Бентли присел на поваленный ствол дерева. Остальные последовали его примеру. Вильмовский раскурил трубку, молодежь стала с любопытством осматриваться вокруг. Среди многочисленных отрогов горной цепи, дремали туманные долины, по которым вились быстрые горные речушки. Глубокие долины и ущелья в горах манили взор своей кажущейся близостью, но в действительности, чтобы добраться до них, надо было совершить многодневный переход, то спускаясь, то взбираясь на крутые горные склоны. С вершины горного хребта, по которому пробирался вперед караван, казалось, что местность покрыта толстым, пушистым, зеленым ковром.
   – Как же живописны эти вечнозеленые леса! – восхищенно сказал Збышек. – Я прямо-таки не могу оторвать взгляд от этого великолепного и сурового ландшафта!
   – Ты думаешь, что в тропическом лесу все деревья покрыты листьями, цветами и плодами непрерывно и всегда? – спросил Вильмовский.
   – Конечно, ведь мне не раз приходилось читать книги путешественников, где они пишут о вечнозеленых лесах в жарких странах, – ответил Збышек. – То, что я теперь вижу, полностью подтверждает их сообщения.
   Вильмовский снисходительно улыбнулся и сказал:
   – И все же ты ошибаешься, мой дорогой! Рассказы о вечнозеленых джунглях – результат поверхностного с ними знакомства. Достаточно немного более тщательных наблюдений, чтобы убедиться в ошибочности такого суждения. Только немногие виды растений джунглей растут и развиваются непрерывно, у всех остальных существует ясно выраженный цикл интенсивного развития, чередующегося с отдыхом [84]. Причина ошибки заключается в том, что у разных пород чередование отдыха и развития не совпадает по времени. Поэтому в джунглях деревья временно сбросившие листья растут рядом с другими, у которых листва находится в стадии полного развития.
   – Первый раз слышу об этом, – изумился Збышек. – Неужели путешественники, бывавшие в джунглях ошибались?
   – Нет, они только исходили из поверхностных наблюдений. Поскольку в тропических лесах всегда преобладают деревья в полной стадии развития листьев, эти леса оставляют впечатление «вечно» зеленых. Зная, что деревья, принадлежавшие к одному и тому же виду цветут в разное время, эту ошибку легко понять. Но в тропическом лесу так бывает не везде и не всегда.
   – Вот об этом я и хотел сказать, – вмешался Бентли. – Значительная часть растений отличается оригинальным свойством распускаться и зацветать в одно и то же время, даже в один и тот же день, притом на значительных площадях. Достаточно, к примеру, указать на орхидеи.
   Беседа прервалась, потому что на тропе показался Айн'у'Ку во главе вереницы носильщиков. Бентли встал со ствола дерева, на котором сидел и сказал:
   – Ну, пора в дорогу! Наши разведчики тоже, видимо, отдохнули!
   Путешественники продолжали взбираться на вершину горного хребта и, в конце концов, очутились на узкой грани, висевшей над глубокой пропастью. Вокруг не было никаких следов пребывания человека. На совершенно дикой тропе лежал слой увядших и высохших листьев, под которыми путешественникам угрожали ловушки в виде камней или корней деревьев, о которые они то и дело спотыкались. Огромные стволы деревьев покрывал мох, низко свисающие, сломанные бурями ветви заступали дорогу. Кроны густо росших здесь деревьев, смыкались вверху, создавая плотный покров, поэтому внизу царил полумрак, полный тревожной тишины.
   В молчании караван пробивался через лесную глушь. Идущим впереди часто приходилось расчищать дорогу остальным, ножами срезая лианы. И только лишь около полудня, измученные путешественники со вздохом облегчения и радости увидели перед собой длинный мягко спускающийся вниз горный склон. Правда, и теперь приходилось с трудом пробиваться через чащу тропической зелени, но уже не было опасности, оступившись скатиться в пропасть. Все яснее слышался шум ниспадающих вод ручья, протекавшего внизу в долине. Лес постепенно редел, солнечные лучи стали проникать через листву, рассеивая полумрак.
   Смуга дал знак остановиться на привал на берегу ручья. Ширина его здесь не превышала тридцати метров; перейти на противоположный берег можно было не замочив ног, перескакивая с камня на камень. Теперь, после сильного ливня накануне, вздувшиеся зеленоватые воды с шумом перекатывались через ослизлые обломки скал и поваленные стволы деревьев.
