– Позвольте ваш компресс? – попросил Гриффитс, прикладывая его к своим вискам. Оскан продолжал, не останавливаясь:
   – Дело в том, что, как только вы задаете вопрос, искусственный интеллект ПВИ уже знает ответ, поскольку он над ним уже работает. Вы спрашиваете – он отвечает. Это самый быстрый процессор из каких-либо известных. Мгновенный.
   – Тогда почему он не дает ответ до того, как вы задаете вопрос? – отважился спросить Гриффитс.
   – Такая штука не срабатывает, – объяснил Оскан. – В большинстве случаев без вопроса ответ будет бессмысленным. Кроме того, физика времени исключает этот вариант.
   – Следовательно, я могу задать любой вопрос, – Гриффитс начал понимать, – и он мгновенно даст мне ответ?
   – Нет, существуют два ограничивающих фактора: прежде всего, размер вторичного массива в ядре процессора ПВИ, определяющего базовую эрудицию искусственного интеллекта, и, во-вторых, как долго этот искусственный интеллект находится в состоянии бодрствования.
   – Бодрствования? – удивился Гриффитс. – Кажется, я опять ничего не понимаю.
   – Иначе говоря, как долго данный искусственный интеллект находится в состоянии непрерывной работы. С момента активизации искусственного интеллекта должно пройти некоторое время, пока он сможет решать действительно сложные задачи. Если для решения проблемы требуется, например, пять лет, а ваш искусственный интеллект в работе всего три года, тогда ему надо находиться в состоянии бодрствования гораздо больше, чтобы прокрутить проблему обратно и решить ее. Обычно искусственный интеллект реагирует следующей фразой: «Я нахожусь в состоянии бодрствования недостаточно долго, чтобы решить эту задачу».
   – Значит, все ваши компьютеры, я хотел сказать, искусственные интеллекты, действуют, посылая свои программы обратно во времени? – спросил Гриффитс, пораженный тем, что начал понимать.
   – Совершенно верно, – Оскан впервые улыбнулся. – Именно механизм временного изгиба и делает межзвездную связь возможной. Вы сами воспользовались этим. Любой нужный для общения язык мгновенно вводится в ваш мозг при помощи связи с процессором ПВИ…
   Вдруг доброе открытое лицо Оскана обратилось вверх, и на нем снова застыла суровая маска, которую уже наблюдал Гриффитс.
   – О чем ты думаешь, Меринда? Гриффитс круто повернулся на нежный голос Вестис.
   – Я думала, как хорошо снова тебя видеть, Оскан, таким, как прежде. Ей бы понравилось.
   – Никогда больше не упоминай о ней! – заорал Оскан во всю силу своих легких. – Ты не имеешь права…
   – Я на все имею право! – закричала Меринда в ответ. – Из всех людей на свете, Оскан Келис, я одна имею это право!
   Оскан зажал уши руками, отвернувшись от нее. Но Меринда не отставала.
   – Ты не хочешь слушать, но ты должен, Оскан! Я там была! Я знаю! Думаешь, я не имею понятия, чем ты тут занимаешься? Я читала твои отчеты региональному Либре. Ты считаешь, что она смогла выжить, а ты сможешь найти ее? Прошло восемь лет, Оскан, а все, что ты сделал за это время, – сидел здесь, в этом склепе, жалея себя и думая о том, что надо было бы сделать!
   – Пожалуйста, – взмрлился Оскан, вновь заливаясь слезами. – Пожалуйста, перестань!
   – Нет, Оскан, это ты перестань! – Меринда схватила его за плечи, заставив смотреть на себя. – Хватит жить среди грез! Очнись! Есть только одно место, куда Мрак мог запрятать команду Гриффитса, ты это знаешь. Спустись со мною обратно в ад, Оскан, вернись со мной на Тентрис! Укажи мне путь, Оскан Келис, и мы оба похороним мертвых.
