Посиневшие губы солдата задвигались будто он силился что то сказать, но Курт знал, - говорить хочет не он, а его хозяин. Тогда он чуть ослабил давление на столько чтобы он смог говорить. А Айдар с Милютиным уже не кричали а наблюдали по сторонам но все же оружия с дерущихся не убирали.
   – Зря. Зря ты так. - Голос глухо и вибрирующий. Курт даже еще не успел как следует вдуматься в эти слова, когда Лавров просто с нечеловеческой силой, на которую не способен человек сначала убрал от горла руку сталкера, а затем просто отшвырнул его со свой груди. Именно отшвырнул, - сталкер просто отлетел от него на несколько метров и его счастье что он не разбил голову о дерево или пень. Отлетел конечно не в привычном понимании, а в горизонтальном положении и головой назад. Удар о землю для обычного человека был бы конечно очень силен и болезнен, но не для Курта. Он быстро совладал со своим телом, вскочил на ноги и увидел что Лавров быстро, просто не реально быстро бежит среди деревьев. Айдар первый вовремя соорентироватся и стал стрелять ему в след, но это было бесполезно, и даже глупо. Пришедший в себя Галиев подлетел к сталкеру и с криком на своем языке повалил его на землю не давая стрелять в друга. Курт достал МТТ-2 и почти не целясь выстрелил три раза подряд. Пистолет все эти три раза мягко толкнул в руку посылая пули именно туда куда и хотел Курт, но не в Лаврова, - все же тот уже почти скрылся из виду, но одна пуля все таки ударила его в плечо навылет пробив ему плечо защищенное, но и после этого ушла глубоко к сосну оставив на ней след крови.
   – Ушел. - Спокойно заметил Курт пряча пистолет и подбирая свой автомат. - А ну хватит! - рявкнул он на Галиева и Айдара. - Галиев подобрал передатчик и если еще раз его так кинешь… Быстро все за мной! И без болтовни! - Он развернулся и не дожидаясь остальных последовал скорым шагом через лес.
   Все остальные не заставляя повторять дважды быстро его догнали, и он слышал их тяжелое дыхание и хрип Платонова страдающего отдышкой. А так же запах пота и вонь того самого контролера исходившею от собственных штанов. Но так даже лучше, - многое твари бояться его…
   – Ну идиоты… Придурки! Послал бог такую группу! Стадо идиотов! Как так можно?… У-у, лучше б сам вообще пошел!… - Если бы в этот момент кто ни будь стал бы оправдываться или спорить со сталкером, то тот бы обернувшись без разговора ударил бы несогласного с ним. А затем еще, и еще… Все остальные так же это прекрасно понимали это, так же они понимали что этой руганью сталкер попросту спускает пар. И пусть уж так, а не по другому…
   – Курт… - Тихо и осторожно позвал Айдар.
   – Что еще?! - Вызверился тот в ответ. Но молодой сталкер собрав волю в кулак все продолжил.
   – А там у темных… Зачем ты тогда говорил так?… Сказал бы сразу, чтобы мы не поддавая виду вели их к тому дому… - После этого все затихли ожидая бури. Но ее не последовало. Спустя какое-то время Курт ответил. - Я проверить вас хотел, как вы на это отреагируете, есть ли в вас чувство сплоченности и связки друг с другом…
   – Ну и как? - Робко подал голос Павел Аркадьевич.
   – Хреново! Ни один из вас не может и не хочет постоять за другого… И делает это только в том случае, если от этого зависит его жизнь!!! И вообще от вас профессор я тогда ожидал большее чем просто криков…
   – Что же я по вашему должен был делать? Я не вы, я не могу бить людей по лицу за малейшую провинность и не считаться с их людским достоинством! И самое страшное что при этом вы не банальный отморозок, а очень умный человек! И это есть самое страшное!…
   – Закройте рот, пока я вам не помог!
   – Где же твоя выдержка и пофигизм, про который ты говорил там, на дороге, а? - Язвительно осведомился Милютин.
   – Он при мне капитан! Только пожалуйста, профессор, не сравнивайте меня с собой и не называйте человеком!!! И захлопните рты оба! - Никто больше не рискнул с ним спорить и весь дальнейший путь они прошли молча. Глава темных, в благодарность и частичную расплату за тех солдат которые сейчас должны были лежать на медицинском столе у темных, поведал Курту что совсем не давно, два дня назад в Мертвом Городе, том что на реке Соленой, видели группу монолитовцев на джипах, после чего в Городе несколько часов звучали выстрелы, - наверняка отголоски зачистки от мутантов и сталкеров, дабы ни что не угрожало их горячо любимому Хозяину… Последнее конечно догадка, но все равно очень и очень правдоподобная.
