Николая Сологубова считают одним из родоначальников силовых приемов в советском хоккее. И это действительно так. Еще когда наши спортсмены и тренеры, впервые узнав от приезжавших в Москву хоккеистов Чехословакии о силовой борьбе, думали и вели споры, следует ли нам перенимать такую манеру игры, не превратит ли это наш исключительно скоростной и маневренный хоккей, вызывающий эстетическое наслаждение, в грубый и жестокий бой, а если и перенимать, то в какой «дозе» и с чего начать; Николай решил испробовать все это на практике. На одной из тренировок, спасая ворота от верного гола, он неожиданно выставленным бедром «перевел» прорвавшегося нападающего в горизонтальное положение и сорвал атаку противника. Его первой «жертвой» оказался Анатолий Тарасов, который в то время одновременно был и игроком и тренером команды.
   Сологубов бросился на помощь пострадавшему тренеру.
   – Простите, не рассчитал, – начал было он оправдываться.
   Но Тарасов быстро поднялся и крепко обнял удивленного хоккеиста.
   – Колюша, дорогой, вот так и надо нам всем играть!
   Новый технический прием был тут же взят на вооружение. Было это сравнительно давно – в 1949 году. С тех пор у нас серьезно усовершенствовалась техника силовой борьбы. В дальнейшем и Николай, конечно, рациональнее и эффективнее применял ее в своей игре. Он очень часто пользовался силовыми приемами при отборе шайбы. И что характерно, его никто никогда не мог упрекнуть в грубой игре. Применяя такой способ «обезвреживания» атаки, Сологубов не наносил ударов сопернику, не «бросал» и не припечатывал его к борту, а как-то по-спортивному «бережно» и «предупредительно» относился к нему. Николай одинаково мастерски пользовался всеми формами силовых приемов. Но чаще всего он применял «подсадку»: она получалась у него очень здорово, можно сказать, классически. Н. Сологубов как бы подседал под игрока – и тот сразу же оказывался у него на спине, нередко даже «в подвешенном» состоянии.
   – Ох и здорово ты подхватил меня сегодня, – нередко и, конечно, всегда беззлобно говорили в перерывах или после встречи Николаю «крестники».
   – Что ж, ты сам виноват, – обычно отвечал, добродушно улыбаясь, Н. Сологубов. – Я ж по-хорошему просил у тебя шайбу, а ты решил жадничать. – И еще шире улыбаясь и дружески похлопывая собеседника по плечу, добавлял: – Ну, ничего, может быть, в следующий раз «несговорчивее» будешь…
   Эффективность силовых приемов достигалась Н. Сологубовым тем, что он применял их неожиданно для противника и выполнял расчетливо, быстро, решительно, вступал в единоборство не расслабленным, а по-спортивному строго собранным. Однако силовые приемы, столкновения вызывают усталость, а нередко причиняют боль, и не только противоборствующему спортсмену, но и самому автору этих приемов. Но Н. Сологубов никогда не показывал, что ему тяжело, больно. Он, бывало, только сильнее стиснет зубы и еще мужественнее продолжает бороться за шайбу. Такой уж он бесстрашный и терпеливый, мужественный и старательный спортсмен. Жизнь научила его стойко преодолевать трудности и лишения солдатской судьбы, неудачи и срывы с крутого пути спортивного счастья.
   Когда началась Великая Отечественная война, Коля Сологубов был еще очень юным и его, естественно, не брали в армию. Но он всеми правдами и неправдами добился своего: его направили на фронт. Чуть-чуть застенчивый и щупленький паренек сравнительно быстро прижился в семье отважных и неунывающих, сильных, по-мужски грубоватых бойцов разведроты. Кому во время войны приходилось близко сталкиваться с войсковыми разведчиками, тот знает, чего стоит завоевать доверие и любовь этих постоянно живущих бок о бок с опасностью людей. Нелегко, конечно, пришлось и Коле, но он сумел стать равноправным членом этого боевого, исключительно дружного коллектива.
   Рейды в тыл врага, томительные и полные неизвестности засады, охота за «языком», которые постоянно требовали неимоверного напряжения духовных и физических сил, большой выдержки и выносливости, особой осторожности и внимательности, хитрости, а подчас даже безрассудной храбрости и дерзости, закалили характер молодого воина и так обогатили его житейским опытом, что он и теперь, когда бывает трудно, нередко пользуется своим фронтовым багажом.
