Промахнуться с такого расстояния было практически невозможно, да и танки Усугумо выглядели всего лишь малоподвижными черепахами рядом с быстроходными роботами наемников. Через несколько минут еще одна ракета вылетела из зарослей, превратив очередную машину в огненный факел.
   Один за другим танки армии Усугумо разделяли печальную судьбу своих собратьев.
   На экранах дисплеев «Ягуара» Вост тщетно пытался определить места запуска ракет отряда ЭУК. Неожиданно сквозь клубы дыма, пара и пламени он заметил силуэт металлического гиганта, бодро шагавшего между стволами деревьев. Затем еще одного.
   Не веря своим глазам, Вост бросил взгляд на экран локатора. Сомнений не оставалось. «Саранча»! Проклятая «Саранча»! На корпусах обоих роботов еще отчетливо виднелись опознавательные знаки отряда наемников. Машины Воста теперь сражались против прежнего хозяина. Вост положил пальцы на кнопку лазерной батареи. В ту же секунду, словно в насмешку над ним, боевые машины столь же внезапно исчезли с экранов, скрывшись за вершиной холма. Даже не думая о том, что его могут услышать противники, он громко выругался. Надо же быть таким ослом! Он был так уверен в гибели обеих машин, что не потрудился сменить частоты своих коммуникационных систем…
   Разгромленные войска Усугумо бесславно бежали с поля боя.
   Но и Вост обладал теперь информацией, которую раньше не имел.
   Как же ему хотелось направить сейчас «Ягуара» в чащу леса и уничтожить ненавистные машины! Но без поддержки пехоты связываться с испытанными ветеранами Такуды и с их лесными союзниками было не просто опасно. Это выглядело бы чистым безумием.
   Ему не оставалось ничего другого, как снова ждать.
   Ждать своего часа.


XXXI


   Сиагровс крутанул золотой кубок, держа его на расстоянии вытянутой руки, любуясь отражением язычков пламени, мгновенно заигравших на полированной поверхности. Затем он поднес кубок к носу и с удовольствием вдохнул чудесный аромат коньяка. Ему нравилось ощущать себя значительной персоной, с чьим мнением приходится считаться. Наконец-то он получил то, о чем давно мечтал.
   Брайан улыбнулся, припоминая свой первый визит в Усугумо. Как быстро летит время! Разумеется, он вел бы себя совсем по-другому, зная то, что ему стало известно теперь. Но что было, то было. Да и какая разница? Важно только то, что сейчас его дела шли превосходно. Он еще раз крутанул кубок в ладонях, давая напитку возможность согреться, и сделал медленный глоток. Коньяк был чуть сладковат на вкус, но именно эта особенность почему-то считалась наиболее ценной по местным стандартам.
   От ярко полыхающего очага тянуло приятным теплом. День выдался сырым и прохладным; с реки на город наползала плотная пелена тумана. Но в его комнате было уютно, и веселые огоньки пламени отражались в многочисленных изделиях из чистого золота, расставленных вдоль стен и на столе красного дерева. Ничего лишнего. Сиагровс сам позаботился об этом. Он всегда любил холодный блеск и внушающую уважение тяжесть драгоценного металла. Сейчас ему стоило лишь намекнуть своим хозяевам о каком-нибудь желании, и любое из них будет исполнено.
   Не так уж важно, что подавляющее большинство этих изделий при всем желании трудно было назвать произведениями искусства. Во всяком случае, это обстоятельство меньше всего беспокоило Брайана Сиагровса. Он жаждал золота, и ему было все равно, в какой форме оно ему преподносилось.
   Откинувшись на спинку кресла, Брайан сделал еще один глоток из золотого кубка.
   Элизабет Хунд появилась на пороге, прежде чем он успел решить, как ему отреагировать на ее резкий, требовательный стук в дверь. Сиагровс лениво поднял глаза на свою гостью, отдавая дань уважения ее роскошным формам.
   «Неплохой экземпляр, хотя чертовски бесцеремонна, — подумал Брайан. — Даже не пожелала подождать, пока он разрешит ей войти». Впрочем, Сиагровс решил, что лучше не поднимать этого вопроса до тех пор, пока он не узнает, что привело женщину в этот час в его апартаменты.
   Что касается Элизабет, то она была вне себя от ярости.
   — Чего это ты сегодня такая мрачная? — поинтересовался он, подталкивая золотой кубок в сторону гостьи. — Выпей немного. Тебе это не повредит.
