Достигнув выигрышной позиции, отважный офицер погружался в неизведанные моря публичной деятельности. Под началом майора Заха, начальника разведывательной службы, было открыто пресс-бюро, и ряд офицеров в отставке, отличавшихся бойким пером, были приняты на работу в качестве так называемых «газетных гусар». Среди них был майор Шейберт, бывший военный обозреватель в армии Роберта Е. Ли. В основном эти господа писали для ультраконсервативной «Kreuzzeitung», издатель которой, большой любитель развлечений и по гроб жизни обязанный фон Гаммерштейну, был во всех отношениях в долгу и перед Вальдерзе; издатель получил от Вальдерзе на газету сто тысяч марок. Вальдерзе не избегал и окольных путей. Он установил контакт с сомнительной личностью, Эрнстом Шуманом (одно время он был корреспондентом «New York Herald»), который вроде бы принимал участие в ритуальном убийстве. Прямо скажем, странная компания для одного из духовных наследников Гнейзенау.
   Такому неугомонному человеку, как Вальдерзе, было трудно удержаться от того, чтобы не влезать в вопросы высокой политики. Его высказывания были столь непосредственными, что должны были вызывать ужас у людей, воспитанных в традициях классической дипломатии. У империи, заявлял он с трогательной наивностью, слишком много врагов. Французы, славяне, католики – это все враги. Только большая война поможет избежать трудностей. В 1873 году ему хотелось сразиться с Францией, но, поскольку он разделял мнение Мольтке, что решающим является Восточный театр военных действий, Вальдерзе сосредоточил свое внимание на России. В 1878 году Вальдерзе хотел (с помощью Англии) воевать с Россией и охотно говорил о мобилизации Австрии, Италии и Турции.
   В 1882 году Вальдерзе познакомился с молодым Вильгельмом, сыном кронпринца, который, как он написал в своем дневнике, «произвел приятное впечатление». Вальдерзе опять задумался о нападении на Россию и установил тесные связи с фон Беком, начальником австрийского Генерального штаба. Одновременно он развернул кампанию в прессе против перевооружения России, преследуя двойную цель. Во-первых, оказать влияние на рейхстаг по вопросу перевооружения Германии и, во-вторых, понизить курс русских акций на фондовой бирже. Кроме того, он напряженно работал над мобилизационными планами и настаивал на дальнейшем укреплении вооруженных сил. Были установлены тесные отношения с военной промышленностью, и генерал Будде, глава железнодорожного отдела Генерального штаба, стал директором оружейного завода.
   Огромную проблему представляла позиция рейхстага. После победы во франко-германской войне народ, в отличие от Генерального штаба, испытывавшего серьезное беспокойство, почувствовал уверенность в завтрашнем дне. Военные же расходы тяжелым бременем ложились на плечи народа, и большинство людей считали излишним увеличивать расходы на укрепление армии.
   Оппозиция существовала и при дворе, и в армии. Одну из таких оппозиций возглавлял кронпринц. Вальдерзе незамедлительно начал строить козни против генерала Мичке и маршала фон Нормана, активных оппозиционеров из окружения кронпринца. В оппозиции находился и ряд генералов; особенно усердствовал Винтерфельд. Генералы не делали политики, но в данном случае было крайне важно, что эти люди, придерживавшиеся умеренных взглядов, считали Шлихтинга преемником Мольтке на посту начальника штаба. В ряде превосходных книг Шлихтинг выразил идеи Мольтке. Вальдерзе доверил своему дневнику, что он лучше и достойнее Шлихтинга. Судя по всему, преобладало именно такое мнение.
   Большие надежды Вальдерзе возлагал на внука императора, молодого принца Вильгельма, которого в 1884 году сопровождал к царю. В 1885 году он пишет в дневнике о тесной дружбе с этим тщеславным и неуравновешенным молодым человеком. Вальдерзе говорит о нем как о человеке непредубежденного ума, ярком, настоящем трудоголике. В те годы Вальдерзе полагал, что при принце Вильгельме ему удастся осуществить свои планы. Льстец поторопился. Он стремился выиграть больший приз, чем мог предложить принц с его неопределенным будущим.
IV
   В 1886 году Вальдерзе повел наступление на проводимую Бисмарком политику и делал намеки на спад деловой активности старого канцлера. Он отчаянно стремился занять место канцлера, и последние годы его жизни были омрачены сознанием, что его не смогли оценить по достоинству. Его трагедия состояла в том, что, несмотря на внешний блеск, он, по сути, абсолютно не подходил на роль канцлеpa, и даже погрязшая в интригах Германия времен Вильгельма II оказалась достаточно разумной, чтобы понять это.
   Однако Вальдерзе упорно преследовал свою цель. Поводом к вражде послужил тот факт, что в рейхстаге Бисмарк полагался на национал-либералов, а Вальдерзе нашел поддержку у правого крыла консерваторов.