   Николай четырежды был ранен и четырежды возвращался в строй. Он не пал духом и не поддался болезни, когда был ранен в обе ноги, когда над ним сгущались сумерки сомнений: а сможет ли он снова нормально ходить? При поддержке своих боевых товарищей, с помощью врачей, делая день за днем все новые и новые мучительно болезненные упражнения, настойчиво изгоняя из молодого организма хворь, он не только научился ходить легкой походкой, но и стал впоследствии выдающимся и необыкновенно выносливым спортсменом.
   Не сломил Николая и тот злосчастный, нелепый случай, когда ему во время напряженной игры с командой ВВС в 1951 году пробили тонкую кишку. Эта тяжелейшая травма на год выключила Сологубова из спорта, заставила многое начинать сначала, но она не вырвала его из рядов хоккеистов, не украла у него решительность и отвагу.
   И уж если Николай так стойко перенес все эти невзгоды, то стоит ли удивляться его мужественному и выдержанному поведению на хоккейном поле?
   – Побеждает тот, кто меньше себя бережет, у кого нервы крепче, – часто говорит Н. Сологубов. – Слабонервные и трусливые у нас не в почете. Ведь стоит немного переволноваться, расслабиться на секунду – и пиши пропал…
   Сам Николай обладает на редкость волевым и уравновешенным характером. Его не выведешь из терпения какой-нибудь мелочью. И в играх он всегда действовал смело. Но даже в самой азартной борьбе за шайбу не терял самообладания, всегда неизменно оставался уравновешенным.
   Эти замечательные качества Николай, как капитан команды, старательно прививал тем спортсменам, которые еще не в меру были горячи, задиристы. Своей выдержкой он быстро охлаждал ненужный накал страстей, возникавший в жарких схватках. Личный пример капитана команды, его действия благоприятно влияли на судьбу матча.
   Сам Николай умел вести игру в высоком темпе с первой до последней минуты, играть грамотно, смело, надежно. И оттого, должно быть, все считали для себя большим счастьем выходить с ним на лед в одной смене. Когда Сологубов находился на хоккейном поле, нападающие смело могли идти вперед, не боясь за свой тыл.
   Николай на протяжении всего матча не ослаблял внимания к действиям противника и к игре своих партнеров, он не терял из виду ни одной игровой ситуации. О таких спортсменах обычно говорят: они хорошо видят поле. Но Сологубов не просто видел поле, а как-то интуитивно предвидел дальнейший ход встречи, разгадывал замысел соперника и своими действиями разрушал задуманный им план, навязывал ему свою волю.
   Вспоминается один эпизод. Наша команда на Олимпийском турнире в Кортина д'Ампеццо играла с хоккеистами США. Борьба была напряженной. Долгое время ни одной из сторон не удавалось даже близко подойти к чужим воротам. В таких случаях игроки обычно прибегают к пробросу шайбы к лицевому борту. И вот очередная шайба вброшена в нашу зону. К пей устремился Н. Сологубов. Но один из нападающих команды США, горизонтально держа клюшку в обеих руках на уровне плеч, быстро двигался прямо на нашего защитника.
   «Что делать? – промелькнуло в голове Николая. – Уступить, уклониться? Нет, это стыдно! Поднять клюшку и ввязаться в драку – недостойно!» И Сологубов смело пошел на сближение с противником, ловко присел и перебросил американца через свою могучую спину. Тот рухнул на лед и уже не на коньках, а на спине продолжал свой путь. А Николай, словно пружина, моментально выпрямился и как ни в чем не бывало подхватил шайбу и ринулся в контратаку. Американец же, пытавшийся взять на испуг советского спортсмена, долго отсиживался на скамье запасных, а затем, уже в третьем периоде, когда тренер сборной США предложил ему выйти на лед, испуганно спросил: «А Сологубов там?» Получив утвердительный ответ, он махнул рукой и… остался на скамье. На льду он появился только после того, как увидел, что в нашей команде произошла замена.
