Я – сокол на утесе

   Конхобару не спалось. Он вспоминал свою первую жену: ведь они прожили вместе почти десять лет. Ему едва исполнилось двадцать четыре года, будущей королеве – шестнадцать, когда они поженились по законам Ульстер-Улады.
   Перед Конхобаром всплыл образ некогда юной жены: она была не высокого роста в отличие от Эрмины, пожалуй, несколько полнее, и волосы не так отливали золотом, ведь отец королевы происходил из гезатов-наёмников, что служили в Ульстер-Уладе.
   Король встал со своего ложа. В узкое стрельчатое окно задувал свежий ветер, грубая шерстяная шпалера издавала лёгкий шелест. Верный слуга спал тут же у ног господина, но видимо, устав за день, – слишком крепко, он не слышал, как встал Конхобар налил в чашу вина из кувшина, и залпом осушил её.
   Потрескивая, горели свечи. Мягкий воск бесформенно растекался по подсвечнику. Конхобар прошёлся по спальне, но после выпитого вина его охватила возбуждение и желание. Впервые после смерти жены ему захотелось любви…
   Король уже собирался разбудить слугу и отправить за одной из служанок, но передумал. Внезапно он вспомнил недовольство Катбада, сомнения навалились с новой силой. Конхобар понимал, что несмотря ни на что он – король, но Катбад – оллам, верховный друид, и его мнение весьма важно в таком деле как выбор невесты. Но по всему было видно, олламу не понравился выбор Конхобара, ведь друид прочил за него свою племянницу.
   Король колебался, он не знал, как поступить: прислушаться велению сердца? или всё-таки поступить, как того желает друид? Он снова наполнил чашу вином.
   «Опасно идти против Катбада… Он может сказать, что боги не одобряют моего выбора. И что тогда? Недовольство в королевстве? Ведь у меня нет наследников… Все они умерли… Но Эрмина так хороша, и так желанна… А в случае моей внезапной смерти вся власть перейдёт к олламу…»
   Конхобар промучился до утра. Едва забрезжил рассвет, как он растолкал слугу и отправил его к лэрду Фергусу. Сводный брат не замедлил явиться.
   – Что случилось, Конхобар? – тотчас же поинтересовался Фергус, войдя в покои короля, но, увидев, красные от бессонницы глаза, понял причину столь раннего пробуждения. – Ты не спал всю ночь? – Конхобар кивнул. – Неужели тому виной рыжеволосая красавица, дочь Федельмида?
   – Да… Страсть сжигает меня… Что мне делать Фергус? Только тебе я могу довериться?
   Лэрд Фергус никогда не видел короля в таком состоянии.
   – Женись на ней. Девушка красива, дочь знатного воина. Что ещё нужно?
   – Всё дело в Катбаде…
   Фергус припомнил вчерашний пир, хотя голова от инаргуала ещё побаливала.
   – Оллам никогда не одобрит твоего выбора.
   Король заметался по комнате. Его верный слуга забился в самый дальний угол и боялся оттуда высунуться.
   – Поди прочь! – прикрикнул на него король.
   Слуга тотчас растворился в сумерках коридора.
   Фергус подошёл к окну и откинул шпалеру, налетевший ветер растрепал ему волосы. Он с удовольствием вдохнул свежий воздух полной грудью.
   – Ситуация весьма щекотливая. Оллам от своего не отступит. Его племянница ни по красоте, ни по происхождению – ни чем не уступает Эрмине. – Констатировал он. – А если….
   Конхобар встрепенулся.
   – Что? Говори, прошу тебя!
   – А если отправить девушку в отдалённый замок, скажем, в Дал-Фитах, что на озере Лох-Кохал?
   Король задумался.
   – Да… Но в качестве кого?
   Фергус рассмеялся.
   – Разумеется, в качестве королевской невесты! Так ты поставишь Катбада перед свершившимся фактом. Он, конечно, будет в гневе, но, в конце концов, успокоится и смирится с тем, что Федельмид обошёл его. А за девушкой будут приглядывать мои люди. Не пройдёт и нескольких месяцев, как она вернётся.
