Студенты, как раз рассказывавшие старому сюцаю о попытке взлома, очень обрадовались такому известию и помчались к воротам. Как только они открыли калитку, в нее быстро шмыгнул староста Хо Кай, а за ним старшина, волоча за собой Ма Жуна.
   Хо Кай тотчас же принялся громко осыпать студентов ругательствами.
   – Почему, – кричал он, – вы сразу же не сообщили, что в этом доме побывал взломщик? Вы что, не знаете порядков, установленных в моем округе? Ведь завтра его превосходительство явится сюда с визитом к сюцаю Тану. Вызнаете, что он со мной сделает, когда услышит, что я не сообщил ему о взломе?
   Студентов напугали столь резкие слова и угрожающий вид старосты и старшины. Они побежали обратно в библиотеку и стали упрашивать сюцая Тана побеседовать с представителями властей. Увидев сюцая, староста Хо Кай произнес:
   – По счастью, мой господин, мы поймали вора, когда он пытался убежать! Но мне нужно составить подробный отчет о том, что пропало.
   Этот разбойник заявляет, что ничего не украл, но они все так говорят. Когда его превосходительство завтра придет к вам, мой господин, я надеюсь, вы любезно расскажете ему, что я усердно выполнял свои обязанности!
   Сюцай Тан велел принести со двора фонарь и внимательно рассмотрев Ма Жуна, обратился к нему:
   – Ты, дерзкий разбойник, выглядишь достаточно сильным и здоровым! Неужели ты не можешь найти себе какое-нибудь полезное занятие вместо того, чтобы грабить по ночам честных людей? Тебе повезло, что ты ничего не успел украсть, поэтому жаловаться в суд я не стану! Пусть это послужит тебе уроком! Иди и не греши больше!
   Это было совсем не то, чего добивался староста, поэтому он поспешно вмешался:
   – Вы очень добры, мой господин! Но если мы отпустим этого разбойника, он снова примется за свои гнусные дела. до утра мы подержим его под стражей, а затем доложим его превосходительству судье. А теперь, мой господин, пожалуйста, покажите, куда именно он проник и как бежал, чтобы я мог завести все подробности в мой отчет. – И, повернувшись к старшине, он добавил: – Тащите этого парня, попробуем добиться признания на месте!
   При этих словах в передний двор выскочил молодой человек. Ма Жун тотчас же узнал в нем господина Ду.
   – Ты что, упрямая деревенщина, – заревел молодой Ну на старосту, – не слышал, что сюцай велел сделать с этим человеком? Знаю я вашего брата! Вам бы только выслужиться перед судьей! В доме ничего не украли, и сюцай не хочет ввязываться в это дело! Вот вам две серебряные монеты, и отпустите этого разбойника, а стражника проводите в гостиницу, чтобы он выпил добрую порцию вина!
   – Кто вы такой, молодой господин? – спросил староста. – Вы тоже здесь живете? Вы ученик сюцая?
   Прежде чем молодой человек успел что-либо ответить, один из студентов объяснил:
   – Разве вы не знаете, что это господин Ду, владелец этого дома и участка?
   – Нет, конечно, – заявил староста Хо Кай, – и это очень странно! дело в том, что согласно записи в моем журнале все это принадлежит сюцаю Тану. О том, что здесь живет господин Ду, мне ничего не известно.
   – Вам бы следовало посмотреть записи вашего предшественника, староста, – вмешался старый сюцай Тан. – Этот участок на протяжении многих лет принадлежал семье Ну. Но покойный старый господин Пу вернулся в свой родной город на юге. Он оставил мне в пользование этот участок за мои труды, но с одним условием: я должен разрешить его старшему сыну поселиться в комнате на заднем дворе и обучать его классическим наукам, подготавливая к экзамену по литературе. Поэтому ваш предшественник вычеркнул из списка фамилию Пу и записал мое имя.
   Староста Хо Кай покачал головой и сказал:
   – Мой господин, вам следовало бы доложить, что здесь живет один из членов семьи Ду! Именно из-за подобной небрежности мы, старосты, попадаем в неприятные ситуации. Вы знаете, как строг наш судья! Господин Пу замешан в деле, которое сейчас расследуется. Мне придется забрать этого молодого господина для допроса, уважаемый, так как его превосходительство давно ждет его в суде.
