Но это не сейчас. Сейчас акция!!!
   – Внимание! – раздалось в наушнике. – Готовность двадцать секунд. Время пошло! – И одновременно замигала красная тревожная лампа.
   Десантники зашевелились, последний раз оправляя обмундирование и проверяя оружие. Все повели головой вправо-влево, повторяя действия инспектора. Активированные «Пауки» переливались всеми цветами радуги, не определив еще необходимую цветогамму камуфляжа. С жужжанием выскакивали язычки эластичных фибротросов, цепляясь к десантным карабинам. Обладая высокой упругостью, эти довольно тонкие нити позволяли в считанные секунды достичь поверхности, а также перемещаться по стенам городских строений и любым вертикальным поверхностям, выстреливая в нужную сторону и прилипая к малейшей шероховатости. За что комбинезон и получил свое название.
   – Первый, ваша вертушка зависнет чуть в стороне, а мы отвлечем гадов на себя. Будьте внимательны. Удачи.
   – Понял, – кивнул Гор, привычно уходя в «бросок».
   Коротко взревела сирена – звуковой дубляж сигнала к высадке, – и фигуры в «Пауках» посыпались из люка вниз. Гор пропустил Корчагина вперед и ухнул в бездну, даже не представляя, сколько там до поверхности. На это есть коминс, управляющий защитным костюмом. Давай, старик!
   Сознание захлестнула пьянящая волна восторга действия, впрочем не мешающая трезво оценивать происходящее. Гор видел вспышки лучевиков, шерстившие груды железобетонных обломков. Драбанты, летя вниз с большой скоростью, лишенные из-за низкого смога огневой поддержки с воздуха, простреливали по площадям место предстоящей высадки. Внизу мелькнуло несколько фигур, которые коминс, почти не задумываясь, окрасил темно-багровым – неприятель. Кто-то там уже вскидывал оружие вверх, целя, казалось, прямо в Гора. Инспектор перехватил свой «калаш» от бедра и выпустил щедрую очередь. Оценить результат стрельбы в общей сумятице не удалось, однако багровых силуэтов стало как будто поменьше.
   В подошвы ботинок ударила земля. Тросик тут же отстрелился от заплечного контейнера, прыгнув вверх к днищу геликоптера. Гор привычно спружинил ногами, упал, перекатился, сразу меняя позицию. За кучей гравия чуть правее впереди залег Корчагин, спокойно посылая заряды в развалины.
   Может, не откладывать?
   Гор огляделся – нет, не выйдет, несколько десантников залегли в паре шагов.
   Наушники забило привычной мешаниной возгласов и команд, всегда сопутствующих бою.
   – Серый! Парализаторы вперед! – рявкнул Гор, пытаясь определить, откуда атакует основная масса хейворков. Но трассеры лучевиков неслись отовсюду, словно бойцы рассеялись по всей площади завода, перемешавшись со штурмовой группой Некрылова. – Сергей!
   – Нет, Васильич. Парализатор только напрямую берет. Пока не выйдет. Очень плотный огонь. Надо бы подавить… – сорванным голосом почти в самое ухо выдохнул Некрылов. – Эти черти сразу лезут в рукопашную. А бетона здесь – такая каша!… Своих побьем.
   – «Языка» взять!
   – Само собой… – Словно в подтверждение его слов слева невесть откуда выскочили парии, поднявшийся десантник вскинул навстречу им трубку ручного парализатора и выстрелил почти в упор, но один из них ловко в падении подбил его под колени. Десантник пошатнулся, и его выстрел зацепил крайнего из своих же. «Калаш» упал на землю, и двое в грязных шкурах навалились на парализованного сверху. У одного в руке мелькнул вибронож. Гор, словно в замедленной съемке, видел, как матово сверкнувшая пластина проникает сквозь защитное поле «Паука», а затем и сквозь плечевую пластину доспеха. Брызнула кровь. Этому уже не помочь, и Гор срезал обоих нападавших очередью.
   – Васильич, их тут до хрена! – услышал он голос Некрылова. – Для одного клана слишком будет! На, гад!!! – тут же заорал он кому-то.
   Плотность огня уменьшилась с обеих сторон. Значит, уже сошлись грудь в грудь. А здесь все решает сила и выучка, а никак не мощность оружия. Гор не переставал следить за развернувшимся боем, в то же время часть его сознания продолжала выискивать удобный момент для ликвидации Корчагина. Тот по-прежнему находился рядом, скупыми очередями постреливал по гребню наклонной плиты: засевшая там группа парий огрызалась огнем. К сожалению, парализатор не способен поражать цель сквозь преграды. Гор подумал, что «языков» будет немного.
