— Мне хотелось бы собрать новую группу пилотов, — Ведж подумал, что забыл что-то сказать, потом вспомнил. — Сэр.
   Адмирал приоткрыл рот в имитации улыбки. Мон каламари в общении не пользовались мимикой, но Акбар давно привык к человеческим манерам.
   — Разбойного эскадрона вам уже мало?
   — Разбойного эскадрона мне мало не будет никогда! Сэр. Но последние несколько лет я постоянно втыкаюсь в одну и ту же слабость нашей армии. Я пытался говорить о ней раньше и хочу попытаться еще раз.
   — Детальнее, будьте добры.
   — Ага…
   Ведж приготовился к длительной дискуссии.
   — Помните, когда несколько лет назад был реорганизован Разбойный эскадрон, я взял лучших пилотов, которых сумел перевести из других частей или сманить. Но когда приходилось выбирать между двумя пилотами, равными талантами, я всегда выбирал того, у кого был опыт наземных операций.
   — Да, вам понадобились пилоты, которых можно было использовать в качестве десантников.
   — Я их получил. И они неплохо поработали, сначала освобождая Корускант от Империи, а потом Тайферру от Исард.
   Акбар опять улыбнулся.
   — Вы убедительно доказали свою правоту, коммандер. Разбойный эскадрон великолепно выполнял поставленные перед ним задачи.
   — Спасибо. Мне придется согласиться…
   — Придется?!
   — Просто сначала я думал, что Проныр будут использовать в нужное время и в нужном месте: удары с воздуха и из космоса обнаружат слабые места наземных баз, а мы получим нужную тренировку и снаряжение, чтобы спуститься и выполнить необходимые действия. Но все получилось иначе, вот я и подумал, что нам нужна еще одна эскадрилья. Только отбирать в нее надо по другим параметрам. Проныры были и останутся летчиками-истребителями, которых обучили десантным операциям. Теперь я хочу, чтобы было наоборот.
   Насколько ему удалось распознать гримасу на маловыразительном лице адмирала, она была призвана означать сомнение. Наверное.
   — Исторически наша армия испытывала не слишком много проблем, координируя действия десантников и эскадрилий поддержки, — изрек каламари.
   — Не согласен! — с жаром заспорил Антиллес, потом без передышки произнес маленькую заранее заготовленную речь. — Десантники могут сообщить пилотам координаты для нанесения удара, но пилоты все равно не будут иметь понятия о тех местах… то есть они не знакомы с ними так, как наземные группы. Может сложиться ситуация, когда операция пойдет ситху в за…, не так, как задумано, и десанту потребуется отойти, а у них не будет пилота для челнока. Обычно пилоты следуют приказам и действуют по стандартным тактическим схемам… да, я знаю, так и надо! Но новое подразделение могло бы разработать новую тактику. Другие способы обнаружить засаду или…
   Кажется, получилось неубедительно, потому что адмирал вдруг закрыл глаза. Ведж растерянно замолчал. Мон каламари приоткрыл веки и с задумчивостью посмотрел на встрепанного кореллианина.
   — Что заставило вас так говорить?
   — Я долго думал… пока летел сюда, да и на Тайферре нашлось время, — Ведж поймал себя на том, что намотал на палец прядь отросших волос, и опять покраснел.
   Надо было куда-то девать руки, а сунуть их в карманы мешали подлокотники кресла и устав.
   — Мы планировали, что гарнизон простоит месяца два, но нас попросили оттуда гораздо раньше, но времени мне хватило.
   — И вы не слышали новостей?
   — Никак нет, сэр. Каких? Адмирал качнул головой.
   — Продолжайте, пожалуйста.
   — Ну, вообще-то все. Я могу написать официальный запрос… но, по-моему, я могу дать вам такое подразделение, ну, бесплатно, что ли…
   Мон каламари отчетливо фыркнул, получилось довольно забавно: серия невнятных щелчков.
