Это качество, где бы оно ни найдено — еврейство.
   Если вы попытаетесь наблюдать свой собственный ум, вы найдете там скрытого еврея. Когда вы рассчитываете, когда вы начинаете считать, когда ваша жизнь становится просто бизнесом, просто логикой; когда вы теряете любовь, когда вы теряете способность делиться, рисковать, азартно играть, когда вы теряете способность отдавать все свое сердце ради простой радости отдавать, остерегайтесь еврея внутри.
   Но еврея очень трудно разрушить, потому что он окупает себя. Он помогает вам достичь успеха, он помогает вам стать знаменитым, он предлагает вам весь мир. Если вы действительно расчетливы, весь мир — ваш. Соблазн велик. Если вы соблазняетесь миром и всем, что он может предложить, вы не можете освободиться от внутреннего еврея.
   А пока вы не освободитесь от внутреннего еврея, вы никогда не будете религиозными, вы никогда не будете невинными — а без невинности нет ни красоты, ни благословения.
 
 

ГЛАВА 7. ЗА РУКАМИ МАСТЕРА

Первый вопрос:
    Ошо, где находится свидетель, когда наблюдатель и наблюдаемое становятся одним?
   АНАНД ПРАВЕШ, наблюдатель и наблюдаемое — это два аспекта свидетеля. Когда они исчезают один в другом, когда они растворены один в другом, когда они едины, впервые свидетель появляется в своей полноте.
   Но этот вопрос появляется у многих людей. Причина в том, что они думают, что свидетель — это наблюдатель. В их уме «наблюдатель» и «свидетель» — синонимы. Это ошибочно; наблюдатель не есть свидетель, но только часть его. А когда часть считает себя целым, происходит ошибка.
   Наблюдение подразумевает субъективное, наблюдаемое подразумевает объективное: под наблюдателем подразумевается то, что вне наблюдаемого, а под наблюдателем подразумевается то, что внутри. Внутреннее и внешнее не могут быть разделены; они вместе, они могут быть только вместе. Когда это объединение или, скорее, единство, переживается, появляется свидетель.
   Вы не можете практиковать свидетельствование. Если вы практикуете свидетельствование, вы будете практиковать только наблюдение, а наблюдатель — это не свидетель.
   Тогда что нужно сделать? Нужно расплавиться, нужно объединиться. Смотрите на цветок розы, полностью забудьте, что есть видимый объект и видящий субъект. Пусть красота мгновения, благословение мгновения захватит вас обоих, так что роза и вы не разделены более, но вы становитесь одним ритмом, одной песней, одним экстазом.
   Любите, переживайте музыку, смотрите на закат, пусть это случается снова и снова. Чем больше это случается, тем лучше, поскольку это не искусство, а привычка. Вы должны получить предчувствие этого; раз вы получили это, вы можете вызвать его где угодно, в любой момент.
   Когда появляется свидетель, нет никого, кто бы свидетельствовал, и нет ничего, что было бы засвидетельствовано. Это чистое зеркало, отражающее ничто. Даже сказать, что это зеркало — неверно; лучше будет сказать, что это отражение. Это скорее динамический процесс расплавления и соединения; это не статичное явление, это поток. Роза касается вас, вы касаетесь розы; существования делится с вами.
   Забудьте эту идею, что свидетель есть наблюдатель; это не так. Наблюдение может практиковаться, свидетельствование случается. Наблюдение — это вид концентрации, наблюдение сохраняет вас отделенным. Наблюдение удовлетворяет, усиливает ваше эго. Чем больше вы будете становиться наблюдателем, тем больше вы будете чувствовать себя подобным острову — отделенным, отрешенным, удаленным.
   Веками монахи во всем мире практиковали наблюдение. Они могли называть его свидетельствованием, но это не свидетельствование. Свидетельствование — это нечто совершенно другое, качественно другое. Наблюдение можно практиковать, культивировать; вы можете стать хорошим наблюдателем, практикуя его.
   Ученый наблюдает, мистик свидетельствует. Весь процесс науки — это наблюдение; очень сосредоточенное, точное, обостренное наблюдение, ничего не упускающее. Но ученый не пришел к познанию Бога. Хотя он очень и очень преуспел в наблюдении, он все же не осознает Бога. Он никогда не встречается с Богом; напротив, он отрицает, что Бог есть, ибо чем больше он наблюдает — а вся его деятельность есть наблюдение — тем сильнее отделяется от существования. Мосты разрушены и появились стены; он становится заключенным в своем собственном эго.