   Сначала никто не думал о переправе или обеде, настолько все устали. Бальмор сразу же расстелил одеяло для девушек, мужчины уселись на замшелые камни и поваленные стволы. Смуга и Томек наблюдали за порядком среди носильщиков, которые складывали багаж.
   Капитан Новицкий уселся рядом с Салли и сказал:
   – Тебе еще не надоела эта дьявольская экспедиция? Вижу, Наташа уже спустила нос на квинту! Вы устали обе, но все же я советую проверить, не обсели ли вас эти противные зверьки.
   – О каких зверьках вы говорите? – спросила Салли, подозрительно глядя на моряка, известного любителя шуток.
   – Неужели вы сами ничего не заметили?! – удивился Новицкий. – С деревьев на нас сыпались пиявки, как бывало грушки в саду моего дедушки в Яблонне под Варшавой, а они ничего не заметили!
   – Не пугайте нас, капитан! – воскликнула Наташа.
   – Он не шутит, даю слово! – сказал Станфорд, который вместе с Новицким шел в арьергарде каравана. – Наши носильщики, почти всю дорогу сбрасывали с нагих тел противные создания! Они им особенно досаждали. Я заметил, что местность здесь роится от наземных пиявок [85].
   – Верно, они так и кишели в траве, на кустах и деревьях, – добавил Новицкий. – И в самом деле умнейшие животины! Они умеют пронюхать близость жертвы на некотором расстоянии, потому что сыпались с листьев на наших нагих носильщиков целыми отрядами. Вы только посмотрите, как они их покусали!
   Испуганные девушки тотчас же стали осматривать ноги, но к счастью, длинные ботинки с крагами и одежда спасли белых путешественников от нападения паразитических червей. В это время к группе беседующих подошел Томек; увидев, что девушки осматривают свою одежду, он спросил:
   – Неужели вас покусали пиявки? Одна присосалась у меня к шее. Я не мог ее снять, пока она не напилась крови до отказа. Наташа, дай мне немножко ваты и марганцовки. Мне необходимо дать ее носильщикам, чтобы они промыли раны от укусов пиявок.
   – Может быть, помочь тебе? – предложила Наташа.
   – Спасибо, не надо, лучше отдохни. Мы со Смугой справимся без тебя.
   – Это дело мужское, уважаемая! – сказал Новицкий. – Подожди, браток, я пойду с тобой! Ты же знаешь, что в случае нужды я могу даже пулю вырезать из раны. Сделаю только один глоток ямайского рома и буду готов!
   Оказалось, что туземцы легко переносят боль. Из ран на их телах сочилась кровь. Кроме того, во время марша через джунгли под кожу им впились клещи и другие мелкие кровососущие насекомые. Папуасы срывали пиявок с помощью заостренных палочек и бамбуковыми ножами вырезали, впившихся под кожу клещей. Никто не жаловался и не показывал страданий. Смуга приказал Айн'у'Ку принести воды из ручья. Любопытные туземцы сейчас же окружили его плотным кольцом. Появление Томека и Новицкого еще больше подогрело их любопытство. Видимо, после утреннего показа «горения» воды они ожидали нового доказательства волшебной силы молодого мастера.
   – Всыпь в ведро побольше марганцовки [86], – обратился Смуга к Томеку. – После укуса пиявок трудно остановить кровотечение из ран. Я думаю, что в слюне этих червей есть какое-то вещество, препятствующее свертыванию крови. Кроме того, им надо смазать марганцовкой между пальцами ног. Некоторые из них вырезали себе целые куски мяса, вместе с насекомыми.
   – Хорошо, я сейчас приготовлю раствор, – ответил Томек, открыл банку с марганцовокислым калием и всыпал довольно большую дозу кислоты в ведро с водой.
   В толпе носильщиков послышался глухой вздох удивления. Они смотрели на воду, которая приобретала все более темный, фиолетовый цвет.
   – Мастер много великий шаман! – воскликнул Айн'у'Ку.
   – Великий шаман! – как эхо повторили за ним остальные туземцы.
   – Вот, брат, дела! – по-польски шепнул капитан Новицкий. – Голову даю на отсечение, что ты станешь здесь царем шаманов!
   Трое друзей не покладая рук работали над дезинфекцией ран. Все носильщики стремились «намаститься» волшебной водой. Даже те, у кого не было открытых ран, чтобы не отстать от других наносили себе ножевые раны и бежали к нашим друзьям за новой порцией чудесной жидкости. Никакие убеждения не помогали. И только когда весь раствор был израсходован, путешественники могли уйти на заслуженный отдых.

