— А почему же тогда в котах нет ничего человеческого?
   — Коты отвратительны! И если ты хотел обвинить кошек в том, что от них исходят дурные запахи, то тебе следовало говорить о котах!
   — Ну... ладно, но все-таки они делают свою работу — ловят мышей и крыс, к примеру.
   — Ты что же, хочешь сказать, что я свою работу не делаю? — возмутилась Балкис. — Может быть, я должна перечислить все, что я сделала ради того, чтобы спасти тебя и разыскать твоих котят... детей?
   — Не надо, — извиняющимся тоном проговорил Мэт. — Прости, если я тебя обидел.
   Балкис не ожидала от него извинений и потому была обескуражена.
   — А зачем же тебе тогда понадобилось говорить все эти глупости? — озадаченно спросила она.
   — Чтобы перейти маковое поле, — как ни в чем не бывало ответил Мэт.
   Балкис несколько секунд непонимающе смотрела на него, потом обернулась и увидела позади широкий луг, поросший маками.
   — Труднее уснуть, когда злишься, — пояснил Мэт. Балкис обернулась и снова посмотрела на Мэта — на сей раз более уважительно.
   — Ну и хитер же ты, маг! Просто чертовски хитер!
   — Тс-с! — Мэт прижал палец к губам. — Ни в коем случае нельзя произносить здесь это слово!
   — Почему? — насторожилась Балкис.
   — Потому что это слово произошло от слова... Нет, его я тоже не могу произнести. Я тебе потом объясню. А теперь пошли в сад, ладно?
   Но стоило им сделать всего несколько шагов между розовыми кустами, как их корни превратились в щупальца и потянулись по земле к Мэту и Балкис.
   — Стой! — крикнул Мэт и ухватился за Балкис, чтобы удержаться на ногах. Девушка вцепилась в его руку, но равновесие сохранила. Мэт топнул ногой. Посреди кустов что-то взвизгнуло, и щупальце, сжимавшее правую ногу Мэта, ослабло. Освободив левую ногу, он изо всех сил пнул по ослабевшему щупальцу. Справа послышался сдавленный стон, и щупальце убралось. Мэт развернулся и принялся топтать щупальца, обвившие лодыжки Балкис. Освободив девушку и как следует попинав щупальца, заставив их убраться под кусты, Мэт вернулся на тропинку, но тут же снова застрял. Можно было и не смотреть вниз: его ноги снова были обкручены зловредными щупальцами. Вся тропка впереди просто кишела ими.
   — Нужно поколдовать, — дрожащим от страха и отвращения голосом проговорила Балкис.
   — Ты права, — сказал Мэт. — И я не думаю, что будь ты сейчас кошкой, ты бы справилась лучше.
   Он обнял девушку. Та вся тряслась.
   Мэт торопливо прочел нараспев:
 
Ах вы, щупальца противные, холодные!
Осьминоги и гадюки подколодные!
Ишь, как расплодились среди кустиков!
Только нас вы скоренько отпустите!
 
 
Ни к чему досадная заминка —
Станет снова чистою тропинка.
И сожрать нас гадам не придется:
Все, что развернулось, пусть свернется!
 