   «Неужели Край протащил сюда целую кучу оружия?!»
   – Вызывай флаера, пусть прочешут огнем, – сказал он в микрофон, отлично зная, что Некрылов его услышит.
   – Да я вызываю! Они пока не могут спуститься. Эти гады лезут напролом – попробуй разбери, где кто!
   – Ясно. Собирай ударную группу, будем прорываться вон к той водокачке.
   – Лады! Все слышали? На счет «три» все вперед. Двойки прикрывают друг друга. Раз… Два… Три! Пошли!!!
   Гор вскочил и одним броском оказался возле плиты. Рядом плюхнулся Корчагин. Сзади прикрывали огнем драбанты. Их как раз осталось двое. Гор обернулся к церберу.
   – Ну что, парень, бывал в аду?! – весело крикнул он. Корчагин только плечами дернул. Инспектор махнул второй паре. – Правее десять… Вперед. Прикроем!
   Оба бойца дружно побежали к указанному укрытию, ловко петляя между грудами обломков.
   Гор слышал, как возятся парии по ту сторону плиты, рванул с пояса одну за другой две осколочные гранаты и по крутой дуге перебросил их через преграду. Спаренный взрыв подкинул их с цербером в воздух, и в этот же миг очередь из лучевика прошлась по спинам. Гор обернулся – там, где они только что были, мелкими перебежками двигались фигуры в собачьих шкурах. У инспектора прямым попаданием сорвало датчики внешнего обзора. Оба экрана в шлеме мгновенно погасли. Но генератор защитного поля смягчил удар, практически разрядив свои батареи. Запахло горелой изоляцией.
   – Эй, командир! Они не умирают! Я сам…
   – Без паники! Р-р-расс-с-стреляю, ублюдок!!!
   «Плохо дело», – подумал Гор, поливая врагов очередями. Глянул на индикатор «калаша» – заряды подходят к концу. Скоро останутся только пулевые.
   Парии залегли, и он дал знак Корчагину перебраться за плиту. Выброшенные «Пауками» тросы разом вздернули обоих на гребень плиты, и они мягко спрыгнули на другую сторону прямо в месиво из бывших людей. Грязная, окровавленная рука извивалась, отделенная от тела.
   Чертовы бессмертные! Как бы оживать кто не начал…
   Генератор защиты Корчагина тоже был разряжен. Гор заметил, что сзади из шеи Корчагина торчит мелко дрожащий арбалетный болт. Прямо рядом с застежками шлема. «Ну вот и все. Само вышло. Сейчас активируется пружинный сердечник, и готов…» – спокойно подумал он.
   Цербер стрелы словно бы не ощущал, увлеченно паля по развалинам впереди. Через десять секунд он – труп. И все законно. Но, повинуясь скорее инстинкту боя, чем разуму, инспектор бросился к наймиту и вырвал стрелу. Она продолжала противно вибрировать в руке, так и норовя впиться в перчатку раздвоенным острием.
   Корчагин развернулся, глянул на инспектора, на дрожащий болт, опять на инспектора.
   – Ну что, варвар, хотел меня прикончить? – процедил он. Гор никогда не подумал бы, что стукачок настолько глуп. Цербер все понял по-своему. Вскинул веерный дезинтегратор, доселе пристегнутый к правому предплечью. – А я ждал, когда ты наконец дашь волю своим мыслишкам. Вот и дождался…
   Расстояние между ними было ровно метр, и Гор бросился вперед. Древние инстинкты парии-три требовали крови. Во имя себя самого. Инспектор выбросил вперед правую руку, и болт вонзился точно в горло Корчагина, сразу же затрепетав в предчувствии близкой плоти. Другой рукой Гор резко подбил его веерник вверх и вправо от себя. Корчагин успел нажать на гашетку, и выстрел прошел в считанных сантиметрах от головы инспектора, окончательно разрядив батареи костюма. Гора спасло только ничтожное расстояние от врага. Страшный веер нейтринных частиц просто не успел развернуться. Еще полметра, и для него все было бы кончено. А так он только лишился радиосвязи и защиты.