   Старый сюцай возмутился и гневно воскликнул:
   – Ах ты, дерзкий олух, немедленно убирайся из моего дома!
   Старшина Хун, молча слушавший этот разговор, вдруг заговорил:
   – Может быть, вы и сюцай литературы, но у вас прячется человек, подозреваемый в убийстве! Его превосходительство приказал привести к нему и вас, и этого Ну!
   Он развязал Ма Жуна и взял сюцая за руку. Ма Жун, обхватив молодого Пу за плечи, повел его к воротам. Сюцай Тан, совершенно ошеломленный неожиданным поворотом событий, позволил унести себя, словно во сне. Молодой Пу сначала пытался протестовать, но МаЖуп быстро пресек эти попытки, и все отправились в гостиницу.
   Студенты поспешно закрыли ворота и собрались в библиотеке, чтобы обсудить, как вести себя дальше.
   Судья Ди ждал процессию в окружении стражников, державших зажженные бумажные фонари, на которых крупными буквами было написано: «Суд Чанпина».
   Увидев, как вошли его люди с двумя задержанными, Судья Ди тотчас же приказал старшине Хуну быстро вернуться в дом госпожи Би и арестовать ее и госпожу Чжоу.
   Когда староста Хо Кай доложил о случившемся, судья сказал Ма Жуну и Чао Таю:
   – Этот малый – преступник. держите его под строгим наблюдением в доме старосты. Завтра я допрошу его в суде.
   Судья Ди не был уверен, что сюцай Тан непосредственно замешан в этом деле, и, учитывая его широкую известность в литературных кругах, не стал арестовывать его, не имея достаточных доказательств. Он только приказал поместить сюцая в комнату в гостинице и позаботиться, чтобы его напоили чаем. Но Tao Ганю велено было не спускать с него глаз.
   После этого Судья Ди отправился в дом сюцая Тана, а стражники с фонарями освещали ему путь.
   Они ударом распахнули ворота, и все вошли во двор.
   Студенты, все еще беседовавшие в библиотеке сюцая, вдруг услышали крики:
   – Пришел его превосходительство судья!
   Выглянув во двор, они увидели стражников и высокого человека в простом синем халате и маленькой черной шапочке на голове. Своим видом он напоминал ученого. Этот господин бесшумно вошел в библиотеку, сел за письменный стол сюцая и тотчас же властным тоном обратился к одному из студентов:
   – Назовите ваше имя и сообщите, как давно вы здесь живете. Расскажите о ваших отношениях с господином Пу и все, что о нем знаете.
   Студент, запинаясь, ответил:
   – Этого студента зовут Ду, и я работаю здесь под руководством сюцая Тана с прошлой весны. Полное имя господина Ду – Ду Дэтай, и он уже успешно выдержал первый экзамен по литературе. Он любимый ученик нашего учителя, который сделал его своим специальным помощником. У него отдельная комната там, в другом конце двора.
   Судья Ди кивнул и заявил:
   – Я посадил его под арест! Проводите меняв его комнату!
   Студент провел судью Ди во второй двор и открыл ему дверь комнаты Ду. Судья приказал стражникам принести несколько больших свечей и отодвинуть лежанку от стены.
   Как только они это сделали, Судья Ди тотчас же заметил, что четыре каменные плиты немного возвышаются над остальными, как и докладывал Ма Жун. Но в темноте Ма Жун не мог увидеть всего хитроумного сооружения. Четыре тонкие веревки были уложены в желоба на внутренних сторонах плит и прикреплены к ножкам кровати. Если отодвинуть лежанку, веревки натягиваются и поднимают плиты. Судья Ди немедленно проделал это, и четыре плиты поднялись. Оказалось, все они были скреплены деревянной рамой, которая шарнирами соединялась с половицей. В открытом люке зияла темная дыра.
   Судья Ди со свечой в руке наклонился и увидел лестницу, ведущую вниз. Под рамой он заметил маленький бронзовый колокольчик. Ощупав его, он обнаружил, что к языку колокольчика привязана тонкая веревка. Один конец ее вел вниз, в темноту; второй скрывался под полом комнаты. Обследован стену за постелью, Судья Ди нашел небольшое отверстие, из которого торчал конец веревки с железным колечком. Он мягко потянул за него, и колокольчик немедленно издал приглушенный звук.
