— Вам не кажется, что вы довольно агрессивно ведете себя на дороге? Может, вам стоило бы обратиться к психотерапевту?
   Ответный взгляд мог бы запросто испепелить Алекса. Удивительно, сколько пламени может таиться в этих глазах! Он не спеша прошелся взглядом по ее ладной фигурке и почувствовал, как кровь приливает к паху от некстати проснувшегося желания.
   — Можете поверить мне на слово: с этими ребятами только заработаешь себе инфаркт, и… хватит пялиться на мои ноги! — Она машинально одернула узкую мини-юбку и снова схватилась за карман.
   Конечно, загорелые стройные ножки являли собою весьма пикантное зрелище, но Алекс решил, что жизнь дороже, и отвернулся.
   — Простите, ничего не мог с собой поделать!
   — Пожалуй, стоит остановить машину и пристрелить тебя! — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Чтобы не позорил род людской!
   Алекс снова растерялся. Она явно имела в виду что-то конкретное. Но вот что?
   — Ты собрался раскопать сенсацию? Что ж, я тебе устрою сенсацию! И не надейся, мистер Скорострел, что это сойдет тебе с рук! Ни за что! Тебе придется разделить последствия вашего маленького приключения, понял? Я заставлю тебя расплатиться, и ты будешь платить — столько, сколько потребуется! По крайней мере не меньше восемнадцати лет! А то и больше — если зайдет речь о колледже! Вот оно что! Это вовсе не простое ограбление! Его угораздило попасть в лапы к сумасшедшей, какой-то маньячке, если не к законченной психопатке, а стало быть, дело гораздо серьезнее! Следовало подумать об этом вместо того, чтобы любоваться пламенными очами и загорелыми ножками! Деликатно прокашлявшись, он спросил как можно более небрежно:
   — Вас не затруднит объяснить мне, в чем все-таки дело?
   Вместо того чтобы ответить на его вопрос, она уставилась на спидометр. Между прочим, скорость приближалась к семидесяти милям. Интересно, куда запропастились все здешние копы? И что за гоночный двигатель спрятан под этим обшарпанным капотом?
   Ее следующая реплика мигом вымела из его головы все мысли, кроме одной — вполне незатейливой и определенной.
   — У нас по всему дому презервативы валяются пачками, а ты не нашел ничего лучше, как выбрать из этой кучи дырявый!
   У дамочки определенно поехала крыша.
* * *
   Брук чуть не лопнула от злости: он даже ухом не повел, хотя намек был более чем откровенный! И не подумал испугаться, когда она уперла Хьюго ему в спину и велела топать в машину.
   Этот чертов весельчак просто не желает воспринимать ее всерьез! Наверное, то, что он обрюхатил Ди, тоже покажется ему веселой шуткой! И ему еще хватает наглости бросать голодные взгляды на ее ноги, как будто это кусок жаркого! Негодяй, законченный мерзавец! Только безнадежно аморальный тип способен обручиться с одной, сделать ребенка другой и при этом пялиться на третью! Брук начала жалеть, что не запаслась настоящим заряженным револьвером!
   Она вздохнула как можно глубже, стараясь взять себя в руки. Здесь нет тарелки, чтобы разбить, так что придется обойтись простым самовнушением.
   Мало-помалу гнев утих, вернулась способность мыслить логически. У нее нет настоящего револьвера, и слава Богу! Еще пристукнула бы ненароком эту нечисть. Тогда к похищению добавилось бы убийство.
   При одной мысли о том, что ее план может дать осечку и парочка не придет к соглашению, Брук вздрогнула. Тогда бесстыжий проходимец подаст на нее в суд, она отправится за решетку, а Ди будет одна воспитывать ребенка… Наверное, придется уговорить Логана и Дина-младшего перебраться обратно в город, чтобы присмотреть за младшей сестрой.