   Инспектор секунду смотрел на то, как корчится упавший Корчагин, как быстрыми толчками выплескивается кровь из разошедшегося шва на шее его костюма. Потом цербер замер. И тут же вернулось ощущение реальности. Бой вокруг продолжался, однако лингафон молчал. Гор забегал пальцами по кнопкам коминса, переходя на резервный канал: ретранслятором служил зависший за облаками геликоптер…
   – …Где инспектор, мать вашу через турбину?! – орал на кого-то Некрылов. – Васильич, ты где, так тебя с полоборота!
   Сзади захрустел гравий, Гор развернулся, вскидывая «Калашников», но это были отставшие десантники.
   – Здесь я, Сережа. Здесь, – сказал он.
* * *
   Вокруг водокачки, где удалось закрепиться и занять круговую оборону штурмовой группе, сновали орлы Некрылова, на всякий случай пригибаясь к земле. Сержант отдал приказ развернуть дезинтеграторы, и Гор скрепя сердце подтвердил его распоряжение. Парии все не успокаивались, и бой то и дело разгорался вновь, временами затихая на несколько минут. Словно они там, невидимые среди развалин, подзаряжали какие-то непонятные батарейки. Хотя инспектор догадывался, что за батарейки там подзаряжают вроде бы уже не по разу сраженные защитники завода. Теперь хейворки поменяли тактику – искусно скрываясь в руинах и своих норах, подбирались вплотную к закрепившимся десантникам и стреляли. А потом так же ловко исчезали среди нагромождения каменных глыб. Больших потерь не было, но парии не давали отряду разобраться в ситуации. И тянули время, словно бы поджидая подмогу.
   Стало очевидно, что необходимы радикальные меры – пока отряд не нес существенных потерь, но рано или поздно боеприпасы иссякнут, настанет ночь, парии получат подкрепление или подвалит одна из тех непредвиденных случайностей, какими богата вся история вооруженных конфликтов. И полной уверенности в поддержке Купола нет и быть не может – местные олигархи заинтересованы в гибели инспектора и его людей. Чтоб следующий эмиссар стал посговорчивее. Вот тогда-то Гор и скомандовал развернуть тяжелые дезинтеграторы, коих имелось в наличии всего четыре. Но этого вполне хватало, чтобы стереть проклятый завод с лица земли. Но о «языках» в таком случае речь уже не идет. Хотя орлы Некрылова умудрились и в такой трудной ситуации взять двоих.
   Группа экспертов под охраной десятка драбантов обследовала водокачку и прилегающие строения. Никаких доказательств пребывания здесь Края и аппаратуры найти не удалось: поди-ка попробуй снять хоть какие-нибудь следы и отпечатки с крошащегося древнего бетона. Никаких шансов, если не убить на это лет этак полета. Зато обнаружили склад разряженных батарей, вполне годных для питания тяжелого лучевого оружия. Еще нашли один из входов в подземелье кланового Убежища. Пятерка разведчиков пыталась обследовать хоть начало лабиринта, но там сразу же наткнулись на хейворков и ввязались в бой. Пришлось отступить, когда двое десантников получили ранения. Забаррикадировали вход снаружи, оставив в тоннеле датчики обнаружения, чтобы парии не ударили в спину или не заложили мину под место дислокации отряда.
   Гор сидел на обломке стены.
   – А они неплохие вояки, Васильич? – весело проговорил сержант, наблюдая за установкой веерной батареи. – Вот уж не ждал, что это быдло окажется такими крутыми.
   Похоже, он не понял, почему парии оказали столь серьезное сопротивление. Или просто не придал этому значения в горячке боя.
   – Какие у нас потери? – хмуро спросил инспектор.
   – Одиннадцать убитых и столько же раненых. Да плюс твой ординарец…
   «Да какой он, в задницу, мне ординарец!!!» – чуть не вырвалось у инспектора. Но не вырвалось.
   – Всех подобрали?
   – Да какой там! Эти псы такого жару нам задали, тут впору бы самим уцелеть. – И, перехватив мрачный взгляд инспектора, добавил: – Ничего, сейчас уроем этих ублюдков и соберем. – Помолчал и добавил: – Останки соберем.
   – Вот только скренировать их уже будет нельзя. М-да… Ладно, Сергей, ответственность за это решение я возьму на себя. Все равно отписываться наверх. Начинайте.
   Мрачен инспектор был еще и потому, что не удалось пока установить, где расположено кладбище клана. Если Рунге умер в этих руинах, его тело должно покоиться поблизости. Но после веерной атаки ничего не останется. Ни-че-го. И даже еще на пару метров ниже, чем ничего. Однако огонь хейворков клана не утихал, а значит, другого выхода не остается.
