Старый риторический трюк, отметил про себя Такуда. Сознательно или нет, но Вост проделал его блестяще. Сначала он высказал собеседнику то, что ему хотелось услышать, а затем приготовился взять его за горло…
   — Делать добро, безусловно, необходимо, — согласился Такуда, не меньше Воста поднаторевший в ораторских приемах. — И что же из этого следует, водитель Вост?
   — Если мы действительно хотим творить добро в таких масштабах, может быть, следует прежде спросить наших людей, что они думают по этому поводу? Дадим возможность каждому высказать свое мнение.
   — Лично я согласен, — гаркнул Коллинс Брэнк, делая шаг вперед. — Дадим всем, кто хочет, возможность высказаться, а затем проголосуем.
   — Есть ли другие вопросы, по которым следует провести голосование? — осведомился Такуда, слегка прищурившись. Наконец-то его противник четко обозначил свои намерения.
   — Что ж, если уж вы сами упомянули об этом, может быть, следует решить — путем голосования, конечно, — кому впредь надлежит быть лидером нашей общины.
   — У вас есть конкретная кандидатура?
   — Я бы предложил Рэстона Бэннина.
   — А я — Гарбера Воста, — снова подал голос Брэнк.
   — И конечно, вас, шо-са Такуда, — заключил Вост с улыбкой.
   — После чего мы все будем соревноваться на равных основаниях, — добавил Такуда. — Так это и есть ваше предложение? А после выборов новый лидер скажет нам, как следует поступить с местными жителями — и людьми и аборигенами, не так ли?
   — Я вижу, вы уловили самую суть, — согласился Вост, упирая руки в бока.
   «Неплохой план, — отметил про себя Такуда. — Что ж, подведем итоги. Одиннадцать солдат и офицеров ЭУК, десять водителей и техов. По мнению Воста, я должен обязательно клюнуть на эту приманку». В том, что все наемники проголосуют за своего предводителя, сомневаться не приходилось: их интересы полностью совпадали. Решающими станут голоса экипажей космических кораблей. Имя Бэннина в списке кандидатов ничего не значило. Вряд ли кто-то согласится отдать свой голос за человека, не имеющего никакого авторитета. Восту понадобится всего два дополнительных голоса, чтобы стать общевыбранным лидером общины. Несомненно и то, что он уже успел провести предварительную работу среди членов экипажей.
   — Я считаю, что мы должны это сделать прямо сейчас, — снова вступил в разговор Коллинс Брэнк, — а когда закончим с выборами, можно будет заняться и другими вопросами.
   «Неплохо задумано, — подумал Такуда. — Это не оставляет мне времени переговорить с экипажами, даже если бы у меня было такое намерение. Вост использовал разговор о гармонии, чтобы заманить меня в ловушку. Очень неплохо. Теперь я не вижу достойного выхода из создавшейся ситуации. Если откажусь, они обвинят меня в диктаторских замашках».
   Хотя Такуда и не стремился к власти, но ему претила перспектива увидеть Воста во главе общины.
   Юр не произнес ни слова, чтобы как-то исправить ситуацию. Такуда попал в ловушку, и с этим уже ничего нельзя было поделать.
   — Как все хорошие идеи, — раздался голос Иохана Миранды, — ваши мысли, водитель Вост, заслуживают того, чтобы им уделили побольше внимания.
   Такуда оглянулся на своих людей, все еще остававшихся на крыше бункера. Означало ли это заявление, что Миранда переметнулся в лагерь Воста?
   — Мое предложение сводится к следующему, — продолжал снайпер. — Каждый из нас должен самостоятельно обдумать ваше предложение. Куда торопиться? Думаю, что здесь все согласятся со мной.
   Миранда сидел на земле, скрестив ноги, в совершенно безобидной с виду позе, но весьма удобной для скоростной стрельбы. Тяжелое снайперское ружье лежало у него на коленях. Относительно намерений Иохана ни у кого не возникло ни малейших сомнений.
   Вост на секунду смешался. Его руки повисли, и он сделал непроизвольный шаг назад, столкнувшись с маячавшим за его спиной Брэнком.
   — Прекрасно, — произнес он угрожающе. — Пусть будет по-вашему. Но имейте в виду, что выборы все равно состоятся рано или поздно. Не забывайте об этом!


