– Ты сама напросилась. – Он вчера хорошенько отдубасил ее за то, что она выставила его таким дураком перед этой сучкой Дэлани и ее полицейским ухажером. Синяки и ссадины почти не были видны под толстым слоем макияжа.
   – Даже не верится, что она отказалась дать тебе денег. Накануне, после бутылки спиртного и нескольких понюшек кокаина, он рассказал ей о своем неудачном визите к Кэт Дэлани.
   – Не волнуйся, она раскошелится.
   – Но когда?
   – Как только я что-нибудь придумаю. – Он отхлебнул большой глоток кофе.
   – Кем это она себя возомнила? Если бы не Спарки, она бы давно подохла.
   – Эта стерва говорит, что еще неизвестно, чье у нее сердце.
   – Даже если это так, она все равно в долгу передо мной, – заявила Кисмет, вызывающе вскинув голову. Нам пришлось бороться с нуждой все эти четыре года, в то время как она жила себе припеваючи. Это несправедливо.
   – Мы выудим из нее деньги. Мне только нужно придумать, как это сделать.
   – Я уже тут кое-что придумала.
   Его здоровый глаз злобно сощурился.
   – Ах так? И что же?
   – Нам надо поторапливаться, пока этот ее дружок-полицейский не начал пудрить ей мозги. Он может все испортить.
   Кисмет резко вскочила со стула. Возбужденная кофе и никотином, она начала мерить шагами кухню. Цик был согласен с ее соображениями, но считал, что показать это, значит проявить слабость.
   – Ты смотри не вмешивайся, – сурово сказал он. Я сам знаю, что делать.
   Она мгновенно обернулась и накинулась на него:
   – Черта с два ты знаешь, что делать! Ты позволил одурачить себя хорошенькому личику и голубым глазкам. Несмотря на все твои угрозы, ты пришел пустой.
   Цик рывком вскочил со своего стула и с размаху ударил ее по щеке. К его удивлению, она дала ему сдачи. Ее ладонь звонко саданула его по уху – удар болью отозвался где-то в районе барабанной перепонки. Тем не менее ему отчетливо было слышно каждое слово из тех, что она громким шепотом прошипела ему в лицо:
   – Я больше не намерена терпеть от тебя подобные штучки, сукин ты сын. Запомни: ты ударил меня в последний раз.
   Та фурия, в которую она превратилась, была чертовски соблазнительной, но ведь имелся предел и его терпению. Он предпочел бы нечто среднее между теперешним огнедышащим драконом и той половой тряпкой, какой она была до сих пор.
   – Но кое-что тебе все-таки придется от меня потерпеть. Схватив Кисмет за плечи, он грубо подтащил ее к столу и прижал к нему своим телом. Она отчаянно боролась, стараясь высвободиться из его железной хватки, и ему пришлось ослабить давление, чтобы расстегнуть на ней джинсы. В то время как она нещадно молотила его по голове кулаками, он все-таки ухитрился стащить с нее узкие джинсы.
   Она сделала попытку убежать из комнаты, но Цик крепко вцепился ей в волосы и подтащил к себе. Затем повалил ее на стол и рывком раздвинул ей ноги. Уперев руки ей в живот, он с силой прижал ее к столу, пытаясь другой рукой расстегнуть пуговицы на своих джинсах. Наконец ему удалось высвободить член.
   Цик даже крякнул от наслаждения и неожиданности, когда ладонь Кисмет плотно обхватила его плоть. Она начала жадно и с явным удовольствием массировать его член, как делала это тогда, несколько лет назад, когда была ненасытной в сексе, который превратила в некое подобие спорта.
   Он задрал на ней футболку и обхватил руками ее груди, сжав пальцами крупные соски. Повернув голову, она укусила его за руку. Цик снова ударил ее по щеке и, склонившись над ней, сильно укусил за сосок, потом впился в него губами и стал сосать с такой жадностью, как будто от этого зависела его жизнь. Кисмет извивалась под тяжестью его тела, впиваясь острыми ногтями ему в спину и посыпая его отборной бранью.
