…Нож вонзился в деревянную обивку стены в сантиметре от его плеча с такой силой, что посыпались щепки. Больно кольнули кожу. Несостоявшийся убийца постоял минуту, не шевелясь, и покинул камеру. Крайтон, измученный чрезмерной эмоциональной нагрузкой, осел на пол. Сердце, недавно выдававшее двести ударов, постепенно снизило темп и заработало в привычном режиме.
   Долго никто не приходил. Час. Или три. У пленника не было сил проверить, заперта ли дверь. А потом произошло нечто странное. Явились двое, кинули ему теплую одежду, надели повязку на глаза. Он не был зафиксирован. Они были безоружны. Но он подчинился. Его вывели из здания, усадили в машину. Через час автомобиль затормозил у метро Union Station. Пассажиру велели выйти, бросили на прощание фразу:
   – Информация о вас удалена из базы данных полиции и тюрьмы. Вы снова обычный добропорядочный гражданин. Живите спокойно. Вам снился кошмар.
   Наверное, так и было. Томас спустился на первый этаж и вышел на улицу. Чернокожий пацан подпрыгнул к нему, с азартом повертев у носа грязной обувной щеткой:
   – Мистер, не желаете почистить ботинки?
   Мужчина порылся в кармане куртки:
   – Давай бартер. Я тебе банкноту в пять долларов, а ты мне монету в 25 центов?
   Паренек подозрительно прищурился, шмыгнул сопливым носом:
   – Мистер, ты не шути, у меня и без того проблем хватает!
   – Я серьезно. Мне надо срочно позвонить, а монет нет. У тебя же не наберется столько монет, чтоб разменять пять баксов?
   Мальчишка отрицательно помотал головой.
   – Тогда не тормози! – Крайтон протянул купюру. Получив взамен 25 центов, направился к ближайшему телефону-автомату. Набрал Мэдди. Девушка обрушила на него поток брани. Что он себе позволяет? Пропадает, потом звонит. Звонит, потом пропадает! Ничего не объясняет! Заставляет ее нервничать! Она почти с ума сошла!
   – Шоколадная, ты дашь мне шанс оправдаться? – улыбнулся.
   – Дам! – обиженно буркнула жена.
   – Ты дома?
   – В клинике.
   – Я сейчас там буду.
   Двадцатиминутная дорога до госпиталя.
   Самая долгая дорога. Мэдди по-детски закрыла рот ладонью. Он прижал девушку к себе и не отпускал целую вечность. Она не вытирала слезы, их впитывала его рубашка. Ни о чем не расспрашивала. Он вернулся, и это главное.
   – Я очень по тебе соскучился.
   – Еще бы!
   В палате пахло фруктами. Тина широко распахнула глаза. Вылезла из-под одеяла и соскочила с кровати прежде, чем мужчина успел приблизиться.
   – Папочка!
   Подхватил дочку на руки, закружил.
   – Где ты был, где?
   – Я заблудился и не мог найти дорогу домой.
   – Мой ангел тебе помог, да?
   Томас кивнул. Мэдди наблюдала за сентиментальной сценой, едва сдерживая улыбку.
   – Девочки, а как вы смотрите на то, чтобы отправиться в путешествие? Мы ведь нигде, кроме Чикаго, не были. Что, если нам перебраться в более теплое место?
   Когда Тина уснула, мужчина и женщина подошли к окну. Облокотившись на подоконник, глядели в прозрачную, как черная органза, ночь.

ГЛАВА 31

   – «Северное сияние»? – уточнила Софочка.
   – Да, «Северное сияние», – повторил бармен. – Рекомендую. Ароматный коктейль на основе ликера «Кюрасао», рома и шампанского с добавлением апельсиновой цедры.
   – Хорошо, – дала добро девушка. Час назад она беседовала с очередным заказчиком на оформление интерьера. Переговоры со знакомым Николая Владимировича прошли успешно: через неделю Софа приступит к новому дизайнерскому проекту. Радостное известие решила отметить и по пути домой нырнула в бар. Дела складывались как нельзя удачнее. Но на душе было невесело. Она призналась Андрею в чувствах, а он уехал. И неизвестно, вернется ли вновь. Первая любовь всегда трагична? Так хотелось исключения из правил!
   Бармен подал коктейль, нанизав на край бокала кружочек апельсина. Осторожно отхлебнула. Напиток мягко обжег небо. Стоявший поблизости мужчина лет сорока с пышными усами заинтересованно глянул на девушку, указал на стул рядом:
   – Это место свободно?