   Король настолько обрадовался ловкой интриге Фергуса, что даже не поинтересовался: кто именно будет охранять его невесту?..
* * *
   Вскоре отряд лэрда Фергуса стоял у ворот дома Федельмида. Привратник испугался: в такой ранний час – и целый отряд воинов! Не к добру всё это…
   Но, несмотря не дурные предчувствия, всё-таки отворил ворота.
   – Лэрд Фергус! – поклонился привратник. – Боюсь, что мой господин ещё спит.
   – Тогда тебе придётся его разбудить. Я здесь по воле короля!
   У привратника от удивления округлились глаза.
   – Прошу, лэрд Фергус, войти в дом. Я тотчас разбужу хозяина.
   Посланник короля вошёл в то самое помещение, где ещё вчера вечером инаргуал лился рекой, а стол ломился от всевозможных яств. Всё было прибрано, ничего не напоминало о прошедшем пиршестве.
   Фергус в ожидании сел на скамью. Хозяин дома не заставил себя ждать. Он явился в простой тунике, без украшений, вид у него был несколько промятый.
   – Лэрд Фергус, что привело тебя в такую рань?
   – Воля короля. – Кратко ответил гость.
   Федельмид немного растерялся.
   – Наш повелитель остался недоволен моим гостеприимством? Я прогневал его? – тревожился он.
   – Нет, напротив. Король давно не получал такого удовольствия.
   Хозяин дома насторожился.
   – В смысле…
   – Во всех смыслах. – Фергус перебил хозяина. – Я намерен от имени короля забрать твою дочь Эрмину и сопроводить её под охраной в замок Дал-Фитах.
   Лэрд многозначительно посмотрел на Федельмида. Тот замер от неожиданности.
   – Как Эрмину? Зачем? Почему в Дал-Фитах? – наконец прошептал он в полном недоумении.
   – Король считает, что Дал-Фитах самое безопасное место для его невесты.
   Федельмид буквально подпрыгнул на месте.
   – Для невесты! О, конечно! – воскликнул он, начиная понимать: почему Конхобар принял столь неожиданное решение. – Я велю дочери собираться тотчас же! А можно кормилица Леборхам поедет с ней?
   Лэрд Фергус кивнул в ответ. Вскоре в доме Федельмида началась настоящая суматоха.
* * *
   Найси хотелось спать, глаза слипались. Что поделать, не привык он ещё пить тёмный густой эль.
   – Зачем мы здесь? – спросил у брата. – Да ещё при полной амуниции?
   – Сдаётся мне, что мы отправляемся в поход. Вероятно, ждём Федельмида. – Предположил Андле.
   – А куда, не знаешь?
   – Понятия не имею.
   Дружинники стояли у ворот, ожидание явно затянулось. Они не понимали: зачем они здесь в такую рань? И почему Федельмид собирается так долго, словно женщина?
   Наконец, любопытство дружинников было вознаграждено с лихвой: из ворот верхом выехала юная всадница в сопровождении лэрда Фергуса и женщины. Все узнали в ней Эрмину, дочь Федельмина.
   По рядам воинов пролетел лёгкий шепоток: вот она, виновница, их раннего пробуждения и мучительного ожидания!
   Лэрд, ничего не говоря, возглавил отряд, который сразу же покинул спящий город.
   Дорога, извиваясь среди холмов, шла на северо-восток. Дружинники догадывались: их цель – замок Дал-Фитах, охотничья резиденция короля.
   Найси и Андле никогда не были в Дал-Фитахе и вообще смутно представляли: где это находится. Но одно поняли точно: за скоропалительным отъездом Эрмины из отцовского дома скрывается некая тайна.
   Дорога в Дал-Фитах заняла почти два дня. Ночью люди Фергуса спали прямо у костров, по-походному. Лишь для Эрмины разбили небольшой шатёр.