   Он вошел в нее с такой силой, что стол сдвинулся с места, Цик едва не потерял равновесие. Тогда она обхватила его бедра своими сильными ногами, скрестив щиколотки у него за спиной, и со всей силы вонзила ногти в его ягодицы.
   Они кончили одновременно. Кисмет закинула руки назад за голову, смахнув на пол стоявшие там кофейные чашки и пепельницу. Еще долгое время после того, как все было кончено, ее груди продолжали вздыматься и опускаться. Цик грубо потрепал их своими затвердевшими ладонями.
   – Классные сиськи.
   Она издала горловой звук, похожий на мурлыканье, и начала беспокойно ерзать на спине, меняя положение ног. Ее лицо пылало, губы потрескались и слегка припухли, на нижней выступила капля крови. К шее прилипла мокрая от пота прядь волос. Она томно взглянула на него сквозь полузакрытые веки, улыбаясь прежней, хорошо знакомой ему порочной улыбкой. Не в силах отвести от нее взгляд, Цик хрипло проговорил:
   – Когда ты занимаешься сексом, в тебя точно дьявол вселяется.
   Кисмет рассмеялась.
   – Мы будем богаты, Цик, очень богаты.
   – Да, черт возьми. – Он попытался отстраниться от нее, но она еще крепче сжала обхватившие его ноги.
   – Куда это ты намылился?
   Биение его пульса участилось. Для прежней Кисмет всегда было мало одного раза. Она действительно вернулась.
   – Ты там наделал Бог знает чего, – бесстыдно улыбаясь, прошептала она. – Ну-ка, убери за собой.
   Обхватив голову Цика обеими руками, она властно ткнула его лицом вниз, в направлении своих широко раздвинутых ног.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

   Алекс постучал в дверь ее спальни.
   – Кэт?
   – Я почти готова. Что, такси уже прибыло?
   – Нет, но зато прибыл Циклоп.
   Кэт рывком распахнула дверь. Алекс внимательно рассматривал барабан своего револьвера, проверяя, заряжен ли он. При виде оружия ее начала пробирать дрожь.
   – Они уже один раз проехали мимо дома, а сейчас, по-видимому, решили обогнуть квартал, – сообщил Алекс. – Я только что видел, как его мотоцикл завернул за угол в конце улицы. Через несколько минут они снова будут здесь.
   – Они?
   – Вместе с ним на мотоцикле сидят Кисмет и Майкл.
   – О Господи!
   – Вот именно, – мрачно подтвердил Алекс. Держу пари, он попытается использовать их в качестве заложников, чтобы ты не очень-то кочевряжилась.
   После их ссоры прошлой ночью Кэт удалилась в свою спальню и сложила вещи для поездки в Калифорнию. Закончив укладываться, она выключила свет и легла, но долго не могла уснуть.
   Она слышала, как Алекс ходит по комнатам дома, вероятно, проверяя каждое окно и каждую дверь, чтобы быть уверенным в том, что они как следует заперты. Несмотря на то что Кэт разозлилась на него, она все-таки была рада, что он остался. В его присутствии она чувствовала себя гораздо спокойнее.
   Встретившись этим утром на кухне, они держались друг с другом, как вежливые незнакомцы. Алекс предложил налить ей из кофейника чашечку кофе, который он заварил, она поблагодарила его. Затем он поинтересовался, в котором часу ее самолет, и предложил отвезти ее в аэропорт.
   – Спасибо, но я уже заказала такси.
   – Превосходно, – кивнул он.
   После этого Кэт вернулась к себе в спальню, чтобы принять душ и переодеться. Больше они не разговаривали. А сейчас она последовала за ним по небольшому коридору в гостиную.
   – Может быть, они не остановятся, когда увидят перед домом твою машину? – с надеждой в голосе проговорила Кэт.
   – Я поставил ее ночью в гараж.
   – А-а.
   – Нам только на пользу, если они решат, что ты здесь одна. На нашей стороне будет фактор внезапности.
