«Странно, – размышлял Балдер. – Там, в аквариуме, – я. Спящий я. И здесь, рядом, – тоже я. Бодрствующий я. Раздвоение личности какое-то… Но тогда… если Смалли вернет этого спящего „я“ в мою черепушку – то бодрствующий „я“ исчезнет? Умрет? И тот, проснувшийся, будет смотреть на Джулию, как на незнакомого человека? Не нравится мне такой финал… Разве что Смалли что-нибудь придумает… Как-нибудь совместит обе личности, ни одну не уничтожив… И тогда мы с Джулией…»

Тут размышления спецагента оборвались – от внешней причины, неожиданной и грубой.

Ярко вспыхнул свет. Откуда-то сверху раздался громовой голос, издевательски-вежливый:

– Добро пожаловать, спецагент Балдер! Чем обязан вашему визиту? Зуб побаливает? Извините, батенька, – первый блин комом! В следующий раз сначала потренируюсь на кошках!

Балдер узнал голос проклятого зубодера. Не вступая в бесплодную дискуссию, спецагент быстро выстрелил вверх, – туда, где по его мнению на балконе затаился доктор-садист.

Результатом выстрела стала лишь осыпавшаяся вниз штукатурка.

– Экий вы грубиян, батенька! – вновь загремел голос. – Взять их! Живыми! Без стрельбы! Не советую сопротивляться, Балдер! Вреда мы вам не причиним, лишь сотрем из чипа память о нескольких последних часах! И у вашей прелестной спутницы тоже, – после того, как ее мозг составит компанию вашему!

На сей раз на звук выстрелила Джулия. Столь же безрезультатно – вновь посыпалась штукатурка да послышался издевательский хохот.

А затем их попытались взять… Многочисленные, ранее незаметные двери распахнулись. В зал хлынула толпа людей в белых халатах: врачи, ассистенты, медсестры, санитарки… Оружия у них не имелось. Огнестрельного, по крайней мере. В руках наступавших зловеще пощелкивали щипцы для выдирания зубов, сверкали бритвенно-отточенные скальпели, шприцы грозно целились в фэбээровцев во-о-о-о-т таке-е-е-е-енными иглами. Две санитарки с натугой волочили трехведерную клизму.

Балдер побледнел. Дрожащая рука с пистолетом опустилась. Кошмары его детства материализовались – и неторопливо наступали со всех сторон… Спасения не было.

– Стрелять, Фокс? – нетерпеливо спросила Джулия.

Спецагент молчал. Перед его мысленным взором чередой проходили сценки с участием белых халатов: начиная с медсестры, уверявшей трехлетнего Фоксика, что больно совсем не будет, и тут же беспощадной рукой втыкавшей иглу в нежную детскую попку, – и заканчивая давешним зубодером…

Балдер стоял, оцепенев. Враги приближались…

Неподалеку, в это же время

Едва коллеги исчезли за дверью клиники, в голову Смалли полезли самые черные мысли. «Ну что он нашел в этой дылде? Фу-у-у… Ни женственности, ни изящества, настоящий терминатор в юбке… И ноги от ушей – не женщина, а просто циркуль какой-то. А грудь таких размеров иметь в ее возрасте неприлично… Наверняка ведь силикон… Да что же Фокс в ней нашел, чего нет во мне? Это все проклятый чип… Ничего, доберемся до аппаратуры – я уж вставлю Балдеру мозги на место. Во всех смыслах…»

Время шло. Ничего не происходило. Клиника «LA SIESTA» – отсюда, снаружи – казалась пустой и вымершей. Черные мысли Смалли превратились в не менее черные подозрения.