* * *
   Следственная бригада высаживалась с опустившегося наконец флаера, драбанты рассыпались по периметру практически сровненного с землей завода, охраняя подступы. Некрылов так виртуозно скорректировал силу залпов веерных излучателей, что мощный каменный забор, окружавший завод со всех сторон, уцелел и теперь служил отличным прикрытием для развернувшихся на территории Убежища следственных мероприятий. Двойка штурмовиков кружила вокруг – вели дальнее наблюдение, на случай, если париям подоспеет подмога из других кланов.
   Гор приказал всем участникам схватки принять стимуляторы – «бросок» отбирает у человека такую уйму сил, что на повторение их уже просто не остается. А каждый прием стимуляторов похищает несколько месяцев жизни. Впрочем, в драбанты идут те, кто знает, что его ждет. Так что никто и не думал возражать. Сам инспектор хоть и не испытывал характерных симптомов постбросковой усталости, но тоже решил не выделяться. Знакомая россыпь щекотки разбежалась по нервной системе, резко поднимая тонус организма.
   По почти ровной поверхности, покрытой толстым слоем тончайшей пыли, оставшейся от былых нагромождений железобетона, Гор отправился к группе экспертов, наконец-то обнаруживших местную клановую усыпальницу. Они сейчас занимались вскрытием всех могильников подряд. Инспектор уже знал, что они там обнаружат. Биомассу. Протоплазму. Органическую пыль. Ничего другого не остается после применения такого оружия, как веерный излучатель. Нарушаются сами связи материи на молекулярном уровне, и вещество – любое, а особенно органика – распадается на составляющие. Но эксперты не оставляли своей работы. Мощными пылесосами собирали материал в герметичные стерильные мешки и укладывали их в контейнеры после предварительной пронумерации. Одновременно шла аэро – и визиосъемка территории.
   Гор перебросился со старшим парой фраз чисто для проформы – он отлично знал этих людей и мог быть уверенным в их добросовестности. Тела Рунге найти, скорее всего, не удастся, но, возможно, после всестороннего анализа останков они смогут получить доказательство смерти профессора. Это значительно переориентирует следствие. Впрочем, у Гора не было оснований сомневаться в том, что старый хрыч действительно «скакнул в никуда».
   Странно только, что Край не обессмертил самого ценного в своей команде человека.
   Или все же обессмертил?..
   Тогда слухи о смерти профессора не более чем ловкая утка, дабы отвлечь внимание и запутать следы. Такое тоже возможно.
   Ладно, еще надо допросить пленных.
   Гор отправился назад. Пришлось нацепить дыхательный фильтр, поскольку ионизированная молекулярная пыль висела в воздухе тонкой пеленой. Дышать такой взвесью смертельно опасно для здоровья.
   Пленные лежали, спеленутые силовыми полями, точно младенцы. Одной из них оказалась довольно молодая рыжеволосая женщина со ссадиной через все щеку. Кто-то из драбантов приложил, почему-то не использовав парализатор. Над вторым – сухощавым хейворком с узловатой мускулатурой и в рваной безрукавке из шкуры собаки – хлопотал медик. Аптечка, примостившаяся на шее раненого, горела тревожным оранжевым огоньком и тихонько попискивала от натуги, силясь вернуть парию к жизни. Щелчок следовал за щелчком – инъекторы входили в тело с мерностью тактового генератора, а санитар колдовал над его распоротым животом, щедро накладывая биомассу прямо голыми руками. Создавалось впечатление, что скульптор трудится над статуей из гипса. Хейворк тихо стонал, водя глазными яблоками под сухими татуированными веками.
   Гор поймал на себе прямой взгляд рыжеволосой.
   – Ну так как? Кочумаешь потихоньку, шалава? – спросил он, используя известные ему слова из местного диалекта. На этом познания инспектора кончались. – Говорить будешь? – Она дернулась, но силовые путы не поддались.
   – В жиздень тебе пень, хреный чистый!!! – брызжа слюной, выдохнула пленница. – По мошной пене тебя раком!
   – Значит, говорить не будет. – Рядом нарисовался Некрылов, с любопытством наблюдая происходящее. Хотя познания инспектора в диалекте и не простирались особенно далеко, однако сказанное он понял.
   Гор не спеша извлек свой десантный нож «Рембо-118» и осторожно ввел его в область силового кокона. Действовать приходилось предельно медленно, иначе лезвие накроется. Кокон не прощает резких движений. Осторожно повел ножом, разрезая лохмотья, лет этак пять назад бывшие комбинезоном местной Топливной Полиции. Обнажилась почти плоская мускулистая грудь, сплошь покрытая сложным татуированным узором, основное место в котором занимали схематично изображенные соты. Вокруг сосков вились стилизованные шершни.