   – А-а-а! Не могу я так! Он сейчас там гибнет а я здесь и жив! - Дальше Галиев стал ругаться на своем языке оглашая окрестности речью еще более коверканной чем наречие темных.
   Курт обернулся и спокойно наблюдал за истерикой Галиева.
   – Да, именно так и будет, - Спокойно заключил сталкер, - Потому что это Зона! И по-другому быть не может! И ты когда вызвался идти в рейд, это знал! - Как гвоздь припечатал Курт.
   Галиев снова запричитал на своем языке.
   – Зачем, зачем? Деньги, думал, родителям помогу, в Киев их перевезу!! А теперь? Он мне как брат был? Как же так, брат? Не могу больше! - Солдат запричитал в полный голос, затем высвободил руки из лямок рюкзака с передатчиком и тот глухо грохнулся на землю.
   – Не подходи! Не подходи! - Истерично крикнул солдат и достал из подсумка гранату вырвал чеку. Все произошло очень быстро, но тем не менее все уже привыкли к этому, ведь в Зоне ничего по другому не происходит. Все обернулись даже не пытаясь наставить на него оружие. Галиев с перекошенным гримасой истерики и плача сжимал гранату а лицо продолжало кривиться а из глаз постепенно начинали капать слезы. Он ревел как ребенок постепенно опуская руку с гранатой и всем казалось что вот-вот он не выдержав нервного напряжения заревет в полный голос и грохнуться на колени, после чего можно будет миром отобрать гранату и даже войдя в его положение за это его ни как не наказывать. Он был похож на загнанного в угол зверя, - ощетинившийся, со слегка согнутыми коленями он стоял и непонимающими взглядом смотрел на всех остальных. Губы его истерично дрожали а слезы лились ручьем.
   – Тихо, тихо. - Тихим и проникновенным голосом сказал Курт. - Не кипятись, солдат, все нормально. Тебя как зовут?
   – Иса… А что?
   – Ничего, ведь все нормально, так? - Спросил Платонов но видно психология была не его конек. Своим вопросом он очень разозлил солдата.
   – Нормально? Нормально ты сказал?! Как нормально когда мой брат там погибает? Эта тварь у него жизнь отнимает, в ходячий труп превращает? А?
   Курт понял что мягки подход уже не подействует по этому решил быть откровенно-отрезвляющим.
   – Да пойми ты, дурень, - ему не помочь, он уже мертв. И если ты хочешь за него отомстить, мы должны дальше идти. Ты это понимаешь? Ты хочешь за него отомстить?
   – Хочу. Хочу!!! - Заорал Галиев.
   – Ну тогда пойдем дальше. Спрячь гранату и не дури, - иначе ты нас всех попросту положишь здесь, и некому будет за твоего брата отомстить… Дай мне гранату. Или нет, - ты ведь умный и с отличной выдержкой, так что сам возьми и вставь в нее чеку. Ну, ну же! Иначе эта тварь нас догонит, уходить нужно отсюда!
   –Нет, не подходите! Я ухожу! Вы все падаль, шакалы! Я сам за ним вернусь!
   – Иди, один ты погибнешь.
   – Пусть! Пусть!
   – Дурак ты, Галиев… Но если все же тебе повезет, - Курт посмотрел на часы. - Мы до трех часов будем на строй водокачке, - если идти все время прямо, то как выйдешь из леса, увидишь дорогу и по ней на право. Все.
   Курт призывно кивнул головой остальным, развернулся и пошел дальше по лесу. Все и без него прекрасно понимали что убеждать и дальше Галиева не имеет смысла, более того, он сейчас находился в таком состоянии, что делать это было опасно. Тот попросту мог подорвать всех гранатой…
   Все кроме Курта постоянно оборачивались надеясь что их нагонит солдат.
   – Бред! Это бред! Идиотизм! Это…
   – Зона. - Закончил за Платонова Курт. - А чего вы еще ожидали? Он не вернется, можете не оборачиваться. Ну как вам тащить передатчик?
   – Хотите помочь?
   О, у вас уже появился сарказм, прогресс однако.
   – Дальше куда? - Мрачно спросил Милютин.
   – Мне Зонд, - глава темных, - поведал что два дня назад в Мертвом Городе видели небольшую, но очень хорошо вооруженную группу монолитовцев, есть предположение что Унгер обосновался там же.
