Джин П. Сэссон
Принцесса. Правдивая история жизни под чадрой в Саудовской Аравии

   Эта книга посвящается Джеку У. Кричу,
   который с самого начала поверил в то, что записки
   Султаны обязательно должны увидеть свет.
   Одному ему известно, каких душевных мук стоило
   мне написание этой книги. Именно благодаря его дружеской
   поддержке в самые тяжелые минуты,
   моя книга смогла появиться на свет.


   Это правдивая история, рассказанная автору принцессой Султаной. За словами автора стоят записки и дневники принцессы. Все человеческие трагедии, описанные в этой книге, имели amp;место в действительности.
   Мы позволили себе изменить некоторые имена и детали событий, чтобы обезопасить тех, кого в противном, случае можно было бы легко узнать.

 
   Решившись, наконец приступить к написанию этой книги, я не единожды перечитала записки и дневники, которые доверила мне Султана. Отбирая для книги события из ее богатой впечатлениями, удивительной жизни, я чувствовала себя сыщиком, распутывающим загадочное дело. Мне пришлось внимательно следить за тем, чтобы в книгу не вошли события, описание которых могло бы доставить Султане серьезные неприятности.
   Спасибо тебе, Султана, за то, что ты отважилась поделиться с миром историей своей жизни. Этим решительным шагом ты помогла нам лучше понять арабов – народ, остающийся по-прежнему загадочным для западного человека. Я очень надеюсь, что, приоткрыв завесу тайны над жизнью арабской женщины, ты поможешь многим из нас избавиться от негативных стереотипов по отношению к арабскому миру. Взявший в руки эту книгу обязательно поймет, что в арабских странах, как и в любых других, хорошее всегда соседствует с плохим. На Западе всегда слышали только плохое о Саудовской Аравии, однако мы с тобой знаем, что, несмотря на жестокие обычаи твоей страны по отношению к женщине, многие арабки, подобно тебе, уважают и восхищаются теми, кто борется против многовекового угнетения.
   У себя дома, в Америке, я хочу выразить признательность Лайзе Доусон, моему редактору в издательстве Уильям Морроу, которая загорелась энтузиазмом, как только прочитала рукопись. Она оказала мне неоценимую помощь при подготовке книги к печати.
   Хочу поблагодарить также Питера Миллера – моего литературного агента, проявившего недюжинные деловые качества, которых автор совершенно лишен.
   Особую благодарность я испытываю к Пат Л. Крич, доктору философии, которая с самого начала своими блестящими комментариями помогла книге обрести форму.
   Мне было бы гораздо сложнее написать историю Султаны, если бы не помощь и поддержка моей семьи. Хочу выразить признательность своим родителям – Нитвуду и Мери Парке. Их любовь придавала мне силы в работа над этой очень непростой и личной книгой.
 
Краткая справка
   Официальное название: Королевство Саудовская Аравия
   Площадь: 864,866 квадратных миль
   Население: ок. 14 млн. человек
   Форма правления: абсолютная монархия
   Правящая династия: семья Сауд. Совет Министров назначается королем
   Религия: ислам. 95% населения – мусульмане сунниты, 5% – мусульмане шииты, сконцентрированные, в основном, в восточных провинциях
   Язык: арабский. Английский широко используется в деловых кругах
   Климат: сухой и жаркий. Температура может достигать + 50°С. Зимой от + 10°С до + 25°С
   Денежная единица: саудовский риал
   Экономика: благосостояние основано на экспорте нефти. Саудовская Аравия – крупнейший экспортер в рамках ОПЕК. Страна добывает одну шестую мировой – добычи нефти.