   Мистик свидетельствует. Но помните, свидетельствование — это событие, это побочный продукт — побочный продукт бытия тотально в каждом мгновении, каждой ситуации, в каждом переживании. Тотальность — это ключ; из тотальности, появляется благословение свидетельствования.
   Забудьте все о наблюдении: оно даст вам много точной информации о наблюдаемом объекте, но вы останетесь в абсолютном неведении о вашем собственном осознании.
   Наука объективна, искусство субъективно, религиями то — нети нети —ни то, ни это. Тогда что такое религия? Религия — это встреча объекта и субъекта, религия — это встреча любящего и возлюбленного. Религия — это исчезновение отдельности, состояния. А в этой отдельности освобождается энергия; энергия, что была ограничена дуальностью, что сохраняла отделенность, просто танцует в полном единстве.
   Это единство есть свидетельствование. Оно только иногда случается с вами, и даже тогда вы не обращаете большого внимания на это, ибо оно приходит как вспышка и уходит. А поскольку вы не понимаете этого, вы не сохраняете переживание, опыт. Несомненно, вы пренебрегаете этим, вы игнорируете это; оно кажется опасным.
   Это случается, когда вы в состоянии глубокого оргазма, когда женщина и мужчина встречаются, и соединяются, и исчезают друг в друге. Это происходит только в одно мгновение высочайшего пика. Когда их энергий больше не две, когда энергии проникли одна в другую так глубоко, что вы не можете вообще назвать их двумя, этот пик оргазма и есть мгновение, где появляется свидетель.
   Это и есть весь секрет тантры. Тантра открыла, что в оргазмичном экстазе свидетельствование появляется само собой. Это дар Бога, естественный дар входа в самадхи.Но это случается во всехтворческих переживаниях, потому что все творческие переживания оргазмичны; в каком-то в них смысле есть что-то от секса, что-то чувственное.
   Когда художник смотрит на деревья, то зелень, багрянец и золото деревьев не такие, как когда вы смотрите на деревья. Его переживание оргазмично, он предельно потерян в нем. Он здесь не как наблюдатель, он входит в глубокое общение. Он становится одним с зеленью, багрянцем и золотом деревьев.
   Художник знает, что смотреть на прекрасное существование — это оргазмичное переживание. Поэтому пока художник рисует, он становится абсолютно несексуальным; он становится брахмачари.Он уже чувствует оргазмическое наслаждение, ему совершенно не нужно идти в секс. Безбрачие пришло к нему естественно.
   Тысячи художников, поэтов, музыкантов остаются холостяками, и без усилий. Монахи соблюдают целибат с великими усилиями. Почему? Монах не творческий; в его жизни нет оргазмического переживания, опыта, его ум мешает сексуальному переживанию. Поэт, музыкант, артист, танцор, который способен потеряться в своем деле, что бы он ни делал, имеет оргазмичное переживание на высшем плане; секс не нужен. Если однажды такой человек идет в секс, это не из-за потребности, это только игра. Это только игра, а когда секс имеет качество игры, он священен. Когда он вызван потребностью, это безобразно, поскольку из-за потребности вы эксплуатируете и из потребности он никогда не даст вам высшего пика оргазма. Вы всегда останетесь очень недовольны в том или другом, поскольку потребность означает мотив, это целеустремленность. Это манипулирование, эксплуатация, стремление использовать другого как средство. Когда вы просто играете, все совершенно по-другому.
   Лоуренс прав, когда он говорит, что он ощущал Бога в сексуальном оргазме. Но его сексуальность полностью отлична от сексуальности монахов. Они будут неспособны понять Лоуренса.
   Лоуренс был одним из самых непонятых людей в этом столетии — одним из самых прекрасных, одним из самых творческих, одним из самых драгоценных, но самым непонятым. И причина в том, что его переживание имеет полностью другое качество. Когда он говорит о сексуальном оргазме, он не говорит о вашемсексуальном оргазме, он говорит о своем сексуальном оргазме. Только очень чистые люди смогут понять. Он естественный тантрик —не зная о науки тантры, он ткнулся на нее; какое-то окно открылось в его жизни; его чувственность духовна.