XIX


   Пожалуй, никогда в своей жизни Вост не испытывал подобного приступа ярости. Словно ураган, пронесся он по лагерю, сметая все на своем пути. Даже обычные заигрывания Мишель Джиардин, его главной наложницы, не смогли остудить гнева главаря наемников. Разочарованная Мишель сочла за благо временно убраться подальше, чтобы на досуге подсчитать полученные синяки и шишки.
   Слегка успокоившись, Вост плюхнулся на землю и попытался собраться с мыслями.
   Его подчиненные собрались в кружок на почтительном расстоянии от своего шефа, ожидая неизбежного нового взрыва бешенства Воста.
   — Мы должны убрать Такуду с нашей дороги, — прохрипел он, скрипнув зубами. — Вытащим наших роботов из этого идиотского корабля и разберемся с этим сукиным сыном и его командой.
   Элизабет Хунд, первый помощник капитана брошенного в пространстве Т-корабля, выступила вперед.
   — Я осмотрела грузовые отсеки десантника, — сообщила она. — Нам потребуется еще не меньше двух дней, чтобы завершить выгрузку боевых машин. Быстрее все равно не получится. Объем работы слишком велик.
   — Мы должны поскорее сваливать отсюда, — высказал свою точку зрения Кендал Пешт.
   Настроение наемников менялось прямо на глазах. Они оставались неисправимыми оптимистами, упрямо не желая замечать лавины обрушившихся на них проблем.
   — Должно быть, те парни следили за нами, — предположила Хунд. — Их часовой всю ночь торчал посредине лагеря якобы для того, чтобы предупредить нападение туземцев. Конечно, он обратил на нас внимание. Роботов трудно разгрузить, не произведя достаточно шума.
   — Ну и что с того! — огрызнулся Вост. — Плевать я хотел на Такуду и его парней.
   — Если мы поторопимся, то успеем разгрузить всех или хотя бы большую часть оставшихся на корабле роботов, прежде чем солдаты успеют опомниться. Наши машины оборудованы приборами ночного видения. Неужели этого мало? — сказал Пешт.
   — Такие же приборы есть и у ребят ЭУК, — возразил Коллинс Брэнк. — Вообще-то, регулярные войска ничего не стоят против наших роботов, но сейчас мы имеем дело с ЭУК. Их готовят специально для этой цели, и вооружение у них соответствующее. Видел ли кто-нибудь из вас, что может сделать обычное табельное оружие, когда оно находится в искусных руках, да еще шарахнет с близкого расстояния? Страшно подумать! Взять хотя бы ту игрушку, с которой они баловались сегодня. Мне как-то довелось видеть ее в действии. Скажу прямо: неприятное зрелище. Настоящий ад! — Брэнк содрогнулся. — А этих штук у них не меньше дюжины.
   Остальные водители молча выразили свое согласие. Кое-кто на собственном опыте, а большинство понаслышке знали, что это такое — оказаться в кабине горящего робота.
   Слишком много историй из фольклора водителей боевых роботов начиналось сакраментальной фразой: «У меня был друг…» — и заканчивалось еще более трагическими словами: «…сгорел в один миг, как свечка, словно его и не было».
   — Следовательно, нам надо подумать, как захватить ракеты ближнего действия, прежде чем они успеют пустить их в ход, — рявкнул Вост. — Для этого придется заняться ребятами из группы тяжелого вооружения. Но прежде всего Такудой. Надо обезглавить их команду. Как только мы обезвредим Такуду, остальные разбегутся, как кролики. Тогда мы станем хозяевами положения. Разнесем всю эту шайку к чертям собачьим. — Вост сложил руки на груди в классической позе великого полководца глубокой древности. — Подумайте над моими словами, — посоветовал он и предложил: — Устранив с дороги отряд ЭУК, мы автоматически становимся единовластными хозяевами планеты. Тогда без проблем нам удастся провернуть любую сделку с жителями анклавов и запросить с них любую сумму. Тут уж мы не станем спешить. Наши услуги стоят дорого. Мы получим с них столько золота, сколько захочется. А потом посмотрим, что с ними дальше делать. Расскажите нам, Сиагровс. Расскажите все, что видели. Пусть люди знают, с кем им предстоит иметь дело.
   Все головы разом повернулись к Брайану Сиагровсу, единственному человеку, кто собственными глазами видел города и их обитателей и мог говорить о них со знанием дела.
   Развернув могучие плечи, Сиагровс выступил вперед. Наконец-то его тщеславие было удовлетворено.