XII
Долина Солнца

   Путешественники отдыхали на берегу ручья. Туземцы начали подготовку к переправе на противоположный его берег. Они приволокли из джунглей несколько пучков длинных тонких лиан и сплели из них прочный, гибкий канат. Группа носильщиков направилась по берегу вверх по течению ручья. Когда они отошли примерно на расстояние 150 метров от места будущей переправы, один из туземцев подпоясался канатом, крепко связав его узлом, и бросился в пенистые воды ручья. Оставшиеся на берегу товарищи держали пловца, как бы на привязи и, постепенно отпуская канат, удлиняли конец, к которому был привязан смельчак. Громкие крики туземцев встревожили девушек.
   – Этот человек тонет! – воскликнула Наташа, ладонью заслоняя глаза от солнечного света.
   – Скорее, мы должны спасти его! – закричала Салли.
   – Успокойтесь, пожалуйста, он не утонет, не бойтесь, – сказал Бентли наблюдая в бинокль за эволюциями пловца.
   – Очень уж сильное течение и множество водоворотов... – продолжала Наташа. – Он утонет!..
   – Ничего с ним не станется, ведь он на привязи. Конечно, если не нападут крокодилы, – ответил Бентли.
   – Здесь водятся эти гадины?! – встревожился Новицкий.
   – Черт возьми, мы забыли о крокодилах... – воскликнул Томек. – Один только Смуга стоит с винтовкой в руках. Капитан, пойдем к нему.
   Через минуту Томек и Новицкий, вооружившись штуцерами подошли к Смуге.
   – Молодец парень, – похвалил Новицкий туземного пловца. – Хоть он всего лишь сухопутная крыса, однако прекрасно себя чувствует в воде!
   Не спуская взгляда с пенистых волн ручья, Смуга в ответ согласно кивнул головой. Сильное течение сносило пловца и он несколько раз перекувыркнулся в воде. Державшие канат туземцы бежали за ним вдоль берега ручья.
   – Бентли говорит, что здесь есть крокодилы, – сказал Томек, внимательно исследуя взором обрывистые берега.
   – С этим необходимо считаться, – ответил Смуга. – Думаю, что во время паводкового повышения уровня воды крокодилы попрятались в береговых норах. Они не любят слишком сильного течения.
   Путешественники умолкли, потому что как раз пловец нырнул, чтобы обойти очередной водоворот. Прошло несколько секунд томительного ожидания, пока его кудрявая голова и коричневые плечи опять показались в пенистых струях воды, ожесточенно бившей в крутой берег. Сделав несколько сильных движений руками, пловец приблизился к обрыву, с которого свисали обнаженные корни деревьев. Ему удалось ухватиться рукой за ослизлый корень. Некоторое время он оставался в этом положении, потом одним мощным рывком подпрыгнул и ухватился второй рукой за корень. Медленно подтянулся на руках вверх, и ногами коснулся берега. Вскоре он очутился на суше. Отвязал канат, прикрепил его конец к стволу дерева, крепко затянул узлы; сделав это, он присел на землю, видимо для того, чтобы отдохнуть. На своем берегу носильщики последовали его примеру и тоже, привязав конец каната к дереву, уселись на отдых. Таким образом, через ручей был переброшен толстый канат, сплетенный из лиан, соединивший оба берега гибким мостом.
   Весьма довольный Айн'у'Ку подошел к Вильмовскому и доложил:
   – Много очень хороший мост готов, ол райт! Наша может идти, только смотреть на фуа [87], они много очень люди каи-каи, ол райт!
   – Он с ума сошел! – возмутился Джемс Бальмор. – Через этот его «мост» даже канатоходцы не пройдут!
   – Вы правы, а кроме того, он говорит, что здесь есть крокодилы, – поддержал Бальмора Новицкий.
   – Смотрите, смотрите, они и в самом деле намерены переходить через ручей по канату! – встревожилась Наташа.
   Хотя носильщики и не собирались устраивать цирковое представление, они все же деятельно готовились к переправе.
   Собственное скромное имущество они привязывали лианами к голове, багаж крепили к длинным жердям. Два человека подхватывали одну такую жердь за оба конца и смело влезали в воду. Свободной рукой они придерживались за канат, протянутый через стремительный ручей и переходили на противоположный берег.