   – Клан Улей? Может, пожужжишь, пчелка, или перышком щекотнуть? – Но очевидно было, что без спецсредств «пчелка» говорить не станет. По наколкам видно, что в своем клане она была из хейворков. И откуда здесь люди Улья? Ведь, по сведениям архивов, они никогда не жили дружно с местными?
   Эти вопросы требовали ответа, впрочем напрямую явно не касаясь дела. Очевидно, что здесь, в Москве-Ч33, назревает восстание дикарей. Ну да это не наши проблемы. Разве что Край нарисуется, чтобы возглавить…
   – Этих во флаер. И смотрите мне, чтобы оба были в целости и сохранности. – Гор глянул на раненого хейворка. Не бессмертный, это точно. Он прекрасно помнил, как быстро, на глазах затянулась его рана, когда он проверял собственные способности после воздействия инфинитайзера. Может, хоть сканирование даст результат…
* * *
   По прибытии в Купол Гор первым делом выслушал возмущенное бульканье мэра по поводу непродуманных действий эмиссаров Центра. Мол, ситуация накалена до предела, мол, если произойдет восстание, то пролитая кровь падет на голову инспектора Гора, и прочая ерунда. Гор не прерывал разбушевавшегося олигарха, лишь заметил, что нежелание местного правительства сотрудничать с исполнителями закона и есть истинная причина всех бед. И что он, инспектор, доложит своему руководству о сложившемся положении в ближайшем докладе, чем несколько поостудил пыл мэра.
   Вот и славно. Нечего на зеркало пенять, коли рожа подгуляла, а у всей здешней элиты рыльца в таком пушку, что не враз и проэпилируешь.
   – Тезка, – через коминс позвал он Гельфера, – ну что там по Токареву?
   – Доклад у тебя на столе. Сыровато, но есть за что подержать здешних оглоедов. Я потом перешлю тебе подробнее, но это не раньше утра. Все, пока.
   Гор включил настольный коминс и получил доступ к секретному докладу аналитической группы Гельфера. Так…
   Этого и стоило ожидать – ключевые фигуры, конечно же, Наплеков и Токарев. А я-то грешил на шефа жизнеобеспечения Купола. Как возможный пособник фигурирует некий капитан Палютин, погибший на Лубянке во время акции Края. Ага.
   Пожалуй, пришло время познакомиться с господином Токаревым не в его кабинете, а, так сказать, в неформальной обстановке. То есть в резиденции Наплекова, со знаменитым садом и прочими расслабляющими удобствами, где Токарев в последнее время обосновался на правах исполняющего обязанности, а также якобы на предмет тщательного ее обыска. Обосновался с его личной охраной, под защитой которой, а также под силовым колпаком хитрый майор с временными полномочиями министра чувствует себя в полной безопасности. Ну и пусть себе чувствует.
   – Сережа. Не спишь? – нажал вызов коминса Некрылова Гор. Драбанты должны сейчас отдыхать после дневных трудов.
   – Уже нет. – Голос сержанта был бодр, словно бы и не было труднейшей акции несколько часов назад.
   – Молодец, лейтенантом станешь. Я только что отправил представление.
   – Служу Президенту.
   – Хорошо. Как раз случай подвернулся еще раз послужить. – Гор потянулся, чувствуя необыкновенную легкость и свободу. Без Корчагина даже дышать стало полегче. – Зайди ко мне.
   – Через три минуты буду. – Инспектор тут же вызвал к себе Гельфера – большого специалиста по копанию в чужих мозгах.
   – Саша, опять я. Просмотрел тут твой доклад и хочу тебе предложить познакомиться поближе с Пал Палычем Токаревым. Тебе как пси-аналитику это должно быть небезынтересно.
   – Все как обычно? – Саша по голосу не выглядел сонным. Это хорошо.
   – Да. Подходи ко мне. Кофейку хлебнем и отправимся.
   – Понял.