   Щупальца ослабли и со свистом убрались под кусты. Со всех сторон донеслись разочарованные стоны.
   — Пошли, — поторопил Мэт Балкис. — Нужно поскорее выбраться из этого садика, пока они не развернулись снова.
   Но когда они прошли всего с десяток шагов, Балкис вдруг взволнованно вскрикнула и указала себе под ноги. Мэт опустил взгляд и увидел следы двух пар крошечных шлепанцев.
   — Это следы джиннов-близнецов! — обрадованно воскликнул Мэт.
   — Но как же малютки смогли преодолеть этот сад, где их могли схватить злобные гады? — изумилась Балкис.
   — Не думаю, чтобы детям здесь грозила такая опасность, — покачал головой Мэт. — Скорее всего гадов здесь поселили уже после того, как детей провели по саду. С тех пор как их привели сюда, их уже не нужно было ловить — ловить нужно было тех, кто попытается прийти им на помощь.
   — Честно говоря, защита надежная.
   — Да не очень-то, — усмехнулся Мэт. — С ней ничего не стоило справиться двоим взрослым, владеющим магией, а больше сюда никто и проникнуть не смог бы. Ты, девочка, следи за тропой, а я буду смотреть на деревья.
   Балкис снова поежилась.
   — Я не подумала об этом... но, конечно, если только тут были одни чудовища...
   — Могут быть и другие. Верно. — Мэт пристально осмотрел кусты по обе стороны тропинки. — Пока никого не видно!
   — Вот они! Еще! — воскликнула Балкис.
   — Где? — в ужасе завертелся на месте Мэт.
   — Следы! Еще следы! Еще одна цепочка следов!
   Присмотревшись, Мэт увидел, что к следам маленьких джиннов присоединились другие детские следы, ведущие с боковой тропинки на главную. Эти следы были оставлены туфельками с тупыми мысками, которые носят дети в европейских странах. Одна пара туфель была почти такого же размера, как шлепанцы джиннов, а вот вторая — намного больше.
   — Следы трехлетнего ребенка и шестилетнего, — облегченно выдохнул Мэт. — Это мои дети! Они целы и невредимы!
   — Слава Богу! — вырвалось у Балкис. Они с Мэтом торопливо зашагали по тропинке, но вскоре девушка снова замедлила шаг. Мэт недовольно остановился.
   — Ну, что еще?
   — У меня в паху... — покраснела Балкис. — Какое-то раздражение.
   — Наверное, ты просто вспотела, — предположил Мэт. — Понимаю, это неприятно, но постарайся потерпеть!
   — По... попробую, — смущенно кивнула Балкис, но, сделав еще несколько шагов, зарделась как маков цвет и снова остановилась. — Не могу, больно.
   — Понимаю, я требую слишком многого, но... — Тут Мэт запнулся, поскольку и сам вдруг ощутил пренеприятное жжение в паху. — Извини, — проговорил он поспешно, быстро зашел за куст, спустил штаны и осмотрел себя, оделся и вернулся на тропинку. — Теперь я понял, что ты имела в виду.
   — Что же это такое может быть?
   — Знаешь, если бы мы с тобой не были взрослыми, я бы сказал, что это... — Воспоминания Мэта о том, как ребенок, подрастая, сменяет подгузники на ползунки, а затем на миниатюрные подобия взрослой одежды, были еще очень свежи. Собрав все факты воедино, он воскликнул:
   — Потница! Она бывает от подгузников!
   — От... подгузников? — ошарашенно переспросила девушка. — Но... я не ношу их!
   — Я тоже, но преграды на этом пути и не предназначены для взрослых! Они представляют собой именно то, чего не любят и боятся маленькие дети — укладывание спать, когда им этого не хочется, чудища, мерещащиеся под кроватью, а теперь вот еще эта противная потница!
   — Нужно избавиться от нее с помощью заклинания, — заключила Балкис.
   Мэт кивнул и задумался, перебирая в уме ролики с рекламой всевозможных средств по уходу за грудными детьми. Наконец в голове у него мало-помалу сложился вот какой стишок:
 
Тем, кто носит памперсы,
Беды не страшны —
Постоянно радости
Полные штаны!
 
 
А за масло «Джонсон»
Денежки отдашь —
Враз получишь самый
Правильный «пэ-аш»!
 
 
Вас тогда потница
Не настигнет вдруг:
Масло «Джонсон-бэби» —
Ваш надежный друг!
 
