– Могло быть лучше, могло быть хуже. – Черников выглядел устало, но уже не так, как когда воскрешенная Гвардия покидала Биа. – Мы потеряли восемь боевых единиц: один планетоид класса «Веспа» – относительно небольшая потеря; один «Асгард» и шесть «Тросанов». Осталось десять «Тросанов», из них два имеют слишком серьезные повреждения, чтобы «Фабрикатор» смог вернуть им боеспособность. Рекомендую отправить их прямиком на Биа под компьютерным управлением.
   – Черт побери! – вздохнул Колин. – Но, думаю, ты прав. Как насчет остального?
   – Оставшиеся восемь «Тросанов» боеспособны как минимум на девяносто процентов. «Второй» имеет наиболее серьезные повреждения, но мы с Балтаном верим, что сможем справиться с основной частью. Следующий в списке – «Император Гердан», за ним следует «Королевский Бирхат», но «Бирхат» полностью восстановят за два месяца. Думаю, что ко времени прибытия основных сил «Гердан» и «Второй» будут восстановлены на девяносто шесть и девяносто четыре процента соответственно.
   – Гм… Танни, следует ли нам перевести твоих людей на неповрежденные корабли?
   – Нет. Лучше уж встретить опасность на борту пострадавшего корабля, чем менять лошадей накануне боя.
   – Я тоже так думаю. Однако если Влад с Балтаном не смогут восстановить его как минимум на девяносто процентов, тебе, юная леди, все-таки придется переместиться на другой планетоид!
   – Ха! Я отнюдь не леди и совсем не молода, и вам, Ваше Величество, будет весьма сложно заставить меня двинуться с места против воли!
   – Меня совсем не уважают, – вздохнул Колин, затем, встряхнувшись, продолжил: – А «Дахак», Влад?
   – Мы сделаем все возможное, Колин, – серьезно ответил Влад, и настроение собрания резко ухудшилось. – Те два попадания, что он поймал на обратном пути пришлись почти в одну точку и нанесли страшный урон. Да и его возраст тут не помощник. Был бы он помоложе, мы могли бы заменить поврежденные системы запасными частями с «Фабрикатора». А так нам придется восстанавливать его Ро-квадранты практически с нуля. Кроме того, есть сопутствующие повреждения в квадрантах Сигма-Один, Лямбда-Четыре и Пи-Три. В лучшем случае мы сможем восстановить его на восемьдесят пять процентов.
   – Дахак? Ты согласен? – спросил Колин.
   – Я думаю, что старший капитан Флота Черников недооценивает свои силы, но в целом анализ верен. Мы можем восстановить восемьдесят семь или даже восемьдесят восемь процентов, но не больше, учитывая сжатые сроки.
   – Черт. Надо было бросать все и улепетывать пораньше.
   – Нет, – сказала Джилтани. – Ты заманил их в ловушку весьма искусно, мой Колин, и получил куда больше информации, чем мы ожидали.
   – Ее Величество права, – вставил Дахак. – Мы продемонстрировали эффективность наших энергетических батарей против тяжелых кораблей ачуультани и, вкупе с операцией «Лаокоон», сделали абсолютную победу намного более вероятной. Не опробовав «Залп», мы не имели бы уверенности в эффективности нашего плана.
   – Да, да, я знаю, – сказал Колин, и он на самом деле все понимал. Но понимание не мешал ему страдать при мысли о том, что незаменимого флагмана – и его друга, черт возьми! – подстрелили. – Ладно, думаю, на этом закончим. Мы можем…
   – Нет, Колин, – оборвала его Джилтани. – Остается вопрос, на каком корабле поведешь ты нас в битву.
   Колин заметил сердитый наклон ее головы и почувствовал невольный укол злости. Он обладал – технически – властью осадить ее, но не мог так поступить. Это было бы потаканием капризу, – отчасти поэтому его злила невозможность поступить именно так, – но самое главное, Колин понимал, что не прав. Танни была его правой рукой и имела полное право и даже обязанность возражать против того, что считала неправильным. К тому же она была его женой.
   – Я буду на борту «Дахака», – глухо произнес Колин. – Один.
   – А я говорю, что этому не бывать, – горячо воспротивилась Джилтани, но смолкла, подавив гнев, как только что сделал Колин. Однако в воздухе повисло напряжение, и, взглянув на голографические лица ближайших помощников, Колин увидел в них серьезное недовольство и солидарность с Танни.
   – Послушайте, – сказал он. – Я должен быть там. Наша победа будет зависеть от того, как Дахак проведет остаток флотилии. А со связью будет достаточно проблем и без того, чтобы я оказался на корабле, для которого коэффициент замедления времени другой.
   Это был весомый аргумент, и он увидел, как помрачнел взор Джилтани, но сдаваться она не собиралась. Релятивистские эффекты не сказывались при использовании двигателя Энханаха, потому что корабль в этом случае вообще не «двигался» в привычном смысле. Но, к сожалению, при движении на высоких досветовых скоростях, особенно при разном направлении векторов скорости кораблей, этот фактор приходилось учитывать. В целом связь не была слишком плоха: задержки случались, но достаточно терпимые – для связи. Но Дахаку потребуется не просто связь: ему придется управлять своими собратьями – компьютерами кораблей без экипажей – буквально как продолжением себя самого. В лучшем случае их тактическая гибкость окажется сильно ограниченной. В худшем…
