В пункте 5 рекомендация о выборе огневых позиций для батарей из единорогов "за небольшими возвышениями, которыми бы они только закрывались" конкретизировалась добавленым разъяснением - "как бруствером".
   Добавление, внесенное в пункт 7, расширяло число случаев, в которых следовало обстреливать неприятельские батареи, т.е. вести контрбатарейную стрельбу, - когда они препятствуют занятию позиции, обстреливают вас в дефиле, "или собраны для сделания пролома в вашем войске".
   Стремясь исправить вкравшуюся в пункт 8 неопределенность - на какой же дальности действие ядер "смертельнее" для атакующей колонны, - автор добавил для уточнения слова "в дальнем". Слово "расстоянии" добавлять не понадобилось, т.к. оно уже имелось в этом тексте: "... картечью же по колоннам стрелять только в то время, когда они в близком расстоянии, ибо в дальнем действие ядер на них смертельнее".
   По утвержденной редакции пункта 14 начальник резервной артиллерии имел право распоряжаться орудиями резерва "по повелению начальства" или самостоятельно по обстоятельствам. Кутайсов изменил редакцию пункта, ограничив свободу действий начальника резервной артиллерией - только в случаях непредвиденных и не терпящих ни малейшего замедления, но после дает отчет в необходимости его распоряжений".
   В измененной редакции пункта 21 Кутайсов предпочел вместо объяснения значения меткой стрельбы с технической точки зрения пояснить моральные потери от "напрасной траты зарядов" такими словами: "... безвредное стреляние будет служить ободрением неприятелю и ослабит надежду войск на артиллерию".
   Кутайсову не удалось завершить корректировку "Общих правил для артиллерии в полевом сражении" на основе опыта боевого применения артиллерии в 1812 - 1814 годах. Однако и то, что их утвержденный вариант действовал в этот период, обеспечило эффективное применение полевой артиллерии. "Общие правила для артиллерии в полевом сражении" - этот первый боевой устав полевой артиллерии Российской Императорской армии, стал достойным памятником талантливому человеку герою Бородина генерал-майору и кавалеру графу Александру Ивановичу Кутайсову.
   "Нет отзывов, неблагоприятных Кутайсову!" - Восклицал не без основания великий князь Николай Михайлович{98}. Даже Ф.Ф. Вигель, считавший И.П. Кутайсова "глупым невеждой, который готов был все выносить, холопом"{99} Павла I, оставил целый панигирик его сыну: "Все то, что может льстить только тщеславию, все то, что может жестоко оскорбить самолюбие, все то испытал Кутайсов почти в ребячестве. После перемены царствования всякий почитал обязанностью лягнуть падшего фаворита, который поспешил удалиться за границу, а жену и детей оставил в Петербурге на жертву ненависти и презрения. Однако же на спокойное, благородное и прекрасное лицо меньшего его сына ни один дерзкий взгляд не смел подняться. Что удивительного, если все женщины были от него без ума, когда мужчины им пленялись? Не знаю, кого бы он не любил, но некоторых любил более прочих, и мне кажется, что я был в числе их". Подчиненные обожали Кутайсова. "Обращения его с ними я никогда не забуду; я бы назвал его чрезвычайно искусным, если бы не знал, что в этом человеке все было натуральное; все глядели ему в глаза, чтобы предугадать его желания, и он казался старшим братом между меньшими, которые любят и боятся его: в нем была какая-то магия. Вокруг Кутайсова было все так живо, так весело и вместе с тем так пристойно, как он сам; молодые дамы могли бы, не краснея, находиться в его военном обществе. Вскоре потом умер он героем, как умереть ему надлежало. Спасибо Жуковскому, что он в прекрасных стихах сохранил память о столь прекрасном существовании: без него простыл бы и след такого диковинного человека"{100}.
   Тело героя не было найдено, его могилой стала священная Бородинская земля, но имя Кутайсова украшает Георгиевский зал Большого кремлевского дворца, главный памятник Бородинского поля, обелиск Бородинского моста, фасад Музея-панорамы "Бородинская битва", памятные доски храма Христа Спасителя, а скульптурное изображение по праву занимает достойное место среди портретов лучших военачальников Российской Императорской армии на памятнике "Славным сынам народа", что на Кутузовском проспекте Москвы.
