Компания, оставив «поджигателя» мирно coпеть, расположилась за большим дубовым столом. Хозяин доставал из стенного шкафа и ставил на стол знакомые банки, упаковки и очень знакомые бутылки, при виде которых глаза Лобстера вновь по-боевому заблестели. Стоило Крису поставить рюмки, как Лобстер уже разливал со словами:
   — Вот и согреемся после сырости-то.
   Опрокинули по первой, закусили, Ларри наконец представился хозяину и назвал остальных, потом завел разговор:
   — Скажи, куда мы попали?.. Нет, я понимаю, что в болото. Просто интересно, на какой «планете» или в какой части света раскинулось это гнилое болото?
   Крис задумчиво наморщил лоб.
   — Я думаю, что это Голландия. Почти уверен. В крайнем случае — Англия.
   — Ты что, не знаешь, где живешь?.. — удивилась Чарли.
   Крис, глянув коротко ей в глаза, покачал головой. Но утешил:
   — Могу вам точно сказать, что это Европа.
   Лобстер машинально налил одному себе коньяку, выпил и, утерев рот пятерней, вступил в разговор:
   — Как же это ты, сынок, а?.. Неужто «прямлаз» проклятый?.. — И огляделся настороженно, словно помянул нечаянно вслух нечистого.
   Тогда Крис рассказал им вкратце свою историю. Он — русский писатель, беллетрист, потомок американских эмигрантов второй волны. В тот день он летел в Америку, в гости к деду. Внизу под легкими облаками простиралась Европа, когда случилась авария: то есть предположительно это была авария, потому что как же иначе объяснить тот факт, что после внезапной потери сознания он очнулся в воздухе, в состоянии свободного падения и настолько уже близко от земли, что едва успел включить свой амортизационный антиграв (на этом месте повествования Чарли надрывно вздохнула). Хорошо, что при падении он успел заметить далеко внизу одинокий дом, потому что равнина, на которую он падал, оказалась при приземлении вовсе не землей, а болотом. Добравшись через каких-нибудь несколько часов до этого дома, он не обнаружил в нем людей, зато нашел пищу, очаг и дрова к нему, сухую одежду, в том числе болотное снаряжение, а также добротную слегу. Он предпочел бы найти катер на антиграве, на худой конец — реактивную гравидоску, но пришлось довольствоваться тем что было. На следующий же день он предпринял попытку выбраться с болот: проплутал до вечера, суши так и не достиг и повернул назад. Тогда-то впервые и объявились мертвецы: полезли, как поганки, из болота, едва стало смеркаться. Отбиваться ему было нечем, кроме слеги. После первого же удара он понял, что у него в руках не простая палка, а настоящее оружие с принципом действия, напоминающим парализатор. Позже он убедился, что тут все гораздо сложнее, и пытается разобраться с этим до сих пор, благо материал для экспериментов вокруг богатый, а он уже облазил все окрестности в надежде найти когда-нибудь отсюда выход.
   — И давно ты их тут пасешь? — спросил Ларри, когда рассказчик умолк.
   — Почти два месяца.
   — И никто живой за это время не появлялся?..
   — Ни единой живой души на земле и ни одного летательного аппарата в небе. Я оказался полностью отрезан от мира, такое впечатление, что… Нет, не знаю, я просто не понимаю, что происходит.
   Лобстер, тем временем вновь разливая — уже на всех, едва не прослезился: из уст мальчишки прозвучала почти его собственная история! Крушение, монстры, чудесное оружие защиты и безысходное одиночество… Ему тоже захотелось поведать о себе, да и хозяин ожидал от гостей ответного рассказа — кто они и откуда пожаловали, в то время как они и сами-то друг о друге еще ничего не знали.
   — Сделаем так, — сказал Ларри. — Пусть каждый по очереди расскажет, что с ним произошло — честно, без утайки. Потом мы все это сопоставим и попробуем объяснить для себя, что происходит. И тогда уже решим, что нам делать дальше. Писатель уже рассказал. — Он повернулся к Чарли: — Теперь твоя очередь.