   Колин решил – уже в который раз – не думать о «худшем».
   – Как бы то ни было, – сказал он, – я буду в такой же безопасности, как и все остальные.
   – Ой ли? Не потому ли ты не позволяешь остальным разделить с тобой вахту на «Дахаке»? – с горькой иронией спросила Джилтани.
   – Ну, хорошо, черт побери, это не самоебезопасное место во Вселенной! Мне все равно нужно быть там, Танни. Но почему я должен рисковать кем-то еще?
   – Колин, – произнес Тамман. – Быть может, Танни не самый тактичный из твоих подчиненных, но она выразила общее мнение. Прости меня, Дахак, – он с уважением посмотрел на вспомогательный интерфейс на переборке, – но ты станешь мишенью номер один для ачуультани, если они сообразят, что к чему.
   – Я согласен.
   – Благодарю, – мягко сказал Тамман. – И вот что я думаю, Колин. Мы знаем, как важна твоя способность координировать корабли через Дахака, но ты самне менее важен. И как Император, и как наш друг.
   – Тамман… – начал Колин, но смолк. Он посмотрел на свои руки и вздохнул. – Спасибо тебе за эти слова – спасибо всем вам, – но холодная, жестокая логика говорит, что я должен находиться на флагмане, когда мы вступим в бой.
   – В этом есть доля истины, – сказал Дахак, и Джилтани воззрилась на вспомогательную консоль, как на предателя. – Однако старший капитан Флота Тамман тоже прав. Ты важен, хотя бы как тот единственный человек, которому безоговорочно будет подчиняться компьютер Центрального Штаба во время неизбежной перестройки, предстоящей после нашествия. В случае твоей смерти Ее Величество сможет исполнять твои функции, но она будет действовать лишь как регент при малолетнем ребенке, а не как полноправный глава государства, что создает почву для возможного конфликта.
   – Не хочешь ли ты сказать, что я должен рисковать победой из-за того, что нечто можетпойти не так когда-то потом?
   – Ответ отрицательный. Я всего лишь привожу контраргументы. К тому же, если честно, я должен высказать и мою личную озабоченность. Мы с тобой старые друзья, Колин. Я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью понапрасну.
   Компьютер нечасто проявлял свои человеческие чувства так откровенно, и Колин едва сдержал нахлынувшие эмоции.
   – Мне самому это не слишком-то нравится, но, думаю, другого выхода нет. Забудь на минуту, что мы друзья, и скажи, что рекомендуют сухие проценты.
   Повисла секунда тишины – очень долгая для Дахака.
   – Будь по-твоему, Колин, – сказал он наконец. – Должен признать, что ты прав. Твое присутствие на корабле увеличит вероятность победы на несколько порядков.
   Джилтани обмякла, и Колин нежно прикоснулся к ее руке, извиняясь. Она попыталась улыбнуться, но во взгляде застыла лишь боль. Колин знал, что она все понимает. Он приказал Дахаку не делиться с ней оценкой их шансов на выживание, но она все равно знала.
   – Погодите, – прозвучал над столом задумчивый голос Черникова. – У нас есть время и материалы, так давайте построим на борту «Дахака» мат-транс.
   – Мат-транс? Но он же не сможет…
   – Секунду, Колин. – Голос Дахака звучал уже не так трагично. – Думаю, это весьма стоящее предложение. Если я правильно понял вас, старший капитан Флота Черников, вы намереваетесь установить дополнительные терминалы мат-транса на каждом боевом корабле имеющем команду?
   – Да, это так.
   – Но релятивистские эффекты сделают перенос невозможным, – запротестовал Колин. – Терминалы должны быть синхронизированы.
   – Не настолько идеально, как ты предполагаешь, – заметил Дахак. – На практике необходимо лишь чтобы корабль-получатель был примерно в том же относительном времени. Учитывая количество имеющихся у нас кораблей с командами, мне представляется весьма возможным подобрать подходящий. Тогда я бы смог переместить тебя туда в случае угрозы уничтожения «Дахака».
   – Мне не нравится мысль о бегстве, – сердито пробормотал Колин.
   – Ты ведешь себя как ребенок, Колин, – твердо сказала Джилтани. – Ты знаешь, как все мы относимся к Дахаку, но твое присутствие не заставит ракеты или лучи изменить свой путь. Неужто твоя смерть сделает его гибель менее ужасной?
   – Ее Величество права, – продолжил Дахак так же твердо. – Ты бы не отказался эвакуироваться на спасательной шлюпке, а тут разница небольшая. За тем исключением, что мат-транс дает на много порядков больше шансов на выживание. Прошу тебя, Колин. Я бы чувствовал себя намного лучше, если бы ты согласился.
   Колин насупился и замолчал. Конечно, в этом не было никакой логики, но таково свойство любой дружбы. Все они были правы, но его ужасала жестокость расчета: ведь он просто-напросто бросит своего товарища.
   – Хорошо, – вздохнул он наконец. – Мне это не нравится, но… приступай, Влад.