   Об Александре Ивановиче Кутайсове нет ни одного серьезного научного биографического исследования, мало внимания уделяли ему современники, художники оставили всего два известных сегодня портрета, один из которых "среди начальников народных наших сил" в Военной галерее Зимнего дворца. Не баловали его писатели и поэты. Не велик и его архив.
   Недавно я получил возможность прикоснуться к документам, много лет хранившим ауру человека, которому были адресованы или чьей рукой были написаны. С огромным волнением листал я пожелтевшие листки разного формата и оттенка, исписанные выцветшими ореховыми чернилами. Дело начинается тремя вышеупомянутыми письмами Александра Кутайсова брату Павлу, написанными по-французски. Наконец я впервые увидел мелкий, аккуратный, убористый почерк своего героя. Письма не содержат информации, связанной с подготовкой к войне. Далее следовало сообщение Александра Ивановича главному военно-медицинскому инспектору действительному статскому советнику Я.В. Виллие о перемещении штаб-лекаря Виноградова и выплате ему жалования за 1807 год. Документ этот не имеет даты и подписи, написан писарем или адъютантом, поэтому можно считать его черновиком или копией. К аналогичной категории документов можно отнести и рапорт графа Кутайсова за № 289 из г. Вильно инспектору всей артиллерии генерал-адъютанту барону П.И. Меллеру-Закомельскому об отправке в ремонт 6-фунтовой пушки 32-й легкой артиллерийской роты 17-й артиллерийской бригады 17-й же пехотной дивизии 2-го пехотного корпуса. Рапорт не имеет подписи, а для даты подготовлено только место - "апреля ... дня 1812 года", но она не вписана.
   Следующие пять страниц занимает письмо генералу Кутайсову от 10 мая 1812 года из г. Свенцианы, подписанное Ростиславом Захаpовым. Его автор капитан гвардейской артиллерии, хорошо знакомый с А.П. Ермоловым, П.И. Меллером-Закомельским и цесаревичем Константином Павловичем. Из письма понятно, что у Р.И. Захарова в Петербурге остались родители и жена с детьми, что на службе его удерживает только надвигающаяся война и что под начальством Кутайсова он готов служить, оставаясь капитаном, хотя уже вполне заслужил чин полковника. Сомнений не было - передо мной лежало собственноручное письмо Ростислава Ивановича Захарова, командира 1-й легкой батареи лейб-гвардии конной артиллерии, геройски погибшего в Бородинском сражении. Из письма стало известно, что между Захаровым и Кутайсовым существовала дружеская переписка. Но где теперь эти письма?
   Далее в деле хранятся три письма по-французски к графу Кутайсову в Вильно из Риги от 26 марта, 15 апреля, 14 мая и одно - по-русски, не датированное, от тетушки Н.В. Резвой. Вероятно, и первые три письма бытового характера тоже от родственников. Несколько скучных писем чиновников различных уровней кануна войны касаются поставок лошадей для артиллерии. Три письма от офицера Павла Фадеева содержат настоятельные просьбы о переводе по службе. Мне пока не удалось ничего отыскать об авторе этих писем, но и желания особого нет, ибо их содержание весьма скудно в информационном отношении, как и записка полковника Павла Мерлина, командира 4-й конно-артиллерийской роты, написанная за три дня до начала военных действий, о получении 10 лошадей и своем недомогании.
   Несомненный интерес представляет доклад подполковника К. Зандена Кутайсову от 31 марта 1812 года из Риги - о результатах экспериментальной проверки новых диоптров, т.е. прицелов, новой картечи, пули которой делались из чугуна, и штурмовых бочек. Последнее устройство предназначалось для обороны крепостей и состояло из одного или нескольких бочонков с порохом, внутри которых помещались различные мелкие металлические предметы или артиллерийские гранаты, а в стенки вставлялись запальные трубки. Бочонки поджигали и сбрасывали или скатывали на штурмующих. В последнем случае бочонки надевали на общую ось с колесами. Сначала взрывался порох и разлетались поражающие металлические предметы, а потом на десятки осколков разрывались гранаты. Свое письмо Занден завершал уверенностью в успехе обороны Риги от наполеоновских войск.
