— С поднятыми руками выходите из дома и ложитесь на землю лицом...
   Окно осветилось резким светом от пяти быстро последовавших одна за другой вспышек выстрелов. Бад бессознательно отпрянул назад. Ему показалось, что вокруг него взорвалась вселенная. Заряды дроби решетили капот машины, крушили ветровое стекло, от которого разлетались в разные стороны мелкие острые крошки, а сама поверхность триплексного стекла стала похожа на покрытую рябью гладь ртути. Левая сторона его лица внезапно онемела, потом в ней появилось сильное жжение.
   Он потрогал лицо, потом взглянул на руку. Кровь. Глубокая ли рана? Он чувствовал сильную головную боль и удушливый запах пороха. Но серьезных повреждений, кажется, не было.
   В следующую секунду он услышал грохот разбитого стекла в окне противоположной стены дома. Лэймар вырвался на свободу.
* * *
   Лэймар знал, что полицейский сделает правильный шаг, он сделает то, что положено, и совершит ошибку. Ему следовало застрелить Руту Бет, но он этого не сделал.
   Лэймар заметил тень человека, укрывшегося за передним левым крылом «транс-ам», поднял обрез «браунинга» и разрядил его в Бада. Вспышки выстрелов ярко осветили пространство, и Лэймар пожалел, что в руках у него всего лишь обрез. Если бы это было ружье с нормальным стволом и неукороченным прикладом, он бы точно убил патрульного. При каждом выстреле обрез вырывался из рук, и Лэймару стоило немалых усилий сохранить направление стрельбы. Каждая вспышка освещала местность, казалось, на мили кругом, но Лэймар, поглощенный механикой поведения ружья, не замечал вокруг больше ничего.
   Ружье замолчало, дым рассеялся в воздухе. Он подумал, что, наверное, попал, но полной уверенности не было. Теперь оставалось только одно — рвать когти, как можно быстрее убираться отсюда. Все остальное сейчас не имело значения. Если он выскочит в чистое поле, то сможет остановить грузовик и заставить водителя изменить маршрут. Он может угнать машину какого-нибудь деревенского вахлака, да мало ли что он сможет тогда сделать. Билетом на выход была эта чертова девка, хотя она, конечно, замедлит его бегство, но зато Пьюти не будет стрелять в него, увидев у него на плече свою крошку-жену.
   — Ну, пошли, радость моя, — проговорил он, поднимая ее на руки. Бесполезное теперь ружье он бросил. У него был еще СИГ с семью патронами, но перезарядить его нечем. Плохо. У него нет времени на поиски обойм.
   Могучим рывком он подтащил Холли к окну, поднял и выбросил на улицу. Головой она выбила стекло, приземлилась на ноги и с глухим звуком упала на бок. Он выпрыгнул вслед за ней.
   — Бежим, черт бы тебя взял, или я всажу тебе пулю в голову.
   Он потащил ее за собой в темноту.
* * *
   Бад собрался было выйти из своего укрытия, но вовремя вспомнил, что Рута Бет все еще стоит в дверном проеме. Он отпрянул и снова навел на нее винтовку.
   — ВЫХОДИ! ЛОЖИСЬ НА ЗЕМЛЮ ЛИЦОМ ВНИЗ!
   Но женщина продолжала стоять неподвижно, уставившись на Бада. Потом она медленно подняла руки, но на полпути остановилась и навела на Бада какой-то предмет. Он не понял, было ли это оружие. Возможно, что и нет.
   У Бада не было времени на раздумье; карабин изрыгнул пламя, он передернул затвор и выстрелил снова. Он не понял, поразили ли ее пули, но после второго выстрела, казалось, кто-то выпустил воздух из Руты Бет. Она завалилась на бок и с силой грохнулась о доски крыльца. Она лежала неподвижно, неловко вывернув ноги.
   Он бросился было вдогонку за Лэймаром.
   Да, но где же Ричард?
   Где Ричард?
   Может, это была военная хитрость? Может, это Ричард выпрыгнул в окно, а Лэймар, перезарядив ружье, ждет его в засаде.
