Другар не обращал на него внимания, он не обращал внимания ни на кого. Его трясущиеся руки касались камня, основы мира, который стал для его народа лишь смутным воспоминанием.
   – Предки вас всех, – повторил Эпло.
   – Ну так мы можем вернуться обратно, – сказала Алеата. – Там мы будем в безопасности. И нам ничто не причинит вреда!
   – Кроме того, что вы принесете с собой, – со спокойной улыбкой сказал Эпло. Он взглянул на оружие, которое они держали в руках, потом на эльфов, которые стояли отдельно от людей, и на гнома, который вообще был отдельно от всех. Рега побледнела и прикусила губу. Лицо Роланда потемнело от ярости. Пайтан не сказал ничего. Другар преклонил голову к камню, и по щекам его потекли слезы.
   Свистнув псу, Эпло повернулся и направился вниз, к джунглям.
   – Подожди! Ты не можешь бросить нас! – окликнула его Алеата. – Ты можешь провести нас за стены! Своей магией.., или на своем корабле!
   – Если ты не сделаешь этого, – Роланд стал раскручивать разтар, – в сумерках грозно блеснули острые клинки, – мы…
   – Что – вы? – Эпло повернулся к ним и нарисовал знак между собой и угрожавшим ему человеком.
   Быстрее, чем глаз успел увидеть, руна ввинтилась в воздух и ударила Роланда в грудь, взорвавшись и опрокинув его на землю. Он неловко упал, разтар вылетел из его руки. Алеата встала рядом с ним на колени, обнимая окровавленного человека.
   – Как это типично! – сказал Эпло, не повышая голоса. – Вы кричите: «Спаси меня!
   Спаси меня, а иначе…» Неблагодарная это работа – быть спасителем меншей. Не стоит того, чем приходится платить, потому что сами вы никогда не делаете ничего. Эти глупцы, – он кивнул в сторону хрустальной спирали, – рискнули всем, чтобы спасти вас от нас, потом пытались спасти вас от вас самих, а результат очевиден. Но подождите, менши.
   Однажды придет некто, кто спасет вас. Может быть, вы не поблагодарите его за это, но вы будете спасены. – Эпло сделал паузу и улыбнулся. – А иначе…
   Патрин снова развернулся к ним спиной.
   – А кстати, что случилось со стариком? Никто ему не ответил, все отводили взгляды. С удовлетворением кивнув, Эпло стал спускаться с горы, пес бежал за ним по пятам.
   Патрин благополучно пробрался через джунгли. Прибыв на «Драконью звезду», Эпло обнаружил, что эльфы и люди разбежались по зарослям и сражаются друг с другом. Каждая сторона взывала к его помощи, но он не обращал на них внимания и поднялся на опустевший корабль. Когда сражающиеся поняли, что их покинули, было уже поздно. Эпло с мрачным удивлением слушал умоляющие стенания, которые звучали на разных языках, но в один голос.
   Корабль медленно поднялся в воздух. Стоя у окна, патрин посмотрел вниз на суетящиеся фигурки.
   – «Сей есть тот, о котором я сказал, что идущий за мною стал впереди меня», – процитировал Эпло, глядя, как они исчезают внизу, превращаясь в ничто, по мере того как корабль поднимается все выше в небо. Пес свернулся у его ног и подвывал, расстроенный жалобными криками.
   Внизу эльфы и люди смотрели с горечью на корабль, который еще долго сверкал в небе.
   Знаки на его обшивке полыхали алым в фальшивой темноте, сотворенной сартанами, чтобы напоминать их детям о доме.

Глава 39. ЦИТАДЕЛЬ

   Дракон появился, когда пятеро стояли перед воротами цитадели, пытаясь попасть внутрь. Мраморные стены были гладкими, за них нельзя было зацепиться. Они стучали в ворота, в отчаянии пытаясь высадить их. Но ворота даже не дрогнули.
   Один из них предложил таран, другой магию, но разговор этот был бесцельным. Все они понимали, что, если бы людская или эльфийская магия обладала достаточной силой, цитадель была бы занята.