   — По-моему, вы меня с кем-то путаете. От этого невозмутимого заявления у Брук буквально отвисла челюсть. Ни в одном из прокручиваемых ею вариантов свидания с мистером Скорострелом не предполагалось, что ему хватит нахальства попросту отрицать свое знакомство с Ди!
   Она так стиснула бедного Хьюго, что пластик жалобно хрустнул под ее пальцами. Был бы это настоящий револьвер и держи она палец на спусковом крючке, грязный развратник наверняка отдал бы сейчас Богу душу! Несмотря на все ее усилия, голос предательски звенел, чуть не срываясь на истошный визг:
   — Ты хоть однажды задумывался над тем, сколько детей в наши дни растут без отца? Полагаешь, это легко — одной воспитать ребенка? Можешь мне поверить, мистер Скорострел, это чертовски сложно! Наверное, Ди говорила тебе, что я работаю контролером на фабрике и под моим началом трудятся двадцать женщин. Половина из них — матери-одиночки!
   — Так вы…
   — Заткнись и слушай! — Брук перевела дыхание, стараясь овладеть собой. — Эти несчастные бабы готовы на все ради своих детей. Они согласны без конца работать сверхурочно, чтобы купить им какие-нибудь модные кроссовки или заплатить за уроки в танцклассе — да мало ли на что могут понадобиться лишние деньги, — и при этом постоянно мучаются от того, что почти не бывают дома. То одна, то другая приходит на работу и буквально спит на ходу, потому что всю ночь проторчала у постели больного ребенка. Где уж тут следить за качеством продукции! В конце концов усталость и тревога берут свое, и она сама валится с ног от какой-нибудь хронической хвори.
   — Но почему ей просто не взять больничный на ребенка?
   Брук снова пришлось глубоко-глубоко вздохнуть. Кажется, ей все же удалось задеть его за живое! Может, и для него еще не все потеряно? Главное — держать себя в руках и не идти на поводу у собственной неприязни к этому подонку! Ведь все равно он — отец ребенка Ди!
   — Потому что компания оплачивает больничный только в том случае, если он выдан на самого работника!
   — Понятно…
   Он надолго умолк. Брук исподтишка покосилась на собеседника и с удивлением обнаружила, что у мерзавца довольно хмурый вид. Но как он хорош собой! Час от часу не легче!
   Ди тоже на него клюнула — и к чему это привело?
   — А вы не пытались обращаться к управляющему? — наконец поинтересовался он.
   Ну надо же, защитник нашелся! Брук наградила его недоверчиво-презрительным взглядом. Пусть не надеется заговорить ей зубы! Не на такую напали, сударь! И все же, помня о Ди, она почти что вежливо ответила:
   — Да, мы обращались к нашему управляющему, Кайлу Лотесу. — Ей ужасно хотелось добавить, что Кайл еще больший проходимец, чем се собеседник, но она сдержалась. — Он заявил, что задача нового босса не в том, чтобы терять деньги, а в том, чтобы их делать.
   — И этот ваш Лотес утверждает, что слышал об этом непосредственно от владельца фабрики?
   — Да. — Но Брук тут же спохватилась: — Слушай, я ведь вижу, чего ты добиваешься, так что хватит ломать комедию! Не пытайся увести разговор от Ди и ребенка!
   — От Ди?
   — Да, от моей сестры! — взорвалась Брук. Она не верила своим ушам: он что, правда пытается изобразить невинную овечку?! Уж он-то должен отлично знать, как зовут ее сестру! Похоже, этот негодяй не просто спустил шкуру с гремучей змеи — он еще и поселился в ее логове и с успехом заменил прежнюю хозяйку!
   — А вы, стало быть…
   — Хватит, черт побери! Да, я — Брук Уэлш, у нас одна фамилия, и не пытайся утверждать, будто она ни разу обо мне не вспоминала! Ты наверняка обо мне слышал — в отличие от меня. Я вообще не подозревала о твоем существовании до сегодняшнего утра! Глаза бы мои на тебя не смотрели! Хуже обычного репортера может быть только такой враль, как ты!