   Нет, выпрыгнул, конечно, Лэймар. Только у Лэймара хватило бы сообразительности так быстро воспользоваться окном. А Ричард, естественно, находится внутри и полностью деморализован. Ричард уже ничего не значит, это было ясно.
* * *
   Ричард лежал на полу кухни и плакал навзрыд.
   Все складывалось так неудачно. Почему именно с ним постоянно случаются всякие неприятности? Вот и сейчас сюда нагрянула полиция, и теперь его наверняка убьют. Но он же ничего не сделал.Неужели они этого не понимают? Он невиновен. Его не в чем обвинить. Он же не хотел, чтобы все это происходило. В ресторане он, можно сказать, героически закричал, чтобы спасти женщине жизнь. Это Рута Бет убила ее, а не он.
   Он снова потянул на себя заднюю дверь. Она не поддалась.
   Он пополз к выходной двери, заглянув по дороге в гостиную. Стрельба прекратилась. Окна были выбиты. Лэймара нигде не видно.
   — Лэймар, — позвал он.
   Ответа не было.
   Он посмотрел вперед и увидел подошвы ботинок Руты Бет, лежавшей на крыльце. Он решил, что Рута Бет тоже участвовала в перестрелке.
   Он подполз ближе и огляделся. Рута Бет лежала на животе в огромной луже запекшейся и матово поблескивающей крови. Она лежала неподвижно, не подавая никаких признаков жизни. Никогда в своей жизни Ричард не видел так близко мертвое тело.
   Он вгляделся в темноту. Поднял руки.
   — Я сдаюсь, — сказал он.
   Ответа он не дождался.
* * *
   Случилось самое худшее. Теперь ему придется преследовать по незнакомой местности в темноте хорошо вооруженного и очень опасного противника. Стрелять он не мог из опасения попасть в Холли. С другой стороны, Лэймар всегда мог предпринять ложное отступление и заманить его в ловушку.
   «Какой те ты дурак», — сказал он себе.
   «Ты полный дурак. У тебя совершенно нет интуиции».
   Движимый яростью, он бросился вперед, стараясь сохранить дыхание и надеясь восстановить ночное зрение, после того как оно ухудшилось от ярких вспышек выстрелов.
   Потом его осенило: «Но Лэймар тоже ослеп. Он же ни черта не видит и не будет ничего видеть еще несколько минут».
   Бад, низко пригнувшись, бежал вперед. Карабин он бросил, в предстоящем ближнем бою тот был бесполезен. Предстояла обычная полицейская работа: перестрелка на ближней дистанции с преступником, захватившим заложника. Он вспомнил статистику из журнала «Полицейский стрелок»: «В среднем дистанция современного ближнего огневого контакта составляет двадцать — двадцать три фута, за время перестрелки противники успевают обменяться от 2,5 до 5,5 выстрелами». Он взял в руку свой командирский «кольт», у этого оружия большая убойная сила, из него легко стрелять. Если вообще будет контакт, то, скорее всего, развернется ближний бой, а не как это было в татуировальной студии, где бестолково стреляли, как в кино про войну.
   Ощущение своего оружия в ладони несколько успокоило Бада: знакомые формы рукоятки, удобный спусковой крючок, пальцы, привычно охватившие рукоятку, — все это создавало чувство уверенности и безопасности и уменьшало внутреннее напряжение. Бад пригнулся, всматриваясь в темноту. Он понял, что Лэймар будет стремиться уйти в ближайшую рощу, чтобы его не схватили на открытом месте. Другого места для спасения у него нет. Бад понимал, что Лэймар спешит, потому что понимает, что через несколько минут здесь будет батальон полицейских. Так что времени у него в обрез.
   Правда, может быть, он плюнул на все, задушил девушку, а теперь лежит, распластавшись на земле, и ждет, когда к нему приблизится его кровный враг.
   Нет, Лэймар не таков. Это профессионал высокого полета, как бы к нему ни относиться. Он предпочтет спастись, ограбить или убить кого-нибудь, а потом уже расквитаться с Бадом. Лэймар не пойдет на самопожертвование.
