась, когда кто-нибудь повреждал Главный Лабиринт.
   – Ну и что? – не понял Жерар.
   Пытаясь сохранить на лице маску спокойствия, Рэндом медленно проговорил:
   – Фи хочет сказать, что возле Нирваны имеется неизвестный нам Источник Мощи.
   – Глупости, – засмеялся Джулиан. – Дураку же понятно, что в такой глуши не может быть дееспособных аналогов Лабиринта или Логруса.
   – Ты прав, дураку это понятно, – подтвердил Корвин. – В общем, надо будет разобраться, что там происходит.
   Рэндом согласился, что разведка в этом направлении совершенно необходима. Однако его величество настрого предупредил Фиону и Корвина, чтобы не смели посвящать в замысел Мерлина, Мандора и вообще никого из посторонних. После некоторого раздумья король добавил:
   – Корвин, мне показалось, будто золотые волны разбегались не из самой Нирваны.
   Восстановив в памяти визуальный образ, серебристо-черный согласился с братом. Источник волн Мощи находился где-то на периферии царства, которым правил чародей, скрывавший свое имя и лицо.
   Завязался не слишком ожесточенный спор о том, кто и каким образом совершит разведывательную вылазку в сторону Нирваны. Семья быстро согласилась, что должны идти Корвин и Льювилла, как самые близкие друзья ни-рванцев. Дорогу туда никто не знал, но Корвин сообщил, что показанные Самоцветом пейзажи позволили ему составить впечатление о положении Нирваны относительно Хаоса и Замка Четырех Миров.
   – Думаю, что смог бы найти это царство после недолгих поисков, – сказал он, – Нужен только пристойный повод для визита.
   – Вы снова собираетесь искать предлог?! – застонала Флора. – Нет, только не это!
   Неожиданно самое разумное решение предложил Жерар. Отправим флот, сказал он, для поддержки союзников, подвергшихся нападению Хаоса. Корвин немедленно припомнил, как в годы гражданской войны в порты северян на обоих побережьях Нового Света вошли две эскадры фрегатов под белым флагом, перечеркнутым косым крестом голубого цвета.
   – Так и сделаем, – с облегчением провозгласил Рэндом. – Но сначала закончим дела здесь, в Кашере.
   Корал, заскучавшая от разговоров о большой политике, сразу встрепенулась и пригласила родственников к столу.
 
   После обеда половина Семьи, вспомнив о неотложных делах, покинула гостеприимные стены Джидраша. Войны не предвиделось, других развлечений – тоже. Остались только те, кто собирался решать судьбу карликового королевства на периферии Золотого Круга.
   – Вы говорили, что какой-то доктор взялся меня подлечить, – капризным тоном произнесла Корал. – Где он и его лечение?
   – Каменный глаз сильно тебя беспокоит? – ответил вопросом Корвин.
   Она закивала, потом задумалась и наконец сказала:
   – Вы знаете, я начинаю к нему привыкать и даже нахожу в этом какое-то извращенное удовольствие… – Королева снова наморщила лоб. – Но, если это не вредно для здоровья, лучше было бы, конечно, заменить камень нормальным глазом.
   – Вся проблема именно в том, чтобы сделать это без вреда для здоровья, – негромко проговорила Фиона. – Для твоего здоровья.
   – Доктор обещал навестить нас со дня на день, – сообщил Рэндом. – А пока поговорим о делах вашего королевства.
   Спустя совсем немного времени амбериты почувствовали, что упускают инициативу. Сначала Оркуз закатил длинную, полную патетики речь о бегманской верности союзу с Амбером и глубоких исторических корнях нерушимой дружбы, соединяющей маленькое герцогство с великим королевством. Затем Корал принялась жаловаться на второстепенные обстоятельства, связавшие ее судьбу с негодяем Ринальдо, который предал Амбер и саму Корал.