   И началась ночь откровений — удивительных и странных, разных, как характеры рассказчиков, и похожих, словно одна сюжетная линия интерпретировалась разными авторами: у Ларри, например, «оружием защиты» был его автомобиль, крушением и одновременно падением — его потеря, а «монстрами» — озверевшие жители моста. Хотя без обычных монстров его повествование тоже не обошлось. Всех поразил рассказ Чарли о том, в какой форме Земля предстала ей из космоса.
   — Расскажи мне кто-нибудь такое раньше, я бы не сомневался, что это все фантазии либо наркотический бред… — высказался по этому поводу Крис.
   — А я бы не сомневалась, что одному жителю болот мерещатся мертвецы, — обиделась Чарли.
   — Это похоже на игру, — Ларри потер лоб. — Я давно говорил: кто-то играет с нами, с нашей Землей, ее всю превратили в огромную игрушку — и ее, и нас.
   — Если мы стали участниками Игры, то почему мы не имеем представления об ее условиях? — сказал Крис.
   — Мы не участники, — хмуро отозвался Ларри. — Мы пешки. Пешке не обязательно что-то знать — ее просто двигают по полю.
   — Где же тогда Игроки? Те, кто передвигает пешки?..
   — Меня никто не передвигает! — заявила Чарли. — Я сама передвигаюсь и делаю то, что хочу.
   — Не совсем так, если ты подумаешь, и все же… Это интересно, — загорелся Крис. — Это может быть одним из условий — свободный выбор в Игре самой пешки. Ее непредсказуемость… До определенных границ.
   — Мне плевать на их условия, — вскипел Ларри. — Я сам себе игрок, и моя задача — вернуть все на свои места!
   — Не исключено, что это и есть цель. В пешке, раз уж она живая, должно быть заложено стремление съесть всех врагов и выиграть.
   — Мы должны поломать эту Игру, — решительно заявила Чарли. — Я что-то такое читала… Надо сделать что-нибудь наоборот, не так, как они рассчитали, как-нибудь навредить, чтобы они поняли, что с нами нельзя играть, что мы им не игрушки, мы живые, это наша «планета», и с нами игры плохи!
   — Пешка укусит Игрока за палец?.. — усмехнулся Крис.
   — Я не пешка!!! — В постели заворочался мальчик, и Чарли продолжила на тон ниже: — Ладно. Пускай я для него буду пешка, но я уж постараюсь откусить этому Игроку… его поганый палец!
   Мужчины засмеялись разом, не удержался даже пригорюнившийся за бутылкой Лобстер:
   — Гляди, какой палец, а то ведь искалечишь не гуманоида!
   — Да ты ему с пальцем… Голову отхватишь! — ухахатывался Ларри.
   — Я ему такое отхвачу… — Глаза у Чарли помертвели. — Мало не покажется.
   — Неужели нос? — поморщился Крис.
   — Не вздумай!.. — посуровел Ларри. — Полгалактики в соплях утопишь!
   И Чарли засмеялась наконец. Растаяло напряжение, возраставшее с самого начала разговора, и ситуация вывернулась какой-то новой, бесшабашной стороной: чего терять и кого бояться, когда все дорогое давно потеряно и вычерпан весь запас страха? К обсуждению возвращались уже с иным настроем — отчаянным и легким, присущим, должно быть, только заведомым камикадзе. Ларри сказал:
   — Значит, говоришь, действуем против логики? По логике, нам полагалось бы отдохнуть тут до утра и тронуться на поиски здешнего «прямлаза», чтобы убраться куда-нибудь с этих болот… У кого есть другие предложения?
   — Выйти прямо сейчас и перебить всех мертвецов на болоте?.. — Предложение принадлежало Чарли.
   Ларри усмехнулся:
   — Всех мертвецов на болоте, всех монстров на мосту, всех… Кто у них еще имеется в запасе?..