   Бад пригнулся еще ниже и двинулся дальше.
* * *
   Девчонка, конечно, здорово мешала ему бежать быстро. Ему захотелось разбить ее о землю. Но она была для него единственной непобиваемой козырной картой. Приходилось ее беречь.
   Он вполне допускал, что Пьюти начал преследование. Какой у копа шанс догнать его? Но когда Лэймар оглянулся и осмотрел поле, он ничего и никого не увидел, во всяком случае, ничего существенного. В глазах мелькали разноцветные блестки, похожие на фейерверк по случаю дня Четвертого Июля. Эти искорки — следствие вспышек ружейных выстрелов. Черт возьми, эти вспышки означали — ночное зрение не работало.
   Девчонка упала на колени, но он сильным рывком поставил ее на ноги.
   — Девонька, ты останешься со мной, иначе я убью тебя, а потом прикончу и твоего муженька, а потом благополучно смотаюсь, только меня и видели.
   Он видел, что она в ужасе, она вырывалась и билась изо всех сил. Холли издавала глухие низкие звуки, она рычала от бессильной ярости и страха; ее рвало. Она не могла противостоять его силе, дико озиралась, глаза ее блуждали, вены на шее вздулись, как веревки. На голове у нее была кровоточащая рана — поранилась, когда вылетела из окна. Сильная стерва. Да, сегодня для всех выпала очень нелегкая ночка.
   Лэймар тащил ее за собой. До темной границы деревьев оставалось не больше сотни ярдов, он с радостью отметил про себя, что полицейских вертолетов и машин пока нет. Может, Пьюти не вызвал их, решив сам справиться с этим делом, разыграть из себя этакого Джона Уэйна. Но нет: Бад, конечно, вызвал подкрепление. Лэймар понимал его план: убить его, Лэймара, и получить назад девку, зная, что взять остальных не составит никакого труда.
   До леса оставалось уже не больше пятидесяти ярдов. Лэймар ощутил мощный прилив энергии и рванулся вперед, увлекая за собой девушку. Девчонка, кажется, совсем выбилась из сил, она перестала сопротивляться, ноги ее заплетались, в какой-то миг она упала. Лэймар споткнулся об нее и с треском рухнул лицом на землю. На зубах заскрипела земля. На какой-то момент он потерял сознание. Внезапно она дернулась и, дико рванувшись, освободилась. Он не ожидал от нее такой прыти, но она кинулась бежать.
   — Чтоб ты сдохла, — прошипел он, поднял пистолет и надавил на курок, потом подавил это желание: вспышка могла его обнаружить. Вместо того чтобы выстрелить, он поднялся на ноги и бросился за ней вдогонку, поскользнувшись раз в грязи, он в три прыжка настиг ее. Он схватил ее, повалил на землю, обрушившись на нее всем своим весом. Она билась и вырывалась, а он старался вдавить ее лицо в грязь, но рука соскальзывала, потому что ее лицо было вымазано кровью и рвотными массами.
   — БАД! БАД! СЮДА! — успела крикнуть она, прежде чем он прижал к земле ее лицо. Но до того, как он решил, что будет делать дальше, судьба преподнесла ему прекрасный подарок. На гребне холма он увидел Пьюти. Он вскинул пистолет и выстрелил. Он стрелял, не в силах остановиться. Сам процесс стрельбы завораживал и магнетизировал его. С каждым выстрелом над дулом вырастал огненный тюльпан. Это было просто красиво. Пьюти исчез.
   Но Лэймар сильно сомневался, что сумел в него попасть.
   — Бежим, — закричал он и потащил ее дальше, но она снова вырвалась, на этот раз он не стал преследовать ее. Он просто посмотрел, как она бежит, а потом опрометью кинулся к деревьям.
* * *
   Бад уловил движение и изготовился к стрельбе, вскинув револьвер.
   Он снял пистолет с предохранителя, посчитав, что у него немыслимая галлюцинация. Но в следующую секунду он убедился, что это была Холли.
   — Холли, я здесь.
   Повернувшись к нему, она поскользнулась, и он бросился к ней.