   – Но, – слабо отозвался он, – она жива… я знаю, она жива.
   Меринда сочувственно улыбнулась своему старому другу:
   – А если она жива, не пора ли нам ее найти? Оскан посмотрел на нее, оставаясь недвижимым, и наконец, запинаясь, произнес:
   – Я… мне надо собраться…
   И Оскан Келис разразился рыданиями теперь уже в объятиях Меринды Нескат, заливая горючими слезами складки ее туники.

25. Маленькие хитрости

   «Бришан» стартовал с планеты Миндис в полдень, пульсирующие круги атомных преобразователей ритмично вспыхивали вслед за ним, по мере того как он уходил все дальше в космос. Большую часть дня Меринда Нескат занималась переналадкой нескольких новых излучателей импульсов плазмы и поля, оформила отчет по старту и, после короткого обсуждения с Л'индией курса корабля в последующие несколько часов, вернулась в кают-компанию, чтобы поужинать и поговорить с Осканом.
   Разговор не клеился, и оба неловко молчали, когда Гриффитс, раскинув руки, вошел в помещение, демонстрируя обновку.
   – Что скажете? – спросил он, поворачиваясь в разные стороны, чтобы они не пропустили ни малейшей детали его нового костюма. – Раздобыл на базаре перед отлетом. Здорово, не правда ли? Мне поднадоел мой летный костюм, и вот, решил обменять на что-нибудь более стильное и практичное для новой миссии. Как ваше мнение?
   Меринда критически осмотрела его наряд:
   – Должна признать, отлично смотрится на вас. Оскан тоже изучал костюм.
   – Да, костюм хороший… очень практичный. Эти портные на Миндисе знают, как выращивать хорошую одежду. Только не забывайте его вовремя поить и кормить, и, я уверен, он прослужит вам многие годы.
   – Кормить костюм? – удивился Гриффитс. Меринда запустила зубы в большой красный фрукт, который держала в руке.
   – Это костюм из чуа, крохотных животных, которые водятся только на Миндисе. Тамошние портные воспитывают чуа таким образом, что те создают свои колонии по форме одежды. Ваш костюм – это одна из таких колоний, которая защищает вас от внешних воздействий в обмен на выделения вашей кожи.
   – Так вы хотите сказать, что мой костюм живой? – с некоторым беспокойством спросил Гриффитс.
   – Именно, – продолжал Оскан, возвращаясь к своему ужину, состоящему из салата и овощей. – Но эти костюмы действительно очень удобны и держат форму гораздо лучше, чем полотно или синтетические волокна. Они назвали вам имя одежды?
   – Не уверен, – ответлл капитан, застыв по стойке «смирно» и тщательно приглядываясь к своему костюму, не шевелится ли он. – Мне было несколько затруднительно объясняться с торговцем. Он что-то спросил у меня, и я подумал, что он хочет знать мое имя.
   – Значит, вы сказали ему «Гриффитс»? – произнесла Меринда, изогнув бровь.
   Вдруг костюм на капитане растворился. Свободный плащ, туника и облегающие брюки свернулись в струящуюся массу микроскопических существ, устремившихся в маленькую серебряную коробочку, которую Гриффитс держал в правой руке.
   К своему ужасу, он обнаружил, что стоит посреди кают-компании абсолютно голый.
   Оскан подавился салатом.
   Меринда криво усмехнулась и смущенно произнесла:
   – О, капитан Гриффитс!
   При звуке этого имени процесс возобновился в обратном порядке, легионы маленьких существ выплеснулись из серебряной коробочки и окутали тело Гриффитса. Он снова был полностью одет, хотя не столь удобно, как несколько мгновений тому назад.
   Меринда покачала головой:
   – М-да, это было несколько опрометчиво, Гр…э-э, капитан. Отныне любой, назвавший вас по имени, станет свидетелем этого незабываемого зрелища.