   – Раз так, но нас пристрелят еще на подступах к городу. - Заметил Айдар.
   – Будем наедятся на лучшее. Шучу, - усмехнулся Курт. - весь город они не смогу окружить постами, кишка тонка.
   Почему не могут? Ну да, по твоим словам их там мало, но и сам город не велик…
   – Да нет… Хотя… Зонд говорил что они там настоящую зачистку устроили. Раз так, то могут и окружить город по периметру. Но тогда их должно быть не меньше чем несколько тысяч! Иначе не возможно провести зачистку если двигаться цепью.
   – А с чего ты решил, что они именно так и двигались? Могли просто в центре города пострелять тварей и именно его и взять в кольцо для охраны. - Подал голос Капитан. - Почему мы вообще должны верить этому твоему Зонду? У него с мозгами обстоит наверняка не лучше чем у сородичей…
   – А у тебя есть какая другая информация? И тем более Мертвый Город был запланирован изначально, так что…
   – Слушай, ты, куда вообще нас ведешь? Мы не заблудились?
   – Нет.
   – Я хотел спросить, - как вы ориентируетесь здесь? За весь путь вы ни разу не сверились ни с картой, ни с навигатором.
   – Ни то ни другое мне не нужно… И навигатор без моего разрешения не включать.
   – И все же вы не ответили на вопрос.
   – Память хорошая.
   – А… - Хотел что то сказать Айдар но передумал.
   – Да говори уже… - Махнул рукой Курт.
   – Сталкеры говорят что ты до аварии здесь жил.
   – Ну м что здесь не обычного? - Пожал плечами Милютин. - Я знаю с десяток людей живших в Зоне до Второго Взрыва.
   – А он говорят до Первого Взрыва жил.
   – И что? Таких я тоже знаю… - Но тут до капитана дошла сама суть сказанного и он замолк.
   – Это правда?
   – Платонов, если бы это было правдой, то сколько по вашему мне лет?
   Ученный считал не долго. - Даже если вы жили в окрестностях Чернобыля в младенчестве, то есть родились хотя бы за год до аварии, то сейчас вам должно быть не меньше сорока трех лет…
   – Похож?…
   – Нет.
   – Ну вот вы и ответили на свой вопрос.
   – Э нет, таким ответом вы не отделаетесь. За эти двенадцать лет мне пришлось поверить в ряд таких вещей… Да вы сами лучше меня знаете.
   – Ну хорошо, вам отвечу. Да, это так.
   – Серьезно? - Почти в одни голос воскликнули Айдар с Милютиным.
   – Серьезно. Но это не все. Платонов сказал, что мне сейчас не меньше сорока трех лет, но это притом условии, что на момент взрыва мне было не год. Но тогда мне было почти восемнадцать.
   – Значит… - Платонов шокированный шел глядя в землю и молча шевелил губами, за что получил выговор от сталкера. Не за то что разговаривал сам с собой, а за то что смотрел не прямо а в землю.
   – Этого не может быть! - Упрямо заявил Милютин а Айдар невольно все время пытался заглянуть Курту в лицо, словно на нем был написан его возраст. Вернее у обычных людей так и было, (условно конечно) но то у обычных…
   – В сорок три года я еще могу поверить, но не в седьмой десяток.
   – Шестой. Пятьдесят девять лет, если быть точным. - Улыбнулся Курт. И было не понятно, издевается он или говорит чистую правду. Впрочем, к этой теме никто больше не возвращался. По разным причинам. Одни не верили, другие верили разумом, но не душой…
   Вскоре лес закончился и они вышли на большое поле залитое солнечным светом. И посреди поля стояла высокая фигура в точно таком же плаще как и у Курта.
   – Поздравляю, сейчас вы познакомитесь с еще одним представителе коренного населения Зоны. - Курт скептически усмехнулся и надел специальные очки. Они крепились вокруг головы специальным зажимом, линзы их были немного толще привычных и а оправа вокруг них была из решетчатого серого метала. Обычный ПНВ они превосходили по всем параметрах а в первую очередь по размеру весу и удобству. Так же они могли выполнять функцию обычных солнцезащитных и даже бинокля, причем последний так же превосходили по кратности увеличения, качеству увиденного. Происходило это из-за продвинутой системы искусственного интилекта, - он считывал малейшие изменения сетчатки и хрусталика глаза владельца, то есть ему стоило только посмотреть вдаль на конкретный предмет, как линзы эти очков увеличивали именно его, и ничего больше, притом можно было регулировать дальность и размеры увиденного без помощи рук. И ко всему этому фото и видео съемка.