 
Краткая справка
   ЕГИПЕТ Население 54 млн. ч. Религия – мусульмане сунниты (90%), христиане копты (10%)
   ИЗРАИЛЬ Население 4,7 млн. ч. Религия – иудеи (82%), мусульмане сунниты (14%), христиане (2,5%), другие (1,5%)
   ИОРДАНИЯ Население 3,2 млн. ч. (только на Восточном берегу реки Иордан). Религия – мусульмане сунниты (93%), христиане (5%), другие (2%)
   ИРАК Население 17,9 млн. ч. Религия – мусульмане шииты (54%), мусульмане сунниты (43%), христиане (3%)
   КУВЕЙТ Население 2млн. ч. Религия – мусульмане сунниты (63%), мусульмане шииты (28%), христиане (7%), индуисты (2%)
   БАХРЕЙН Население 510 тыс. ч. Религия – мусульмане шииты (48%), мусульмане сунниты (38%), христиане (7%), другие (7%)
   КАТАР Население 450 тыс. ч. Религия – мусульмане сунниты (93%), христиане (5%), другие (2%)
   ОАЭ Население 1,9 млн. ч. Религия – мусульмане сунниты (74%), мусульмане шииты (21%), христиан
   ИРАН Население 56,7 млн. ч. Религия – мусульмане шииты (92%), мусульмане сунниты (7%), другие (1%)
   ОМАН Население Г,5 млн. ч. Религия – мусульмане ибадиты (69%), мусульмане сунниты (18%), индуисты (13%)
   ЙЕМЕН Население 11,8 млн. ч. Религия – мусульмане сунниты (53%), мусульмане шииты (47%)
   ЭФИОПИЯ Население 54 млн. ч. Религия – Эфиопская Православная церковь (53%), мусульманство (32%), традиционные верования (15%)
   СУДАН Население 28,6 млн. ч. Религия – мусульмане сунниты (74%), традиционные верования (16%), христианство (8%), другие (2%)

ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ ЖИЗНИ ПОД ЧАДРОЙ В САУДОВСКОЙ АРАВИИ.

   В стране, где по-прежнему правят короли, я – принцесса. Для вас мое имя – Султана. К сожалению, я не имею возможности открыть свое настоящее имя, так как мне и моей семье будут угрожать большие неприятности, если кто-нибудь узнает во мне автора этих записок.
   Да, я – саудовская принцесса, член королевской семьи аль-Саудов, постоянных правителей государства, которое носит название Королевство Саудовская Аравия, но я всего лишь женщина в стране, где правят мужчины, поэтому не могу говорить с вами напрямую. Мне пришлось попросить мою американскую подругу, писательницу Джин Сэссон, выслушать меня и пересказать мою историю.
   Как и все люди, я была рождена свободной, но и по сей день чувствую себя закованной в. цепи, невидимые, но прочные, которых я не замечала до той поры, пока однажды не поняла, чего стоит быть женщиной в нашей стране, Следствием этого осознания и явился страх, в котором живет каждая саудовская женщина. Страх, от которого нет спасения.
   В памяти моей не сохранилось воспоминаний о первых четырех годах моей жизни. Наверное, я смеялась и играла, как и все малыши, пребывая в блаженном неведении относительно того, что отсутствие у меня мужского полового органа низводит мою ценность как человека практически до нуля в глазах тех, кто живет на нашей земле.
   Чтобы понять мою жизнь, вам надо узнать о тех, кто был до меня. Нынешние аль-Сауды правят уже в течение шести поколений и ведут свой род от эмиров Неджда – бедуинской территории, которая сейчас стала частью Королевства Саудовская Аравия. Первые аль-Сауды были людьми, чьи самые смелые мечты не шли дальше завоевания близлежащих пустынных земель да набегов на соседние племена.