   Ошарашенные хорошо отрепетированным натиском принцы и принцессы пытались понять, к чему гнут радушные хозяева. Между тем Корал успела посетовать на военную слабость крохотной Кашеры и неустойчивость собственной власти над богатым полисом, который всегда был лакомой приманкой для сильных алчных соседей, питающих злобные замыслы в отношении великого Амбера. Ясно было, что провинциальным интриганам невтерпеж получить от Короны нечто вполне материальное за столь пышные изъявления мнимой преданности.
   Наконец Оркуз прямо сказал, что они надумали: присоединить Кашеру к Бегме, провозгласив Корал владычицей образовавшегося королевства.
   – Такие вопросы в один день не решаются, – глубокомысленно изрек Рэндом. – Вы должны понимать, что в объединенном королевстве будет много недовольных: сторонники Ринальдо, сторонники Арканса, еще какие-нибудь сепаратисты…
   – Потому-то мы пригласили армию Амбера, – с готовностью ответил Оркуз. – Пусть ваши гарнизоны остаются, пока не исчезнет внешняя угроза.
   Как и все провинциалы, Корал с Оркузом искренне верили, будто могут обвести вокруг пальца глупых столичных вельмож.
   Не тут-то было. Льювилла немедленно ввернула, что внешняя угроза – постоянный фактор, а потому необходим договор о взаимной обороне с автоматическим продлением через каждые полсотни лет. Для бегманской парочки такое предложение оказалось сюрпризом, они растерянно переглянулись, но протестовать не стали. Похоже было, что присутствие амберского контингента смущало их не слишком сильно. Другими словами, мнимые дочь с папашей злых умыслов супротив Короны не вынашивали.
   Тем не менее Рэндом вкрадчивым голосом нанес последний удар: премьер-министром при королеве Корал должен стать давний друг Короны генерал Аркане. Бегманцам явно не хотелось иметь под боком столь влиятельную марионетку Амбера, однако до открытых возражений дело не дошло. Наверное, Корал и Оркуз поняли, что королевская армия на улицах Джидраша не лучший фон для политических капризов.
   Впрочем, у Корвина успели созреть опасения иного рода, и серебристо-черный высказался по возможности дипломатично:
   – Дорогая сестренка… – Услыхав эти слова, Оркуз радостно заулыбался. – … К сожалению, формально ты все еще остаешься законной супругой короля Ринальдо. И наш общий недоброжелатель в любой момент может заявить о своих претензиях на тебя и твое королевство.
   – Ах, братец, этот вопрос немного беспокоит и меня, – всплеснув руками, призналась Корал. – Если бы кто-нибудь помог избавиться от Ринальдо… Кстати, Корвин, твой сын рассказывал о потрясающем киллере, который расчистил ему путь к престолу.
   – Он – родной брат того самого доктора, – сказал Корвин. – Они в равной степени неуловимы.
   – Но, может быть, Мерлин сумеет отыскать этого наемника?
   Рэндом перебил королеву:
   – Мерлин – другая наша проблема. Во-первых, он слишком дружен с Ринальдо. Во-вторых, меня беспокоит… Скажи, как ты представляешь ваши дальнейшие отношения?
   Сделав печальное лицо, она произнесла трагическим голосом:
   – Ринальдо и Мерлин были эпизодами, которые остались в далеком прошлом. Мне нравятся серьезные мужчины, а не взбалмошные юнцы.
   – Это обнадеживает, – сказал Рэндом, почесывая щетину на горле. – Если, конечно, ты говоришь искренне.
   – Зачем мне врать?! – возмутилась Корал.
   – Я могла бы назвать не одну сотню веских причин, – хохотнула Льювилла.
   Изобразив на лице сочувствие, Корвин доброжелательно сказал:
   – Проверить твою искренность совсем не трудно. Покажи нам Отражение, в котором Мерлин, спасая тебя, ремонтировал спящий Узор.