   — Чего о них особенно распространяться! — пренебрежительно отозвался он. — Слабаки. Правда, там имеются мощные оборонительные сооружения, но что они значат против наших машин! Чушь собачья! Эти стены и рвы способны остановить разве что легковооруженную пехоту. У них нет ничего, что они могли бы противопоставить нашим роботам. Мы пройдем через эти укрепления, как нож сквозь масло. Но главное, у них нет летающих аппаратов. Представьте себе, ни одного! Правда, в их легендах сохранились какие-то странные намеки на то, что люди нt должны летать. Что это означает, я не знаю, да, собственно, и не слишком интересуюсь этим. Может быть, кто-то из них попробовал построить нечто вроде самолетов древности и потерпел неудачу. А может быть, это всего лишь отзвуки преданий об аварии Т-корабля? Кто знает? Важно, что сейчас они никому не позволяют заниматься проблемами воздухоплавания. Имея такие машины, как РЗВ и «Ягуар», можно не опасаться неудачи. Мы сотрем их в порошок.
   — Если не помешают ребята из ЭУК, — напомнил Вост.
   — Значит, мы должны предварительно позаботиться о том, чтобы этого не случилось! — воскликнул Сиагровс, весьма недовольный тем, что Вост вмешался. Сегодня был его день, и наемнику совсем не нравились попытки босса принизить его роль. Для себя Сиагровс давно уже решил, к какому анклаву он присоединится. Конечно, Усугумо! У них одних золота было больше, чем у двух других, вместе взятых. Какого черта еще надо? Почему он должен сражаться на стороне какого-то паршивого диктатора, у которого, возможно, нет и гроша за душой? С него хватит и Такуды. Ему надоело выслушивать чужие приказания.
   Религиозные фанатики Аматуказа были ничуть не лучше. Подобная публика обычно крепко держится за свои кошельки. Пусть они сами улаживают религиозные разногласия. Нет, решено — он отправится в Усугумо, чего бы там ни придумали остальные.
   — Исходя из личного опыта, я берусь утверждать, что торговцы больше других нуждаются в наших услугах, — закончил он, поворачивая голову и бросая многозначительный взгляд на шефа. — Денег у них куры не клюют! Мы поможем им, а они в свою очередь нам.
   Вост почувствовал легкое раздражение уже в самом начале речи Сиагровса.
   Куда, черт побери, гнет этот обычно столь покладистый парень? Если он начнет показывать когти, пожалуй, с ним могут возникнуть серьезные проблемы. Ничего, он найдет на него управу. Слава Богу, Вост хорошо знал, как надо обращаться с водителем РЗВ.
   Деньги — только они интересовали Сиагровса. Значит, ему придется раскошелиться — не за свой счет, конечно, — а сейчас пора убирать парня со сцены.
   Заметив, что водитель РЗВ наконец выдохся, Вост вторично взял слово:
   — Пешт, Гудъолл, Брэнк, проверьте ваших роботов. Возьмите с собой техов. В любом случае они должны быть готовы к завтрашнему утру, но пока пусть остаются внутри корабля. Дадим Такуде поспать спокойно. Джиардин, проверь еще раз мою машину. Мне надо, чтобы уже сегодня она была в состоянии полной боевой готовности. Я хочу вывести «Ягуара» в тот момент, когда Такуда будет меньше всего этого ожидать. Для тебя, Сиагровс, у меня особое задание, — закончил он, отводя в сторону водителя РЗВ.
   — Твоя машина — единственная из всех, которая сейчас на ходу, — произнес Вост драматическим шепотом. — Тебе и придется сыграть главную роль в завтрашнем спектакле. Без тебя у нас ничего не получится.
   Вост заметил, что Сиагровс надулся от важности, услышав от него неожиданный комплимент.
   «А этот парень, оказывается, весьма падок на лесть, — отметил он. — Тем лучше, буду иметь это в виду».
   — Когда я подам команду, — продолжил Вост, — ты своим лазером просто разнесешь бункер Такуды ко всем чертям.
   — Даже без предупреждения? — раздался за его спиной голос Гудъолл. Молодая женщина выглядела расстроенной и озабоченной.
   — Да, черт побери! — взорвался Вост. — Либо мы, либо они. Нашла время думать о приличиях. Они получат то, что давно заслужили. Ты что, думаешь, Такуда дал бы тебе возможность выбирать, если бы его приперли к стене? Лично я сыт им по горло!
