— А демоны?
   — Они злые!
   — Это я и сам знаю. Но они все такие? Все — только злые духи?
   Женщина и лютня все еще пели в ночи, о печали и одиночестве. У нее был потрясающе чистый голос. Тоби и не предполагал, что его провожатой будет женщина.
   Хэмиш все размышлял, стараясь произвести впечатление на своего старшего друга — его внимание льстило ему.
   — Они разные. Служитель поклоняется духу-покровителю и служит ему, как знахарка — хобу. А чернокнижники заклинают демонов и с помощью магии заставляют их служить себе. И потом, духи всегда привязаны к одному месту
   — все равно, дух-покровитель это или хоб. Демоны не привязаны к месту… нет, иногда привязаны, только не к месту. По большей части демоны привязаны к вещам.
   — Или к людям? — спросил Тоби.
   — Иногда и к людям. Тогда этих людей называют пустыми оболочками или креатурами. Но гораздо чаще к камням. Я читал в одной книге, что чернокнижники заключают демонов в драгоценные камни.
   Это объясняло кинжал леди Вальды.
   — Спасибо, коротышка. Знаешь?
   — Что? — не без опаски переспросил Хэмиш.
   — За минуту ты научил меня большему, чем твой па за пять лет школы.
   Польщенный, Хэмиш усмехнулся.
   — Больше, если верить тому, что он до сих пор говорит о тебе.

3

   В лунном свете на валуне сидели двое. В том, что поменьше, легко можно было узнать Мег — по двум длинным косам, выбивающимся из-под шапочки, и паре видневшихся из-под подола платья босых ног.
   Второй — моложавый человек — отличался не столько ростом, сколько изрядной шириной плеч. У него было чисто выбритое лицо с высоко вздернутым острым носом. На поясе его висел короткий палаш с плетеным эфесом — не чета неуклюжему двуручному мечу Тоби. Под пледом виднелась рубаха из тартана, ноги обуты в чулки и башмаки. Он встал, не выпуская из рук лютни.
   Поскольку никого другого поблизости не было, пела, по всей видимости, Мег. Тоби удивился, правда, не совсем понимая чему — возможно, тому, откуда у такой маленькой девчушки такой сильный голос.
   — Нет во всей Шотландии лжецов хуже Кэмпбеллов, — весело провозгласил незнакомец. — Они сказали, что ты рослый.
   — А что, нет?
   — Должны же быть пределы преуменьшению! Ладно, как бы то ни было, ты и есть тот галантный кавалер, который спас девицу, укокошив заодно нечестивого сассенаха, так что я пожму твою руку.
   Тоби подбоченился, не зная, что и думать об этом ночном незнакомце. Его говор представлял собой странную смесь гортанного диалекта хайлендеров и тягучего английского. Замысловатые словечки выдавали в нем не простого крестьянина — намекая одновременно на то, что Тоби как раз таковым и является.
   — Сэр, я пожму вашу руку после того, как узнаю, с кем имею дело.
   — Имена могут оказаться опасными. У меня их несколько. — Незнакомец усмехнулся и покосился на Мег, словно проверяя, оценила ли она шутку, и одновременно снимая шапку, чтобы почесать голову. Под шапкой обнаружилась песочного цвета шевелюра, собранная на затылке в хвостик. Все было проделано с отменной ловкостью, ибо, когда он снова надел шапку и поправил ее, значок — если на ней раньше красовался значок — исчез. — Ты не будешь возражать против «Рори»? Рори Макдональд из Гленко. Это тебя удовлетворит, Тоби Стрейнджерсон?
   Ну что ж, уже лучше. Нет ничего особенного в том, чтобы носить значок, показывая людям, кому ты служишь, однако Тоби сильно подозревал, что в случае Рори значок был серебряным. Серебряный значок означал вождя клана или его наследника.
   Тоби принял рукопожатие. Разумеется, то, что Рори Макдональд носил в пустынном глене ночью, и то, что он носил в дневное время, могло отличаться, и еще как. Рука у него была гладкая, но не слабая. С минуту он изучал лицо Тоби спокойными светлыми глазами, потом повернулся к его спутнику.