   И тут снова из-за стен города стала наползать эта странная и пугающая темнота, которая затопляла гору и джунгли, подобно медленно поднимающемуся наводнению. Но хотя внизу было темно, вверху был свет, и хрустальная спираль бросала свой зов миру, который забыл, как отвечать. Яркий свет делал предметы либо видимыми, либо невидимыми – озаренными его лучами или затерянными в непроницаемой тени.
   Темнота пугала их еще и потому, что они по-прежнему видели в небе солнце. Из-за темноты они услышали дракона прежде, чем увидели его. Скала под их ногами содрогнулась, дрогнули и стены города. Они хотели было бежать в джунгли, но один взгляд на скрытые темнотой деревья остановил их. К тому же они знали, что дракон пришел именно оттуда. Они забарабанили по стене, не желая оставить это укрытие, хотя и знали, что оно не может защитить их.
   Дракон появился из темноты и зашипел. Свет мерцал на его чешуйчатой голове, отражался в красных глазах. Дракон приоткрыл пасть и показал окровавленные зубы.
   Обрывок серой ткани застрял между блистающими клыками.
   Пятеро сбились в кучку. Роланд заслонил Алеату, Пайтан и Рега держались за руки. Они с безнадежным отчаянием схватились за оружие, хотя знали, что оружие здесь бессильно.
   Другар стоял спиной к опасности. Гном не обращал внимания на дракона. Он с восхищением разглядывал шестиугольные ворота, покрытые рунами.
   – Я узнаю каждую из них, – сказал он, любовно проводя рукой по странному материалу, в котором, как в зеркале, отражалась приближающаяся смерть.
   – Я знаю все знаки, – повторял он и называл их, как ребенок, который знает алфавит, но не может еще сложить из отдельных букв свое имя.
   Остальные слышали только, что гном что-то бормочет на своем языке.
   – Другар! – нетерпеливо окликнул его Роланд, не отрывая взгляда от дракона и не рискуя оглянуться. – Ты нам нужен!
   Гном не ответил. Он смотрел на ворота, как загипнотизированный. В самом центре шестиугольника поверхность была гладкой. Руны, окружающие ее со всех сторон, сплетались, прерывались и продолжались дальше. Другар мысленно увидел, как Эпло рисует руны. Рука гнома скользнула под тунику, пальцы сомкнулись на обсидиановом медальоне, который он носил на груди. Он вытащил его, поднял, приложил к тому месту, где ничего не было написано, и медленно стал поворачивать.
   – Оставь его, – сказал Пайтан, когда Роланд стал ругать гнома. – Что он может сделать?
   – Вот именно, – буркнул Роланд. Пот, текущий по его лицу, мешался с кровью. Он почувствовал прикосновение холодных пальцев Алеаты к своей руке. Она прижалась к нему всем телом, ее волосы щекотали его кожу. На самом деле его проклятия были адресованы не столько гному, сколько судьбе. – Почему эта проклятая тварь не нападает!
   Дракон вскинулся пред ними, его бескрылое и безногое тело извивалось, голова поднялась почти что выше стен города. Казалось, он наслаждается зрелищем их мучений, смакует их страх, как приправу.
   – Почему только смерть соединяет нас? – прошептала Рега, крепко сжимая руку Пайтана.
   – Потому что, как сказал наш «спаситель», мы ничему не учимся.
   Рега оглянулась на поблескивающие, наглухо запертые ворота.
   – Я думаю, на это раз мы могли бы научиться. Все было бы иначе.
   Голова дракона опустилась, и четверо увидели свое отражение в его глазах. Их дрожащие от холода тела обдавало жаркое зловонное дыхание дракона, мешавшееся с запахом крови. Они приготовились к нападению. Роланд ощутил на плече нежный поцелуй, слезы капнули на его кожу. Он глянул через плечо на Алеату и увидел ее улыбку. Роланд закрыл глаза, взмолившись, чтобы эта улыбка была последним, что он видит.
   Другар не обернулся. Он перемещал медальон по гладкому пятну. Понемногу он начал понимать. Как в детстве, когда отдельные буквы КОТ перестали быть просто отдельными буквами, а преобразились в небольшое животное, покрытое шерстью.
   Ликуя, он разорвал кожаный шнурок, на котором висел медальон, и устремился к воротам.