   К счастью, ручей в этом месте был не глубок; вода доходила папуасам по грудь, а очень малорослым – по шею. Все они кричали как одержимые, надеясь этим отогнать крокодилов.
   Первые носильщики уже выходили на противоположный берег, часть еще только-только входила в воду. Хуже всего обстояло дело с животными, взятыми в экспедицию для снабжения свежим мясом во время похода через джунгли, где почти невозможно прокормить многочисленную группу туземцев одной лишь охотой на диких животных. Поэтому Бентли перед походом купил несколько живых свиней и пару десятков кур. Брать их с собой надо было в живом виде, потому что при тропической жаре не удалось бы сохранить их мясо в пригодном для еды состоянии. В походе, как и во время переправы, несчастных животных несли на жердях вниз головой, причиняя им невыносимые страдания.
   – Сто дохлых китов в зубы! Бедные поросята захлебнутся в воде, – говорил капитан Новицкий, наблюдая за ходом переправы.
   – Невозможно смотреть на это... – сказала Салли и отвернулась.
   – Это жестоко, но мы не можем голодать сами и заставить голодать тяжело работающих носильщиков, – вмешался Смуга. – Я боюсь, что после такой переправы нам придется за раз съесть весь наш свежий провиант, а потом...
   – Нечего заранее тревожиться, – перебил его Новицкий. – Давайте подумаем лучше, как мы переправим через ручей наших дам.
   – Раньше во время переправ мы счастливо попадали на мелкие места, или перебирались по висячим мостам из лиан – сказала Наташа. – Течение здесь очень сильное. Мы промокнем до нитки...
   – А мы перенесем вас на другой берег, – предложил Томек. – Низкорослые туземцы уходят под воду почти с головой, но такой великан, как наш капитан, может этого не опасаться, вода ему достанет только до плеч. Мы смастерим что-то вроде паланкина, ручки которого можно будет взять на плечи. Вы и ног не замочите.
   – Прекрасная идея, браток, – похвалил Новицкий. – Твой папаша почти одинакового роста со мной. Вдвоем мы их как-нибудь переправим. Давай, за работу!
   Не прошло и получаса, как Новицкий с Вильмовским, неся на плечах паланкин, вошли в воду. Сидя на носилках, шатавшихся из стороны в сторону, Салли немного побледнела от впечатления, но вскоре, действительно не замочив ног, очутилась на другом берегу. Пришла очередь Наташи. Потом, примерно таким же образом, путешественники переправили оружие и амуницию. Одним словом, переправа прошла счастливо, без осложнений, и путешественники, не теряя больше времени отправились в дальнейший путь.
   На следующий день, после перехода через еще более крутой, чем первый, горный хребет, караван очутился в широкой долине реки Дилава. Перед взором путешественников, которые много дней пробирались через мрачные, безлюдные леса, покрывавшие горные склоны, предстала живописная и заманчивая картина. В долине, наполненной светом и воздухом росли арековые пальмы [88], увенчанные султаном перистых листьев, дикие банановые деревья с большими, зелеными, постоянно дрожащими листьями, коричные деревья, издающие сладковатый запах [89], саговые пальмы [90], напоминающие великолепные колонны с капителями из длинных, расположенных веером листьев. То, что здесь росли саговые пальмы говорило о близости реки и плодородии почвы. Действительно, вскоре взорам путешественников открылись обработанные поля с посевами батата, таро и ямса.
   Внезапно где-то вдали послышался тягучий звук, очень напоминающий гудение раковины, если подуть в нее, как в трубу. Смуга сразу же остановился и знаком приказал остановиться и Томеку. Они стали прислушиваться. Далекое гудение замерло где-то в отрогах гор.
   – Смотрите! – вполголоса воскликнул Томек.
   Смуга немедленно взглянул по направлению, показанному Томеком. Впереди над вершинами деревьев показалось дрожащее в мареве беловатое облачко, поднимающееся вверх.
   – Это, пожалуй, какие-то великолепные, огромные мотыльки... – прошептал Томек, очарованный красивым явлением. Смуга приник глазами к окулярам бинокля.
   – Нет, это не мотыльки! – сказал он. – Черт возьми, ведь это белые какаду [91]! Они живут стаями... Короткие хвосты, на головах желтые венчики... Да, это несомненно какаду! Кто-то вспугнул их с дерева...
   – Думаю, что вблизи есть туземная деревушка, – заметил Томек.