   Уговаривать посетительницу долго не пришлось.
   Не моргнув глазом Хунд наполнила кубок до краев, одним духом осушила его и тут же налила себе новую порцию.
   Часть золотых безделушек, разбросанных по столу, скатилась на пол.
   — И это все, что ты собираешься делать сегодня вечером? — ядовито осведомилась она. — Протирать штаны и глушить это зелье?
   — Тебе-то что за дело? — невозмутимо отозвался Сиагровс, опуская ноги на пол и наклоняясь, чтобы подобрать упавшие предметы. — Но, если тебя это так интересует, могу сообщить, что именно этому занятию я и собирался посвятить сегодняшний вечер. Мужчина имеет право иногда расслабиться. Или, может быть, у тебя есть предложение получше?
   — Козел! — фыркнула Хунд с такой злобой, словно намеревалась влепить в физиономию Сиагровса не слово, а пулю.
   — То, что мои скромные таланты должным образом оценили в этом захолустье, — еще не повод пускать слюни, — усмехнулся Сиагровс, протягивая руку к хрустальному графину с коньяком. — Каждому свое, моя милая.
   — Козел и еще раз козел! — обозлилась Хунд. — Почему, ты думаешь, они так вцепились в тебя? Из-за твоих талантов? Как бы не так! Только потому, что ты пилот РЗВ. Всего-навсего. Им нужен твой «Феникс». Да и кто ты такой по сравнению со мной? Я навигатор Т-корабля, способного добраться до миров, расположенных на расстоянии сотни световых лет друг от друга. У меня диплом Межгалактического союза навигаторов, дающий право командовать любым кораблем в пределах Внутренней Сферы. Ты же всего-навсего водитель какого-то вонючего РЗВ!
   — Ну и подотрись своим дипломом, — безмятежно посоветовал Сиагровс, прихлебывая коньяк. — Успокойся, дорогуша. Не лезь в бутылку. Слишком уж ты возомнила о себе. Может быть, ты и способна управлять Т-кораблем, не мне судить, но здесь, на планете, твои таланты без надобности. Умение летать — единственное качество, которое ценится в этой дыре. Им нет дела до твоей квалификации и способностей. Дошло?
   Сиагровс привстал с кресла и, опершись руками на стол, выплюнул последнее слово прямо в физиономию Хунд.
   Немного успокоившись, Брайан отхлебнул коньяк и продолжил уже более миролюбиво:
   — Им нужен я, а не ты. Пойми это. Им не нужен даже Гарбер Вост со своей консервной банкой. Пусть отдает приказы, если он без этого прожить не может, только кто будет их исполнять? А я могу добиться практически любой сделки, причем на своих условиях, хочешь ты этого или не хочешь. Здешние набобы уважают меня!
   — Эти кретины уважают твой паршивый РЗВ, а не тебя, осел! Сейчас ты на коне, спору нет. Но задумайся хотя бы о том, что тот же Вост не хуже тебя умеет управлять «Фениксом». Неужели ты думаешь, только потому, что эти недоноски пять столетий назад чудом спаслись со своей посудины и со страха напридумывали кучу идиотских легенд, они захотят воздавать тебе божественные почести? В таком случае ты еще больший осел, чем я думала.
   Переведя дыхание, Элизабет снова наполнила кубок коньяком.
   — Раскинь мозгами. Когда мы приближались к планете, то видели остов Т-корабля. Это всего лишь потерпевшее аварию судно, а никакая не обитель богов.
   — Ну что же, если ты так уверена в своей правоте, ступай к ним и выскажи свои соображения. А я посмотрю, что у тебя получится. Что до меня, то я удовлетворен существующим порядком. Пусть себе думают, что им нравится. Я даже готов поддерживать в них старые суеверия так долго, как только смогу. Спусти пары, детка, и загляни правде в глаза. Не надо завидовать. Здешнего золотишка хватит на всех.
   — Да, тебе определенно повезло, — согласилась Хунд, окидывая взглядом заваленную золотом комнату. — Ты здесь устроился, как какой-нибудь древний царек.
   — Что верно, то верно. А чего мне стесняться? Эти недоумки даже не знают цены золоту. Зато знаю я. Кто мне мешает стать богатейшим человеком во всей Внутренней Сфере? Ты даже не представляешь, сколько у них этого добра! Но не кисни, Лиззи, я подумаю о тебе, даже если Вост забудет это сделать.