   Сологубова отличали высокий уровень разносторонней физической подготовки, строгое соблюдение им спортивного режима. В этом прежде всего и кроется секрет его неповторимого спортивного искусства, его большого долголетия на льду. До сорока лет боевито и напористо, надежно и по-юношески азартно он выступал на всесоюзных чемпионатах, входил в состав сборной команды СССР. Такого большого спортивного стажа у нас не имел ни один хоккеист.
   Специалисты утверждают, что лучшего, чем Сологубов, защитника не было в любительском хоккее. Он девять раз награжден золотыми медалями чемпиона Советского Союза. Ему присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР. Спортивные успехи Николая отмечены тремя правительственными наградами. Высоко оценено мастерство Сологубова и международной спортивной общественностью. Трижды на мировых чемпионатах его признавали сильнейшим защитником.
   Самым лестным образом о Сологубове отзываются многие зарубежные хоккеисты, тренеры и журналисты.
   – Мне много раз приходилось встречаться с Николаем Сологубовым, – сказал, например, после одного из матчей с командой СССР известный нападающий сборной Швеции Свен Юханссон (Тумба), – и всегда я восхищаюсь его мужеством, самоотверженностью, смелостью. Несомненно, это хоккеист высшего класса.
   Канадские журналисты включили Сологубова в список десяти сильнейших хоккеистов мира (считая и профессионалов) за всю историю хоккея.
   О Николае как о спортсмене, о его прекрасной игре немало сказано и написано, на его примере воспитано много отличных хоккеистов. У него и сейчас есть чему поучиться. В Сологубове замечательно сочетается солдатское мужество и спортивное мастерство.
   На смену поколению Николая Сологубова пришла новая когорта талантливых ледовых бойцов, которые продолжают прочно удерживать ЦСКА на золотой строке турнирных таблиц.
   К сожалению, победы армейских хоккеистов не всем приходятся по душе. Некоторые спортивные работники, журналисты, болельщики любят свергать кумиров, им нужна частая смена чемпионов. По мнению этих людей, спорт хорош лишь тогда, когда он полон сюрпризов, неожиданных побед новичков и тяжелых провалов признанных лидеров. Но с этим едва ли можно согласиться. Ведь если в спортивных коллективах по-серьезному ведется учебно-тренировочная и политико-воспитательная работа, то там, как правило, выступления спортсменов, будь то хоккеисты или легкоатлеты, отличаются высокой стабильностью.
   Красоту любому виду спорта, в том числе и хоккею, придает, конечно, не калейдоскопичность в смене победителей, а непрерывно растущий уровень мастерства, постоянное повышение спортивных показателей, бескомпромиссная борьба одинаково сильных, непрерывно прогрессирующих соперников.

Спор со «Спартаком»

   В сезоне 1961/62 года вырвалась вперед команда московского «Спартака». Под руководством старшего тренера А. Новокрещенова она шагнула через пять ступенек прямо в чемпионы и с тех пор (за исключением 1971 года, когда завоевала Кубок СССР, и 1974 года) находится в призовой тройке. Она прочно укрепилась на правом фланге нашего хоккея, весомо заявила о своих претензиях на лидерство, завязала упорный и длительный спор с ЦСКА за звание чемпионов. И последнее десятилетие жизнь армейцев, по существу, проходит под знаком спортивной борьбы с этой командой.
   «Спартак» последних лет – это замечательная, дружная команда. Она показывает мощную и результативную игру, счастливо сочетает в себе вдохновение и мастерство. Спартаковцы отличаются неплохой общефизической подготовкой, быстротой бега на коньках, способностью хорошо ориентироваться в игре, быстро выполнять технические приемы, создавать и выдерживать высокий темп матча. У них непреклонный спортивный характер. Хоккеисты московского «Спартака» умеют бороться до конца, не терять веру в победу в сложных ситуациях, отыгрываться, проводить матчи на большом подъеме, показывать красивую, темпераментную, техничную игру. Они большие мастера «ближнего боя», быстро и точно разыгрывают шайбу в зоне соперника, в последних сезонах действуют широко и остро, умело используют среднюю зону для развития атак. «Мы прекрасно знаем, – говорил один из ветеранов ЦСКА В. Александров, – что со „Спартаком“ играть очень трудно, что нельзя быть уверенным в победе, если даже выигрываешь в три шайбы».