«Кто вообще сказал, будто именно здесь то, что мы ищем? Только наша мисс Телеграфный Столб, и никто больше. Почему я должна ей верить? Непонятно зачем подослали ее в отдел… вернее, теперь понятно – зачем. И хорошо, если Балдера внутри ждет лишь подготовленная мисс Мясорубкой засада. А если нет? Что, если они сейчас… если они там…»

Неприличный (да что там, просто похабный) глагол так и лез в голову, несмотря на полученное Смалли в детстве хорошее воспитание… «NC-17!» – цыкнула она на представителя ненормативной лексики. Похабный глагол смущенно ретировался, и мисс Жутик наконец смогла закончить мысленную фразу эвфемизмом: «А что, если они там занимаются ЭТИМ?»

Легче от такой замены не стало. Смалли совсем уже собралась последовать за коллегами и лично убедиться, чем таким они занимаются. Но тут внутри клиники грохнул выстрел. Чуть погодя – второй.

Клиника LA SIESTA», чуть позже

– Стрелять???!!! – повторила Джулия и больно пихнула начальника локтем в бок – точь-в-точь как Смалли недавно. Дурные манеры заразительны.

Болезненный толчок вывел Балдера из прострации.

– Стреляй! Но ювелирно! Не зацепи приборы и аквариум!

И Джулия Киллиан доказала, что недаром стала чемпионкой академии ФБР по стрельбе! М-16 в ее руках загрохотала частыми одиночными выстрелами. Выстрел – попадание! Выстрел – попадание! Люди в белых халатах падали, как мишени на фэбээровском полигоне. Балдер, так и не совладавший с дрожью в руках, лишь следил с восхищением за работой напарницы.

– Так им… Так им, садюгам проклятым… – злорадно приговаривал спецагент.

Джулия быстро сменила опустошенную обойму – и продолжила истребление. Вторую обойму она расстреляла столь же быстро и метко. Затем третью… На четвертой Балдер заподозрил неладное. Слишком уж легко падали враги, падали и замирали неподвижно – каким бы стрелком ни была Джулия, все равно остались бы способные двигаться раненые… Более того, сколько спецагент не всматривался – ни единого пятнышка крови на белых халатах упавших он не заметил. Да и откуда тут набралось столько персонала? – из распахнутых дверей валили новые и новые…

– Это ловушка, Джули! – крикнул Балдер. – Какая-то бутафория! Ты зря тратишь патроны!

Увы, предупреждение запоздало. Девушка привычным движением отщелкнула обойму, провела по карманам в поисках новой… Пусто. Она вопросительно посмотрела на Балдера – но у того карманы оттягивали лишь магнитные мины. Да еще завалялась пластидовая шашка, припасенная для рыбалки.

Сверху снова прозвучал издевательский смех. Джулия отбросила винтовку, схватилась за «парабеллум»… – и замерла. Стрелять оказалось не в кого. Все белохалатники – и оставшиеся на ногах, и свалившиеся на пол – мгновенно и бесследно исчезли.

– Ты неплохо стреляешь, деточка! – загрохотал голос. – А попробуй-ка подстрелить вот этих!

Голос смолк. В наступившей тишине затопали шаги – громкие, издалека слышные.

– У меня осталась одна обойма в «парабеллуме», – негромко сказала Джулия.

– А у меня одна в «зауэре», – откликнулся Балдер. – Пробьемся, напарница…

Новые противники не заставили себя ждать. Неторопливо, деловито, уверенно из дверей в заставленный аппаратурой зал вышло еще десятка полтора людей. Людей? Балдер очень быстро в этом усомнился. Тела пришельцев двигались под безупречно-строгими костюмами на удивление синхронно. Однако в движениях ощущалось что-то неживое, что-то механическое…

Никаких ассоциаций с медициной вновь прибывшие не вызывали. И спецагент недрогнувшей рукой выстрелил в грудь ближайшему из них.

Вжиу! – пуля с противным звуком отрикошетила куда-то в сторону. Оставшийся на ногах пришелец издал неприятный, лязгающий металлом смешок.

«Терминаторы!» – подумал Балдер.

«Робокопы!» – подумала Джулия.

Робокопы-терминаторы неторопливо надвигались. Еще две метко выпущенных пули – из «парабеллума» и «зауэра» – произвели не больший эффект, чем первая.

