– Где Роут? – закричал Том прислуге на кухне.
   – Ну не здесь же, – ответила ему Мег, вытирая передником руки. – А что случилось?
   – Беда! – Том, не объясняя, побежал дальше. В столовой он увидел дворецкого.
   – Ты что здесь делаешь? – в ужасе спросил тот, глядя йа лохматого кучера.
   – Я ищу Роута.
   – Его здесь нет. Уходи отсюда.
   Но за спиной Тома собрались другие слуги во главе с грозной Мег.
   – Том, это ты? Что стряслось? – спросил камердинер Роута.
   – Я должен как можно скорее найти Роута. Кейти в опасности!
   Слуги заохали, а камердинер спросил дворецкого:
   – Где он, Коллир? Дворецкий тоже забеспокоился:
   – Я не знаю. Возможно, в одном из клубов. Он ничего не сказал, а просто уехал после завтрака. Вы ведь знаете, в каком настроении маркиз… последнее время, – неуверенно произнес он.
   Камердинер повернулся к лакеям, окружившим Тома.
   – Джонни, возьми с собой Джема и проверьте все клубы.
   Вскоре все разбежались в поисках маркиза, но Том не мог успокоиться. Даже если Роута найдут, предстоит путь в Харгейт, а девушки там одни с этим негодяем, посланным Джаспером.
   – Имейте в виду – у нас мало времени! – крикнул он вслед уходящим слугам.
   Тома била дрожь от страха, что помощь может опоздать.
 
   Через час все было по-прежнему. Последний лакей явился ни с чем. Тогда Том созвал всех на кухню. Там стоял шум, так как многочисленные слуги маркиза говорили разом.
   – Тихо! Послушайте меня! – закричал Том, и все послушно затихли. Небось привыкли к приказам, мрачно подумал Том. Хорошо, если ему удастся убедить их выполнить то, что он им скажет. – Вы меня знаете: я – Том с конюшни. Я приехал сюда с маркизой. Вы ведь заметили, что между милордом и миледи произошла небольшая размолвка. – Том поднял руку, требуя тишины. – Все это ерунда, но Кейти очень упряма и поэтому взяла и уехала к себе домой. Теперь она там одна, а какой-то негодяй, посланный ее дядюшкой, угрожает ей и ее сестре.
   Начался крик и шум. Том снова поднял руку:
   – Она велела мне поскорее привезти его светлость, но я ничего не могу сделать, раз его нигде нет. Вот какое дело. А теперь пусть скажет Сэдкок, мы с ним действуем вместе.
   – Баткок, – уныло поправил Тома камердинер. – Кто-нибудь знает, куда еще мог поехать его светлость?
   Одна из горничных, покраснев, сказала:
   – Может быть, спросить у его секретаря, того, что в очках?
   – Правильно, Лиззи! Боб, сбегай к нему домой! – распорядился камердинер, и один из лакеев поспешил к дверям. – Кто еще что скажет?
   – Простите, мистер Баткок, но он может находиться где угодно – в гостях, в игорном доме, о котором мы никогда и не слыхали.
   Разгорелся спор.
   – Ну, раз маркиза в опасности, а его светлости нигде нет, я предлагаю самим отправиться в Харгейт, – заявил камердинер, поразив всех, кроме Тома. У дворецкого от удивления отвисла челюсть. – Тот негодяй заявил, что он нанят дядей ее светлости. А мы на службе у одного из самых знатных людей в Англии, так что едем туда и покажем ему, чего мы стоим!
   Слова Баткока были встречены одобрительными возгласами, и все снова заговорили одновременно. Камердинер же стал отбирать самых крепких из лакеев.
   – Но… но… это немыслимо! – вознегодовал дворецкий, когда группа слуг направилась к двери.
   – Я тоже поеду! – закричала Мег и, схватив толстую скалку, хлопнула ею себя по ладони.
   Дворецкий отшатнулся.
   – Вы сошли с ума! – кричал он.