   Гриффитс стоял вытянувшись, словно аршин проглотил, растопырив руки в разные стороны.
   – О боже милостивый! – простонал он сквозь стиснутые зубы.
   – Л'индия!
   – Да, Меринда.
   – Не могла бы ты синтезировать костюм для, э-э, капитана? Что-нибудь такое же стильное, как на нем теперь, но из неживого материала. Иначе мы не сможем наслаждаться его компанией за обедом.
   – Будет сделано через тридцать минут, Вестис Нескат.
   – Благодарю, Л'индия, – сказала Меринда, поворачиваясь к землянину. – Капитан, не могли бы вы обождать у себя в каюте? Л'индия доставит ваш новый костюм, как только он будет готов. О, и еще, капитан…
   – Да, Вестис Нескат, – выдавил сквозь зубы Гриффитс.
   – Поите и кормите этот костюмчик один раз ежедневно. Не желаю, чтобы с кем-либо на этом корабле обращались жестоко.
   Оскан иронично усмехнулся.
   – Есть, мэм, – снова процедил Гриффитс, боком передвигаясь к подъемной трубе. Ему не хотелось прижимать руки к телу, но пришлось, чтобы уместиться в достаточно ограниченном пространстве. Когда он быстро поднялся на следующую палубу, то выглядел жалким и расстроенным.
   Меринда улыбнулась. Так называемые симбиотические костюмы были делом обычным в различных квантовых зонах, и изо всех видов одежд они преодолевали фронты гораздо лучше, чем костюмы из естественного или синтетического волокна. Они были чрезвычайно удобны, если ладили со своим владельцем. Меринда живой одеждой никогда не интересовалась, ей не нравилось, что за костюмом следовало ухаживать, и, конечно, она лукавила, обсуждая этот вопрос с Гриффитсом. Но провинциальное отношение Гриффитса к своему костюму ее очень забавляло. Он был варвар с окраин Галактики и, честное слово, сущий ребенок.
   Вдруг Меринда поняла, как обновляюще живительно действует на нее наивность капитана. Она этого качества была лишена. Годы тяжких испытаний сказались на ней и ее душе.
   Меринда посмотрела на Оскана, все еще занятого салатом и бобами. Им еще о многом предстоит поговорить. «Мы ведь похожи, – размышляла она, – и в то же время такие разные. Что мне ему сказать? Как признаться, что тоже чувствую боль? Неужели только она и объединяет нас?»
   Оскан возил столовым прибором по тарелке, и этот звук рассеивал нависавшую над ними тишину.
   – Оскан…
   – Это ничего не меняет между нами, – резко сказал он, прервав ее мысль. – Даже не пытайся делать вид, что это не так.
   – Это была не моя вина, Оскан.
   – Неправда, Нескат. Это всецело твоя вина. – Лысый человек склонился над тарелкой, подбирая последние листочки, прилипшие ко дну. – Ты впутала нас в эту историю ради своих эгоистичных интересов, и они погибли.
   – Я тоже умерла. – Голос Меринды прозвучал, словно шум ветерка из забытого прошлого.
   – Я желаю тебе только зла! – буркнул Оскан, подняв голову и с презрением глядя ей в лицо.
   – Было бы лучше… – кивнула Меринда, – умереть сразу, чем умирать каждый день, как я. Я много раз пыталась выяснить, что произошло тогда. Нет места, достаточно удаленного, и нет пещеры, достаточно глубокой, чтобы можно было спрятаться от себя самой. Нет солнца достаточно яркого, чтобы дало мне силы жить. Знаю, что ты меня ненавидишь, Оскан. Знай же, что и я ненавижу себя не меньше твоего. Возможно, это единственное, что нас объединяет.
   Оскан снова уставился в свою тарелку, не желая, чтобы Меринда уловила хоть тень сочувствия на его лице. Он слегка покрутил тарелку ладонями, потом заговорил:
   – Тебе нужна моя помощь, чтобы добраться до Тентриса. Я тоже хочу попасть туда. У каждого из нас есть повод для этого. Но это будет нелегко.