   Крис покачал головой:
   — Хоть ты и вольна делать, что хочешь, но вам действительно надо отдохнуть. А потом все равно придется искать отсюда выход.
   — Значит, выбора у нас нет? Что же мы, так и дальше будем — поступать, как полагается? Как запрограммировано Игроками?
   — Потому что ничего другого не остается, — философски заметил Лобстер, обрадовавшийся возможности вставить в ответственный, но не совсем понятный ему разговор и свое слово.
   Крис, глубоко вздохнув, поднял голову:
   — Кажется, есть один вариант…
   На него уставились три пары выжидающих глаз.
   — Здесь, в этом доме, хранится Вещь… Очень сильная Вещь. И я — ее хозяин… — Крис на мгновение замялся, с трудом подбирая слова. — Я ее здесь нашел. И считаю ее своей, потому что… Не знаю, как объяснить… Словом, она сама меня позвала.
   — Что за вещь? — осторожно поинтересовался Ларри.
   — Я называю ее Ключ.
   — От чего? — спросила Чарли.
   — Этого я не знаю. — Было заметно, что слова даются Крису с трудом — он ронял их по одному, словно через силу.
   — Тогда чем он нам может помочь? — удивилась Чарли.
   — Ты говорил о каком-то варианте, — подсказал Ларри.
   — Это очень важная Вещь… С ней что-то связано… Так не объяснить, его надо видеть… — Резко поднявшись, Крис взялся двумя руками за края стола. — Помогите-ка!
   Общими усилиями отодвинули стол, под ним в полу обнаружилась дверца, которую Крис откинул. Все окружили отверстие — там внизу, в полутора метрах, чернела болотная вода. Крис сунул вниз руку, вытянул из воды за цепь железный ящик, поставил на стол; ящик был небольшой, ровный, без единой надписи и без следов крышки, то есть совершенно герметичный.
   — Ключ! — произнес Крис. Верхняя плоскость ящика, треснув ровно посередине, раздвинулась. И они увидели Вещь.
   Молчание длилось с минуту.
   — Да-а-а… — глубокомысленно протянул Лобстер.
   — Почему ты назвал его Ключ? — полушепотом спросила Чарли.
   — Потому что это — Ключ.
   — От чего?.. — опять спросила Чарли.
   — Могу сказать точно — если это и ключ, то не от тачки. — Высказавшись так, Ларри отошел от Ключа, уселся на стул и продолжил: — И что ты предлагаешь с ним сделать?.. Уничтожить?..
   Опять повисла тишина. Крис усмехнулся криво, захлопывая крышку:
   — Давайте решать.
   Они поставили на место стол, на котором, кроме еды и бутылок, возвышался теперь закрытый ящик. Расселись вокруг. Начал Ларри:
   — По логике, мы должны взять его с собой. Чтобы потом, когда придет время, что-то им открыть, или… Словом, как-то применить в Игре. А если его уничтожить?.. — он поглядел на Криса.
   — Возможно, это застопорит какой-то важный момент в Игре.
   Теория Игры была принята безоговорочно. Крис продолжал:
   — Могут быть и другие варианты: не имея Ключа, мы можем просто застрять на очередном этапе.. Или даже погибнуть.
   — Чтобы заклинить Игру, я готов рискнуть.
   — Я тоже, — сказала Чарли.
   Крис склонил голову, произнес глухо:
   — Согласен.
