Те, кто выскочил из головного джипа, первым делом бросились туда, где лежал Алик.
   — Готов, похоже… — произнес кто-то.
   — Смотри, у него «пушка» была.
   — А вон из куртки глушак выпал.
   — Чьи же это, интересно? Вторая группа окружила «Ниву».
   — Что там?
   — Баба и чемоданы.
   — Живая?
   — Не разберу, по-моему, дышит.
   — Кто-то в ту сторону побежал, в лес. Один или двое, не разглядел.
   — След, Авдей! След!
   Вот после этой команды овчарка, пару секунд покрутившись у правой дверцы, дернула поводок и потянула проводника за собой. И человек, и собака скрылись за деревьями.
   — Женя, жми за ними! Боря — тоже! — распорядился тот, кто был здесь старшим. Он выдернул рацию, находившуюся в кармане на левом рукаве, и торопливо нажал кнопку:
   — «Орлик», ответь. «Щегол» на связи! Рация пошипела и отозвалась:
   — «Орлик» слушает. Какие проблемы, «Щегол»?
   — Задержали «Ниву» на подъездной трассе. Водитель был вооружен. В машине женщина без сознания, четыре чемодана и сумки. Кто-то в лес ушел. Как понял? Преследуем, но может выйти к периметру.
   — Сколько ушло?
   — Один или двое, не больше.
   — Нормально понял. Предупрежу посты. Буквально через несколько секунд после этого из леса послышались лай и рычание собаки, женский визг.
   — «Орлик», — добавил «Щегол», — похоже, одну достали. Но мог еще кто-то быть.
   — Ладно. Постарайся выяснить, сколько их было. С чемоданами осторожнее, как понял?
   — Понял. До связи, «Орлик».
   Подошел один из тех, кто рассматривал Алика.
   — Комбат, этот с «пушкой» копыта откинул. Будем ментов вызывать или как?
   — На хрена козе баян, жизнь и так весела. Кровянки много на асфальте?
   — Не особо. На бодалке тоже вроде чисто… Ну, пара капель, может быть.
   — Сколько бы ни было — затереть на фиг. А жмура — в пластиковый мешок. И аккуратно — в багажник «Ниссана», который без собаки. Давай, трудись!
   В это время вернулись те трое, не считая собаки, которые гонялись за Тиной. Тина, поддерживаемая за локти, ковыляла, прихрамывая и всхлипывая, должно быть, собака крепко взяла ее за ногу.
   — Здравствуйте, девушка! — вежливо обратился к Тине Комбат. — Разве вы не знаете, что нельзя бегать от служебных собак?
   — Не знаю, — буркнула Тина, шмыгнув носом. — Чего мы вам сделали-то?
   — Ничего вроде бы. Разве что под «кирпич» заехали. То есть туда, куда законопослушные граждане, знакомые с дорожными знаками, обычно не ездят. Непонятно только, отчего вы в бега пустились? Мы ж не бандиты какие-нибудь. Проверили бы документы, осмотрели бы машину и отправили восвояси, если б никаких нарушений не зафиксировали. Правда, у вашего спутника кое-что лишнее было.
   — У нее, между прочим, тоже…— заметил охранник Женя, подавая Комбату полиэтиленовый пакет, в котором лежала цилиндрическая массажная щетка-расческа, разобранная на две части. Оказывается, к рукоятке был приделан тонкий трехгранный стилет длиной сантиметров пятнадцать, который можно было запрятать в щетку, как в ножны.
   — Врет он! — проворчала Тина. — Подбросили мне это, гражданин начальник!
   — Ага, больно надо! — почти обиженно произнес проводник. — За малым Авдея не пырнула, зараза! Он ее за икру взял, а она хоть и орала, а достала эту хреновину и уже нацеливалась, куда ткнуть… Еле выкрутили втроем!