   — Поросенок, — произнесла она на этот раз скорее игриво, нежели сердито. — У вас у всех только одно на уме.
   Сиагровс не мог не видеть, что его слова попали в цель.
   Хунд не занимала привилегированного положения в свите Воста. Раньше он никогда не задумывался о ее реальном статусе в отряде; по правде сказать, Брайана не слишком интересовало это обстоятельство, но он был совершенно уверен в одном: она не являлась ничьей фавориткой. Сираюки также почти не замечал ее. Впрочем, в Усугумо все женщины были либо просто служанками, либо в лучшем случае игрушками для мужчин.
   — Я бы предпочел титул «Божественный лорд» или на худой конец «Король всего, что объемлет взгляд», нежели кличку «Поросенок», — скромно пояснил он.
   — С чего ты взял, что тебе вообще удастся когда-нибудь сбежать с этой паршивой планеты и избавиться от общества занюханных обитателей планеты? — поинтересовалась она, вложив в свой вопрос весь присущий ей сарказм. — Неужели до тебя не дошла эта простая истина? Мы застряли здесь навсегда! Зачем тогда тебе все это золото?
   Хунд вылила себе в кубок остатки коньяка из графина и уселась на край стола в позе, позволявшей наилучшим образом оценить ее женские достоинства.
   — Повторяю: мы застряли навсегда, Брайан. Наши косточки сгниют в этой земле. У нас нет ни малейшего шанса выбраться отсюда.
   — У меня на сей счет свое мнение. Ты слишком много выпила коньяка, Лиззи, чтобы понять то, о чем я тебе говорю. Кстати, когда будешь уходить, скажи этой девчонке в холле, чтобы она принесла еще один графин. Мне надо обдумать кое-какие планы.
   Элизабет Хунд допила последние капли из своего кубка и слезла со стола. Она испытывала сильнейший соблазн запустить тяжелой посудиной в голову Сиагровсу, но не без оснований опасалась, что просто-напросто промахнется.
   «Да и какую выгоду я извлеку из этого? — подумала она с тоской. — Кроме морального удовлетворения, ровным счетом ничего! Черт с ним! Слишком много чести для этого болвана».
   Не произнеся ни слова, она повернулась спиной к Сиагровсу.
   — Да, чуть не забыл, Лиззи, — раздался за ее спиной голос Сиагровса, когда она уже взялась за ручку двери. — В следующий раз, прежде чем войти, дождись моего разрешения.
   Хунд резко обернулась.
   — Грязная свинья! — выпалила она.
   Схватив с ближайшей полки золотой кубок, она в бешенстве запустила его в физиономию мужчины.
   С трудом увернувшись от тяжелого кубка, Сиагровс в немногих, но энергичных выражениях высказал все, что он думал о своей гостье и обо всех ее предках вплоть до седьмого колена. Только когда взбешенная Хунд вылетела за дверь, мысли Сиагровса приобрели другое направление.
   В его двери не было замка, и из этого следовало, что каждый мог войти сюда, когда заблагорассудится. Хуже всего было то, что это могло произойти в отсутствие хозяина. Неважное место, чтобы хранить золотой запас, который увеличивался с каждым днем. Брайану уже пришлось освободить гардероб, чтобы сложить туда наиболее крупные предметы из драгоценного металла…
   Вскоре после переезда в новые апартаменты Сиагровс собирался приобщить к своим сокровищам и золотые трубы, по которым поступал газ, но, подумав, отказался от этого плана.
   Черт знает, что предпримет управляющий этой лавочкой?
   Сиагровс уже не в первый раз размышлял на тему безопасности, но только пару дней назад, кажется, нашел выход из этого, казалось бы, безнадежного положения.
   Большую часть свободного времени Сиагровс тратил на то, что прочесывал городские лавочки в поисках предметов, способных пополнить его коллекцию. Чаще всего продавцы даже не спрашивали платы за изделия из золота, которые он приобретал.
   «В положении Господа Бога есть свои преимущества!» — подумал Сиагровс, цинично улыбаясь.
   Хорошо, что ему повезло и удалось найти ремесленника на одной из маленьких улочек города, который за минимальную плату согласился переплавить все собранные Брайаном предметы в массивные цепи. Маленький ювелир долго в недоумении тер свою лысину, пытаясь уразуметь, зачем чужаку понадобилась эта затея, но высокий авторитет водителя «Феникса» надежно ограждал заказчика от желания задавать подобные вопросы.