   — Именем всех демонов Делоса, парень, что это ты тащишь? Неужели обчистил замок?
   Хэмиш, облегченно крякнув, опустил свою ношу на землю.
   — В основном еду, сэр. Одежду. Ма решила…
   — Матери всегда так. Тебя же под этим не видно. Настоящий хайлендер носит с собой запас на один день, не больше, так что выбрось-ка все остальное. — Он высокомерно нацелил указательный палец на меч. — А ты, Стрейнджерсон? Каких злых чудищ ты собираешься изрубить в капусту этой штуковиной?
   — Лютнистов.
   Макдональд несколько секунд молча смотрел на Тоби, а потом издал тихий звук, который мог означать веселье, а мог — просто удивление.
   — Ну что ж, с весом ты, пожалуй, справишься. Не забывай, нам предстоит идти вброд.
   Тоби решил, что Рори Макдональд из Гленко ему не нравится. Он повернулся к Мег, которая стояла рядом с ним — совсем рядом с ним, — потупив глаза.
   — Привет, Мег.
   Она радостно подняла глаза:
   — Тоби?
   — Мне нравится, как ты поешь. Я и не знал, что ты умеешь так петь.
   — А ты меня раньше просил?
   — Нет… Ты как? Все в порядке?
   — Благодаря тебе. — Похоже, она ждала чего-то еще.
   Он тоже ждал, ничего не понимая.
   Она прикусила губу и отвернулась.
   — У меня не было возможности поблагодарить вас как положено, мастер Стрейнджерсон, за ваше благородство. С вашей стороны очень смело было спасать меня таким образом.
   — На моем месте так поступил бы каждый, — промямлил Тоби.
   Рори с Хэмишем стояли на коленях, выуживая из тюка разные предметы.
   — Книги? Ради всего святого, что ты…
   Мег, не оглядываясь, тряхнула головой.
   — Ваша отвага уступает лишь вашей скромности, что делает вам честь, сэр. Воистину мне повезло, что вы оказались поблизости и пришли мне на помощь в трудную минуту.
   Должно быть, она вычитала это из книги или заразилась цветистой манерой речи от этого типа Рори. В Страт-Филлане говорят коротко и слова означают именно то, что означают.
   — Учитывая, насколько глупо ты сама поступила, оказавшись там, тебе действительно повезло.
   Она повернулась к нему так резко, что косы разлетелись.
   — Глупо? Я пришла предупредить тебя об опасности! — Дыхание вылетало из ее рта жемчужными облачками.
   Тоби положил меч на землю и развернул узел — проверить, что доложила ему Энни. Каким бы противно-всезнающим ни рисовался этот Рори, он был прав, говоря, что тащить лишнюю тяжесть глупо и даже опасно. Тем не менее среди пожиток Тоби не нашлось ничего лишнего. Такой узел он унесет без труда. Он решил оставить все как есть.
   Босые ноги Мег все еще стояли рядом одна из них сердито притопывала по каменистой земле. Она сердилась, что он обозвал ее глупой. Но ведь она и была глупой! И ее безрассудство привело к смерти бабки Нен и еще четырех мужчин. Оно привело к тому, что в Тоби вселился демон, и к тому, что самого его выселили из дому — пусть даже против последнего он особенно и не возражал. Но сказать это значило бы огорчить ребенка. Он поднял глаза и улыбнулся Мэг.
   — Это была добрая мысль, — мягко проговорил он. — Но я могу позаботиться о себе лучше, чем ты. Ты должна понимать, что скоро станешь женщиной. Вскоре мужчины начнут заглядываться на тебя. Тебе стоило бы послать с известием мужчину, если ты считала, что это так важно.
   — Или настоящую женщину?
   Луна светила ей в спину. Под полями шапочки он не мог разглядеть ее лица.
   — Мужчину. У женщины были бы те же неприятности, что у тебя.
   Ножка затопала быстрее. Она плотнее запахнула плащ.
   — Мне вдвойне повезло, что ты вовремя узнал меня.
