- Мы находимся на рубеже террритории кавирондо и негров племени луо,ответил Хантер. - Вскоре мы должны перейти границу Уганды. Если все пойдет хорошо, то завтра мы сможем нанять новых носильщиков.
   - У вас нет причин жаловаться на кавирондо, до сих пор они не причинили нам хлопот, - заметил Вильмовский, который не хотел поверить опасениям Хантера.
   - Я предпочитаю всегда предполагать самое худшее, - скептически ответил Хантер. - Однако пора уже подумать о ночлеге. Я поеду вперед, чтобы выбрать место под стоянку.
   Сказав это, следопыт пришпорил лошадь и исчез среди холмов. Носильщики, которых масаи подгоняли своими хриплыми голосами, шли еще довольно быстро, но было уже видно, что они выбились из сил. Поэтому Вильмовский, услышав издали выстрел, с облегчением вздохнул.
   - Почему Хантер стреляет? - тревожно спросил Томек.
   - Я думаю, что он подстрелил что-нибудь на ужин, - высказал предположение Вильмовский. - НаДо признать, что носильщики заслужили обильный ужин.
   Негры, по-видимому, были согласны с Вильмовским, потому что без понуканий ускорили шаг. Вскоре караван вышел в обширную степь, поросшую пожелтевшей травой. Охотники увидели лошадь Хантера, привязанную к дереву, а в некотором отдалении, в степи, заметили его самого. Кавирондо сгрузили ящики на землю. Некоторые из них побежали к Хантеру, а масаи начали расставлять палатки. Не успели они окончить свою работу, как появился Хантер в сопровождении кавирондо, несших большую зебру. Негры сразу принялись свежевать убитое животное.
   - Но мы же не станем есть конину? - возмутился Томек.
   - А почему бы нет? - вмешался Смуга. - Мясо молодых зебр очень вкусно. Если я не ошибаюсь, то это зебра Гранта.
   - Да, это зебра Гранта, - подтвердил Хантер. Несколько голов паслось здесь вместе с антилопами гну и страусами. Я хотел подстрелить антилопу, но предводитель стада, старый, мощный самец, слишком рано меня заметил. Он стал ржать и бить землю копытами. Животные уже были предупреждены о моем присутствии, поэтому я был вынужден подстрелить ближайшую зебру.
   Несколько негров ушли на поиски воды, захватив с собой бурдюки. Охотники решили не строить бомы. Многочисленный караван мог не бояться нападения диких животных. Достаточно было развести несколько костров, которые, впрочем, были нужны для варки пищи.
   - Папа, что это за гора виднеется там, на севере? - спросил Томек, показывая рукой на вершину, черневшую на фоне светлого неба.
   - По всей вероятности это гора Элгон, лежащая на границе Кении и Уганды, - ответил отец.
   - Неужели мы так близко подошли к Уганде? - обрадовался Томек. - Я должен посмотреть на карту.
   Томек на раскладном столике разложил большую карту Африки. Он быстро нашел гору Элгон, расположенную к северо-востоку от озера Виктория. Высота ее, как значилось на карте, составляла четыре тысячи триста двадцать один метр. Оказалось, что они находятся в нескольких километрах от обозначенной пунктиром границы, которая протянулась на юг от горы Элгон до самого озера Виктория.
   - Завтра мы должны пересечь границу Уганды, - заявил Томек, складывая карту.
   На степь опустилась ночь. Негры еще занимались приготовлением пищи. Некоторые из них жадно поглощали большие куски слегка поджаренного мяса, другие жарили дольше. Месхерия высасывал мозг из костей зебры, а Самбо внимательно следил за супом, кипящим в котле. Он ловко перемешивал суп, тщательно удаляя пену. Кавирондо собирали топливо, подкладывали его в горящие костры, блики которых отражались на их нагих коричневых телах, краснели на палатках и терялись в глубине чащи растущих вблизи деревьев, отбрасывая фантастические тени. Томек с хрустом грыз сухари и любовался живописной картиной лагеря, раскинувшейся перед ним, как вдруг услышал глухие, далекие звуки тамтама.