   Оркуз вообще не понял, о чем идет речь, и вопросительно поглядел на свадебный подарок Оберона, энергично подмигивая: мол, соглашайся. Однако Корал пожала плечами и жалобно произнесла:
   – Я бы с удовольствием, но совершенно не представляю, как это можно сделать
   Цвет неба и другие приметы того Отражения она не запомнила, поскольку видела лишь пещеру дефектного Лабиринта. Сгоряча Рэндом предложил сестре пройти Узор в Амбере, чтобы, достигнув сердцевины, переместиться в нужное место. Фиона немедленно посоветовала не соваться в Лабиринт с Глазом Хаоса в черепе – мало ли чем может обернуться такая прогулка.
   – Вам лучше знать, как это делается, – сказала Корал. – Ничего не могу посоветовать.
   Неожиданно для остальных Фиона заявила, что вполне удовлетворена визитом к дорогой сестренке, но, к сожалению, пришло время возвращаться. Сообразив, что маленькая ведьма что-то задумала, Рэндом не стал артачиться. Он лишь дал инструкции командиру оставленного в Кашере гарнизона, после чего амбериты козырнулись в родной дворец.
 
   – Зачем нам ее помощь? – резонно спросила Фи. – Лабиринт сам доставит нас куда нужно.
   Рэндом, Льювилла, Фиона, Корвин и Джулиан приблизились к стартовой позиции. Сверкающий, словно был заполнен расплавленным сапфиром, обитатель амберского подземелья не проявлял признаков беспокойства, хотя не мог не знать, зачем они пришли. Очевидно, их намерения не противоречили стратегии Великих Сил. Если, конечно, Великие Силы вообще имели осмысленную цель существования.
   Амбериты беспрепятственно преодолели Лабиринт, достигнув круглого пятна в центре Узора. Фиона мысленно сформулировала приказ, и Лабиринт послушно выполнил задание. Аквамариновые линии, начертанные на каменном ложе, засверкали ярче обычного, обе Вуали наполнились сочным синим сиянием, на мгновение сделавшись непрозрачными.
   Теперь пятерка Повелителей Теней стояла не в центральном ядре Лабиринта, но рядом с Узором. Это была другая, незнакомая пещера. Понадобилось немного времени и усилий, чтобы найти выход и оказаться на поверхности Естественный тоннель, проложенный внутри горы, завершался каменным гротом. Из грота была видна пересеченная местность, покрытая экзотической растительностью.
   Серо-голубое небо, тусклый желтоватый диск солнца в зените, красноватая листва и бледно-зеленая трава. Мир отдаленно напоминал осень на полудиких окраинах Амбера, например на Земле.
   – Довольно чистый воздух, – высказался Джулиан. – Наверняка здесь нет серьезной промышленности.
   – Здесь может быть несерьезная промышленность, – заметил Корвин. – Кажется, я слышу артиллерийскую канонаду.
   Они поднялись на плоскую вершину горы, под которой затаился возрожденный Лабиринт, и амберитам открылась панорама сражения. В нескольких милях отсюда неуклюжие самолеты выбросили воздушный десант. Тысячи парашютов плавно опускались, стараясь попасть на мост через широкую реку. Внизу их ждали танки и зенитки, увлеченно палившие по человечкам, беспомощно зависшим между хлябью и твердью.
   Корвин нахмурился, и в его голосе прозвучала болезненная ностальгия:
   – Эта картинка немного напоминает мне Арнемское побоище.
   Разумеется, Джулиан не упустил возможности сказать ему дежурную гадость:
   – Мне казалось, что твой полк был разбит в местечке, которое называлось, как мои леса, – Арденны
   Как ни странно, главному егерю ответил вовсе не вспыливший Корвин. Совсем рядом раздался неприятно знакомый язвительный баритон:
   – Ты не прав, приятель. Сначала моя дивизия раздавила его полк в Арнеме и только потом повторила тот же сценарий в Арденнах. И лишь треть века спустя полк моего младшего брата побил тебя самого на подступах к Луанде.