   – Вовсе нет, мы отправляемся выручать ее светлость, – заявила Мег.
   – Но кто вам разрешил? – не унимался дворецкий.
   – Я, – прокричал через плечо камердинер под одобрительные крики.
   Том, улыбаясь, сказал:
   – Я вас недолюбливал, Лимпдик, но вы парень что надо. – И от души треснул камердинера по плечу.
   – Баткок, – сухо поправил его тот, и все отправились в путь.
 
   Грей рассеянно слушал доклад Дэниела Уэллса о своих разнообразных делах и капиталовложениях. Уэллс считался секретарем, но скорее был управляющим. Он передал ведение корреспонденции и счетов младшим служащим, а сам занимался всем остальным, неусыпно следя за владениями Грея.
   Он был неоценим, и Грей особенно это почувствовал за последний месяц. Пока он отсутствовал в Лондоне и затем, после возвращения, его мысли были о чем угодно, но не о делах. Но Грей знал, что все в порядке, раз у него есть Уэллс, и был благодарен ему за это.
   Грей лишь коротко кивал, одобряя или не соглашаясь с чем-то, но думал только о Кейт. Вчерашний разговор с миссис Паркер оставил тяжелое впечатление, напомнив ему о беззащитности жены. Несмотря на мальчишеский наряд и меткую стрельбу – тут Грей повел плечом, – Кейт не была непобедимой. Его пронзила мысль о том, что она совершенно одна в Харгейте.
   Вначале гнев на то, что она сбежала, не позволил Грею послать кого-нибудь за ней. Она ведь знала, говорил он себе, в каком состоянии находится дом, и если решила изображать из себя крестьянку, то пусть поступает, как хочет. Раз она предпочитает копаться в земле, словно фермерша, а не быть избалованной маркизой и жить с ним, то он желает ей удачи!
   Грей полагал, что у Кейт хватит ума осознать риск своего положения, но теперь он стал сомневаться в ее благоразумии. Конечно, этот дурак кучер понесся следом за ней. Грей-то знал, что от Тома проку мало, но если ей милее его присутствие, чем мужа, то ради Бога!
   Грей, нахмурившись, заерзал в кресле. Возмущение вероломством Кейт снова обуяло его. Ему бы радоваться, что ее нет рядом и она не доводит его до безумия, но Грей чувствовал себя как человек, которого предали, как будто его оставил верный друг или бросили родители.
   Черт! Откуда эти мысли? Родители не ответственны за свою смерть, да он и не слишком горевал о них, так как был занят тем, что принимал бразды правления огромным унаследованным состоянием. Ситуация с Кейт совсем другая – он сомневался в ее преданности, она не выдержала испытания, оказалась не на высоте.
   А может, это не так? Разговор с миссис Паркер все высветил по-иному. Возможно, угрозы этой женщины заставили Кейт уехать. Конечно, малышка – гордая и не стала бы просить у него денег для шантажистки, да и за советом к нему она не захотела обратиться. Выходит, Рали прав – они оба очень похожи, слишком упрямые и своевольные, чтобы уступить друг другу. Грей сидел наморщив лоб и не сразу заметил, что Уэллс пристально на него смотрит. Он резко вскинул голову:
   – Что?
   – Просто я никогда не видел вас таким расстроенным. Вы себя плохо чувствуете?
   Он чувствовал себя отвратительно: злым, обманутым, обеспокоенным – в общем, ощущал массу неприятных эмоций, к которым не привык.
   – Я чувствую себя превосходно, – отрезал он.
   Уэллс понял, что этот разговор излишен. Пожав плечами, он сказал:
   – В таком случае, возможно, вы изволите обратить внимание на последнюю новость.
   – Да? – Помимо воли Грей напрягся.
   – Появился Джаспер Гиллрей, – продолжал Уэллс, и взгляд Грея снова сделался острым и внимательным. – Может быть, до него дошли сведения, что одна из его подопечных вышла замуж, а другая собирается это сделать и уже было оглашение в церкви. Или ему надоело изгнание, куда он сам себя выслал. Какими бы ни были его побуждения, но он вернулся в Англию и направляется в Лондон.