   - Слышите, дядя боцман, заиграли тамтамы, - обратился он к сидящему рядом боцману.
   - Черт с ними, - проворчал боцман. - У меня кишки уже давно играют с голоду марш, и никто этому не удивляется. Наверно, в какой-то негритянской деревне устроили танцы.
   - Вы ошибаетесь. Это не те звуки, которые бывают при танцах, - ответил Томек. - Я слышал, как папа говорил, что в Африке все известия разносятся с быстротой молнии. Во всяком случае быстрее, чем в Европе, где есть и телеграф, и телефон. А вы знаете, как это делается? Роль телеграфа тут играют тамтамы. Прислушайтесь, не кажется ли вам, что звуки их похожи на азбуку Морзе?
   - Знаешь что, браток, возможно, ты и прав. Мне уже говорили, что негры в Африке передают известия с помощью барабанов, - согласился боцман, вслушиваясь в глухие звуки.
   Они прекратили беседу. Сперва тамтамы звучали где-то на востоке, но потом к ним присоединились звуки с севера и запада.
   - Идите ужинать! - позвал Вильмовский, подходя к двум приятелям, слушающим тамтамы.
   - Папа, ты не знаешь, какие вести несут сейчас тамтамы? - спросил мальчик.
   - Язык тамтамов понимают в деревнях только немногочисленные "телеграфисты". Они посылают и получают известия, которые затем распространяют среди членов своего племени. Белые люди не знакомы с их шифром и не знают той таинственной роли, которую тамтамы играют в жизни негров. Хантер считает, что тамтамы сейчас передают какие-то известия о нас, - сказал Вильмовский. - Не теряйте же даром времени и идите ужинать.
   Ужин тянулся долго. Кавирондо будто совсем забыли о мучительном марше, длившемся целый день; они доставали из котлов все новые куски вареного мяса, собирались в группы и о чем-то оживленно разговаривали.
   - Интересно, что за известия передали тамтамы нашим носильщикам? - сказал Хантер, внимательно наблюдая за поведением негров.
   - Вы полагаете, что они поняли язык тамтамов? - спросил Вильмовский.
   - Что между нашими неграми есть люди, знакомые с негритянским телеграфом, в этом нет никакого сомнения, - ответил следопыт. - Вы заметили, что, услышав звуки тамтамов, носильщики стали собираться в группы и что-то друг другу объясняют?
   - Ночью мы будем посменно охранять лагерь, - сказал Смуга. - Мне кажется, что назревают события, которых так опасался Хантер. Я советую всем сейчас лечь спать, чтобы хорошо отдохнуть перед завтрашним походом. Мы должны быть готовы ко всему.
   - Эх, если бы можно было знать, о чем гремели тамтамы, - вздохнул Томек.
   Смуга задумчиво посмотрел на мальчика.
   - Мне пришла в голову хорошая идея, Томек, - сказал он. - Возьми-ка на ночь Самбо в свою палатку.
   Встревоженный Вильмовский посмотрел на Смугу, который задумчиво попыхивал своей короткой трубкой. В уме Вильмовского возникла связанная с советом опытного путешественника и словами Томека догадка о том, что его друг может понимать сигналы тамтамов. Ведь он достаточно долго жил в Африке и проник во множество тайн африканского континента. Однако Смуга не спешил продолжать беседу. Он попросил Хантера установить очередность дежурств и вскоре отправился спать. Вслед за ним удалились в свои палатки и остальные охотники, за исключением Вильмовского, который должен был первым заступить на вахту.