   После просьбы об отсрочке поставки лошадей, адресованной Кутайсову, сопроводительной записки графа от 5 июня 1812 года к свертку с картами, которого в деле нет, и частного письма от Элеоноры Грасервис (?) помещено письмо племяннику от генерала Д.П. Резвого из Дунайской армии от 20 апреля (год не указан). В письме дядюшка сетует, что племянник не балует его письмами и интересуется, получил ли граф отправленную ему трофейную саблю. Дойдя до этого места в письме, я подумал: а не была ли эта сабля на Кутайсове в Бородинском сражении? Ведь известно, что один из офицеров передал саблю с убитого графа А.П. Ермолову, а он отослал ее Павлу Кутайсову. Но пока эта версия нуждается в исследовании, как и вопрос о дальнейшей судьбе сабли и наградных знаков Александра Кутайсова. Далее Резвой жалуется на необъективность оценки состояния артиллерийских рот присланным инспектором.
   Об активной подготовке войск к войне говорит не только письмо Резвого, но и собственноручная записка П.И. Меллера-Закомельского Кутайсову от 13 марта 1812 года (год установлен на основании ее содержания). Инспектор всей артиллерии, находившийся при 1-й армии, проверил артиллерийские роты 11-й и 23-й артиллерийских бригад и отметил, что "недостатки велики". В наказание Меллер-Закомельский потребовал, "чтобы сей же час у Назимова (командовавшего 23-ей бригадой подполковника. - А.С.) жалования половину остановить и где имение есть описали непременно"{101}. Главный недостаток состоял в неукомплектованности рот лошадьми и людьми. И это за два месяца до войны!
   О гостеприимстве Кутайсова говорит недатированная записка, в которой неизвестный автор приглашает своего столь же неизвестного приятеля поехать вечером к графу. Следующее затем письмо по-французски Васильевой из Санкт-Петербурга от 5 августа 1818 года к своему отцу может являться автографом сестры Александра (фамилия ее по мужу Васильева). Последующие два документа имеют прямое отношение к семье Кутайсовых. Эго расписка, И.П. Кутайсова от 13 декабря 1812 года в получении денег по разделу имений и справка о его имениях. Эту группу документов завершает распоряжение М.Б. Барклая де Толли сообщить, какая артиллерийская рота была на высочайшем смотре 16 апреля 1812 года. В связи с чем последовал этот запрос - пока остается загадкой.
   Далее на 14 листах представлены строевые рапорты об укомплектованности различных артиллерийских рот и расходе людей в апреле - мае 1812 года из артиллерии 1-й армии. Красиво докладывать в российской армии умели всегда, а вот на деле далеко не так часто все обстояло столь же гладко, как на бумаге. Свидетельство тому - приказ Кутайсова № 106 от 24 мая 1812 года, копия которого сохранилась. Его содержание приводилось выше. Когда читаешь эти полные искреннего негодования строки приказа, невольно вспоминаются слова А.А. Аракчеева: "Тот мой враг, кто не исполняет своего дела как следует"{102}.
   В группе самостоятельных документов представлены: указ от 20 мая 1812 года о взыскании неустойки по контракту с отставного ротмистра Лучки; копия приказа о перемещении артиллерийских офицеров "высочайшим повелением" от 12 мая 1812 года; распоряжение генерал-лейтенанта Н.И. Лаврова от 29 мая того же года о выделении офицеров понтонных рот для постройки мостов; реестр вещам Кутайсова, отправленным в столицу летом 1811 года; план земель полковника А. Данилова; записка об отправке 50 лошадей в 26-ю артиллерийскую бригаду подполковника К.К. Таубе; доклад чиновника Андреева о получении пороха; письмо некоего Г. Савенко от 12 апреля 1812 года своему помещику Борису Борисовичу о положении в имении; письмо генерал-интенданту 1-й армии Е.Ф. Канкрину о поставках лошадей для армии из Виленской губернии и наконец три плана каких-то укреплений. Вполне вероятно, что не все из перечисленных документов имеют отношение к Кутайсову. Но самое интересное было впереди...