   — Так уж и даром?
   — Ага… то есть так точно, сэр. Смотрите, когда вы распустили поддельный… то есть подставной… в смысле, временный Разбойный эскадрон, его пилоты вернулись в свои прежние части. Верно?
   — Верно, — глаза Акбара весело блестели; адмирал наслаждался общением с молодым подчиненным и не скрывал того.
   — Значит, их машины вы отдадите нам… ну, Пронырам… ну, настоящим… то есть изначальному Разбойному эскадрону. Так?
   — Как это вы обычно говорите: с чего бы? Ваши машины в прекрасной форме, не так ли?
   — Ага, да только они больше не ваши. Я хотел сказать, не армейские. И вообще не принадлежат Республике. Когда вы нас выперли, в смысле, сняли с довольствия, их продали капитану Селчу как металлолом. Эти «крестокрылы» — его личная собственность, так что не надо на них жадно поглядывать. Тикхо передал нам истребители во временное пользование по доверенности, там все честно. И мы ими владеем до тех пор, пока он нам разрешает. А если потребует назад, то…
   — Какая расчетливость в таком юном возрасте, коммандер. Могли бы подарить машины Новой Республике.
   — Обойдетесь.
   — По-моему, один из ваших пилотов все время летал на собственной машине.
   — Так точно, сэр. В общем, Тик был бы рад одолжить свои «крестокрылы» армии с условием, что ими будет пользоваться Разбойный эскадрон и если…
   — И если освободившиеся таким образом машины передадут вашему новому подразделению.
   — Ага.
   — Это шантаж, коммандер. Это неприлично. Кореллианин просиял мальчишеской улыбкой.
   — А почти любая нешаблонная тактика считалась неприличной, пока не срабатывала, адмирал. Возьмем, к примеру, Тайферру. Сами видите, если бы…
   — Заткнитесь, коммандер, — доброжелательно посоветовал Акбар. — Остается вопрос пилотов. Выпускники академии, их обучение и тренировки стоили Республике сотни тысяч кредиток. Едва ли это называется «даром».
   — А мне не нужны новички. Мне нужны ветераны.
   — То есть те, в кого вложено еще больше денег?
   — Сэр, вы не сечете профиль. Мне нужны те, кто больше никому не нужен. Отбраковка. Те, кому светит трибунал или комиссия. Долботрясы.
   Акбар вылупился на младшего по званию так, словно не поверил собственным слуховым мембранам.
   — Во имя Великой силы, коммандер, но зачем?!
   — Ну, некоторые из них… многие, — Ведж наморщил длинный нос и все-таки решил быть честным. — Почти все, конечно, безнадежны. Я тоже их спишу. Но среди них найдутся просто хорошие люди и нелюди, которые ошиблись на один раз больше, чем следовало, которые знают, что на карьере можно ставить крест, но если им дать всего один шанс…
   — Скорее вы получите протонную торпеду в один из двигателей, чем превратите подобное сборище в действующую эскадрилью, коммандер. Торпеда, по крайней мере, может быть выпущена случайно… — Акбар тяжко вздохнул. — Но ваша вдова едва ли утешится таким объяснением.
   Ведж несколько опешил, поскольку не предполагал наличие у себя вдовы, потом радостно улыбнулся.
   — Без проблем. Я не женат.
   — Знаю, что не женаты. Вы поняли, о чем я говорю.
   — Так точно, сэр, — покаянно согласился Антиллес.
   — А что станется с Разбойным эскадроном?
   — Был бы счастлив официально командовать им, но для простоты и чтобы Проныры не простаивали… капитан Селчу более чем подходит для командования, — Ведж замялся. — Вы же сами сняли с него обвинения в убийстве и государственной измене…
   Адмирал кашлянул. Коммандер поедал начальство абсолютно честным и преданным взглядом.