   – Или севернее Лондона, в Харгейт, – заметил Грей.
   – Возможно. Мы пока что не смогли разузнать его намерений. Он прибыл в сопровождении своих людей, и за этот кортеж нам еще не удалось проникнуть. Но за ним следят.
   Кивнув в ответ, Грей откинулся в кресле и прижал палец к губам. Конечно, в появлении Джаспера не было ничего опасного. Он, может, просто едет к своим поверенным в надежде выжать еще денег из поместья Кортлендов. Но если он разузнал о бракосочетаниях, то, вероятно, станет возражать, так как это грозит неминуемой потерей дохода.
   Грей выпрямился. Наверное, ему следует послать кого-нибудь за Кейт и Люси, но, насколько он изучил свою жену, она вполне могла и застрелить того, кто ей помешает.
   Грей нахмурился и молча выругался. Скорее всего, ему придется ехать самому. При мысли, что он снова увидит Кейт, у Грея взыграло сердце и он чуть не подскочил в кресле. Он намеренно расслабился и постарался думать только о Джаспере. Если этот ублюдок появится, то Грею представится замечательная возможность выместить на нем растущее раздражение. Можно даже избить его до полусмерти.
   Стук в дверь отвлек Грея от мрачных размышлений. Он не привык к тому, чтобы кто-то ему мешал, и вопросительно взглянул на Уэллса. Секретарь, пожав плечами, подошел к двери, но отступил в сторону, когда в кабинет влетел один из лакеев.
   – Милорд, вы должны сейчас же ехать! – воскликнул он.
   – Куда?
   – Это касается ее светлости, милорд! Ее удерживают силой!
 
   При виде труб на крыше Харгейта Грей придержал лошадь и направил ее в сторону от дороги, к луговине. Хотя он не заметил ничего необычного, но лучше быть готовым ко всему. Он и так наделал много ошибок – нельзя было оставлять Кейт здесь одну совершенно беззащитной.
   Ему следовало отправить в дом достаточно прислуги, а также людей для охраны. Черт, да он сам должен был находиться здесь, охраняя ее, а не замыкаться в себе. Весь, казалось, бесконечный путь Грей не переставал упрекать себя, а это было нечто новое, так как у него никогда не случалось трудностей в управлении подчиненными и в ведении своих дел. Жизнь его текла спокойно… до появления Кейт.
   Теперь каждое мгновение превратилось в своего рода борьбу – с собой, с искушением, со страхом, который грозил поглотить его. Если с ней что-нибудь случилось… У Грея сдавило грудь – он не мог себе представить, что с ним тогда будет. Поднявшись на вершину холма, он посмотрел на дом Кортлендов. Сверху все виделось тихим и мирным.
   Доехав до конюшни, Грей подумал, уж не ошибся ли лакей, которого мог перепугать дурак Том. Грей нахмурился – он не простит кучеру эту уловку, если тот решил таким образом заставить его примчаться к Кейт. Тогда он тут же вернется в Лондон – выставлять себя глупцом перед Кейт он не намерен!
   Рассердившись, Грей направил коня на задний двор и… пораженный, остановился. Прежде пустые стойла были заполнены… лошадьми. Грей также узнал свою карету и ландо, в котором не раз ездил сам.
   Что за черт! Разозленный, он зашагал в Дом. Интересно, каким образом половина городской конюшни оказалась в Харгейте без его ведома?
   Едва он открыл дверь, как услыхал оглушительный шум – это были голоса громко спорящих людей. Звуки раздавались из гостиной, и Грей пошел туда. На пороге он застыл, ошеломленный представшим его взору зрелищем.
   Кучер, камердинер, полдюжины лакеев и даже кухарка, размахивающая скалкой, словно мечом, а также Люси и Ратледж толпились вокруг какой-то фигуры, которую Грею было плохо видно. Как его слуги попали в Харгейт и что они тут делают, он понятия не имел.