Глава 24

   Точка, обозначающая на экране Дзету Треугольника, пылала по-прежнему, поскольку ярость ее смерти еще не преодолела световые годы.
   Старший капитан Флота Сара Мейер, получившая повышение после переселения экипажа «Дахака», сидела на мостике планетоида «Ашар» и хмурилась, глядя на нее. Она вспоминала темные, безнадежные годы, когда она вместе с другими землянами и имперцами «Нергала» боролась против палачей Ану. Те дни не шли ни в какое сравнение с нынешними, разве что… снова опустилась тьма, и надежды почти не осталось.
   Но «почти» не означает «совсем». Безумный план Колина ужасал ее, но именно его дерзость и давала шансы на победу. Это, да еще качество их кораблей и горстки людей.
   И «Дахак». Все возвращалось к «Дахаку», и так было всегда. Он был всем им как крестный отец. Наследие Империума, полученное Землей накануне Армагеддона. Быть может, в Саре говорили первобытные инстинкты, но ей часто казалось, что «Дахак» был их тотемом и…
   – Капитан, мы засекли возмущение гиперпространства. Сильное, – сообщил планшетист, и адреналин заструился по жилам.
   – Локализуйте его, – приказала она. – И сообщите по гиперкому. – Поступило подтверждение, и Сара вызвала машинное. – Подготовиться к включению двигателя Энханаха.
   – Есть, мэм. Ядро-источник в номинальном режиме. Готовы к движению.
   – Ожидайте. – Она снова обернулась к планшетистам. – Ну как?
   – Мы получили локус выхода, мэм. Девяносто восемь часов, примерно за световой месяц до точки выхода авангарда.
   Сара нахмурилась. Черт возьми, онабы не стала выходить из гиперпространства так близко к «монстрам-разрушителям гнезд», о которых должен был сообщить авангард! Правда, из-за ничтожной дальности связи они вынуждены выйти достаточно близко… а целый световой месяц должен был бы дать достаточно времени, чтобы скрыться в гиперпространстве, если плохие парни наткнутся на них.
   Должен был бы, холодно подумала она, но не на этот раз. Нет, не на этот раз!
   – Связь, сообщите на флагман. Маневровое отделение, двигаться к точке рандеву, но зайдите с фланга. Мне нужен перекрестный пеленг этого гиперследа.
   Звезды побежали по дисплею, и Сара расслабилась. Через четыре дня неопределенность кончится… так или иначе.
 