   – Да. И мое тоже освободится, если вы сядете, – не было желания общаться.
   – Ай, какая грубиянка! – Собеседник пододвинулся. – Девушку украшает скромность.
   – В том случае, если других украшений у нее нет, – Софочку стало раздражать внимание противоположного пола. Позавчера она посетила парикмахерскую и перекрасилась в свой природный цвет – золотистый, с красным отливом. Думала: вдруг охотников флиртовать поубавиться? Куда там. Складывалось впечатление, что мужчины только распалились и озверели. Или изменилось ее восприятие?
   – Лисичка, не брыкайся. Я могу сделать тебя счастливой.
   – Тогда сгиньте! – посмотрела, как камень кинула.
   Наверное, она сможет жить без него. Конечно, сможет. И ее печаль утешит знание того, что он есть на свете. Пусть не рядом, но существует. Миллионы людей состарятся и умрут, так и не встретив половину. А она встретила. Ей повезло. Неизвестный философ сказал: «Первый вздох любви – это последний вздох мудрости». Он был не прав. Настоящая любовь – не сумасшедшая страсть, не легкая влюбленность, не приятная привычка– всегда мудра. «И терпелива», – добавила Софа, улыбнувшись своим мыслям.
   Незнакомец предположил, что красотка передумала и адресовала улыбку ему:
   – Ты такая строгая! У меня родилась фантазия: ты начальница, а я подчиненный.
   – Знаешь, у меня как раз имеется вакансия на должность чистильщика обуви, – сыронизировала девушка, покачав мыском сапога.
   Кавалер не растерялся и галантно опустился на колено, явно эпатируя:
   – Разрешите приступить к обязанностям? Только где взять щеточку?
   – А усы вам на что? – расхохоталась она и, не дав ему опомниться, направилась к выходу.
   Ранний вечер растекался по городу, как гречишный мед по горячему оладью. Рабочий день близился к концу, улицы дышали ровно и размеренно, морально готовясь принять поток людей и машин. Сотрудницы офисов уже мазали губы помадой, а сотрудники набирали в адресной строке www.anonymouse.org и перенаправлялись на порносайты без страха быть засеченными системным администратором. Который, впрочем, был занят тем же с самого обеда.
   Софочка хотела прогуляться по парку, а потом съездить к Л иле с ночевкой, но интуиция потребовала идти домой. Девушка покорилась внутреннему ощущению. Мама Софы редко откровенничала с дочкой, но однажды произнесла фразу, которую девочка хорошо запомнила: «Верь интуиции, возможно, именно она и есть бог».
 
   Из аэропорта Шереметьево-2 до центра Москвы Андрей добрался быстро – пробок на дорогах еще не было. Перелет отнял много сил, но мысль о том, что сейчас он войдет в склеп квартиры и останется один, вызвала головную боль. Попросил водителя затормозить возле Чистых прудов. Прежде чем свернуть в сквер, купил в киоске дешевого пива. На дорогое не было денег: последнюю тысячу отдал таксисту. Усмехнулся непривычно пустым карманам. Покутил, что называется. Сел на скамейку.
   Когда клиент заявил, что передумал убивать, Хоук широко раскрыл глаза и какое-то время являл собой бессловесную мумию. Ранее в клубе подобных прецедентов не случалось. Немову понадобилось не менее получаса, чтобы втолковать ему, что он не собирается требовать заплаченную сумму назад.
   – Я хочу, чтобы парня отпустили. Не вернули в тюрьму, а отпустили.
   – Это нереально. На него заведено уголовное дело, его карточка находится в федеральной базе данных. Через час в полицию поступит информация об аварии, в которой погиб заключенный окружной тюрьмы при этапировании его к зданию суда.
   – Я уверен, вы сумеете что-нибудь сделать, – настаивал Андрей.
   – Нет, – наотрез отказался Хоук. – Это слишком сложно.
   – Все сложно перед тем, как стать легким. Какая сумма простимулирует ваших компьютерных гениев?
   …Смешно. Надо умудриться: примчаться на другой конец земли, чтобы осуществить свое желание и осознать, что твое, желание диаметрально противоположное. Что никогда не поздно исправить ошибку. Что истинная сила спасает, а не лишает жизни. Что в борьбе с собственным страхом не допустимы компромиссы.