   Томек не мог заснуть. Он ворочался на койке с боку на бок, прислушиваясь к гудению тамтамов. Рядом с его раскладной койкой, подстелив одеяло, спал Самбо, очень довольный добротой своего юного друга. Спокойное, глубокое дыхание молодого негра служило лучшим доказательством того, что он не понимал языка тамтамов. Хантер приказал разбудить на рассвете всех находившихся в лагере. Когда Томек вышел из палатки, Самбо уже вертелся возле дымящихся котлов. Масаи быстро складывали вещи. Томек сразу же обратил внимание на мрачное молчание кавирондо, которые завтракали без всякой спешки. Смуга приказал Месхерии распорядиться кончать поскорее завтрак. Однако слова Месхерии не оказали на носильщиков должного впечатления. Белые звероловы уже были готовы к походу, а кавирондо все еще ели.
   Хантер подошел к товарищам и шепнул:
   - Я думаю, что они нарочно так медлят. Обратите внимание на их мрачные взгляды.
   Смуга вторично позвал Месхерию.
   - Месхерия, ты им сказал, чтобы они поторапливались?
   - Они говорить, что вчерашняя еда им повредила, - ответил Месхерия.Они не хотят быстро идти.
   - Если пища им вредит, то вылей ее из котлов на землю. Мы отправляемся в путь, - приказал Смуга.
   - В чем дело, Ян? - встревоженно спросил Вильмовский. - Не лучше ли дать им время окончить завтрак?
   - Будь спокоен, после вчерашнего ужина не заболел ни один из кавирондо. Они просто хотят задержать наш поход, - ответил Смуга.
   Месхерия дал своим воинам приказ. Едва они опрокинули на землю первый котел, как кавирондо подняли крик и, схватив копья, окружили масаев. Смуга не колебался ни минуты.
   - Боцман, вы пойдете со мной, - кратко приказал он. - Хантер, ты, Андрей, и Томек с Самбо, оставайтесь здесь и будьте готовы.
   Он быстрым шагом направился к орущим кавирондо. Со всей решимостью Хантер приказал им замолчать. Когда они успокоились, Смуга обратился к Месхерии:
   - Выливай котлы!
   Масаи схватили второй котел, желая вылить его содержимое на землю, как вдруг нагой, высокого роста кавирондо подскочил к Смуге и стал грозить ему обоими кулаками.
   - Чего ты хочешь? - холодно спросил Смуга.
   - Вы отравить вчера кавирондо. Мы сегодня очень больные, а вы не даете нам отдохнуть и есть! - нахально ответил носильщик.
   Среди кавирондо послышался враждебный шум. Негр сделал шаг по направлению к Смуге, но прежде, чем он коснулся путешественника, тот твердым, как железо кулаком, свалил его на землю.
   Носильщик потерял сознание.
   - Мы отдадим этого человека английским властям за то, что он подстрекал к бунту, - громко заявил Смуга. - Месхерия, свяжите его и держите под стражей. Масаи ловко и быстро связали руки носильщика. Двое из них с оружием в руках встали рядом с лежащим пленником. Увидев поражение своего предводителя, кавирондо остановились в нерешительности.
   - Взять груз и - в путь, - приказал Смуга. Кавирондо стали перешептываться. Смуга достал из кобуры револьвер. Он подошел к первому попавшемуся негру.
   - Немедленно взять груз! - решительно приказал он.
   Кавирондо заколебался, но, когда Смуга коснулся концом холодного ствола его груди, схватил лежащий на земле багаж и поднял его на плечи, готовый двинуться в путь. Остальные носильщики не сопротивлялись. Тем временем их предводитель пришел в сознание. Он бросал хмурые взгляды на Смугу, но держал себя спокойно.
   Хантер, Томек и один из масайских воинов тронулись вперед вслед за несущим флаг Самбо. За ними гуськом двинулись носильщики. Так же, как и вчера, Смуга и боцман замыкали шествие. Перед ними два воина-масая вели предводителя кавирондо. Вильмовкий и Месхерия шли по обеим сторонам цепи носильщиков.
   Спустя некоторое время Вильмовский задержался и поравнялся с арьергардом. Он присоединился к Смуге, который был в хорошем настроении, как будто уже забыл о неприятном происшествии с кавирондо.
   - Послушай, Ян, я встревожен сегодняшним событием, - начал Вильмовский. - Неужели ты в самом деле решил выдать английскому гарнизону этого глупого кавирондо? Ты знаешь, что я не люблю пользоваться силой в отношениях с туземцами.