* * *
 
   У Великого Повелителя Строя Готана дрожали пальцы, пока он прокручивал сообщения Соркара снова и снова. Для Защитника Готан был маловат, слишком быстр и сообразителен. В бытность свою птенцом он часто терпел суровые наказания за несносную любознательность, а впоследствии чуть не лишился титула повелителя, потому что много рассуждал о несовершенствах кораблей Гнезда. Но даже Военный Компьютер был согласен, что эти самые недостатки и делали Готана замечательным стратегом и тактиком. Благодаря чему великий повелитель Тэрно и выбрал его на эту должность.
   Однако отчеты Соркара возбудили в нем огромное любопытство. В них чувствовались почти истерические нотки, совершенно не свойственные старому собрату. Но, как-никак, это был Сектор Демонов, а Соркар всегда был несколько суеверен.
 
* * *
 
   – Точка выхода подтверждена и локализована, – сообщил Дахак. – Допуск на ошибку двадцать девять миллионных процента.
   Колин фыркнул и еще раз мысленно пробежался по списку. «Дахак» был восстановлен на восемьдесят шесть процентов, другие корабли – не менее чем на девяносто. Погреба были забиты боеприпасами, а перевод экипажа «Дахака» на «Ашар» снова дал им шестнадцать автономных планетоидов. «Мы сделали все возможное», – подумал Колин, стараясь не смотреть в сторону спешно установленного мат-транса, заменившего консоль тактика.
   – Все, Дахак. По коням. Запускай минные заградители.
   – Принято.
   Беспилотные транспорта боеприпасов двинулись вперед в сопровождении «Дахака» и компании бездушных гениев, лениво плывущих на шестидесяти световых скоростях на двигателе Энханаха. Торопиться было некуда.
   Транспорта добрались до своих позиций и остановились, аккуратно перестроились и снова пришли в движение – теперь уже на досветовой скорости.
   Быстрота первой стычки с авангардом и количество кораблей, погибших у Дзеты Треугольника, означали, что у Колина осталось куда больше ракет, чем изначально планировалось. Он даже немного сожалел об этом – хотя, конечно, опустошенные погреба беспокоили бы его куда больше, – поскольку вместо каждой ракеты транспорта могли бы взять три-четыре мины. Но все равно, мин у них было множество, и сейчас они сыпались из кораблей-автоматов, снующих в зоне предполагаемого выхода ачуультани из гиперпространства на скорости в сорок процентов от световой.
   Колин осклабился. Мины редко применяли за пределами звездных систем: предсказать место появления противника средизвезд было крайне сложно. Но на этот раз ему не пришлось гадать – он просто знал. И вряд ли это понравится ачуультани.
 
* * *
 
   Великий Повелитель Готан потянулся напоследок, сложил ноги и улегся на свой насест. До получения сообщений Соркара он не беспокоился при рутинных выходах из гиперпространства в межзвездном пространстве. Однако ни он, ни Военный Компьютер не имели ни малейшего представления насчет того, как разрушители гнезд застали врасплох Соркара. Так что Готан, как и Великий Повелитель Тэрно, не собирался рисковать своим отрядом.
   Перед входом в гиперпространство он тщательно проинструктировал своих собратьев. Они выйдут в нормальный космос в полной боевой готовности и будут биться наравне с остальными. Но на случай, если эти разрушители гнезд на самом деле окажутся демонами, которых описывал Соркар, и если положение станет безнадежным, они с Великим Повелителем Тэрно приняли решение, полностью одобренное Военным Компьютером. Мертвые Защитники не могут служить Гнезду. Если разрушители гнезд снова приготовят ловушку и начнут убивать корабли Защитников великими дюжинами – они скроются в гипере.
   Готан взглянул на хронометр и проверил, нет ли новых советов от Компьютера. Ничего нового не было, и он расслабился. Половина дневного сегмента до выхода.
 
* * *
 
   Колин смотрел на кроваво-красные гиперследы на голографической проекции: основные силы приближались. Они встретятся через час, и битва начнется. Это будет настоящийбой… Куда более ужасный, чем ачуультани могут себе представить. А может быть даже более страшный, чем онсебе представляет.
   «Дахак» парил в центре сферы из пятидесяти четырех громадных планетоидов, и Колин ощутил мимолетный укол невыносимого одиночества, осознав, что он – единственный живой, дышащий комок плоти в этом жутком скоплении огневой мощи. Но сейчас были и другие темы для размышлений, и потому он быстро стряхнул оцепенение.
   Серебристые точки поджидавших противника мин усеивали черноту дисплея «Дахака», словно алмазная пыль. Вокруг застыли укрывшиеся маскировочными полями минные заградители, терпеливо ждущие сыграть свою роль в операции «Лаокоон». Еще пятнадцать «Асгардов» в маскировочном поле были невидимы даже для сканеров Дахака. Их положение отображалось только потому, что Дахак знал, где они. Этими кораблями командовала Танни – они составляли резерв, который мог сражаться без участия Дахака. Но они были больше, чем просто точки на карте: на каждом корабле ждали приказов люди – друзья, – многим из которых придется сегодня погибнуть.
 