   — Да, это уже серьезно! — сказал Комбат менее вальяжным тоном. — Холодное оружие, девушка, — это уже статья. Мы вот его в пакетик положим, потом вас менты дактилоскопируют. И придется вам ехать в не самые уютные для проживания места. Давайте поговорим, а? Прямо здесь, на месте. В конце концов, я ж человек, могу понять. Время сложное, жизнь опасная, боитесь вечером одна домой возвращаться — вот и завели эту игрушку для самообороны. А насчет того, что у вашего друга в кармане «ТТ» с глушаком лежит, — просто не знали. Может, скажете, сколько вас всего было?
   Как раз в это время мимо «Нивы», у капота которой происходил этот экспресс-допрос, пронесли пластиковый мешок с трупом Алика.
   — Четверо… — выдавила Тина, покосившись на мешок.
   — Так, значит, кого-то здесь еще не хватает?
   — Парня одного, — произнесла Тина. — За моей спиной видел. Юрка зовут.
   — А вас, простите, как?
   — Харитина…
   — Красивое имя и редкое…— Комбат сделал движение головой, и проводник, рядом с которым поскуливал, но не гавкал Авдей, сказал:
   — Мужики, освободите заднее сиденье! А то Авдюха через все эти чемоданы ни фига не чует!
   Те, кто осматривал «Ниву», начали выносить и выставлять на асфальт чемоданы. Заодно обменивались впечатлениями:
   — Легкие вообще-то…
   — Похоже, там барахло. Не иначе, налетчики. Грабанули квартирку — и ту-ту. Везли на свою хату, а в темноте не туда свернули.
   — Разберемся… Багажник смотрели? — спросил Комбат.
   — Ага. Там канистрами все забито. Четыре или пять штук, и все полные.
   — Вторая девушка жива?
   — Жива, дышит нормально. Но она, похоже, под наркозом. То ли хлороформу дали, то ли вкололи чего-то — не просыпается.
   — Ладно, выносите ее, пересаживайте ко мне в «Ниссан».
   Один охранник подхватил Полину под мышки, другой за ноги, и они осторожно вынесли спящую красавицу из «Нивы».
   — Натоптали, блин! — проворчал собачник. — Хрен чего почуешь после вас! А этот за четверть часа за километр умахать может.
   — Ничего, пусть Авдей понюхает, — благодушно произнес Комбат. — До шоссе он вряд ли успеет добежать. Мы на колесах, раньше доберемся…

ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

   Километр не километр, а метров пятьсот Юрка успел отмахать, прежде чем кобелина Авдей начал обнюхивать заднее сиденье. Он слышал, как верещала и ругалась Тина, когда ее сцапали охранники, даже орала что-то типа «Караул! Насилуют!», но потом, как видно, поняла, что поезд ушел, бобик сдох и так далее. Кое-какой гомон от дороги до ушей Юрки еще долетал, но никаких более-менее ясных слов он разобрать не мог, да и не пытался. Он торопился уйти подальше и к тому же прислушивался: не шуршит ли где-то позади молчаливая собака?
   Конечно, ориентироваться в лесу среди густой темени было очень туго, тем более при том марш-бросковом темпе, который взял Таран. Опять же точно выдерживать направление Юрка не мог, поскольку то упавшее дерево по дороге попадалось, то стена из непролазного ельника, то пни какие-то… Короче говоря, он совершенно неожиданно для себя вновь оказался на той же самой дороге, ведущей от большого шоссе к неизвестному объекту. Правда, если мерить по этой извилистой «подъездной трассе», больше чем в километре от того места, где стояли джипы и «Нива». Тут Юрку клюнула идея, может быть, несколько наивная, но показавшаяся ему чуть ли не спасительной.
   А что, если перескочить на другую сторону шоссе? Эти, с собакой, будут гнаться за ним по той стороне, вынюхивать его след там, а он уже будет совсем в другую сторону бежать! И если, допустим, джипы поедут его перехватывать на большом шоссе, то свернут от поворота налево. А Юрка совсем не там будет на шоссе выходить… К тому же асфальт на дороге мокрый, наверно, и бензином пахнет — глядишь, собака след потеряет!