   Айдар с самого начала рейда одел их наголову и не снимал, и только теперь Курт понял что все это время он фиксировал происходящее на камеру, рассчитывая наверное потом кому ни будь продать, естественно после приличного монтажа… Только располагались они у него не на глазах а чуть выше, на лбу, что ни сколько не мешало кругозору а угол съемки можно было регулировать. Курту было жаль разочаровывать предприимчивого сталкера, но светиться на телеэкране ему не хотелось…
   – Айдар, дай-ка твои очки.
   – Зачем? - Сразу насторожился сталкер.
   – Дай сюда!
   Курт не одевая приложил их к глазам и указывая ими же в пользовательском меню стер всю запись.
   – Держи. И что б я больше их на тебе без надобности не видел.
   Затем он одел свои и отрегулировал увеличение, посмотрел на одинокую фигур на поле.
   – Ну и кто это? - Милютин снял очки и закурил, жадно затягиваясь дымом.
   – Это? Это друзья, Душелов, и нам крупно повезло, его очень мало кто видел…
   – Почему?
   – Потому что он при встрече с тобой каким-то образом вызывает в твоей душе и голове такие образы, что лучше сразу застрелиться…
   – И почему так? Зачем ему это надо? - По его голосу Курт понял что он, да и все остальные не на шутку встревожены этой внезапной встречей.
   – Не знаю. - Просто ответил Курт. - Самое страшное, что эти образы твои собственные воспоминания, - воспоминания про которые ты давным-давно забыл, и про которые по собственной воле никогда и ни за что не станешь вспоминать… Одним словом самое страшное и то что разорвет твою душу такой моральной болью, что и врагу не пожелаешь…
   Да ладно вам, можете не бледнеть, пока я с вами, - можете ничего не боятся…
   – С чего ты взял, что он тебя послушает? - Спросил Милютин.
   – Потому что я его попрошу. - Просто ответил Курт и первый зашагал по полю к фигуре, облаченной в черным пыльником которая сейчас сама медленно приближалась к путникам.
   Чем ближе они подходили друг к другу, тем сильнее волновались все кроме Курта, так как не знали успеет ли тот попросить за них Душелова и согласиться же тот. На счет последнего они явно ошибались, - двое порождений Зоны, - старый и легендарный Душелов и пока что не на столько легендарный но не менее старый и опытный Курт узнали друг друга издалека, и после короткого приветствия отошли в сторону явно намереваясь о чем то поговорить, чем они не хотели афишировать. Сталкеры по началу с интересом и украдкой рассматривали Душелова, но он это заметил и длинным и пристальным взглядом, причем пронзительным отбил любопытство у сталкеров.
   – Да-а, жаль, - у этого красномордого определенно есть что вспомнить… - Задумчиво изрек Душелов, глядя в спину демонстративно отвернувшегося Милютина.
   – Успокойся, они нужны мне в здравом уме… Ты лучше скажи, - зачем тебе все это? У каждого действия есть свой смысл…
   – Я тебе должен, не настолько много чтобы отвечать на этот вопрос. Я ведь не спрашиваю кто они, куда вы идете и с какой стати ты ввязался во все это, - на тебя не очень это похоже…
   – Скоро узнаешь. Все узнают. Впрочем, последние их не касается…
   – Ты меня заинтриговал. - Душелов усмехнулся и пристальным взглядом как бы припечатал Платонова к земле. Тот в свою очередь очень резво отвернулся. Да и Курт понимал его, - кроме взгляда у Душелова было очень странное и вместе с тем открытое лицо. Голова его была полностью лишена растительности, Высокий лоб заканчивался узкими надбровными дугами и яркими, открытыми, живыми и очень пронзительными глазами. Внезапно он прикрыл глаза и приложил руку ко лбу.
   – Что? - Спросил Курт.
   – А ты не чувствуешь? Что вы за дрянь несете? - Душелов убрал руку и посмотрел на Платонова, точнее на его рюкзак с излучателем.
   – Что именно ты чувствуешь?
   – А ты?…
   – Сначала ты ответь.
   – Ну вроде гудения, и голова тяжелая, мысли всякие ворочаются… А у тебя что?
   – Тоже самое. Только я с начала этому не придал значения, так как такое состояние у меня норма. - Курт едва заметно усмехнулся. - Говоришь гул?