   Кэт раздвинула планки жалюзи на одном из передних окон и увидела, что мотоцикл медленно движется по улице в сторону ее дома. Стоя у соседнего окна. Алекс сказал:
   – Возвращайся в свою комнату, Кэт, и жди там, пока я не разберусь в ситуации.
   – Ни за что.
   – Сейчас не время… Ого! – внезапно воскликнул он. – Это действительно Кисмет, я не ошибся?
   Кэт изумленно уставилась в окно, отказываясь верить своим глазам. Если бы молодая женщина не держала на руках Майкла, ее было бы невозможно узнать.
   Уверенной походкой она не спеша поднялась по ведущей к дому дорожке, игриво покачивая бедрами из стороны в сторону. Вчера ее можно было укротить одним взглядом. Сегодня она, казалось, сама была готова сразиться с любым противником, который посмел бы ей перечить.
   Кисмет три раза отрывисто нажала на дверной звонок. Кат взглянула на Алекса. Сделав ей знак отворить дверь, он подошел и встал с другой стороны от входа.
   Испытывая противоречивые чувства, Кэт нерешительно отперла дверь и слегка приоткрыла ее.
   Она сразу заметила, что в глазах Кисмет стоят слезы. Они совершенно не вязались с ее размалеванным, как у шлюхи, лицом и той развязной самоуверенной походкой, которой она подошла к дому. Губы молодой женщины дрожали.
   – Пожалуйста, – прошептала она. – Прошу вас, помогите мне.
 
   Несмотря на отнюдь не лестную характеристику, данную Кэт лейтенанту Хансейкеру в разговоре с Алексом, последний был готов ей не поверить, однако, к сожалению, ему пришлось убедиться, что Кэт не ошиблась. Едва лейтенант с важным видом вплыл в гостиную, Алекс сразу же определил в нем самодовольного глупца. Его самомнение выпирало из него так же, как и его разползшийся от избыточного употребления пива живот.
   – Похоже, судьбе все же было угодно свести нас, – широко улыбаясь, обратился он к Кэт. В углах его губ виднелись прилипшие табачные крошки.
   – Да, похоже на то.
   – Моя женушка до смерти была рада вашему автографу.
   – Лейтенант Хансейкер, это Патриция Холмс и ее сын Майкл.
   Полицейский коротко кивнул. Ожидая приезда полиции, Кэт на некоторое время удалилась к себе в спальню вместе с Майклом и Кисмет. Когда они вышли оттуда, на лице Кисмет не осталось и следа от вульгарного грима, а ее волосы были аккуратно стянуты обручем. Она переоделась в рабочий комбинезон – единственную вещь из гардероба Кэт, в которую она влезла. Кэт представила Хансейкеру и Алекса.
   – А это Алекс Пирс. – Мужчины обменялись рукопожатиями. – Алекс – бывший полицейский, добавила она.
   – Что, правда? Откуда?
   – Из Хьюстона.
   – Хьюстон. – Лейтенант смерил Алекса взглядом. – А почему ушли из полиции?
   – Не ваше дело.
   Хансейкер был заметно ошарашен таким ответом.
   – Ну, зачем обижаться.
   – А я и не обижаюсь – просто констатирую факт. Хансейкер шумно откашлялся и поправил сползающий ремень.
   – 0'кей, кто введет меня в курс дела? Что здесь случилось?
   – Алекс? – сказала Кэт. – Ты ведь видел больше, чем мы.
   Алекс поведал о событиях предыдущего дня и о том, что произошло утром, закончив свой рассказ тем, как
   Кисмет, стоя на пороге, со слезами на глазах попросила у Кэт помощи.
   – Кэт не задавала никаких вопросов. Она втянула ее вместе с мальчиком внутрь и заперла парадную дверь. Мисс Холмс всю трясло от страха. Она сказала, что если Циклоп до нее доберется, то убьет ее за то, что она его предала. Майкл тоже был испуган. Он вряд ли понимал, что происходит, но чувствовал панический страх своей матери. Я посоветовал Кэт забрать их к себе в спальню.