   В общем. Таран решительно перескочил «подъездную трассу» и, сменив курс аж на 90 градусов, вновь побежал в темпе марш-броска. Как ему казалось, в направлении большого шоссе.
   Однако, видать, лешие в здешних местах были большие знатоки своего дела. В том смысле что хорошо умели дезориентировать ночных посетителей вверенных им угодий. Правда, вряд ли им федеральная служба лесного хозяйства какие-то оклады выплачивает или премии. Так, из любви к искусству стараются.
   Леший его знает почему, но Таран по ходу своих блужданий на сей раз двинулся и не к большому шоссе, и даже не обратно к «подъездной трассе», а по некой неправильной дуге. То есть он пробежал метров двести наискось от дороги, после чего стал постепенно отклоняться вправо от намеченного направления и какое-то время — минут десять-пятнадцать — шел почти паралелльно большому шоссе, правда примерно в километре от него, но хорошо слыша, как по этому шоссе время от времени проезжают машины. Именно на этот шум машин Юрка какое-то время и ориентировался. Однако ориентироваться на звук в лесу — дело весьма стремное, учитывая фактор эха. Постепенно Таранова кривая загнулась вправо еще круче, и он стал попросту удаляться от большой дороги. Как назло, на местности появился пологий уклон, по которому Юрка, заметно прибавив в скорости, устремился под гору. Ему даже показалось, что этот уклон непременно выведет его к шоссе.
   Нет, конечно. Тарана в МАМОНТе учили, как ориентироваться в темном лесу, правда, по большей части при помощи компаса, карты, звезд и часов со стрелками. Но компаса и карты у Юрки не было, он даже толком не знал, в какой области находится, часы были, но электронные, без стрелок, а на затянутом облаками небе вообще не было ни одной звезды, не только Полярной. Наконец, Таран гораздо меньше думал о направлении своего бегства, чем о том, что будет, если его настигнет собака и появятся те, с джипов. Конечно, лично у Тарана сейчас никакого криминала нет. Паспорт и военный билет при себе, даже водительские права. Но хрен его знает, что тут за объект и что за охрана? Вдруг он невзначай, по воле сумасбродной Полины на дачу президента заехал или еще кого-то из высокосидящих людей? Хрен его знает, может, она решила, минуя все инстанции, предложить им свои услуги? А что, тем, кто собирается в Думу избираться или в те же президенты, такая зараза, которая всех охмурить может, будет очень полезна! Но пока Полина спит, она никого охмурить не сумеет, а вот Тарана запросто успеют в ИВС отправить и начнут выяснять, кто он и откуда…
   Уклон нарастал-нарастал, и вскоре Тарану стАго ясно, что он спускается в какой-то глубокий овраг, заросший кустарником, крапивой и дикой малиной. К тому же впереди послышалось отчетливое журчание — похоже, по дну оврага протекала речка или ручей. Это Юрку не остановило, наоборот, он даже обрадовался — раз ручей, то можно пройти по воде и тогда собаки точно след не возьмут. По крайней мере, в тех фильмах, где кто-то по ходу дела убегал от собак, все беглецы так делали.
   К речке — она шириной метра три была, ручейком не назовешь! — Юрка выскочил, протиснувшись через густой ивняк, и остановился на топком, чавкающем под ногами берегу. Снял носки и ботинки, подвернул штанины выше колен, благо ширина брюк позволяла, взял ботинки с носками в руку и решительно вошел в холодную воду. Дно было каменисто-песчаное, не топкое, когда Таран дошел до середины речушки, вода дошла чуть выше лодыжек. В полной уверенности, что и у другого берега глубже не будет, Юрка сделал еще несколько шагов и… неожиданно ухнул в воду по пояс.