   – Я нашел! За мной!
   Остальные едва отваживались надеяться, но развернулись и бросились к нему.
   Подпрыгнув возможно выше и с трудом достав до середины чистого пространства, Другар прилепил медальон к поверхности ворот.
   Единственный знак, грубая и простая руна, которую в детстве повесили на шею гному, заклинание, защищающее его от вреда, вошло в контакт с рунами, вырезанными на поверхности ворот. Медальон был маленьким, чуть больше ладони гнома, а знак на нем и того меньше.
   Дракон наконец напал. Взревев, он бросился на свои жертвы.
   Знак под рукой гнома вспыхнул голубым, свет потек по его коротким пальцам. Свет разгорелся и вспыхнул ослепительно ярко. Руна увеличилась в размерах, сравнялась с гномом величиной, потом стала шире, чем человек, и выше эльфа.
   Огонь руны распространился на все ворота, и там, где он касался других рун, они вспыхивали магическим огнем. Другар издал громкий клич и толкнул ворота.
   Ворота цитадели дрогнули и открылись.

Глава 40. ГДЕ-ТО НА ПРИАНЕ

   – Я думаю, что они никогда не догадаются! – с воодушевлением заявил дракон. – Я долго добирался до них, да еще они заставили меня ждать. Оставалось только пускать слюну да реветь, чтобы все выглядело надлежащим образом.
   – Ясно, ясно. И это все, что ты сделал, – огрызнулся Зифнеб. – Ты не сказал ни слова о моем представлении. «Бегите, дурни!» Я думаю, что хорошо это сыграл.
   – А Гэндальф сказал это лучше!
   – Гэндальф! – воскликнул обиженный до глубины души Зифнеб. – На что ты намекаешь?
   – Он придал этой фразе многозначность и глубину и куда больше эмоциональной силы.
   – Ну, конечно, эмоциональной силы там было больше! У него-то балрог повис на штанах! Я бы тоже там разэмоциональничал!
   – Балрог! – Дракон хлестнул по земле огромным хвостом. – Ты что, хочешь сказать, что я ничто по сравнению с ним? Ливерный паштет!
   – Я бы сказал – фаршированная ящерица!
   – Что ты сказал? – возмутился дракон. – Помни, волшебник, что ты мне всего лишь знакомый. Тебя можно и заменить.
   – Цыплячья шейка! Я говорю о еде. Я ужасно проголодался, – торопливо сказал Зифнеб. – А кстати, что там случилось с остальными?
   – Какими остальными? С цыплятами?
   – Людьми! И эльфами, ты, простофиля!
   – Не обзывайся. Тебе надо следить за своим произношением. – Дракон принялся тщательно осматривать свое тело. – Я загнал эту веселую компанию в цитадель, где их с распростертыми объятиями приняли их сотоварищи. Это было не так легко, смею заметить.
   Продираться через джунгли. Вот видишь, я чешуйку повредил.
   – Никто и не говорит, что будет легко, – со вздохом заметил Зифнеб.
   – Тут ты прав, – согласился дракон. Он поднял голову и посмотрел в сторону цитадели, сияющей на горизонте. – Им тоже будет нелегко.
   – Как ты думаешь, у них есть шанс? – старик выглядел озабоченным.
   – Должен быть, – ответил дракон.

ЭПИЛОГ

   Мой повелитель!
   Мой корабль летит над.., под.., через… (я не знаю, как описать это) мир Приан.
   Возвращение обратно к четырем солнцам занимает много времени, и я решил записать свои мысли и впечатления о так называемых звездах, пока они еще свежи в моей памяти.
   По своим изысканиям в Чертоге Сартанов я смог восстановить историю Приана. Что было на уме у сартанов, когда они творили этот мир (не удивлюсь, если ничего!), – неизвестно. Мне совершенно очевидно, что они прибыли в этот мир, ожидая найти нечто совсем иное. Они сделали все возможное, чтобы скомпенсировать недостатки этого мира.
   Они построили города, в которых замкнули меншей и себя самих, отгородившись от всего остального мира и обманывая себя относительно истинной природы Приана.