   Вопрос оставался за малым — как уничтожить Ключ? Стали искать способы. Первое предложение Лобстера — спрыснуть «эту штуку» коньячком — вызвало в компании взрыв здорового веселья. Ларри предложил шарахнуть по Ключу чем-нибудь потяжелее. Ничего тяжелого в доме не нашлось, даже молотка не было, подвернулась только кочерга. Достав Ключ из ящика, Крис положил его на один из стульев. Бил Ларри — сначала один раз, а потом еще раза три-четыре. Звон поднялся на весь дом, но когда Ключ осмотрели, никаких повреждений на нем не обнаружилось. Тогда Чарли осенило использовать вместо кочерги хлитс; в результате опыта стул оказался разрезан на несколько аккуратных частей, пострадала также часть пола; Ключ, хоть и упал, остался совершенно невредим, несмотря на то что хлитс не давал промашек. Потом Крис предложил бросить Ключ в огонь, но сам этого сделать не смог, и его идею осуществил Ларри. Минут через двадцать Ларри выгреб Ключ из очага с помощью все той же кочерги — новеньким, сияющим и даже ничуть не обгоревшим. Кроме того, при прикосновении он оказался холодным.
   — У тебя тут нет поблизости ядерного реактора? — серьезно спросил Ларри. Реактора поблизости не имелось, а из неиспробованного оружия у них осталась только «паралитическая» слега Криса, которая была бесполезна, поскольку не являлась оружием уничтожения.
   Мысль забросить Ключ в трясину принадлежала Лобстеру, и поначалу ее восприняли с юмором. Но когда выяснилось, что уничтожить Ключ им не удастся и единственный выход — спрятать его понадежнее — так, чтобы не найти концов, чтобы его как бы не стало, — все согласились, что лучшего места, чем трясина, и придумать нельзя. Вряд ли это остановит Игру, но будет их первым шагом на пути к тому, чтобы ее испортить. К осуществлению замысла решили приступить назавтра, а до утра немного отдохнуть.
   Стали укладываться: Чарли устроилась на кровати рядом с Ником, для остальных хозяин расстелил на полу одеяла. Не успели лечь, как с болот донесся хор хлюпающих звуков, словно там топала по воде целая армия. Хорошо, что окна в доме были расположены высоко — снаружи не дотянуться. Потом раздался удар в дверь — раз, еще, и в конце концов в нее стали размеренно барабанить. Крис направился к содрогающейся двери, взяв слегу у косяка, обернулся к гостям:
   — Вы ложитесь, я могу задержаться. — Подойдя к двери, приказал: — Резко!
   Дверь распахнулась, как от удара ногой, при этом зашибив кого-то с той стороны — донесся грохот. Крис вышел, и дверь захлопнулась за его спиной.
   После его ухода Ларри вновь сел за стол.
   — Спите, а я подежурю. Мало ли что тут еще… бродит.
   Лобстер, принявший коньяка вдвое против остальных, захрапел почти моментально. Чарли еще поворочалась, но усталость брала свое: вскоре она затихла. Ларри за столом позевал немного, пододвинув к себе ящик, произнес:
   — Ключ.
   Сказал, заранее зная, что ящик ему не откроется. Но створки бесшумно разошлись. Какое-то время Ларри сидел, в раздумье разглядывая Ключ. Потом осторожно вынул его из ящика, взвесил на руке и огляделся…

Глава 5

   Группа: 4-95/ND.
   Пройдены участки: 19, 52.
   Расход времени — 13/7.
   В активе — Ключ Времени.
   Вероятные действия — ход на участок 117.
 
 
Здравствуйте, бабушки, ваш расчет верен!
Здравствуйте, бабушки, ваш взгляд гасит пламя!
Здравствуйте, бабушки, вы всегда у двери,
Но кто вам сказал, что вы вправе править нами?
 
   Ларри проснулся от звуков: невнятный шум, разговоры, шаги. Проснулся, как и заснул — сидя за столом, уронивши голову на руки.
   — С добрым утром! — приветствовал его пробуждение мальчишеский голос. Ларри выпрямился, осматриваясь. Из окон лился тусклый свет, все уже встали: Лобстер сидел у окна, Ник мотался по комнате, Чарли не иначе как была в ванной — оттуда доносился шум воды, Крис готовил завтрак.
   Ящик на столе отсутствовал.
   Ларри зыркнул по сторонам более внимательно, напоследок заглянул под стол.
   — Я его убрал в сумку, — Крис кивнул в сторону двери на заплечную сумку, висящую на гвозде. — Ты собирайся пока. Сейчас позавтракаем и сразу пойдем.