   Конечно, Таран довольно быстро выбрался на другой берег и даже сумел не окунуть в воду ботинки с носками, которые поспешил поскорее надеть на мокрые ноги. Однако перспектива прогуливаться весьма прохладной ночью в мокрых штанах, конечно, ничего приятного не сулила. Оставалось надеяться на то, что на бегу удастся разогреться, а штаны со временем просохнут.
   За речкой, как Юрке показалось вначале, тянулось довольно обширное пространство, поросшее редкими березками и осинками, а где-то впереди должен был находиться противоположный склон оврага. Однако когда Юрка сделал десяток шагов вперед, то понял, что угодил в самое настоящее болото. Ноги вязли по щиколотку в противно чавкающей жиже, и никто не мог дать гарантию, что дальше Таран не увязнет глубже, а то и вовсе не провалится с концами.
   Конечно, Юрка сразу же решил возвращаться к речке. Но не тут-то было. В темноте разглядеть свои следы он не мог, а других ориентиров как-то не запомнил. Куда ни поворачивался, везде под ногами чавкало и бедные новехонькие ботинки еле-еле выдергивались из грязюки. Само собой, что при этом носки, которые удалось сохранить сухими после купания в речке, промокли насквозь и никакой разницы по мокроте между ними и штанами уже не было. Наверно, человек взрослый прежде всего подумал бы о ревматизме, радикулите и прочих прелестях зрелого возраста, но Юрка отчего-то пожалел те шикарные вещи, которые его заставила надеть Полина. И еще он очень пожалел о том, что Полина заставила его сойти с теплохода, где в каюте было бы куда приятнее ночевать, чем здесь, в этом чертовом болоте.
   В конце концов, устав выбирать дорогу, Юрка решил идти напролом в том направлении, где, как ему казалось, был другой склон оврага. И, уже не заботясь ни об одежде, ни об обуви, пошел по болоту, временами увязая чуть ли не по колено. Возможно, если б он шел тут не весной, а в середине лета, то болото было бы посуше, но сейчас, в мае, да еще таком дождливом, каждый шаг стоил немалых сил.
   Так Юрка протопал целый час, а может, и больше. При этом ему все время казалось, что осталось совсем недалеко до сухого места, где начинается подъем на склон оврага. Темень-то была такая, что он в двух метрах от себя ничего не различал. В результате за этот час Юрка прошел почти целый километр по заболоченному дну оврага, но на склон так и не выбрался. Лишь когда после часа ночи стало помаленьку светать, Таран разобрался что к чему и все-таки вылез на более-менее сухое место. Нечего и говорить, что он, несмотря на свою теплую куртку и относительно сухой пиджак, продрог изрядно. Да и устал крепко, ноги гудели так, будто он сто километров пробежал. Юрка малость пожалел, что не курит и потому не имеет при себе спичек, — хотя, наверно, разжигать костер в его положении было бы не слишком разумно.
   Поднимаясь на склон оврага, Таран, конечно, не отдохнул, но зато согрелся. Склон был гораздо круче того, по которому Юрка спускался. Временами казалось, будто он на настоящую гору лезет. Тем не менее, изрядно попыхтев. Юрка очутился наверху, в относительно сухом ельнике, где под ногами поскрипывал многолетний слой хвои. Стало намного светлее — здесь, севернее Москвы, уже приближалось время белых ночей, а потому темень, запутавшая Тарана «в трех соснах», длилась всего несколько часов.