   — Позвольте, я все же хотел бы кое-что для себя уяснить. Вы считаете меня отцом ребенка вашей младшей сестры и похитили с целью заставить признать отцовство и разделить ответственность…
   — Да что тут считать — я знаю, что ты отец! Ди никогда мне не врет!
   — Я и не говорю, что она врет, — последовал совершенно неожиданный ответ.
   — Значит, ты признаешься? — В затянувшемся молчании было слышно, как из груди Брук вырвался тяжелый вздох. — Ну?
   — Скорее, я бы хотел сказать… что вы не совсем разобрались в ситуации.
   — Тогда будь добр, просвети меня, бедную! — язвительно воскликнула Брук. — А пока будешь сочинять очередную небылицу, не забудь повернуть вон там налево! — И она показала на пыльную грунтовую дорогу, уходившую в сторону от главного шоссе. Сосредоточенно нахмурившись, Алекс снизил скорость и повернул.
   Выросшая между колеями трава зашуршала по днищу кузова. Брук молилась, чтобы ее рыдван не подвел и не развалился на части на этих ухабах. Не хватало еще опозориться перед этим выскочкой! Брук и сама не могла понять, с чего это она вдруг стала стыдиться собственной машины? Это вполне приличная модель, а если кто не разбирается в автомобилях, ему же хуже!
   — Не хотите немного развлечься? Давайте по очереди задавать друг другу вопросы. Тот, кто не придумает новый вопрос, пропускает свою очередь!
   Брук настолько ошеломило это неслыханное нахальство, что она просто со всей силы ударила по тормозам. «Пинто» со скрежетом остановился. Услышав знакомый стук, Брук мысленно застонала. Из-за всех этих волнений она совсем позабыла про колпаки на колесах! Старательно нацелив Хьюго прямо в черное сердце бездушного наглеца, она процедила:
   — Ты бы лучше помолчал, мальчик-колокольчик! Здесь тебе не клуб по интересам! А теперь вылезай из машины и присобачь колпак на колесо!
   — Ну если вы так боитесь проиграть… — Он не сводил с Брук своих спокойных серо-зеленых глаз. В них ясно читался сдержанный вызов.
   — Ничего я не боюсь! — Она не собиралась поддаваться на его детские уловки и играть в какие-то игры. Будущее Ди и ее ребенка — вовсе не игра!
   И все же чертов проходимец успел разбудить в ней нешуточный интерес. Брук внимательно смотрела, как он опустил боковое стекло, высунул руку, открыл дверцу, мигом справился с отлетевшим колпаком и вернулся на водительское место, ловко втиснув свое сильное мускулистое тело в тесное пространство.
   — Похоже, это у вас случается уже не в первый раз!
   — И что с того?
   — Почему вы не поменяете колпаки?
   — Потому что таких больше не выпускают. — Брук понимала, что совершает глупость, и все же поинтересовалась: — А что за вопросы ты собрался мне задавать? — При этом она поклялась себе, что если вопросы будут носить личный характер, этот чертов проныра получит по башке!
   — Вопросы о вашей фабрике. А вдруг с моей помощью вам удастся добиться необходимых перемен?
   — Это каким же образом? — Брук не скрывала своего недоверия и подозрений. Скользкий как угорь и в то же время красавчик, каких поискать, — сочетание получалось совершенно убийственное, и ее Ди была тому живым примером. Стоило вспомнить о сестре — и ярость вспыхнула в Брук с новой силой.
   — Насколько я могу судить по собственному опыту, ни одна компания не захочет, чтобы ее недостатки обсуждались в прессе.
   Брук пришлось признать, что этот молодчик не лишен здравого смысла. Огласки, конечно, не любит никто — вот только мерзавец забыл об одной важной вещи…
   — Полагаешь, я готова рискнуть своим рабочим местом ради того, чтобы вывести владельцев на чистую воду?
   — Я могу не выдавать источник полученной информации!