   Он поднял глаза, озадаченный ее тоном.
   — Узнал тебя? Я не узнавал. Я не знал, что это ты.
   — Ох! — Мег рассвирепела. — Ты грубый, здоровый, неуклюжий вол, Тоби Стрейнджерсон! Что нужно, чтобы вколотить хоть что-нибудь в эту гранитную чушку, которую ты называешь головой? Почему ты даже не пытаешься понять? — Она снова отвернулась в вихре разлетающихся кос и отошла.
   Он пожал плечами, напомнив себе, что приключения минувшей ночи стали для девочки тяжелым испытанием и что нынешнее их сумасшедшее бегство в неизвестность тоже вряд ли успокаивает ее. Ему стоило бы проглотить свою дурацкую гордость и позволить ее проклятому братцу проводить ее… Толстый Вик — ее сводный брат, да и его, возможно. Ей было бы спокойнее с кем-нибудь, кому она могла бы доверять. Ладно, если он привяжет узел к рукояти меча, у него будут свободны обе руки…
   — Сделай лучше так, — посоветовал Рори, опускаясь на колени рядом с ним. — Славная девушка, верно?
   — Очень милое дитя.
   — Ты так считаешь? — чуть усмехнулся Рори. — Я бы сказал, она довольно бойкая. Вот, попробуй так. Значит, ты покидаешь дом, Тоби Стрейнджерсон? Возможно, пройдет немало времени, прежде чем ты сможешь благополучно вернуться.
   — Вернусь, когда Филлан затопит Бинн-Вег.
   Светлые глаза невозмутимо изучали его, поблескивая в лунном свете.
   — А как же безутешные друзья, которых ты покидаешь?
   — Переживут. — Если честно, никаких друзей у него и не было.
   — Ох, то-то им будет горя! — Мастер Макдональд скорбно покачал головой.
   — И уж наверняка в каком-нибудь маленьком окошке будет гореть для тебя свеча! Ты, наверное, оставляешь здесь свое сердце, а?
   Сказать, что, в глене не было ни души, которую бы волновало, жив Тоби Стрейнджерсон или нет, означало бы ни капельки не погрешить против истины. Однако признаться в этом вслух оказалось на удивление трудно. Конечно, он мог и соврать, но тогда это означало бы, что правда ранила его, чего на деле не было. Он давно уже смирился, что сильный человек должен оставаться один. Он не нуждался в друзьях, а женщину для любви он найдет, когда у него будет предложить ей что-нибудь еще, кроме позорной клички ублюдка и пустого споррана. Однако не хватало еще объяснять все это незнакомцу посреди ночи. И потом, он подозревал, что тот и так знает все ответы и только потешается над ним. Он просто покачал головой.
   Рори вскочил на ноги:
   — Тогда — в путь! Будете делать все, как я скажу, ибо Глен-Орки — это вам не мягкая перина.
   — А как вообще можно пройти через болото?
   — Ты должен любезно поговорить с виспом, разумеется.
   — С кем? — срывающимся голосом переспросил Хэмиш.
   — С виспом. С боуги, если тебе так больше нравится. С боуги, богглем, уиспом… короче, с диким хобом. Как правило, они не слишком злобны. Он не мешает тебе, если ты не мешаешь ему, но он может быть игривым, как медвежонок. Пошли. — Рори повесил лютню на спину и повернулся, чтобы идти.
   — Возьми веревку, Лонгдирк.
   — Сам бери.
   Мег и Хэмиш разом поперхнулись. Тоби и сам себе удивлялся. Ему стоило бы подчиниться приказам старшего, тем более вооруженного мечом. Темнота и глушь ничего не меняли — сейчас ему грозила смертельная опасность и на людной улице.
   — Правда? — мягко проговорил светловолосый. — Чей ты человек, что позволяешь себе так говорить со мной? И с кем я должен иметь дело после того, как поучу тебя хорошим манерам, а, малыш?