   Судья Ди повернулся к старшему стражнику:
   – В этом потайном ходе кромешная тьма. Кто знает, какие еще хитрые приспособления скрыты внизу. Оставайтесь здесь с двумя стражниками и никого не впускайте в эту комнату. Завтра, при дневном свете, я осмотрю ее внимательнее.
   Ошеломленные студенты не верили своим глазам. Судья Ди успокоил их:
   – Вы тут ни при чем, так что не волнуйтесь! Я только прошу вас назвать мне свои имена, сообщить возраст и все прочее и скрепить подписями эти бумаги, как свидетелей обнаружения потайного хода.
   Тем временем прозвучал четвертый сигнал ночного обхода, и Судья Ди решил, что пора возвращаться в гостиницу. Только он собрался покинуть дом сюцая Тана, как пришел Чао Тай и сказал:
   – Проводив Ду в дом старосты, я вернулся в гостиницу и поговорил со старым сюцаем. Мне кажется, он не лжет, утверждая, что ничего не знает о проделках молодого Ду. Он безобидный книжный червь, который не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит на свете. Сейчас уже очень поздно, и я умоляю вашу честь немного отдохнуть.
   Судья Ди спросил:
   – Что, старшина Хун еще не вернулся с госпожой Би и госпожой Чжоу? Надеюсь, они несбежали?
   В сопровождении стражников он вернулся в гостиницу.

Глава 26. Книжный господин получает неприятный сюрприз; потайной ход дает ключ к тайне

   Войдя в передний двор гостиницы, Судья Ди услышал женские рыдания и брань. Он узнал голоса старшины Хуна, госпожи Би и госпожи Чжоу.
   Увидев судью, госпожа Чжоу принялась громко осыпать его проклятиями, но он оборвал ее, приказав старшине Хуну посадить обеих в портшез и немедленно отнести в дом старосты. Там их надлежало поместить в разные комнаты и запереть на замок.
   Затем Судья Ди отправился в свою комнату, чтобы поспать хоть несколько часов.
   Он встал рано и попросил Tao Ганя привести к нему сюцая Тана.
   Когда сюцай вошел, судья внимательно рассмотрел его. Перед ним стоял хрупкий старик с редкой белой бородкой и неровными усами. Его лицо было испещрено морщинами, а маленькие, похожие на бусинки глаза нервно блестели. Бакенбард он не носил. Судья Ди подумал, что Чао Тай описал его очень верно.
   – Этот сюцай, – торжественно произнес старик, – носит фамилию Тан и имя Дэчжун. Я до сих пор не понимаю, почему ваша честь приказал стражникам притащить меня в эту гостиницу и почему меня держат в заточении. Я давно отошел от всех мирских дел. Что же касается нарушения законов, то я, конечно, не настолько дерзок, чтобы утверждать, что следую заветам древних мудрецов, но смею сказать, что никогда не делаю ничего, что выходило бы за строгие рамки правил приличия. Умоляю вашу честь оказать мне милость и объяснить.
   Судья Ди ответил:
   – Ваша ученость широко известна. Я давно искал возможности встретиться с вами. Как наставник нескольких молодых людей, вы ответственны за их моральный облик. Вы уверены, что все они безупречны в этом отношении?
   Сюцай с негодованием произнес:
   – Все мои ученики без исключения отпрыски самых лучших семейств. днем они готовят домашние задания; вечером занимаются со мной. Их жизнь полностью подчинена проверенному временем расписанию для студентов классических школ. Как вы могли подумать, что в моем доме что-то нечисто? Я очень боюсь, что вашу честь ввели в заблуждение.
   – С тех пор как я вступил в должность, – возразил Судья Ди, – я никогда не предпринимаю решительных мер только на основе слухов. Может быть, ваши ученики и отпрыски благородных семейств, но считаете ли вы, что это гарантия их нравственности? Я с сожалением сообщаю вам, что студент Ду Дэтай, который несколько лет был вашим учеником, замешан в деле об убийстве.