   Беда случилась в 1891 году, когда клан аль-Саудов был наголову разбит в сражении с одним из враждебных племен и ему пришлось спасаться из Неджда бегством. Абдул Азиз, мой дедушка, был тогда совсем еще ребенком. Он едва пережил все тяготы длительного бегства через пустыню. Впоследствии он рассказывал, как едва не сгорел от стыда, когда отец приказал ему забраться в большую переметную суму, притороченную к луке седла его верблюда. В сумке на другом боку отцовского верблюда сидела его сестра Нура. Мальчик плакал от своего бессилия и осознания того, что слишком еще мал, чтобы защищать родной дом от врага. Он выглядывал из сумки и с болью следил, как исчезает вдали родная земля, цветущая и прекрасная. Абдул Азиз говорил потом, что именно тогда он дал себе клятву вернуться на землю предков.
   После двух лет кочевой жизни в пустыне семья аль-Саудов нашла убежище в Кувейте. Положение изгнанников было плачевным, и Абдул Азиз не оставлял намерения исполнить свою клятву.
   Это был упорный и настойчивый молодой человек, и в сентябре 1901 года в возрасте двадцати пяти лет Абдул Азиз вернулся на землю предков. 16 января 1902 года, после нескольких месяцев ожесточенной борьбы, он со своими приверженцами сумел разгромить Рашидов, своих злейших врагов. В последующие годы, стремясь завоевать доверие племен кочевников, Абдул Азиз взял в жены более трехсот женщин, которые подарили ему пятьдесят сыновей и восемьдесят дочерей. Сыновья его от любимых жен были гордостью Абдула Азиза, и теперь эти люди держат в руках все рычаги власти в нашей стране. Ни одну из своих жен не любил Абдул Азиз так, как Хассу Судаири, и нынешний король Фахд – один из ее сыновей.
   Многие сыновья и дочери Абдула Азиза вступили в брак со своими двоюродными сестрами и братьями из таких ветвей нашей семьи, как Аль-Турки, Джилуисы и Аль-Кабиры. Рожденные от этих союзов, принцы сейчас входят в число самых влиятельных аль-Саудов. Сегодня, в 1991 году, в нашей семье насчитывается около двадцати одной тысячи человек. Среди всех этих людей приблизительно тысяча – принцы и принцессы, являющиеся прямыми потомками нашего великого вождя, короля Абдула Азиза.
   Я, Султана, одна из этих потомков.
   Мое первое, самое яркое воспоминание о детстве связано с насилием. Когда мне было всего четыре года, я получила пощечину от своей обычно доброй и нежной матери. Это произошло, когда я, подражая отцу, решила помолиться, однако повернулась лицом не в сторону Мекки, а к своему шестилетнему брату Али. Я думала, что он тоже бог. Откуда мне было знать, что это не так? Сейчас, тридцать два года спустя, я помню, как обожгла меня пощечина, а вместе с ней возникло и недоумение: если мой брат не бог, то почему же с ним обращаются, как с богом?
   Наша семья, в которой было десять дочерей и всего один сын, жила в постоянном страхе. Это был страх, что случайная смерть вдруг лишит нас единственного ребенка мужского пола, страх, что больше сыновей не будет, страх того, что Аллах проклял наш дом, посылая одних дочерей. Каждая новая беременность моей матери проходила в этом страхе – она молилась о сыне и с ужасом ждала очередной дочери. Она рожала одну дочь за другой, пока нас не стало десять.
   Страхи моей матери стали реальностью, когда отец взял еще одну, более молодую жену, надеясь, что она подарит ему долгожданных сыновей. У этой женщины один за другим родились три мертворожденных мальчика, после чего отец развелся с ней. И только четвертая по счету жена оправдала его надежды, родив несколько сыновей. Но старший брат, первенец, всегда был самым дорогим и любимым сыном. Вместе с сестрами я делала вид, что поклоняюсь брату, по в действительности я ненавидела его так, как ненавидит только угнетенный человек.