   Ах, до чего хитер! И в то же время рассуждает совершенно правильно. Но разве на такого; как он, можно положиться?
   — Ты готов дать мне в этом расписку?
   — Я даю вам честное слово!
   Брук фыркнула, не выдержала и громко расхохоталась.
   — Да кто же поверит такому, как ты?
   — Вам никто не помешает прервать игру, как только надоест! — Он выразительно скользнул взглядом по ее оттопыренному карману и снова посмотрел Брук в глаза. Судя по всему, ему было не до смеха. Она недоверчиво покачала головой, но все же сказала:
   — Ну хорошо, только я буду спрашивать первой! — Судя по его мимолетной ухмылке, он с самого начала был уверен, что добьется своего. Брук едва сдержала ответную улыбку, вовремя превратив ее в зловещую гримасу. Пусть он хоть трижды красавец — это нисколько не меняет его сути! — Итак, вопрос первый: ты не собираешься порвать со своей невестой?
   — Не исключено. Теперь моя очередь. Как хорошо вы знакомы с остальными контролерами на фабрике?
   — Очень хорошо. Я… — Брук вдруг умолкла на полуслове. Какого черта она будет распинаться перед этим типом? Ответ на вопрос он получил, а она вовсе не подряжалась вдаваться в подробности. — Ты женишься на Ди?
   — Правильно будет сказать, что мы с Ди об этом пока не думали. Так вас устроит?
   — Это что, вопрос? — уточнила Брук. Он отрицательно качнул головой.
   — В последнее время вы не замечали на фабрике ничего необычного?
   — Ну… — Она на миг задумалась. — Женщины беременеют по-прежнему, хотя Кайл повадился раздавать презервативы вместо денег за сверхурочную работу.
   — Это шутка?
   — Нет. Ты спросил — я ответила. — Она заерзала на сиденье, чувствуя, что краснеет. Чего доброго, этот тип еще вообразит, будто она заодно с Кайлом Лотесом! — Моя очередь! Ты правда собрался жениться на другой ради денег?
   Он снова покачал головой — без малейших колебаний.
   — Не мог ли кто-то из контролеров решить, что за его труд слишком мало платят?
   Но Брук все еще размышляла над его ответом. Если он женится на другой не ради денег… это означает, что он любит ту женщину. Ответ ей не понравился — не понравился настолько, что она позабыла о затеянной игре.
   — Брук!
   — Что?
   — Вы пропускаете свой ход?
   — Нет! — Усилием воли она заставила себя вспомнить, о чем он спросил. — Нам не прибавляли жалованье с тех пор, как фабрику купили эти Брэдшоу, так что я с чистой совестью могу сказать: все мы считаем себя обойденными, в том числе и я. Жалованье заморозили на неопределенный срок, пока мистер Толстопуз не явится сам с проверкой. Не думаю, что он будет слишком спешить. — Моментально заметив, каким торжеством вспыхнули его серо-зеленые глаза, Брук с досадой прикусила язык. Опять она ляпнула лишнее! — Последний вопрос. Ты согласен потолковать с Ди по душам?
   — Я непременно с ней потолкую, хотя у меня все еще остается впечатление, что вы кое-что упускаете из виду.
   Брук жестом приказала ему заткнуться и завести машину. Если она согласилась немного поболтать, это еще не значит, что она стала ему доверять! Когда «пинто» тронулся с места, она спросила:
   — Что ты имеешь в виду?
   — Вы торопитесь. Сейчас моя очередь.
   Она сокрушенно вздохнула и закатила глаза. Он что, совсем ее не боится, несмотря на Хьюго?
   — Ну, валяй!
   — Как по-вашему, если мы встретимся с Лотесом, он согласится ответить на пару вопросов?
   Брук задумалась, хмуро уставившись на дорогу. И наконец покачала головой:
   — В этом отношении Кайл похож на младенца. Ему слишком нравится воображать себя единоличным хозяином фабрики, и он очень не любит, когда кто-то сует нос в его дела.