   – Да. И что причем он постоянный и увеличивался по мере вашего и моего к вам приближения. Что то вроде излучения. Хотя точно сказать не могу.
   – Излучения? - Повторил Курт. - Очень интересно… Ну ничего, посмотрим кто умнее…
   – Что?
   – Ничего. Слушай, у тебя нет контейнера для опасных артефактов? Желательного того немецкого, с напылением «Лунного камня»?
   – Есть, я других не ношу. А что?
   – А то, - дай мне его в уплату долга, именно его, артефакт что внутри если есть мне без надобности. Я конечно понимаю что не в праве этого требовать хоть ты мне и должен, - но если дашь - крупно меня выручишь, я бы даже сказал очень.
   Душелов некоторое время все обдумывал, а затем потянулся к поясу за контейнером. По нему было видно что расставаться с ним сталкеру не хочется, но он пересилил себя думая о том, что взаимовыручка и помощь в Зоне выше материального. И тем более Курт не ставил ему условий, а именно попросил, а не приказал, хотя мог… Среди других, рядовых и обычных сталкеров такие вещи были чуть ли не в почете, - потребовать при встрече с должником все что ему понравиться, и чуть ли не обыскать рюкзак.
   – Подожди, передай мне его не заметно, лучше при рукопожатии.
   – В Зоне руки не подают.
   – Ну, тогда надави на них, чтобы отвернулись.
   – Думаешь это так просто? Знаешь, сколько сил это отнимает?
   – Ну, вот и разрядишься, ты ведь с этой целью к нам шел?
   Душелов в ответ усмехнулся, посмотрел на Курта и, повернувшись к сталкерам, заставил каждого чуть ли не обернуться спиной к ним. Да и вообще Курт с Душеловом стояли достаточно далеко, и даже если бы он в открытую дал ему контейнер, то остальные врят-ли что либо заметили, и к тому же они, собравшись полукругом, курили а Милютин часто оборачивался на лес, скорее всего ожидая что Галиев все же их нагонит, в чем Курт очень сомневался, более того, он на сто процентов был уверен что солдат погиб.
   Душелов дал Курту контейнер и тот ощутил что он не пустой.
   – Там «Плазма». Бери и ее, - без контейнера что с ней мне делать? И долг как раз полностью покрою… Так?
   – Ты покрываешь его и так. - Махнул рукой Курт. - Брось, и ты так меня здорово выручил.
   – Ну уж нет, - забирай и «Плазму», пригодиться, да и что я с ней без контейнера делать буду? - Снова повторил Душелов
   – Ну тогда спасибо, брат, круто ты меня выручил.
   – Так что же вы несете? Рассказать не прошу, просто намекни.
   – Намекнуть не получиться, - не зная самой, сути все равно не поймешь. Хотя… Излучатель это, - все что могу сказать.
   – Ну это я и так понял. - Душелов снял с головы капюшон пыльника и потер лысину. - У тебя есть время?
   – Время на что? - Уточнил Курт.
   – Минут двадцать не больше, хочу пофилософствовать, - ты же знаешь, это моя слабость. - Застенчиво улыбнулся Душелов.
   – И моя тоже. Двадцать минут есть, но знаешь, давай уйдем с поля, а то торчим как кенги посреди… поля.
   Они скорым шагом двинулись к усевшимся на землю сталкерам. Все они были угнетены и подавлены, - Курт их прекрасно понимал, ведь столько всего произошло за этот короткий срок… И цветы сыграли свою роль. Именно цветы. Платонов с глупым и задумчивым видом смотрел на ярко синие и красные маленькие лепестки новых, появившихся в Зоне цветов. Были они в отличие от всех остальных мутантов красивы и не обычны, и это очень угнетало, стоило только подумать о том, что было и что еще будет дальше. А ведь никто из них еще не стрелял в людей. Подумал Кур. И им это тоже предстоит…
   Весь отряд пошел в отдалении от шедших впереди Курта с Душеловом.
   – …Это элементарно, и дело не в том, что у тебя нет именно ярко выраженных сверх способностей. Твой взгляд, энергетика исходящая от тебя же, твои мысли, работа мозга, всего этого вполне достаточно, дело в другом.
   И в чем же?
   – Знаешь чем ты мне нравишься особенно? Извини, конечно, что отвлекаюсь от темы. - Сказал Душелов.
   – Чем?