   — Я вырвалась от него. Он не стал в меня стрелять. О, Бад, я знала, что ты придешь.
   Он достал из кармана нож, разрезал веревки, стягивавшие ее руки. Она обняла его и прижалась к нему.
   — О Господи, Бад, ты же спас мне жизнь. Он молчал.
   — Все-таки ты любишь меня. Ты пришел выручать меня. Да благословит тебя Бог, мистер, ты настоящий мужчина.
   — Да, мужчина, — сказал он.
   — Бад, ты просто должен меня любить, ведь ты рисковал жизнью ради меня.
   — Холли...
   — Уведи меня отсюда.
   — Ты сама это сделаешь. Ты отойдешь подальше в поле, ляжешь там и будешь лежать, что бы тут ни происходило. Сейчас сюда прибудет подкрепление. Ты в полной безопасности. Ты перенесла все. А я сумел вытащить тебя из этой переделки.
   — Ты все сделал, Бад. Пожалуйста, я понимаю, что ты хочешь сделать, но, прошу тебя, не делай этого.
   — Мне надо прикончить этого мерзавца, прямо сейчас. Мне надо взять Лэймара.
   — Бад! Он убьет тебя.
   — Я должен...
   — Бад!
   — Я должен идти.
   Она притянула его к себе, словно хотела раствориться в нем навсегда, именно сейчас, когда они были так близки, что казалось...
   Он сильно ударил ее ладонью по лицу. Она упала.
   Ее еще никогда никто не бил.
   Ноздри его трепетали, глаза светились яростью и были странно расширены.
   — Ты что, ничего не поняла? — Он почти кричал. — С этим все кончено. Я избавился от тебя, а ты от меня! А теперь уходи. Меня ждет мужская работа.
   Не оглядываясь больше, он спустился с холма и побежал в лес, зная, что в его распоряжении есть еще несколько минут, пока Лэймар будет снова привыкать к темноте. Он увидел темную полосу зарослей, плотных, манящих и подозрительно тихих.
   Правила в таких случаях предписывают ждать подкрепления.
   "Но не в этот раз, — подумал он. — На этот раз я нарушу правила".
* * *
   Лэймар ползком пробирался среди деревьев. Ни луны, ни звезд. Чертова темень. Его глаза еще не привыкли н темноте. Стрелять в нопа было глупостью и ребячеством. Он поступил, как дилетант, как мог бы поступить этот недоделанный Ричард. Вспышка выстрела лишила его ночного зрения довольно надолго, а стрелял он без толку. Единственное, что он сейчас отчетливо видел, — опять все те же разноцветные блестки, мелькающие перед глазами: иногда они сливались, и тогда ему казалось, что он видит перед собой либо огнедышащего дракона, либо льва с огненной гривой, сверкающей в лучах солнца.
   Время. У него совсем не оставалось времени.
   Кроме того, у него совсем не оставалось боеприпасов. Затвор ружья не был отведен назад, но в обойме больше не было патронов, он провел рукой по ее краю и убедился в этом. Значит, оставался только один патрон в казенной части пистолета.
   Черт, это неудачно!
   Ему показалось, что по склону холма спускается человек, но у Лэймара не было уверенности, что это не обман зрения, вызванный мельканием мушек перед глазами. Стрелять в этот неверный силуэт не имело смысла. Он с трудом различал пистолет у себя в руке.
   Единственное, что оставалось сделать, это сойтись с ним в ближнем бою, в по-настоящему ближнем, схватиться с ним врукопашную, поднести дуло пистолета к его телу и выстрелить, и убить его последним патроном.
   Но Лэймару не очень нравился такой вариант. Он зависел от того, насколько близко подойдет к нему Пьюти, а угадать его путь в этом скоплении деревьев было практически невозможно. Кроме того, Пьюти лучше видел, потому что винтовка дает вспышку дальше от глаз, чем обрез, да к тому же Бад уже давно не стрелял. Но Лэймар не мог просто сесть и ждать. Чем дольше он будет ждать,тем больше шансов, что его поймают.