В запасе у Балдера оставался последний козырь – магнитные мины и пластидовая шашка. Но использовать взрывчатку рядом с бесценной аппаратурой и вовсе уж уникальным собственным мозгом спецагент не рискнул. Да и пластид не спешил тратить без особой необходимости – смутное желание сходить на рыбалку не оставляло Балдера даже в эти минуты.

– Готовимся к отходу, напарница! – скомандовал он. – Прикрой мне спину!

С этими словами Балдер попытался подхватить аквариум со своим мозгом. Увы, тщетно. Проклятая стекляшка никак не желала отрываться от постамента, а тот – от пола. Спецагент напрасно напрягал тренированные мускулы…

Балдер выругался. Бросать тут мозг не хотелось. Но выбора не оставалось – киборги (или роботы? или андроиды?) подходили все ближе. Попытки Джулии нащупать пулями их уязвимые места успеха не приносили…

– Уходим, Фокс! Сейчас ведь окружат! – крикнула девушка, выпустив последнюю пулю из «парабеллума».

Балдер неохотно прекратил напрасные потуги. Фэбээровцы поспешили к люку, через который проникли сюда. Терминаторы топали следом.

В коридоре Балдер крикнул:

– Попробуй задержать их хоть на минуту! Устрою им небольшой сюрприз!

Джулия кивнула, закрутила до упора штурвал люка и вцепилась в него обеими руками. Особого успеха маневр не принес – с другой стороны к штурвалу приложили на порядок превосходящую силу. Мышцы девушки вздулись, на лбу выступили капельки пота – но штурвал, тем не менее, начал проворачиваться… Наверняка где-то рядом имелся блокирующий люк механизм – но искать его было некогда.

Спецагент тем временем разбрасывал по коридору магнитные мины, выставляя таймеры на минимальное время.

Отчаявшись победить противников грубой силой, Джулия прибегла к хитрости – заклинила штурвал «парабеллумом». Помогло лишь отчасти – металл пистолета гнулся и корежился, с рукояти отлетела серебряная пластинка, благодарившая Билла Смалли от лица генерала Макартура за героизм, проявленный при штурме Окинавы. А штурвал продолжал вращаться – правда, теперь значительно медленнее.

– Готово! Через полминуты начнется! – Балдер схватил практикантку за руку и устремился с ней прочь. Когда они захлопывали за собой второй люк, «парабеллум» окончательно капитулировал, – и в коридоре загрохотали шаги киборгов. Или роботов. Или андроидов. Спецагенту, честно говоря, было абсолютно наплевать, что из себя представляют неуязвимые для пуль противники. Потом, когда все закончится, Смалли покопается в их металлическом нутре и доложит свое авторитетное и слегка занудное мнение.

Двор клиники, в это же время

Когда внутри прозвучали первые выстрелы, Смалли, забыв обо всех своих черных подозрениях, попыталась немедленно ринуться на помощь. Но не преуспела в благом намерении. Мисс Жутик показалось, что на всем бегу она налетела на резиновую стену – невидимую и абсолютно упругую. Каждый очередной шаг давался все с большим трудом – и ярдах в десяти от стены клиники Смалли была принуждена остановиться. Тут же ее мягко повлекло обратно…

А со зданием тем временем происходило нечто странное. Раздавалось гудение, набирающее силу. Все вокруг – и Смалли тоже – пронизала крайне неприятная вибрация. Ночная тьма исчезла – желтый, не имеющий видимых источников свет залил окрестности клиники… Дана Смалли чувствовала, как ее тело цепенеет, охваченные непонятной апатией мышцы отказывались подчиняться приказам мозга.