   Найси поймал себя несколько раз на том, что смотрит на шатёр в ожидании появления юной прелестницы. Он тоже был юн, всего лишь на два года старше девушки. Невольно его одолевали мысли: «Эрмина по возрасту больше подходит мне или Андле, нежели королю. Да, но мы не сможем сделать её королевой…»
   Юноша отгонял их прочь, но тщетно. Утром, когда костры потушили, а шатёр убрали в повозку, Найси нарочито старался не смотреть на девушку. Но удавалось ему это с трудом. Андле заметил напряжение брата.
   – Что с тобой? Ты расстроен из-за Катбада? – спросил он, по-своему истолковав настроение Найси.
   – А? Да… Из-за него. Жаль, что всё так получилось. – Найси был рад, что старший брат ни о чём не догадывался. – Возможно, он не любил нашу матушку. Иначе как объяснить, что мы жили в Уснехте, а не в Эмайн-Махе?
   – Хм… Я не думал об этом. А может, наша матушка ослушалась Катбада и вышла замуж против его воли? – предположил старший брат. – Оттого наши родители и обосновались в Уснехте.
   – Твои слова имеют смысл. – Согласился Найси. – Но теперь мы вряд ли узнаем правду, а тем более от Катбада.
   Отряд продолжил путь и поздним вечером и на заходе солнца достиг озера Лох-Кохал.
   Последние лучи солнца окрасили гладь озера в красно-розовые тона, дотронулись до сторожевых башен Дал-Фитаха. Смеркалось…
   Лошади устали после длительного перехода, они вяло плелись по дороге, петлявшей вдоль озера. Найси вдохнул запах воды, перемежающейся с лесными травами. В кустах кто-то метнулся. Дружинники, следовавшие около Эрмины, тотчас обнажили мечи. Но тревога была напрасной – впереди на дорогу выбежала молодая лань. Один из дружинников не растерялся и метнул в неё копьё. Несчастное животное упало, как подкошенное, последняя судорога пронзила её тело. Лань затихла.
   – Отличный ужин! – воскликнул лэрд Фергус.
   Воины зашумели в знак одобрения, действительно, ужин да ещё с чашей эля или инаргуала сейчас бы не помешал.
   Наконец отряд достиг Дал-Фитаха. Замок, построенный ещё во времена Роса Красного, выглядел совершенно неприветливо. У Найси возникло чувство, что он приближается к обиталищу грогана[26]. При ближайшем рассмотрении замок казался полуразрушенным, видимо от нападения пиктов полувековой давности, но так не восстановленным полностью. Каменная кладка позеленела от близости воды и постоянных туманов.
   Найси поёжился, ему стало холодно. «Бедняжка, – подумал он про Эрмину, – коротать свой век в такой глуши и запустении… Только крайние обстоятельства могли заставить короля так поступить с девушкой».
   Отряд остановился перед массивными воротами замка. Лэрд Фергус приказал трубить в рог. Вскоре в воротах отворилась небольшая калитка, из которой показался заспанный управитель Дал-Фитаха.
   – Чего раструбились на ночь глядя? – недовольно проворчал он. – Замок принадлежит королю, я не могу позволить вам остановиться на ночлег.
   – Я – лэрд Фергус. И твоё дозволение меня мало интересует! Отворяй ворота! Если не хочешь, чтобы я лишил тебя головы!
   Для пущей убедительности лэрд извлёк меч из ножен. Управителя затрясло от страха.
   – П-п-простите меня, господин! Ночь уже на дворе, не признал вас… – лепетал он, заикаясь. – В-в-восточная башня замка вполне пригодна для жизни.
   Отряд проследовал через ворота во внутренний двор. Кругом царило полное запустение.
   – Ты здесь один? – поинтересовался Фергус.
   – Почти мой, господин. Ещё моя жена, да пара старых воинов, которые не видят дальше своего носа. Король давно не посещал Дал-Фитах, видно ему не до охоты на ланей. Да вы, вероятно, и сами знаете…
   – Проводите молодую госпожу. – Приказал лэрд. – Мы проделали долгий путь, и она очень устала.