   — Хм-м…
   — Как прикажешь это понимать?
   — Похоже, он относится к своей работе со всей серьезностью?
   — Уж этого у него не отнимешь, — подтвердила Брук. — Мы все здесь работаем на совесть! — А Кайл вдобавок на совесть утюжит по всем углам фабричных баб: прискучит одна, он немедленно положит глаз на другую. Но делиться этими сведениями с мистером Скорострелом она вовсе не собиралась.
   — Это еще ни о чем не говорит, — буркнул он.
   — Придется тебе пока довольствоваться этим, — равнодушно заметила Брук, — если не хочешь пешком возвращаться в город. Мы скоро доберемся до отцовского рыбачьего домика на берегу озера. Он совсем небольшой, зато там нам никто не помешает обо всем договориться.
   — Нам?..
   — Тебе, мне и Ди. Она нас ждет. — Брук украдкой покосилась на него и заметила, как он нахмурился. Это снова подлило масла в огонь. — Что-то ты невеселый, мальчик-колокольчик?! Неужто не рад предстоящей встрече?
   — Я-то очень рад. — И он многозначительно добавил какую-то странную бессмыслицу: — Вот только не знаю, обрадуется ли она?

Глава 3

   Брук Уэлш! Алекс все еще не мог поверить в столь неслыханную удачу. Его отважная похитительница оказалась не просто самой соблазнительной женщиной в мире, но еще и контролером с фабрики!
   Удача… или хитрый расчет? Алекс задумался. То, что он столкнулся с одной из своих сотрудниц, едва успев оказаться в Квиксилвере, выглядело довольно странно. Хотя, с другой стороны, на фабрике «Надежный друг» трудилось не меньше трехсот из пяти тысяч жителей этого городишки.
   И все же он чувствовал себя крайне неуютно. Вполне могло оказаться, что в рыбачьем домике нет никакой сестры и это был только способ, чтобы заманить его в ловушку.
   Рассудок отказывался мириться с идеей существования заговора, возглавляемого этой очаровательной задирой. В таких местах, как Квиксилвер, ничего ни от кого не скроешь. И даже если им удастся удержать его в заложниках — что они могут потребовать? Молчать об их темных делишках? Чушь какая-то!
   Алекс решил, что его подозрения беспочвенны, а странная встреча с Брук Уэлш — всего лишь удивительное совпадение, как он и подумал с самого начала. В жизни такое случается сплошь и рядом, и только люди с больным воображением вроде его секретарши склонны видеть в каждом событии некую зловещую подоплеку. Вдобавок никто в целом мире, кроме Глории, не подозревал о том, что Алекс решил сам заглянуть в Квиксилвер по пути на курорт.
   Воспользовавшись своей феноменальной памятью — одно из качеств, унаследованных им от деда, — Алекс мысленно перелистал страницы личного дела, лежавшего сейчас у него в портфеле. Брук Уэлш, двадцать шесть лет, образование среднее плюс два курса колледжа, бездетная… и незамужняя.
   Естественно, в личном деле не упоминалось ни о бесподобной копне медно-рыжих волос, ни о полных огня очах цвета дорогого виски, ни о потрясающе стройных ножках. Однако при знакомстве именно с этими немаловажными деталями у Алекса то и дело захватывало дух, а из головы вылетали все мысли.
   Согласно личному делу, Брук трудилась во славу «Надежного друга» уже целых шесть лет. Ее острый ум, целеустремленность и несомненный организаторский талант выдвинули Брук на место контролера класса «С». Алекс незаметно глянул на дерзко задранный хорошенький подбородок и подумал: возможно, столь малый рост его похитительницы — причина ее столь агрессивной манеры поведения? А что, если она просто терпеть не может мужчин? Алекс с удивлением поймал себя на том, что не просто заинтересовался — ему ужасно хотелось выяснить правду как можно скорее.