Звуки перестрелки усилились. Смалли попыталась стряхнуть нежданный паралич, вновь рванулась к двери – столь же тщетно. Потом внутри загрохотали взрывы. Не слишком громкие – но Дана увидела, как содрогнулась стена здания, содрогнулась и…

И медленно поплыла вверх. Оцепенев, она смотрела, как клиника «LA SIESTA» целиком, со всеми пристройками, поднимается в воздух… Желтое сияние стало вовсе уж нестерпимым, резало глаза, – но Смалли не отворачивалась.

«Он нашел-таки, что всю жизнь искал… – тяжело ворочались мысли у нее в голове. – Или это нашло его… Но кто бы мог предположить, что мирная зубоврачебная клиника – замаскированный корабль пришельцев?»

Медленно и плавно поднявшись на высоту в пару сотен футов, лже-клиника мгновенно и бесшумно ускорилась. Через секунду-другую стала видна лишь яркая желтая точка, наискось пересекающая ночное небо…

Смалли стояла неподвижно и молча. Ни сил, ни мыслей не осталось. По лицу катились слезы.

Когда прибыла запоздавшая помощь, когда подъехала колонна машин с включенными мигалками и завывающими сиренами, – взглядам прибывших предстал лишь фундамент исчезнувшей клиники. И одинокая женская фигурка на краю котлована, с бессильно опущенной М-16 в руке…

Клиника «LA SIESTA», в это же время

Взрывы грохотали, и Балдер представил, какой ад царит сейчас в узком пространстве коридора.

– Получайте, гады, за Саманту, – злорадно шептал спецагент. – И за мой мозг получайте…

А потом произошло странное. Пол встал дыбом – и Балдер неожиданно оказался распростерт на нем. Тело отяжелело, словно налившись ртутью. Рядом лежала Джулия, тоже придавленная внезапной перегрузкой…

– Что происходит, Фокс? – простонала девушка.

– Мы куда-то летим… – хрипло откликнулся спецагент. Слова выползали из глотки тяжело, неохотно – словно и на них давила непомерно возросшая гравитация.

Балдер понял все. Всегда, в любой момент своей жизни он был готов к встрече с кораблем пришельцев, – и не удивился, когда она состоялась…

«LA SIESTA»!!! Балдера осенило. Ведь именно так назывался испанский сухогруз, якобы перевозивший наркотики, – и неожиданно воспаривший в воздух во время проведения спецоперации на его борту… Взлетевший и исчезнувший неведомо куда. Тогда полицейские и фэбээровцы едва успели попрыгать в воду. Балдер и Джулия – теперь – не успели. И под ними была отнюдь не вода…

Гнетущая тяжесть вдруг исчезла. Балдер почувствовал, как отрывается от пола и куда-то летит. Стены, пол и потолок закувыркались перед глазами. Невесомость… Рядом нелепо барахталась Джулия, пытаясь хоть за что-то уцепиться.

Спустя недолгое время они перестали совершать ненужные движения – и неподвижно зависли в центре помещения.

– Что будем делать? – спросила практикантка, на удивление быстро оправившаяся от первоначального шока.

– Драться, – мрачно отозвался спецагент. – Живым я им не дамся…

Девушка вздохнула. Пять патронов, оставшихся в «зауэре», не позволяли усомниться в быстром и однозначном финале предстоявшей схватки…

– У меня вот еще что осталось! – Балдер показал пластидовую шашку. – Берёг для рыбалки, да что уж теперь… Хоть пару гадов с собой прихвачу!

Штаб-квартира ФБР
02 апреля, 21:58

В Эдгар-Гувер-билдинге царило небывалое оживление. Новость потрясла всех: спецагент Балдер похищен инопланетянами!

«Доигрался! За что боролся, на то и напоролся!» – злорадствовали недоброжелатели.

«Не повезло бедняге…» – думали другие, снисходительно относившиеся к бредовым идеям и увлечениям Балдера.

«Не впервой, выкрутится… Я всегда верил в Фокса! И сейчас верю!» – думал Спиннер.

«Интересно, как отнесется к этому КК?» – думал Керш.