   Куда идти дальше? Фиг его знает. Таран уже догадался, что ушел куда-то в сторону от дороги, но надеялся, что уже миновал ту часть леса, где располагался некий закрытий объект с бдительной охраной, и считал, что ежели пойдет в прежнем направлении, то есть перпендикулярно оврагу, то доберется до какой-нибудь просеки, а там, глядишь, и до деревни. Может, попадется народ добрый и понимающий, которого не смутит странный вид человека, вышедшего из леса в мокрых и грязных брюках, шикарных, но до невозможности ухрюканных ботинках, вполне приличной куртке и при рубашке с галстуком. Глядишь, помогут обсохнуть и отчиститься, может, даже подвезут куда-нибудь, где железная дорога проходит и можно, продав куртку, наскрести денег на билет…
   С такими благими мыслями и надеждами Юрка потопал через лес. Минут десять он шел просто так, по травке, а потом обнаружил довольно заметную, хорошо протоптанную тропу. Это придало сил. К тому же где-то впереди, в той стороне, куда уходила тропа. Юрка услышал какие-то звуки, напоминающие рокот тракторного мотора. Таран решил, что там непременно есть какое-то поле, где что-нибудь пашут или сеют. А раз так, то и дорога есть, по которой можно до села добраться.
   В общем, Юрка пошел по тропе в ту сторону, где тарахтел трактор.
   Где этот трактор тарахтел на самом деле и был ли он вообще в натуре или Юрке поглючило — неизвестно. Тропа вывела Тарана на узкую асфальтированную дорожку, по которой мог проехать только один автомобиль — второму не разминуться. Сразу за дорогой, прямо напротив выхода с тропы, стоял небольшой, аккуратно выкрашенный желтой краской щит с угрожающей красно-черной надписью: «СТОЙ! ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА! СТРЕЛЯЕМ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!» Для иностранных шпионов, должно быть, было добавлено по-английски и чуть более вежливо: «WARNING! NO ENTER! ARMED REACTION!»
   Наверное, иностранный шпион и внял бы такому предупреждению, но Таран на всякий случай решил перебежать дорогу и глянуть, что же там, за щитом. Конечно, Юрка уже догадывался, что, вероятно, вернулся к тому же самому объекту, куда его собиралась отвезти Полина. По логике вещей, конеч— но, надо было дунуть от этого объекта во весь дух, но Таран, как известно, по молодости лет часто действовал вопреки логике. В общем, он перебежал дорогу, зашел за щит, убедился, что жив, и осторожно просунулся между елочками, рядком росшими на той стороне дороги. Сразу после этого он понял, что дело действительно серьезное.
   Возможно, что трактор все-таки был, но он не колхозное или фермерское поле пахал, а боронил нечто вроде пограничной контрольно-следовой полосы. Полоса эта была с внешней стороны обсажена длинным и ровным рядом пятиметровых елок, сразу за которыми тянулся ряд Г-образных стальных столбиков с колючей проволокой, а поверху между столбиками была натянута еще и спираль Бруно. Дальше тянулась сама КСП, шириной метра четыре, похожая на неимоверно растянутую стиральную доску. За полосой стояла длинная сварная ограда из сетки-рабицы на стальных уголках, поверху которой тянулась еще одна спираль Бруно. Дальше стоял еще один ряд елочек и разглядеть что-либо было невозможно, но Юрка догадался, что за ней наверняка расположены еще какие-то оборонительные сооружения, а по узкой асфальтовой дорожке, должно быть, время от времени ездят патрульные машины.
   Таран решил не искушать судьбу и вернуться за дорогу. Это и впрямь могла быть какая-то стратегическая ракетная база или малоизвестная народу президентская дача. Тут и правда застрелят без предупреждения ни за что ни про что. Обидно будет, тем более что Таран ни штурмовать это секретное заведение не собирался, ни диверсию устраивать. Ему такого поручения никто не давал, а если Полине сюда очень хотелось, то она уже наверняка свою мечту исполнила. Правда, Юрка не— много поежился, когда ему пришло в голову, будто Полина по своей дурной головы может загипнотизировать ракетчиков и те, допустим, запузырят ракеты в Америку. Но, так или иначе, помешать этому Таран не мог. К тому же он знал, что секретные коды от ракет находятся в чемоданчике у президента и без них ракеты все равно не полетят. Конечно, ежели здесь, допустим, сам президент находится и Полина до него доберется, тогда дело швах…
   Однако, когда Юрка уже собрался перебежать обратно на тропку, где-то в дальнем конце дороги послышался шум мотора. Хотя машина примерно полминуты не показывалась из-за поворота и Таран запросто успел бы перескочить, он не рискнул этого делать, а заполз в ямку под нижними ветками елки и залег там, как партизан.