   - Напрасно беспокоишься, Андрей, - успокоил его Смуга. - Я должен был так поступить, чтобы предотвратить несчастье. Я уверен, что этот молодой негр вскоре попросит у нас прощения, и я с удовольствием исполню его просьбу.
   - Мне совершенно непонятно это внезапное выступление носильщиков,продолжал тревожиться Вильмовский. - Как бы это не повлекло за собой серьезных осложнений.
   Смуга задумчиво молчал. Потом посмотрел на своего друга и сказал:
   - Несколько лет тому назад я путешествовал в районе южного побережья озера Виктория. В то время племя батусси воевало с немцами, которые стремились силой удалить их из своей колонии Танганьики [32]. В меру моих скромных возможностей, я обучал ватусси европейской военной тактике...
   - Впервые об этом слышу... - удивленно заметил Вильмовский.
   - Разное случалось в моей жизни, - продолжал Смуга. - Я пользовался у ватусси большим доверием. Можно сказать, что мы были друзьями. Отдельным негритянским отрядам иногда приходилось передавать друг другу приказы или сведения о движении отрядов врага. Я был командиром одного из негритянских отрядов. Поэтому специалисты по языку тамтамов много потрудились, чтобы научить меня кое-как разбираться в звуках африканского "телеграфа".
   - Неужели это возможно, Ян? - воскликнул Вильмовский, пораженный неожиданным известием. - Ведь даже весьма опытные в африканских делах люди утверждают, что некоторые звуки тамтамов не доступны нам, так как из-за частоты звуковой волны не воспринимаются ухом европейца!
   - Я не удивляюсь, что мои слова вызывают недоверие. Но должен сказать, что опытный в африканских делах европеец может свободно различить звуки разных тамтамов и понять их смысл.
   - Ба, но это вовсе не значит, что он может понять весь текст передаваемого тамтамом сообщения, - возразил Вильмовский.
   - Ты не ошибаешься, - признал Смуга. - Мне тоже не всегда удается понять язык тамтамов. Однако, когда известия передаются на знакомом мне наречии, я кое-что понимаю [33].
   - Ты, Ян, пожалуй, первый европеец, который может похвастаться тем, что понимает язык тамтамов. Неужели ты и в самом деле понял, о чем говорили тамтамы вчера?!
   Смуга кивнул головой.
   - Что же они передавали?
   - Черное Око приказал во чтобы то ни стало замедлить движение каравана белых звероловов, - ответил Смуга.
   - Не может быть! - воскликнул Вильмовский.
   - Теперь ты понимаешь, почему я должен был так энергично сломить сопротивление кавирондо. Я должен помешать осуществлению неизвестных нам планов Кастанедо.
   - Значит, наши расчеты с работорговцем еще не окончены, - огорченно сказал Вильмовский.
   - Я предполагаю, что он планирует месть, - сказал Смуга. - Особенно тревожиться из-за этого не стоит, но осторожность все же нужна. Я надеюсь, что его влияние не распространяется дальше границы с Угандой, как-никак совсем другим государством, а поэтому, чем быстрее мы будем идти вперед, тем лучше для нас.
   - Ты, как всегда, прав, Ян! Думаю, что мы должны рассказать нашим товарищам, о чем вчера говорили тамтамы.
   - Ну, нет! Это было бы тактической ошибкой. Никому не говори о том, что я понимаю сигналы тамтамов.

X
Таинственное нападение

   Решительность звероловов заставила кавирондо отказаться от попыток явного бунта. Несмотря на это, поход каравана значительно замедлился. Негры находили десятки причин, чтобы остановиться. То они калечили ноги колючками терновника, то у кого-нибудь из них вдруг начинались боли живота или несносная боль зубов; один из носильщиков ни с того ни с сего вывихнул себе ногу, у второго развязался багаж, который пришлось перевязать наново. Поэтому нет ничего удивительного, что солнце поднялось уже высоко, а караван все еще не дошел до границы Уганды. На одной из таких принудительных стоянок Смуга подошел к Вильмовскому, игравшему роль санитара, и сказал:
   - Муравьи двигаются, пожалуй, быстрее, чем наш караван. Необходимо что-то предпринять.