Лишь Курильщик о Балдере не думал, торопливо заканчивая правку рукописи своего нового романа. Как выражалась одна его знакомая: графомания – это потребность души или семейного бюджета. Зарплаты Курильщику вполне хватало, его любовь к литературе была бескорыстной, – но, увы, безответной…

Спустя пару часов пришло второе известие – похитивший спецагента и практикантку НЛО поднялся в верхние слои атмосферы и около часа провисел над Вашингтоном, пассивно отражая все попытки сил ПВО нанести хоть какой-то ущерб незваному пришельцу. У подлетавших истребителей немедленно выходила из строя авионика, выпущенные ракеты «земля-воздух» и «воздух-воздух» сбивались с курса и огибали инопланетный корабль по широкой дуге.

Затем, словно НЛО надоела докучливая суета землян, корабль, набирая высоту и ускоряясь, двинулся на юго-восток. И – напрочь исчез с экранов радаров.

Инопланетный корабль, чуть позже

Время шло. Никого, казалось, не интересовала судьба попавших на борт пленников-землян. Балдер, осатанев от неизвестности и ожидания, решил было сам перейти в безнадежную контратаку – но люк оказался заблокирован.

Помещение, где болтались в невесомости Балдер и Джулия, претерпело разительные изменения. Исчезли покрывавшие стены обои казенного вида. Исчез линолеум с пола и штукатурка с потолка. Исчезли окна, исчезла бутафорская дверь. Со всех сторон фэбээровцев окружали ровные металлические поверхности знакомого синеватого оттенка. И лишь одна деталь интерьера вновь и вновь обращала на себя внимание.

Рычаг.

Длиной около фута, выкрашенный красной краской, он прижимался к стене в верхнем вертикальном положении. Под рычагом имелась надпись, исполненная совершенно нечитаемыми закорючками – отдаленно они напоминали иероглифы, выведенные пьяным в доску древним египтянином.

«Что, интересно, случится, если дернуть за этот рычаг? – все чаще и чаще думал спецагент. – Сдается мне, что хуже не будет…»

Наконец он решился.

– Будь что будет, – обратился Балдер к Джулии. – Дерну. Может, это стоп-кран?

Шутка не удалась, девушка не сделала даже попытки улыбнуться… Но и возражать не стала.

До рычага спецагент добирался долго, совершая движения, напоминающие плавание брассом – толком передвигаться в невесомости он еще не научился. Наконец добрался – вцепился двумя руками, уперся ногами в стену. Рычаг подался неожиданно легко – и перешел в нижнее положение.

Не произошло ничего.

– Бутафория… – разочарованно протянул Балдер.

И тут сработало! Вновь возникла перегрузка – и швырнула фэбээровскую парочку на стену с люком, ставшую теперь полом. Длилась она недолго – минуты две-три, не более. Потом опять пришла невесомость.

Несколько минут ничего не происходило.

Затем откуда-то снаружи донесся слабый звук. Свист. Звук становился сильнее и сильнее…

– По-моему, наш отсек аварийно отстыковался, и находится сейчас в свободном падении, – предположил Балдер. – У меня есть на этот счет одна версия…

«Лучше бы у тебя был парашют, – подумала Джулия. – А еще лучше – два…»

Вашингтон, штаб-квартира ФБР, кабинет Спиннера, позже

– Что это? – спросил Спиннер, указав на лист бумаги, легший на его стол.

– Рапорт, сэр, – ответила Смалли. – Рапорт о моей отставке.

Голос ее звучал мертво, без малейших эмоций.

Спиннер помолчал. Затем заговорил, медленно подбирая слова:

– Я всё понимаю, Дана. Всё, что сейчас с тобой творится… Мне тоже приходилось терять друзей, с которыми стоял в одном строю – плечом к плечу долгие годы… Но… Я прошу об одном: не руби с плеча, подожди немного. Никто не видел Балдера мертвым. Надежда умирает последней…

– Оттуда мало кто возвращается, – глухо произнесла Смалли. – Фокса они точно не выпустят. К тому же я уверена – он уже мертв. Эта стрельба, взрывы… Живым бы он не сдался.