   Первую золотую цепь, которую доставили только сегодня, Сиагровс на всякий случай обмотал вокруг шеи. Это создавало определенные неудобства, да и ядовитые замечания Воста оставляли неприятный осадок, но все блекло перед перспективой обладания невиданными во всей Галактике сокровищами. Сиагровс твердо решил разбогатеть. Акции Воста падали с каждым днем. Сиагровс все меньше прислушивался к его мнению. Одновременно с падением престижа предводителя наемников возрастал авторитет Сиагровса. Водителю РЗВ нравилась откровенная лесть председателя городского совета.
   Вост слишком возомнил о себе за последнее время, и ему следовало преподать небольшой урок. Пора поставить его на место.
   Рано или поздно, Сиагровс был абсолютно уверен в этом, Сираюки предпочтет вести переговоры с ним, чем с Востом. И тогда, тогда все будет по-иному…
   Водитель «Феникса» встал со своего кресла, подошел к двери и прислушался. До него донеслись мягкие шаги служанки, поднимающейся по лестнице.
   Значит, Хунд все-таки не забыла передать его распоряжение. Да и девчонка поторопилась исполнить его желание. Это был хороший знак, говоривший о его новом статусе в отряде и в городе.
   Он встретил служанку, сидя в кресле, и даже не посмотрел в ее сторону, пока она находилась в комнате. Если потребуется, он воспользуется ее услугами, но не сегодня.
   Когда девушка удалилась, Брайан снова поднялся с кресла и выглянул в коридор. Никого. Сиагровс взял тяжелый сверток с золотом и спустился по лестнице.
   Бастион, где стояли роботы, являлся, по его мнению, наиболее подходящим местом для хранения сокровищ.
   Когда он заведет свои порядки, надо будет подумать о другом месте, а пока грузовой отсек «Феникса» — достаточно надежный сейф. Разумеется, это утяжеляло машину и затрудняло управление роботом в полете, но преимущество грузового отсека РЗВ состояло в том, что его замки открывались только при прикосновении руки самого Сиагровса. Ему ни о чем не надо беспокоиться. Будущее представлялось Брайану таким же блестящим, как и золото.
   Кроме того, хранение сокровищ на бастионе давало стопроцентную гарантию, что никто из членов отряда даже не заподозрит о существовании тайника. Уже несколько дней все водители и техи жили в городских гостиницах, может быть, и не таких роскошных, как предоставленная ему, но, во всяком случае, вполне комфортабельных.
   Он снова самодовольно улыбнулся, вспомнив, как скривил физиономию Вост, когда обнаружил, что скромный пансионат, в котором ему предстояло поселиться, не идет ни в какое сравнение с шикарным отелем, где жил Сиагровс.
   Лидер наемников даже пытался высказать свои претензии Сираюки, на что шидоша только пожал плечами и ограничился пустой фразой о том, что возможности городских властей не безграничны.
   Часовые, которые патрулировали бастион, не обратили внимания на появление Сиагровса. Они уже привыкли к тому, что чужаки приходили и уходили в любое удобное для них время.
   Сиагровс был доволен собой.
   Никому и в голову не могло прийти, где он хранил свое золото.


XXXII


   Кендал Пешт сделал последний глоток и с отвращением заглянул на дно чашки, где оставалось еще немного жидкости.
   Как вообще эти люди могут пить подобную дрянь?
   Пешт никогда не был особенным знатоком или любителем чая, но им и не обязательно быть, чтобы понять, что тебе наливают в чашку.
   Он выплеснул остатки жидкости на пол и снова заглянул внутрь сосуда. Пешту приходилось встречать людей, утверждавших, что они способны предсказывать будущее, глядя на спитые остатки чая. К сожалению, сам он не обладал таким талантом.
   Подняв голову, Кендал бросил взгляд на посетителей маленькой чайной. Это были обычные представители среднего класса Усугумо, в меру обеспеченные, но определенно не принадлежавшие ни к одному из семи семейств, делавших погоду в этой глухомани. Водитель «Копьеносца» раздраженно забарабанил пальцами по поверхности стола.
   — О чем только думает старый хрен, — ворчал Кендал, — позволяя себе так опаздывать? Черт с ним, подожду еще несколько минут, — решил он, кивком подзывая к себе служанку с чайником в руке. — Выпью еще чашку этого пойла.