   — Ну вот, — довольно потер руки Мэт. — Теперь все в порядке. Вперед!
   Балкис не стала его ни о чем расспрашивать. Смущенно поджав губы, она сделала несколько шагов. Мэт, следя за выражением ее лица, заметил нешуточное изумление. Он вполне понимал девушку.
   — Скоро раздражение совсем пройдет, — заверил он ее.
   — Ощущение... особенное, — призналась Балкис.
   — Пожалуй, — согласился Мэт. — Не помню, чтобы я когда-либо такое ощущение испытывал. По крайней мере — сознательно.
   Дальше они шли без проблем.
   Следуя в ту сторону, куда вели четыре цепочки маленьких следов, Балкис внимательно наблюдала за тропой, а Мэт — за высокими пышными розовыми кустами. Неожиданно сад закончился, и перед глазами Мэта и Балкис предстал небольшой грот. Маленький водопадик струился каскадами с уступов скалы, а внизу превращался в ручей, текущий по лужайке, поросшей темно-розовой травой — такой мягкой и нежной, что по ней могли ступать босые детские ножки. Тут и там посреди травы торчали кочки розоватого мха, а у скалы примостился маленький домик — фута четыре высотой и футов десять шириной. Вокруг дома росли высокие розовые кусты, отбрасывая на него легкую тень. В целом зрелище было симпатичным и даже радостным.
   — Я бы не сумела придумать более чудесного места для детей! — зачарованно прошептала Балкис. Мэт поспешил к домику.
   — Может быть, дома кто-то есть? — с надеждой проговорил он.
   Он был на полпути к домику, когда оттуда, заливисто хохоча, выбежала маленькая голенькая девочка. За ней следом выбежал шестилетний мальчик, озабоченно размахивая подгузником.
   — Нет, нет, Алия, ну куда ты! Простудишься!
   Он догнал беглянку, но не успел завязать подгузник, как из домика выбежала еще одна маленькая девочка, а следом за ней — мальчик, обиженно кричавший:
   — Отдай! Отдай!
   Шестилетний мальчуган бросил подгузник и, догнав карапуза, успел схватить его за руку, не дав ударить девочку.
   — Нет, нет! Гами, нельзя драться! Можно ведь и словами сказать! Сестренка, отдай Гами туфельку!
   Девчушка спрятала шлепанец за спину и набычилась.
   — Не отдам! — решительно заявила она.
   — Но, Алиса! — в отчаянии воскликнул Каприн. — Надо отдать! Она не твоя!
   В это время мимо него пропрыгала крошка Алия, весело размахивая подгузником.
   Мальчик бросился вдогонку за ней, оставив Алису и Гами.
   — Вы меня с ума сведете! Ой, мамочка, ну почему ты не приходишь!
   — Может быть, папочка подойдет? — осведомился Мэт. Дети затихли и замерли, уставившись на пришельца. А в следующее мгновение Каприн и Алиса, радостно крича, бросились к отцу.
   Мэт опустился на колени и крепко-крепко обнял детей.
   — Ну, ну, теперь мы снова вместе. Теперь мы пойдем домой, и скоро вы увидите мамочку. — Он немного отстранился и ласково взъерошил волосы сына. — А ты молодец, Каприн. Взял на себя все заботы о сестренке и близнецах?
   — Ох и трудно же мне было с ними управляться, папа! — признался мальчик. — Слава Богу, ты пришел! — Неожиданно он вырвался из объятий отца и бросился к своим подопечным, крича:
   — Близняшки! Как вам не стыдно! А ну-ка...
   Он умолк, остановился и вытаращил глаза.
   — Они нашли самую лучшую игрушку на свете, — улыбнулся Мэт.
   Близнецы, заразительно хохоча, гонялись по лужайке за пестрой кошечкой, игравшей с ними в салочки.
   — Неужели это... Балкис? — ошеломленно прошептал Каприн.