   — … так что никто не станет возражать, если он вернется к своим обязанностям без каких-либо ограничений, — не дрогнув, завершил тираду Антиллес. — Лейтенант Хобби Кливиан станет его помощником, а лейтенанта Иансона я бы взял себе в помощь. А как только новое подразделение встанет в строй, надеюсь вернуться к прямому командованию Разбойным эскадроном.
   — Вы помешались на этой идее?
   — Так точно, — Ведж тщательно обдумал каждое слово, которое собирался произнести. — Со времени битвы при Эндоре из Проныр сделали символ, словно мы были лазерным мечом в руках Республики. Могучий, красивый, сверкающий клинок, чтобы рубить головы любым имперским недобиткам, которые имели наглость встать у нас на пути. Но не во всех сражениях требуется лазерный меч, сэр. Для драки в темном проулке тривиальный и не столь романтичный нож сподручнее.
   — Понимаю, — Акбар согласно кивнул. — В просьбе отказано.
   Ведж открыл было рот, но слов не было, как и дыхания.
   — Если только…
   Ведж услышал собственный голос: — Если только?
   — Я заключу с вами пари, коммандер. Вы получаете шанс сформировать новую эскадрилью на ваших условиях. Если через три месяца после того, как подразделение встанет в строй, оно докажет свою пригодность — судить буду я, и только я, — то можете делать все, что хотите. Командуйте новой эскадрильей, возвращайтесь к Пронырам, переучивайтесь на пехотинца. Словом, все, что придет в вашу бедовую голову.
   — А если я проиграю?
   — Примете генеральские погоны и войдете в мой штаб. Ведж совершил над собой героическое усилие, чтобы не скривиться с кислым и несчастным видом.
   — То есть я в выигрыше в любом случае…
   — Прекратите, коммандер. Вы никого здесь не обманете. Позволь вам делать все, что вам вздумается, так вы будете летать на истребителях, пока вам не стукнет сто лет. Сколько повышений вы отклонили? Два? Три?
   — Два, — буркнул Ведж, разглядывая начищенные до зеркального блеска ботинки.
   — Проиграете пари, примете повышение.
   Ведж горестно вздохнул, но разжалобить начальство не сумел. Ему нужно было летать, иначе он просто никогда в жизни не будет счастлив. Но… но армии нужна новая тактика, новые способы вести военные действия, иначе они покроются мхом и превратятся в ископаемое.
   — Я… я принимаю ваши условия, сэр. Акбар коротко рассмеялся: — Коммандер Антиллес, в некотором смысле вы уже проиграли. Вы только что рискнули карьерой ради блага всей армии, а не только своей эскадрильи. Вы уже генерал, просто еще не поняли этого.
   — Полагаю, что приму это замечание в том духе, в котором оно было сделано, — огрызнулся кореллианин.
   — У меня есть для вас известие, Ведж, — каламари устало вздохнул — Новости, плохие новости, и вам придется пересказать их своим офицерам И я не завидую вашей задаче.
* * *
   Ведж отыскал ребят на летной палубе крейсера «Дом Один», где должны были отремонтировать и перекрасить машины Разбойного эскадрона. По дороге кореллианин с разочарованием и горечью понаблюдал, как черный, зеленый и золотистый цвета его истребителя исчезают под слоем серой краски, положенной машинам Новой Республики. Младший механик наносил на фюзеляж красные ровные полосы. Цвета, которые отец выбрал для своей технической станции и которых ему так и не довелось увидеть, просуществовали недолго.
   Тикхо посмотрел на Антиллеса и нахмурился — и вовсе не из-за действий техников.
   — Ну, и что теперь будет?
   — Мне оставляют командование объединенного подразделения и новую эскадрилью до возвращения в Разбойный эскадрон. Тик, ты теперь у нас Проныралидер, а Хобби будет тебе помогать. Навара, остаешься адъютантом. УЭС, ты мой помощник. Проныры приписываются к соединению, которое выслеживает Зсинжа, новички будут тренироваться на Фолоре…
   Тикхо Селчу красиво поморщился. Впрочем, высокий светловолосый и синеглазый уроженец Алдераана все делал красиво, хотя и не всегда об этом догадывался.