   Машина появилась слева. Это был, как ни удивительно, приземистый американский бронеавтомобиль «Хаммер». Между прочим, принятый на вооружение армией США. Нет, Таран, конечно, знал, что таких машин теперь немало и в России. Но что-то не слышал, чтоб их употребляла Российская армия. К тому же «Хаммер» был покрашен не в камуфляжный цвет и не в хаки, а в оранжевый, с темно-синей надписью «Охрана» на борту. Получалось, что это заведение, которое было обнесено такими серьезными защитными сооружениями, сторожила некая частная охранная фирма, а само оно, судя по всему, было чьей-то частной собственностью.
   Это Тарана особенно не обрадовало. Ежели государственные люди, отловив подозрительную личность на охраняемом объекте, как правило, неукоснительно сдают ее правоохранительным органам, то частные могут и сами разобраться, ибо хрен его знает, кто выступает под маркой частной охраны. Вполне может быть, что и бандиты.
   Еще больше не понравилось Юрке то, что «Хаммер» замедлил ход, а затем и вовсе остановился совсем недалеко от того места, где он прятался. Неужели заметили? Или, может, Юрка какую-нибудь проволочку зацепил, когда к ограждению подползал? Сигнализация сработала, вот они и подкатили проверить.
   Из «Хаммера» вылезли двое в камуфляже российского образца, но без нарукавных нашивок и иных знаков различия, за исключением прямоугольной нащивки «Охрана» над левым нагрудным карманом. При оружии, однако. У обоих висели на ремнях короткоствольные автоматы «АКС-74у». Это Тарана еще раз заставило изменить мнение. Автоматы частным охранным предприятиям иметь запрещается. Стало быть, либо для этих почему-то было сделано исключение, либо они их носят незаконно, либо никакие они не частники, а некая госслужба, не желающая себя рекламировать.
   Охранники в ту сторону, где залег Таран, даже не посмотрели, все их внимание было направлено на тропу.
   — Где этот козел, а? — нервно спросил тот, что был ростом пониже, у своего товарища.
   — С козы никак не слезет… — хмыкнул более высокий. — Его, блин, надо за смертью посылать, а не за водкой.
   Двести лет, блин, проживешь! Что он там, за восемь часов не натрахался еще?
   — Время терпит. Ладно, прогоним еще круг, если что, подождет немного. Все равно другие не подберут.

НА УЗКОЙ ТРОПЕ

   Охранники уселись в свой «Хаммер» и покатили дальше. Таран подождал немного, убедился, что машина укатила за поворот, и перескочил дорогу. Теперь ему хотелось держаться подальше не только от асфальта, но и от тропки. Обмен фразами, состоявшийся между экипажем «Хаммера», дал Юрке немало ценной информации. Например, о том, что дорожка представляет собой кольцо, по которому катаются такие вот патрули, причем, как видно, на нескольких машинах. И еще о том, что в этом патруле было три бойца, один из которых направился за водкой и прочими удовольствиями к какой-то подруге. Из этого, кстати, следовало, что охранники проживают тут на казарменном положении и, видать, не часто имеют возможность ходить в увольнения. На солдат срочной службы мужики не походили им было явно за двадцать пять. Стало быть, за подчинение такой суровой дисциплине им должны хорошо платить. Наконец, самое главное. Поскольку коллеги дожидались своего приятеля у тропы, он собирался по этой тропе вернуться. То есть если Юрка сейчас пойдет по тропе, то запросто может с этим парнем столкнуться. Конечно, вряд ли он брал собой автомат — за бутылками с автоматом только на Север ном Кавказе ездят, — но фиг его знает, что может произойти Может, и разойдутся, как в море корабли, тем более что боец в самоходе и не захочет после задержания Тарана объяснять, почему он так далеко от охраняемого объекта находился. Но ведь может и выступить с дурной башки, особо если еще принял на посошок. Получится драка, а следовательно, шухер. Могут подвалить те самые, что дожидались пузырей. От трех таких жлобов Таран даже со свой «мамонтовской» спецподготовкой навряд ли отмашется, а удрать на усталых ногах не сумеет. К тому же эти мальчики, может, и драться не будут, а просто пристрелят его на месте. Хрен его знает, какие у них тут полномочия. Так что от тропы во избежание неприятностей надо держаться подальше.