   Нет, Тоби Стрейнджерсон действительно просто безмозглый болван! Его узел висел на рукояти меча. Пока он отвяжет его и извлечет это чудовищное лезвие из ветхих ножен, Рори успеет наделать в нем дырок не меньше, чем заряд картечи. Да что там, даже если Рори благородно подождет, пока они оба вооружатся и приготовятся к бою, это ничего не изменит.
   Что до него самого, Тоби не нуждался в этом самозваном Макдональдс из Гленко. Если б речь шла только о нем, он бы рискнул уйти в холмы, пускай это и грозило бы голодом, холодом или предательством. Но он дал слово Кеннету Коптильщику. Поневоле приходилось думать о Мег, за которую он теперь в ответе. Хэмиш Учитель — не лучшая защита для нее, если Тоби будет лежать мертвый в болоте. Придется идти на попятную, и быстро, и считать удачей, если ему не отрежут язык. Все же слова извинения застряли у него в горле.
   — Не называйте меня так! — процедил он.
   Рори скептически хмыкнул.
   — Я буду звать тебя так, как считаю нужным, парень. Или ты хотел бы зваться Тоби Ублюдком? Я сказал, принеси веревку, Лонгдирк!
   В полной тишине Тоби сходил за веревкой и перебросил ее через плечо.
   — И будешь отвечать «Да, сэр!» каждый раз, когда я приказываю тебе что-то, Лонгдирк.
   — Да, сэр.
   — И бегом, Лонгдирк.
   — Да, сэр.
   — Запомни это на будущее, Лонгдирк. А теперь пошли, все. Вы позволите понести вашу поклажу, мисс Кэмпбелл? Не составите ли вы мне компанию сегодня вечером?
   Тоби повернулся и зашагал вперед, оставив веревку у себя. Он не знал, для чего она нужна, да и не хотел знать раньше времени». Он продолжал удивляться сам себе — с чего это он сделался таким раздражительным и вздорным? Его никогда не волновало его имя. Он все равно собирался найти себе новое, так чего цепляться за старое? Глупость, да и только. И с какой стати он ляпнул насчет лютнистов? Почему он так невзлюбил этого Рори из Гленко?
   Обычно он вел себя взрослее. Мальчишки-сверстники презирали его, но, когда ему исполнилось двенадцать, он смотрел большинству взрослых прямо в глаза. Он понял, что, если будет вести себя сообразно своему росту, а не возрасту, его чаще будут считать равным. Теперь этот Рори готов был помочь ему в трудный час — джентльмен, возможно, из «благородных, образованный и искушенный в житейских делах. Его витиеватая речь могла означать предложение дружбы, только на господский лад. Так почему же Тоби Стрейнджерсон ведет себя так по-дурацки?
   Возможно, потому что он уверен: незнакомец — один из Черных Перьев, мятежников короля Фергана, и намеревается завербовать другого мятежника. Если помощь предлагается на таких условиях, дела примут сложный оборот.
   Через несколько минут он без особого удовольствия, но и без удивления обнаружил, что Рори шагает рядом с ним, а двое младших идут следом. Допрос начался.
   — Расскажи мне о своей драке с сассенахом.
   — Там нечего особенно рассказывать.
   — Все равно расскажи.
   Тоби прикинул — если он еще раз оспорит право этого человека отдавать ему приказы, рассвет может застать его либо еще запертым в глене, либо лежащим мертвым в вереске. У него есть обязательства по отношению к Мег и
   — в меньшей степени — к Хэмишу. Он должен вести себя смирно.
   — Действительно ничего особенного. Он приставал к девушке. Я сбил его с ног, он выхватил меч. Я нашел его мушкет в траве. Я ударил его прикладом, но слишком сильно. Я не собирался убивать его.
   — Только и всего? Прелесть! А как ты сбежал из замка?
   — Цепи проржавели насквозь. Мне удалось освободиться. Потом леди Вальда спустилась в темницу, чтобы…
   — Кто?
   — Мне сказали, что ее так зовут. Ее знак — черный полумесяц на лиловом. Она приехала из Форт-Уильяма.
   — Храни нас духи! — пробормотал Макдональд. — Черный полумесяц? Черные волосы и лицо, способное свести с ума любого мужчину?