   – Тогда-то я и позвонила вам, лейтенант, – промолвила Кэт. – Неизвестно, как могли дальше пойти события.
   – Я пытался успокоить ее, – вмешался Алекс. Не думаю, что мне не удалось бы остановить этого негодяя прежде, чем он проник бы в этот дом. – Хансейкер скользнул глазами по лежащему на столе револьверу. Перехватив его взгляд. Алекс сказал: – Он уже не заряжен.
   – Ну и что этот рокер? – спросил Хансейкер. Этот самый Циклоп? Что он тогда сделал?
   – Он никак не ожидал, что Кэт втянет Кисмет за руку в дом и захлопнет дверь. Следовательно, ему сразу же стало ясно, что здесь что-то не так. Он начал кричать с обочины, пытаясь выяснить, что происходит. Когда ему никто не ответил, он стал проявлять признаки беспокойства. Не знаю, что, черт побери, помешало вам, Хансейкер, приехать сюда раньше, возмущенно проговорил Алекс. – Если бы побыстрее шевелились, Циклоп уже мог бы быть за решеткой, ожидая тюремного заключения за нападение и попытку вымогательства.
   Никак не отреагировав на эту критику, детектив повернулся к Кэт.
   – Вчера вечером он пытался вымогать у вас деньги?
   – Совершенно верно. – И она рассказала ему о визите Циклопа.
   – Он не производит впечатления человека, с которым можно иметь дело, – заметил полицейский, когда ее рассказ подошел к концу. – Почему вы сразу же не позвонили мне?
   – Потому что она позвонила мне, – ответил вместо нее Алекс. – И я провел здесь остаток ночи.
   Должно быть, Хансейкер уловил в его словах двойной смысл. Он притворно откашлялся и поинтересовался:
   – А сегодня утром? Зачем он снова пришел сюда?
   – Мисс Холмс обманом заставила Циклопа взять ее и Майкла с собой, якобы для того, чтобы у него было больше аргументов, – пояснил Алекс. – А когда она исчезла в доме, его животные инстинкты, наверное, подсказали ему, что его обманули и что он попадет в каталажку, если не уберется отсюда. – И он убрался?
   – Угу. Но не раньше, чем проорал: «Я тебя убью, Кисмет, тебя и твое отродье». Не могу цитировать его дословно в присутствии Майкла, но я опустил здесь всего несколько прилагательных. Затем он с ревом умчался восвояси. – у Не в силах удержаться, чтобы снова не упрекнуть детектива в медлительности, Алекс добавил: – И сейчас на свободе гуляет опасный преступник.
   Хансейкер вновь повернулся к Кэт. – Вы хотите что-нибудь добавить? – Только то, что мы с Алексом стали свидетелями того, как мистер Мерфи ударил мисс Холмс вчера днем Около их дома.
   Дело становилось слишком сложным для Хансейкера. Он почесал затылок.
   – Я так и не понял, зачем вы туда отправились.
   – Нас привело туда обстоятельство, связанное с тем делом, которое я обсуждала с вами в вашем офисе, – пояснила Кэт.
   – Вы имеете в виду те газетные вырезки?
   Да. Я подумала, что, может быть, их посылает Циклоп.
   – Это подтвердилось?
   Кэт взглянула на Кисмет, которая отчаянно помотала головой.
   – Не думаю, – сказала Кэт. – Но ему все равно место за решеткой. Вы можете, справиться о нем в Службе защиты детей. На него уже было подано несколько жалоб по поводу жестокого обращения с ребенком. Его освободили только из-за недостаточной инициативности со стороны обвинения.
   – А как насчет нее? – Хансейкер сделал большим пальцем жест в сторону Кисмет.
   – Она тоже фигурировала в деле, но только в связи с тем, что не могла противостоять Циклопу, боясь его.
   Хансейкер показал рукой на запачканную обшивку дивана.
   – Не возражаете, если я присяду?
   – Пожалуйста, – кивнула Кэт.
