Шувалова Галина
Немецкая сказка

   Галина Шувалова
   Немецкая сказка
   -==Глава 1==
   В восемь утра возле невысокого особняка, принадлежащего директору игрушечной фабрики Отто Грассу, остановился вишневый "мерседес". Юта сбежала по ступенькам на влажный гравий. Обернулась на бегу к фрау Берте и вскинула вверх правую ладошку. Это означало:
   "Пока, фрау Берта!" И заспешила в конец дорожки, туда, где полосы стриженого кустарника сходились совсем близко и упирались в ворота. Фрау Берта смотрела ей вслед, и улыбка медленно уходила с ее губ.
   Обеими руками Юта отвела тяжелую витую створку, а потом, пятясь, старательно вернула ее на место.
   - Доброе утро, Курт! - Юта бросила белый рюкзачок на заднее сиденье и сама шлепнулась рядом.
   - Здравствуй, Юта! - весело ответил Курт, личный шофер господина Грасса.
   Машина легко скользнула с места.
   - Ну, как поедем? Побыстрее или помедленнее? - поинтересовался Курт.
   - Спросишь тоже! Конечно, побыстрее.
   Они вырулили на просыпающиеся улицы небольшого городка под названием Кляйн и понеслись, останавливаясь возле безлюдных переходов. Стены и мостовые были белесыми от яркого осеннего солнца и слепили глаза. Курт опустил козырек.
   - Слушай, Юта, за тобой сегодня когда заезжать?
   - Как всегда. А что?
   - Да так. Бывало же, что нужно пораньше...
   - Что, опять "накладки"? - понимающе спросила девочка. - Ну хорошо, считай, что тебе повезло. У нас сегодня кулинарии не будет. Вместо нее в конце какой-то видеофильм. Так что можешь приезжать на сорок минут раньше.
   - Короче, договорились! - Курт описал лихую дугу на дорожной развязке и выехал на прямой отрезок пути. Он включил музыку и сразу же энергично закивал в такт.
   - У тебя опять свидание?
   - Да, - охотно ответил Курт.
   - И что, опять красивая девушка?
   - Красивая, - вздохнул Курт.
   - Я тебя не понимаю. Ты же сам говорил, что красивые девушки утомительны.
   - Это точно. Сплошные капризы! Вечно корчат из себя принцесс! Короче, я от этого устаю.
   - Ну попробуй познакомиться с обыкновенной девушкой, не такой красивой.
   - Так я не успеваю: тут же влюбляюсь опять в красивую.
   - И сколько раз ты собираешься влюбляться?
   - Если до потери пульса, то только один раз!
   - Думаешь? - усомнилась Юта. - Какой же должна быть эта девушка, чтобы в нее так влюбиться?
   - Спросишь тоже!
   - А все-таки?
   - Да ладно тебе! Не знаю.
   - А если подумать?
   - Ну, она должна быть, во-первых, красивая...
   - С тобой все ясно, - засмеялась Юта.
   - Что тебе ясно? И мне-то не ясно, а тебе ясно. Если бы этого было достаточно!
   - Ну хорошо, красивая, - Юта загнула пальчик, - еще какая?
   - Понимаешь, она должна быть такая...такая... Особенная. Короче, не знаю. У меня маленький словарный запас.
   Они приближались к школе.
   - Слушай, только отцу не говори, что я пораньше заеду, ладно? спохватился Курт.
   - Я и так никогда не говорю!
   - Можно подумать, я часто прошу, - недовольно пробубнил Курт. - А у отца твоего я вообще, сколько работаю, ни разу еще не отпрашивался.
   - Разве ты не всегда у папы работал?
   - Нет, я после армии устроился. В тот самый год... Ну, короче, шесть лет назад.
   Юта нахмурилась:
   - Терпеть не могу, когда со мной как с маленькой разговаривают. Ты хотел сказать, в тот год, когда умерла моя мама? Так бы и говорил.
   - Ну, я подумал, может, ты чего-то не знаешь. Ты же маленькая была. Еще ходить не умела.
   - Курт! - Юта укоризненно посмотрела на него, и даже покрутила пальцем у виска, чтобы было понятнее: - Мне было три года! Трехлетние дети прекрасно ходят, бегают, разговаривают. Некоторые уже читают.
   - Ну, я в детях-то не особенно разбираюсь.
   Машина остановилась.
   - Да уж! Ты уж лучше о девушках говори! Ну ладно, пока. -==Глава 2==
   В просторном директорском кабинете игрушечной фабрики происходило важное совещание. А проще говоря - разнос. Господин Грасс - интересный мужчина лет тридцати - сидел во главе массивного стола, вытянув перед собой сцепленные руки. Слева от него сидела сек
   ретарша Лотта. Она что-то помечала в блокноте, изредка поправляя на носу очки с сильными стеклами. Разработчики и дизайнеры, художники и конструкторы - все фабричные мастера детской игрушки - сидели по обе стороны стола. Те, кому не хватило места, распол
   ожились в креслах и на двух кожаных диванах. Каких только игрушек не было у них в руках! У одного пожилого господина громоздилась на подлокотнике кресла целая кукольная кухня с полным оборудованием. И если бы в ней не был предусмотрен магнитный пол, то в
   есь ковер господина директора был бы к этому моменту усыпан кастрюльками, терками и крошечными конфорками, не считая уже игрушечной моркови и капусты.
   - Зачем вы это притащили? - мрачно поинтересовался Грасс у пожилого мастера.. - Вы тоже не поняли поставленной задачи? Меня интересует одна отдельная игрушка, обладающая индивидуальностью. Непонятно? Вы можете идти вместе со своей кухней!
   Лотта опустила взгляд, чтобы не видеть расстроенного лица мастера.
   Директор переводил неприязненный взгляд с одной игрушки на другую, пока не остановился на долговязой кукле в костюме эскимоса. Кукла растянулась поперек коленей своего разработчика в позе, удобной для порки.
   - Это ваш проект?
   Тот поднялся с места. Кукла съехала с его коленей и, несмотря на то, что он успел ухватить ее за ноги, громко стукнулась лбом об пол. При этом с кукольной головы слетела шапка, которую после небольшой неразберихи нашли под диваном. Сконфуженный мастер ст
   арательно установил куклу на негнущихся ногах. Она оказалась ему по плечо.
   - Так-так, - сказал директор. - Вы, значит, придерживаетесь принципа "чем больше, тем лучше"? Если оригинальность проекта этим исчерпывается, то я советую вам начать все сначала. Короче говоря, вы свободны. И унесите отсюда эту дылду, если сможете! Обиже
   нный мастер подхватил куклу и направился к выходу. Следом за ним волочились две негнущиеся ноги. В дверях ноги застряли, пришлось протаскивать их в щель. В довершение всего с них соскочили пимы, за которыми пришлось возвращаться. Директор терпеливо ждал,
   когда все это кончится.
   - У вас тоже кукла? - спросил он пожилого работника с длинной голубой коробкой.
   - Да, - ответил тот, снял крышку и достал румяную куклу в платье с оборочками.
   - Скажите сразу: что она умеет?
   - Она моргает и говорит "мама".
   - Ясно. Видимо, такая кукла была у вашей бабушки, и вам довелось ее увидеть. У кого-нибудь есть новая кукла? Новая! Вы понимаете смысл этого слова?
   Ответом ему была тягостная тишина.
   - Что у Вас? - спросил господин Грасс у дамы с плюшевым медведем на коленях
   - Как это что? Мишка, - ответила та, удивленно подняв брови.
   - Я имею в виду, что нового в этом мишке? .
   - У него открывается рот. Его можно кормить специальными бляшками.
   - Очень остроумно, - сдержанно сказал Грасс. - Это на троечку.
   - Не спешите с выводами, господин Грасс, - обиделась дама. - Это любимая детская игрушка. Есть примета, что мишка приносит счастье. Все игрушечные фабрики мира имеют в своем ассортименте плюшевого мишку!.
   - Да, вы безусловно правы, - устало согласился Грасс. - Но эта ваша тысяча какая-то модель мишки не выведет нашу фабрику на передовые позиции! Мне нужно нечто качественно новое. Небывалое! При чем здесь этот мишка? Его выпускали и будут выпускать все фаб
   рики мира. И не нужно отнимать у меня время.
   - Что это? - строго спросил он у разработчика, постукивающего о колено небольшим конвертом.
   - Виртуальная прачечная! - ответил тот, вынимая дискету.
   - Никаких виртуальных игрушек! - отрезал Грасс. - Я неясно поставил задачу? Неужели никто не понял? Мне нужна игрушка, которую дети будут вертеть в руках. Традиционная игрушка в нетрадиционном решении! Я не желаю превращать детей в присоски к экранам! Я
   люблю детей. Все, кто принес виртуальные игрушки, свободны!
   Он отвернулся к окну. Кожаные диваны и кресла заскрипели, стулья двинулись в разные стороны. Один за другим сотрудники поднимались со своих мест и уходили, унося с собой свои модели.
   - Я не просил уйти всех, - тихо сказал Грасс.
   Но никто не пожелал остаться. По всей вероятности никто не счел свою игрушку способной вывести фабрику господина Грасса на передовые позиции.
   В кабинете остались Грасс и Лотта.
   - Я был слишком резок, Лотта, сожалею, - сказал Грасс не поднимая головы.
   Лотта встала опустить жалюзи. Красное солнце начало свой спуск вдоль западного окна. Грасс тяжело вздохнул и добавил:
   - Ничего не поделаешь. Если мы еще существуем, нужно поддерживать директорский стиль.
   - Мне Вы можете этого не объяснять, - тихо сказала Лотта и подняла на него серые глаза, грустные и удивленные сквозь стекла очков... И сразу что-то изменилось. Воздух всколыхнулся и пришел в движение: столько тепла, сочувствия и бесконечной преданности р
   азом устремилось навстречу Грассу... Но взгляд Лотты остался без ответа. Она опустила ресницы и снова взялась за блокнот.
   - Я должен сделать эту игрушку. Другого выхода нет. Это ясно уже не только нам с вами, Лотта. Шесть лет ни одной новой идеи! Это же крах, Лотта!
   Он сидел, ссутулив плечи, как большая больная птица. Краем глаза Лотта видела его пульсирующий висок и резко проступивший рисунок скулы.
   - Вам нужно отдохнуть, - невольно сорвалось с ее губ. - Нет, я хочу сказать, конечно, после игрушки...
   Он повернул к Лотте свое исхудавшее лицо. В глазах его был мрак
   - Где Бирн, Лотта? Я назначил ему встречу ровно в восемнадцать ноль ноль..
   - Он ждет в приемной.
   - Зовите.
   Главный инженер фабрики Хуго Бирн, отдуваясь, вошел в кабинет.
   - Какой жаркий сентябрь, - сказал он и повернулся всем своим грузным телом сначала в одну, потом в другую сторону, подыскивая место поближе к кондиционеру. Он был толст как бочка. Румяное лицо сидело прямо на плечах и прекрасно обходилось без шеи. Хуго п
   риложил носовой платок к затылку, наползавшему на ворот рубашки багровым бубликом, и несколько раз прихлопнул ладонью.
   Затем он разложил на столе печатные листы.
   - Я ознакомился с разработками последних шести месяцев и определил перспективное направление! - объявил он.
   Грасс углубился в предложенные бумаги. Он внимательно прочитал первый лист, затем стал просматривать текст все быстрее и небрежней, заметно теряя интерес. Потом сложил листы в стопку и отодвинул от себя.
   - Плохо, Хуго, - сказал он. - Вы принесли мне описание предпоследней модели куклы Барби. Только имя написать забыли.
   - Нет-нет! Я пользовался японским патентом! Это не кукла Барби!
   - Тем хуже для японцев. Эта кукла уже год как поступила в продажу и без особого успеха, как видно. Вам следовало бы давно это знать! В голову куклы встроен микрокомпьютер, который реагирует на несколько звуковых сигналов - то есть, на несколько вопросов.
   На эти вопросы кукла может давать запрограммированные ответы. По нашим временам это немногим лучше, чем сказать "мама".
   - Но это открывает неограниченные возможности, господин директор! Можно увеличивать количество вопросов и ответов!
   - Ваши представления о неограниченных возможностях, Бирн, на редкость ограничены, - жестко сказал Грасс. - На сегодня разговор окончен.
   - До завтра, - сказал Хуго Бирн, не слишком расстроившись. Он аккуратно сложил бумаги в папку и бодрым шагом покинул кабинет.
   - Первым я уволю Бирна, - сказал Грасс, угрюмо глядя на закрывшуюся дверь. - Он просто ноль!
   - Но господин Грасс! Все идеи раньше принадлежали Вам. И от господина Бирна Вы требовали лишь добросовестного исполнения.
   - Раньше, - эхом повторил Грасс. - Это было раньше, Лотта. А спасать положение надо сейчас. Нам нужна игрушка! - он сжал кулаки - Это должна быть кукла! Кукла, о которой можно только мечтать! Кукла, которая всем нужна. Такая кукла, из-за которой все поза
   будут куклу Барби!
   Он оживился, вышел из-за стола и зашагал по кабинету. Он был очень высок. В несколько шагов достигал он стены и резко поворачивал назад. Полы дорогого пиджака болтались на впалых боках. Наконец он остановился, упершись взглядом в зашторенное окно и глух
   о произнес:
   - Такая кукла будет. -==Глава 3==
   Часы над холодным камином проиграли мелодию. Было семь часов вечера. Отто Грасс сидел в своей гостиной на полосатом диване, мягком и длинноворсном, похожем на откормленного тигра. На его коленях устроилась Юта. И хотя колени у отца были жесткие, она не с
   обиралась слезать. Девочка сжала руку в кулачок и уложила в папину ладонь. Они могли так сидеть часами.
   - Никто не готовит лучше, чем наша фрау Берта, - сказала Юта, заглядывая отцу в глаза.
   - Фрау Берте равных нет, - беспрекословно согласился тот.
   - Не смейся, я серьезно.
   - Да и мне не до шуток.
   Юта посмотрела на отца с обожанием и еще глубже задвинула кулачок в его ладонь. Грасс надолго замолчал. Казалось, он совсем забыл о дочери. Девочка уселась поудобнее и терпеливо выжидала паузу. Внезапно она улыбнулась какой-то мысли и опять взглянула на
   отца.
   - Не вижу причин, - сказала она, ловя его отсутствующий взгляд.
   - Как-как? - отец разом вернулся из каких-то далей и удивленно взглянул на нее.
   Юта смутилась:
   - Так говорит Анна-Луиза. Она без конца это повторяет. И главное, что ко всему подходит! Ты сам попробуй - и увидишь. Вот послушай: не вижу причин для грусти! Или: не вижу причин для молчания! У нас теперь весь класс так говорит.
   - Анна-Луиза - большой авторитет?
   - О да! Ты знаешь, она такая независимая! Иногда я ей даже завидую. Сегодня, например, она опять получила плохую оценку, рассердилась и отказалась участвовать в игре с параллельным классом. Представляешь? Пришлось за нее играть Марте.
   Грасс невольно рассмеялся:
   - Чему же ты завидуешь? Плохой оценке?
   - Нет, конечно! Анна-Луиза стала, пожалуй, слишком уж плохо учиться. У нее три пятерки подряд!
   - Если так пойдет дальше, Анне-Луизе останется один выход: перейти в русскую школу.
   - Почему? - Юта заранее улыбнулась.
   - Там все наоборот: лучшая оценка пятерка.
   - Да? Как смешно! А троечникам все равно, где учиться. Да, папа?
   - Это точно. Троечники - народ универсальный, - ответил Грасс, и в голосе его послышалась усталость. Юта тоже погрустнела.
   За окном стало темно. Комната теперь казалась уютней. И только камин еще более помрачнел. Он был закрыт стеклянным щитом вишневого цвета, резко чернеющим к середине: там затаилась холодная дыра дымохода. За ней тянулся сквозной извилистый лаз, исчезающий
   в недрах дома, с тем чтобы пройти все перекрытия, пробиться на крышу и соединить гостиную с открытым небом.