   — Если уж строго придерживаться фактов, — возразила Гудъолл, подходя вплотную к Восту, — он предоставил нам полную свободу выбора. У него была масса возможностей не оставить от нас даже мокрого места, но он не воспользовался ни одной из них. Я считаю его порядочным человеком и доверяю ему. — Она не сказала: «Больше, чем доверяю тебе», но Вост понял ее.
   — Ты можешь доверять кому хочешь, Холли, — оборвал ее Вост, даже не пытаясь скрыть угрозы, прозвучавшей в его словах, — но только до тех пор, пока делаешь то, что тебе говорят, и не путаешься под ногами. Если же тебе что-то не нравится, лучше закрой на время свои глазки.
   Люди разошлись по своим местам, и работа закипела. Сиагровс забрался в кабину «Феникса» и принялся для виду проверять бортовые системы.
   Андрее Япути, его тех, стоял на земле и делал пометки в списке, по мере того как выяснялось, что очередная система функционирует нормально. Со своего места он не мог видеть, чем занимается Сиагровс, да его это нисколько не интересовало.
   На самом деле Сиагровс был занят тем, что пытался ввести в строй лазерную пушку, отключенную на время его недавнего полета. Тогда он проделал это по распоряжению Такуды, и с тех пор у Брайана не нашлось времени заняться ее настройкой. Впрочем, до сегодняшнего дня в этом не было особой нужды.
   «Надо думать, Такуда очень удивится, — злорадно подумал Сиагровс, — когда я ударю по его норе из лазера. Жаль только, что не смогу увидеть физиономию шо-са в этот момент».
   Когда работа была закончена, Сиагровс пополнил боевой комплект пулеметом и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Теперь его машина находилась в полной боевой готовности. Все, что оставалось сделать, — это поймать крышу бункера в окошечко прицела и нажать гашетку. С этим проблем не будет!
   Внутри полуразрушенного корпуса десантного корабля другие водители были заняты своей работой.
   Джиардин аккуратно проверила ходовую систему «Ягуара» и особо позаботилась о том, чтобы на пути машины не оказалось ни одного препятствия, когда «Ягуару» придет время совершить свой решающий прыжок.
   Холли Гудъолл и Сагири Джонсон занимались своей «Саранчой». Когда обломки, блокировавшие машину, были удалены, они принялись за демонтаж креплений. Джонсон и Гудъолл работали молча, погруженные в свои мысли.
   Неподалеку от них суетились Брэнк и Ганда, готовившие к бою вторую машину того же класса.
   — Что ты думаешь о плане Воста? — спросил Джонсон, когда они перешли на другую сторону машины, скрывшую их от глаз и ушей других наемников.
   — Ох уж этот мне план, — отозвалась Гудъолл, не в силах побороть нервную дрожь.
   — Лично я всегда был противником смертной казни, — проворчал Джонсон себе под нос.
   — Ты хочешь сказать — противником безжалостного и хладнокровного убийства, — поправила его Гудъолл.
   — Я этого не сказал, — огрызнулся Джонсон.
   — А я еще не оглохла, — напомнила Гудъолл, понижая голос до шепота. — Меня просто интересует, что ты думаешь об этом деле.
   Вместо ответа Джонсон еще раз осмотрел механический привод машины. Это заняло у него довольно много времени.
   — Мне не нравится этот план, — произнес он наконец, откладывая в сторону инструмент.
   — В этом весь Вост, — фыркнула Гудъолл. — Считает себя суперменом, поскольку он водитель боевого робота, белый и к тому же мужик! Обычная история. Извини, Сагири, присутствующие, как всегда, исключаются.
   Тех улыбнулся молодой женщине, которая не только была водителем боевого робота, но не имела достойных соперников в управлении машиной такого класса.
   — Не извиняйтесь. Я понимаю, что вы имели в виду. И я полностью согласен с тем, что вы вчера сказали о Такуде. Мне нравится этот человек, хотя его непреклонность порой действует на нервы. Я симпатизирую ему, и не только потому, что сам мужчина и моя мать имела желтую кожу.
   — Что ж, он будет трупом еще до утра, если Восту удастся осуществить свой план.
   — Мне это совсем не по душе, — медленно произнес Джонсон, отводя взгляд в сторону. — И еще меньше мне нравится способ, каким это предполагается сделать. Я даже не уверен, что мы не окажемся в худшем положении, посадив Воста себе на шею.
   Наступила долгая пауза.
   Гудъолл хорошо знала название тому, о чем они оба подумали.