   Примостившись на самом краю дивана, он обратился к Кисмет, которая сидела в одном из кресел, держа на коленях Майкла. Взяв на себя роль буфера, Кэт пристроилась на подлокотнике ее кресла.
   – А что скажете вы? – спросил Хансейкер. Кисмет беспокойно взглянула на Кэт. Та взяла ее руку и ободряюще сжала.
   – Расскажите ему все, что рассказали мне. Кисмет смахнула слезы и нервно облизнула потрескавшиеся и распухшие губы.
   – Вчера, после того как они уехали, – она кивнула в сторону Кэт и Алекса, – Циклоп задался целью выманить у нее деньги за сердце Спарки.
   – А кто такой Спарки?
   Алекс восполнил недостаток информации. Хансейкер впитывал каждое его слово.
   – О Господи, это все так сложно и запутанно, – пробормотал он, вновь поворачиваясь к Кисмет. – Значит, Циклоп хотел получить деньги за сердце этого самого Спарки. А Спарки был отцом вашего мальчика, верно?
   Кисмет кивнула и ласково провела рукой по волосам сына. Она не спускала ребенка с рук с того самого момента, как Кэт втащила их в дом. Никому бы даже не пришло в голову сомневаться в ее материнской любви.
   – Вчера вечером Цик пришел домой очень поздно. Он был злой, потому что мисс Дэлани отказалась дать ему денег, – объяснила Кисмет детективу. – Он сказал, что она над ним просто посмеялась.
   Алекс был взбешен.
   – Ты действительно над ним смеялась? Этого ты мне не рассказывала. У тебя что, крыша поехала?
   – Нет, со мной все в порядке.
   – Тише! – приказал Хансейкер, гневно взглянув на Алекса. – Простите, мисс… э-э… Холмс, кажется? Продолжайте.
   – Цик понюхал порошка и стал еще злее. Я старалась не попадаться ему на глаза, но он все-таки поколотил меня, и довольно сильно. Когда он вырубился, я лежала и думала, что мне делать. – В ее темных глазах снова заблестели слезы. – Мисс Дэлани казалась мне такой славной, настоящей леди. Я много раз видела ее по телевизору, она так старается помочь всем этим деткам. И к Майклу она хорошо отнеслась, повсюду ходила с ним на том пикнике.
   – Каком пикнике?
   – Это несущественно, – огрызнулся Алекс. – Пусть она рассказывает, не мешайте.
   – Но не я же все время перебиваю, а вы. – Хансейкер дал Кисмет знак продолжать.
   – Я не хотела, чтобы Цик надоедал мисс Дэлани. Мне было так радостно, что, может быть, сердце Спарки спасло жизнь такой женщине, как она. Тот отпор, который она дала Цику, придал мне храбрости, Я решила, что просто обязана наконец уйти от него.
   – А ведь у нее не было ни денег, ни транспорта, и не к кому было обратиться за помощью, – вставила Кэт. – Если бы она захотела убежать, то не смогла бы далеко уйти, – он все равно нашел бы ее.
   – И избил бы и меня, и, может быть, Майкла, – добавила Кисмет. – Я знала, что мой единственный шанс – перехитрить его. И вот сегодня утром я… Она лихорадочно проглотила слюну.
   Кэт обняла ее одной рукой.
   – Продолжайте, Патриция, – постаралась подбодрить она несчастную женщину. – Вы уже почти все рассказали. Кисмет кивнула.
   – Я дала Майклу снотворное, чтобы он подольше поспал сегодня утром. Конечно, это вредно, но я не могла… Я не хотела рисковать… он мог увидеть… В общем, я постаралась сделать все, чтобы распалить Пика. Пришлось притвориться, что мне это нравится. Нужно было его убедить, что я снова стала такой, какой была до того, как влюбилась в Спарки… – Не выдержав, она навзрыд разрыдалась.
   – Вы сделали все, что было в ваших силах, Патриция. Никто из сидящих в этой комнате не вправе осуждать вас.