   Это не вопрос того, что вы делаете, это вопрос того, как вы делаете это. И предельно важно, делаете ли вы это, или позволяете этому случиться. Если вы позволяете этому случиться, когда бы ни произошла творческая встреча, вы внезапно станете свидетелем. Наблюдатель и наблюдаемое становятся едины в нем — несомненно, это случается, только когда они становятся единым.
 
Второй вопрос:
    Ошо, пожалуйста, скажите что-нибудь о том, как соотносятся сознание и энергия.
   ПРЕМ НАРЕН, современная физика открыла одну из величайших вещей, когда-либо открывавшихся — что материя есть энергия. Это величайший вклад Альберта Эйнштейна в человечество: Е = mc2 ; материя естьэнергия.
   Материя только кажется реальностью... иначе нет ничего подобного материи, ничего вещественного. Даже вещественный, тяжелый камень — это пульсация энергии, даже тяжелый камень есть такая же энергия, как ревущий океан. Волны, которые появляются в грубом камне, не могут быть увидены, потому что они очень неуловимы, но камень волнуется, пульсирует, дышит; он живой.
   Фридрих Ницше провозгласил, что Бог мертв. Бог не мертв. В действительности, наоборот — материя мертва. Материи не найдена. Это проникновение в материю подвигло современных физиков очень близко к мистицизму, очень близко. Впервые ученый и мистик подошли так близко, почти взялись за руки.
   Эддингтон, один из величайших ученых этого века, сказал: «Мы думали, что материя — это вещь; теперь это больше не так. Материя больше подобна мысли, чем вещи».
   Существование — это энергия. Наука открыла, что наблюдаемое — это энергия, объект — это энергия. Другая противоположность — субъект, наблюдатель, осознание — веками, по меньшей мере пять тысяч лет, было известно, что это энергия.
   Ваше тело — энергия, ваш ум — энергия, ваша душа — энергия. Тогда каково различие между этими тремя? Различие только в разном ритме, разной длине волны, вот и все. Тело грубо, энергия действует грубым образом, видимым образом. Ум немного тоньше, но все же не так тонок, потому что вы можете закрыть глаза и вы можете увидеть движение мыслей; они могут быть увидены. Они не так видимы, как ваше тело; ваше тело видно всем остальным; оно видимо общественности. Ваши мысли видимы частным образом. Никто другой не может видеть вашу мысль; только вы можете видеть — или люди, что упорно трудились, чтобы видеть мысли, они могут видеть ваши мысли. Но обычно это не видно другим.
   И третий, окончательный слой в вас — это осознание.
   Оно не видимо даже вами.Оно не может быть сведено к объекту, оно остается субъектом.
   Если все эти три энергии действуют в гармонии, вы здоровы и цельны. Если эти энергии не действуют в гармонии и созвучии, вы больны, нездоровы, вы больше не цельны. А быть цельным значит быть святым.
   Это усилие, которое мы здесь совершаем — это как помочь вам, то есть вашему телу, вашему уму, вашему осознанию танцевать в одном ритме, в единстве, в глубокой гармонии — не в конфликте, но в сотрудничестве.
   В тот момент, когда ваше тело, ум и осознание действуют вместе, вы стали троицей. А в этом переживании, опыте есть Бог.
   Твой вопрос значителен, Нарен.
   Ты спрашиваешь: Пожалуйста, скажи что-нибудь о том, как соотносятся сознание и энергия.
   Нет отношений между осознанием и энергией. Осознание естьэнергия, чистейшая энергия, ум не так чист, тело еще менее чисто. Тело в большом беспорядке, ум тоже не совершенно чист. Осознание — это полностью чистая энергия.
   Но вы можете узнать это осознание, только если вы создаете из них космос, а не хаос. Люди живут в хаосе: их тела говорят одно, их тела хотят двигаться в одном направлении их умы полностью забывают о теле. Потому что столетиями вы учили, что вы не тело, столетиями вы говорили, что тело ваш враг, что вы должны воевать с ним, что вы должны разрушить его, что тело — это грех.