* * *
 
   Великий Повелитель Готан был страшно напряжен, несмотря на железную волю и годы жестоких тренировок. Он укорял себя за то, что не мог расслабиться. Но, быть может, это и к лучшему – напряжение подстегивает реакцию и…
   Мысли прервались, когда показания одного из датчиков внезапно подскочили. Это было странно. В глубинах гиперпространства приливы и отливы неизменных, мерно бурлящих потоков энергии происходили по предсказуемым, стабильным моделям, не допуская никаких всплесков.
   Но показания вновь подскочили. Потом еще раз. И еще. Цифры замерцали неистовыми вспышками, каких Готан никогда не видел, и его пронзил внезапный ужас.
 
* * *
 
   Колин холодно улыбнулся, когда мины начали исчезать.
   Ачуультани весьма неплохо управлялись с гиперпространством, но было кое-что, о чем даже они не догадывались. Да и зачем бы оно им, если они всегда были только в наступлении? С незапамятных времен они планировали и готовили атаки, в то время как Империум усиленно разрабатывал схемы обороны, а Империя довела эти разработки до совершенства.
   Мины Империума входили в гиперпространство только для того, чтобы приблизиться на расстояние удара к выходящему в нормальное пространство кораблю. Мины же Империи ныряли в гипер, обнаруживали ближайшее работающее гиперполе и всей своей энергией усиливали его.
   Но только на ограниченном участке. Частьполя внезапно усиливалась на несколько порядков, забирая с собой в более высокие гиперчастоты часть корабля, и даже корабли, достаточно большие для того, чтобы, лишившись нескольких отсеков, продолжать сражение в нормальном пространстве, в гиперпространстве оказывались обречены. Мощный прилив энергии разрывал и перемалывал их.
   Однако даже мины Империи имели малый радиус действия, а их точность в экстремальных условиях гиперпространства оставляла желать лучшего. Чтобы поразить такую маленькую цель, как одиночное поле гипердвигателя, требовалось десять, а то и двадцать мин… но минные заградители Колина выпустили пять миллионов.
 
* * *
 
   Как только «Торговец Смертью» вернулся в нормальное пространство, Великий Повелитель Готан выбросил странные показания датчиков из головы. Появились более насущные проблемы, такие, как полное отсутствие флота Соркара. Соркар лично указал место встречи, и где жеон? Не мог же погибнуть весь его флот? Готан слишком хорошо знал Соркара: тот непременно послал бы гордость куда подальше и отступил, не позволив такому случиться!
   Но отсутствие Соркара было всего лишь одной из проблем. Готан выругался при виде соплеменников, выходящих из гиперпространства. Целые флотилии не выходили в назначенное время, оставляя зияющие дыры в четком строю. Как могли их повелители так безответственно вести себя именно сейчас!? Он бы…
   Стоп. Что это? Внезапно нечто нырнуло вгиперпространство. И вон там – еще один гиперслед! И еще один! Что за?..
   Он выкрикнул команду, и отделение сканирования покорно направило приборы в другую сторону. Что это за штуки? Это определенно не флот Соркара. Они вообще слишком малы, чтобы быть кораблями! И с чего бы вдруг кораблям сейчас уходитьв гиперпространство? Но если это не боевые корабли, тогда что?..
    Повелитель Гнезда! Это оружие!.. А Соркар мертв.
   Готан не понимал, откуда пришло понимание, но он знал: Соркара больше нет – он попался в ловушку, так же как и сам Готан! Это были не боевые корабли, но нечто куда более страшное, и ему ничего не оставалось делать, кроме как наблюдать, как исчезает в гиперпространстве загадочное оружие… и не выходят из него его братья по гнезду. Прорехи в строю вдруг обрели ужасающий смысл, ибо Соркар был прав. Это те самые демоны-разрушители гнезд, о которых говорилось в легендах!
   Но Готан поборол ужас и начал собираться с мыслями. Может быть, он еще могхоть что-нибудь сделать. Он отдал приказы, и громы «Торговца Смертью» обрушились на оружие, которое еще не успело прийти в движение. Огонь Пекла излился на них, не встретив даже сопротивления щитов. Они погибали великими дюжинами, и все новые корабли открывали огонь, осыпая смертью тучи маленьких убийц.
 