   Кэт говорила таким мягким, понимающим тоном, каким умеет говорить только женщина, и в их разговоре не было места ни Алексу, ни Хансейкеру. Своей интонацией Кэт словно отсекла их от происходящего, причем не менее эффективно, чем если бы плотно закрыла перед ними толстую дверь. Было ясно, что Кисмет пришлось заплатить своим телом за шанс спасти себе жизнь. Возможно, некоторые мужчины сумели бы понять переполнявшие ее чувства, но по настоящему оценить всю степень унижения могла только женщина.
   В этот момент Алекс почувствовал себя виноватым уже в том, что принадлежал к мужской половине человечества. Интересно, подумал он, испытывает ли что-нибудь подобное Хансейкер. Скорее всего, нет. Хансейкер был слишком толстокожим, чтобы воспринимать вещи на таком уровне абстракции. Но у него, во всяком случае, хватило чуткости отвернуться и хранить молчание, пока Кисмет не успокоилась настолько, чтобы продолжать.
   – Потом я убедила Цика отвезти меня сюда, якобы для того, чтобы самой попытаться воздействовать на мисс Дэлани. Я сказала ему, что использую Майкла, потому что она очень к нему привязана. Цику не больно-то понравилась эта идея, но я стала спорить, что, раз ему не удалось получить от нее деньги с помощью угроз, он должен дать мне шанс попробовать поиграть на ее сочувствии. И он наконец сдался.
   Она еще крепче прижала к себе Майкла.
   – Пока я шла от обочины до парадной двери, мне казалось, что прошла целая вечность. Я страшно боялась, что Пик разгадает мой обман прежде, чем я успею дойти до дома.
   Когда она повернулась к Кэт, ее лицо приняло выражение глубокого почитания.
   – Даже не знаю, что бы я делала, если бы вы захлопнули дверь у меня перед носом. Мне никогда не удастся отблагодарить вас за участие.
   – Мне хочется лишь одного: чтобы вы с Майклом жили как можно дальше от этого негодяя, – с грустной улыбкой отозвалась Кэт.
   – Вы хотите заявить на него в полицию? – поинтересовался Хансейкер у Кисмет.
   – Да.
   – Вы уверены? Знаю я вас, женщин: как только доходит до дела, вы сразу даете задний ход.
   – Она не собирается давать задний ход, – запальчиво сказал Алекс.
   – Я тоже ни в коем случае не сделаю этого, заявила Кэт. – Он угрожал мне расправой, если я не дам ему денег. Это прямое вымогательство. Так что можете на меня рассчитывать, я готова дать против него свидетельские показания.
   – Но сначала вы должны его найти, – обратился Алекс к Хансейкеру. – А пока мы обеспечим мисс Холмс и Майклу надежное убежище, где они будут чувствовать себя в безопасности.
   Детектив поднялся с дивана,
   – Надо заполнить кучу бумаг. Не могли бы вы все прийти ко мне в офис сегодня днем и дать свои показания? – Они договорились о точном времени. Я разошлю приметы Джорджа Мерфи и объявлю его в розыске. У меня есть описание и его внешности, и его мотоцикла. Немного терпения, и мы засадим его за решетку.
   – Вы не найдете его, – возразила Кисмет со спокойной уверенностью. – У него миллион мест, где он может Отсидеться. И полно дружков, которые ему в этом помогут. Вы его не найдете. Алекс боялся, что так оно и будет, но хранил свой пессимизм при себе. Если Циклопа вдруг и удастся схватить, это произойдет скорее всего по неосторожности самого рокера, а не благодаря компетентности полиции.
   Хансейкер же, со своей стороны, раздавал хвастливые обещания, что Циклоп очень скоро окажется в руках полиции.
   – Отдыхайте, юная леди, и предоставьте теперь действовать нам. – Он взъерошил Майклу волосы. – Красивый ребенок.
   – Спасибо, что пришли, – сказала Кэт, провожая детектива до двери.
   – Вы таки не разгадали загадку, кто же все-таки посылает вам эти таинственные статейки?