   — Волосы? Да, черные. Лицо красивое, конечно, но не в моем вкусе.
   — Не в твоем? — скептически переспросил Рори. — Парень, да если она решит, что ты в ее вкусе, тебя уже ничего не спасет! Ты будешь выть у нее под окном всю оставшуюся жизнь. Что именно… Короче, что ей от тебя было нужно?
   — Она сказала, что я ее интересую как кулачный боец. Я не поверил, что на самом деле ей нужно именно это. Я избил ее людей, увел коня и уехал домой.
   Фу! Даже ему самому все это показалось полным вздором. Интересно, с какой стати ему поверит кто-нибудь другой? Ему и не поверили.
   — На редкость занятная история! — Рори Макдональд из Гленко сделал вид, что зевает. — Может, ты добавишь несколько правдоподобных подробностей, чтобы развеять мой природный скептицизм?
   — Только то, что меня растила деревенская знахарка. Мне кажется, она уговорила хоба помочь мне.
   — Ага! Это уже лучше. Он мог и помочь. Люди считают, что, раз хобы не отличаются сообразительностью, они не обладают силой, но уж если хоб на что-то обидится, он может быть смертельно опасен. Я слышал об одном, который раскатал замок по камешку. Интересно, может, он и впрямь невзлюбил леди Вальду? И буду ли я совсем сумасшедшим, если поверю тебе?
   Почва сделалась болотистой, в воздухе запахло тиной. Над землей стелились завитки белого тумана.
   Тоби только что обозвали лжецом, но это была лишь наживка. Он не обратил на нее внимания.
   — Расскажите мне о леди Вальде… сэр.
   — Она была фавориткой Невила. — Рори оглянулся проверить, не отстают ли остальные. — Так при дворе называют любовницу. Она была чернокнижницей уже тогда. Исчезла она лет десять назад. Невил назначил за ее голову награду, но Вальду так и не нашли.
   Ноги громко хлюпали, погружаясь в мох.
   — Король Невил назначил за ее голову награду? Почему?
   — Он мне не сказал. Награда была немалая.
   — Тогда что она делает в Хайленде? Или ее уже простили?
   — Очень сильно сомневаюсь, — убежденно сказал Рори. — Где бы она ни скрывалась, это было вне досягаемости Невила. Возможно, за границей.
   — Может быть, она скрывалась от него с помощью своей магии?
   — Ты думаешь, она единственная чернокнижница в Англии? Король и сам известный мастер по этой части. Но я не могу себе представить, зачем какой-то женщине выдавать себя за нее, так что, возможно, ты и прав. Полагаю, я все же оставлю тебя в живых.
   — Что вы хотите этим сказать? — зарычал Тоби.
   — То, что сказал. Твое описание драки идеально соответствует тому, что рассказала Мег, — с поправкой на твою трогательную скромность и ее романтические фантазии. Не думаю, чтобы это столкновение разыграли по ролям или хотя бы подстроили. Но эта байка про твой побег из темницы — полный вздор, из разряда летающих коров. Ты — наживка, мой мальчик. Тебя выпустили в качестве приманки, чтобы навести сассенахов на моих друзей. Вопрос только в том, знаешь ли это ты сам, или нет.
   Тоби споткнулся — и не только из-за того, что мох под ногами вдруг сменился голым камнем.
   Рори придержал его за локоть — хватка у него оказалась обескураживающе сильная.
   — Мы пришли. Вот здесь мы и войдем в болото. Постараюсь вывести вас из него живыми.
   Тоби сердито покосился на него.
   Его провожатый очаровательно улыбнулся:
   — Я не шучу. Или ты сомневаешься, что я убил бы тебя? Сомневаешься, что это в моих силах?
   Если он владеет мечом — а в этом можно было не сомневаться, изрубить Тоби Стрейнджерсона для него раз плюнуть. Правда, он может при этом столкнуться с теми же дьявольскими проблемами, на которых споткнулся Безумный Колин.
   — Если вам удастся прежде поймать меня.
   Рори рассмеялся, блеснув в лунном свете белыми зубами:
   — Мы все будем связаны! Но вот тебе мое слово: я постараюсь благополучно вывести вас из болота.