 
 
   В «Спартаке» сложился боевой, обладающий достаточно высоким мастерством коллектив. Там выросли замечательные хоккейные бойцы – братья Борис и Евгений Майоровы, В. Старшинов, В. Зингер, В. Блинов, а позже В. Ярославцев, Е. Зимин, А. Якушев, Е. Поладьев, В. Шадрин, А. Мартынюк и другие способные спортсмены.
   Скачок «Спартака» вверх по турнирной таблице многие специалисты связывали с рождением так называемой молодежной, или, как ее именовали позже, старшиновской тройки. В этом, безусловно, есть немалая доля истины. Звено братья Майоровы – Старшинов не рядовое, такие тройки рождаются не каждый год, и бывают они не во всех командах. Это легендарное звено. Старшиновская тройка не один год определяла лицо команды, характер ее игры, она брала на себя львиную долю игровой нагрузки: шла впереди при наступлении, вела оборону в самые трудные минуты. В. Старшинов со своими партнерами поражали и радовали веселым задором, неудержимым оптимизмом. Их огня хватало на всю команду. Они, как неиссякаемый аккумулятор, питали своей энергией весь коллектив, увлекали всех игроков команды жаждой победы. И молодежь старалась подражать им, смело поднималась в атаку, решительно сокрушала соперников, стойко и самоотверженно защищала свои рубежи.
   Безграничная любовь к хоккею заставляла их целиком отдаваться игре, играть безудержно, забывая обо всем на свете. И чем напряженнее, труднее была борьба, тем вдохновеннее действовали спартаковские лидеры. А если они были в приподнятом настроении, то для них не было ничего невозможного, неодолимого, не существовало никаких преград. Они умели выйти из самого трудного положения, отыгрывались, когда казалось, что уже все решено, забивали голы даже когда шайба «не лезла». А знаменитая хоккейная карусель – кто ее мог закрутить причудливее старшиновской тройки?
   Старшиновская тройка появилась как бы в противовес армейскому звену А. Альметова. Она стала поводом для оживленных дискуссий. Болельщики не уставали сравнивать и сопоставлять эти тройки, выяснять, какая же из них удачнее сыграла бы с бобровским звеном. Отголоски этой полемики иногда можно услышать и сейчас. Правда, истина от этого не проявляется. Да ее и не может быть в таком схоластическом, беспредметном споре. Слишком уж своеобразны и непохожи эти мини-коллективы. В разных условиях они складывались, имели неодинаковое окружение и играли в различных ключах. Каждый из них по-своему самобытен и хорош. А всякое великое, как и красивое, в том и состоит, что оно неповторимо. Да и возможно ли повторить такую тройку, какой было в ЦСКА альметовское звено, возможно ли скопировать такое искусство, какое показывали К. Локтев, А. Альметов, В. Александров?
   Это была действительно великая тройка и не зря ее называли гроссмейстерской, а игроков – академиками. Она вписала золотые страницы в историю Центрального спортивного клуба Армии, в историю советского, да и мирового хоккея.
   Матчи против ЦСКА всегда заставляют тренеров всех команд много думать, искать лучшие тактические варианты. Особенно много причиняла им неприятностей, вынуждала нервничать альметовская тройка. Не так-то просто было обезвредить ее. Одни бросали против «академиков» свои сильнейшие звенья, другие организовывали персональную опеку или возводили «бетон» на синей линии, третьи стягивали все свои силы к «пятачку» и все же сдержать первую тройку армейцев редко и мало кому удавалось.
   Трио лихих форвардов, едва ступив на лед, включало предельные скорости и, подобно урагану, обрушивалось на противника. Перед атаками этой тройки очень трудно было устоять даже самым искушенным игрокам. Она мастерски меняла свою тактику в ходе игры: то действовала широко по всему полю, то применяла кинжальные прорывы; в одних случаях брала ворота соперников приступом, в других – завершала атаку неожиданным и сильным броском издалека; не удавалось пройти по левому борту – рвала оборону соперника на правом фланге; трудно пробиться к «пятачку» – обстреливала ворота с других позиций. Однако, как бы молниеносно и неожиданно не перемещались нападающие, взаимодействие между ними всегда сохранялось надежно, комбинации их отличались безукоризненной точностью. Иной раз даже казалось, что они многое делают не глядя и лишь какое-то случайное счастье помогает им держать шайбу. Но это так только казалось. На самом деле игроки ни на миг не теряли своих партнеров. Они как бы вторым зрением держали на прицеле друг друга. Поэтому-то так безошибочно и летела у них шайба на клюшку партнера и после головокружительных проходов К. Локтева, и после передач из-за спины В. Александрова, и после «слепых» пасов А. Альметова.