   На 64 - 67-м листах дела я обнаружил список "Общих правил для артиллерии в полевом сражении". Это был тот самый утвержденный вариант, о котором я рассказал ранее. На 68-м листе начинался аналогичный список, исполненный другим почерком, с пометкой "копия" в правом верхнем углу. Я перевернул лист - и буквально замер: "канонический" текст на обороте 68-го листа был испещрен добавлениями и исправлениями. Это была рука А.И. Кутайсова! Исправлениям и допискам подвергся текст и на всех последующих страницах копии "Общих правил...". Кутайсов совершенствовал свое творение в ходе военных действий на основе боевой практики и высказываемых ему замечаний, урывками между баталиями, не предполагая, что живет в последние два месяца, а может быть, и торопясь завершить начатое в оставшиеся дни. О существовании этого документа не было известно, судя по публикациям и списку тех, кто заглядывал в это дело. И я счастлив, что этот документ сохранился и именно мне выпала честь придать его огласке.
   Далее были помещены первоначальные варианты "Общих правил..." и их фрагменты, описанные ранее. Логически завершает эту группу документов список второй главы "Учреждения для управления большой действующей армии", в написании которой Кутайсов сыграл значительную роль, ибо речь в ней идет о полевом артиллерийском управлении. Список полностью соответствует утвержденному тексту и не содержит никаких пометок.
   Дело завершает письмо по-французски из Милана от 25 февраля 1801 года, обращенное к графу, но к какому и от кого - пока остается загадкой. Здесь же находятся несколько конвертов от разных писем, имеющихся в деле, но, к сожалению, без подписей и печатей.
   Другое дело того же фонда состоит только из книжки записей А.И. Кутайсова за 1808 - 1809 годы. Книжка (или альбом) в жесткой черной обложке, под которой переплетены плотные квадратные листы белой бумаги, почти полностью исписана владельцем по-русски и по-французски. Кроме стихотворений, мудрых мыслей, дневниковых заметок и записей философского, лирического и нравственного содержания в книжке помещены списки писем знаменитых людей - Ю. Цезаря и П.А. Румянцева, а также выписки из работ военного характера - о принципах осады крепостей и об использовании артиллерии осажденными. Изучение этой записной книжки интересно для характеристики не только ее владельца, но и общества, к которому он принадлежал. Я не исключаю, что ряд вписанных в книжку стихотворений могут принадлежать самому А.И. Кутайсову. Пока же, как считает С.А. Малышкин, нам известно лишь одно стихотворение графа, помещенное в альбоме А.И. Бакуниной.
   Рассказ об Александре Ивановиче Кутайсове можно окончить строками из первого, а может быть и единственного посвященного ему еще в 1812 году стихотворения его современницы, первой русской значительной поэтессы, поддерживаемой И.И. Дмитриевым, Г.Р. Державиным, А.С. Шишковым, И.А. Крыловым, М.И. Г.-Кутузовым, - А.П. Буниной:
   "Ужель и ты!.. и ты
   Упал во смертну мрежу!
   Ужель и на твою могилу свежу
   Печальны допустил мне рок бросать цветы,
   Потоком слезным орошенны!
   Увы! Где блага совершенны?
   Где прочны радости? Их нет!
   Вотще объемлюща надежду лживу
   Нежнейша мать тебя зовет:
   Твой заперт слух к ее призыву!
   Вотще в свой дом, ликуя твой возврат,
   Отец, сестры и брат
   Заранее к тебе простерли руки!
   Их дом ликующий стал ныне храмом скуки!
   Как светлый метеор для них
   Ты миг блистал лишь краткой!
   И сонм друзей твоих,
   Алкающих твоей беседы сладкой.
   И сонм отборнейших мужей,
   Что юного тебя с собой чли равноденным,
   с кончиною твоей
   Увяли сердцем сокрушенным!
   Вотще и сонм краснейших дев,
   Устроя громкие тимпаны,
   Ждет в пиршества тебя избранны:
   Не будешь ты!.. тебя похитил смерти зев!
   Так жизни на заре коснулся он заката!
   На место гипса и агата
   На гробе у него с бессмертным лавром шлем,
   И вопли слышны
   Муз на нем!
   Но что герою обелиски?
   Что мой несвязный стих?
   Не будет славен он от них!