   — Она самая, — подтвердил Мэт. — Просто она... сменила цвет, вот и все. Переоделась, можно считать.
   — Завидую, — вздохнул мальчик. — Уже целых два дня хожу в одной и той же одежде.
   — Всего два дня? — изумился Мэт, но тут же посочувствовал сыну:
   — Тебе они, наверное, показались целым месяцем! А чем же ты их кормил, сынок? И откуда брал чистые подгузники?
   — В доме есть три бутылочки с кожаными сосками, — объяснил мальчик. — Как только малыш высасывает молоко из бутылочки, она снова наполняется. На деревьях растут яблоки, а в печи всегда есть теплый свежий хлеб. Еще в доме лежит стопка чистых подгузников, и их, похоже, не становится меньше. Все трое ребятишек ходили на горшок, но все-таки иногда... ну, ты понимаешь.
   Мэт думал о том, кто бы взял на себя заботы о детях, если бы один из них не был постарше. На самом деле шестилетнего Каприна трудно было счесть таким уж старшим, но все же он справился со всеми хлопотами. Мэт негромко проговорил:
   — Я очень горжусь тобой, сынок. Ты молодец. Управился и с сестренкой, и с близняшками.
   Каприн просто раздулся от гордости и сообщил:
   — Папа, а близняшки-то, похоже, волшебные! Бывало, я за ними гонялся, но стоило мне их ухватить, как они исчезали, а потом появлялись на ветке дерева, а если падали с дерева, то не расшибались, а парили в воздухе!
   — Твоя догадка верна, — усмехнулся Мэт. — Это маленькие джинны.
   — Джинны? — выпучил глаза Каприн. — Правда? А кто же тогда... их родители?
   — Мои приятели, — ответил Мэт. — Они вместе с нами искали вас, но им пришлось остаться и сражаться с чудищами, которые не пускали нас сюда. Чудищ они победили, но так сильно устали в бою, что упали без сил и крепко заснули.
   — А они не придут к нам?
   — У меня есть идея получше, — улыбнулся Мэт. — Давайте-ка все вместе отправимся к ним, а потом вернемся к маме.
   — Мама! Мама! — воскликнула малышка Алиса.
   — Да, моя миленькая, да, мы сейчас же пойдем к мамочке!
   Мэт приласкал дочурку, и та радостно загулила.
   — Алия! Гами! — крикнул Каприн. — Мы идем к маме!
   — Мама! Мама! — закричали близнецы, бросили игру с кошкой и, раскинув ручонки, побежали к Мэту.
   Мэт взял на руки всех малышей и краем глаза заметил, как кошка скользнула в дом.
   — Каприн, — сказал он. — Пожалуйста, сынок, загляни в дом и посмотри, нет ли там моей подружки.
   — Подружки? — удивился Каприн и пристально посмотрел на отца. — Кто это, папа?
   — Ее зовут Балкис — так же, как кошку, — сообщил сыну Мэт. — Она помогла мне найти вас и... А вот и она!
   Каприн посмотрел в сторону домика и увидел девушку в темной парандже, вышедшую оттуда.
   — О! — воскликнул Каприн. — Какая красавица!
   Мэт решил, что его сынок взрослеет слишком быстро.
   — И верно, красавица. А теперь бери ее за руку, а другую руку дай Алие. А я возьму за руку Гами и буду держать на руках Алису. Ты взяла Гами за другую руку, Балкис?
   — Взяла, — растроганно проговорила девушка, просто-таки тая от прикосновения детской ручонки.
   Мэт заметил, что Балкис избавилась от изорванного желтого балахона.
   — Ну ладно, ребятки, а теперь давайте-ка вернемся к мамочке Алии и Гами...
   Мэт только собрался сымпровизировать стишок, но Балкис его опередила и затараторила по-аллюстрийски. Благодаря переводческому заклинанию Мэт понял, о чем она говорит:
 