   В глубине души Немов давно догадывался, что не сможет, точнее, не захочет убить. Но боялся признаться. Полагал, что необходимо следовать раз и навсегда выбранной цели, отступиться от которой – значило бы расписаться в слабости. А глупая, неопытная, молодая девица ткнула его носом в лужицу, словно котенка. Мол, смотри, разве продукт жизнедеятельности важнее и ценнее производителя? Разве человек не больше, чем его самые грандиозные планы? Разве он не волен распоряжаться своими устремлениями как угодно: реализовывать, изменять, игнорировать?
   Там, в камере, оставшись один на один с жертвой, Андрей ощутил, как прошлое наваливается липкой тягучей массой, превращая его в испуганного ребенка. С той лишь разницей, что теперь этот маленький мальчик был способен повлиять на ситуацию. И повлиял.
   Как-то мужчина прочитал высказывание некоего Гленна О'Шэннона: «Умей вовремя изменить своим принципам, иначе они изменят тебе в самый неподходящий момент». Только сейчас он уловил суть фразы. Осознанная смена намерений отнюдь не малодушие, а показатель более глубокого понимания собственного «я» и истинных желаний.
   – Дядя, дай денег! – пацан, лет двенадцати, с давно не мытым лицом и неряшливо одетый, вытянул раскрытую ладошку.
   Немов виновато пожал плечами:
   – Извини, парень, нет ни копейки.
   Попрошайка недоверчиво оглядел его недешевые куртку, брюки и ботинки и осуждающе покачал головой:
   – Эх ты, дядя…
   Мальчик развернулся, дабы направиться на поиски нового объекта, но не ступил и шага, как Андрей окликнул его:
   – Парень, ты голоден?
   – Спрашиваешь!
   – Вот и я. Слушай, я знаю хорошее место, где клевая кормежка. Пойдем? Тут недалеко.
   – Ты че, педофил? Соблазнить меня хочешь? – угрожающе зашипел подросток.
   – Ты о себе высокого мнения, – рассмеялся мужчина. Встал со скамейки и пошел по аллее. Малолетка поплелся следом. Андрей двигался медленно, размышляя над тем, как же легко дышится. Так легко, словно он наконец рассчитался с кредитором, уплатил чудовищный долг, висевший тяжким бременем долгие годы. Деревья растопыривали заиндевевшие ветви сюрреалистичными павлиньими хвостами. Многоэтажные здания рождались из небытия сумерек, складываясь из мозаики загоравшихся окон. Как он раньше не замечал, что его город умопомрачительно красив?
   Через пятнадцать минут странная парочка мялась на лестничной площадке перед Сониной квартирой. Нажал на кнопку звонка. Девушка открыла дверь. Удивленно подняла брови.
   – Соня, привет. Ты нас не покормишь?

ЭПИЛОГ
ДВА ГОДА СПУСТЯ

   В столь ранний час хайвэи были полупусты. Пересечь Лос-Анджелес с юга на север удалось менее чем за час. После выезда из мегаполиса дорога поднялась в горы. Западные отроги Сан-Габриэля высились километровыми пиками, укутанными перинами молочных облаков. Горы кончились так же внезапно, как появились. Вдоль шоссе потянулись сельскохозяйственные угодья – одно поле сменялось другим. Казалось, равнина не имела границ, раскинувшись вплоть до города Висалия.
   Софочка дремала, удобно устроившись на переднем сиденье, изредка открывала один глаз, смотрела на водителя, будто проверяя – на месте ли он, – и снова засыпала. Они с Андреем давно собирались провести отпуск в Калифорнии, но все откладывали из-за бесчисленных дел. Когда у Немова выдавался небольшой перерыв в работе, аврал начинался у Софы. Полтора года назад она устроилась дизайнером в нераскрученное малоизвестное design-бюро и вскоре стала ведущим специалистом. Девушка генерировала оригинальные идеи, зачастую не имевшие ничего общего с распространенными декораторскими приемами. Клиенты ломились табунами. На сегодняшний день бюро уже входило в десятку самых рейтинговых в Москве.
   За тридцать миль до Фресно автомобиль свернул на восток и въехал в предгорья Сьерра Невады. На часах – 8:20 утра. Андрей улыбнулся, вспомнив, как будил подружку, которая наотрез отказывалась вставать ни свет ни заря «только ради того, чтобы побыстрее добраться до гадких деревьев». Она полагала, что цель их путешествия – побродить по легендарному городу ангелов и понежиться на тихоокеанских пляжах. Однако у него было иное намерение: посетить лес гигантских секвой. Сразу после размещения в отеле взял на прокат автомобиль и постановил: завтра отправляемся на экскурсию. Сказано – сделано. Соне оставалось подчиниться. Легко с ней.