   Предательство, какими бы красивыми словами оно ни оправдывалось, оставалось предательством.
   Они поставили на Воста, потому что тогда их интересы совпадали. Сейчас они думали и говорили о том, как бы им переметнуться на сторону противника. Чем они руководствовались на этот раз? Снова своей выгодой? Или, может быть, у них неожиданно заговорила совесть?
   Гудъолл заглянула в глаза теху:
   — Вы хотите предупредить Такуду?
   — Я или мы? — уточнил Джонсон.
   — Думаю, что я имела в виду нас обоих.
   — Понятно. В таком случае я думаю, что мы должны предупредить его.
   — Кто из нас возьмет это на себя?
   — Думаю, я, — сказал Джонсон после недолгого раздумья. — Вам лучше оставаться у своей машины. Мое отсутствие будет менее заметно. Позвольте мне сделать это самому.


XX


   К ночи ветер совершенно стих. Пелена мелкого дождя накрыла поляну, где был разбит лагерь людей, и лес, окружавший ее со всех сторон.
   Трудно было предположить, что в такую ночь какое-либо живое существо без крайней надобности решится покинуть свое жилище. И тем не менее ни на поляне, ни в лесу ни на мгновение не замирала жизнь.
   В темной гуще леса группа титатае осторожно, шаг за шагом приближалась к территории, занятой людьми.
   Если бы часовые ЭУК находились по обыкновению на своих постах, они бы, без сомнения, заметили приближение аборигенов, но в эту ночь у них были другие заботы. С наступлением темноты все три группы ЭУК пришли в движение. Одна за другой они покидали окопы и занимали новые позиции вокруг командного пункта.
   Такуда покинул свой наблюдательный пост одним из первых, задолго до того, как водитель РЗВ осторожно вскарабкался в кабину робота и занял место перед пультом управления.
   Джордж Бюсто, писарь при штабе ЭУК, немедленно доложил об этом Такуде.
   Оставалось надеяться, что их передвижения не были замечены наблюдателями противника благодаря принятым мерам предосторожности, включающим применение спецкостюмов, в которых их нельзя было обнаружить даже приборами ночного видения.
   Поляна, где расположился лагерь, имела несколько сотен метров в ширину и около шести километров в длину. Десантный корабль и спасательный бот «Телиндайна» находились в дальнем ее конце, недалеко от группы деревьев, замыкавших обширное открытое пространство.
   В соответствии с первоначальной диспозицией штаб ЭУК располагался в пятистах метрах от десантного корабля; группы Нита и Арсенольта находились на его флангах, чуть позади бункера, а группа Санае — в тылу, в непосредственной близости от командного пункта. Охрана десантного корабля была возложена на наемников и членов обоих экипажей. На взгляд Такуды, подобная дислокация сил была далеко не идеальной, но она больше других устраивала противоборствующие стороны. Однако сейчас она сослужила им хорошую службу.
   Топография местности была такова, что наблюдатели, укрывавшиеся на десантном корабле, видели только бункер командира ЭУК. Даже из кабины «Феникса», выдвинутого несколько вперед, можно было наблюдать лишь за бункером и окопами западной группы, да и то по очереди. В результате Брайан Сиагровс, находившийся в рубке РЗВ и сосредоточивший все внимание на бункере Такуды, имел весьма смутное представление о том, что происходило всего в нескольких десятках метров от него. К тому же Юр позаботился о том, чтобы портативная печь, обогревавшая бункер, работала в эту ночь на полную мощность. Как следствие этого, тепловые потоки, исходившие из бункера, существенно ограничивали и без того незначительные возможности приборов РЗВ. Даже Бюсто, лежавший на крыше бункера, оставался незамеченным. В еще более выгодном положении оказались солдаты, перемещавшиеся вдоль восточной стороны небольшой гряды холмов, находившейся в центре позиции ЭУК.
   Тем не менее Такуда продолжал колебаться. Если бы это была стандартная операция ЭУК, имевшая своей целью уничтожение противника, у него не было бы никаких проблем. Вся беда заключалась в нестандартности операции. У Такуды не было никакого желания уничтожать всех без исключения наемников. По его мнению, они не сделали пока ничего, чтобы применять к ним акции возмездия. До сих пор у него имелись лишь сведения о плане Воста вывести этой ночью свои боевые машины за пределы лагеря и совершить марш-бросок на запад, в направлении одного из поселений.