* * *
 
   Колин почувствовал неподдельное уважение, увидев первые разрывы вражеских боеголовок. Черт возьми, кто-то там соображал весьма быстро! Понял, что произошло, и принял единственно верное решение.
   Такому огромному флоту на выход из гиперпространства нужно немалое время. Движение кораблей должно быть четко синхронизировано, иначе они пересекутся в нормальном пространстве. Стало быть, командующий не мог просто убежать, бросив тех, кому еще только предстоял выход, и ему оставалось лишь расстреливать еще не сработавшие мины. Одна ракета не могла уничтожить много мин, но враг выпускал их тысячами, и это давало ему неплохой шанс спасти от гибели значительную часть флота.
   Если только что-нибудь не отвлечет их внимание от разминирования.
 
* * *
 
   – Тревога! Тревога! Вражеский огонь!
   Великий Повелитель Готан резко мотнул головой, но на самом деле почти не удивился. Разрушители гнезд, достаточно хитрые, чтобы устроить такую демоническую ловушку, не могли не поддержать ее собственными кораблями. Теперь Готан встал перед жестоким выбором: он мог продолжить уничтожение мин, позволив противнику спокойно расстреливать корабли, уже вышедшие в нормальный космос, либо обратить оружие против врага, тем самым обрекая многих своих собратьев на верную смерть в гиперпространстве.
   Но он уже понял, что лишь малая часть мин поражает цель, а значит, лучше всего доверить Безымянному Повелителю жизни тех, кто еще не успел выбраться из западни, и вступить в бой… если бы он только видел противника!
 
* * *
 
   Адриана Роббинс увидела, как начали погибать первые корабли ачуультани, и сдержала проклятие. Казалось, сам «Гердан» едва сдерживается, чтобы не нарушить запрет на стрельбу до приказа Джилтани. На то была очень веская причина… даже если едва хватало выдержки видеть столько вражеских кораблей и не вступать в бой.
 
* * *
 
   Великий Повелитель Готан отправил флот врассыпную на поиски убийц и стиснул зубы, подумав, насколько его действия повторяют действия Соркара. Это неправильно. Он должен был подготовиться и спланировать все заранее. Хотя как можноподготовиться к такому? Как можно сражаться с призраками, которых даже не видно?!
   Великие дюжины братьев гибли в поисках врага, но так пока ничего не нашли! Только мимолетные следы гиперракет говорили о том, что он где-то рядом, а передовые разведчики Готана уже отдалились от «Торговца Смертью» на дальность действия гиперракеты. Как же далеко искать этих разрушителей гнезд?!
 
* * *
 
   Колин смотрел, как волна ачуультани катится на него, преднамеренно направляясь навстречу максимальному разрушению, пытаясь вычислить его местонахождение по бороздам смерти, проложенным в строю противника ракетами «Дахака». Было нелегко наблюдать воочию такую храбрость и знать, что существа, обладавшие ею, вознамерились стать могильщиками всего человечества.
   Но им предстоял долгий путь, а «Дахак» был снайпером. Он косил их десятками и сотнями. Если бы на борту было больше ракет, он смог бы бесконечно долго отступать, используя преимущество в скорости, и поливать их огнем с расстояния, недоступного для их оружия. Но «Дахак» не располагал таким количеством боеприпасов, которого хватило бы на уничтожение миллиона вражеских кораблей. Даже если бы ракет хватало – ачуультани просто скрылись бы в гиперпространстве. Чтобы уничтожить, их нужно было рассеять. Их оружие было смертоносным, но имело ограниченную дальность действия. Его мощь проявлялась только при массированных, хорошо скоординированных залпах, – а значит, чтобы Танни смогла их уничтожить, их нужно было рассеять. А для этого придется подойти на дальность действия энергетического оружия, не ограниченного количеством боеприпасов, и сокрушить их построение.