   После кульминационного момента в его судьбе, когда мужчина расстался с желанием, придававшим смысл существованию, жизнь потекла в новом, неведомом русле. Андрей Смотрел на мир глазами ребенка, изучая, обнаруживая невероятные вещи, которые ранее не замечал. Но все-таки не мог избавиться от ощущения некой пустоты в душе. Будто из банки, туго набитой маринованными помидорами, вытащили парочку. Нарушенную гармонию было необходимо восстановить. Он встречался с Соней, слушал ее болтовню и чувствовал, как пустота заполнялась чем-то густым, кисло-сладким. При попытке ухватить, вещество просачивалось сквозь пальцы, оставляло на руках терпкий запах. И так хотелось накрыть лицо ладонями, втянуть носом странный манящий аромат.
   Как-то девушка сказала, что снимет квартиру, ибо в прежней по некоторым соображениям ей неуютно. Немов предложил поселиться у него. Она согласилась. Месяца два они жили как школьники – трудились, гуляли, разговаривали. Словно не ведали о том, что между разнополыми особями могут быть не только платонические отношения. Андрея ситуация забавляла. Он специально даже не пытался приставать, наблюдал за реакцией девушки. Ту отсутствие физического контакта не смущало. Она была рядом с любимым человеком, а это – важнее всего.
   Однажды они сидели на диване перед телевизором. Показывали какой-то фантастический сериал для подростков. Соня глядела на экран, а Немов – на Соню. Весенний ветер, дипломатично и ненавязчиво дувший в приоткрытое окно, шевелил ее рыжие пряди. На левой ключице из-под тонкой бретельки белой майки выглядывала родинка. Он опустил бретельку с плеча и поцеловал девушку в шею. Она вздрогнула от неожиданности, а затем робко положила ладонь на его затылок. Он коснулся ее губ своими. В тот вечер они впервые занимались любовью.
   Проезжая мимо автозаправочной станции, прочитал грозную надпись: «Последняя заправка на шоссе 198. В парке заправок нет». Переживать не о чем. Перед вояжем Андрей залил полный бак бензина.
   – Соня, мы уже в национальном парке «Секвойя». Подъем.
   Девушка нехотя потянулась и зевнула, критично осмотрев из окна дощатую стеллу с изображением головы индейца. Ее спутник меж тем приобрел подробную карту с обозначенными достопримечательностями, тропами для пеших прогулок, точками общепита и туалетами и заплатил десять долларов за въезд.
   Затормозили у первой стоянки. Внизу, среди валунов, вихляла горная речка. Солнце начинало припекать, Немов был не прочь спуститься к потоку и умыться. Вода была прозрачной, как воздух, лишь иногда рябила от мельтешивших стаек мелких рыбешек.
   – Взбодрись, honey! – зачерпнул воды. Софочка завизжала, увернувшись от холодных брызг.
   – Прекрати!
   – Как иначе тебя разбудить? Загадочно улыбнулась, глянув исподлобья.
   Мужчина приблизился, обнял ее, впился в губы жестким требовательным поцелуем.
   – Так бы и давно, – простонала она после того, как была освобождена.
   – Теперь в путь, мой юный дружок. Нас ждут великие открытия.
   Вернулись на стоянку, сели в машину. Ехали по серпантину со скоростью не более 25 миль в час. Вдали блеснула внушительных размеров скала, поросшая у подножия хвойным лесом.
   – Moro Rock – пояснил Андрей, сверившись с путеводителем.
   Среди сосен стали мелькать красные стволы высоких деревьев. Настолько высоких, что верхушки не были видны из окна автомобиля, как ни выворачивай шею. Ровные гладкие стволы, лишенные веток, стояли монументальными столбами в тронном зале природы.
   – Ого! – изумилась Софа.
   – Полностью поддерживаю твой комментарий.
   Покинули салон, направились к ближайшей секвойе. Под кроссовками мягко пружинила опавшая хвоя. Повсюду валялись маленькие, как шарики для пинг-понга, шишки. Подобрала парочку – подарит тойтерьерчикам Андрюшиной мамы. То-то они обрадуются. И как можно недолюбливать этих милых собачек? Когда Немов привез подружку в загородный дом родителей, она сразу нашла общий язык с каждым обитателем. Отец сначала хмуро косился на гостью, потом завел разговор о политике. Сонечка слушала с таким неподдельным интересом, что Александр Степанович был бесповоротно покорен. Мать, Ирина Петровна, осчастливленная встречей с долгожданной невестой, суетилась на кухне. После обеда потащила в комнату посекретничать. С тех пор так и повелось. Андрей только руками разводил, не понимая, о чем там бабы шушукаются.