   Сюцай Тан, глубоко потрясенный услышанным, воскликнул:
   – Если бы у вас были неопровержимые доказательства, вы могли бы убедить меня, что кто-нибудь из них совершил такой неблагоразумный поступок, но только не молодой Ду, мой лучший студент! Хоть я стараюсь держаться в стороне от мирских дел, до меня недавно дошли смутные слухи, что действующий судья слишком опрометчив в своих суждениях и, к сожалению, имеет склонность к скоропалительным выводам. Услышав ваши дикие обвинения, мой господин, я склонен поверить этим слухам!
   – Вы, уважаемый, – нетерпеливо перебил его Судья Ди, – весьма сведущи в классических науках, в остальных же вопросах ваше невежество не знает границ! Как образованный человек, я отдаю должное вашим познаниям, но как судья этого округа, не вижу причин, по которым я должен вас щадить. Придет время, и вам придется ответить за халатное отношение к обязанностям воспитателя юношей, доверенных вашей опеке.
   Он велел Tao Ганю проводить сюцая обратно в комнату.
   Затем он приказал Чао Таю пойти в дом старосты Хо Кая и привести в гостиницу Ду Дэтая.
   Когда Ду Дэтай опустился на колени перед судьей Ди, тот, оценив его красоту и благородные манеры, подумал, что нет ничего удивительного в том, что госпожа Чжоу влюбилась в него. Судья решил, что этот молодой человек, наделенный богатством, красотой, умом и прекрасным образованием, не заслуживает никакого снисхождения. Заведя мелкую, низкую интрижку, он стал причиной смерти невинного бедного лавочника. Нет никаких сомнений, что его надо судить по всей строгости закона. Размышляя так, судья обратился к нему:
   – Я искал вас, Пу Дэтай, несколько недель. Теперь, наконец, я вас поймал. Расскажите мне всю правду о вашей любовной связи с госпожой Чжоу и о том, как вы вдвоем убили Би Цуня! Я вас предупреждаю, что у меня есть доказательства вашей вины, и если вы сейчас не признаетесь, я без колебаний отдам приказ пытать вас.
   Молодой Пу не на шутку оробел, но, вспомнив, что, в конце концов, он принадлежит к старинной и очень влиятельной семье, решил, что судья никогда не посмеет подвергнуть его жестокой пытке, а сейчас просто берет его на испуг. Поэтому он ответил:
   – Этот студент – выходец из старинной, благородной семьи. Мои отец и дед были губернаторами провинции, верой и правдой служа императорскому двору. Сыновья нашего дома всегда воспитывались в большой строгости. Как мог один из них осмелиться нарушить правила приличия? Более того, я день и ночь нахожусь под наблюдением сюцая Тана. Мое жилище расположено напротив его библиотеки. Питаемся мы все вместе. Как бы я мог завести любовную связь, в которой меня обвиняет ваша честь, даже если бы у меня и было подобное намерение? Я умоляю вашу честь снова проверить все факты! Тогда господин судья убедится, что я совершенно невиновен!
   Судья Ди поднялся со своего кресла и проговорил:
   – Значит, вы предпочитаете сказать правду под пыткой? Что ж, сначала мы покажем вам потайной ход из вашей комнаты, а потом установим, куда он ведет!
   Он велел Чао Таю и нескольким стражникам отвести Ну в дом сюцая Тана, а старшине Хуну – привести туда же из дома старосты Ма Жуна и обеих женщин. Отдав эти приказания, Судья Ди и сам направился к дому сюцая Тана.
   К тому времени новость о том, что в деле Би Цуня наметилось продвижение, распространилась по всей деревне, и перед воротами дома сюцая собралась толпа любопытных зевак.
   Когда Судья Ди вошел во двор, на него сразу же напала госпожа Би, изливая всю свою ярость. Но он оборвал ее, сказав:
   – Хорошо, что вы уже здесь! Пойдете с нами и посмотрите, какие постыдные дела творились у вас под носом!
   Судья направился прямо к комнате господина Пу, а вслед за ним шли Ма Жун и Чао Тай, ведя перед собой обеих женщин.