   Вздохнув, девочка сказала:
   - А Урсула говорит, что мне в этой школе тоже недолго учиться.
   - Вот как? Кто такая Урсула?
   - Дочка директора банка.
   - Понятно. Что еще говорит Урсула?
   - Она говорит, что тебе в октябре нечем будет платить за школу.
   Юта вскинула глаза на отца.
   - Зря я тебе это сказала. На Урсулу вообще не стоит обращать внимания. Она постоянно говорит о деньгах!
   - Тогда с Урсулой не стоит разговаривать. О деньгах заботятся взрослые. Пусть тебя эта тема не тревожит.
   Голос у отца при этом изменился. Девочка заглянула ему в лицо и опять улыбнулась:
   - Ты знаешь, у Курта такие проблемы! Он все время хочет влюбиться в какую-то особенную девушку, но не успевает: уже влюбляется в красивую.
   - Да, Курту можно посочувствовать.
   Они еще немного помолчали. За окном зажглись фонари.
   - Скажи папа, а мама... какая она была?
   Большая ладонь дрогнула, будто желая освободиться. Юта удержала ее.
   - Не знаю, что тебе сказать. Она была такая... А что тебя интересует?
   - Она была красивая?
   - Да. Конечно.
   - А она потом стала куклой?
   Господин Грасс выпустил руку дочери.
   - Нет. С чего ты взяла? Она умерла.
   - Так. Что-то такое вспоминается, - медленно проговорила она, глядя на камин. - Видимо, это был сон.
   Лицо у господина Грасса потемнело. Он осторожно посадил девочку на диван, а сам поднялся и отошел.
   - Все будет хорошо, Юта, - сказал он, стоя к ней спиной. - У тебя будет все, что нужно, и учиться ты будешь в лучшей школе города. -==Глава 4==
   Октябрь выдался теплый. Лишь с наступлением темноты начинало холодать. Тогда над городом стягивался туман и медленно спускался на улицы. Ночные машины рассекали его и разгоняли в стороны. И постепенно он сползался в самое удобное место - на Липовый бульв
   ар, где и оставался до утра, спрессованный, как слоеный пирог. Бульвар был пешеходной зоной города. Ранним утром, до открытия магазинов, туда было боязно ступить, пока наконец осеннее солнце не прожигало туман насквозь. Тогда тот начинал таять, распадать
   ся на клочки и сворачиваться хлопьями. Он растекался и расползался по розовым плитам мостовой, прятался в поредевших кронах лип. К открытию магазинов, занимавших все первые этажи всех домов на бульваре, не считая школы, тумана уже не было. Тогда из мален
   ьких, но дорогих кафе выдвигались столики и стулья, над ними разворачивались цветные козырьки и тенты. Появлялись посетители.
   Школа выходила одной стеной на бульвар. На другой ее стороне был парадный вход, к которому подъезжали машины.
   В восемь утра прозвенел звонок на урок. Юта поспешно шнуровала новые кроссовки. Марта уже переоделась и теперь стояла перед зеркалом, тщательно затягивая волосы в густой хвост.
   - Скорее, Юта! Сколько можно! Наверно, уже все построились!
   - Сейчас. Что я виноватаа булругой ее стороне был парадный вход, к которому подъезжали машины.
   В восемь утра прозвенел звонок на урок. Юта поспешно шнуровала новые кроссовки. Марта уже переоделась и теперь стояла перед зеркалом, тщательно затягивая волосы в густой хвост.
   - Скорее, Юта! Сколько можно! Наверно, уже все построились!
   - Сейчас. Что я виновата? Я к ним еще не привыкла, дырки какие-то дурацкие.
   В дверь просунулась голова физрука:
   - Урсула здесь?
   Тут же с разных сторон раздался визг:
   - Ай! Не заходите! Куда вы лезете!
   Не обращая на это никакого внимания, физрук повторил громче:
   - Урсула есть или нет? Видел ее кто-нибудь?