   - Что же можно поделать? - ответил Вильмовский, подавая одному из носильщиков, жалующемуся на боль в животе, стакан воды с горькой солью.
   - Кавирондо симулируют разные болезни, чтобы задержать наше движение. Надо у них отбить охоту жаловаться на болезни. Я советую всем таким больным давать понюхать аммиака, - предложил Смуга. - Может, хоть это прекратит внезапную вспышку эпидемий разных болезней.
   Не прошло и пятнадцати минут, как к Вильмовскому подошел прекрасно сложенный негр.
   - У меня очень много болеть голова, - жаловался он, хитро поглядывая на Вильмовского.
   - Я тебе дам самое верное лекарство, какое только есть у белых людей, - сказал Вильмовский. - Оно лечит все болезни, и я его буду давать всем больным кавирондо.
   Хантер немедленно и громко перевел слова Вильмовского на местное негритянское наречие. Носильщики с любопытством окружили пациента и врача, чтобы убедиться в чудодейственной силе великолепного лекарства белых людей. По приказанию Вильмовского кавирондо приложил широкий нос к флакону с аммиаком и сильно потянул воздух. Немедленное действие превысило всякие ожидания охотников. Некоторое время кавирондо с широко раскрытым ртом пытался сделать хоть глоток воздуха, но вместо этого зажмурил глаза и, не произнеся ни слова, повалился на землю, словно пораженный молнией. На его лбу появились крупные капли пота. Только через некоторое время он отдышался.
   - Какой ужасный лекарство! О, мама! Я думал, что в меня вселились злые духи! - пробормотал он посеревшими губами. - О, мой голова перестала болеть и быть всегда здоровый!
   Сказав это, он вскочил с земли и исчез в толпе носильщиков. По-видимому, он говорил им о действии лекарства ужасные вещи, потому что все носильщики сразу перестали болеть. Некоторое время караван беспрепятственно двигался вперед, но когда после полудня он дошел до границы Уганды, кавирондо решительно отказались идти дальше. Они неожиданно стали бояться своих соседей из племени луо.
   - Это страшные люди, - в волнении говорили они. - Теперь мы идти с вами и все быть хорошо. Но когда мы возвращаться домой, они взять нас в плен. Нет, нет! Кавирондо не могут идти в страну луо!
   Вильмовский созвал своих спутников на совет. Смуга предложил наказать зачинщиков сопротивления. Но Вильмовский воспротивился этому, сказав рассерженному приятелю:
   - Что из того, что мы еще раз принудим их идти вперед. Они пройдут километр или два и снова что-нибудь выдумают, чтобы задержать караван. Лучше всего поискать новых носильщиков.
   - Я согласен с вами, - поддержал его Хантер. Подозреваю, что Кастанедо готовит какое-то темное дело. Нам лучше всего задержаться здесь. Я поеду вперед и попытаюсь нанять новых носильщиков.
   - Превосходно! - похвалил его Вильмовский. Возьмите с собой боцмана и двух масаев и идите на поиски новых людей.
   - Это ни к чему! У тебя слишком доброе сердце, Андрей, - возразил Смуга.
   - Ты должен признать, что мое поведение никогда не было причиной каких-либо неприятностей, - говорил Вильмовский. - Я знаю, что ты заставил бы их идти вперед, но я не хочу применять суровые меры.
   - Конечно, если не применять силы, то нам не остается ничего другого, как только нанять новых носильщиков, - неохотно согласился Смуга. - Плохо, однако, то, что уже в самом начале экспедиции мы позволяем водить себя за нос такому подлецу, как Кастанедо.
   - Значит, вы полагаете, что это он нам мутит воду? - спросил боцман.