   В комнате Ду Судья Ди приказал стражникам подвести молодого человека к яме в полу и, когда тот опустился на колени, спросил:
   – Вы утверждаете, что у вас нет иных интересов, кроме учебы. А известно ли вам о существовании потайного хода под вашей кроватью?
   Пу Дэтай молчал. Судья дал знак Ма Жуну. Чао Тай протянул ему зажженную свечу, и Ма Жун залез в яму. Он оказался в узком проходе, стены которого были аккуратно обшиты деревянными досками. Наклонившись, он увидел, что пол тоже сделан из дерева, хорошо отполированного и без пятнышка грязи. Он спустился на три ступеньки и остановился перед низкой аркой. держа перед собой свечу, он осветил три ступеньки, ведущие вверх и упирающиеся в глухую стену. деревянный потолок при простукивании издавал глухой звук. Ма Жун поставил свечу на пол и принялся ощупывать эти доски. Вдруг они поддались. Ма Жун нажал на доски еще сильнее и обнаружил, что уперся головой в постель госпожи Чжоу. Ма Жун вылез из люка и увидел то же самое приспособление, что и в комнате Пу Дэтая: крышка люка, состоящая из четырех плит, скрепленных деревянной рамой. Когда люк закрывался, их едва можно было отличить от остальных плит, но если потянуть за веревки, люк открывался бесшумно и почти без усилий. Ма Жун, стоя над люком, позвал Чао Тая, потом вышел из комнаты госпожи Чжоу. Он пробежал через маленький дворик и оказался на улице у передних ворот. Толпа зевак была поражена, увидев, как Ма Жун появился из этой двери, потому что еще совсем недавно они наблюдали, как он вместе с двумя женщинами вошел в дом сюцая Тана. Но один сообразительный молодой парень сразу же смекнул, что произошло, и возбужденно воскликнул:
   – Судья обнаружил потайной ход!
   Судья Ди очень обрадовался, ведь все вышло в точности так, как он предвидел. Повернувшись к ошарашенной госпоже Ви, неотрывно глядевшей в черную яму, судья сказал:
   – Неудивительно, что ваша дочь запиралась каждый день после полудня. Это ее потайная дверь, таким образом она общалась со своим любовником. У них даже был секретный сигнал, с помощью которого они предупреждали друг друга о том, что путь свободен. Вот любовник вашей невестки. Они вместе убили вашего сына.
   Госпожа Би побелела, вскрикнула и упала в обморок. Судья Ди приказал двум стражникам отнести ее в библиотеку сюцая и дать ей крепкого чая.
   Госпожа Чжоу и Пу Дэтай молча, с перекошенными лицами, наблюдали за всем происходящим. Они стояли так, словно дело их совсем не касалось.
   Судья Ди не сказал им ни одного слова. Он приказал Ма Жуну и Чао Таю отвести их обратно в дом старосты, а там заковать в цепи и доставить в город, в суд.
   Только после этого он покинул дом сюцая Тана и вернулся в гостиницу.

Глава 27. Развращенный вельможа наконец признается в своем преступлении; неверная женщина настаивает на своей невиновности

   Во второй половине дня Судья Ди и его свита прибыли в суд Чанпина. Судья Ди прошел в свой личный кабинет и составил подробный отчет обо всем, что случи лось в деревне Хуанхуа. Он не переставал удивляться, как точно все было предсказано в стихотворении, которое он видел во сне. Теперь, когда был обнаружен потайной ход под лежанкой Пу Дэтая, становилась понятной строчка:
   «…мы опускаемся на ложе и находим ответы на все загадки прошлого».
   Закончив свой отчет, Судья Ди занялся документами, относящимися к управлению округом. На душе у него было радостно и спокойно, потому что наконец это сложное дело близилось к завершению.
   На следующее утро он созвал суд и, немного подумав, приказал сначала привести Пу Дэтая. Когда тот опустился на колени перед столом, Судья Ди обратился к нему:
   – Вчера я показал вам, что нашел потайной ход, ведущий в спальню госпожи Чжоу. Вы испорченный человек, но достаточно образованный, чтобы уметь мыслить логически. Вы понимаете, что вам нет смысла вынуждать меня применять к вам пытки. Избавьте и меня и себя от ненужных хлопот, признайтесь сейчас же в своих незаконных отношениях с госпожой Чжоу и расскажите, как был убит Би Цунь. Если будет хоть какое-то основание смягчить приговор, я не премину его учесть.