   В 1887 году, когда неожиданно выяснилось, что кронпринц болен раком, соперничество достигло критической отметки. Кронпринц умер, не прожив и года. Вальдерзе ждал чего-то подобного. Теперь открывался путь для молодого принца Вильгельма, чьим фаворитом был Вальдерзе. Появилась пища для интересных размышлений. Обстановка становилась все более напряженной. Первый тур борьбы развернулся вокруг Стокера, придворного капеллана. Стокер происходил из незнатного рода, работал репетитором в домах богатых землевладельцев и находился под впечатлением, возможно чрезмерным, той жизни, которую вели эти люди. Кроме того, будучи пастором в промышленных районах, он смог достаточно глубоко изучить социальные проблемы. Теперь он возглавлял берлинскую миссионерскую организацию и стремился развернуть массы от социализма к христианству. Вальдерзе заключил со Стокером союз. Хотя трудно сказать, насколько сильно он разделял энтузиазм Стокера.
   Стокер организовал социал-христианскую рабочую партию, которая с течением времени дала жизнь социал-христианскому движению. Вскоре это движение стало центром, вокруг которого объединились недовольные существующим положением мелкие буржуа, причем явной антисемитской направленности. Правда, в течение определенного промежутка времени Стокер сыграл отведенную ему Вальдерзе роль.
   Бисмарк следил за карьерой Стокера, поскольку опасался, что создание католической партии может привести к появлению ее евангелического двойника. Деятельность Стокера фактически вызвала кризис. В конце 1887 года в доме Вальдерзе собрались ультраконсервативные аристократы. Присутствовали министры, председатель рейхстага и принц Вильгельм Прусский вместе с молодой женой. Принц произнес речь (на встрече стоял вопрос о финансировании берлинской миссионерской организации), в которой подробно остановился на необходимости пробудить христианские чувства трудящихся масс. Бисмарк насторожился. Преемник на трон должен быть выше партии, заявил он Вальдерзе. Это был камешек в огород Вальдерзе, и он понял это. Вальдерзе сделал вид, что согласен с мнением Бисмарка, но с еще большей активностью повел тайную войну против канцлера. В этом раунде по очкам Бисмарк переиграл Вальдерзе, но разница была незначительной.
   В конце года Вальдерзе уже был уверен, что дни ненавистного кронпринца сочтены. Стоит императору уснуть навеки, и, не дожидаясь передачи скипетра принцу Вильгельму, начнется настоящая драка.
   Имея Альбедиля в военном кабинете и фон Шелендорфа в военном министерстве, Вальдерзе был готов к схватке. Против него выступали Бисмарки, отец и сын, кронпринцесса, «армейские либералы» и Каприви, в то время секретарь имперского военно-морского ведомства. До конца года Вальдерзе вступил в серьезное противоречие с Бисмарком. Он по собственной инициативе сообщил в Вену, что Австрии не следует опасаться нападения со стороны России. Бисмарк выразил недовольство, вполне обоснованное, подобным вмешательством Генерального штаба в дипломатические дела.
   Вместо того чтобы удержаться от отражения атаки, Вальдерзе с возросшей энергией принялся развивать собственный политический курс, благодаря которому всегда мог получить определенную поддержку со стороны военной партии в Вене и которая шла вразрез с политикой конкурента. В 1888 году он вновь стал настаивать на необходимости наступления на Восток. Прошли штабные переговоры с представителями Италии и Австрии, и Вальдерзе рассчитывал, что, стоит начаться стрельбе, Румыния тоже окажет ему поддержку.
   Вальдерзе не останавливался ни перед чем. В 1886 году генерал фон Лое написал Вальдерзе, что бисмарковская «политика умиротворения» потерпела неудачу и появились блестящие шансы для ведения «двойной войны». Следует настроить Англию, Турцию и Италию против России и направить британских офицеров в турецкую армию. Правда, британское военное министерство не изъявляло желания принимать участия в этом интереснейшем деле, да и турки не видели в нем никакого смысла.
   Вальдерзе и его друзьям казалось, что все идет как по маслу. Россия, и это действительно так, становилась все более сильной, но Германия фактически завершила перевооружение. С точки зрения Лое, как и Вальдерзе, наступил наилучший момент для начала «двойной войны», и, будь принц Вильгельм тем человеком, которого видел в нем Вальдерзе, война могла бы иметь место. Европу спас от Вальдерзе не гений Бисмарка, а счастливое обстоятельство.
V
   Старый император умер в марте 1888 года, и его преемник встретил это известие в Сан-Ремо перед лицом собственной смерти. Имей новый император крепкое здоровье, и Вальдерзе пришлось бы уйти в отставку. Но Вальдерзе не задумывался об этом, и конфликт с канцлером вспыхнул с новой силой.
   Конечно, по сравнению с умирающим отцом Вильгельм был полон энергии. Он муштровал стражу на Темплехофер-Фелд и иногда привлекал к этому Вальдерзе. Затем кронпринц и генерал-квартирмейстер верхом во главе войска возвращались в Берлин. Играл оркестр, били барабаны, и толпы народа шумно приветствовали их на улицах. Все было так, словно они уже репетировали победное возвращение с той великой войны, о которой мечтал Вальдерзе.