   – Тем, что никогда стараешься выглядеть круче, чем есть, и показать что, мол, я тоже такой как ты и почти что живая легенда… Вот и сейчас, - многим вещам ты сам можешь меня научить и про многое рассказать. Но тебя ни сколько не задевает тот факт, что мы с тобой почти на равных положения духов Зоны, но ты все равно не чураешься этого и жадно вбираешь всю интересующую информацию… Более того, ты любишь задавать вопросы, а это в наше время редкость…
   Курт слушал это без какого либо чувства удовольствия или радости ему было все равно, и он действительно в тех случаях когда можно было почерпнуть интересную информацию, подучиться или расширить знания никогда не юлили и спрашивал прямо, даже если его собеседник был простым человеком. Да, как ни прискорбно это признавать, но эти самые люди, вернее некоторые из них, знают больше Курта… Точнее это знание распространяется только на одну узкую тему или область знаний, - а в остальном Курт и сам бы мог любому из них поведать такое… Впрочем, никто бы его не понял в силу своей органичности.
   – Для мудреца, в мире миллионы загадок и вопросов, и лишь одному дураку все ясно.
   – Браво. Вот за это я тебя и люблю, - и скромно, но не двусмысленно даешь понять свой ум и мудрость. Что опять же только подчеркивает твою образованность. - Душелов обернулся и посмотрел в лицо Курту.
   – Ждешь, что покраснею? Не дождешься,… я давно ничего кроме самых грубых чувств не испытываю…
   Я видел Доктора. - После некоторой паузы заявил Душелов. - Не знаю, имел ли он право рассказывать, а я слушать, но…
   – Имеете. Только не спрашивай, каково это. Скажу сразу, - ничего хорошего…
   – Доктор говорил, что не понимает тебя, он почти был уверен что ты останешься там жить, заниматься исследованиями или чем-то другим, я вот так бы и сделал…
   – Скорее всего, так и поступлю. Я и хотел так сделать сразу, но сам понимаешь, - нужны патроны, оружие, кое-какие вещи, да много чего нужно! А потом… Потом много чего было…
   – Стычка с «Долгом»?
   – Откуда ты знаешь?
   – Все знают, сам «Долг» пытался за твою голову награду назначить, но не из этого ничего не вышло, - никто не хочет посягать на духа Зоны…
   – Ну да?… Я еще не дух Зоны…
   – Может и не такой авторитетный как я, Вольф или Доктор, но просто мало кому хочется сзываться с головорезом который отобрал у долговцев БТР и перебил пять человек темных, причем у них всех огнестрельных ранений не было…
   Это было уже слишком, - Душелов знал слишком много, более того, этого знать никто не мог.
   Курт взял его за плечо и развернул к себе лицом держа того за плечи.
   – Откуда знаешь?
   Любого другого нормального человека глаза Душелова свели бы с ума с такого расстояния, но не Курта. Более того, он сам поднажал, и оба сталкера одновременно отвели взгляды а Курт отпустил его плечи, краем глаз видя как замер отряд, взяв на изготовку автоматы.
   – Зуб сказал. Он видел фигуру в черном пыльнике которая шла по полю к СТО, а за час до этого его чуть самого не пристрелил отряд «Долга», - Зуб на СТО машинным маслом для автомата разжиться. Доктора они не тронут, меня тоже, Воль и Латинец только вдвоем ходят, а тебя «Долг» давно грозился стереть с лица Зоны… После этого он сам побывал у мастерской и видел пятеро мертвых темных, мотоцикл расплющенный в аномалии и тело двух долговцев, при чем у обоих были выпачканы руки в машинном масле, что на прямую говорили о их профессиональных наклонностях… Вот и все.
   Когда Душелов закончил, все снова двинулись дальше в прежнем порядке.
   Теперь небольшой отряд шел по редколесью, - Курт не хотел идти по открытой дороге, он чувствовал что это в их ситуации будет не самым лучшим решением.
   – И что он тебе еще рассказывал?
   – Он рассказывал это не мне, а в лагере у пристани.
   – У пристани? - Переспросил Курт.
   – Да, его снова отбили у этих тварей. Многие ему не верили, но в одном с ним все соглашались, - с тобой связываться опасно.
   – Ну а ты откуда знаешь?
   – Он мне поведал при встрече…
   – Ясно. И как? Ты его за это пощадил? Ли приняв все как вранье выжег мозг самыми страшными воспоминаниями?
   – Пойми: я не так жесток как всем кажется, и ты это знаешь. Я немного приоткрою тебе завесу мой профессиональной тайны. - Душелов делал вид или же действительно не замечал издевки в голосе Курта. - Я вызываю раскаяние только порочных душах. Те же что чисты, - я никогда не трону.