   – Этот студент, – ответил Пу Дэтай, – ничего не знал о существовании тайного хода. Полагаю, прежний владелец этого дома устроил его как хранилище для своих сокровищ. Когда мой покойный отец, его превосходительство губернатор, ушел со своего официального поста он купил участок в деревне Хуанхуа, на котором стоял дом, где ныне живет семья Би и сюцай Тан. дом был слишком большим для нашей семьи, и отец, разделив участок и дом пополам, продал вторую часть, предварительно заделав сквозные двери. думаю, об этом ходе до сегодняшнего дня никто и не знал. Как бы то ни было, этот студент до настоящего момента ничего о нем не ведал. Что же касается утверждения, будто у меня была связь с женщиной, которая живет по соседству, я могу сказать, что это заблуждение, достойное сожаления! Оно лишь бросает тень на мое имя и имя моей семьи! Я умоляю вашу честь о благосклонном снисхождении!
   Судья Ди холодно улыбнулся и произнес:
   – Для способного студента вы рассуждаете недостаточно здраво. Если это действительно старинное сооружение, как вы объяснили, почему внутри нет ни пятнышка грязи? А как насчет люка, открывающегося с помощью веревок, прикрепленных к вашей лежанке, и бронзового колокольчика, который звонил, только когда выдергали веревку над вашей постелью? Ваша вина ясна, как дневной свет, и поэтому я еще раз допрошу вас, но под пыткой!
   Судья приказал стражникам дать Пу Дэтаю пятьдесят ударов тонким кнутом из ротанга. Они разорвали на спине Ну одежду, и вскоре ротанг засвистел в воздухе. Задолго до того, как были нанесены все пятьдесят ударов, тело Ну покрылось кровью, и зал наполнился его криками. Но он не признавался.
   Судья Ди приказал стражникам остановиться. Он догадался, что молодой Пу решил, что, если он перенесет пятьдесят ударов и не признается, судья сочтет, что формальности соблюдены, и оставит его в покое, принимая во внимание его влиятельных родственников. В гневе Судья Ди оглушительным голосом обратился к нему
   – Сейчас я вам покажу, что бывает с теми, кто бросает вызов законам своей земли! В суде все равны, здесь не смотрят на положение в обществе! Вы будете подвергнуты жестокой пытке!
   По знаку судьи стражники принесли низкий деревянный крест, прикрепленный к тяжелому деревянному основанию. два стражника поставили Пу на колени спиной к кресту и тонкой веревкой крепко привязали юношу за шею к верхней части креста. Его запястья сунули в петли на концах подвижной поперечины, а локти крепко привязали к ней, чтобы они не выскользнули. Между задней частью бедер и икрами просунули толстый круглый мест, а на колени положили длинную тяжелую деревянную палку. Когда доложили, что все сооружение закреплено должным образом, Судья Ди приказал начинать.
   Тогда стражники, стоящие по обе стороны тяжелой поперечины, нажали на нее, используя весь свой вес. Колени и запястья Пу почти вывернулись. Было слышно, как хрустнули кости. Более того, веревка, обвязанная вокруг шеи, чуть не задушила его. Когда он уже почти задохнулся, старший стражник дал знак своим подчиненным. Они тотчас же ослабили давление. От этой страшной пытки по телу Пу Дэтая потекли пот и кровь, но он только стонал, так как веревка сжимала его горло. Когда стражники приготовились нажать на поперечину в третий раз, старший доложил судье, что Пу потерял сознание.
   Судья Ди приказал снять его с креста. Через некоторое время его привели в чувство, сунув ему под нос горящий уксус. Чтобы поднять его с пола, понадобились четыре стражника, и, когда его поставили на колени перед столом, он громко стонал. Лицо его было искажено гримасой невыразимого страдания. Его поддерживали двое стражников.
   Судья Ди некоторое время внимательно смотрел на него и вдруг ласково сказал:
   – Не надо стыдиться того, что вы не смогли выдержать эту пытку! Этот зал видел, как закоренелые профессиональные преступники признавались на этом кресте. Разве могли вы, изнеженный молодой господин, вынести такую боль? Я готов выслушать ваше признание.