– А ты проверяла?

– Что?

– Жив ли Фокс?

– Каким образом? – Смалли смотрела на начальника с изумлением и жалостью, как мать на свое дитя, неожиданно проявившее признаки умственной патологии.

– Каким, каким… Самым элементарным. Позвонить не пробовала? Два дня назад Фокс сменил номер, сказал, что надоели издевательские «эсемески» – и только ты знаешь, как с ним связаться… Да еще пропавшая с Балдером практикантка.

– Боюсь, наш роуминг на иные галактики не распространяется…

– А ты уверена, что НЛО не болтается до сих пор на орбите? Телефон у Балдера спутниковый, попытаться стоит.

Еще не веря, Смалли вытащила мобильник. Ткнула пальцем в нужную клавишу, ожидая услышать холодный голос, сообщающий, что абонент отключен или находится вне зоны приема.

Но в трубке раздались гудки вызова! Слабые, еле слышные, перебиваемые треском помех – но раздались!

Потом – далекий-далекий, словно и впрямь из другой галактики, голос. Голос Балдера.

– Фокс, милый! – кричала Смалли, позабыв обо всем, и в первую очередь о Спиннере. – Где ты? Что с тобой?

Помехи усиливались, Балдер что-то отвечал, но Смалли могла разобрать лишь отдельные слова: падаем… парашют… Джулия…

Лицо Даны окаменело. Пальцы сдавили до хруста пластик трубки.

– Опять Джулия… – процедила Смалли. – Опять эта…

Она поперхнулась нехорошим словом, швырнула трубку на стол.

– Разговаривайте с ним сами, если есть желание. Слова не скажу этому прохиндею. И передайте: может не возвращаться!

– Балдер, Балдер, ты меня слышишь? – надрывал связки Спиннер. Но связь оборвалась.

Заместитель директора ФБР нажал кнопку повтора вызова. И холодный голос сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны приема.

Смалли, не прощаясь и оставив трубку в руке начальника, вышла из кабинета.

«Может, в первый раз не туда попали? – подумал Спиннер. – Интересно, что скажет обо всем этом КК?»

Непонятно где, чуть позже

– Вот народ… Даже перед смертью поговорить толком не дадут… – сказал Балдер и отключил мобильник. Затем продолжил прерванный разговор:

– Я не знаю, сколько нам осталось падать, Джули… Ясно одно – разобраться, как тут включается тормозная система, за эти минуты мы не успеем…

Он сделал паузу. Свист снаружи нарастал. От нагревшихся стен ощутимо тянуло теплом. Гравитация вернулась, торможение о плотные слои атмосферы сделало свое дело, – но сила тяжести была едва заметная, тело наполнялось воздушной легкостью. Кровь приливала к мозгу… хм… к микрочипу: страх смерти куда-то исчез, хотелось совершить напоследок что-то хорошее и важное. Хотелось признаться в любви.

– Я давно хотел сказать тебе, Джули, что…

– Не надо ничего говорить… Не трать зря последние минуты. Женщины понимают такие вещи без слов…

Он сделал шаг к Джулии – длинный, плавный, воздушный. Она шагнула навстречу. Губы нашли губы, и слова действительно стали не нужны…

Через несколько минут Джулия застонала:

– О-о-о, Фокс… Еще, еще… Какие у тебя нежные руки… Еще…

Фокс не заставил себя упрашивать. Смерти не осталось, смерти больше не существовало в природе, – вообще во Вселенной не осталось ничего, кроме них двоих…

А потом всё рухнуло. Ну, не совсем уж всё, – но спускаемый аппарат грохнулся на землю. Надо думать, тормозные системы включались при посадке автоматически, – но, похоже, были рассчитаны на существ, лучше приспособленных эволюцией к перегрузкам и ускорениям.