   Когда моя мать вышла замуж за отца, ей исполнилось всего двенадцать лет, ему же было уже двадцать. Это случилось в 1946 году, через год после того, как закончилась вторая мировая война, сильно затормозившая добычу нефти. Нефть – основная жизненная сила сегодняшней Саудовской Аравии, тогда еще не принесла такого благосостояния аль-Саудам, но кое в чем ее важность и ценность уже ощущалась. Руководители великих держав начали оказывать знаки внимания нашему королю. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль подарил королю Абдулу Азизу роскошный «роллс-ройс». Ярко-зеленый, с сиденьем, похожим па трон, автомобиль сверкал на солнце, как драгоценный изумруд. Что-то в автомобиле, однако, не понравилось королю, и он передарил его своему любимому брату Абдулле.
   Абдулла – дядя и близкий друг моего отца, предложил ему автомобиль для свадебного путешествия в Джидду. Отец принял предложение к огромной радости моей матери, которая в жизни не садилась в автомобиль. В 1946 году, как и во все предшествующие годы, основным средством передвижения на Ближнем Востоке был верблюд. Пройдет еще три десятилетия, прежде чем средний житель Саудовской Аравии сможет позволить себе насладиться комфортом автомобиля.
   В течение семи дней и ночей мои родители успешно преодолевали дорогу через пустыню и прибыли в Джидду. К своему вящему сожалению, отец так спешил покинуть Эр-Рияд, что позабыл захватить с собой походный шатер, и присутствие сопровождавших их рабов сделало невозможным для отца с матерью остаться наедине и закрепить союз ночью, проведенной вместе. Пришлось ждать приезда в Джидду.
   Утомительная, длинная поездка через пустыню осталась в памяти матери, как самое счастливое событие в ее жизни. До последних своих дней она делила свою жизнь на две части – «до поездки» и «после поездки». Однажды она сказала мне, что это путешествие стало концом ее юности; тогда она была еще слишком молода, чтобы понимать, что ждет ее в жизни. Родители моей матери умерли от лихорадки, оставив ее сиротой в возрасте восьми лет. В двенадцать она вышла замуж за сурового, жестокого человека, и у нее не было другого выбора, как только беспрекословно подчиняться ему.
   После недолгого пребывания в Джиддег мои родители вернулись в Эр-Рияд, где жили все члены патриархальной династии аль-Саудов.
   Отец мой был безжалостным человеком, а мать, что вполне закономерно, стала грустной, меланхоличной женщиной. Результатом их трагичного союза явились шестнадцать детей, одиннадцать из которых выжили и стали взрослыми. Сегодня десять дочерей вышли замуж и живут жизнью, которую полностью контролируют их мужья. Единственный сын и наследник Али – Саудовской принц и бизнесмен, имеющий четырех жен и множество наложниц, живет жизнью, полной удовольствий.
   Я много читала и знаю, что наследники старых культур с улыбкой вспоминают ограниченность своих предшественников. С развитием цивилизации приходит понимание необходимости свободы личности. Отношения в обществе развиваются и меняются. Поразительно, что на земле моих предков человеческие отношения по-прежнему такие же, как и тысячу лет назад. И хотя в нашей стране построены суперсовременные небоскребы, а последние достижения медицины доступны каждому, вопрос о положении женщины в Саудовской Аравии вызывает лишь недоуменное пожатие плечами.
   Однако неправильно было бы обвинять мусульманскую религию в бесправном положении женщин в нашей стране. Хотя Коран и отводит женщине второстепенную роль, что, впрочем, мы может найти и в Библии, пророк Магомет учил только добру по отношению к моему полу. Те, кто пришли после Магомета, предпочли следовать традициям и обычаям средневековья, вместо того, чтобы прислушаться к словам пророка. Магомет сурово осуждал детоубийство, которое обычно практиковалось в семьях, желающих избавиться от нежелательных дочерей. Вслушайтесь в слова пророка, озабоченного судьбой женщины в мусульманском мире:
   «А буде есть у кого дочь, и не зароет он ее живой в землю, и не будет бранить ее, и не будет предпочитать ей сыновей своих, того Аллах возьмет к себе в рай!»