   Выделив в толпе камердинера как наиболее разумного из всех, Грей вошел в комнату.
   – Баткок, – произнес он тихим, но угрожающим тоном, – что все это значит?
   Камердинер обернулся, и Грей увидел, что у него за пояс заткнут пистолет. Баткок походил то ли на веселого пирата, то ли на жизнерадостного разбойника.
   – Милорд! – закричал он.
   Тут все разом заголосили и окружили Грея, подобно громко жужжащему рою пчел. Они отошли от своей жертвы, и Грей разглядел джентльмена, сидящего в середине комнаты на стуле с круглой спинкой. Его руки и ноги были привязаны к стулу.
   Грея уже ничего больше не удивляло. Он подошел к мужчине, который выглядел как тоший, плохо ощипанный цыпленок. Насколько Грей мог судить, тот не представлял собой угрозы для Кейт, к тому же в комнате находилось много народу.
   – А кто, скажите на милость, это? – Грей вопросительно поднял бровь.
   – Меня зовут Браун, и я рад, что в этом сумасшедшем доме нашелся хоть один нормальный человек! Вытащите меня отсюда!
   – Он опасный! Это просто дьявол какой-то! – Пронзительный вопль Люси заглушил все остальные голоса, и Грей про себя отметил, насколько неприятна ему сестра Кейт.
   – Баткок, – не терпящим возражений голосом повторил Грей.
   Камердинер немедленно подошел к нему и стал взволнованно объяснять:
   – Милорд, мы не могли вас найти, поэтому были вынуждены взять дело в свои руки!
   – И что это за дело? – Грей так посмотрел на Баткока, что тот смутился.
   – Ну, этот негодяй, милорд! Он угрожал маркизе!
   И, словно по чьему-то знаку, все расступились, и Грей увидел Кейт. Она вошла в комнату величественной походкой, грациозная, как королева. На ней было простое платье из неяркого шелка в полоску, отчего ее кожа казалась еще белее, волосы – темными, словно полуночное небо, а прекрасные глаза – загадочными, как сумерки.
   У Грея перехватило дыхание. Неожиданно им овладело ощущение, что он наконец дома. Он застыл на месте, упиваясь ее видом, пока не сообразил, что оживление в комнате сменилось тишиной и все с большим интересом смотрят на него и на Кейт. Грей с отвращением погасил в себе сильный и мучительный огонь желания. Кейт не только лишила его чувства собственного достоинства, но превратила его прислугу в сборище полоумных.
   – Итак? – Вопрос прозвучал резче, чем он того хотел, и Грей скорее почувствовал, чем увидел, как Кейт отпрянула. Правда, она тут же овладела собой.
   – Мистер Браун заявляет, что его послал дядя Джаспер.
   – Именно так, леди, и когда он приедет, то вы поплатитесь за свою выходку!
   Грей медленно повернулся к Брауну и смерил его удивленным взглядом:
   – Простите, что вы сказали?
   – Видите? Это демон! – воскликнула Люси и не упустила возможности упасть в обморок прямо на руки Ратледжу.
   Мег бросила скалку и кинулась на помощь девушке. Грей перевел дух. Он до сих пор не получил связного объяснения происходящему хаосу, а также присутствию Брауна. Тишину внезапно нарушил возрастающий шум у него за спиной. Грей вначале не обратил на это внимания, так как пристально смотрел на человека, чья речь и костюм не говорили о том, что перед Греем знатный господин. Что его связывает с Джаспером и почему он называет своего хозяина просто по имени?
   – Когда приедет Джаспер… – снова затянул Браун, но Грей осек его пронзительным взглядом.
   – И что произойдет, когда приедет Джаспер? – спросил он.
   Ответ на свой вопрос он получил от Тома, который сердито заворчал, и от Баткока, который спокойно сказал:
   – Мне кажется, он только что приехал.