   – Ты, несомненно, прав, – согласился Смуга. – Надо подождать пока подойдут остальные.
   – Видимо, кто-то притаился там, потому что птицы никак не могут успокоиться, – шепнул Томек.
   Вскоре из-за холма показалась группа, шедшая во главе каравана.
   – Что случилось, Ян? – спросил, подходя Вильмовский.
   – Где-то вблизи находится человеческое поселение, – пояснил Смуга.
   – В глубине долины, впереди, кто-то вспугнул стаю белых какаду. По-видимому, нас заметили туземцы, и теперь наблюдают за нами. Посмотрите на Динго! Он все время стрижет ушами!
   – Мы слышали странный звук! Возможно, это был предупредительный сигнал, – добавил Томек.
   – Я никак не предполагал, что в этой горной стране можно встретить столь очаровательные уголки, – удивленно сказал Збышек, любуясь пейзажем, открывшимся его взору.
   – Настоящий райский уголок в океане сумрачных джунглей, – вмешался Бальмор.
   Томек нагнулся к уху Збышека и шепнул:
   – Видимо, капитан прав, утверждая, что Бальмор пишет стихи. Ты заметил, как он выражается?
   Збышек утвердительно кивнул головой. Из-за холма показалась вереница носильщиков.
   – Збышек, прошу вас потребовать от них, чтобы соблюдали тишину, и пришлите ко мне Айн'у'Ку, – распорядился Смуга.
   Прежде чем Збышек успел выполнить приказание Смуги, носильщики сами прекратили монотонную песню. Они сразу же увидели, вертевшуюся в воздухе стаю какаду и поняли, что это значит. Носильщики, вооруженные копьями, сильнее сжали их в руках. Айн'у'Ку подошел к Смуге.
   – По моим расчетам мы уже находимся на твоей родине, – сказал путешественник. – Узнаешь ли ты окрестности?
   – Моя может узнает, а может нет, моя не знает, ол райт! – ответил босс-бой.
   – Ты не уверен, ну что ж, трудно, идем дальше! Держите винтовки готовыми к выстрелу, но стреляйте только по моей команде, – сказал Смуга. – Бальмор, немедленно предупредите товарищей из арьергарда!
   Разведчики из авангарда, теперь уже в обществе Айн'у'Ку опять направились к голове каравана. Смуга держал Динго на поводке; он внимательно следил за поведением собаки и одновременно обшаривал глазами соседние кустарники. Он был уверен, что папуасские воины поджидают европейцев в засаде. Шерсть на спине у Динго вздыбилась, и он ни на минуту не переставал ворчать. Смуга оглянулся на караван. Носильщики шли теперь не гуськом, а плотной толпой. В конце каравана виднелась мощная фигура капитана Новицкого, который значительно превышал ростом всех туземцев. Предупрежденный Бальмором о возможности засады, Новицкий не позволял никому отставать, а сам внимательно осматривался по сторонам. Осторожность Новицкого несколько успокоила Смугу. Он мог не опасаться за тылы.
   – Уже показалась деревушка! – тихо сказал Томек.
   – Обрати внимание на Динго! Видишь? Видимо, кто-то наблюдает за нами из кустов, – ответил Смуга.
   – Я уже давно заметил это, – сказал Томек.
   Наступила та предвечерняя пора, когда солнечные лучи ежедневно ведут борьбу с кучевыми облаками, появлявшимися на горизонте. Туземная деревушка казалась издали весьма живописной. На фоне темной зелени, дома позолоченные лучами солнца, выглядели словно огромные ульи, поставленные среди деревьев. Однако достаточно было подойти ближе, чтобы убедиться в их весьма неказистом виде. Вблизи оказалось, что это ни что иное, как жалкие шалаши. Некоторые из них были построены на сваях, довольно высоко над землей, другие – сплетены, как гнезда на срезанных вершинах деревьев. Кровля крыш, выгнутых полукругом вверх, сделана из толстых тяжелых листьев панданового дерева. Узкий, мрачный вход в стене дома выходил на обширную площадь и заслонялся свесом крыши, под которым находилась небольшая платформа – нечто вроде веранды. На веранду вела с земли лестница, сплетенная из древесных ветвей.
   Как правило, большую часть дня туземцы проводили на верандах домов, но сейчас там не было ни души. Одни лишь струйки дыма, проникавшего через неплотную кровлю домов, свидетельствовали о том, что деревушка обитаема.