   Ларри еще раз огляделся, размышляя спросонья, что бы ему собрать.
   — А тебе уже Чарли собрала — вон! — Ник радостно указал пальцем.
   Ларри перевел взгляд на кровать, где лежал туго набитый рюкзачок. Тут и сама Чарли не замедлила появиться на пороге ванной — босиком и с мокрыми волосами, но все-таки, к облегчению Ларри, одетая: в штаны и в рубашку — не супер, но для болота сойдет. Обойдя вокруг Ларри и чмокнув его в щеку, она уселась рядом и занялась добыванием еды из пластикового пакета. Ларри обернулся к Крису:
   — Не найдется для нее обуви на выход? «Выход», конечно, предстоял не на Бродвей, а в такую слякоть, что не всякие ботинки выдержат. Но не босиком же ей по болотам лазить?
   — Подыщем что-нибудь, — согласился Крис, усаживаясь.
   Все самое важное было уже вчера рассказано, основное решение принято, настроение у всех было собранное, решительное. Поэтому завтрак прошел в сосредоточенном молчании, как и последние сборы: Ник пополнял карманы новыми «сокровищами» (пробки, кольца с банок, горсть маслин, пакетик конфет); Лобстер, обзаведшийся сумой, прибрал в нее оставшуюся с вечера бутылку (коньяка с утра в закрома не поступало); для Чарли нашлись вполне приличные сапоги — к сожалению, размерчика на два побольше, но надеть их ей, кривись — не кривись, пришлось; Ларри произвел поверхностную ревизию в своей сумке, интересуясь, чем полезным его нагрузили в дорогу. Из полезного он обнаружил две банки консервов и бутылку газировки; остальное содержимое составляло дамское барахло, не уместившееся, как видно, в сумку к Чарли. Уже на выходе он прихватил от двери свою слегу — чем черт не шутит, вдруг и она «паралитическая»? А если и нет, то все равно лишней на болоте не будет.
   Болота встретили их величавым безмолвием. Стоячий сырой воздух пах гнилью, поднятой с глубин, больше ничто не говорило о ночных похождениях местных утопленников. В болотном пейзаже тоже можно найти свои прелести, при условии, конечно, что из него не лезут мертвецы и обозреваешь его при этом с какой-нибудь сухой возвышенности. Мертвецы все до вечера попрятались, а сухая возвышенность — сиречь крыльцо — очень скоро осталась позади вместе с домом, основательным деревянным коробом на сваях, как выяснилось в отсутствие тумана.
   — Где здесь у тебя самая что ни на есть надежная трясина? — обратился Ларри к Крису.
   — Трясин вокруг хватает.
   Тогда Ларри поглядел на Лобстера:
   — Отец, что скажешь? В какой стороне тут может быть твой «прямлаз»?
   — Дак… Не знаю я! — смутился Лобстер. — Какой он мой, я его и в глаза не видел, пока вы не приехали. Не было его до вас!
   — Ага, — прищурился Ларри. — Без нас, говоришь, его там не было?
   Лобстер уверенно кивнул. Ларри повернулся к Крису:
   — А ты тут не встречал нигде такой железной таблички с надписью?
   Крис покачал головой:
   — Я здесь все окрестности облазил, ночью могу пройти. Ручаюсь, что на ближайшие километры никаких табличек нет.
   — Ну тогда, дед, веди! Сдается мне, что твой «прямлаз» сам скоро тебя найдет.
   Крис хотел, как и вчера, подхватить на руки Ника, но тот заартачился: настроение у него сегодня было самое героическое; оказалось, что он и впрямь вполне способен идти наравне со всеми и даже наслаждаться при этом жизнью: срывать по ходу дела разнообразную болотную растительность, пугать лягушек и даже вылавливать кое-что из резвящейся под ногами мелкой живности.