   А поговорить было о чем. Софочка улыбнулась, вспомнив недавний визит в домик в деревне. Они с Ириной Петровной долго обсуждали, как нарекут будущего внука. Софочка не была беременна, но ведь рано или поздно это произойдет. Почему бы заранее не посмаковать?
   – Ой, я представляю, каким папочкой будет Андрюша, – хихикала она. – Прочитает ребенку народную сказку, например про Пузырь, Соломинку и Лапоть, и как истинный аналитик подведет итог. Мол, как они неправильно все спланировали. Не предусмотрели возможные варианты, не просчитали риски проекта, не продумали выбор ответственного и не договорились об оптимальном и эффективном решении. За что и поплатились!
   Ирина Петровна хохотала, а возбужденные тойтерьеры хаотично прыгали у ног…
   – Сфотографировать тебя? – Немов снял крышку с объектива фотоаппарата.
   – Да! А в какой позе?
   – В той, что была минувшей ночью, – пошутил он.
   – Чтобы ты потом продал снимок порнографическому сайту? – уточнила она.
   – Конечно. Озолотимся. Be my cash-cow, baby.
   – Ты назвал меня коровой?
   – Я назвал тебя деткой, – рассмеялся мужчина.
   Софа небрежно облокотилась на ствол, сексуально приподняв плечико. Фотограф почувствовал острое желание бросить камеру и заняться настоящим мужским делом. You and me, baby, ain't nothing but mammals, so let's do it like they do ну и так далее. Он удивлялся, как легко этой девочке удавалось его завести. Бывало, придет с работы злой и раздраженный, отмахнется от Сониных приветствий, застынет у окна с сигаретой в зубах, окидывая взглядом панораму города. А она подкрадется на цыпочках, прижмется сзади, положит подбородок на его плечо и давай в ухо дышать. И так она дышит всегда… Чичолина бы усохла от зависти.
   «Инициировать совокупление прямо здесь, среди дубрав? – прикинул Андрей. – Хотя любой зверь печален после соития. И продолжать экскурсию будет уже лень. Воздержимся».
   – Щелкнул? Хочешь, я тебя?
   – Э-э-э нет. Лучше я тебя. Позже.
   – Испорченный мальчишка.
   …Пара километров по узкой асфальтированной дороге, на которой едва могли разъехаться две машины, и начались дебри Гигантского Леса. Первое дерево, потрясшее путников пятнадцать минут назад, было детским лепетом по сравнению с теми исполинами, кои предстали взору. Секвойи взмывали ввысь на сотню метров, большинство из них пустило побеги еще до Рождества Христова. Естественное величие этих деревьев превосходило даже рукотворную грандиозность чикагских небоскребов.
   Андрей задрал голову к небу. Перед глазами возникла картинка из прошлого – Мичиган авеню, каменные джунгли и озеро. Чужой город Чикаго изменил его судьбу. Любопытно, что теперь делает Томас Крайтон? Понял ли, что с ним тогда случилось? Наверняка понял. Немов до сих пор помнит его глаза. Глаза человека, который хотел жить, но по какой-то причине не боролся за жизнь. Почему он согласился участвовать в этом? Неужели ему так нужны были деньги? Но ведь он ими не успел бы воспользоваться. Может, таким образом собирался обеспечить своим близким комфортное существование? Но разве комфорт стоит подобной жертвы? Так или иначе, теперь никогда не узнать.
   – Ой! – Софочка указала на огромное поваленное бревно с вывороченными корнями. Нижней стороной ствол впечатывался глубоко в землю, а верхняя часть являла собой выдолбленную ровную площадку для автомобилей. С десяток туристов стояли в очереди, чтобы на минуту-другую заехать на необычную парковку и запечатлеть сей кадр.
   Решили не задерживаться и направиться дальше, к Big Trees Trail. Вскоре путь преградило второе лежавшее поперек трассы бревно. К счастью, в нем была прорублена сквозная арка, которая легко уместила бы грузовик. Софа пялилась по сторонам. Внимание привлекло дерево с огромной расщелиной в коре. В диаметре секвойя была не менее десяти метров, и в образовавшейся пещере можно было поселиться.