   – Боюсь, что нет. Как видите, я пыталась кое-что выяснить, а вместо этого разворотила целое осиное гнездо. Конечно, теперь я рада, что так получилось. Патриция и
   Майкл наконец будут свободны. – Алекс понял, что в знак уважения к ней Кэт теперь называет Патрицию только ее настоящим именем. Кисмет осталась в прошлой жизни.
   – После того как вы приходили ко мне в офис, вы получали еще какие-нибудь сумасшедшие послания? – спросил Хансейкер.
   – Нет.
   – Вот видите, – с довольным видом сказал он, Вероятнее всего, вы так никогда и не узнаете, кто их посылал. Я с самого начала знал, что это всего лишь пустые угрозы.
   Кэт проявила такую выдержку, что Алекс даже удивился. Несмотря на покровительственный тон Хансейкера, она очень любезно поблагодарила его за помощь и потраченное драгоценное время.
   – Забыл тебе сказать, – обратился он к Кэт, закрыв за детективом дверь. – Пока мы ждали приезда Хансейкера, прибыло твое такси. Я дал водителю десять долларов на чай и отпустил его.
   – Спасибо. Я совсем про него забыла.
   – Ты все еще собираешься ехать в Калифорнию?
   – Нет, пока не буду уверена, что Патриция и Майкл в безопасности. Я звонила Шерри, она уже занялась этим вопросом.
   Шерри приехала через полчаса.
   – Я нашла дом, который, надеюсь, понравится вам обоим, – обратилась она к Патриции и Майклу. – Там живут еще три женщины со своими детьми, а также специальный штатный консультант. Двое детей примерно в возрасте Майкла, поэтому, я думаю, ему не придется скучать. У вас будет собственная спальня, ванная, и никто не станет лезть к вам в душу. Но вы будете питаться вместе со всеми, а также выполнять кое-какую работу по хозяйству.
   Патриция не могла поверить в такую удачу. Ее переполняла благодарность, и она все время плакала от счастья.
   – Я буду только рада делать любую домашнюю работу. Я согласна выполнять и свои обязанности, и работать за других, лишь, бы Цик нас не нашел.
   Через некоторое время они собрались около входной двери, чтобы попрощаться.
   – Вы оба будете в полной безопасности, – еще и еще раз убеждала Патрицию Кэт. – Если вам что-нибудь понадобится или просто захочется поговорить, звоните мне. Вы взяли тот номер, который я вам дала?
   – Он у меня в кармане.
   Кэт, которая во время этого разговора держала Майкла на руках, передала его матери.
   – Очень скоро я надеюсь вас навестить, если, конечно, в не возражаете.
   – Ну что т! – радостно воскликнула Патриция. – Мы будем очень рады, правда же, Майкл? – Мальчик смущенно кивнул. Кэт почувствовала, как к горлу подступил комок.
   – Ну, тогда до свидания. Шерри будет о вас хорошенько заботится.
   – Я провожу вас до машины, – предложил Алекс, заметив, что Патриция явно боится выходить на улицу. – Может быть, стоит хотя бы немного попетлять и поехать обходным путем, чтобы убедиться, что за вами нет «хвоста», – предложил он Шерри.
   – В подобных ситуациях именно так и положено поступать по инструкции, – улыбаясь, ответила она.
   Алекс вышел на крыльцо и, внимательно осмотрев окрестности, дал знак, что можно выходить. Патриция задержалась в дверях и схватила Кэт за руку. Она заговорила очень быстро, как будто боялась, что если не выпалит все сразу, то может никогда больше не осмелиться высказать то, что было у нее на сердце.
   – Вы такая чудесная, такая добрая. Спарки был единственным из моих знакомых, кто был похож на вас. Я думаю, что у вас должно быть его сердце.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

   Работа была для Кэт панацеей. Даже когда ее сердце было совсем слабым, она продолжала изнурять себя, снимаясь в «Переходах». Впадая в депрессию или, наоборот, испытывая душевный подъем, она всегда работала. В своей нынешней сложной ситуации Кэт тоже пыталась найти отдушину в работе.