   Первыми въехали в деревушку Смуга и Томек. Динго, которого Томек держал на поводке продолжал стричь ушами, к чему-то принюхивался и подвывал. Крайняя хата была построена на сваях на высоте трех-четырех метров над землей. Дверной проем, видневшийся в стене, был закрыт двумя древесными ветками, уложенными крест-накрест.
   – Посмотрите, пожалуйста, между сваями, под полом дома развешаны гамаки, – обратился к Смуге, Томек. – Видимо, туземцы отдыхали на них перед нашим приходом, и спрятались, как только их о нас предупредили часовые. Возможно теперь они сидят в домах, а может быть скрылись где-нибудь вблизи среди высокой травы.
   – Ты, кажется, не ошибаешься! Через щели в крышках проходит дым, – сказал Смуга.
   – Влезу на веранду и загляну внутрь хаты, – предложил Томек.
   Он начал было подниматься по лестнице, но его задержал Айн'у'Ку:
   – Там нет папуас, твоя видит знак на дверь, ол райт! – сказал.
   – Что за знак? Неужели эти две ветки, уложенные наперекрест? – спросил Томек.
   – Твоя хорошо говорить, – согласился босс-бой. – Такой знак говорит: никого нет, твоя не входи, духи сторожат дом! Твоя не слушай будет очень много-много плохо, ол райт! Твоя оставить вещи в лесу и поставить такой знак, никто не тронет! Твоя понимает?
   – Спасибо тебе, Айн'у'Ку за предостережение, я тебя прекрасно понял. Ветви, поставленные наперекрест означают, что входить в дом и прикасаться к предметам там находящимся нельзя. Они кому-то принадлежат и этот кто-то вернется за ними.Так?
   – Твоя хорошо говорит, ол райт! Духи сторожат такой дом!
   Томек соскочил с лестницы на землю.
   – Что будем делать? – обратился он к Смуге.
 
 
   – Может быть, нам удастся выманит туземцев из их укрытия, – ответил Смуга и позвал: – Збышек, подай, пожалуйста, табак и соль!
   Караван остановился в нескольких метрах от крайней хаты деревушки. Збышек быстро выполнил приказание. Смуга сорвал с ближайшего дерева два листа, положил на камень, на один из них насыпал немного соли, на второй положил табак. Потом, вместе с Томеком они сели, скрестив по-турецки ноги, на землю и, как ни в чем не бывало, закурили трубки.
   – Айн'у'Ку, скажи им, что табак и соль мы дарим старейшине деревушки, пусть он без опасений придет и возьмет их себе, – приказал Смуга.
   Айн'у'Ку рупором приложил руку ко рту и стал громко говорить. Прошло немного времени и из травы, росшей на краю деревушки, показался малорослый старик. Он осторожно, шаг за шагом подошел к камню, на котором лежали подарки. Не отрывая глаз от белых путешественников, он протянул руку, взял лист с горстью соли и сразу же всыпал ее себе в рот. Потом понюхал табак, свернул его вместе с листом в длинную сигару, и спокойно произнес какую-то команду.
   Томек побледнел от неожиданности. Всего лишь в нескольких метрах от них из высокой травы показались воины. Они держали в руках натянутые луки. Некоторые были вооружены копьями. Их лица были размалеваны красной и желтой красками, на шеях они носили ожерелья из собачьих зубом и раковин.
   Динго присел, словно для того, чтобы броситься на туземцев, но Смуга придержал его рукой.
   – Посмотри, ведь мы и не предполагали, что были здесь на волосок от смерти, – буркнул он Томеку. – Они все время целились в нас из луков...
   Только теперь стала заметна разница в цвете кожи между старейшиной деревушки и остальными воинами. Кожа у старейшины была несколько светлее. Один из воинов подал ему бамбуковую трубку, в которой сверху были выжжены два отверстия. Старейшина всадил «сигару» в одно из отверстий. К другому приник ртом. Ему поднесли горящую ветку. Старейшина закурил «сигару», наполнил всю трубку дымом, затянулся и передал трубку Смуге.
 
 
   Несомненно это был своеобразный способ показать гостю уважение, поэтому Смуга, сохраняя полную серьезность, тоже приложил рот к отверстию в трубке и медленно выпустил клуб дыма. Томек последовал его примеру. Старейшина улыбнулся. Воины сняли стрелы с тетив луков. Смуга повернулся к своим и дал знак, позволяя им подойти ближе. Они полукругом окружили Смугу и Томека, которые поднялись с земли.