   Грей повернулся и увидел бесчестного дядюшку Кейт. Он надеялся, что хоть теперь все выяснится и он сможет воздать Джасперу по заслугам. Грей внимательно разглядывал своего противника. Джаспер был одет в яркий костюм и рубашку с высоким воротником, что указывало на замашки денди. Роста он был среднего, с темно-рыжими волосами. Толстым его не назовешь, но мясист – наверняка любитель пожить в свое удовольствие. У Джаспера был немного обескураженный вид. Его, похоже, смутило общее замешательство. Он обежал глазами комнату, остановив на секунду взгляд на Грее, которому показалось, что Джаспер узнал его.
   – Никто не ответил на стук, поэтому я вошел сам. Кейт! Люси! Где же мои прелестные племянницы? – спросил он.
   – Джаспер! Пусть меня отвяжут! – закричал Браун.
   Не обращая внимания на крики Брауна, Джаспер подошел к Грею.
   – Вы ведь Роут, не так ли? Я вас видел в Лондоне. – Грей кивнул, а Джаспер улыбнулся. – Мои самые сердечные поздравления, милорд! Я только недавно узнал о том, что вы женились на моей племяннице, и я просто счастлив породниться с таким высокопоставленным человеком! Дорогая Кейт того заслуживает! Где моя любимая девочка?
   – Я никоим образом вами не любимая, – холодно сказала Кейт, и Грея восхитил ее апломб. Он почувствовал гордость за нее.
   – Что такое, Кейти? Разве ты меня не узнала? – удрученно спросил Джаспер.
   – Простите мою жену за столь нелюбезный прием. Сегодня сюда прибыл вот этот человек, который сказал, что является вашим представителем, и стал угрожать ей и ее сестре, – пояснил Грей.
   – Да, – Кейт подняла подбородок знакомым Грею движением. – Он возражал против оглашения в церкви имен Люси и ее жениха и заявил мне, что меня заставят получить развод.
   Грей насторожился и повернулся к Брауну. Развод? Весь его гнев из-за того, что он одержим своей женой, улетучился при мысли о том, что он может навсегда ее лишиться. Одно дело – жить порознь, и совсем другое – отказаться от нее. Он не хочет и не может этого допустить. Грей посмотрел на Кейт, и у него сжалось сердце. Она, разумеется, не пожелает смириться с этим?
   Грей беспощадно подавил собственную слабость. Сейчас ему необходим разум, чтобы справиться с Джаспером и его прихвостнем. А с Кейт он разберется после.
   Услыхав обвинения Кейт, Джаспер с негодующим видом набросился на Брауна:
   – Что за ложь ты несешь? Этот человек одно время служил у меня, но я выгнал его за воровство!
   При этих словах Браун сначала разинул рот, затем стал злобно возражать, но Джаспер отмахнулся от него.
   – Это одна из причин, почему я здесь. Выяснилось, что он присвоил деньги, которые я доверил ему отослать моим любимым девочкам, – он украл их, чтобы заплатить карточные долги! – Джаспер трагически взмахнул рукой. Повернувшись к Брауну, он сказал: – А теперь отвечай честно, тогда тебе не так сильно попадет. Ты ведь больше не служишь у меня?
   Браун вытаращил глаза и долго смотрел на Джаспера, потом опустил голову и пробормотал:
   – Нет, сэр.
   – Вот видите? Причины для тревоги отсутствуют, – сказал Джаспер, – Виновный найден, и мне остается лишь исправить его подлый поступок.
   Роут внимательно смотрел на Джаспера.
   – Боюсь, что вам придется еще кое-что объяснить касательно вашего управления поместьем Кортлендов, мистер Гиллрей.
   Джаспер растерялся:
   – Что вы имеете в виду, милорд?
   – Может быть, мы перейдем в кабинет и обсудим все наедине?
   – Да, конечно. Но если вы собираетесь говорить о деньгах, то я в полнейшем неведении. – Джаспер покачал головой и с сожалением улыбнулся. – Все дела ведет мой поверенный. Почему бы нам не поехать в Лондон и не спросить его самого? Если возникнут недоразумения, то я их устраню. А затем я хотел бы вернуться сюда и побыть с моими девочками.