   Один мой товарищ – большой поклонник команды ЦСКА – в день открытия восемнадцатого чемпионата, восхищаясь изумительной игрой первой тройки (она тогда забросила динамовцам 8 шайб из 10), сказал:
   – Нет, это похлеще мушкетеров! Знаешь, они действуют как один организм с шестью ногами и тремя парами рук; это своего рода Кукрыниксы.
   И действительно, у В. Александрова, А. Альметова и К. Локтева было полное взаимопонимание, а сыгранность доведена до совершенства. Как бы ни складывался матч, эта тройка никогда не распадалась на отдельных игроков: она постоянно действовала как одно целое, монолитное звено и своей безукоризненной игрой дарила немало приятных минут зрителям.
   – О нашем звене, – говорит по этому поводу ветеран тройки К. Локтев, – журналисты нередко писали, что мы думаем одинаково. Конечно, одинаково мы не думали – слишком разные мы люди. Но синхронность в игре возникала у нас потому, что каждый думал, как максимально «облегчить жизнь» партнеру. Возьмем, например, такой эпизод. Я у борта с шайбой. Борюсь с защитниками. Времени оценить обстановку, выбрать один из многочисленных вариантов – в обрез. Но я вижу: открылся Альметов. И мне уже больше думать не надо. Я знаю, что он все взвесил, выбрал наилучший вариант, и мне остается только отдать ему шайбу. Отдам – и атака продолжается.
   Кому доводилось присутствовать на матчах с их участием, тот, конечно, видел: они так легко завязывали и разыгрывали остроумные комбинации, как будто им никто не мешал. Каждый из них держался вроде какой-то определенной, только ему понятной линии, но в то же время даже неопытным глазом было видно, что он всю свою волю и усилия при этом подчинял общей цели. А их игровые комбинации, насыщенные богатством выдумки, поистине изумительны, красоту их трудно передать словами. Каждая из них по-своему изящна, своеобразна, не похожа на другую, имеет свой собственный сюжет. Однако при всем разнообразии они все пронизаны одной общей темой. И эту тему, тему силы, мужества, отличного взаимопонимания чувствовал любой, ибо тройка ЦСКА показывала то высокое мастерство, тонкости которого понятны каждому и которое никого не оставляло безучастным. Когда спортсмены находились на поле, каждый зритель невольно становился участником игры.
   Популярность этой тройки держалась не только на том, что она мастерски разыгрывала красивые, острые комбинации, что игроки отлично понимали друг друга и могли запутать сетями своих ходов любого соперника. Она производила фурор главным образом своим умением красиво и метко забрасывать шайбы. И в этом смысле ее авторитет рос в прямой пропорции с числом забитых голов.
 
 
   Звено Локтев – Альметов – Александров являлось самым результативным не только в команде ЦСКА, но и во всем советском хоккее. За дни восемнадцатого чемпионата оно забросило 103 шайбы. Это почти столько же, сколько забили своим противникам все игроки команды горьковского «Торпедо». На Олимпийских играх в Инсбруке эта армейская тройка одиннадцать раз заставляла своих противников начинать игру с центра поля. А в матчах с основными соперниками нашей команды – хоккеистами Чехословакии, Швеции и Канады она забросила в два раза больше шайб, чем трио «Спартака».
   Альметовская тройка умела и мастерски защищать ворота своей команды, каждый ее игрок мог отлично выполнять оборонительные функции. Когда возникала необходймость, форварды быстро откатывались назад и вместе с защитниками стойко встречали противника и активными действиями отражали его атаки. А завладев шайбой, незамедлительно устремлялись вперед на соперника. К. Локтев, В. Александров и А. Альметов чаще других появлялись на льду, когда команде ЦСКА или сборной приходилось играть в численном меньшинстве. В Инсбруке был установлен своеобразный рекорд в истории нашей сборной команды. Когда на поле находилась тройка Альметова, в наши ворота не влетала ни одна шайба.