   И все же люди в нашей стране готовы на все, только бы ребенок, родившийся у них, был мужского пола. Ценность ребенка, рождающегося в Саудовской Аравии, по-прежнему определяется наличием или отсутствием у него мужского полового органа.
   Мужчины в моей стране верят, что они высшие существа, и ведут себя соответственно этому. Б Саудовской Аравии мужчины контролируют и подавляют сексуальность своих женщин, в противном случае их ожидает всеобщее презрение. Убеждение в том, что женщина не имеет права на сексуальные желания, мужчины тщательно охраняют ее. Этот абсолютный контроль не имеет ничего общего с любовью, он является лишь результатом боязни потерять свое мужское достоинство.
   Авторитет саудовского мужчины безграничен. Он казнит и милует, и его жена и дети будут жить, если только он этого пожелает. У себя дома он представляет высшую власть. Ситуация осложняется и тем, что мальчиков в стране рождается все меньше. С самого детства мальчикам внушают мысль, что женщина не имеет никакой ценности и служит лишь для удобства и удовольствия. Ребенок видит пренебрежение, с которым относится отец к его матери и сестрам, и начинает, в свою очередь, относиться презрительно ко всем представителям противоположного пола, что в дальнейшем делает невозможным и дружеские отношения с женщинами. Приученный с детства к роли хозяина, мальчик, когда настает для него время зрелости, считает свою подругу не более чем частью имущества.
   Вот как случилось, что женщин в моей стране игнорируют отцы, третируют братья и оскорбляют мужья. Этот круг трудно разорвать, так как мужчины, относясь таким образом к женщинам, не могут быть счастливы в браке. Они знают только один способ получить удовлетворение, беря себе все новых и новых жен, за которыми следуют новые и новые наложницы. Мало кто из этих мужчин способен понять, что счастье можно обрести в собственном доме, с одной единственной, но равной себе женщиной. Обращаясь с женщинами, как с рабынями, как со своей собственностью, мужчины делают себя такими же несчастными, как и их жены. Любовь и товарищество становятся невозможными для обоих полов.
   История наших женщин скрыта под паранджой тайны. Рождение или смерть женщины нигде официально не фиксируются. Все это достается только на долю детей мужского пола. Обычными чувствами при рождении дочери являются сожаление и стыд. Хотя саудовские женщины все чаще рожают в больницах, большая часть родов происходит по-прежнему дома. Вне городов не ведется никакого учета рождаемости.
   Я часто задавала себе вопрос, не значит ли это, что мы, женщины Саудовской Аравии, вообще не существуем, если наш приход на эту землю и уход в небытие никогда и нигде не отмечается? Раз никто не знает, что я существую, может, меня и в самом деле нет?
   Именно этот факт, а не те несправедливости, которые я испытывала в течение своей жизни, послужил основной причиной того, что я решила пойти на очевидный риск и опубликовать мою историю. Пусть женщины в моей стране прячут лица под паранджой, пусть они находятся под полным контролем патриархального общества, в котором мы живем, но я верю: это не может продолжаться вечно. Старые порядки и обычаи должны быть уничтожены. Мы всей душой и сердцем жаждем личной свободы и равноправия!
   Обращаясь к своим ранним воспоминаниям, подкрепленным дневниками, которые я начала вести, когда мне было всего одиннадцать лет, я хочу попытаться рассказать вам о жизни принцессы дома аль-Саудов. Я также хочу попытаться приоткрыть завесу тайны над жизнью саудовских женщин, миллионов из тех, кто не принадлежит к королевской семье.
   Мое желание рассказать правду станет понятным, если вы представите себе, что, хоть я и принцесса, но остаюсь одной из тех женщин, кого, как я уже говорила, игнорируют отцы, третируют братья и оскорбляют мужья. Я не одинока в своем стремлении. Есть много женщин, которые, подобно мне, хотели бы поведать миру свои истории, но, к сожалению, лишены этой возможности.