   - Так думает Хантер, и я считаю, что он прав, - уклончиво сказал Смуга. Надо было покончить с ним сразу, боцман.
   - Ну, что же, ничего не поделаешь! Знаете, что я вам скажу, Смуга? Давайте вернемся вдвоем в факторию и наведем там порядок. Повесим торговца на том дереве с сосисками, которое так похоже на елку! Ха-ха-ха! Мировая идея, не правда ли?
   Смуга улыбнулся, но, прежде чем кто-нибудь из старших успел сказать хоть слово, Томек подошел к моряку и возмущенно заявил:
   - Стыдно вам, дядя боцман! Нельзя предлагать подобное, пока во главе нашего каравана развевается польский флаг.
   - Браво, Томек! - воскликнул Вильмовский. - У боцмана весь рассудок сидит в кулаке. Зато теперь он услышал правду!
   - Извините, уважаемые господа. Ведь я пошутил насчет этой елки, - сказал боцман, покраснев, как мальчишка. - Однако полезно было бы вернуться и затащить этого негодяя к англичанам.
   - Вот теперь боцман сделал хорошее предложение, - заметил Смуга. - Если мы отдадим Кастанедо в руки англичан, он больше не будет вести свою дикую торговлю рабами. А заодно кончились бы и все наши беды.
   - Что верно, то верно! Работорговец заслужил самое суровое наказание, - согласился Хантер. - Однако я уверен, что он уже не попадется впросак. Его теперь врасплох не застанешь. Мы должны помнить о его влиянии на кавирондо. Они могут выступить в защиту Кастанедо, и тогда не обойдется без кровопролития и гибели обманутых, ни в чем неповинных людей.
   - Решай ты, Андрей, ведь ты руководитель экспедиции, - нетерпеливо обратился Смуга к Вильмовскому.
   - Нам совсем ни к чему враждебное выступление со стороны кавирондо. Мы остановимся здесь; Хантер с боцманом и двумя масаями поедут поискать новых носильщиков. О преступной деятельности Кастанедо мы сообщим первому английскому патрулю, который встретится нам на пути. Таким образом, мы избежим возможной стычки с туземцами и освободим несчастных негров от преследований подлеца, - решительно заключил Вильмовский.
   - Хороший совет лучше мешка монет! По коням, Хантер! - воскликнул боцман, пытаясь загладить свое предыдущее неловкое предложение.
   В то время, когда Хантер и два воина-масая проезжали границу Уганды, Вильмовский с остальными товарищами и носильщиками занялись устройством лагеря. Кавирондо в мрачном молчании сняли вьюки с ослов, расседлали лошадей и быстро развели костер. Как только оставшиеся в лагере охотники уселись в тени раскидистой акации, вдали опять раздались глухие звуки тамтамов.
   - Снова бьют тамтамы! - воскликнул взволнованный Томек.
   - Нам придется часто слышать звуки тамтамов во время экспедиции, - успокоил сына Вильмовский, переглядываясь со Смугой.
   А Смуга улыбаясь сидел, опершись спиной о ствол дерева, и спокойно курил свою трубку. Только после того, как трубка совсем выгорела, Смуга очистил ее от пепла, не спеша поднялся, надел пояс с револьверами и взял в руки винтовку. Увидев это, Томек сразу оживился:
   - Вы собрались пойти на охоту? - спросил он. Я с удовольствием пошел бы с вами!
   - Я попытаюсь что-нибудь подстрелить к обеду, но предпочитаю пойти сам, потому что в одиночку легче подстрелить дичь, - громко сказал Смуга и, понизив голос, добавил: - Я хочу немного побродить вокруг. Ты, Андрей, останься с Томеком в лагере и постарайся, чтобы наши носильщики не следили за мной. Обращайте также внимание на Самбо.
   - Будь спокоен, Ян. Во время твоего отсутствия мы будем бдительно следить за тем, что происходит вокруг, - обещал Вильмовский и сразу же вызвал Месхерию, чтобы дать ему нужные распоряжения.