   — Ах, Фолор! — он картинно закатил глаза. — Центр развлечений Новой Республики, самое привлекательное место в Галактике!
   Ведж шутку не поддержал.
   — После тренировок новое подразделение так же присоединяется к поискам Зсинжа, — продолжал Антиллес прежним тоном. — Если, конечно, его к тому времени не обнаружат. Если потребуют обстоятельства, обе эскадрильи будут совершать совместные вылеты.
   Селчу настороженно посмотрел на комэска, тот не отрывал застывшего взгляда от «крестокрыла», вокруг которого сновали техи. Под глазами кореллианина лежали голубоватые полупрозрачные тени. Тикхо попытался тормознуть развеселившегося Уэса Йансона, но было поздно.
   — Жаль! — скорбно провозгласил круглолицый Йансон, снисходительно похлопывая Кливиана по плечу. — Мне горько видеть, что ты застрял с этими летающими ископаемыми, в то время как я буду весело проводить время с коммандером Веджем на самом краю. Хобби смахнул его руку.
   — Бомболюк закрой, а?
   Антиллес наконец-то набрался смелости.
   — Тик, Навара, оставьте нас ненадолго. Оба Проныры ретировались, не задавая лишних вопросов.
   — У меня для вас новости, — сообщил Ведж оставшимся. — И вам они не понравятся. Когтей больше нет.
   Кливиан недоуменно сдвинул выгоревшие брови.
   — Что значит — нет?
   — Уничтожены, — лаконично отбарабанил Антиллес. — Засада. Погибли все, кроме лейтенанта Дойноса.
   Несчастный Иансон грузно привалился к переборке, будто его не держали ноги. Хобби потрясение качал головой, вид у него был такой, как будто он сунул пальцы в генератор.
   — Как?
   — Деталей я пока не знаю. Только то, что они преследовали необычный корабль… стандартный ДИ-перехватчик, слишком удалившийся от корабля-матки на необитаемой планете, которую наша разведка признала безопасной. Похоже, парни Кракена поторопились с решением — либо кто-то умело подрезал наши архивы. «Жмурик» вывел Когтей прямиком на засаду, ребят перестреляли, как в тире. Лейтенанта Дойноса сейчас допрашивают. Когда с ним закончат, я попросил, чтобы его перевезли на Фолор. Даже если с него снимут обвинения, ни один из комэсков его не примет… вот я и решил…
   — Одиннадцать пилотов, — хрипло перебил его Йансон. — Одиннадцать ребят, которых мы учили, погибли в простой засаде. Хобби, что мы с тобой за идиоты!
   Ведж покачал головой.
   — Это была не просто засада, УЭС. Скоро мы все выясним, а пока не терзайтесь так. Любого из нас можно обмануть, мы все привыкли принимать слова разведки на веру. Вы поняли меня?
   Иансон смотрел в пол и беззвучно шевелил губами. Антиллес взял его за плечо и изо всех сил встряхнул.
   — Вы меня поняли?
   Оба — и УЭС, и Хобби — одновременно кивнули. Ведж вынул из кармана инфочип, протянул его Йансону.
   — Прочитай на досуге, тут параметры поиска и разрешение рыться в личных делах. Завтра я хочу видеть список пилотов, которые отвечают моим требованиям. Затем ты свяжешься с каждым, выяснишь, сколько из них хотят перевестись ко мне в новую эскадрилью. Держу пари, результат будет сто процентов. Тех, кто ответит согласием, отсылай на Фолор, не сообщая подробностей. Там займемся отбором.
   Кореллианин посмотрел на подавленного Хобби.
   — Как только получишь шанс поговорить с Дойносом, разработай программу для тренажера на основе его последнего задания. С нее и начнем тренировки… да, и отошли копию Пронырам. Так, чтобы с нами ничего подобного не произошло.