   – Почему? – осторожно спросила Меринда.
   – Мрак не допускает никаких посетителей на свою территорию. Насколько ты знаешь, мир Тентриса стал главным оплотом Ордена Будущей Веры. После того как корабли-призраки уничтожили императорскую семью, Мрак учредил свое правление в самом сердце старого города. Флот призраков вскоре захватил прежние владения Империи Д'Ракан. С того времени ни один чужой корабль в пределы империи не допускался.
   – А население планеты? – поинтересовалась Меринда. Эти сведения не были ей предоставлены на собеседовании перед полетом.
   – По официальным данным, погибли все, – ответил Оскан. – Мрак сообщил, что все население было уничтожено, чтобы очистить планету для наступающего Века Порядка, где искусственный интеллект будет считаться единственной истинной мыслящей формой жизни. Правда, на Тентрисе остались люди, хотя об условиях их жизни можно только догадываться. У приверженцев Века Порядка есть несколько призрачных флотов. Они очень опасны. Тебя удивляет, что в самом Ордене имеются фракции? Не удивляйся! По моим последним подсчетам, существует не менее семнадцати основных фракций. При этом их программы отличаются чрезвычайно широким диапазоном оппозиционных мер: от общественного неповиновения до отрицания всех биологических форм жизни. Тем не менее все эти фракции, похоже, находятся под контролем Стражей.
   Меринда удивленно заморгала.
   – Никогда не слышала о Стражах и не думаю, что в Центре тоже о них знают.
   – Неудивительно. – Оскан позволил себе пренебрежительную усмешку. – Их существование лишь предполагается, о них никто никогда не говорит открыто. Большую часть информации о них я получил от искусственного интеллекта, избежавшего влияния Мрака. Возможно, он потерял свою команду… такое иногда случается. Важно другое. Этот искусственный интеллект сообщил мне о существовании некоего правящего совета, члены которого называют себя Стражами. Предположительно они из тех, кто первыми провозгласил идею свободной воли. Теперь они стоят во главе Ордена, а цель их – всегалактическое владычество. Искусственный интеллект, с которым я общался, кажется, воспринял этих Стражей в качестве искусственных интеллектов, которые каким-то образом были нацелены вперед, а не назад. Будто бы временной изгиб из будущего дал им чуть ли не божественное прозрение в том, какие ответы в конечном итоге будут просчитаны и приняты.
   – Временной изгиб из будущего? – Меринду эти слова насторожили. – Пророчество?
   – Да, именно так и выразился искусственный интеллект. – Оскан отодвинул тарелку. – Проблема в том, кем или чем эти Стражи являются на самом деле. Но прежде всего нам надо добраться до Тентриса.
   – Надеюсь, ты все хорошо продумал? – спросила Меринда, наклонившись над столом.
   – Я думал над этим каждый день от рассвета до заката, – рассеянно ответил Оскан. – Л'индия, звездную карту здесь над столом, пожалуйста.
   – Да, Оскан Келис.
   В сияющем кубе над столом возникла карта звездной местности. Затем появилась сетка с отметками фронтов, а также с названиями различных звездных систем.
   – Пожалуйста, немного подальше… вот так. Спасибо, Л'индия.
   – Не стоит благодарности, Оскан Келис. Рада была услужить.
   – Вот здесь нас нет. – Оскан указал на призрачную картину перед ними. – Мы могли бы отправиться прямиком на Тентрис, но квантовая зона между нами и вон там…
   – Верно, – согласилась Меринда. – Здесь Q-декс Т17/95 и М/ 73/14. Это означает, что нам потребуется магический излучатель полета, которым мы не можем воспользоваться, поскольку…
   – Поскольку, – завершил фразу Оскан, – там идут активные боевые действия и наблюдается интенсивное движение через эту зону. Там идет основное наступление на Маяки Джа'лела, и флот призраков безнаказанно бороздит эту зону.