   Из-за всех этих идей... они глупы и нелепы, они вредны и ядовиты, но они учились так долго, что они стали частью вашего коллективного ума, они здесь — вы не ощущаете вашего тела в ритмичном танце с самим собой.
   Поэтому я настаиваю на танце и музыке, поскольку только в танце вы почувствуете, что ваше тело, ваш ум и вы действуете совместно. А радость предельна, когда все действуют совместно; богатство велико.
   Осознание — это высшая форма энергии. А когда все эти три энергии действуют вместе, появляется четвертая.
   Четвертая всегда присутствует, когда эти три действуют вместе. Когда эти три действуют в органическом единстве, четвертая всегда здесь; четвертая — это ни что иное, как органическое единство.
   На Востоке мы назвали эту четвертую просто «четвертой» — турья,мы не дали ей никакого имени. Три имеют имена, четвертая безымянна. Знать четвертую значит знать Бога. Пусть это будет сказано таким образом: Бог есть, когда вы в органическом, оргазмическом единстве. Бога нет, когда вы хаос, разъединенность, конфликт. Когда вы — дом, расколотый против самого себя, это не Бог.
   Когда вы безмерно счастливы сами с собой, счастливы, как вы есть, исполнены блаженства как вы есть, благодарны как вы есть, и все ваши энергии танцуют вместе, когда вы — оркестр всех ваших энергий, Бог есть. Это ощущение тотального единства — вот что есть Бог. Бог — это не человек где-то, это переживание, опыт, ощущение трех, падающих в такое единство, что появляется четвертая. И четвертая — больше, чем полная сумма частей.
   Если вы препарируете картину, вы найдете холст и краски, но картина не есть полная сумма холста и красок; она нечто большее. Это «нечто большее» выражается через картину, холст, краски, художника, но это «нечто большее» красота.
   Препарируйте цветок розы и вы найдете все вещества и составляющие, но красота исчезнет. Она не была просто полной суммой частей, она была большим.
   Целое больше, чем полная сумма частей; оно выражается через части, но оно больше. Понять это «больше» значит понять Бога. Бог есть это «больше», этот «плюс». Это не вопрос теологии, это не может быть разрешено логической аргументацией. Вы должны почувствовать красоту, вы должны почувствовать музыку, вы должны почувствовать танец. И в конце концов вы должны почувствовать танец в вашем теле, уме, душе.
   Вы должны научиться играть на этих трех энергиях, чтобы они стали оркестром. Тогда Бог здесь — не то, что вы видите Бога; нечего видеть. Бог — это окончательный видящий: это свидетель. Научитесь расплавлять ваше тело, ум, душу. Ищите способы, когда вы можете действовать как единство.
   Часто случается, что бегуны... вы не подумаете о беге как медитации, но бегуны иногда расплавляются в безмерном переживании медитации. И они удивлялись, потому что они не видели этого — кто думает, что бег есть путь к переживанию Бога? — но это случилось. И теперь бег все больше и больше становится новым видом медитации.
   Это может случиться в беге. Если вы когда-либо были бегуном, если вы наслаждаетесь бегом ранним утром, когда воздух свеж и молод, и весь мир пробуждается от сна, просыпается—и вы бегали, и ваше тело прекрасно действовало, и свежий воздух, и новый мир снова рождается из темноты ночи, и все поет вокруг, и вы ощущали такую живость... приходит момент, когда бегун исчезает; есть только бег. Тело, ум и душа начинают функционировать вместе: внезапно высвобождается внутренний оргазм.
   Бегуны иногда испытывают случайно переживание турьи,хотя они утратят это — потому что они думают, н оэто произошло просто из-за бега, что они наслаждалась мгновением, что был прекрасный день, что тело было здоровым, и мир был прекрасен, а это было просто определенным настроением. Они не обратят на это внимания — но если они обратят на это внимание, мое собственное убеждение таково, что бегун может намного легче подойти к медитации, чем кто-нибудь другой.
   Бег может быть огромной помощью, плавание может быть огромной помощью. Все эти занятия должны 6ыть трансформированы в медитации.
   Отбросьте старые идеи о том, что только сидение под деревом в йогической позе есть медитация. Это только один из способов, и, может быть, подходящий для некоторых людей но не для всех. Для маленьких детей это не медитация, это пытка. Для юноши, живого, вибрирующего, это подавление, а не медитация. Может быть, для старика, который прожил долгую жизнь, чьи энергии подходят к концу, это может быть медитацией.
   Люди разные; есть много типов людей. Для кого-то, имеющего низкий уровень энергии, сидение под деревом в йогической позе может быть лучшей медитацией, поскольку йогическая поза по меньшей мере сохраняет энергию — по меньшей мере. Когда позвоночник прямой, под углом девяносто градусов к земле, ваше тело расходует наименьшее количество энергии. Если вы наклоняетесь назад или наклоняетесь вперед, ваше тело начинает расходовать больше энергии, потому что гравитация начинает тянуть вас вниз и вы должны удерживаться, вы должны удерживать себя, чтобы вы не упали.
   Сидение, когда ваши руки переплетены вместе, также очень, очень полезно для низкоэнергетичных людей, потому что когда обе руки касаются друг друга, ваше телесное электричество начинает циркулировать по кругу. Оно не уходит из вашего тела; это становится внутренним кругом, энергия движется внутри вас.
   Вы, наверное, знаете, что энергия всегда высвобождается через пальцы. Энергия никогда не высвобождается через закругленные предметы — например, ваша голова не может освобождать энергию, она сохраняет. Энергия высвобождается через пальцы, на ногах и руках. В определенной йогической позе ступни сведены вместе, так как одна ступня высвобождает энергию — она входит во вторую ступню. Одна рука высвобождает энергию — она входит во вторую руку. Вы постоянно получаете свою собственную энергию, вы становитесь внутренним кругом энергии. Это отдых, это расслабление.
   Сидение в йогической позе — это самая расслабляющая поза из возможных. Это расслабляет даже больше, чем сон, потому что когда вы спите, все ваше тело прижато гравитацией. Когда вы горизонтальны, это расслабляет совершенно другим способом. Это расслабляет, потому что переносит вас в древность, когда человек был животным, горизонтальным. Это расслабляет, потому что это регрессивно; это помогает вам снова стать животным.
   Вот почему в лежачей позе вы не можете легко думать, это становится трудно — думать. Попробуйте. Вы можете легко спать, но вы не можете легко думать; для мышления вы должны сесть. Чем прямее вы сидите, тем лучше возможность думать — поскольку мышление появилось позже. Когда человек стал вертикальным, появилось мышление. Когда человек был горизонтальным, был сон, но не было мышления.
   Итак, когда вы ложитесь, вы начинаете спать, мышление исчезает. Это вид расслабления, потому что мышление останавливается; вы регрессируете.
   Йогическая поза — это хорошая медитация для тех, у кого мало энергии, для тех, кто болен, для тех, кто стар, для тех, кто прожил целую жизнь и теперь подходит все ближе и ближе к смерти.
   Тысячи буддистских монахов умирают в сидячей позе лотоса, поскольку лучший способ достичь смерти — в позе лотоса, ибо в позе лотоса вы будете полностью бдительны, потому что энергии исчезнут, они будут становиться все меньше и меньше с каждым мгновением. Смерть приходит. Вы можете сидеть в позе лотоса, бдительный до самого конца. А быть бдительными, пока вы умираете — одно из величайших переживаний, предел в оргазме.
   И пока вы умираете, если вы бодрствуете, вы получите совершенно иное качество рождения: вы будете бодрствовать при рождении. Тот, кто умирает бодрствуя, тот рождается бодрствуя. Тот, кто умирает бессознательно, рождается бессознательно. Тот, кто умирает с осознанием, может выбрать для себя правильную утробу; он имеет выбор, он заработал его. Человек, умирающий бессознательно, не имеет права выбирать утробу; утроба случается бессознательно, случайно.
   Человек, который умирает совершенно бдительным, в эту жизнь придет еще только один раз, поскольку в следующий раз не будет необходимости приходить. Просто осталась небольшая работа: следующая жизнь сделает эту работу. Тому, кто умирает с осознанием, осталась только одна вещь: у него нет времени излучать свое осознание в сострадание. В следующий раз он сможет излучать свое осознание в сострадание. А пока осознание не стало состраданием, что-то остается неполным, что-то остается несовершенным.