   «Нет, сэр. Мне надо заставить его подойти поближе, убить его и мотать отсюда, попа не прибыли их главные силы».
   В голове у него родилась прекрасная идея.
   Пистолет, пистолет, пистолет.
   Да. Вот именно. Он закрепит пистолет в развилке дерева. Он вставит веточку или еще что-нибудь между бойком и капсюлем. Пусть только Пьюти подойдет поближе. Тогда пистолет выстрелит.
   Пьюти немедленно выстрелит в ответ и тут же ослепнет. Тогда он не будет ничего видеть в отличие от него, Лэймара.
   Через секунду ты окажешься рядом с ним, ударишь его и свалишь на землю. И вот тогда посмотрим, кто сильнее. Это будет рукопашная схватка один на один, сила против силы. А Лэймар знал, что нет такого человека, который бы устоял перед ним в драке. Если Пьюти сомневается в этом, пусть спросит у Малютки Джефферсона.
   Лэймар отошел назад и через несколько секунд нашел то, что искал. Крепкое молодое дерево с развилкой на высоте около пяти футов. Лэймар плотно вбил туда СИГ, снял ремень и прочно закрепил оружие. Он подпрыгнул и отломил тонкую гибкую ветку длиной около четырех футов.
   С максимальной осторожностью он вставил кончик ветки между бойком и капсюлем. Теперь достаточно слегка сдвинуть веточку с места, как боек соскочит, ударит по капсюлю, и пистолет выстрелит.
   Лэймар залег, ожидая, когда подойдет его противник.
   "Всеже я возьму его", — подумал он.
* * *
   Бад достиг леса.
   "Нунет, сэр, ты меня голыми рунами не возьмешь". Он решил, что если он будет стрелять, то только в ответ на выстрел. Он хотел, чтобы у него, а не у Лэймара, было больше шансов победить. Он положил в кобуру командирский «кольт» и достал из наплечной кобуры девятимиллиметровую «беретту». Большим пальцем отвел курок. Потом, положив указательный палец на спусковой крючок, крадучись вошел в лес.
   Он здесь, черт бы его побрал. Ждет, когда у него глаза привыкнут н темноте. Надо двигаться поживее, а то мне, пожалуй, не жить".
   Бад бесшумно продвигался сквозь заросли. Теперь он прекрасно ориентировался в темноте. Он видел жидкие купы деревьев, узкое русло ручья, ковер из опавших листьев, сзади был виден забор, а еще дальше угадывались вершины Уичито. Было видно все, кроме Лэймара.
   Он продвигался так медленно, что был уверен, Лэймар его не видит.
   Он скользил вперед, внимательно вглядываясь в пространство впереди себя, но ничего не видел.
   — Лэймар! — крикнул он. — Лэймар, сдавайся. Сюда сейчас прибудут вертолет и группа захвата. Тебе не уйти. Сдавайся, иначе ты умрешь, как твоя бедная подружка.
   Молчание.
   — Лэймар, тебя отправят обратно в тюрьму. Ты станешь там большим человеком. Ты их там всех поимеешь. Ты станешь королем.
   Лэймар не отвечал.
   Может, он взывал к духу? Может, Лэймар уже выбрался из леса, убил и ограбил какую-нибудь семью, спер у них «линкольн-континенталь» и улизнул?
   Нет, так быстро он не мог этого сделать.
   — Лэймар!
   Перед ним вспыхнуло пламя выстрела, парализовав зрение, но Лэймар промазал, и Бад, наведя «беретту» на вспышку, открыл ответный огонь. Отдача была довольно сильной, и после каждого выстрела ствол пистолета уводило вверх, но Баду нравилось стрелять из этого пистолета, вспышки выстрелов освещали в мельчайших подробностях, хотя и доли миллисекунды, маленькую церквушку, стоявшую среди деревьев.
   Бад выстрелил восемь или девять раз.
   Теперь он совершенно ослеп, но слух не потерял и услышал, как к нему приближается какой-то шорох, ему показалось, что впереди него что-то шевельнулось, и он выстрелил еще несколько раз, на этот раз вспышки показались ему еще ярче, казалось, ночь превратилась в день, в свете вспышек был ясно видел стелющийся слоями пороховой дым.