   До поры до времени все явно шло хорошо. Я могу предположить, что менши – пережившие потрясение от исчезновения своего мира и перемещения в этот – не имели ни желания, ни сил для учинения беспорядков. Однако мирный период быстро кончился.
   Появились поколения меншей, которые ничего не знали о страданиях своих родителей.
   Цитадели, независимо от своего размера, были слишком малы, чтобы вместить их жадность и амбиции. Менши стали враждовать друг с другом.
   Сартаны в это время интересовались исключительно своими поразительными проектами и не обращали внимания на меншей. Чрезвычайно заинтересовавшись этим проектом, я забрался внутрь хрустальной спирали, из которой бьет луч «звездного» света. Я обнаружил огромную машину, чем-то сходную с Кикси-винси, которую я нашел на Арианусе. Эта машина была много меньше, а ее функции, насколько я смог определить, совершенно иные.
   Для начала я углублюсь в теорию. Посетив два мира из четырех, сотворенных сартанами, я обнаружил, что каждый из них в чем-то несовершенен. Летающие континенты Ариануса нуждаются в воде. Каменный Мир Абарраха (который я собираюсь посетить) нуждается в свете. Сартаны планировали восполнить эти недостатки, используя энергию, выкачанную из Приана – где она в избытке.
   Четыре солнца Приана окружены камнем, который полностью блокирует их излучение.
   Их энергия постоянно изливается на мир, окружающий эти солнца. Растения поглощают эту энергию и перемещают ее в скальное основание, которое поддерживает их. Я могу предположить, что на нижних уровнях стоит невыносимая жара.
   Сартаны создали цитадели для того, чтобы собирать этот жар. Они выкопали глубокие шахты сквозь растительность до самой скалы. Эти шахты действуют как вентиляторы, по которым поднимается нагретый воздух. Энергия собирается в месте, которое называется святилищем и расположено в центре комплекса. Машина, перекачивающая энергию, переносит ее в центральную спираль, которая превращает энергию в луч, устремленный в небо. Сартаны сами этим не занимались. С помощью своей магии они создали расу могучих гигантов, которые могли работать в цитадели. Они назвали их титанами и наделили грубой рунной магией, чтобы помочь им в физической работе.
   Признаюсь, у меня нет никаких доказательств, но уверяю вас, повелитель, что другие «звезды», видимые на Приане, – это светоэнергособирающие машины, подобные этой.
   Сартаны намеревались, как это объясняется в оставленных ими в цитадели записях, использовать эти машины, чтобы передавать избыток света и энергии в три другие мира. Я прочел описания того, как они намеревались это совершить, должен признаться вам, повелитель, что я мало что понял относительно их целей. Я захватил планы с собой, чтобы представить их вам для изучения.
   Перекачка энергии, как я уверен, была первейшей целью «звезд» Приана. Однако хотя я и не могу проверить свою теорию, эти «звезды» могут использоваться для связи друг с другом. Сартаны поддерживали связь со своими собратьями в этом мире и явно ожидали услышать вести от сартанов в других мирах. Возможность создания междумирного сообщения может иметь для нас огромное значение, особенно в связи с нашим возвращением в качестве законных правителей Вселенной.
   Надо заметить, что сартаны стремились завершить свою работу, но растущее недовольство меншей в цитаделях затрудняло ее, а возможно, и препятствовало ей. Сартаны часто отрывались от своих забот ради умиротворения сражающихся. Они впали в разочарование и отчаяние – они знали, что их собратья в других мирах умирают от недостатка энергии, обеспечить который могут только они. Сартаны приставили титанов присматривать за своими «детьми».
   Пока сартаны могли контролировать титанов, эти гиганты были, несомненно, весьма полезны. Они были незаменимы в качестве полиции меншей. Они выполняли всю тяжелую физическую работу и поддерживали порядок в городе. Наконец-то освободившись, сартаны смогли сосредоточить усилия на завершении «звезд».
   До сих пор мое изложение истории Приана было вполне ясным и четким. Теперь оно становится более путаным, поскольку я оказался не в силах найти решение главной задачи Приана и Ариануса – что случилось с сартанами?