   Поверженные в ад враги российски
   Твоею, граф, рукой
   Воздвигнут памятник нетленный твой,
   А жизнь Отечеству на жертву принесенна
   Есть слава, храбрых вожделенна!"{103}
   Примечания
   {1} Знаменитые россияне XVIII - XIX веков. Биографии и портреты. По изданию великого князя Николая Михайловича "Русские портреты XVII и XIX столетий". СПб., 1996. С. 359.
   {2} Там же. С. 360.
   {3} История родов русского дворянства. Кн. 2. М., 1991. С. 107.
   {4} Глушковский А.П. Воспоминания балетмейстера. Л. - М., 1940. С. 130-131.
   {5} Декабристы - литераторы. Т. II. Кн. 2. М., 1956. С. 395-396.
   {6} России двинулись сыны. Записки об Отечественной войне 1812 года ее участников и очевидцев. М., 1988. С. 380.
   {7} Михайловский-Данилевский А.И. Император Александр I и его сподвижники в 1812, 1813, 1814 и 1815 годах. Т. I. СПб., 1845 (сквозной номерации страниц нет).
   {8} Там же.
   {9} Там же.
   {10} Там же.
   {11} Глинка С.Н. Записки. СПб., 1895. С. 251.
   {12} Потоцкий П.П. Сто лет русской конной артиллерии//Артиллерийский журнал, 1894, № 3. С. 41-42.
   {13} Там же.
   {14} Ратч Г.М. Публичные лекции, читанные господам офицерам гвардейской артиллерии//Артиллерийский журнал, 1861, № 11. С. 842.
   {15} Ратч Г.М. ...//Артиллерийский журнал, 1861, № 10. С. 780-781.
   {16} Давыдов Д.В. Сочинения. Т I. СПб., 1893. С. 206-208.
   {17} Там же. С. 142.
   {18} Там же. С. 221-222.
   {19} Бородино. Документы, письма, воспоминания. М., 1962. С. 355.
   {20} Ермолов А.П. Записки. М., 1863. С. 166.
   {21} Ермолов А.П. Записки. Ч. I. М., 1865. С. 81-82.
   {22} Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч.
   {23} Там же.
   {24} Там же.
   {25} России двинулись сыны. Записки об Отечественной войне 1812 года ее участников и очевидцев. М., 1988. С. 380.
   {26} Чичерин А.В. Дневник. М., 1966. С. 60.
   {27} Давыдов Д.В. Военные записки. М., 1940. С. 128.
   {28} Полное собрание законов Российской Империи, с 1649 года. Т. XXXII. СПб., 1830. С. 161-163.
   {29} Отдел письменных источников Государственного Исторического музея (ОПИ ГИМ). Фонд 129. Ед.хр. 22. Л. 12.
   {30} Там же. Л. 71-72об.
   {31} Там же. Л. 73-73об.
   {32} Столетие Военного министерства. Т. IV. Ч. I. Кн. 2. Отд. 3. Вып. 1. СПб., 1903. С. 315-318.
   {33} Столыпин Д.А. О употреблении артиллерии в поле//Военный журнал. 1810, Кн. 2. С. 46.
   {34} Там же. С. 45-46.
   {35} Там же. С. 43-44.
   {36} 1812 год. Военные дневники. М., 1990. С. 64.
   {37} Там же. С. 68.
   {38} Там же. С. 73, 76.
   {39} ОПИ ГИМ... Л. 52-52об.
   {40} Там же. Л. 52об.
   {41} Васильев А.А., Елисеев А.А. Русские соединенные армии при Бородине 24-26 августа 1812 г.: Состав войск и их численность. М., 1997. С. 64.
   {42} Материалы Военно-ученого архива Генерального штаба. Отечественная война 1812 года. Отд. I Т. XIII. СПб., 1910. С. 290.
   {43} Там же. Т. XVII. С. 123.
   {44} Бумаги, относящиеся до Отечественной войне 1812 года, собранные и изданные П.И. Щукиным. Ч. VI. М., 1901. С. 106.
   {45} Там же. Ч. X. М., 1908. С. 425.
   {46} Дивов Н.А. Воспоминания//Русский архив, 1873, Кн. 1. Ст. 01333-01335.
   {47} Бумаги... Ч. VIII. М., 1904. С. 102.
   {48} Материалы...Т. XIV. СПб., 1910. С. 137.
   {49} Отечественная война в письмах современников. СПб., 1882. С. 132.