   О черт,подумал он, и в этот момент Лэймар изо всех сил ударил его в грудь.
* * *
   Лэймар видел, как он приближался, В какой-то момент он засомневался в правильности своих действий, противник продвигался очень медленно, неуверенно и представлял из себя прекрасную мишень. Но стрелять ночью, когда толком не видишь собственного пистолета, а значит, не можешь как следует прицелиться и имеешь в запасе только один патрон, просто непростительная глупость. Нужно в таком случае ждать, когда он подойдет на расстояние непосредственного контакта, а это нельзя было предугадать, Бад мог в любой момент свернуть в сторону.
   "Тывсе рассчитал правильно", — подумал Лэймар.
   Он видел, как Пьюти, охваченный сомнениями, в нерешительности остановился.
   «Никак не можешь понять, что к чему, ты пораскинь своими долбаными мозгами, парень».
   Потом Пьюти спрятал один пистолет и достал другой. А это-то еще зачем? Что еще за таинственный обмен оружия? Впрочем, это не имеет никакого значения. Имело значение то, что теперь Лэймар знал: у Бада два пистолета — один в руке, а второй в кобуре на правом бедре.
   Бад осторожно вошел в рощу.
   Потом он остановился и что-то закричал Лэймару. Тот не расслышал ничего, потому что мягкая подстилка на почве леса поглощала все звуки, а Лэймар буквально зарылся носом в этот мягкий ковер, лежа в шести футах от дерева, в развилке которого он укрепил свой пистолет. В руке он сжимал зеленую ветку, которая должна была спустить курок. Лэймар лежал тихо, как мышонок, боясь лишний раз вздохнуть. В то же время он старался не потерять Бада из вида, чтобы вовремя вскочить и вышибить из легавого мозги и убить его. Пока все шло по плану.
   Бад подошел ближе и еще что-то крикнул. Кажется, он колебался, не зная, куда идти дальше. Он наконец принял решение, развернулся и пошел направо. Если он отойдет слишком далеко, то Лэймар не сможет его догнать.
   "Ладно, Лэймар, — сказал он себе, — делай это сейчас. Сделай это, и дело будет в шляпе. Пора кончать".
   Но что-то заставляло Лэймара медлить.
   Что? Страх? Сожаление?
   Как бы то ни было, он просто наблюдал, как человек в двадцати пяти ярдах от него медленно шел по лесу, удаляясь и постепенно превращаясь в почти невидимый силуэт. Лэймар не увидел бы его, если бы не заметил, как тот входил в лес.
   «Начинай, Лэймар», — подбодрил он себя еще раз.
   Он подтолкнул ветку вперед, и ответ не заставил себя ждать. Выстрел прозвучал сухо и не слишком громко, вспышка моментально осветила на доли секунды напряженное лицо полицейского. Вспышка погасла.
   Пьюти мгновенно открыл ответный огонь. Лэймар смотрел в землю, чтобы глаза не отвыкли от темноты, он слышал только сплошной грохот, словно у него над головой кто-то беспрерывно щелкал исполинским кнутом.
   "О", как ты испугался. Ты очень испугался. Выстрелил даме не дважды и не трижды, а семь или восемь раз. Ну и дерьмо же ты, братец, мать твою!"
   Настала тишина. Вдруг по совершенно непонятной причине осатаневший Пьюти вновь принялся стрелять, он явно спятил под действием адреналина, который выбросили в его кровь громкие выстрелы. Они действовали на него возбуждающе. Лэймар поднялся, словно могучий лев, и практически одним прыжком преодолел расстояние в несколько футов, отделявшее его от Бада. Если Пьюти и успел заметить, как он летел к нему, то было поздно, потому что Лэймар обрушил на полицейского весь свой вес, успев удивиться тому, что его удар превратил плотно сбитое тело полицейского в бесформенный студень. Лэймар упал на Бада, сокрушая его ударами.