   Резко повернувшись к Мефу, который мило улыбался в пяти шагах за спинами амберитов, Корвин процедил, не скрывая неприязни:
   – А ты откуда взялся?
   – Козырнулся, – сообщил нирванец. – Вы оказались поблизости от наших владений, так что было бы просто невежливо не встретиться с потенциальными союзниками.
   – Предпочел бы увидеть твоего брата, – в сердцах признался Корвин
   – Верю. Но Фау сейчас занят. Ищет девушку своей мечты.
   – Кто такая? – вскинулась Лью.
   – Не переживай, – Меф усмехнулся. – Скоро он в ней разочаруется. Мечта редко выдерживает испытание реальностью.
   Льювилла насупилась, оскорбленная коварством давнего возлюбленного. Джулиан и вовсе глядел на нирванца волком, болезненно переживая свой неудачный марш-бросок по африканской саванне, когда бронеколонну «диких гусей» разгромили коммандос, прилетевшие с другого берега Атлантики. Только сейчас он понял, кем был таинственный Команданте Вольф, осуществивший столь мастерское контрнаступление.
   Переживания родни не слишком тронули Рэндома, и король признался гостю, что намерен направить к берегам Нирваны большое соединение военного флота. Продолжая сверкать улыбкой, Меф признал разумность такого решения.
   – Пусть в составе эскадры будут и торговые корабли, – предложил герцог. – Нам позарез нужны купцы из ваших краев.
   Он добавил, что уже готовится к выходу в море первый караван, который они собираются послать в Авалон. Надеясь поймать герцога на лжи, Фиона осведомилась, как обстоят дела в Нирване. К общему удивлению, Мефисто весьма охотно рассказал о недавней атаке Хаоса и даже поделился кое-какими подробностями, о которых не знали амбериты,
   Между тем разгоревшееся неподалеку от них сражение неумолимо прибтижалось к кульминации. Разрозненные подразделения десантников попытались атаковать мост, но были отброшены пулеметным огнем, и теперь их преследовала пехота, защищавшая переправу. Без остановки паля из автоматов, солдаты наседали на поспешно окапывающихся парашютистов, а следом за стрелковыми цепями ползли танки с желтыми кругами на башнях.
   – Корал отхватила себе чудненькое Отражение, – тщетно маскируя зависть, заметил Корвин. – У сестренки есть прекрасная возможность навербовать здесь солидную армию
   – Кстати, об армии, – вспомнил король. – Я думаю, не стоит ограничиваться отправкой в Нирвану лишь флота. Если нуждаетесь в военной поддержке – не стесняйтесь.
   Корвин поддержал младшего брата:
   – Недавно Фау рассказал, что много лет назад наш отец не пришел на помощь вашему. Сегодня мы хотели бы загладить то недоразумение. При необходимости можно посадить на корабли необходимое количество наземных войск
   Светская улыбка нирванца превратилась в пугающую гримасу оскалившегося зверя. Секундой позже, убрав клыки, Мефисто ответил:
   – Не занимайтесь ерундой Вам самим понадобятся эти войска. Очень скоро из Хаоса двинется новая банда карателей – на этот раз целью удара станут Авалон и Амбер.
   Он добавил, что пока не разобрался в намерениях Дары, однако неизбежность вторжения не вызывает сомнений.
   – Следовательно, возрастает необходимость нашего сотрудничества, – решительно заявил Рэндом. – Хватит нам неофициальных контактов. Король Амбера и царь Нирваны должны встретиться и подписать договор.
   – Не вредная затея, – согласился Меф. – Насколько мне известно, Фау собирался пригласить вас в Нирвану Ближайшие день-другой мы будем утрясать семейные делишки, а потом козырнем в свои владения кого-нибудь из амберитов. Начнем, наверное, с Корвина.