   Гор заварил кофе – синтетический, конечно, но сойдет – и откинулся в кресле. Предстоящее дело бодрило: инспектор привык вербовать осведомителей, и желательно покрупнее, а сейчас подвернулась возможность поиметь ИО министра, припугнув его арестом. Палютина давно уже нет, зато в Сашином докладе серым по белому говорилось, что майор Токарев организовал проникновение Края в Купол и провел его в подземные коммуникации. Подтверждение – допрос нескольких сотрудников полиции, показавших, что именно майор Токарев трое суток назад приказал пропустить в Купол двух патрульных и пленного парию через резервный вход. Затем забрал их с собой и доставил в резиденцию Аркадия Степаныча. Спецам удалось вскрыть базу контроля уличного движения Купола, и среди удаленных записей восстановили некоторые, подтверждающие это. А сам факт сокрытия этих данных говорит не в пользу Токарева. Майор явно варил личную кашу.
   Ну что ж. Мы ее попробуем.
* * *
   Гор тихо смеялся, опустив голову на руки, и, хотя смех этот был скорее нервным, все же он приносил некоторое облегчение.
   Они только что вернулись от Токарева, под давлением подписавшегося на все – допрос, сканирование и любые мероприятия, необходимые следствию, включая посильную помощь в дальнейшем. Такого полного согласия Гору удалось добиться в результате немалых усилий: одной угрозы ареста Токарев не убоялся – как исполняющий обязанности министра он считал себя персоной неприкосновенной. Пришлось намекнуть ему, что в подземельях найдено тело Наплекова, так что министр больше не может считаться пропавшим без вести и его полномочия должны перейти по праву наследования к кому-то из родственников. При таком раскладе Токарев оставался в стороне от поста и автоматически становился подвержен аресту. Но факт обнаружения тела можно было и скрыть – тут все полностью зависело от Гора и, разумеется, от благоразумия Токарева. И он сдался, отдав себя полностью на милость правосудия.
   Гор ликовал, но его радость длилась недолго – ровно до того времени, пока Гельфер не выдал ему результаты сканирования: Токарев оказался пустышкой! Он совершенно ничего не знал о методе проникновения Края в Купол и о его договоренности с Наплековым.
   Гор понял, что Токарев был подставным лицом: кто-то из людей Наплекова воспользовался его внешностью. Зато от него стало известно, что в подвалах УВД последнее время содержался не кто иной, как Отто Грабер, и над ним там производились разного рода бесчеловечные опыты. Но даже Грабера им не суждено было достать – он был освобожден Краем и ускользнул вместе с ним в подземелья. Однако это все только детали, Саша потом просчитает и включит их в базу. Общей картины они не меняют. Единственная ценная информация, нарытая в верноподданнических мозгах Токарева, – полный список тех, с кем Край спустился в Третьяк: два хейворка без установочных данных, девушка, Грабер и какой-то старик, потомственный ветеран космоплавания. Из них как минимум двое – кодированные агенты. Одного закодировал лично майор Токарев. Вот так-то.
   Гор выпрямился и вздохнул. Ладно. На Токареве мы прокололись, ничего не поделаешь, хоть и жаль чертовски – многое сходилось именно на нем. Проехали. Будем работать дальше.
   Тем более что имелись свежие донесения – патрульные докладывали о странных атмосферных явлениях над городом: якобы облака над восточной окраиной воссияли среди ночи чуть ли не всеми цветами радуги. Откуда над Москвой северное сияние? А что у нас там, кстати, за местность на востоке?.. Однако факт необычный, и, доверяясь чутью, Гор вывел на экран карту города, уточненную его патрульными флаерами. Увеличил восточный сектор. Все, в общем-то, как везде – отмечены места старых заводов и складов, названия бывших улиц… Внимание Гора привлек кружок посредине обширной пустоши с надписью «Свобода». И все. Кондитерская фабрика, что ли?.. Гор запросил информацию. Оказалось – бывшая космическая база…
   Гора на мгновение взяла оторопь.
   Ничего себе пироги!.. А там еще фигурирует ветеран-космонавт! Правда, когда имеешь дело с Краем, можно ожидать чего угодно, любое безумство надо принимать в расчет. И эти атмосферные явления. Гор затребовал аналогии по атмосфере, и результат превзошел все ожидания: взлет старсшипа?.. Вероятность – около пятидесяти процентов. Вот так финт!!!
   Он вызвал к себе Каменского:
   – Игорь, срочно снаряжай ребят, грузитесь в штурмовик и дуйте вот на эту точку. Разберись, что там, хватай всех, кого найдешь…
   – Да это же… – Каменский всматривался в экран. – Александр Васильевич, там же радиоактивная зона! Я точно знаю! – Каменский контролировал патрульные вылеты и действительно был знаком с картой гораздо лучше Гора. – По сведениям из архивов, приборы там зашкаливают. И еще какая-то биологическая дрянь…