   Он еще продолжал ворчать, делая время от времени глоток из поставленной перед ним новой чашки, когда тишина, неожиданно наступившая в помещении, заставила водителя робота поднять голову.
   Хомма Сираюки стоял на пороге, хмуро разглядывая притихших посетителей.
   Хозяин заведения суетился рядом, стараясь предугадать желания высокопоставленного клиента. Он уже успел предложить ему с десяток наиболее престижных мест, но ни одно из них, по-видимому, не удовлетворило Сираюки. Управляющий заметно нервничал, не зная, как ему ублажить почетного гостя. Случайно его взгляд упал на маленький альков, где сидел Пешт. Хозяину чайной явно не хотелось обижать нового клиента, но еще больше он опасался вызвать неудовольствие шидоши. Кендал видел озабоченность, написанную на лице мужчины, и даже капельки пота, выступившие от напряжения на его верхней губе.
   Наконец Сираюки, отмахнувшись от его услуг, пересек зал и опустился на подушку напротив Пешта.
   Низко поклонившись шидоше, хозяин заведения дал сигнал служанкам принести свежезаваренный чай.
   Невзрачная чашка, стоявшая перед водителем, мгновенно исчезла, и вместо нее появилось дивное произведение керамического искусства. Когда же Сираюки дал понять, что вполне удовлетворен качеством обслуживания, тот немедленно удалился вместе со своими помощницами, оставив мужчин наедине друг с другом.
   — Мне кажется, вы чем-то озабочены, господин Сираюки, — дипломатично заметил Пешт, понижая голос, чтобы его нельзя было услышать за пределами стола. — Пора бы вам обзавестись собственным драконом.
   Первоначально Пешт собирался использовать образ тигра для придания большей выразительности своей речи, но в последнюю минуту отверг его в пользу дракона — официального герба Усугумо. Мифическое животное традиционно почиталось всем населением Синдиката Драконов.
   «Подходящий символ для Сираюки и его шайки, — подумал Пешт. — Мерзкие, глупые, самодовольные твари».
   Сираюки разглядывал Пешта холодным немигающим взглядом.
   Маленький наемник с крысиным лицом был прав, но шидоша не торопился с ответом, силясь правильно понять тайный смысл слов собеседника.
   — Вост уже успел вляпаться в две неприятные истории, — продолжал Пешт. — И я далеко не уверен, сколько еще времени вы сможете находить с ним общий язык. У него свои интересы, у вас свои, впрочем, и проблемы тоже.
   Сираюки обеими руками осторожно поднял стоявшую перед ним чашечку, согревая пухлые ладони.
   — Я вообще не понимаю, как функционирует ваша организация, — задумчиво высказался он, глядя в сторону. — Как мне кажется, у вас в отряде нет четкой иерархии. Гарбер Вост ведет переговоры и отдает приказы, не имея на то никаких оснований. Он не обладает ни реальной силой, ни средствами. Например, кто эта женщина, которая сидела рядом с ним во время нашей последней встречи? Каковы ее функции?
   Пешт хотел было откинуться назад, но вовремя вспомнил, что сидит на подушке, а не на стуле. Он терпеть не мог этого местного обычая. Свободная поза в кресле давала куда больше возможностей показать свое превосходство над собеседником.
   — Обязанности Элизабет Хунд достаточно просты, — усмехнулся он. — Она одна из лошадок Воста.
   — Лошадок? — переспросил Сираюки, начиная выказывать признаки нетерпения.
   — Ну, подстилки, если хотите, — пояснил Пешт. — Вост старается заарканить любую бабу, которая оказывается поблизости, причем охота значит для него больше, чем сама добыча. Сейчас он уже сыт ею по горло, но девка вцепилась в него мертвой хваткой. Такие манеры выводят босса из себя, но отделаться от нее он пока не может. Вот ему и приходится идти на всякие ухищрения, чтобы хоть как-то ублажить ее.
   — Все равно я ничего не понимаю, — рассердился Сираюки. — В Усугумо, как и повсюду, женщины знают свое место. Они существуют для служения мужчинам. — Шидоша пренебрежительно махнул рукой в сторону зала. — Обратите внимание: вся прислуга состоит из женщин. Так и должно быть. Заправляет заведением, естественно, мужчина, а прислуживают женщины. Даже женщины, заходящие сюда выпить чаю, послушно выполняют все пожелания мужчин, которых они сопровождают. Неужели ваша Хунд не может этого понять?