   Управитель подобострастно поклонился и помчался за своей женой, дабы та помогла молодой госпоже расположиться в королевских покоях.
   Эрмина спешилась без посторонней помощи, несмотря на усталость. Леборхам буквально валилась с ног от бессилия, но ведомая материнским инстинктом, старалась поддерживать Эрмину под руку.
   – Прошу вас, госпожа, прошу… – суетился управитель. – Сейчас растопим очаг.
   – Я приготовлю вам постель. В королевских покоях всегда прибрано. Я слежу за порядком. – Тараторила жена управителя.
   Но Эрмина никак не отреагировала на эту парочку. Ей хотелось лечь и заснуть, а на следующее утро проснуться дома в Эмайн-Махе и забыть про наваждение последних и дней. Но, увы, этому не суждено было случиться…
* * *
   Дружинники Фергуса расположились в полуразрушенном зале. По середине него стоял старый почерневший стол и скамейки, в углу – два очага. Один с котлом для жидкого варева, другой – с вертелом для тушек животных.
   Мужчины ловко разделали лань и вскоре она, насаженная на вертел, распространяла по Дал-Фитаху аппетитный запах. Они были голодны и потому решили: негоже ложиться спать на пустой желудок, тем более, что цель достигнута и на следующий день торопиться некуда.
   Лэрд Фергус удалился, предоставив своим людям свободу действий. Он облюбовал небольшую комнату, напротив той, в которой уже спала Эрмина. Комната была маленькой, её обстановка не отличалась роскошью, но лэрда это обстоятельство не волновало – главное, что на полу лежал тюфяк набитый свежим сеном. Фергус, отужинав вяленым мясом и вином, не раздеваясь, упал на тюфяк и тут же заснул.
   От запаха жареного мяса у Найси подвело живот от голода. Он сглотнул слюну, но, к сожалению, «блюду» было ещё далеко до полной готовности. Юноша попытался помочь дружинникам с приготовлением ужина, но от него только отмахнулись: иди, мол, отдохни, здесь и так помощников хватает.
   Найси бесцельно болтался по залу. Все были заняты делом, даже Андле. Неожиданного на него накатила тоска, ему стало одиноко, вспомнился Уснехт, родители… К горлу подкатил горький комок. Захотелось убежать далеко в лес и дать волю слезам.
   Найси крепился, понимая, что это лишь минутная слабость, и она непременно пройдёт. Он вышел во внутренний двор и с удивлением обнаружил, что замок постепенно обволакивает туман, поднимающийся с озера.
   Он прошёлся вдоль замковой стены, в одном месте она обвалилась. Туман медленно, словно живое существо, цепляясь за стену, пробирался в Дал-Фитах.
   Юноша почувствовал дуновение, коснувшееся лица. И это показалось ему весьма странным: обычно туман не сопровождается ветром. Затем дуновение повторилось. Оно, словно манило, как раз через тот самый разлом в замковой стене. Найси последовал вслед за ним не в силах сопротивляться.
   Преодолев разрушенную стену, юноша оказался в гуще тумана. Он остановился, размышляя: как потупить? – вернуться обратно, или идти вперёд? Дуновение снова коснулось лица юноши, и он, подчиняясь желанию незримого духа, пошёл сквозь туман, до конца не понимая: зачем он вообще всё это делает?
   Найси потерял счёт времени, в какой-то момент ему казалось, что он не идёт, а плывёт в тумане. Неожиданно он услышал плеск воды – несомненно, это озеро Лох-Кохал. Едва различимая, на воде колыхалась лодка.
   Юноша, не раздумывая, сел в неё и взялся весло. Но грести не понадобилось, лодка поплыла сама, словно ею управляли незримые силы. Найси решил отдаться на волю судьбы.
   Вскоре лодка причалила к берегу. Найси решил, что, скорее всего, это – один из островов, которые богиня Дану разбросала по поверхности Лох-Кохала. О них упоминал один из дружинников лэрда.