   Правде редко удается проникнуть за пределы королевского дворца, так как наше общество не любит раскрывать своих тайн, однако все, что я говорю здесь и что записала с моих слов автор этой книги, – правда, и мир должен узнать ее.

ДETCTBО

   Али сбил меня с ног, но я не выпустила из рук спелого красного яблока, которым только что меня угостил повар-пакистанец. Лицо Али исказилось от ярости, когда он увидел, как я откусываю от яблока большие куски и, почти не жуя, жадно глотаю. Отказав брату в утверждении его мужского превосходства, я совершила тяжелый проступок и прекрасно знала, что последствия этого мне придется ощутить на себе в самом ближайшем будущем. Али быстро пнул меня раза два ногой и бегом помчался к египтянину Омару, шоферу нашего отца. Мы с сестрами боялись Омара почти так же, как отца или Али. Омар с братом скрылись в дверях виллы, оставив меня в одиночестве готовиться к тому, чтобы встретить общий гнев мужчин нашего дома.
   Не прошло и минуты, как Омар, а за ним и Али вихрем вынеслись во двор. Я знала, что мне с ними не совладать, так как, несмотря на юный возраст, уже имела возможность убедиться в своем бессилии перед ними. Мне давно уже дали понять, что любое желание Али должно быть исполнено, и все же я проглотила последний кусок яблока и победно посмотрела па брата.
   Не обращая внимания па отчаянное сопротивление. Омар сгреб меня в охапку и отнес в кабинет отца. Отец с неохотой оторвался от большой черной книги, лежащей перед ним на столе, и с раздражением взглянул на одну из своих нежеланных дочерей, затем протянул руки к своему бесценному сокровищу – старшему сыну.
   Мне было приказано молчать, чтобы ничто не мешало отцу выслушать жалобы Али. Охваченная желанием заслужить любовь и одобрение отца, я почувствовала прилив смелости. Невзирая на приказание, я выпалила всю правду о случившемся. Отец с братом лишились дара речи от такой моей наглости – в нашей стране люди не привыкли, чтобы женщины высказывали свое мнение, их удел – подчинение. Когда-то гордые бедуинские женщины забыли о том огне, что в былые времена горел в их сердцах; на их место пришли покорные существа, не знающие, что такое сопротивление.
   Услышав звук собственного голоса, я почувствовала, как желудок мой свело от страха. У меня подкосились ноги, когда я увидела, как отец встает из своего кресла и заносит руку для удара. Впрочем, самого удара я не почувствовала, так как к тому моменту потеряла сознание.
   В качестве наказания Али отдали все мои игрушки, а чтобы я лучше поняла, кто хозяин в доме, отец присудил Али исключительное право накладывать пищу в мою тарелку. Брат в полной мере насладился этой ролью, потчуя меня крошечными порциями и выбирая самые плохие кусочки мяса. Каждый вечер мне приходилось отправляться спать голодной, так как Али поставил охранника у моей двери, чтобы я не могла попросить еды у матери или сестер. Особенно нравилось ему приходить ко мне1 в комнату посреди ночи и дразнить дымящимися тарелками, па которых лежали жареные цыплята с рисом.
   В конце концов Али наскучила эта пытка, но с тех самых пор, хотя брату было всего девять лет, он стал моим заклятым врагом.
   Мне тогда было всего семь, но именно после случая с яблоком я стала понимать, что я всего лишь женщина в мире мужчин, не обремененных здравым смыслом. Я видела сломленный дух своих сестер и матери, но все же не теряла оптимизма и. никогда не сомневалась, что наступит день, когда справедливость восторжествует. Из-за этого своего убеждения я всегда была основным возмутителем спокойствия в нашей семье.