   Оставили авто у обочины и углубились в лес. Немов держал подружку за руку, помогая перешагивать через толстые сучья. А Софочка ловила себя на мысли, что предельно счастлива. И все благодаря единственному важному решению, принятому ею два года назад. Тогда ее терзали сомнения в том, правильно ли она поступает, игнорируя благоразумие. Но она чувствовала, что иначе нельзя. Пошла на поводу у желания. И ни разу не пожалела впоследствии. Сейчас девушка знала точно: самые правильные решения – спонтанные, идущие от сердца. Когда же перед тобой стоит мучительная дилемма и ты ломаешь голову, призывая силу ума, взвешивая все за и против, то в итоге сделаешь разумный выбор. Только вряд ли разумный выбор принесет искреннее нелогичное счастье.
   Сколько она твердила Лиле, что надо бросать Эдичку, а не ломать себя ему в угоду! Но та заладила: «Он меня обеспечивает, я к нему привыкла». И чем закончилось? В один прекрасный день мерзавец выгнал ее на улицу, заявив: «Ты вся искусственная и переделанная, у меня из-за такой партнерши эрекция пропадает». Лиля от горя подсела на антидепрессанты и чуть не попала в психушку. Кое-как удалось привести ее в божеское состояние. Только, видимо, зря. Новый любовник потребовал уменьшить грудь и похудеть на 15 килограммов, ибо ему нравятся девочки а-ля Твигги. Подружка поддалась на его уговоры. Есть порода людей, которые будут наступать на одни и те же грабли, покуда не проломят череп. И чего в этом постоянстве больше – тупости или склонности к саморазрушению – не ясно.
   Над парком палило солнце. Отчаянно пробивалось сквозь густые зеленые кроны, стремясь сохранить бодрость и агрессию, но хвойные были являлись слишком мощной преградой. Самые настырные лучи, достигнув финиша, изможденно падали на кожу путников. Прикосновение было теплым и ласковым.
   – Не проголодалась? – спросил Андрей.
   – Нет, но близка.
   – Завернем к генералу Шерману, а потом покушаем где-нибудь.
   – Что есть генерал Шерман?
   – Самое большое дерево в мире. Его возраст порядка трех тысяч лет, а вес – около трех миллионов килограмм.
   – И откуда ты это знаешь? – восхитилась девушка.
   – Из информационного буклета, – он потряс путеводителем.
   – Так вот в чем твой секрет, о, мудрец!
   – Не паясничай.
   – Не то что?
   – Не то изнасилую.
   – А вот и буду паясничать! – захохотала Софа и кинулась наутек.
   – Индийское кино! Ача, ача, Джими, Джими, – буркнул Немов и бросился вдогонку.
***
   – Шоколадная, готовь сэндвичи, вернусь с тренировки после обеда и сразу поедем на озеро, как и планировали, – Крайтон завязал шнурки и взял спортивную сумку. – Не скучай!
   Мэдди послала мужу воздушный поцелуй. Он вышел из дома. Солнечные блики играли на широких пальмовых листьях, слабый ветер приятно гладил лицо. Мужчина открыл гараж, сел в автомобиль, повернул ключ зажигания и выехал на дорогу.
   Два года назад, как только завершился период послеоперационной реабилитации Тины, они купили билеты до Калифорнии, собрали небогатый багаж и покинули Чикаго. Сняли коттедж в пригороде Лос-Анджелеса, потратив большую часть имевшихся сбережений. Работу Томас нашел быстро – в пляжном клубе. Пару месяцев трудился простым вышибалой. А потом произошел случай, повлиявший на его карьерный рост. Под утро он возвращался со смены и стал свидетелем потасовки: трое смельчаков избивали тщедушного парня. Конфликт ликвидировал за пару минут – несколько мощных ударов, и бандиты валялись на асфальте. Спасенный, едва стоявший на ногах, поблагодарил нежданного защитника и кое-как доковылял до припаркованной на обочине машины.
   Через пару дней, заступив на дежурство, Крайтон случайно встретился с жертвой нападения. Парень искренне обрадовался:
   – Слушай, так ты в клубе работаешь? Надо же! Извини, что я тогда спасибо толком не сказал. Ты так дерешься – нечто! Тебе бы открыть школу уличного боя, старик. Я бы первый записался. Будем знакомы, меня Билли зовут, часто тут бываю.
   В тот же вечер хозяин заведения, мистер Морисон, вызвал Томаса в свой кабинет и уведомил его о назначении начальником службы безопасности.
   – Рекомендации, полученные в ваш адрес, позволяют предположить, что вы блестяще справитесь с данной должностью.