   Бег может быть медитацией, джоггинг, танец, плавание — всеможет быть медитацией. Мое определение медитации— когда ваше тело, ум и душа не действуют совместно, ритмично — это медитация, поскольку это привносит четвертую энергию. А если вы бдительно делаете это как медитацию — не принимайте участие в Олимпиаде, но делаете это как медитацию — тогда это безмерно прекрасно.
   В новой коммуне мы собираемся ввести все виды медитаций. Те, кто наслаждается плаванием, будут иметь возможности заняться плавательной медитацией. Те, кто наслаждается бегом, будут иметь группы для бега на мили. Каждый должен получить то, что ему нужно — только тогда этот мир может быть полон медитации, другого пути нет.
   Если мы даем только фиксированный образец медитации, он подойдет только некоторым людям. Это было одной из проблем в прошлом — фиксированные образцы медитаций, не текучие, изменчивые — фиксированные, они использовались определенным типом людей, а остальные оставались во тьме. Моя попытка — создать медитацию, доступную всем и каждому, кто хочет медитировать, медитация должна быть сделана доступной, созвучной типу этого человека. Если он нуждается в отдыхе, отдых должен быть его медитацией. Тогда «сидите молчаливо, ничего не делайте, а весна приходит и трава растет сама по себе» — это будет его медитацией.
   Мы должны найти столько измерений медитации, сколько людей в мире. И образец не может быть очень жестким, потому что нет двух похожих индивидуальностей. Образец должен быть очень текучим, чтобы он мог использоваться индивидуально. В прошлой практике, каждый человек должен был подстраиваться под образец.
   Я принес революцию: человек не должен соответствовать образцу, образец должен быть использован индивидуально. Мое уважение к индивидуальности абсолютно. Я не слишком озабочен средствами; средства могут быть изменены, упорядочены разным способом.
   Вот почему вы можете найти здесь так много техник медитации. У нас нет достаточных возможностей, иначе вы будете удивлены, сколько дверей имеет храм Бога. И вы будете удивлены, что есть особая дверь только для вас и ни для кого больше. Это любовь Бога к вам, его уважение к вам. Вы будете приняты через особую дверь, не через общественные ворота; вы будете приняты как особый гость.
   А основное, фундаментальное — это то, что, чем бы ни была медитация, она должна соответствовать вашей потребности, чтобы тело, ум, сознание — все три действовали бы в единстве. Тогда однажды внезапно появилось четвертое: свидетельствование. Если вы хотите называть это Богом, называйте это Богом, или нирваной,или дао,или чем бы вы ни назвали.
 
Третий вопрос:
    Возлюбленный Ошо,
    В глубоком приятии Вас,
    В оргазмической игре с существованием
    Немного больше Вас,
    Немного меньше меня.
   ДАРШАН, вот что уже происходит с тобой. С каждым днем ты исчезаешь, и это так очевидно. Каждый день что-то в тебе испаряется; больше и больше я становлюсь твоим бытием. Скоро Даршана нельзя будет вообще найти здесь.
   И это мгновение великого благословения — когда ученик исчезает, когда ученик только орудие Мастера. А Мастер — никто, кроме целого. Мастер — тот, кого нет кто уже исчез в Боге. Мастер уже полый бамбук, и Бог использует его как флейту.
   Когда исчезновение случается также с учеником, первое переживание — что это встреча и слияние с Учителем — потому что ученик не знает, что есть Бог, он знает только Мастера. Мастер — это его Бог. Однажды ученик исчезает в Мастере и позволяет Мастеру войти в самую внутреннюю сердцевину своего существа, второе переживание — то, что Мастера никогда не было.
   За руками Мастера были скрыты руки Бога, за словами Мастера были скрыты сообщения Бога, так что Мастер был только певцом, певшим песни бесконечности и вечности.
   Даршан, это случается с тобой. Я предельно счастлив с тобой, все мои благословения с тобой. Ты говоришь:
    В глубоком приятии Вас,
    В оргазмической игре с существованием
    Немножко больше Вас,
    Немножко меньше меня.
   Это происходит, это будет продолжать происходить. Твоя молитва обещает исполнится в этойжизни. Я могу гарантировать это только очень немногим людям; это очень трудно — давать гарантии. Но для Даршана я могу гарантировать: в этой самой жизни все исполнится.