   {50} Ермолов А.П. Записки. Ч. 1. М., 1865. С. 167.
   {51} Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч.
   {52} России двинулись сыны... С. 397-398.
   {53} Там же. С. 399.
   {54} 1812 год. Воспоминания воинов русской армии. М., 1991. С. 178-179.
   {55} России двинулись сыны... С. 323.
   {56} Давыдов Д.В. Сочинения. М., 1962. С. 534.
   {57} России двинулись сыны... С. 403.
   {58} Русский архив, 1873, Кн. 1. Ст. 01335.
   {59} Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч.
   {60} Русский архив, 1873, Кн. 1. Ст. 01336.
   {61} Любенков Н. Рассказ артиллериста о деле Бородинском. СПб., 1873. С. 23-25.
   {62} Военный журнал, 1810, Кн. 2. С. 49.
   {63} М.И. Кутузов. Сборник документов. Т. IV. Ч. 1. М., 1954. С. 139.
   {64} Там же.
   {65} Норов А.С. Война и мир. С исторической точки зрения и по воспоминаниям современника. По поводу сочинения графа Л.Н. Толстого "Война и мир". СПб., 1903. С. 144.
   {66} Богданович М.И. История Отечественной войны 1812 г. по достоверным источникам. Т. II. СПб., 1859. С. 199.
   {67} Давыдов Д.В, Сочинения. М., 1962. С. 528-529.
   {68} Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч.
   {69} Там же.
   {70} Глинка В.М., Помарнацкий А.В. Военная галерея Зимнего дворца. Л., 1981. С. 131.
   {71} Бородино... С. 280.
   {72} Ратч Г.М. ...//Артиллерийский журнал, 1861, № 11. С. 843.
   {73} Ермолов А.П. Записки. 1863. С. 163.
   {74} Ермолов А.П. Записки. Ч. I. 1865. С. 197, 201-202.
   {75} России двинулись сыны... С. 406-407.
   {76} Русский архив, 1873, Кн. 1. Ст. 01337-01338.
   {77} Давыдов Д.В. Сочинения. 1962. С. 528-529.
   {78} Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч.
   {79} Там же.
   {80} Военно-энциклопедический лексикон. Т. VII. СПб., 1855. С. 594.
   {81} 1812 год. Воспоминания воинов русской армии. С. 48.
   {82} Ермолов А.П. Записки. Ч. I. 1865. С. 198, 201-202.
   {83} 1812 год. Военные дневники... С. 90-91.
   {84} Российский архив. Вып. VII. М., 1996. С. 99.
   {85} Там же. С. 139.
   {86} Связь времен: граф: Кутайсов и Рождественский храм в селе Рождествено//Московские епархиальные ведомости, 2002, № 1-2. С. 3.
   {87} Глинка Ф.Н. Очерки Бородинского сражения. Ч. 2. М., 1839. С. 45-46.
   {88} Отечественная война в письмах современников. С. 136-137.
   {89} 1812 год, 1912, № 3. С. 113.
   {90} Бородино... С. 343.
   {91} Михайловский-Данилевский А.И. Описание Отечественной войны в 1812 году. Ч. 2. СПб., 1839. С. 245-246.
   {92} Норов А.С. ... С. 52-53.
   {93} Бородино... С. 340.
   {94} Богданович М.И. ...С. 199.
   {95} 1812 года в дневниках, записках и воспоминаниях современников. Вып. II. Вильна, 1903. С. 26-27.
   {96} Ларионов А.П. Использование артиллерии в Бородинском сражении//1812 год. Сборник статей. М., 1962. С. 130.
   {97} ОПИ ГИМ... Л. 68-71об.
   {98} Знаменитые россияне XVIII - XIX веков... С. 363.
   {99} Вигель Ф.Ф. Записки. М., 2000. С. 77.
   {100} Знаменитые россияне XVIII - XIX веков... С. 363-364.
   {101} ОПИ ГИМ... Л. 29.
   {102} Борисевич А.Т. Аракчеев, граф, Алексей Андреевич//Военная энциклопедия. Т. II. Пб., 1911. С. 638.
   {103} И славили отчизну меч и слово. 1812 год глазами очевидцев. Поэзия и проза. М., 1987. С. 43-44.