* * *
   — После тщательного обдумывания и всесторонней оценки я думаю, что ваша идея никуда не годится. Какой-то бред, — без тени эмоций объявил генерал Креспин.
   Прошло несколько недель, и Ведж стоял в кабинете другого военачальника и вновь готовился отстаивать свое дело. Вот только обстоятельства уже были другими. Ведж был зол. Может, Креспин и был старше по званию, но едва ли больше Антиллеса разбирался в тактике боя небольших подразделений. Ведж не отдавал себе отчета, что в армии Новой Республики вообще нашлось бы считанное количество офицеров, которые понимали в этом вопросе больше него.
   С Салъмом и то договориться, наверное, легче… По крайней мере, тот просто наорал бы, а потом махнул рукой и согласился.
   В основном сейчас Ведж занимался тем, что старался удержать в узде свой знаменитый норов. Сегодняшняя схватка должна быть холодной, доводы против доводов, факты против фактов. Как только он допустит эмоции, сразу проиграет.
   Новый командующий учебной базой Фолор и командир двух эскадрилий РЗ-1 генерал Креспин расхаживал с одной стороны рабочего стола в своем кабинете, Антиллес изображал из себя статую в стойке «смирно» с другой. Креспин был высок, наверное, на голову выше Веджа, и очень худ, а из чувств ему было известно всего два: безразличие и непреклонность. Последний раз летчики виделись на инструктаже перед вылетом на вторую Звезду Смерти, и с тех пор с Креспином произошли некоторые изменения, хотя и не в эмоциональном плане, тут все оставалось по-прежнему. Во-первых, его произвели из полковников в генералы, во-вторых, он стал хромать, а левый глаз заменили фоторецептором. Обычно Креспин носил на нем повязку, чтобы не слишком травмировать своим видом окружающих. Ведж подозревал, что полоса зеркального пластика была с одной стороны проницаема для света, так что генерал не испытывал неудобств по части зрения. Как слышал Антиллес, Креспин был ранен во время бомбардировки, когда Зсинж доказывал Новой Республике, что ему не нравится, когда та устраивает свои военные базы в тех секторах, которые военачальник считал своими.
   — Республике не нужны пилоты, плохо приспособленные к военной жизни, — вещал тем временем генерал, не повышая голоса. — Ей не нужны неудачники. Нам необходимы герои. Мужчины и женщины с чистым досье и должными характеристиками. И они должны хорошо выглядеть в новостях и хорошо выглядеть в архивах.
   — Со всем должным уважением, генерал, но это прямой курс на темную сторону Силы.
   Креспин резко повернул голову, меряя кореллианина яростным взглядом. Ведж мог его понять: он по всем параметрам, начиная с досье и заканчивая внешним видом, не вписывался в милые генеральскому сердцу рамки.
   — Вы ведете себя нагло. Объяснитесь. Ведж сделал глубокий вдох. Терпение. Тебе нужен союзник, а не враг.
   — Во-первых, с тех пор как был сформирован Альянс, мы не стеснялись принимать к себе дезертиров из Империи…
   — Знаю, — отрывисто каркнул Креспин. — Я один из них.
   Генерал воинственно выпятил подбородок, словно Антиллес только что покусился на его преданность делу Альянса.
   — Так точно. Поэтому вы лучше многих понимаете, что иногда эти люди просто ждали удобного случая, чтобы присоединиться к нам. Как вы, например, — Ведж обезоруживающе улыбнулся, смахнул со лба длинные пряди челки. — Иногда они приходили, когда наша позиция была сильнее, чем положение Империи. Иногда по чисто личным причинам. Нам всегда было на это наплевать, пока они выполняли свои обязанности, помогали и хранили верность.
   — И что?