   — Это что, изменения в плане?
   — Возможно, только временные. Ты разбудил мое любопытство. Ты или шпион, или наживка. Если тебя подослали сассенахи, ты шпион и предатель. В конце концов не ты первый, кто купил себе жизнь ценой нескольких искренних клятв. Если за этим стоит леди Вальда, во все это замешана еще и магия. Поскольку она не на стороне Невила, я не знаю, в какие игры играешь ты. Нет, не совсем так. Я хочу сказать, я не знаю, кто тебя использует и как. Кто-то использует. До тех пор, пока я не узнаю, кто и как, я сохраню тебе жизнь, малыш. — Рори обернулся, обращаясь и к двум подросткам. — Начинаются владения боуги.

4

   — Я проходил здесь прошлой ночью, — продолжал Рори, — и ни разу не проваливался глубже, чем по колено, но можно ухнуть и по пояс, а там — ледяная вода и тина. Мы будем связаны, ибо висп может попытаться развести нас в тумане.
   Хэмиш застонал. Туман уже сгущался.
   — Висп — всего лишь разновидность хоба. — Возможно, Рори считал, что это обстоятельство послужит утешением. — Я бы предпочел завязать вам глаза, но можете смотреть, если хотите. Только не верьте ничему, что увидят ваши глаза. А увидят они огни и странные фигуры в тумане. Некоторые из них будут вампирами, которые попытаются сбить вас с тропы. Не обращайте на них внимания — из всех людей мертвецы наименее опасны. По большей части все, что вы увидите, — шалости виспа.
   Висп — не единственный, кто обладает причудливым чувством юмора, решил Тоби.
   — А если он поведет нас на смерть?
   — Может, — серьезно ответил Рори. — Я предупреждал вас, что дело будет рискованное. К счастью, он любит музыку. Прошлой ночью у меня не возникло никаких затруднений, возможно, только потому, что я шел один. — Он стряхнул с ног башмаки и сунул их в складки пледа. Чулки на ногах он оставил. — Я не могу обещать, что моя лютня не расстроится от сырости, но пару фальшивых нот висп, похоже, прощает. Подберите платье, мисс Кэмпбелл, насколько вам позволяют приличия. И вы оба тоже поднимайте пледы.
   Липкий туман становился все гуще, закрывая лунный свет. Мег подобрала подол и заткнула его за пояс. Тоби тоже подвернул плед так, что складка оказалась выше колен.
   Рори начал обвязывать их веревкой под мышками.
   — Я пойду первым. Этого парня мы пустим вторым, поскольку он у нас самый сильный. Цепочкой мы здесь не пройдем. Я привяжу вас обоих к нему. Старайтесь идти так, чтобы веревка перед вами чуть провисала, — так, если один из нас упадет, он не утащит за собой остальных. В этом дерьме есть ямы, которые трудно заметить.
   — Надеюсь, сэр, висп услышит вашу музыку даже сквозь стук моих зубов, — отважно заявил Хэмиш. Мег промолчала, держась поближе к Тоби.
   Рори повесил лютню на шею:
   — Там видно будет.
   — Как вы узнаете, куда идти? — С этими двумя, привязанными к нему, Тоби чувствовал себя пауком в паутине.
   — Это зависит от виспа! — Рори пробежал пальцами по струнам, настраивая лютню. — Он должен показать. — Он заиграл веселую танцевальную мелодию.
   Несколько долгих, зябких минут ничего не происходило. Потом Тоби сообразил, что туман сделался неоднородным. За спиной он оставался все таким же сплошным, но впереди собирался столбами и полотнищами, открывая просветы. Вскоре вдалеке засветился огонек, словно на воде горела свеча.
   — А вот и мы! — радостно объявил Рори и шагнул вперед. — Вот наш путеводный маяк! — Остальные последовали за ним, шагнув с камня на мох — мягкий, холодный и зыбкий.