   Разумеется, своими успехами это трио во многом обязано тем защитникам, с которыми оно совместно и дружно действовало на льду, которые поддерживали и позволяли ему играть без оглядки, смело и решительно. Конечно, и защитникам было приятно и весело играть с «академиками».
   Пытаясь выяснить, в чем же сила первой армейской тройки, невольно приходишь к выводу, что в ней исключительно удачно были подобраны игроки. Каждый из них, будучи одаренным хоккеистом, в другом сочетании тоже играл неплохо, но все же не показывал такого высокого мастерства, с каким они действовали вместе. Уж очень здорово подошли они друг к другу, хотя эти люди, как говорится, по многим статьям и различны между собой. Различны они по атлетической подготовке, по возрасту, по характеру. Разными путями пришли в большой хоккей, прошли разные спортивные дороги, прежде чем в 1959 году сошлись в одном звене.
   По оценке тренеров, Локтев – игрок взрывной, трудолюбивый и мужественный, хороший организатор атак; Альметов – хоккеист с высокоразвитым игровым чутьем, мощным скрытым броском, силен в обводке; Александров – спортсмен-виртуоз, владеющий разнообразным набором финтов.
   Константин Локтев – самый старший среди них. Вениамин Александров моложе его на четыре года, а Александр Альметов – на семь лет. Когда тринадцатилетний Саша Альметов впервые пришел в детскую хоккейную секцию Центрального спортивного клуба Армии, Локтев уже второй год был солдатом одной из частей Московского гарнизона и играл в хоккей с мячом за первую команду ЦСКА. А Вениамин в это время выступал в составе молодежной армейской команды по хоккею с шайбой вместе с В. Сенюшкиным и С. Петуховым. В 1954 году спортивная дорога Локтева сошлась с дорогой Александрова: они оба были зачислены в хоккейную команду мастеров ЦСКА. Правда, перед этим Косте пришлось долго ломать голову. Он оказался на распутье. В хоккее с мячом Локтев уже был признанным мастером, являлся игроком основного состава. А душа его рвалась к хоккею с шайбой.
   – Смотри, Костя, трудно тебе придется пробиваться среди таких «китов», – предупреждали его друзья, имея в виду сильный, только что объединившийся коллектив хоккеистов ЦДСА и ВВС, – там такие асы – не пролезешь ты…
   Но Локтев все же рискнул. Солдатская настойчивость, большая работоспособность, отличные атлетические данные, поддержка игроков-ветеранов, тренеров позволили ему не «пролезть», а в полный рост войти в двери большого хоккея.
   Константин Локтев очень хотел быть настоящим хоккеистом, и он стал им. Девять лет Костя входил в сборную команду, не один раз был чемпионом Советского Союза, Европы и мира. Он обладатель золотой медали Олимпийских игр. Локтев – лучший нападающий Люблинского чемпионата мира.
   Но не следует думать, что все это ему досталось легко и просто. Его нельзя назвать счастливчиком. Каждый шаг к вершине спортивной славы – результат труда, напряженных тренировок, мучительных раздумий, больших усилий по совершенствованию своего характера. Если ему в чем и повезло, так это в искренних друзьях и заботливых наставниках.
   – Я оказался рядом с такими выдающимися хоккеистами, – говорил Локтев, – что играть плохо было просто невозможно. Да и учили меня люди мудрые, отлично понимающие спорт.
   Его поднимали на высоту спортивного Олимпа десятки заботливых бескорыстных рук. Учителя, привившие любовь к познанию. Командиры, давшие ключ к пониманию жизни. Тренеры, научившие драться за победу на ледяной площадке. Друзья и товарищи – комсомольцы, обучившие рыцарству. Без них, без этих людей Локтев не стал бы Локтевым.
   Константин не только хорошо играл сам, но и мог грамотно оценивать действия своих партнеров, всей команды в целом. Его выступления на собраниях, посвященных разбору проведенного матча или обсуждению плана предстоящей встречи, отличались глубоким содержанием, хорошим пониманием игры, были логичными и аргументированными. Будучи еще игроком, Локтев закончил школу тренеров. Страсть молодости переросла в профессию.