   — А то, что все эти дезертиры — отбраковка, генерал. Многие имели пятна на репутации и записи в досье. Иногда — более чем пятна. Вот вам пример. Мы вывезли с Кесселя некоторых преступников из «Черного солнца», высадили их на Корусканте и верили им до тех пор, пока они верили в нас. И вы сейчас скажете, что их вклад в победу нельзя принимать во внимание, что нужно молчать об их участии, а за усилия возблагодарить тех, у кого нет пятен в личных делах, на мундирах и лицах?
   — Какая нелепица.
   — Во-вторых, генерал, сама идея, что новых пилотов следует отбирать по внешнему виду, чтобы они хорошо выглядели в новостях… сэр, я понимаю ваши доводы и одобряю, — Ведж подавился ложью и с трудом пропихнул ее сквозь зубы, но дальше уже было легче. — Но они подвергают Новую Республику и временное правительство опасности, которую вы, по-моему, проглядели.
   — Какую же?
   — Если всем нашим пилотам придется выглядеть каким-то особым образом, соответствовать каким-то искусственным стандартам, то чем мы отличаемся от Империи, которая сотни разумных рас поставила на колени, потому что они — не люди, потому что не влезают в человеческие рамки?
   — Абсурд! — рявкнул Креспин.
   Кажется, незыблемый генерал был потрясен обвинением. Ведж приободрился.
   — Разумеется, сэр. Это даже не абсурд, это просто идиотизм.
   Антиллес выдержал паузу, но собеседник ею не воспользовался.
   — Особенно если вспомнить, сколько у нас служит нелюдей и даже негуманоидов. Но вложите этот аргумент в руки приверженцев Империи, которым приходится мириться с Республикой, и получите протесты на уровне мятежа от каждого народа, чей представитель не сидит в кокпите «крестокрыла» или «ашки».
   Креспин скривился, но промолчал.
   — И в-третьих, не смотрите на лица. У каждого пилота такая история, что хватит если не на сериал, то на один фильм уж точно наскребем. И, что гораздо важнее, это обыкновенная история. Не каждый станет идентифицировать себя с Корраном Хорном из КорБеза или с Брором Джасом, наследным принцем тайферрианского бактакартеля с несколькими миллионами кредиток на карманные расходы. Но какой-нибудь выходец из среднего слоя, который присоединился к Альянсу, слил свою жизнь в канализацию, а затем вновь поднялся, чтобы все наладить…
   — Да-да, — Креспин жестом попросил кореллианина помолчать. — Хорошо, коммандер. Ваши доводы представляются мне серьезными. А страсть и пыл более чем очевидными. Поступайте, как знаете. Но отметьте, я ожидаю, что эксперимент станет подлинным бедствием. И я буду рядом, чтобы убрать помещение, когда это безобразие взорвется вам в лицо.
   — Так точно, сэр.
   Креспин с подозрением скосил на Веджа здоровый глаз. Антиллес состроил на физиономии выражение глубочайшего понимания момента и серьезности происходящего.
   — Со времени вашего пребывания здесь на базе произошли некоторые перемены, — продолжал Креспин. — Может быть, на подлете вы заметили, что все эмиссии строго ограничены, внешние визуальные маяки активируются, только когда корабль, заходящий на посадку, в них нуждается.
   — Так точно, сэр.
   — Мы нуждаемся в дополнительных мерах безопасности, поскольку рейды Зсинжа становятся все более дерзкими и частыми… а в наших рядах обнаруживаются предатели. Вот ваш же пилот Эриси Дларит, к примеру.
   Ведж пережил еще один приступ злости.
   — Должен указать, — едва сдерживая ярость, процедил кореллианин, — что Дларит навязали мне по политическим причинам, я ее не выбирал. И поскольку мы с вами разговариваем именно здесь, информация о базе Фолор не ушла к Зсинжу, а осталась у ее нанимателя. Которая теперь мертва.