   Грей заколебался. Он сам, так же как и Джаспер, только что появился. Конечно, ему хотелось поскорее все выяснить, но незачем сразу же уезжать, когда можно здесь переночевать. Грея бросило в жар, и он, стремясь к примирению, посмотрел на жену. Но когда она, не желая встречаться с ним взглядом, повернулась к Джасперу, Грея словно окатили холодной водой.
   – Прекрасно, дядя. Я уверена, что вы Я оба придете к соглашению. Боюсь, что у нас здесь недостаточно прислуги для приема гостей, поэтому лучше, если вы устроитесь в Лондоне, – сказала Кейт.
   Тут она бросила холодный и равнодушный взгляд на Грея. Тот весь напрягся, а Джаспер с удивлением оглядел комнату, в которой слуг было вполне достаточно.
   – Хорошо, – сказал Грей. Чтобы скрыть гнев, он говорил презрительным тоном. – Вы можете остановиться у меня, мистер Гиллрей.
   – О, вы очень любезны, милорд, – воскликнул Джаспер, изобразив восхищение. – Ценю ваше великодушное предложение, но, по-моему, дом в Честере пригоден для жилья? – спросил он у Кейт.
   – Не имею понятия, – ответила она.
   – О Господи. Мне нельзя было уезжать из Англии! Вероятно, в мое отсутствие поверенный не занимался делами должным образом. Сейчас же отправимся к нему в контору и все исправим! Клянусь, что не сомкну глаз, пока не улажу дела.
   – Очень хорошо, – сказал Грей. – Мне следовать за вами?
   Грей не собирался давать возможность неуловимому Джасперу снова улизнуть. Конечно, может быть, дядя Кейт говорит правду, так как даже самых ловких людей одурачивали интриганы и жулики. Если это так, то Грей был готов взять на себя затраты на восстановление поместья. Если же нет, то тогда он накажет двуличного негодяя.
   Джаспер, очевидно, не догадывался о мыслях Грея. Он с улыбкой сказал:
   – Да, разумеется! Это будет чудесно! Девочки, обещаю, что, когда все уладится, я вернусь и останусь с вами надолго. – Он подмигнул Люси. – Я ни за что не хочу пропустить твою свадьбу, моя милая.
   – Баткок, позаботься, чтобы все было готово к нашему отъезду.
   – Да, сэр, – ответил камердинер недовольным голосом и нахмурившись. – А что делать с ним? – Он указал на Брауна.
   – Пусть один из лакеев отведет его к судье, а затем вернется обратно.
   Грею не хотелось оставлять здесь лишних слуг, но и без них в Харгейте не обойтись. Завтра он пришлет тех, кто здесь действительно нужен, а пока что достаточно лакея и еще двоих людей, которые были посланы Уэллсом. По крайней мере дом будет защищен. А что касается Кейт…
   У Грея заиграли желваки на скулах. Он разберется с ней позже. Огромным усилием воли он заставил себя вначале поклониться Люси и лишь потом – жене, да и то не лично ей, а в ее сторону.
   – До свидания, дамы, – холодно произнес он.
   Выходя из комнаты, Грей вдруг подумал, что внешне его брак выглядит таким, каким он и желал когда-то его видеть. Они с Кейт взаимно вежливы, и только. Но от сознания этого легче ему не стало, а первобытный человек, которого Кейт разбудила в нем, скрываясь за рамками приличия, недовольно рычал оттого, что он с ней расстается. С неимоверным напряжением он обуздал свои животные инстинкты и пообещал себе, что час расплаты с Кейт скоро наступит.

Глава двадцатая

   Входя в изысканный особняк леди Линфорд, Грей кивнул неулыбчивому дворецкому. Он бывал здесь много раз, но сегодня светский раут раздражал его. Грей устал не только физически от гонок по загородным дорогам, но и морально.