Взявши за руки друг друга,
Это место мы покинем.
Поспешим скорей отсюда
Прямо к тем, кто ждет нас, — к джиннам!
 
   От земли поднялся розовый туман и заволок всю компанию с головы до ног. Алиса испуганно взвизгнула, а близняшки-джинны только весело расхохотались. Каприн дрожащим от страха голосом окликнул отца:
   — Папа, что происходит?
   — Происходит волшебство, с помощью которого мы перенесемся к принцессе Лакшми и принцу Марудину, — объяснил Мэт.
   А потом розовая пелена поредела, разлетелась в стороны мягкими клочьями и образовала высокий купол. На полу на коленях стоял Марудин. Вид у него был заспанный и озабоченный. Он обнимал плечи припавшей к его груди супруги и ласково гладил ее волосы.
   — Мамочка! Мамочка! — вскричали друг за другом близняшки-джинны и стремительно бросились к родителям.
   Лакшми непроизвольно распахнула объятия, а когда дети прижались к ней, лицо ее озарилось счастливой, блаженной улыбкой — она наконец поняла, кого обнимает. Несколько минут джинна целовала и ласкала детишек и только потом заплаканными глазами взглянула на Мэта и Балкис.
   — Спасибо вам, чародеи! — пылко воскликнула она. — От всего сердца спасибо! Я никогда не забуду вашей доброты!
   — Я тоже, — пообещал Марудин, не спуская заблестевших глаз со счастливой жены и малышей. — Я тоже благодарен вам всем сердцем и никогда не забуду, как вы помогли нам.
   Мэту не раз случалось слышать подобные речи от разных людей, да и не только людей — вполне дружелюбных и не очень. Но слова джиннов ему пришлись по душе.
* * *
   Поскольку Лакшми сильно переутомилась во время сражения с огненными чудовищами, труд по произнесению нужного заклинания взял на себя Марудин. В итоге Мэт, Балкис, джинны и четверо детей оказались в пещере в горах, которые отделяли возделанные поля от пустыни. Лакшми, ни за что на свете не желавшую расставаться с детьми, оставили в пещере, дабы она за ними приглядывала, а Балкис вызвалась приглядывать за Лакшми. Мэт с Марудином отправились на вылазку. Удобно устроившись под мышкой у джинна, Мэт обозревал пролетающие внизу окрестности. Наконец завиднелась Мараканда и войско пресвитера Иоанна, окружившее город. Если варвары и решились дать Иоанну бой за воротами, то, видимо, довольно быстро отступили. Как бы то ни было, сейчас все они находились в городе, на крепостных стенах. Воинов в маракандском гарнизоне насчитывалось вчетверо меньше, чем в войске пресвитера. Стены, надо сказать, были на редкость крепки, и бились монголы и турки храбро — не на жизнь, а на смерть. Но вот на глазах у Мэта и Марудина сотня воинов Иоанна подскакала к стене, затем воины подняли щиты так, что они превратились в стальные зонты и закрыли своих владельцев от града стрел и камней, летевших сверху, и двинулись к воротам. Некоторые из воинов все же пали во время осуществления этого маневра, но большинство уцелело, и им удалось прикрыть щитами своего правителя.
   Варвары засуетились и принялись выкатывать на стену дымящиеся котлы.
   — Им нужно как можно скорее прорваться в ворота, иначе их сварят заживо! — вскричал Марудин.
   — Иоанн говорил, что у него есть ключ... — выпалил Мэт. — Есть! Он отпер ворота!
   Огромные створки ворот распахнулись внутрь, авангард войска с Иоанном во главе влетел в Мараканду. Треть воинов пали от метко пущенных стрел варваров. Уцелевшие соратники Иоанна отважно вступили в бой с двумя сотнями врагов, но на подходе уже была основная часть армии освободителей родного города.
   Ворвавшись в город на полном скаку, воины Иоанна быстро одолели сопротивление варваров и понеслись по улицам. Уцелевших врагов окружили воины авангарда. Пленных связали и заставили встать на колени.
   Войско мчалось к дворцу. Однако в тот миг, когда до дворца уже было рукой подать, его окружило кольцо пламени высотой почти до крыши.
   — Дворец им отвоевать будет труднее, чем весь город! — в тревоге воскликнул Марудин.
   — Да, Арьясп в отчаянии и будет чинить Иоанну любые препоны, на какие только способен! — озабоченно нахмурился Мэт.
   — Мы должны помочь пресвитеру Иоанну!
   — Отличная мысль, — кивнул Мэт. У него начал зарождаться план. — Скажи-ка, принц Марудин, как ты думаешь... Ведь у Арьяспа скорее всего вряд ли было время снова завладеть брошью?
   Марудин удивленно глянул на Мэта, но тут же понимающе ухмыльнулся.
   — Какие могут быть сомнения, маг! Ну, ты парень головастый!
   — Стараемся, — усмехнулся Мэт. — Ну что, попытаем счастья?
   Марудин прочел строфу по-арабски. Когда их с Мэтом окутал розовый туман, джинн недовольно проворчал:
   — Вот не думал, не гадал, что снова сам добровольно отправлюсь в заточение!
   — Я тоже, — отозвался Мэт. — Но на этот раз у нас имеется ключик. — Затем он произнес нараспев:
 