   Услышав это обращение, Пу Дэтай, полностью пришедший в сознание, только кивнул. Говорить он еще не мог.
   Судья Ди приказал стражникам дать ему несколько чашек крепкого чая. В зале воцарилась мертвая тишина. Затем все услышали дрожащий голос Пу Дэтая.
   – Этот студент, – начал он, – теперь понимает, насколько он глуп. Все началось в один прекрасный день, когда я зашел в лавку Би Цуня сделать кое-какие покупки. Его жена сидела в задней комнате и улыбалась мне из-за спины Би Цуня. Она поразила меня своей красотой, и на следующий день я снова пришел туда под предлогом покупки. Би Цуня не было, и мы разговорились. Она сказала мне, что во второй половине дня будет дома одна, так как ее мать и дочь уйдут в лавку помогать мужу. Это было наше первое свидание, и впоследствии мы регулярно встречались у нее дома, когда все были в лавке. Через некоторое время, однако, она заявила, что ей не нравятся эти случайные встречи и всегда есть опасность, что кто-нибудь неожиданно вернется домой. Она предложила мне подкупить плотника из какого-нибудь отда енного местечка и заказать ему построить потайной ход между нашими комнатами, поскольку так получилось, что они были отделены друг от друга только старой стеной. К этому времени я уже страстно полюбил ее и поэтому послал за плотником на юг, где живет моя семья. Я вызвал его под предлогом, что мне надо отремонтировать кое-что из моей старинной мебели. Именно он по ночам и строил для нас потайной ход: Я щедро вознаградил его, и он исчез, никому не выдав тайны. Теперь мы могли навещать друг друга без опаски. Вскоре, однако, выяснилось, что и эта ситуация мою возлюбленную не удовлетворяет. Она заявила, что ей претит держать в секрете нашу любовь. Она хочет, чтобы мы поженились, и поэтому должна избавиться от своего мужа. Я был ужасно шокирован этими жестокими словами и умолял ее не предпринимать столь отчаянного шага. Она засмеялась и сказала, что пошутила. Но на следующую ночь после праздника Большой пятерки она убила Би Цуня. В ту ночь мы не встречались, и о смерти ее мужа я узнал только утром, когда услышал жалобные крики в соседнем доме. Поняв, что она, наверное, осуществила свой жуткий план, я словно прозрел, и от моей любви к ней не осталось и следа. Больше я с ней не встречался и несколько дней мучился сомнениями, донести властям об убийстве или нет. Но я трус и не осмелился это сделать, потому что тогда открылась бы правда о наших незаконных отношениях. Поэтому я решил ничего не говорить и забыть об этом эпизоде, како дурном сне. Через неделю, однако, госпожа Чжоу настояла на нашей встрече. «Я, – сказала она, – убила мужа ради тебя, чтобы ты смог жениться на мне. А ты, кажется, разлюбил меня, поэтому я сдамся суду. Я сожалею, но там мне придется заявить, что это ты подстрекал меня к преступлению. С другой стороны, если ты еще любишь меня, мы можем спокойно подождать год, а затем счастливо жить, как муж и жена». Услышав эти слова, я понял, как верна наша поговорка: «Если сел верхом на тигра, слезть с него сложно». Поэтому я заверил ее, что по-прежнему ее люблю и ничего не хочу больше, чем жениться на ней, но нужно соблюсти приличия. Я убедил ее, что отказывался встречаться с ней только из-за боязни, что наши тайные свидания заметят и ее заподозрят в преступлении. Она, кажется, поверила мне и ответила, что бояться совершенно нечего: это убийство никогда не раскроют, потому что никто никогда не узнает, как она убила мужа. Позже я часто спрашивал ее, как она это сделала, но она всегда смеялась, но так и не рассказала. С тех пор она требовала, чтобы я бывал у нее каждый день, и моя жизнь превратилась в сущий ад, так как страсть давно перешла в отвращение. Все время, пока вы, ваша честь, вели расследование, особенно когда тело Би Цуня было эксгумировано, я жил как в кошмаре. Это чистая правда.