   Первая задача — нейтрализовать руку с оружием, которую он перехватил левой рукой, затем, подмяв Бада под себя, он ребром ладони (без двух пальцев на руке хорошего кулана из нее не сложишь) ударил копа по лицу. Ему показалось, что в лице Бада хрустнула какая-то кость, потому что коп вскрикнул и поднял свободную руку, чтобы заслониться от ударов.
   Со стороны это выглядело, нам неистовое сексуальное насилие, два сильных человека месили друг друга кулаками, источая запах пота и миазмы страха. Лэймар чувствовал, что произойдет через секунду, и понимал, что легко выиграет этот поединок. Он ударит полицейского по голове, на несколько секунд вырубит его, а потом вывернет у него из рук пистолет и, прижав дуло к груди копа, нажмет курок. Он убьет Пьюти его же собственным оружием.
   Но рука Бада схватила его за горло, Бад пытался сдавить пальцами его адамово яблоко. Лэймар поперхнулся, потом просунул руку под руку Бада и костяшками пальцев ударил Пьюти по боковой поверхности шеи. Лэймар почувствовал, как тело противника от невыносимой боли свела судорога. Он ударил еще раз, и ему показалось, что тело, лежащее под ним, задрожало. Кажется, Бад выдохся и готов прекратить борьбу. Лэймар, как огромный кот, изогнулся и двумя руками ухватил Бада за запястье руки, державшей пистолет. Лэймар против часовой стрелки вывернул руку Бада, чувствуя, как белеет слабеющая кисть противника, постепенно выпуская оружие из пальцев. Бад нанес ему несильный удар в ногу, и в этот момент пистолет выстрелил. Вспышка ослепила Лэймара, но это не имело никакого значения, потому что он почувствовал, что затвор не отошел назад, а значит, в пистолете еще были патроны. Он сдавил руку Бада и вырвал наконец у него пистолет. Теперь у него было оружие.
   Он опрокинулся на спину, перехватил пистолет поудобнее правой рукой, потом уткнул дуло в грудную клетку противника и нажал курок.
* * *
   Ричард услышал выстрелы. Ему показалось, что они доносятся откуда-то из прерии.
   Он снова огляделся, но опять ничего не увидел и решил идти на звуки стрельбы. Он направился в темноту, остановился на несколько секунд, посмотрел на раскинувшийся перед ним двор фермы, потом отвернулся и увидел беспредельную тьму бесконечной прерии и черневший вдалеке лесок.
   Внезапно перед ним возникла чья-то тень.
   — Лэймар? — спросил он.
   Но это была девушка, которая, в ужасе взглянув на него, кинулась бежать. Он посмотрел, как она исчезла, и ему стало интересно, что так испугало ее в его лице.
   Он постоял несколько секунд, не зная, что предпринять. Мир никогда еще не казался ему такой пустыней, как в этот момент.
   Внезапно он увидел прямо впереди себя среди зарослей вспышку выстрела. По иронии судьбы он в это время смотрел в нужном направлении, когда на короткое время вспыхнуло пламя выстрела.
   Ему вдруг пришло в голову, что Лэймару может понадобиться помощь.
   Он пошел на выстрелы.
   должен помочь Лэймару".
   Он снял с пояса пистолет.
* * *
   Бад чувствовал, что силы его иссякают, а вместе с силами слабеет и воля. Ему уже нечем было сражаться. Лэймар так сильно ударил его в лицо и по шее, что Бад не видел ничего, кроме пляшущих в глазах искр. Однако он продолжал отчаянно цепляться за «беретту», понимая, что это его последний шанс выжить.
   Лэймар лежал на нем, нанося ему сильнейшие удары, от которых Бад не мог защититься. Лицо его распухло, как гнилой грейпфрут. На какую-то секунду он потерял представление о реальности, увидев сквозь искры в глазах двух своих сыновей. Лицо Лэймара превратилось в свирепую маску. Оно дышало ненавистью и неимоверной мощью, как лицо восставшего из пепла древнего воина. Темные глаза Лэймара пылали, трепетали ноздри, от него пахло потом, землей и кровью. Он ударил Бада в нос и сломал его. Перед глазами Бада поплыл красный туман.