Нужно нам совсем немножко,
Ну-ка, чудо, совершись!
Надо нам скорее, брошка,
Во дворец перенестись!
 
 
Попадем туда — тотчас
Отпусти на волю нас!
 
   Мэт храбро шагнул в туман... и обнаружил, что падает!

Глава 31

   Ему с трудом удалось удержаться от испуганного крика. Его несло прямо на огромные гранитные плиты, но они уменьшались прямо у него на глазах. Мэт ухитрился в падении подогнуть ноги и в итоге приземлился, сгруппировавшись. Он выпрямился, догадавшись, что стремительно набирает рост.
   Рядом с ним приземлился Марудин и тоже начал быстро вырастать.
   Мэт огляделся по сторонам. Первое, что он увидел, была брошь. Она висела на цепочке, зацепившейся за выступ каменной стены. Пол под ногами был выложен гранитными плитами. Мэт рассмотрел в полумраке открытое окно и изгиб стены, множество полок с книгами и всевозможными сосудами. Посередине комнаты возвышался довольно высокий кольцевидный вал из песка, чуть в стороне от него стоял длинный стол, уставленный ретортами, перегонными кубами, колбами и прочей алхимической посудой и приборами.
   Мэт с Марудином угодили в лабораторию Арьяспа — место, где маг-отступник, по-видимому, уединялся для совершения самых ответственных магических обрядов.
   Арьясп восседал за столом. Он торопливо перелистывал страницы толстенного фолианта и бормотал под нос заклинания, выискивая, по всей вероятности, такое, какое помогло бы ему остановить наступление пресвитера Иоанна.
   — Зря стараешься, — снисходительно проговорил Мэт. — Это сражение ты уже проиграл.
   Арьясп вздрогнул, оторвал взгляд от книги и, взглянув на Мэта, мертвенно побледнел. Лицо его казалось еще более бледным на фоне темно-синих одеяний, цвет его почти слился с цветом длинных седых волос и бороды.
   Мэт понял, что нельзя, захватив инициативу, упускать ее. Он поспешно выхватил волшебную палочку, наставил ее на злого колдуна и пропел:
 
Мы тебя врасплох застали,
Злобный чародей!
Хватит! Больше ты не сгубишь
Колдовством людей!
 
 
Ты теперь хоть лезь из кожи,
Хоть кури кальян —
Но тебе уж не поможет
Демон Ариман!
 
 
А когда я дочитаю
Гневные стихи,
Ты получишь по заслугам
За свои грехи!
 
 
И чтоб впредь хорошим людям
Ты грозить не стал,
Я тебя сейчас упрячу
В розовый кристалл!
 
 
Станешь маленьким, как блошка!
Принимай подарок, брошка!
 