   С тех пор как в апреле они с женой оформили развод, он старательно держался на расстоянии от женщин, претендующих на нечто большее, чем всплеск его мужского либидо. Впрочем, если уж на то пошло, и само либидо ни разу не проснулось за все эти месяцы.
   Осторожно ведя «пинто» по ухабистой дороге, Алекс исподтишка любовался своей похитительницей, сгорая от желания немедленно признаться в том, кто он на самом деле. Ведь все равно правда откроется, стоит им встретиться с ее сестрой!
   Представляя, как Брук отреагирует на такой поворот событий, он невольно ухмыльнулся. Уж тут-то она припомнит ему все: и то, что он до сих пор не назвался, и то, что выудил у нее массу сведений о фабрике, затеяв детскую игру в вопросы. Кому понравится узнать, что им манипулировали?
   — Приехали.
   Алекс с тоской уставился на убогий пейзаж через пыльное лобовое стекло. Рыбачий домик виднелся на вершине лесистого холма, в окружении сосен, дубов и огромных гикори. Под сенью их могучих крон он казался настоящей хижиной: вряд ли там помещалось больше трех комнат. Покосившаяся терраса была сколочена из грубых неотесанных бревен. Алексу смутно вспомнились детские иллюстрированные книжки о героях-пионерах, покорявших суровые просторы северных штатов.
   — Его построил мой отец, — угрюмо сообщила Брук. — За домом — пирс, с которого он удил рыбу. — Она вдруг часто-часто заморгала и упрямо вздернула подбородок еще на полдюйма. Алекс решил, что иногда дамочка все-таки позволяет себе расслабиться. Хотя, видимо, такое случается нечасто. — Может, ты пробудешь здесь достаточно долго, чтобы успеть оценить красоту озера.
   А вот это вряд ли. Как только Брук узнает, с кем имеет дело, — он и глазом моргнуть не успеет, как окажется в городе. И Брэдшоу совершенно искренне ответил:
   — Полагаю, это целиком зависит от вас.
   — Черта с два, мальчик-колокольчик! — Она наградила его испепеляющим взглядом и похлопала по оттопыренному карману. — Это как раз целиком зависит от тебя. Вылезай из машины!
   Алекс опустил окно, нажал на наружную ручку и распахнул дверцу. Ах, как приятно было наконец выпрямиться во весь рост!
   — Жди здесь! — последовал краткий приказ. Крепкие бедра ходуном ходили под тонкой юбкой, пока маленькая задира шагала к дому. Она вернулась буквально через минуту, и вид ее не предвещал ничего хорошего. Ну вот, начинается! Алекс решил, что неведомая сестра разглядела его в окно и успела просветить Брук, что она похитила вовсе не мальчика-колокольчика.
   — Ее здесь нет! Я глазам своим не верю! Похоже, она сюда даже не заглядывала!
   Алекс смешался — всего лишь на секунду. Но затем торжествующе улыбнулся. Отсрочка! Он все еще не разоблачен, он получил отсрочку и непременно ею воспользуется! Теперь ему хватит времени на то, чтобы вызнать как можно больше и о самой Брук Уэлш, и о том, что творится на фабрике! Что ж, это вполне справедливо. В конце концов, он имеет право на компенсацию за то, что его похитили!
   — Какого черта ты лыбишься? — тут же насторожилась она. И вдруг янтарные глаза широко распахнулись, словно ее осенила некая идея. Причем идея, не предвещавшая ему ничего хорошего. — Слушай, парень, если ты думаешь, что тебе повезло, то не надейся…
   — Мне повезло?..
   — В смысле, что я такая же легкая добыча, как моя сестра. Не на ту напал, мне лапшу на уши не навешаешь!
   — А… — Алекс чуть не прыснул со смеху. Стало быть, он снова стал «позором людского рода». А ему уже казалось, что эту стадию удалось благополучно миновать… Он постарался принять как можно более независимую позу — руки в карманах джинсов, локоть небрежно опирается на пыльную крышу «пинто» — и окатить дамочку презрением.