   - Нет тут Урсулы! - крикнула Марта и тут же пробубнила: - Урсула, Урсула. Только про Урсулу и говорит. Влюбился, наверно, в свою Урсулу.
   - Ты что, Марта, совсем уже? Она ему в дочки годится, - с осуждением сказала Юта.
   - Ага, во внучки. Ну и что же? Ни за что не поверю, что мы ему все на одно лицо!
   - Перестань глупости говорить. Ты просто злишься, потому что она лучше всех играет в баскетбол.
   - Ты так считаешь? Анна-Луиза не хуже ее играет! И я неплохо играю. У нее просто ноги здоровенные! - рассердилась Марта.
   - Да брось ты, Марта! - не согласились Ирма и Карина, пробегающие к дверям. - Урсула отлично играет! Все всегда хотят играть в команде с Урсулой!
   - Еще бы! - крикнула Марта им вдогонку: - Как поскачет на своих ножищах через весь зал!
   - Девочки, не злословьте, - миролюбиво сказал физрук, дождавшийся, наконец, Урсулы. Та влетела в раздевалку, на ходу сдирая с себя платье. Юта и Марта побежали к выходу.
   - Слушай, Юта! - крикнула Урсула. - У меня предложение: идем после физкультуры на бульвар, поедим булочек со сливками!
   Юта от неожиданности споткнулась:
   - Идем...
   Марта остановилась с вытаращенными от любопытства глазами.
   - Беги в зал, - сказала она Юте. - Я быстро! Я носовой платок забыла.
   А сама подскочила к Урсуле:
   - С чего это ты приглашаешь Юту? Ты же сама говорила, что булочки ей не по карману!
   Урсула была почти готова. Она натянула футболку, манерно продела руки под волосы и одним движением выпустила их на плечи.
   - Все давно наоборот, - сказала она. - Все давно изменилось, милочка! -==Глава 5==
   В девять часов утра господин Грасс в своем кабинете разбирал почту. Он сидел в кресле, вытянув длинные ноги, и держал в руках раскрытую газету. Просмотрев разворот сверху до низу, он взялся за следующую газету. Здесь он сразу наткнулся на заголовок: "Мел
   исса-контрабандистка". Далее господин Грасс прочитал: "Каир. На борту теплохода "Цезарь" обнаружено два контейнера контрабандного груза кукол "Мелисса"", вывезенных из Европы. Общая сумма контрабанды оценивается в 200 тысяч долларов". Грасс хмыкнул и п
   еревернул лист. Его глазам предстал более мелко набранный текст - так печатались сообщения местного значения: "Визит с особым прицелом. Председатель комитета обществ милосердия прибыл вчера с двухдневным визитом в наш город. В беседе с журналистами он со
   общил о своем намерении встретиться с директором игрушечной фабрики господином Грассом. Из неофициальных источников известно, что в ближайшее время запланированы такие визиты нескольких делегаций обществ милосердия в наш город. Нетрудно сделать вывод о т
   ом, что дело касается безвозмездной передачи игрушек детским домам и больницам и что предметом разговора в данном случае является успевшая стать знаменитой кукла "Мелисса"".
   Почти во всех газетах господин Грасс обнаружил заметки, касающиеся куклы, которую фабрика выпустила в продажу всего месяц назад. Уже одни только заголовки демонстрировали ошеломляющий успех куклы:
   "Мелисса берет в плен Балтику", "Мягкая поступь Мелиссы", "В Греции царствует Мелисса", "Она умеет все!".
   В одной из газет было напечатано интервью под названием "Господин директор говорит уклончиво". Грасс поморщился: на днях он не сумел отбиться от настырного журналиста и вынужден был ответить на несколько вопросов. Он быстро пробежал глазами строчки, выхв
   атывая лишь самую суть:
   " Корреспондент: Господин Грасс, кукла Мелисса запатентована?
   О. Грасс: Нет.
   Кор.: Значит, другая фабрика может выпустить точную копию куклы и получить такую же прибыль?
   О.Г.: Вряд ли. У нас имеется "ноу-хау".
   Кор.: Расскажите, пожалуйста, подробнее о "ноу-хау".