   Шли долго. Дом давно уже утоп в зыбком горизонте, солнышко скрылось за тучами, а болота не только не думали кончаться, а становились как будто бы все более зыбкими. Не принимая во внимание все эти нюансы, беды ничто не предвещало:
   Крис молча шагал вперед, и это ободряло идущих следом, поскольку значило, что он уверен в себе и знает дорогу сквозь любую трясину, а сами окружающие топи были компании вроде бы даже на руку, поскольку соответствовали их генеральному замыслу: утопить в самой непролазной из них вражескую Вещь — ценный Ключ неизвестно от чего. Но очень ценный — это было ясно без исключения всем, кому довелось его увидеть: реяла вокруг Ключа незримая, но ощутимая неким шестым чувством энергия. Так что, по логике, им полагалось бы беречь его, лелеять пуще глаза и никому не отдавать — тем паче что именно такие желания зарождались в груди помимо воли при одном только взгляде на Ключ. Но ведь они поставили себе задачей действовать в этой Игре против логики — и сейчас, и, по возможности, в дальнейшем. И доказали свою решимость еще вчера, пытаясь его уничтожить.
   Знаток здешних топей что-то не торопился расставаться с Ключом, и Ларри сам начал присматривать подходящую трясину. Все говорило о том, что главная и самая зыбучая трясина еще впереди и прямиком в нее-то они и движутся.
   Крис изредка останавливался, поджидая Чарли, которая шла прямо за ним, говорил ей что-то, она отвечала негромко, порой смеялась. Чем дальше, тем меньше все это нравилось Ларри. Наконец, увидев, как Крис, в очередной раз остановившись, дал ей цветок, Ларри не выдержал и, рискуя провалиться в топь, широким шагом обошел мальчика, догнал Чарли.
   — Дай-ка его сюда, — Ларри, остановившись перед ней, протянул к цветку руку. Он не собирался изображать из себя Отелло; раз беллетрист до сих пор ничего не понял, значит, настала пора ему объяснить, если понадобится — и на зубах. Чтобы, раз уж они теперь в одной команде, сразу навести полную ясность во взаимоотношениях между ее членами.
   — Зачем? — спросила Чарли, отводя руку с цветком, поднесла его к носу и понюхала с мечтательным выражением.
   Ларри пришел в ярость: схватив ее за руку, державшую цветок, он дернул так, что Чарли едва удержалась на тропе. Ему уже было плевать, что на другой ее руке притаился хлитс, он просто о нем забыл, и она, впрочем, тоже. Некоторое время они так и стояли молча, лицом к лицу, сцепившись взглядами. Подоспевший Лобстер не решился между ними встрять. Ник был занят изучением пойманной только что большой лягушки, может быть, даже жабы. Крис обернулся, заметил сложившуюся позади напряженную ситуацию и повернул назад; разумеется, он хотел вмешаться, и, само собой, вряд ли все это кончилось бы дружескими рукопожатиями.
   В это время над болотом прокатился жутковатый низкий звук, тягучий и переливчатый — длинный вопль угрозы, боли и тоски. Звук этот не то чтобы разрядил обстановку, а переключил на себя всеобщее внимание. Ник с испугу выпустил жабу на волю, она хлюпнулась в родную жижу и стала торопливо отгребать подальше. Лобстер, как и все, оглядываясь, автоматически потянулся в сумку за бутылкой. Звук тем временем понизился до пределов восприятия и завершился шероховатым хрипом, вызывающим ассоциации со сдвигаемой могильной плитой. И стало оглушающе тихо.
   — Ну вот что, — начал Ларри, обращаясь к Крису, но при этом пристально разглядывая горизонт. — В трясину мы уже забрались по самое «не могу», дальше некуда. Либо ты сейчас бросаешь Ключ, либо забирай свой ящик и вали с ним домой. На «прямлаз» мы и без тебя выйдем и с тварями здешними как-нибудь разберемся.