   Найси сошёл на берег, остров скрывался под пологом тумана. Он осмотрелся, в надежде различить хоть какое-нибудь предзнаменование или знак, но, увы… Один сплошной туман.
   Юноша пошёл наугад и… туман исчез – перед ним появилась плетёная хижина, крытая камышом. Из отверстия в крыше струился едва различимый дымок. Несомненно, в хижине кто-то обитал. Но кто? – фейри? – гроган? – или всё-таки человек?
   Дверь хижины распахнулась, таинственный обитатель, словно прочитал мысли юноши. Перед ним стояла высокая фигура, закутанная в серый широкий плащ. Капюшон, низко сдвинутый на лицо, не позволял разглядеть его. На плече хозяина острова сидела птица. Найси пригляделся – это был сокол.
   – Гость, в такой поздний час? – тихо сказал, а точнее прошелестел обитатель хижины. Его голос, словно лёгкий ветерок, набежал на юношу и тотчас отпрянул назад. – Ты воспользовался моей лодкой?
   Найси обрёл некоторую уверенность, ведь таинственный хозяин не выражал беспокойства или агрессии.
   – Наверное. Я не знал, что лодка принадлежит тебе. Я просто заблудился в тумане и вышел к озеру. – Пытался объяснить он.
   – Заблудился… Просто… Здесь на Лох-Кохале ничего не бывает просто – всё происходит по моей воле.
   Найси почувствовал, как к нему подкрался страх и овладел его разумом, затем – некую силу, исходящую от таинственного незнакомца. Сокол, смирно сидевший на плече хозяина, издал пронзительный звук, от которого у юноши по спине побежали «мурашки».
   – Не бойся его. Сокол – мой друг. Он связывает меня с внешним миром. Я иногда наведываюсь в Дал-Фитах. Ведь ты оттуда?
   Найси сглотнул – в горле стоял комок.
   – Да, я – из Дал-Фитаха.
   – Я видела тебя сегодня вечером, на закате солнца. – Сказал таинственный незнакомец и откинул капюшон. Найси обомлел: перед ним стояла женщина. Она была уже не молода, но красива той дикой неукротимой красотой, присущей только тем, кто предпочитает жить вдали от людей постигать таинства природы.
   – Каким образом? – удивился он.
   – На закате Лох-Кохал особенно красив. Я люблю размять крылья в это время.
   Найси встрепенулся, ему показалось, что широкие рукава плаща, в который была облачена женщина, действительно сейчас превратятся в крылья. И он взмахнёт ими и воспарит над озером.
   – Туман скоро рассеется. Он недолговечен, также как недолговечны грёзы… – женщина внимательно посмотрела на юношу. Он затрепетал под её взглядом. – Я не спрашиваю о твоих грёзах, они – как на ладони.
   – Я не понимаю тебя…
   – Мойриот. Меня зовут Мойриот.
   – Я не понимаю тебя, Мойриот. – Снова повторил Найси.
   – Тебе и не надо этого делать. Главное – я понимаю тебя и знаю, чего ты хочешь.
   – И что же я хочу? – уже с вызовом в голосе поинтересовался юноша.
   – О! Как ты дерзок! Что ж, это прекрасно! – воскликнула Мойриот. – Ты хочешь владеть тем, что тебе не принадлежит по праву.
   Найси растерялся.
   – Ты говоришь загадками. И вообще, я не понимаю, как здесь очутился.
   – Это я позвала тебя. Напустила туман на Дал-Фитах, коснулась твоего лица…
   – Так ты была тем дуновением ветра?! – удивился Найси.
   – Да… И не только.
   – Ты – друид! – воскликнул юноша. – Только они на такое способны!
   Женщина рассмеялась.
   – В тебе тоже кровь друида.
   Найси растерялся.
   – Откуда ты знаешь?
   – Я знаю о тебе всё, в том числе и то, что ты – сын барда и внук оллама.
   – Зачем тебе это нужно? – Найси ощутил беспокойство.