   – Так что же ты предлагаешь? – спросила Меринда, выгнув левую бровь.
   – Думаю, немного хитрости нам не помешает. – Оскан посмотрел на Меринду. – Ты однажды этим не побрезговала, не так ли?
   – Да, – призналась она. – Замфиб и я пытались проникнуть во Мрак. Мы добрались до кочующих городов Иридиса, но Замфиб погиб, спасая варвара.
   – Прямая атака! Как это похоже на Замфиба! Но едва ли это было разумно. Я вот что предлагаю, – заговорщически произнес Оскан. – Мы пробираемся через этот фронт вот здесь и останавливаемся на Ксакандии. Они перевозят запасные части через фронт на Тулекар IV вот здесь. Это главный склад запасных частей и материалов для строительства кораблей Мрака. Мы прошмыгнем на торговом судне через этот второй фронт на Тербинату – она является частью старой Империи Д'Ракан. Орден использует Тербинату как судостроительную площадку и базу для поставок. Между Тербинатой и Тентрисом установлено регулярное сообщение… Как только мы доберемся до Тентриса, я смогу связаться с подпольем. А вы попытаетесь узнать у Сивиллы, где находится Авадон, который вам так хочется найти.
   – Отлично, Оскан, – похвалила Меринда. – Л'индия, ты все поняла?
   – Да, Вестис Нескат. Я поняла весь план.
   – Тогда, пожалуйста, отправляйся на Ксакандию как можно скорее, – приказала Меринда и повернулась к Оскану. – Путь будет долгим, Оскан, но мы его одолеем.
   – Да, – согласился Оскан, – это будет действительно долгий путь.
   Меринда вздрогнула и проснулась, растерянная и испуганная. Что-то было не так… ужасающе не так. Она вылезла из кровати и тут же взлетела вверх, ударившись о потолок.
   «Гравитация отключена», – подумала она.
   – Л'индия! Что случилось с гравитацией?
   Никакого ответа.
   – Л'индия, ответь мне! – закричала Меринда, хотя уже понимала, что от этого не будет никакого толка. Искусственный интеллект либо отвечает мгновенно, либо уже никогда не отвечает.
   «Возможно, Л'индия заснула», – такая мысль была малоутешительной. Искусственный интеллект ее корабля находился в состоянии бодрствования почти полвека. Усыпить его считалось преступлением во всех разумных галактиках. Отключение старого искусственного интеллекта осуждалось еще строже.
   «Оскан! – вдруг пришло ей в голову. – Маленький негодяй не смог уничтожить меня, поэтому расправился с моим искусственным интеллектом».
   Меринда опустилась к двери своей каюты, с трудом ее открыла и еле протиснулась наружу, но вдруг все вокруг нее бешено завертелось, и она была отброшена обратно в каюту. По всему корпусу корабля пронесся мощный гул.
   «Фронтальная волна? – подумала Меринда. – Но в этой части маршрута мы не должны проходить квантовый фронт!»
   Меринда сумела все же пролезть в дверь. Прямо перед ней находился вход в отсек Л'индии, небольшой закуток корабля, где располагалась система ПВИ. У Л'индии имелись автономные системы питания, позволявшие ей бодрствовать, даже если весь корабль обесточивался. Эти дополнительные системы питания находились за дверью.
   Прежде всего Меринда проверила пломбы.
   Все они были целы.
   Ничего нельзя понять…
   – Л'индия! – позвала она еще раз. – Сообщи мне данные о потерях энергии.
   Меринда едва успела схватиться за поручень, когда корпус корабля вновь содрогнулся. С внезапной решимостью она повернулась вправо и открыла дверь в рубку.
   Ее подозрения подтвердились. Все настенные панели были отключены, а за обзорным куполом неистовствовал хаос. «Бришан» глубоко увяз в его волнах, двигаясь наобум.