   Как только Мэт запел, Арьясп тоже принялся тараторить стишки, но Марудин перекричал его — начал громоподобным голосом читать стихи по-арабски. Арьясп в отчаянии завел новое заклинание, но через пару секунд, дико вопя, сорвался с места и понесся по воздуху по направлению к висевшей на стене брошке, попутно разительно уменьшаясь в размерах. Крик колдуна постепенно перешел в визг, а потом — в пронзительный жалобный писк. Наконец, уменьшившись до размера мошки, Арьясп исчез внутри кристалла розового кварца, вставленного в оправу броши.
   Мэт дрожащей рукой отер пот со лба.
   — Благодарю за помощь, Марудин, — выдохнул он.
   — Это мы с радостью, — мстительно ухмыльнулся джинн. Глянув на него, Мэт зябко поежился и отвел глаза.
   — Как думаешь, сможем ли мы разыскать ювелира, который сможет высечь на этом камне печать Соломона?
   — Пара пустяков, — небрежно махнул рукой Марудин. — А если и не найдем, не сомневайся — я сам могу это сделать.
   — Вот как? — удивился Мэт. — Ты что же, знаешь, как выглядит Соломонова печать?
   Марудин невесело улыбнулся:
   — Послушай, маг, уж если кто знает, как она выглядит, так это я!
   Мэт смутился. На самом деле вопрос он, конечно же, задал дурацкий.
* * *
   Встреча с Алисандой получилась краткой и трогательной. Трогательность большей частью проистекала из того, что детей пришлось с большим трудом отрывать от любимой мамочки, а краткость обуславливалась тем, что Алисанде нужно было срочно возвращаться к калифу, дабы они совместными усилиями обрушились на варварское войско. Меровенсские рыцари рвались в бой, но к тому времени, когда они добрались до Иерусалима, Тафа ибн Дауд и калиф Сулейман успели отогнать варваров к Багдаду, а когда меровенсское войско доскакало до Багдада, оказалось, что бравые союзники гонят варваров дальше и находятся на середине пути до Мараканды. Отступающие варвары были уже совсем недалеко от стен города, когда их настигло войско калифа.
   Завязался тяжелый бой. Мэт, Марудин и Лакшми трудились не покладая рук и оказывали войску помощь в самые тяжелые моменты. Варварские колдуны тщились оказывать сопротивление, но заклинания их действовали слабовато — видимо, главным источником их могущества служил Арьясп, а может быть, он был проводником, через который передавалась мощь Князя Лжи, если он в самом деле существовал.
   Линия сражения мало-помалу превратилась в дугу, когда Алисанда и Тафа ударили по варварам с флангов и начали теснить их. Дуга становилась все короче и короче, но затем врагам удалось пойти в контрнаступление, и тогда дуга начала распрямляться. Примерно с полчаса поле боя выглядело так, словно варварам и впрямь улыбнулась удача.
   А потом с тыла по врагам ударило войско под предводительством пресвитера Иоанна.
   Мэт радостно воскликнул:
   — Он уже успел разделаться с подкреплением, которое надвигалось с востока!
   — Он дал им бой на перевале в горах Тянь-Шаня, — сообщила Лакшми, которая, оправившись и оставив близняшек на попечение Балкис, успела слетать на восток, чтобы посмотреть, не нужна ли там ее помощь. Джинна пожала плечами. — Бой был короткий и кровопролитный, но большинству варваров хватило ума сдаться.
   — За месяц пресвитер Иоанн со своим войском преодолел почти половину Азии! — восхищенно покачал головой Мэт.
   В это время на поле боя дугообразная линия обороны варваров дрогнула и прервалась. Враги сдались на милость победителя.
   — Их сила покоилась только на колдовстве, — ошеломленно изрек принц Марудин.
   — Не совсем, — возразил Мэт, вспомнив о завоеваниях Чингисхана в своем родном мире. — Если бы наши войска не объединились, гур-хан разделался бы с каждым из них поодиночке.
   Марудин кивнул:
   — Но когда все армии мусульман и христиан объединились, враги не смогли устоять против них.
   Мэт согласно кивнул:
   — Монголы — превосходные конники, но арабы не уступают им в этом искусстве. Конечно, несколько легких кавалеристов, напав на одного европейского рыцаря, способны изрубить его на куски, но намного труднее устоять против пяти десятков рыцарей, действующих сообща и наступающих единым строем. Кроме того, Арьясп совершил классическую тактическую ошибку, ведя войну сразу на двух фронтах. Кстати говоря, в связи с этим нам бы следовало посоветовать пресвитеру Иоанну вернуться и добить гарнизоны варваров, оставленные у Великой Китайской стены.