Удар по ногам оказался страшен. Балдеру почудилось, что он слышит треск крошащихся голеностопных суставов. Все внутренние органы устремились вниз, явно намереваясь прорвать нижнюю часть брюшины и высыпаться на металлический пол неаппетитной грудой. Вдобавок спецагент чувствительно прикусил кончик языка.

– Жива? – спросил он Джулию, когда шок от жесткой посадки понемногу начал проходить.

– Жива… – понуро откликнулась мисс Киллиан. – Я тренированная, нас в академии учили прыгать с пятого этажа… Кроссовки только вот на куски развалились. Говорила мне мама: «Не покупай гонконгскую дешевку!» И гольфам конец пришел, а я так намучалась, пока их подыскала…

Действительно, от страшного удара обувь практикантки рассыпалась на куски, разлетевшиеся по металлическому полу. Та же судьба постигла и нижнюю часть гольфов – которые теперь безуспешно пытались прикинуться гетрами.

Но Балдер, вопреки обыкновению, обратил мало внимания на ноги напарницы. Потому что стены спускаемого – вернее, уже спустившегося – аппарата начали неторопливо расходиться, на манер распускающегося бутона. Щели становились все шире и шире, в них ворвались солнечные лучи и свежий, ароматный воздух…

«Давненько я не делала педикюр…» – подумала Джулия, пошевелив пальцами босых ног. И сказала:

– Интересно, Фокс: куда это мы залетели?

«Не надо обобщений, залететь тут могла только ты, будь у меня побольше времени…» – подумал Балдер и сказал:

– Давненько ты не делала педикюр…

Тем временем стены-лепестки опустились горизонтально, открыв взглядам окружающий пейзаж.

Оказался он весьма приятен для взора. Холмистая местность переходила у горизонта в невысокие, густо поросшие лесом горы. С другой стороны синело море. Издалека к спустившемуся аппарату уже бежали люди. Джулия стыдливо начала застегивать герл-скаутскую рубашку.

– Деревья какие-то незнакомые… – удивилась девушка. – И люди странно одеты… Где мы, Фокс?

– По-моему, это Греция, – определил спецагент.

– Как здорово! А здесь есть приличные обувные магазины?

– В Греции есть всё, – успокоил Балдер.

Штаб-квартира ФБР. 05 апреля, 10:45

– Доброе утро! – как ни в чем ни бывало поздоровался Балдер, переступая порог своего кабинета. Словно они с напарницей самым обыденным образом расстались вчера после окончания рабочего дня.

Смалли вскочила, подбежала, прижалась к его груди.

– Фокс… Фокс… Фокс… – других слов у нее не нашлось.

– Ну что ты, Смалли, успокойся… Подумаешь, пустяк – прокатился немного на летающей тарелке… Мы с тобой и не из таких переделок выбирались…

Пахло от спецагента греческим коньяком и жареным молодым барашком.

Но Смалли успокоилась далеко не сразу. А успокоившись, сообщила:

– Балдер, тут твой служебный телефон оборвал один тип – очень желает с тобой встретиться.

– Кто такой?

– Говорит, что его зовут Шпак. Странное имя… И голос какой-то странный – лязгающий, металлический.

– Ах вот оно что… Металлический… – зловеще протянул спецагент. – Цирк улетел, а клоуны остались…

Заброшенный завод, 16:25

Сквозь грязные окна цеха резиноизделий сочилось совсем немного света. Углы помещения, заставленного навеки затихшими станками, тонули в густом мраке. Именно оттуда, из темноты, прозвучал голос – действительно, неприятный и металлический:

– Я здесь, Балдер!

Спецагенту не довелось слышать голосов своих противников во время схватки в клинике-НЛО, но он почти не сомневался – на встрече с ним настоял один из «робокопов-терминаторов».

– Шпак? – спросил Балдер, не торопясь приближаться.

– Можешь звать меня так. Но когда-то ты знал меня под другим именем…

– Ты не мог бы выйти поближе к свету? Неловко как-то разговаривать с человеком, не видя его лица.