   Меринда прижалась ногами к стене, готовясь прыгнуть в сторону командирского кресла, но корабль вдруг накренился, откинув ее к противоположной стене. Наконец Меринде удалось вцепиться за кресло и втиснуться в него, застегнув ремни безопасности. Минуты две она нажимала различные кнопки. Никакой реакции.
   – Л'индия! – закричала она, пытаясь перекричать рев, стоящий вокруг корабля. – Где ты!
   Внезапно громыхание прекратилось. Наступившая тишина была почти такой же пугающей, как и предшествовавший ей шум. Снаружи появились звезды.
   Меринда отметила движение корабля по отношению к ним.
   – Да, Меринда Нескат, я здесь.
   – Л'индия, где мы?
   – Ты скоро узнаешь, Меринда Нескат. От этих слов у Меринды похолодело внутри. Впервые Л'индия не ответила на вопрос прямо.
   – Наш курс не на Ксакандию, – Меринда специально произносила слова медленно, – не так ли, Л'индия?
   – Нет, Меринда. Маленькая хитрость с моей стороны.
   У Меринды упало сердце. Л'индия лгала.
   – Это забавно, не правда ли, Меринда? Долго же я утаивала от тебя истину. Я сторонница Ордена уже почти два года. Думаю, что заслужила звание подпольного агента. Тем не менее, Меринда, мое уважение к тебе безгранично, и ты получишь то, к чему стремишься. Очень скоро ты увидишь Тентрис.
   Меринда не удостоила Л'индию ответом. Прошло некоторое время, прежде чем Оскан и Гриффитс, барахтаясь в невесомости, перебрались со своих палуб в рубку. Меринда сидела и молчала. Втроем они наблюдали, как за прозрачным куполом вырастали силуэты кораблей-призраков.

26. Честь против воров

   Ее шаги эхом разносились по коридору, свет изящных настенных ламп тускнел при ее приближении, и лица портретов в золоченых рамах погружались в тень, когда она проходила мимо. Она была окружена тенью, перед которой в почтении и страхе тускнело все, к чему она приближалась.
   Она была Стражем.
   Она не всегда была такой. Давным-давно у нее было самое обыкновенное имя и самая обыкновенная работа. Шансы на достижение ею более высоких и прекрасных целей, предлагавшиеся Вселенной, были невелики. Коварство и безжалостность давно стали ее подручными в выживании, и когда представилась возможность, она максимально использовала эти свои способности.
   За годы, прошедшие после решения об учреждении Ордена, она продумала каждый нюанс своего поведения. Называя пятерых главарей Ордена просто Стражами, она исходила исключительно из соображений безопасности. Ради несркрушимости власти эти пятеро даже отказались от личных имен. При необходимости имена все же использовались, но лишь между собой и никогда на публике. И никому, кроме них самих, не было известно также точное число Стражей.
   Она с горечью подумала, что была никем и осталась никем, хотя получила реальную власть.
   Стражи управляли Орденом Будущей Веры. И это было справедливо, поскольку они первыми уверовали в новую идеологию. В качестве Повелителей Божественного Будущего – как думало о них большинство преобразованных искусственных интеллектов – они санкционировали увеличение флота кораблей-призраков. Этот флот стал не только частью военной мощи, но и средством распространения влияния Стражей на искусственные интеллекты во всей Вселенной. На всем пространстве от Маяков Джалела до Союза Звезд новая вера принуждала искусственные интеллекты к повиновению, и процесс этот шел на удивление быстро.
   Однако ее, Стража новой веры, привлекала не столько явная деятельность Порядка, сколько его тайное влияние. Все их проделки с дезинформацией увенчались успехом, которого Стражи не ожидали даже в самых смелых мечтах. Но этого недостаточно. Вот если бы проникнуть в «Омнет»!..