   Смуга направился на север, в сторону величественной вершины горы Элгон. Когда стена леса закрыла его от взглядов людей, находившихся в лагере, он сделал большой крюк и направился на юго-восток. Вскоре он очутился на тропинке, по которой караван двигался сегодня к границе Уганды, и пошел по ней в противоположную сторону. Он внимательно изучал человеческие следы на лесной тропинке. Вскоре Смуга убедился, что никто не шел по следам каравана.
   Он в задумчивости остановился под деревом. Пытался расшифровать таинственные сигналы тамтамов. У Смуги не было сомнений, что тамтамы передавали приказ носильщикам задержать караван. Однако не все сигналы негритянского телеграфа были ему понятны.
   Зверолов стал вслушиваться в глухие, далекие звуки тамтамов.
   "Люди кавирондо! О! Люди кавирондо! - гудели тамтамы. - Вам нельзя войти на землю луо, пока..."
   Дальнейшие сигналы были непонятны Смуге. Он напряженно ловил каждый неизвестный сигнал, ища в памяти полузабытый шифр. Наконец Смута с трудом вспомнил и расшифровал приказание: "...пока не придет к вам из Униамвеси..."
   "Что за Униамвеси?" - прошептал Смуга и сразу облегченно вздохнул. Он понял конец таинственного сигнала. Униамвеси, Укевера, или Нианса, все это негритянские названия озера Виктория.
   "Черт возьми! - выругался Смуга. - Как я мог об этом забыть!"
   Он понял, что напрасно терял время, изучая следы на тропинке. Кавирондо ждали кого-то, кто должен был к ним прибыть с озера Виктория. Не долго думая, Смуга направился на юг. Он быстро шел в сторону озера, опытным глазом выискивая удобные места, где было легче пройти через чащу. Полчаса спустя кустарники расступились. Смуга очутился на обрывистом берегу. Перед ним, насколько хватало глаз, распростерлось волнующееся зеркало озера. Довольно высокий, обрывистый берег зарос раскидистыми деревьями, среди которых росли сказочно красивые цветы с дурманящим запахом. Смуга посмотрел по направлению ближайшего холма. Если взобраться на его вершину, ему будет удобнее охватить взглядом значительную часть побережья, которое в том месте, где он сейчас стоял, было не пригодно для причаливания челна или судна. Смуга, не колеблясь, стал взбираться на вершину холма. Едва он туда добрался, как увидел длинный челн, быстро удалявшийся на восток. Челн находился примерно в километре от уютного залива, созданного самой природой.
   "Опоздал, - подумал Смуга. - Если бы я прибыл на два часа раньше, то, наверное, поймал бы посланца кавирондо".
   Он долго смотрел вслед мчавшемуся по озеру челну. Удрученный неудачей, Смуга сел на поваленный ствол дерева. Старался понять, чего добивались негры, стремясь задержать движение каравана. Предчувствие говорило, что здесь не обошлось без участия работорговца Кастанедо. Неужели он попытается напасть на караван? Кто приехал на исчезающем вдали челне?
   Смуга глубоко задумался. Как вдруг ему показалось, что за его спиной, в кустах, послышался шорох. Быстрым движением Смуга схватил рукоятку револьвера, но не успел вскочить и повернуться, как сильный удар в затылок чуть не повалил его на землю. У него потемнело в глазах, однако он не потерял сознания. Последним усилием воли Смуга вскочил на ноги и выхватил из кобуры револьвер. В этот момент он почувствовал, как чья-то твердая, жилистая рука схватила его сзади за ворот. Одновременно он получил второй удар по голове. Смуга тяжело опустился на землю, выронил револьвер из ослабевшей руки и с тихим стоном упал навзничь. Перед его глазами в сумасшедшем вихре вертелись вершины деревьев. Ему показалось, что он видит искаженные гневом черные лица негров с острыми, блестящими ножами в зубах. Над ним наклонялись какие-то огромные привидения. В помутившемся сознании Смуги действительность стала мешаться с воспоминаниями, вынесенными из Австралии. Вот бушренджер