   С другой стороны, тропа явно вела куда-то, где продают водку и обитают бабы, то есть туда, где идет относительно нормальная, по российским понятиям, жизнь. Поэтому шибко далеко от нее уходить не стоило.
   Юрка принял решение топать параллельно тропе, приглядываясь и прислушиваясь, пропустить мимо себя самовольщика, а затем мирно и никого не трогая двинуться дальше.
   Поначалу все шло вполне нормально. Таран, держась метрах в двадцати от тропы, осторожно двигался через лес, ощущая, что заметно согрелся и брюки тоже начали помаленьку просыхать. К тому же появилось солнце, и небо от облаков очистилось. Создавалось впечатление, что через какое-то аремя станет тепло, а может, даже и жарко. Росистая трава, которая местами уже здорово подросла, счистила со штанов и ботинок основную массу болотной грязи, и, по деревенским понятиям, Юрка стал выглядеть совсем прилично. Пожалуй, в любом сельмаге, даже в частном, на него не стали бы коситься, как на бомжа. Наоборот, приняли бы за «нового русского». По верхней части одежды. Ну, а штаны — дело такое… С каждым может случиться. У нас даже президенты в речки падают.
   Юрка уже протопал вдоль тропы метров двести, и ему даже стало казаться, что ежели он и столкнется на ней с охранником, то никакого конфликта не получится. Мало ли кто тут в лесу гуляет, в конце концов, здесь никакой таблички нет, что это дело запрещается.
   Тем не менее Таран протопал еще сто метров, не вылезая на тропу, прежде чем решился выйти на нее. Тропа, конечно, еще не до конца просохла, но грязь на ботинки помногу не налипала — чего не идти? Тем более что тропка свернула на косогор, должно быть, пошла по склону оврага, на дне которого ?)рка колупался ночью. Постепенно она начала уходить вниз, нo Таран был убежден, что ни,в какое болото он больше не влетит, даже если придется переходить речку. Небось самовольщики, раз такую тропу протоптали, позаботились о том, чтоб какие-нибудь бревнышки через нее перекинуть.
   Так оно и оказалось. В конце концов тропа привела Юрку на дно уже знакомого оврага, все к той же речке, разлившейся уже метров до пяти, но здесь оба бережка были повыше, заросли кустами, а между ними действительно был перекинут мостик — то есть пара не очень толстых сосновых бревен. Таран уже собрался было переходить на ту сторону, как вдруг услышал впереди глухой топот. Похоже, кто-то на том берегу явно бежал бегом, намереваясь как можно скорее выбежать на мостик. Юрка мгновенно прикинул, что поди-ка тот самый самовольщик, чуя, что шибко засиделся в гостях, со всех ног мчится, дабы не получить нагоняй — а то и по морде! — от своих друзей-товарищей.
   Таран, конечно, вовсе не собирался бежать навстречу, дабы столкнуться с бегуном на мосту и еще раз искупаться. К тому же при этом столкновении могла пострадать бутылка, которую о идее тащил боец, а может быть, и две. Тогда б уж точно без мордобоя и прочих неприятностей не обошлось бы.