   Мне стало совершенно ясно из моих изысканий, что сартанов становилось все меньше, а те немногие, что еще оставались, с трудом справлялись с быстро меняющейся ситуацией среди меншей. Сартаны пришли к осознанию того, что они совершили ошибку, создав титанов и наделив их примитивной рунной магией. По мере того, как ослабевал контроль сартанов, росла способность титанов к использованию рунной магии.
   Не восстали ли титаны против своих творцов, подобно легендарным големам древности?
   Лично столкнувшись с их магией, я могу доложить, что она груба, но весьма могущественна. Я не вполне уверен в причинах этого, поскольку не закончил еще анализ атаки. Ближайшая аналогия, которую я могу измыслить сейчас, – они бьют по комплексной тонкой структуре наших рун одним-единственным несовершенным знаком, который имеет силу, способную снести гору.
   Ныне цитадели стоят пустые, но их свет по-прежнему сияет. Менши скрываются в джунглях и сражаются друг с другом. Титаны бродят по миру в своих безнадежных и смертельно опасных для остальных поисках.
   Откуда взялись драконы? И что это за «сила», о которой говорил сартан в последнем послании? «Сила, которая противостоит нам, – сила древняя и могущественная». Сила, с которой «невозможно сражаться, которую невозможно умиротворить». И, наконец, что случилось с сартанами? Куда они делись?
   Вполне возможно, разумеется, что никуда они не делись, а живут по-прежнему в других «звездах» Приана. Но я в это не верю, поскольку их грандиозный проект на Арианусе провалился, поскольку их грандиозный проект на Приане ни к чему не привел. «Звезды» сияют декаду или около того, потом их свет становится все более тусклым, и они угасают.
   Некоторые, возможно, никогда больше не загораются. Другие, с периодичностью в годы, медленно накапливают энергию, и постепенно «звезда» возрождается, сияя в «небесах», которые на самом деле не что иное, как земля.
   Мой повелитель, разве не похоже это на самих сартанов?
   Конечно, существует еще два мира, которые нам надо исследовать. И мы знаем, что один сартан – по крайней мере – все еще живет. Альфред л тоже разыскивает свой народ.
   Я начинаю думать – а не окажется ли наш поиск чем-то похож на поиск титанов? Может быть, мы ищем ответ, которого не существует, на вопрос, который никто не помнит.
   Я только что перечитал написанное. Мой повелитель, простите мне огрехи. Мне сейчас тяжело. Кстати, о титанах. Я рискну добавить еще одно важное наблюдение.
   Если можно отыскать способ контролировать этих тварей – а я уверен, повелитель, что ваша безграничная мощь и умение могут легко отыскать его, – то вы получите армию сильную, эффективную и совершенно аморальную. Другими словами, непобедимую.
   Никакая сила, даже та, «древняя и могущественная», не сможет противостоять вам. Я вижу только одну угрозу нашим планам, повелитель. Вероятность этого так мала, что я колеблюсь – писать о ней или нет. Помня о вашем желании знать ситуацию на Приане по возможности более полно, я все же упомяну об этом.
   Если менши когда-либо отыщут путь к цитадели, они могут – работая вместе
   – научиться управлять «звездами». Если вы помните, повелитель, геги Ариануса были знатоками работы Кикси-винси. Дитя человеческое по имени Бейн оказалось достаточно разумным, чтобы понять истинное предназначение этой машины.
   Сартаны, в бесконечной своей мудрости, оставили в цитадели бесчисленные книги на эльфийском, гномском и людском языках. Книги, которые я видел, говорили по большей части об истории рас, доходя до древнего мира перед Разделением. Однако их слишком много, чтобы прочесть их внимательно, и может оказаться, что там найдется оставленная сартанами информация об истинном предназначении «звезд» и о том, что существуют другие миры помимо Приана. Нельзя исключить и такую возможность – менши могут найти даже информацию о Вратах Смерти.
   Однако, судя по моим наблюдениям, вероятность того, что менши обнаружат эту информацию и воспользуются ею, крайне мала. Врата цитадели заперты, и, пока к меншам не придет кто-то вроде «спасителя», ворота останутся закрытыми для них навеки.
   Мой повелитель, остаюсь почтительно преданный вам Эпло.
   Эпло, «Приан, Мир Огня», том 2 «Дневников Врат Смерти».