   – Я же говорю: кровь не обманешь! – воскликнула Мойриот и снова рассмеялась. От её смеха, дикого и необузданного, Найси стало вовсе не по себе. Сокол, чувствуя настроение хозяйки, стремительно сорвался с её плеча и вылетел через отверстие в крыше. – Он любит поохотиться ночью… И я тоже…
   Женщина подошла к юноше вплотную, он вдохнул аромат трав, исходивший от её волос и одежды.
   – Итак, ты по-прежнему хочешь владеть тем, на что не имеешь никакого права? – вкрадчиво спросила она.
   – Я не понимаю тебя…
   – Узнаю в тебе оллама. Он также упрям и привык достигать своей цели. Только не говори, что снова не понимаешь меня.
   Найси охватил гнев, кровь прилила к его щекам.
   – Зачем всё это? Зачем? Что тебе нужно от меня? – негодовал он.
   Мойриот прошла в глубь хижины. Она взяла небольшой горшочек, наполненный порошком, и кинула щепотку в пылающий очаг. По хижине распространился сладковатый запах.
   – Это порошок открывает сокровенные тайники души. Хочешь узнать свои тайны? – спросила Мойриот. Найси не знал, что ответить. – Все этого хотят… Смотри… – Она бросила в огонь ещё одну щепотку порошка. – Внимательно смотри!!!
   Найси сосредоточенно вглядывался в языки пламени. И вот он совершенно отчётливо увидел образ Эрмины.
   – Нет! Не может быть! – воскликнул он. – Она невеста короля! – Юноша, пытаясь защититься от видения, закрыл лицо руками. Мойриот, молча, наблюдала за ним. – Сделай так, чтобы она исчезла!
   Женщина усмехнулась.
   – Девушка исчезнет только в пламени, но не в твоей душе, где поселилась любовь.
   Найси дерзко вскинул голову и посмотрел на Мойриот.
   – Ты – не друид. Ты – просто ведьма!
   – Называй меня как хочешь. От этого ничего не измениться. Но, если тебе будет совсем плохо – позови меня.
   – Никогда! Никогда! – в гневе воскликнул Найси. – Ты хочешь погубить Эрмину и досадить тем самым королю. Ты ненавидишь его!
   – Ненавидеть короля… Зачем? Я живу на острове много лет и мне безразлично, кто правит королевством.
   – Тогда, зачем ты меня заманила? Зачем показала мне Эрмину? – не унимался Найси.
   – Ты молод, она тоже. Вы созданы друг для друга. Ты можешь сопротивляться своим чувствам, но от этого станет только хуже… Поверь мне, я знаю, о чём говорю. А теперь иди, лодка ждёт.
   Мойриот надела капюшон, он скрыл её лицо.
   – Ведьма! Ведьма! – бросил напоследок Найси и выбежал из хижины.
   Юноша достиг Дал-Фитаха, когда ночное небо ярко озаряла луна, туман окончательно рассеялся. Он пролез через разлом в стене, заметив двух спящих дружинников.
   – Найси!
   Юноша обернулся, перед ним стоял Андле. Он понимал, что как-то должен объяснить своё отсутствие.
   – Я решил пройтись и заблудился в тумане.
   – В тумане… О чём ты говоришь?! В окрестных лесах полно волков! А ты разгуливаешь один! – возмущался Андле.
   – Прости меня, я не хотел тебя расстраивать…Сам не знаю, куда меня понесло. – Примирительно сказал младший брат.
   – Ладно… Пошли спать. Завтра лэрд примет решение.
   Найси встрепенулся.
   – Какое?
   – Он огласит имена тех, кто останется в Дал-Фитахе охранять Эрмину.
   Найси охватило волнение, неожиданно ему хотелось закричать: «Я! Я хочу остаться!» Он с трудом взял себя в руки и сказал брату:
   – В Эмайн-Махе нас никто не ждёт. Может нам остаться здесь?
   Андле внимательно посмотрел на брата.
   – Только не говори мне, что тебе приглянулась эта золотоволосая девчонка! Она с первой же встречи лишила Конхобара покоя!