   Луна, должно быть, светила прямо у них над головой, но свет ее рассеивался туманом. Путь их лежал между трясинами и протоками, такими темными, что они казались зияющими пустотами, меж поросших осокой кочек и зарослей камыша, сквозь медленно колышущиеся кольца и полосы тумана. Дрожащий огонек сдвинулся Рори сменил направление. Вскоре он передвинулся снова.
   Чьи-то зубы громко стучали, замечательно вторя звону лютни.
   Грязь под ногами становилась все жиже, затрудняя продвижение. Обжигающе холодная вода доходила Тоби до щиколоток. Хэмиш оступился первый — он вскрикнул и с плеском плюхнулся на мягкое место. Веревка больно сдавила Тоби грудь. Хэмиш поспешно поднялся, и они продолжали Брести вперед, держа направление на свет призрачного маяка. А маяк отступал, ведя их все дальше. Куда? Движение следом за боуги в глубь его болота вряд ли можно считать нормальным с точки зрения здравого смысла.
   Туман начал принимать кошмарные формы: то женщины кружились в медленном бесшумном танце, то гримасничали огромные размытые лица, то скалили зубы вампиры. Все они светились жутким, призрачным внутренним светом. Тоби гадал, что из этого порождено его собственным воображением, а что — пресловутым чувством юмора виспа. Ветви цеплялись за одежду, камыш щекотал мокрыми пальцами дрожащие ноги. Весь мир, окруженный со всех сторон серебристыми туманными чудищами, съежился до размеров домика бабки Нен. Жидкая грязь все сильнее засасывала ноги, а лютый холод подступал все выше. Каждый шаг приходился в мох или в спутанную траву, предательски колыхавшуюся под ногами. Ногу приходилось сначала выдергивать из топи и только после этого переносить вперед. Светящаяся точка все двигалась и двигалась, и Тоби окончательно утратил ориентацию.
   Способен ли висп почувствовать его демона? Может ли он сопротивляться вторжению дьявола в свои владения? Ясно, что хоб ушел из пещеры, когда он пришел туда в поисках бабки Нен. Если висп реагирует на него таким же образом, Рори будет водить их по кругу до тех пор, пока они не замерзнут до смерти. С другой стороны, демон доказал, что может защитить Тоби Стрейнджерсона и вряд ли позволит ему утонуть или замерзнуть. Кто сильнее
   — демон леди Вальды или боуги из Глен-Орки?
   Мег вскрикнула и исчезла. Тоби перебирал руками по веревке до тех пор, пока не нащупал ее руку, а тогда выдернул ее, отплевывающуюся, из трясины.
   — Все в порядке? — Вот дурацкий вопрос! Его ноги увязали все глубже, пока он стоял без движения Рори оглянулся на них, не прекращая отчаянно перебирать струны.
   — Д-да! Н-не стой, п-пошли д-дальше! — Мег поежилась. Подол намокшего платья выбился из-под пояса и лип к ее стройным ногам.
   Они продолжали свой путь, постепенно забирая влево. Вода плескалась выше колен, липкая грязь на дне засасывала ноги. Тоби чувствовал себя жуком, пробирающимся по жидкой овсянке. Теперь зубы стучали уже у всех.
   Предположение Рори, что леди Вальда нарочно дала Тоби бежать, стало для него досадным осложнением. Впрочем, он мог бы догадаться и сам. Хуже того, все это казалось весьма вероятным, поскольку вряд ли такая сильная чернокнижница, какой ее все считали, призывала бы демона столь неумело.
   Она не объясняла своих истинных целей. Он не имел ни малейшего представления, зачем она пошла на все эти сложности и даже неприятности ради того, чтобы вселить в него демона? Поверить в то, что она хотела сделать из него инкуба, было бы просто глупым тщеславием. Он не сомневался, что стоит ей захотеть, и она околдует любого мужчину. И уж наверняка любовные чары не требовали бы кинжалов, членовредительства и чаш крови — это колдовство имело совсем другие, более глубокие, черные цели. К чему столько возни с простым, хоть и здоровым парнем-хайлендером? Ставки в ее игре были куда выше, чем просто кулачный боец или весьма сомнительный мальчик на побегушках.