   Когда он и Джаспер добрались до Лондона, солнце уже садилось, и они условились встретиться за ужином, куда приедет и сомнительный поверенный Джаспера. Когда же Грей, переодевшись в вечерний костюм, спустился вниз, надеясь получить ответы на некоторые вопросы, то увидел только Джаспера, с которым и провел бесконечно долго тянущиеся часы, так как поверенного не удалось разыскать, но Джаспер оставил ему записку. Дядюшка Кейт пообещал, что завтра они все встретятся.
   Таким образом, Грею пришлось обедать в обществе Джаспера, о котором у него сложилось мнение как о совершеннейшем болване. Хотя Грей и привык иметь дело с людьми недалекого ума, но он устал за день и его терпение готово было вот-вот лопнуть, так что он поспешил воспользоваться возможностью уйти и избавиться таким образом от Джаспера.
   Вот так он очутился в доме Линфордов, правда, собравшееся там общество оставляло желать лучшего. Но Грей постарался совладать с сумятицей и болью, царящими в душе. Он проходил сквозь толпы гостей и чувствовал, что к нему вернулось прежнее беспокойство, и это томление имело определенную цель – Кейт. Грей насупился и отправился наблюдать за игрой в карты, но это его мало заинтересовало. Он бывал свидетелем лучшей игры в клубе и игорных домах, которые он раньше часто посещал. Но прежняя страсть к игре исчезла, а новая страсть тяжело давила на него. Через застекленную створчатую дверь он вышел в сад, но и там не было спасения от женщины, заполнившей его жизнь. Она постоянно присутствовала в мыслях, душе и сердце. Грей не хотел с этим мириться и убеждал себя, что он думает о Кейт лишь потому, что они не могут выяснить отношения. Ему необходимо узнать, почему она покинула его, почему отвергла сегодня и какие чувства вообще питает к нему…
   Облокотившись на каменную балюстраду, Грей уставился в темноту ночи. Никогда он не ощущал такого одиночества, и в голове закопошились мысли о краткости человеческой жизни, и его собственной в том числе. Оттого что они с Кейт расстались, его одержимость ею не прошла. К этому только добавилась еще тупая боль, преследующая его с каждым вздохом и биением сердца. – Роут?
   Услыхав свое имя, Грей постарался совладать с печалью, но не сделал ни малейшего движения навстречу женщине, окликнувшей его. Большинство дам знали, что к нему лучше не подходить, а раз он ничего не ответил, то следовало поскорее удалиться. – Где Кейт?
   Удивленный, Грей повернулся. Перед ним стояла Шарлотта в модном серебристом платье. Грей впервые разглядел следы увядания на ее лице. Он вдруг с удивлением подумал: что же он в ней находил когда-то? Непослушная грива волос совсем не напоминала гладкие локоны Кейт, а слишком пышные формы не сравнить с хрупкой фигуркой жены.
   Господи, как он скучает по ней! Пальцы сами сжались в кулаки.
   – Она уехала домой, – натянуто ответил он.
   – Но почему? Она же тебя любит. Слова потрясли Грея, и он замер, стараясь не поддаваться их магии. Если Кейт питает к нему какие-то чувства, то зачем она уехала? Он был хорошим мужем, добрым, внимательным, щедрым, предоставляя ей свой кошелек и… свою постель. И все время он боролся со своей тягой к ней, считая это низменным и стыдясь своей слабости… Грей глубоко вздохнул и сказал:
   – Ты ведь знаешь, каковы браки в высшем свете.
   – Прекрати, – с неожиданной горячностью обрушилась на него Шарлотта.
   Не в силах вынести ее взгляд, он снова уставился в темноту.
   – Черт возьми, Шарлотта, не все же разделяют нелепые причуды твоего чудака мужа! У нас с женой вполне корректные отношения.
   – И могучий Роут этим вполне удовлетворен? – возмутилась Шарлотта. – Любовь, искренние чувства – называй это как хочешь – стоят больше, чем сотни легких флиртов и миллионы корректных брачных отношений.