   О.Г.(смеется): В наше время всем хорошо известно, что такое "ноу-хау". Но для журналистов, которые берутся писать о том, в чем не разбираются, я могу пояснить: ноу-хау - это секрет фирмы, а о секрете подробнее не рассказывают..."
   Грасс усмехнулся и с шумом перевернул очередной гнущийся во все стороны лист. Когда на глаза ему попался заголовок "Кукольный король", господин Грасс расхохотался, закинув голову.
   В кабинет вошла Лотта.
   - Кофе, господин Грасс?
   - Да, пожалуйста, Лотта.
   Лотта внесла на подносе две чашечки и дымящийся кофейник, поставила на стол и присела рядом. Лицо ее было озабоченным.
   - Вы нашли статью психиатра, которую я для Вас отметила?
   - Не знаю. Я прочел кучу статей. Не знаю уж, кто их писал, засмеялся Грасс.
   - Значит Вы не читали.
   Лотта разворошила газеты, поискала среди них нужную.
   - Вот. Читайте: "Происшествие в таможне. Служащий таможни госпитализирован с сердечным приступом. Это случилось в аэропорту Будапешта. Таможенник откинул крышку контейнера. По его словам, оттуда, "как черт из табакерки", выскочила кукла Мелисса. Представ
   итель фирмы утверждает, что это произошло из-за случайного воздействия на пульт. Что это? Случайность или сознательное нагнетание ажиотажа вокруг куклы, которая и без того приносит баснословные барыши?"
   Грасс медленно отложил газету. Он сделал пару глотков кофе и опять улыбнулся:
   - Прекрасный кофе, Лотта! Не расстраивайтесь. Конкуренты не дремлют.
   - Я так рада видеть Вас в хорошем настроении, господин Грасс. У Вас действительно грандиозный успех. Мне кажется, Вы можете теперь отдохнуть. Тем более, вторая очередь "Мелиссы" поступает в продажу.
   - Да, теперь Вы правы. Мне нужен отдых.
   - Я уже присмотрела Вам хороший пансионат. Это в Альпах....
   - Я заранее согласен, Лотта! Лишь бы вокруг была тишина. Закажите мне, пожалуйста, билеты на следующую пятницу. -==Глава 6==
   Игрушечный магазин при фабрике господина Грасса издалека притягивал взгляды. По вечерам сияние его наполняло всю улицу до противоположной стороны и поднималось высоко вверх. Магазин буквально плавал в пузыре света! Здесь только что оформили новую витрину
   , которая напоминала просторный аквариум, до краев залитый ярким ровным светом. В этот поздний час она источала во тьму бесчисленное множество сверкающих лучиков, сплетающихся в большое бриллиантовое облако. В витрину был погружен на массивных цепях айсб
   ерг из зеленоватого матового стекла, на котором сверкало выгравированное золотом слово "Мелисса". А внизу стоял будто только что прибывший пассажирский поезд, из него гурьбой высыпали разноцветные игрушки. Здесь были куклы, клоуны и разные зверюшки. Весе
   лая обезьяна с толстым карандашом под мышкой карабкалась по цепям к золотой надписи, собираясь, видимо, внести кое-какие исправления. Была здесь и сама Мелисса. Она словно застыла на ходу. Она отличалась от всех: она одна притворялась, что спит. А может
   быть, это просто казалось, ведь имя Мелиссы обросло уже столькими небылицами!
   До закрытия магазина оставалось 20 минут. Две юные продавщицы в голубых комбинезонах - Грета-беленькая и Грета-черненькая - наводили порядок на прилавке и полках, готовясь к завтрашнему дню. Магазин всегда должен сверкать так, будто завтра Рождество. Гре
   ты и сами были настоящей достопримечательностью фабрики. Они одинаково одевались и очень коротко стригли волосы. Грета-черненькая носила косую челку, которая при каждом движении падала на лоб сверкающим черным крылом. У Греты-беленькой над открытым лбом
   и розовыми ушками поднималась щеточка волос пшеничного цвета. На лицах безупречная косметика. И никакой дешевой бижутерии! За этим лично следил господин Бирн.