   Вальдерзе напряженно ждал «своего момента». Бисмарк делал все возможное, чтобы его сын Герберт впоследствии стал канцлером, и Гаммерштейн умолял Вальдерзе спасти империю от династии Бисмарков. На страницах «Kreuzzeitung» майор Шейберт выступал в защиту войны на Востоке. Бисмарк подверг его яростным нападкам. В своем дневнике Вальдерзе с возмущением писал об этих «позорных нападках» и поносил «династию Бисмарков и их мамлюков».
   Мольтке пока еще поддерживал Вальдерзе. Когда Бисмарк поинтересовался, действительно ли Вальдерзе занимает свое место, Мольтке, не задумываясь, дал положительный ответ. Возможно, Мольтке был не способен разглядеть за деятельностью Вальдерзе страсть к интриганству, а может, просто в силу возраста он страшился перемен. Трудно сказать.
   Весной 1888 года в рейхстаге были уверены, что, если на трон взойдет принц Вильгельм, Вальдерзе станет начальником штаба. Даже Бисмарк находился под впечатлением желания Вильгельма развязать войну. Но ни Бисмарк, ни Вальдерзе не представляли, что Вильгельм играл роль, в том числе и Верховного главнокомандующего. Его предшественники участвовали в боях. Они вдыхали пороховой дым, слышали крики раненых и умирающих, грохот канонады. Они занимались настоящим мужским, правда довольно кровавым, делом. Роль, отведенная ему предками, была слишком трудна для человека, испытывавшего врожденное отвращение к кровопролитию, поэтому он восполнял отсутствие необходимых для главнокомандующего качеств шумными речами и бряцанием оружия.
   Согласно дневнику, Вальдерзе находил утешение в мысли, что сумел упрочить свое положение до смерти правителя. Вскоре после смерти несчастного мы находим такую запись в дневнике Вальдерзе: «Немногие смертные так же удачливы, как я. Вероятно, я в зените жизни». Как же он ошибался!
   Подул ветер перемен. Старых генералов отправили в отставку. 10 августа в отставку ушел и Мольтке. Вальдерзе стал начальником Генерального штаба. «Назначение не удивило меня, – пишет Вальдерзе в дневнике. – Я сделал блестящую карьеру, и на меня смотрит весь мир. В этом не только моя заслуга. На то воля Божья… Временами меня посещает мысль, что это не может продолжаться бесконечно и должны наступить перемены».
   Однако перемены коснулись других. Первым делом Вальдерзе нанес предательский удар по собственному окружению. Когда новый император выразил желание поставить во главе военного кабинета генерала фон Ханке, командующего 1-й пехотной бригадой, Вальдерзе, даже не опустившись до каких-либо объяснений, снял с поста старого друга Альбедиля. Аналогичным образом он повел себя в отношении смены военного министра. Выяснилось, что генерал Верди дю Вернуа больше подходит на должность военного министра, чем Шелендорф, и с помощью Вальдерзе Вернуа получил эту должность.
   Многие предлагали объединить Генеральный штаб и военное министерство под началом Вальдерзе. Он отклонил это предложение (тем более что Бисмарк никогда бы не дал своего согласия). Однако в положении Генерального штаба произошли заметные изменения; теперь он не был простым придатком военного министерства. В значительной степени благодаря Вальдерзе.
VI
   У нового начальника штаба была обширнейшая программа. Он был всецело за проведение реформы в армии, но ратовал не за внутреннюю реорганизацию, а за изменение численности. Его совершенно не интересовали новые достижения в области техники, хотя в армиях других стран уже давно проявляли интерес в этой области. Впрочем, тут не было ничего странного; Вальдерзе был убежденным антимодернистом. Не техника, а храбрость и дисциплина принесли Пруссии победы в войнах. Однако Вальдерзе полностью не отвергал значения физического фактора, считая, что Всевышний на стороне крупных формирований.
   Вместе с военным министром он разработал новые, более жесткие принципы подхода к всеобщей воинской повинности. Каждый военнообязанный должен был пройти трехлетний курс обучения. Резко увеличился численный состав пехоты и артиллерии. Кроме того, Вальдерзе провел реорганизацию Генерального штаба. Все отделы были поделены между тремя обер-квартирмейстерами (Oberquartiermeisters). В ведении первого обер-квартирмейстера находился железнодорожный сектор и 2-й отдел («германский»); он отвечал за вопросы, связанные с организацией, мобилизацией и вооружением. Это был так называемый департамент развертывания. Другой обер-квартирмейстер занимался вопросами обучения, крепостями и картами. Третий обер-квартирмейстер, под началом которого находились бывшие 2-й и 3-й отделы, занимался вопросами, связанными с теми европейскими государствами, которые не входили в ведение «германского отдела». Центральный и военно-исторический отделы, как и топографическая служба, находились в непосредственном ведении начальника штаба.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента