Викторию, вместе с дамами из окружения, пригласили на свадьбу, всех мужчин в её окружении и охране, справедливо записали в шпионы и дали по пять лет железной дороги. «Державная Сестра» устроила на моей свадьбе по этому поводу истерику, мол белый флаг и тому подобное. До её сведения было тактично доведено, что они здесь хуже татар, то есть явились без приглашения. Я на словах чётко давал пояснение, лишь её приму и дам из её прислуги. Кто остальные? Правильно, шпионы незваные, а если мои слова передали её министрам неправильно, то сие не мои проблемы. Пришлось отправить истеричку на судно, прямо после свадьбы.
   Проснувшись на следующее утро, по идее счастливым человеком, я выдержал настоящий бой. Моя Маша, ощутив себя императрицей, попробовала вступиться за дальнюю родню, дюжину человек, которым дали от года до пяти. Сие была абсолютно не её прерогатива, сажали не по её части, поэтому, вызвав перед свои очи всех и выслушав их дела, я помиловал среди них пять человек, которые ещё могут пригодиться обществу, остальных приказал расстрелять на улице. Машу пришлось удерживать, чтобы не выцарапала мне глаза. В конце концов мы примерились в спальне, каждая сторона осталась при своём мнении, но дружественный нейтралитет в делах за пределами алькова был налажен. Одна восьмая от венгерских товариществ, и титул Великой Княгини Венгерской, остался при ней. Зато теперь доставать меня просьбами, которые, как говорили большевики, перечёркивают политическую целесообразность момента, меня уже не будут.
   Лазарев из Царьграда прислал недоумённое послание, но все мои просьбы выполнил, «нашедшиеся страницы» для судовых журналов и личного дневника подготовил. Понимал я в душе его недоумение, по поводу того, на кой чёрт мне сдалась холодная Антарктида, я разделял. Жуткая зима, лишь несколько проплешин, как я узнал из будущего, где летом температура превышает таяние воды и хоть что-то растёт. Понимал, но вызубрил от и до всё присланное. Сделал я сие очень вовремя, так как через три дня, после прихода письма, был мне сон. Елена печатала под мою диктовку быстро, по её словам семьдесят знаков в минуту, так что папка «Лазарев» основательно пополнилась. А мне, наконец-то, было разрешено опять прикоснуться к технологической и военной мудрости потомков. На сей раз мне перепала гаубица, образца 1907 года и французские «одноразовые» снаряды, недолговечные в хранении, но довольно простые в производстве. Хотелось выучить новую песни, но опять не успел, чему несказанно расстроился. Опять почти ничего для души. Лишь передача сведений по орудиям разрушения, с одной стороны, и документов, призванных ввести в заблуждение доверчивых патриотов, с другой стороны. Грустно.
   На внутренне-политическом фронте в стране у нас сейчас почти полное отсутствие цензоров, при жёсткой самоцензуре, наконец-то принесло всходы. Поняли холопы, за что их барин сечь будет, а за что может и пряником угостись, теперь лепят статьи и книги бесконечной чередой. Новые журналы открываются, как грибы, вместо тех, кто по солидарной ответственности авторов, редакторов и хозяев издательств сейчас лопатой или киркой машет. Цензоров сократил в десять раз, и сие ещё не придел.
   Шамиль оказался воеводой умным и прозорливым, к тому же беспринципным. Своих гостей, тех кого я записал в непримиримые, а так же тех, кто не нравился лично ему, он вырезал ночью. Их было больше, чем его людей, но пушки контролировал Имам, так что праведная сторона победила. Головы, как и было оговорено, были предоставлены командиру в ближайшей крепости, который долго после ухода горцев не мог прийти в себя и решал, закопать их или одеть на пики. Дальше Имам летел на перекладных, с десятком своих людей и десятком казаков эскорта. О его проезде рядом с Тулой, до куда на сегодня дотянулась ветка телеграфа, мне и было доложено. А на последнем полустанке строящейся и уже частично эксплуатируемой Николаевской Железной дороги их уже ожидал Фельдъегерский состав.
   На пароходы, которые должны вот-вот сойти с верфей в Николаеве и Царьграде, были уже готовы первые плохонькие радиостанции, но лиха беда начало! Главное на сиих судах обучить работе с ними как можно больше персонала. Радио оказалось делать проще, нежели корабли, и следующие изделия Сименса было решено ставить на береговые укрепления и большие речные пароходы. Три небольших очага напряжённости, в которых дворяне и крестьяне с упоением, но с оглядкой в мою сторону, резали друг друга, после получения там вестей о взятии Царьграда, достаточно быстро угомонились. Основные в теперешней ситуации разжигатели розни, то есть помещики, поняв, что взявшего Константинополь царя со своей шеи не скинуть, плюнули и стали создавать товарищества. Крестьяне, еще вчера пахавшие днём, а по ночам бравшиеся за огниво и топор, сейчас с энтузиазмом восстанавливали разрушенное. Поместье, оно ведь по нынешним временам не только место жительства барина, это ещё и школа, и магазин, склады, да и другие полезные применения можно найти! Своё, общинное, жечь непотребно.
   Взяточники приходят на железную дорогу пачками, вместе с семьями. Им три года, родным год, полгода за явное недоносительство. Ясное дело, что не все подношения есть преступление, просто появились стратегические отрасли. Теперь каждый чиновник, перед тем как брать по тому или иному поводу, старается бежать к местному жандарму за разъяснением, дозволено, али нет? Товарищества и продажа ими продукции теперь дело стратегическое, изготовления оружия, судов и паровиков так же. Само собой связь и железные дороги. Ну и, разумеется, попадаются такие индивидуумы, которые с царём подношениями не делятся.
   Конечно, бывают и казусы, возьмёт этакий Тяпкин-Ляпкин мзду, кинется отдавать половину, а ему и объясняют, что вчера пришло разъяснение, что как раз этот вид взяток, то есть поставщики с коих он берёт, приравнены к железнодорожникам, так как они находятся в начале производственной цепочки, больше половины продукции которой используется в Паровиках. Тяпкин-Ляпкин уже думает, на каком бы суку сподручнее повеситься, чтобы родне не навредить, ан нет. В таких ситуациях, как пишется в дополнении, взятку просто требуется вернуть. Тяпкин-Ляпкин счастлив, пьёт неделю к ряду, и его начальство даже не ругает, посему как посаженный подчинённый, это повышенное внимание к руководителю.

Глава 17

РИ. РФ.
Сентябрь 2002.
   Моя «Бабушка» просто чудеса изворотливости проявляет! Ей не только удалось прочно прописаться в пригороде Каракаса, где живут набобы, и заморочить голову одному любвеобильному богатому и вдовому рантье, но и создать потрясающую легенду для себя. Кого мечтает заполучить в предки каждый богатей в северной части Южной Америки? Конечно Боливара, который, как известно, двоих не выдержит. Я когда в школе на истории впервые услышала эту фамилию, то очень удивлялась, что знаменитого генерала назвали в честь лошади из фильма. Но это всё шуточки, а у них там этот товарищ вроде святого, в Венесуэле за подобное имя для лошади тебя оставят без зубов. Для местных он как Де Голь для французов, некоторые не любили при жизни, но после смерти восхищались все. «Бабушка», конечно, неплохо себя залегендировала, прикинувшись его потомком, но, оказалось, у них там чуть ли не сотня семей, в которых все уверяют, что ведут свой род от знаменитого Симона. Ясное дело, что все дети побочные и без документальных доказательств.
   Вот это мужчина, воевал, мужчинам жизнь портил, а их жён, втихомолку, брюхатил! Ладно, не гоже нам быть хуже других, у меня его величество в прошлом простаивает, подкину ему задачку, вроде дневника Лазарева, только в дебрях сельвы. Так, войдём в комп, ой, батюшки, так Боливар уже почитай десять годков как помер! Непорядок. Ладно, этим займёмся позже, сейчас важнее другое. «Бабушка» приедет через месяц, со своим бой-френдом, тремя его детьми и кучей охраны. Займёмся пока вопросами по «Нашим» Антарктическим владениям. Приехала к Князю, посмотрела, что ему требуется для повседневного. Двадцать штук зелени отдала на развитие типографии, где он свои газеты печатает. Хотел меня графиней сделать, но тут уж я упёрлась, хочу, мол, баронессой остаться, по мне так это звучит лучше. От ордена за заслуги перед новым отечеством отказываться не стала, железка красивая. Как только мне пригонят яхту и решаться все вопросы с бумагами, собираюсь в плавание к своим новым владениям, сценарий для похода уже написан.
   Для освещения сего события возьму «бабушку» сотоварищи, и представлю всё, как её идею. Князю придется ещё одну Баронессу в Родовые Книги вписывать, ну ничего, оплатим. Надо взять с собой какого-либо знаменитого путешественника российского, из тех, что в одиночку на скорлупке океан переплывает, или на Эвересте каждый год самоубийством занимается. Пообещать такому господину, что вплоть до его преждевременной кончины буду финансировать его походы, в случае благожелательных комментариев. Организовать сайт и выкладывать там дневники экспедиции, разрекламировав данное творение. Может с собой пару школьных друзей взять? Нет, от зависти кипятком описаются, ещё плевать в твою чашку на корабле будут! Приплывём, вморозим вновь пошитый старинный Андреевский флаг на границе ледника, потом отколем его от реликтового льда при большом скоплении народа. Но сначала, не позже чем через месяц, «найдутся» подлинные дневники Лазарева.
   Сложности наступят с легитимностью находки, ну найдут, пару страниц в газетах напишут и тут же забудут. Вот поэтому без второго этапа первый не выстрелит, пиар компания начнётся как раз при начале плавания. Так же необходимо, чтобы это им походом заинтересовались за кордоном, чтобы по прибытии на юг, нашу страничку, а у неё к тому времени будут зеркала и разные языки, посещала уйма народу. Как привлечь к себе внимание? Правильно, скандалом, так все попы звёздные делают! Или свою подставляют, или чужую обрабатывают, и обязательно, при свете софитов. Сейчас посажу техов, пусть они мозгами в нете поштурмуют, найдут мне причину для скандала. О моих «вассалах» кстати скажу, они все теперь младшие дворяне, папаша всё подписал. выкупила у Князя право раздавать кусочки своих земель своим баронетам. Вот дворяне мои, которые землю носом роют от усердия, усиливая свою горбатость и уткнувшись носом в мониторы. Нарыли они мне информацию, которая раздраконит многих.
   Делить Антарктиду будут те, у кого есть ядерная дубина, а в первых рядах США, Британия, Франция, а так же те, кто под ледяным боком, это Аргентина, Бразилия, Чили. Вот все эти государства-киты и китовые акулы имеют свои проблемы. Но общая, которая есть почти у всех, называется ОНН, она же Организация непризнанных Наций и народностей. Что мы имеем?
   Аргентина:
   – Малуче.
   – Патагоника Биокеаника.
   Бразилия:
   – Риу-Гранди-Ду-Сул.
   – Санта-Катарина.
   Великобритания:
   – Антилья.
   – Ольстер.
   – Кимру.
   – Республика Фрестония.
   – Альба.
   Чили:
   – Манаус.
   – Патагоника Биокеаника.
   У США семь штук штатов хотят стать независимыми.
   У Франции, аж тринадцать головных болей.
   Князь оформлял бумаги на свои земли и за рубежом, закончил полный пакет 14 марта сего года. Помогли ему как раз товарищи из ОНН, точнее посольство Южной Осетии в Краснодарском крае, разослали информацию о Княжестве по офисам ОНН тоже Осетины. Так что решила я не мелочиться, взять по одному представителю осколков Чили, США, Бразилии, Аргентины, Англии, Франции, а так же одного из Южной Осетии и Абхазии. С последними, если хорошо прорекламировать, завоет Грузия, а это хорошо привлекает внимание США. Не стоит забывать, что янки контролируют систему позиционирования, поэтому возможно пойдём на юг вслепую, как только выйдем из геркулесовых столбов. Переговоры с ОНН, как официальному лицу, поручила Николаю Николаевичу, теперь у него двойное гражданство, и он посол Антарктического Княжества в России. Видели бы вы, как его офис декораторы по нашей просьбе размалевали, снежная Королева от зависти удавиться! А уж сейчас, когда такая жара, к нам народ тянется, когда на улице 45 в тени у нас в предбаннике ноль, чтобы искусственный лёд по краям дорожки держался.
   Знали бы вы, сколько бабок такая галиматья в день съедает, сколько заменителя фреона наши холодильщики покупают! Но непосредственно в офисе дяди Коли +17, тут уж мы экспериментировать не стали, да и выход нормальный есть через боковую дверь. Секретутку, ему, по штату положенную, нашли такую, что весь остальной мужской коллектив облизывается и, осторожно, подбивает клинья, не оспаривая при этом прав господина народного избранника на первоочерёдность. Так что дядя Коля со страниц городской и Краевой, пока лишь жёлтой, прессы не сходит, реклама ему нужна, мне же его потом тащить в Законодательное Собрание Края. Сейчас ездит по школам и речи первосентябрьские толкает, об Антарктиде, о первенстве СССР в этой области, о том, что по некоторым сведениям наши первыми там высадились и Ледовый Континент давно наш! Учителя географии скрежетают зубами, но молчат в тряпочку, директора им потом все дырки порвут, если они обидят спонсора, который помог отремонтировать школу. Для Школ мы и компьютерные классы делаем, с небольшой программной фишкой, теперь рисунок на рабочем столе может быть лишь наш. Антарктида, слева в верхнем углу портрет дяди Коли, а с права Князя, внизу адрес нашего сайта. Сокровищ пока не ищем, подшиваем всё в папку, вроде как дополнительный счёт, только в подземном банке.
   Сегодня Князь был в городе, организовали ему банкет, дядя Коля здравицы читал, для антуража позвали местного шута из ЛДПР. Не Жириновский, конечно, но подражает хорошо, решила взять его в Антарктиду. На следующий день, когда активист немного проспался, наш господин депутат ему и предложил сплавать. Активист, хоть и с похмелья, шанс просёк и ухватился, это же какой пиар! Нюх у этих пройдох просто феноменальный! Речь Князя на банкете, над которой бились неделю, на следующее утро засунули в местные СМИ и даже несколько федеральных. Князь оповестил, что он, мол, русский монархист, и как только на Руси окажется правитель, который не побоится провозгласить себя Царём, то он без колебаний бросит своё княжество к ногам божьего помазанника. А в комментариях к речи один из нанятых нами маститых историков пояснял, что согласно традиции российской империи все дворянские звания присоединенных государств сохраняются.
Альтернативная История. Российская Империя.
Сентябрь 1838.
   Сейчас я очень и очень популярный монарх. Нет, собратья по ремеслу продолжают меня тихо ненавидеть, но вот дружбу на словах предлагают почти все.
   Пруссаки прислали выводок шпионов из промышленно-банковского лобби, разбавленный теми именитыми дворянами, родичи которых примазались к новому государю. К кому кинулись промышленники в первую голову? Правильно, стали они окучивать Сименса. К счастью, о, сей эскападе, было известно давно, мы обговорили, как себя вести с этими захватчиками, все, что можно дать, чего нельзя. Но недавний бедный артиллерист, семья которого сейчас ест исключительно на серебре, и сам понимает свою выгоду. Расположил он к себе бывших соотечественников всего за несколько часов общения, пустив в пару своих цехов поменьше. Глаза у делегатов полезли на лоб, поднялся гвалт, Вернер внимательно запомнил обмен мнениями, всего не понял, но с немецкой педантичностью записал, а утром предоставил мне. Сверив разведданные из Англии с парой неосторожно брошенных одним из банкиров слов, мы заинтересовались таким знанием финансиста в делах, о которых в Англии знает по лишь «ИС». Пришлось срочно организовывать банкиру вызов из дома, пожар, мол, а на выезде из города его аккуратно повязали.
   Через пару часов в подвалах третьего отделения господин банкир давал показания, сначала неохотно, но тамошние служители были убедительны, а над его предложением взяток смеялись. Когда он почти сломался, стал рассказывать о паре сейфов, кои можно открыть найденными при нём ключами. Вот это уже было внимательно выслушано и записано, ибо дознавателям полагался процент. Скоро заключённый смирился и начал петь. Англичане купили его двухлетним контрактом для двух его военных заводиков и мощным финансовым потоком, который хлынул в его зашатавшийся банк. Не хотят успокаиваться господа бритты, опять козни строят, очень это «есть» нехорошо! Ещё более недальновидно то, что из своего невольного агента англичане выжали не всё. Используемый использовал своих покровителей на полную катушку. В его старинном особняке, большую часть конфиденциальных комнат в подвале которого использовалось англичанами теперь для своих нужд, были тайные галереи, из которых все помещения просматривались и прослушивались. Информация была интересной, он всё записывал, так же она позволяла постепенно становиться финансово независимым от своих покровителей, играя на «арбитраже» через третьи руки.
   Герр Файфер оказался продувным малым и, через полгода, собирался сдать англичан своему монарху, золота в сейфах Швейцарии хватало для открытия новых предприятий, так как с банком и оружейными заводиками пришлось бы расстаться. Не повезло. Сейчас в Швейцарию и к его особняку выехало две группы Горчакова, одних интересовало золото, других пленники и записи покойного банкира.
   Суть полученных нами сведений состояла из того, что бритты, верные своей стратегии, усиливали континентальных конкурентов самой сильной на данный момент Европейской державы, к коим, нехотя, причисли, наконец, нас. Что нужно сделать, чтобы тебя считали сильным? Правильно, хорошо прикормить рыб! Теперь англичане всеми силами двигали вперёд процесс объединения германских земель, что было не трудно, так как пример Турции и Австро-Венгрии пугал и королей и обывателей. Только из того, что услышал герр Файфер, стало ясно, что две центральных берлинских газеты теперь принадлежат англичанам, и подставные хозяева газет теперь стали второй целью людей Горчакова. Они теперь знали, где потайные галереи пересекаются с подвалом соседнего питейного заведения, ещё в прошлом поколении купленного семейством банкира у хозяев за долги. Теперь старые хозяева получали хорошие деньги, работая, как и прежде, за одним исключением, об их прогорании никто из посторонних не знал, а они не обращали внимания на тех, кто выйдет из задней двери своего кабачка.
   Англичане пользовались чёрным входом особняка, раз в неделю было что-то вроде подведения итогов, так что все основные агенты были на месте. После быстрого допроса планировался уход с заметанием следов, а что может быть в таком деле лучше огня? С газетчиками и выявленными при допросе личностями планировалось поступить так, как эти проблемы решаются в будущем, работать был должен снайпер. Первую пристреленную винтовку пробной серии и взяла с собой группа, в случае удачной охоты образец будет запущен в серию.
   Маша окончательно успокоилась и перестала изводить меня вопросами вне своей компетенции, но теперь пыталась решить вопросы новых полномочий с другого боку. Хитро доказывает мне, что её службе просто необходимо перейти на самофинансирование, для чего требуется пара-тройка госконцернов в штате. Мысль эта появилась у неё сразу же, как только средства превысили на порядок то, что она могла потратить. Ей удалось очаровать своим образом венгерских крестьян до такой степени, что крестьянские отряды отдавали её представительницам чуть ли не половину того, что награбили в барских хоромах. Половину она честно отдавала мне, а вторую и предлагала использовать, 51% государственной прибыли госконцерна шёл бы на её службу, а 49 ей в карман, вложенные деньги полностью её, оформленные как беспроцентная ссуда на пятьдесят лет. Пока я колебался, она купила небольшой банк в Петербурге и теперь складировала монету непосредственно в его сейфах. Ну что же, большой каравелле, большое плавание! Отдал я ей документацию и наработки по гаубицам 1907 года и французским снарядам.
   Англичане пытаются строить у себя корабли быстрее, это меня пока не задевает ни коим образом, а вот то, что они скупают уже построенное у американцев за любые деньги, вот это значительно хуже. Купить не построить, этак и завтра нападут, канальи! Что они будут брать? Ясное дело крупный и средний тоннаж, который можно оснастить бомбардами, кстати, один из заводиков Файфера производит именно их. Пока они ставят по две пушечки на корабль, но сами очень побаиваются из них стрелять, потому что в море одна граната из десяти взрывается в дуле. Ясное дело, что если терять нечего, то и один шанс из десяти, это хороший шанс, по сведениям из Англии, поставляемым сестрой Бенкендорфа, заводы по производству таких орудий работают в три смены. Сведения о фабриках, подъездах к ним, охране, всё прилагается в письме. Умная женщина. А с бомбардами англичане хорошо придумали, если бы ими они оснастили предыдущий флот, сидел бы я сейчас в подвалах под Тауэром, это в лучшем случае. Нет, англичанам на севере не пройти. Почему? Потому что подлодок у меня уже пять, и в обороне они менее эффективны, чем во вражеских гаванях. Они чудовищно тихоходны, за маневрирующими судами им не поспеть, но вот добравшись до гаваней, полных купленными у американцев скорлупок они выход флота сорвут, даже ценой своей гибели. На буксире их доставят, на буксире увезут выживших. А на обратном пути, если ещё останутся силы и взрывчатка, пусть наведаются к датчанам, чей монарх неосторожно польстился на английское золото и объявил войну России. Теперь пусть ожидает визита вежливости «Русских акул».
   Свидание с Еленой, на сей раз, прошло почти буднично, то есть всё, что надо я получил, а головная боль от заданий, не связанных с кладами, уже привычна. На сей раз «баронессе» потребовалось для своей ненаглядной «бабушки» найти знатного предка. И знаете, от кого теперь в тех краях принято вести свой род? От мятежного генерала испанских колоний Кровавого Симона Боливара! Это всё равно, что мне гордиться родичем Емелькой Пугачёвым! Куда катиться мир? Через сотню другую лет вести род от разбойника будет почётнее, чем от царя! Впрочем, о чём это я? Такой пример есть уже сейчас – САСШ. представляете, там родиться в семье, которая прибыла на первом корабле всё равно, что у нас быть князем! А на том корабле женщин было меньше мужчин в десять раз, и все, кроме матросов и капитана, были в кандалах. А трюмы общие. Вот так зарождалась нация не помнящая своих корней.
   А Боливар изволил скончаться почти девять лет назад, теперь надо найти одного из его соратников или слуг, список прилагается, привезти его суда с края света и добиться правдивых воспоминаний, с одной небольшой вставкой лжи. «Основательница» «бабушкиного» рода дама приметная, но уже скончалась, а вот с её родичей показания взять так же необходимо. Успел выучить и песню, перебирал композиции неспешно, взял простую и почти народную:
 
– У леса на опушке, жила зима в избушке.
– Она снежки солила, в берёзовой кадушке.
 
   Музыка к настроению пришлась, вот и выбрал, не армией единой жив человек.
   Проснувшись, первым делом, кинулся к перу. Пять часов утра, вот что пробурчала маша, и завалилась спать дальше, мол, сам разбирайся со своими музами! Три часа провёл в обнимку с пером, после чего растолкал соню, не желавшую делить меня с какими-то музами. После завтрака, по велению сердца, решил немного внепланово перетряхнуть нервы чиновничьей братии. Контролировать лично всех не мог, но вот отчёты тайных контролёров над контролёрами прочёл, и одобрил несколько изъятий. Солнышко светит, хорошо, день выдался погожий. Жена-красавица, держава сильнее всех в округе, веду я её корабль сквозь рифы и мели. Неправ был отец, ох не прав! Ведь при нём, как и сейчас чихнуть без приказа боялись! Ну почему, почему держал подле себя таких воров? Ведь направь он деньги, что за год воровал кто-либо из его ближайшего круга, на десятилетнюю программу развития завода Аносова, и в Крымскую того мира мы бы вошли с железными листами, на бортах фрегатов.
   А сейчас приходиться мне, молодому и красивому, у коего танцы должны быть на уме, а не сколько вороватых чиновников надобно повесить на этой неделе, чтобы на следующей другим неповадно было. И так опять и опять, ибо память у жадности короткая, «неприкосновенность государственных средств», для сего стада звучит как дикая ересь. Вот сын мой мне спасибо скажет. Надеюсь. Ибо если не скажет, вспомню, что и Иван Грозный и Пётр Первый моими родственниками были!

Глава 18

РИ. РФ.
Октябрь 2002.
   Хотя бы каплю сострадания поиметь от окружающих, так нет же, лишь ржут, болваны! Ну, влюбилась, ну так что теперь? Подначивают, не понимают моей возвышенной души, куда им, придуркам! Ну и что, пусть он на год младше, пусть обручён с соседской девочкой, дочерью хозяев имения, так и я не хуже его «хуаниты», тоже себе для фазенды сотню гектаров чернозёма купить могу. Главное сейчас он здесь, а не там, так что куём железо, а эти «кони» пусть скалятся!