   Даже дополнительные сообщения о намерении Воста уничтожить перед началом похода его бункер не заставили шо-са изменить первоначальное решение. С точки зрения профессионального военного, намерение Воста казалось ему вполне логичным и оправданным шагом. Находись он на месте главаря наемников, Такуда наверняка поступил бы точно так же. Более того, при оптимальном исходе операции он надеялся сохранить не только людей, но и боевые машины. И те и другие могли быть весьма полезны ему для ведения переговоров с представителями поселений. Поэтому он приказал своим солдатам до особого распоряжения воздержаться от применения тяжелого вооружения. Если и должен был наступить момент, когда пришлось бы обрушить на головы наемников всю огневую мощь ЭУК, приказ о применении тяжелых ракет мог отдать только сам Такуда.
   Атакующие порядки шо-са представляли собой две легко вооруженные группы под командованием Нита и Арсенольта. Санае, как и прежде, оставалась в резерве вместе со своей группой тяжелого вооружения. С позиции, которую занимало ее подразделение, можно было без особых помех поразить любую крупную цель, используя РБД и другие аналогичные спецсредства. Кроме того, в распоряжении Санае оставался Миранда, обладавший ружьем, предназначенным для уничтожения отдельных небольших объектов. Остальные две группы имели в своем распоряжении газовые пистолеты и табельные лазерные ружья.
   Приблизившись к корпусу десантного корабля, Такуда приказал солдатам двигаться развернутым строем. Сам он находился в центре большого полумесяца, Нит со своими людьми — справа, Арсенольт — слева от него.
   На фоне уже начинавшего сереть неба отчетливо вырисовывался силуэт часового, сидевшего прямо над проломом в корпусе корабля, проделанным при выгрузке «Феникса». Это был Рэстон Бэннин, бывший владелец и капитан Т-корабля.
   По команде Такуды Холланд бесшумно направилась к носовой части судна и, взобравшись на его корпус, начала подкрадываться к ничего не подозревавшему Бэннину. Прочие члены ЭУК оставались на прежних местах, наблюдая за ее действиями.
   Что именно помешало Холланд успешно завершить достаточно простое для нее задание, так и осталось невыясненным. Возможно, это была лужица дождевой воды, скопившаяся в углублении обшивки, или пятно смазки, оставленное одним из наемников во время операции по извлечению роботов. Так или иначе, при соприкосновении мягкой подошвы ее ботинок с поверхностью металла раздался непредвиденный скрип. Это был слабый, еле различимый звук, который вряд ли был бы кем-то замечен при других обстоятельствах. Но в такую тихую ночь, как эта, даже легкий скрип сапожек о титановую поверхность обшивки оказался неожиданно громким. Бэннин резко обернулся и оказался лицом к лицу с Холланд.
   Прежде чем экс-шкипер сумел оценить ситуацию или открыть рот, чтобы подать сигнал тревоги, Холланд сорвала со спины газовое ружье и, не прицеливаясь, дважды выстрелила. Впрочем, и одного выстрела было бы более чем достаточно, но не в традициях ЭУК было оставлять неприятелю хотя бы один шанс на спасение.
   Мягкие хлопки выстрелов остались не замеченными людьми, работавшими рядом, всего в десяти метрах ниже. Сам Рэстон Бэннин, если и успел заметить черную фигуру, промелькнувшую у него перед глазами, то ничего не мог рассказать об этом.
   Уже падая, он попытался ухватиться за искореженный кусок обшивки, но одеревеневшие мускулы отказались ему повиноваться, и тело, скользнув по металлическим листам, свалилось в отверстие корпуса корабля.
   Холланд попыталась сначала перехватить его, но она находилась слишком далеко от своей жертвы. Тело шкипера грузно упало прямо на рабочую палубу десантного корабля. Если слабый звук газового ружья вряд ли привлек чье-либо внимание, то падение массивного тела, естественно, не могло остаться незамеченным.
   Такуда, не упустивший ни единой детали этого эпизода, подал сигнал к атаке едва ли не прежде, чем тело шкипера ударилось о настил палубы.
   Держа газовые ружья наготове, солдаты ЭУК рванулись вперед.
   Вост, поднимавшийся по металлической лесенке, ведущей в кабину «Ягуара», замер на половине пути. Краем глаза он успел заметить тело Рэстона Бэннина, лежащее в нелепой позе у ног его робота. Затем до лидера наемников донеслись звуки торопливых шагов солдат ЭУК.