   — Ты, что ли, разберешься? — усмехнулся Крис, окидывая Ларри скептическим взглядом. Уколол в больное: Ларри и впрямь сражаться с тварями было нечем, кроме слеги, скорее всего никакой не паралитической, а самой обыкновенной. Неизвестно, чем закончилось бы для Криса дальнейшее развитие этой темы, но тут в беседу вклинился мальчишка:
   — Смотрите, падает!
   Хоть всем и недосуг было на него отвлекаться, тем не менее все посмотрели в ту сторону, куда он указывал пальцем.
   — А вот и он, родимый, — Ларри подмигнул Лобстеру.
   С небес, как можно было ожидать по высказыванию Ника, ничего не падало: металлический указатель стоял, покосившись, среди болот и действительно находился как бы в состоянии падения — вперед и немного вбок.
   — Ну, беллетрист, решайся! — подзадорил Ларри, пришедший в отличное настроение, хотя радоваться было пока рано: «прямлаз» хоть и нашелся в полном соответствии с его предсказанием, но еще неизвестно было, куда он приведет.
   Над болотом вновь возник звук; родился из ничего, как тихий плач, резко надвинулся, оглушив низким ревом, а потом так же резко сошел на нет.
   — Здоровое что-то, — тихо сказал в наступившей тишине Лобстер.
   Чарли поежилась, обхватив себя за плечи: в памяти возник грандиозный осьминог. «Могут ли грандиозные осьминоги жить в болотах?..» Конечно, у команды имелось достаточно оружия, чтобы расправиться с кем угодно, в том числе, если придется, и с осьминогом. Неприятным было повисшее в воздухе ощущение опасности — неизвестно какой и неизвестно откуда.
   —Кажется, нам пора, — Ларри многозначительно поглядел на Криса.
   Но взгляд последнего был устремлен к горизонту, рука сама собой стягивала с плеча сумку, а губы шевелились, повторяя:
   — Не может быть…
   Там, куда глядел Крис, на желтовато-сером фоне болот двигалось что-то черное: оставаясь почти на одном месте, оно в то же время равномерно подскакивало и при этом с каждым мгновением росло. То есть скорее всего приближалось. А еще вернее — шло по следу. Ни у кого не возникло сомнений, по чьему.
   — Здоровое… — повторил Лобстер с дрожью в голосе, обеспокоившей его самого; давно уже он не испытывал робости перед неведомыми тварями, будь они величиною хоть с дом, хоть с целый квартал. «Напустило, окаянное, заранее ужаса своими завываниями», — подумал Лобстер, оглядываясь, и понял, что не одного его напугало сие явление: все члены бесстрашной команды торопливо двинулись по направлению к табличке — вслед за Крисом, достающим на ходу из сумки ящик с Ключом. Достал и, почти не глядя, отшвырнул его в сторону, именно отшвырнул, как отшвыривают что-то ненужное или, наоборот, самое дорогое, словно рубят наотмашь — резко, не глядя и не думая, не позволяя зародиться сомнению, отрезая себе пути назад.
   Остальные, проводив взглядами ящик, поспешили за ним. Даже Ник оглянулся посмотреть, что там такое шлепнулось в тину: судя по звуку, это могла быть какая-нибудь царевна-жаба. Потом дернул Чарли за руку:
   — Чар, что он выкинул?
   — Ключ, — уронила Чарли.
   — От своей избушки?.. — удивился Ник. Темное пятно надвигалось, обретая постепенно очертания зверя — с желтыми, человечьей формы глазами и кроваво-красной зубастой пастью. Глаза и пасть светились на угольно-черном фоне, о породе животного можно было пока сказать только, что оно четвероногое. Несмотря на крупные размеры, зверь не проваливался в болото, а словно летел над ним, едва касаясь поверхности подушечками лап. И все более слышным становилось тяжкое хриплое дыхание, словно животное дышало в микрофончик.
   — Собака Баскервилей, — процедил Крис, прибавляя шагу.
   — Признавайтесь, кто из вас Баскервиль? — блеснул познаниями Ларри, едва за ним поспевая.