   Найси осёкся. Его охватили противоречивые чувства. Он действительно, хотел остаться, но не знал: почему? Или боялся признаться себе, что это действительно из-за Эрмины? Неужели Мойриот была права, сказав: «Ты можешь сопротивляться своим чувствам, но от этого станет только хуже…»
* * *
   На следующее утро лэрд Фергус собрал своих дружинников и объявил:
   – Мы возвращаемся в Дундалк, но кое-кто из вас должен остаться. Лучше, если вы сами решите: кто именно.
   Фергус замолчал и выжидающе обвел взглядом своих дружинников.
   – Пусть останутся неженатые и самые молодые из нас. – Предложил один из дружинников. – У нас семьи, их надо кормить. А молодым не о ком заботиться, если только о себе.
   Дружинники загалдели в знак одобрения. Лэрд поднял руку в знак того, что требует тишины – все смолкли.
   – Хорошо. Я готов выслушать самых молодых.
   Взоры обратились на Найси и Андле, именно они были моложе всех в дружине и к тому же не женаты.
   Андле откашлялся.
   – Я, конечно, останусь, если такова будет воля лэрда Фергуса. – Сказал он.
   Найси напрягся: вот тот самый момент, когда надо что-то сказать или сделать! Но что? С радостью согласиться провести несколько месяцев в Дал-Фитахе, может показаться слишком подозрительно. Отказаться? Тогда он не увидит Эрмину! Никогда!
   – Я и мой брат – моложе всех. Вероятно, нам следует остаться. – С деланным спокойствием заметил Найси. – Но мне хотелось бы знать: на какой срок?
   Лэрд Фергус пожал плечами.
   – Точно не знаю. Трудно сказать. Вероятно, вы пробудите здесь несколько месяцев, затем король пришлёт за девушкой своих людей. Вы же после этого отправитесь в Дундалк.
   Андле молчал. События принимали неожиданный оборот. Его не покидало ощущение скрытой тревоги, но отказаться он не мог. Ибо тогда и он, и Найси навсегда лишатся покровительства лэрда Фергуса.
   Найси и вовсе стоял с равнодушным видом, словно оправдывая слова дружинника: молодым не о ком заботиться, если только о себе. Но Андле подозревал, что брат всего лишь искусно притворяется, на самом же деле он просто мечтает остаться.
   Неожиданно Найси услышал крик птицы. Он поднял голову: над замком парил сокол, тот самый, что сидел на плече у Мойриот.
   Юноша был уверен: птица оказалась здесь неспроста. Она спикировала на одну из дозорных башен, наблюдая оттуда за внутренним двором, где собрались дружинники.
   – Что ж… Мы согласны, – сказал Найси, как бы с неохотой. – Но тогда надо решить вопрос пропитания.
   – Этим займётся управитель замка. – Пообещал лэрд Фергус.
* * *
   Мойриот неподвижно лежала на узкой плетёной кровати. Казалось, что она не дышит.
   Но вот через отверстие в крыше влетел сокол. Он опустился на треножник очага, огляделся, расправил крылья и… перелетел прямо на грудь своей хозяйки. Затем сокол издал пронзительный крик и, словно покрывалом накрыл крыльями лицо Мойриот.
   Женщина зашевелилась, сокол вернул её к жизни. Птица почувствовав, что хозяйка приходит в себя, перелетела в дальний угол хижины, расположившись на одной из деревянных балок.
   Мойриот встала с кровати и подошла к столу, на котором лежал небольшой кусочек пергамента, перо болотного журавля и маленькая баночка с чернилами. Она села на табурет, обмакнула перо в чернильницу и медленно начала писать огамическим письмом[27]:
 
   «Мальчишка остался в замке. Теперь он в моих руках.
   Мойриот»
 
   Затем женщина аккуратно скатала пергамент в трубочку и постучала рукой по столу.
   – Лети сюда, мой верный друг. – Сокол тотчас подлетел к хозяйке, она же привязала послание к его когтистой лапе. – Лети к олламу. Поторопись!