   — В нашем мире, откуда мы прилетели, несколько другие порядки, — попытался втолковать собеседнику Пешт. — Хунд была офицером на корабле, который доставил нас сюда.
   Он видел, что оба словосочетания — «женщина-офицер» и «корабль, который доставил нас сюда» — оказались выше понимания Сираюки, но ничем не мог ему помочь.
   — В принципе это не имеет никакого значения, — продолжил Кендал раздраженно. — Мы тоже другие. Забудьте об этом. В конце концов, это не ваша проблема. У вас есть выбор: вести переговоры либо со всей группой в целом, либо с кем-то одним из нас. Если вы намерены вести переговоры с группой, вам придется иметь дело с авторитетным представителем. Насколько я понимаю, вы не считаете Воста пригодным для этой роли.
   Пешт надеялся, что он разгадал сомнения собеседника. Но угадал он или нет, ему не оставалось ничего другого, как гнуть свою линию, раз он ввязался в эту историю.
   — Думаю, что вам следовало бы отыскать способ наладить взаимоотношения не только с Востом, — осторожно намекнул наемник. — В вашем окружении могут найтись люди, которых не устраивает, как идут дела.
   Сираюки понимал, что рассуждения маленького человека с крысиным лицом весьма разумны. Лидеры семи правящих семей открыто выражали недовольство ходом переговоров. Особое раздражение вызывали требования Воста и предложенный им способ оплаты услуг наемников. Становилось очевидным, что представители кланов уже встречались по меньшей мере с одним из членов отряда наемников помимо Воста и пытались добиться более выгодных для себя условий. Пост шидоши Усугумо являлся выборной должностью, а правом голоса обладали все семь лидеров местной знати. Представители семьи Сираюки занимали этот пост уже три поколения подряд. Удерживать так долго власть в одних руках удавалось главным образом за счет гибкой политики и умения использовать в своих интересах противоречия, существующие между отдельными кланами. У Сираюки подрастал сын, который в свой срок мог занять эту должность, но, чтобы добиться задуманного, необходимо приложить немало усилий.
   — Может быть, вы знаете, как разрешить эту проблему? — осторожно поинтересовался шидоша.
   Пешт понял, что их разговор наконец-то принял нужное ему направление. Ему ничего не удалось бы добиться, если бы Сираюки не был осведомлен о существовании оппозиции в правительстве города.
   — Правители Усугумо прежде всего хотят иметь дело с человеком, способным выполнить свои обещания, — продолжал Кендал. — Роботы — могучее оружие, которое при правильном использовании может дать им в руки возможность стать полными хозяевами планеты. Пока такого человека им найти не удалось, но это лишь вопрос времени.
   — Кого конкретно вы имеете в виду? Вы знаете их имена? Или хотя бы знаете их в лицо?
   — Это не суть важно. Имейте в виду, что я на вашей стороне. Я готов работать с вами. На мой взгляд, именно в ваших руках сосредоточена реальная власть. Вы нуждаетесь лишь в человеке, который помог бы вам сделать ее абсолютной. Если же кто-то посмеет противодействовать нашим намерениям, мы быстро найдем на него управу.
   — Я еще не знаю, что вы хотите и как собираетесь добиться исполнения желаемого. Войдите в мое положение. У меня мало власти в сравнении с другими. У меня нет права голоса в совете, когда приходит время принимать решение. Я только предлагаю свой проект того или иного постановления, но утверждают его другие. Я бессилен повлиять на их выбор.
   — Чушь! Я навел справки. Вы богатейший человек в городе. Пусть у вас нет права голоса, но вы имеете достаточно денег, чтобы купить столько голосов, сколько потребуется. Именно благодаря деньгам вы ухитрились сохранять контроль над городом все эти годы. Вы и ваша семья.
   — Это правда, что я богат, но в богатстве как раз и заключается моя слабость. Меня могут свергнуть в любую минуту.
   — Не надо преувеличивать. Вы один контролируете производство железа. Я знаю это наверняка. Сиагровс не понял, что золото мало что стоит в этом мире, тогда как железо означает все! Запасы его невелики… или вы находите способ, чтобы они выглядели таковыми. В этом и есть ваша сила. Как видите, я неплохо осведомлен о ваших делах. Давайте закончим эту дискуссию и подведем итоги.