   — Как бы то ни было. Все равно повышенные меры безопасности еще никому не вредили. До тех пор пока мы находимся на пограничной территории, мы уязвимы для ударов, которые так любит Зсинж. Всех ваших пилотов привезут сюда, не ставя в известность о месте назначения. Тех, кого вы забракуете, отправят обратно таким же образом.
   Ведж дал себе слово: если когда-нибудь он обидит судьбу настолько, что та сделает его командующим авиабазой, он застрелится на месте. До того, как впадет в маразм.
   — Так точно, сэр.
   — Хорошо.
   Креспин вдруг словно обмяк, погрустнел. Ведж с сочувствием подумал: интересно, сколько молодых и рьяных офицеров регулярно втягивают генерала в споры, радуя дерзкими высказываниями… пусть даже такими вежливыми и хорошо продуманными, как у Антиллеса.
   — Можете идти.

3

   Вид у тебя — как будто ты схватился в рукопашную с ранкором. — Спасибо, УЭС. Уверен, генерал Креспин оценит сравнение.
   Ведж со стоном рухнул в кресло и водрузил ноги на столешницу. Кабинет в прошлой жизни был кладовой, освещение навевало тягостные гнетущие мысли, здесь не было даже голографического экрана, на котором демонстрировались бы красивые виды далеких планет для успокоения нервов. Сиденьем по старой памяти служил старый ложемент из списанного в утиль истребителя, установленный на сваренную из двух металлических рам станину. Стол был секцией переборки, положенной горизонтально на две низкие стойки для инфочипов. Типичная меблировка для базы с недостаточным снабжением. Ведж не жаловался, потому что всю жизнь прожил в подобных условиях. Йансон сидел в похожем кресле возле стены, а по другую сторону импровизированного стола стоял колченогий табурет для посетителей.
   — Есть у нас кто-нибудь на сегодня? — поинтересовался Антиллес.
   — Сегодня у нас есть пилоты, — эхом откликнулся адъютант. — Если никто не опоздал.
   — Давай начинать. Кто первый?
   Они уже выработали своеобразный распорядок. Йансон придерживал информацию, позволяя Веджу беседовать с кандидатами без предвзятости. Антиллес хотел иметь возможность консультироваться с собственной интуицией. УЭС уставился на деку.
   — Его зовут Кеттч, и он эвок. Ведж снял ноги со стола.
   — Нет.
   — Да! Очень хочет летать! Ты бы слышал, как он говорит: «Йюб-йюб». Это его боевой клич.
   — УЭС, — терпеливо улыбаясь, произнес кореллианин. — Даже если предположить, что он сумел обучиться пилотажу настолько, чтобы соответствовать стандартам летчика-истребителя, никакой эвок не дотянется до педалей.
   — А у него специальные протезы, ему сделал медицинский дроид, который проникся к бедняжке симпатией. Командир, ты бы видел, как он рвется в бой.
   Ведж обмяк в кресле, прикрыв ладонью глаза.
   — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Прошу тебя.
   — Конечно, шучу. Кандидат номер один, женщина с Татуина, Фалинн Сандскиммер.
   — Йансон, когда-нибудь ты допрыгаешься.
   — Йюб-йюб, коммандер!
   — Впускай ее.
* * *
   Вечером того же дня Ведж просмотрел список кандидатов почти до конца Женщина с Татуина с великолепными летными талантами, уже признанная асом и спустившая карьеру в мусоросжигатель из-за того, что в ее личном деле было отмечено как «хроническая дерзость». Она физически была не способна сдержать насмешку, граничащую с наглостью, в разговоре со старшими офицерами, к которым не питала уважения. Как и соответствовать уставной дисциплине. Сам не вписывающийся в рамки устава, Антиллес не видел в том никакого преступления. Он все время задавал себе вопрос: насколько подобная запись в досье повлияла бы на судьбу и карьеру несколько лет назад, когда Новая Республика была еще мятежным Альянсом, а ее армия — сборищем вольнодумцев, где дерзкий индивидуализм был скорее нормой, чем исключением.