   Однако из этого ничего не вышло. Взгляд против воли прикипел к соблазнительным изгибам ладной фигурки. Она нравилась Алексу — и он не в силах был это скрыть.
   Брук резко развернулась и пошла к дому, оставив его в полном замешательстве. Дверь с грохотом захлопнулась, едва не слетев с петель. Секундой позже до него донесся звук бьющейся посуды. Алекс испугался не на шутку.
   Стремглав он помчался в дом. Хилые стены буквально ходили ходуном, сотрясаемые жуткими ударами.
   Он распахнул дверь и ворвался внутрь. Черт его знает, кто там затаился? А вдруг Брук Уэлш угодила в засаду?
   Но вот он уловил звук ее разъяренного голоса. Алекс застыл и прислушался. Так и есть, она в соседней комнате, за дверью.
   — Итак ей хватило наглости не явиться?! После того, как я рисковала собственной шкурой, тряслась по ухабам вдвоем с этим маньяком…
   Алекс едва верил своим ушам. Стена снова вздрогнула от удара. С шумом посыпались явно стеклянные осколки.
   — А что, если я теперь угожу за решетку?
   И такой вариант был бы возможен — однако Алекс и не думал подавать на нее в суд. Хотя, конечно, ей это невдомек. Брэдшоу неслышно подобрался к двери и приготовился ее открыть.
   Внезапно ручка вырвалась у него из пальцев — дверь распахнули резким рывком. Брук возникла на пороге, раскрасневшаяся от ярости, взъерошенная и оттого еще более соблазнительная.
   Алекс охнул и поперхнулся: ему до смерти захотелось запустить пальцы в эти дивные медно-рыжие волосы, привлечь ее к себе и испить пламенный напиток страсти из этих пухлых чувственных губок. Черт побери, еще ни разу в жизни ему не хотелось сначала получить от женщины желаемое и лишь потом добиваться ее согласия! Похоже, он действительно готов опозорить людской род!
   — Что тебе надо? — раздраженно воскликнула она.
   У Алекса потемнело в глазах. Он отчетливо представил, как откровенно отвечает на ее вопрос и получает хриплый, страстный ответ…
   На всякий случай отойдя подальше, он спросил:
   — С вами все в порядке?
   — Я что, похожа на человека, у которого все в порядке? Алекс поймал себя на мысли о том, как безудержно она должна стонать от возбуждения… Стоп! Если так пойдет и дальше, он вряд ли доживет до утра. Доведенная до отчаяния пылкая красотка — слишком опасная компания.
   А ведь она к тому же вооружена! Не то чтобы Алекс всерьез опасался, что ей хватит духу спустить курок, — но чем черт не шутит?
   — Вы выглядите… очень мило. — Комплимент дался Алексу с великим трудом, потому что на языке вертелось: «Вы выглядите так, что вас хочется облизать с головы до ног!» Но что-то подсказало ему, что Брук вряд ли отнесется с одобрением к подобному заявлению.
   — Не смей мне врать! — Ее низкий голос снова обрел те неповторимые обертоны, от которых у Алекса мутилось в голове.
   — Уж я-то знаю, на кого похожа… в бешенстве! Ну вот так и есть: их мнения совершенно не совпадают!
   — А вы часто беситесь? — Алекс испуганно сжался: вопрос прозвучал с такой откровенной надеждой… Но она, слава Богу, не обратила на это внимания.
   — Увы, слишком часто! — С сердитой гримасой Брук запустила в волосы пятерню. — И это один из моих самых жутких недостатков.
   Один из недостатков? Алекс, как ни пытался, не смог до сих пор обнаружить в ней ничего, кроме достоинств, включая привычку крушить ни в чем не повинные хрупкие предметы. Напротив — при виде пылающих очей, растрепанных волос и тяжело вздымающейся груди ему хотелось овладеть ею тут же, не сходя с этого места!