   Впрочем, в детстве были не только черные дни. Самые счастливые часы я проводила дома, в обществе своей двоюродной бабушки – тетки моей матери. Она была вдовой, уже слишком старой, чтобы представлять интерес для мужчин. Теперь она наслаждалась жизнью и развлекала меня историями из своей молодости, когда племена бедуинов вовсю воевали друг с другом. Она была свидетельницей образования нашего государства и завораживала нас рассказами о доблести короля Абдула Азиза и его соратников. Сидя со скрещенными ногами на бесценных восточных коврах, мы с сестрами жевали финики и миндальные пирожные и слушали о великих победах наших соплеменников. Тетушка внушила мне чувство гордости за мою семью, когда рассказывала о храбрости аль-Саудов.
   В 1891 году семья моей матери сопровождала аль-Саудов в их бегстве из Эр-Рияда после поражения в битве с кланом Рашидов. Десять лет спустя члены семьи матери отправились вместе с Абдулом Азизом, чтобы вернуть землю предков. Брат моей тетки сражался бок о бок с Абдулом Азизом, что в конечном итоге привело к тому, что семьи породнились. Таким образом, была подготовлена сцена для появления на ней меня – принцессы дома аль-Саудов.
   В годы моей юности семья наша была хотя и не слишком богатой, но находилась в числе привилегированных. Доходы от добычи нефти давали нам возможность хорошо питаться и пользоваться услугами квалифицированных докторов, что в те времена было величайшим благом.
   Мы жили на большой вилле, сложенной из массивных каменных блоков, покрашенных белой краской. Каждый год песчаные бури превращали белые стены в кремовые, по отцовские рабы снова и снова делали их снежно белыми. Тридцатифутовые каменные стены, окружавшие наши земли, поддерживались в таком же состоянии. Дом, который я в детстве считала шикарной усадьбой, по нынешним саудовским меркам – не более, чем скромное жилище.
   В детстве родительский дом казался мне слишком большим, чтобы чувствовать себя в нем тепло и уютно: В длинных, широких коридорах было темно и страшно, а комнаты самых разнообразных форм и размеров позволяли спрятать любые семейные тайны. Отец с Али жили в мужской половине, которая находилась на втором этаже. Детское любопытство не давало мне покоя, и я иногда тайком пробиралась туда. Тяжелые красные бархатные портьеры закрывали верхние комнаты от палящего солнца. Проветривали там редко, и в воздухе стоял тяжелый запах виски и турецкого табака. Кинув быстрый взгляд на святая святых, я опрометью бросалась вниз, на женскую половину, занимавшую целое крыло виллы. Комната, которую я делила со своей сестрой Сарой, смотрела окнами на женский садик. Комната матери, окрашенная в яркий желтый цвет, была единственным светлым пятном во всем доме.
   Слуги и рабы жили в. маленьких, душных комнатушках в отдельном домике у дальней стены сада. Хотя у нас на вилле повсюду стояли кондиционеры, жилище слуг было плохо приспособлено для жаркого климата нашей страны. Я помню, что иностранные служанки и шоферы сетовали на то, как жарко им приходится по ночам. Единственным их спасением от жары были маленькие электрические вентиляторы. Отец же ворчал, что если поставить слугам кондиционеры, то они будут спать целыми днями.
   Из всех слуг только Омар спал в маленькой комнате на вилле. У входа в дом висел длинный золотой шнурок, соединенный с колокольчиком в комнате Омара. Когда Омар был нужен, его вызывали звонком. От звука колокольчика, который мог раздаться в любое время дня и ночи, Омар бегом мчался к дверям кабинета отца. Должна признать, что много раз, когда Омар отдыхал днем, а лучше среди ночи, я дергала за этот шнурок, а затем мчалась в свою комнату и притворялась спящей – этакое невинное дитя. Однажды за этим занятием меня застала мать. На ее лице появилось выражение разочарования недостойным поведением дочери. Она пребольно оттаскала меня за уши и пригрозила, что пожалуется отцу, однако так и не сдержала своего обещания.