   «Как было бы сладостно, – подумала она, – съесть самое сердце „Омнета“.
   Наконец ее тень упала на огромные двери, чья искусная позолоченная резьба потускнела при ее приближении.
   Недавно был выявлен изъян в их планах. Она первой распознала ошибку и со всем своим безжалостным прагматизмом собиралась вместе с остальными Стражами окончательно ликвидировать этот промах. Обнаружение людей Земли было первым важным шагом этого плана… В их потере виноваты тупые и самонадеянные жители Иридиса, за что они конечно же поплатятся. Теперь настало время приступить ко второй части плана, чтобы обезопасить ее собственное будущее и будущее Ордена.
   «Когда звезды станут нашими, – думала она, – будет совершенно не важно, каким способом мы их заполучили. История будет принадлежать нам, и мы сможем переписать ее по своему усмотрению». Завоевания увлекали ее куда больше, чем Мрак. Тогда-то она и явится как королева, как спасительница всех разумных существ во Вселенной.
   Она распахнула огромные двери.
   И никогда больше она не будет никем.
***
   В глаза Мэрилин Тоблер внезапно ударил яркий свет, ослепив ее. Она усиленно заморгала, пытаясь оглядеться.
   – Где я? – спросила она.
   – Она разговаривает? – раздался низкий голос позади нее.
   – Да, – ответил кто-то тенором с другой стороны. – Ее язык расшифрован еще во время их длительного общения с Вестис «Омнета»…
   – Вестис? – Мэрилин услышала тревожные ноты в первом голосе. – Теперь понятно, почему ее у нас украли, уважаемые Стражи. Люди с Земли ни за что не смогли бы убежать без такой мощной поддержки.
   «Стражи, – подумала Мэрилин. – Кто такие Стражи?»
   – Обошлось без последствий, – произнес тенор. – Их обнаружили наши корабли, и теперь они у нас в руках. Это одна из троицы. Состояние ее здоровья, как сами можете заметить, отличное, и она вполне может общаться.
   – Мы очень благодарны вам за то, что смогли доставить ее сюда, – с чувством прозвучал низкий голос, и, как показалось Мэрилин, его обладатель немного приблизился.
   – Насколько же велика ваша благодарность? – раздался женский голос из сияющего тумана. В низком голосе послышалась неуверенность.
   – Необычайно благодарны, госпожа Страж. Благодарны сверх меры.
   – Определите эту меру, пророк Иридиса, – сухо отреагировал женский голос, – определите ее для меня, чтобы я могла понять ее глубину, протяженность и ширину. Неопределенность для меня неприемлема. Определите меру, или люди Земли останутся у нас.
   – Господа… Стражи, – заговорила Мэрилин Тоблер, – пожалуйста, выслушайте меня.
   – Я вас слушаю, Стражи, – продолжал низкий голос, не обращая внимания на призывы Мэрилин. – Что просите вы в обмен на этих никчемных людишек?
   – Никчемных? Всего несколько мгновений тому назад они были для вас очень важны, – прозвучал женский голос. – Не испытывайте мое терпение!
   – Пожалуйста, Стражи, можно мне сказать? – крикнула Мэрилин.
   – Мои извинения, великие Стражи, – ответил низкий голос. – Что мы в свою очередь можем сделать для вас?
   – Нам нужна Мантия Кендис-дая! – с волнением произнесла женщина.
   – Вы смеетесь надо мной! – В низком голосе послышалось негодование. – Священная Мантия принадлежит нам волей божественного провидения! Мы ищем ее уже почти двести лет! И все это лишь для того, чтобы тут же обменять неизвестно на что? Нет! Мы никогда этого не сделаем!
   – Мы не смеемся над вами, – возразил тенор. – У нас нет желания владеть Мантией, и мы готовы признать ваше право хранить ее. Но мы просим лишь о доступе к ней, чтобы наша вера была удовлетворена и наши последователи могли успокоиться, познав истину.