– Сколько же? – поинтересовался я.
   – Около сорока.
   – Да еще каких людей! – добавил другой оперативник. – Они и вам хорошо известны, так как были вашими потенциальными клиентами.
   – Вы хотите сказать – из криминального мира? – уточнил я.
   – Да. Даже не просто из криминального мира, а из его элиты! Смотрите, – он подошел к столу и взял лежащий там листок бумаги. – В порядке исключения, зная ваше рвение и имея информацию о вас, мы даем вам возможность почитать показания, данные сообщниками Олега и Андрея на своих «хозяев».
   Я взял листок. Там было написано «Допрос». Какой-то парнишка признавался, что Олег и Андрей являлись лидерами преступной группировки, на счету которой большое количество заказных убийств, включая убийства коммерсантов, банкиров, а также воров в законе и криминальных авторитетов.
   От перечня фамилий мне стало не по себе. Имена и в самом деле были громкие. Криминальные авторитеты были действующими, за каждым из них стояли свои собственные бригады, которые скорее всего должны были мстить за эти убийства.
   – Теперь вы понимаете, куда попали? – нарушил тишину мужчина в костюме. – Может, не следует вам ввязываться в это дело? Оно будет опасным для вас…
   – В каком смысле? – не понял я.
   – Ведь друзья погибших посчитают за честь отомстить… Можете попасть под горячую руку и вы.
   Я понимал, что слова работника прокуратуры – не пустая угроза, не попытка запугать меня, а вполне реальная действительность. Мне стало не по себе. Комок подступил к горлу…
   – Нет, – сказал я, – так я не могу. Давайте я хотя бы начну, встречусь с ним пару раз, а там уже решу. Если он от меня откажется, я выйду из дела.
   – От вас он не откажется, – подал голос второй оперативник. – Вы ему как бог нужны! Когда мы его задерживали, его первые слова, еще у трапа самолета, были о том, чтобы именно вы и были его адвокатом.
   Поборов растерянность, я махнул рукой:
   – Какая разница, кто будет адвокатом – я, Иванов, Петров, Сидоров, – адвокат ему все равно положен.
   – Конечно, это так, – согласились оперативники.
   – Значит, из ваших слов следует, – подытожил мужчина в костюме, – что вы настаиваете на том, чтобы быть защитником Олега Негобина и Андрея Зеленова?
   – Да, – кивнул я головой. – По крайней мере, на первое время.
   – Вольному воля. – Мужчина обратился к следователю: – Выписывай разрешение на встречу!
   – Да, сразу хотим предупредить, – поднялся со стула один из оперативников. – Поскольку у них большие проблемы с криминальным миром, как вы сами, наверное, понимаете, из-за убийств таких известных авторитетных людей, то нами предприняты определенные меры безопасности. Они помещены на «спец» – в специальный корпус СИЗО для особо опасных преступников. Такая мера продиктована лишь интересами их собственной безопасности. В общей камере они бы и пяти минут не прожили.
   – Понимаю, – согласился я. – Но, может, обвинения все же ложные или ошибочные? Может, они вовсе не причастны к этим убийствам и к руководству структурой, в чем вы пытаетесь их обвинить?
   Все присутствующие заулыбались.
   – Конечно, конечно, – согласился следователь, – это вы будете говорить на суде.
   – Если они доживут до суда, – добавил один из оперативников.
   От этих слов мне вновь стало не по себе…
   Минут через десять я вышел из отдела прокуратуры, держа в руках разрешение на встречу со своими клиентами, сел в машину и направился в сторону Сокольников, на улицу Матросская Тишина, где находится знаменитый следственный изолятор номер один.
   Всю дорогу я думал только об одном – о мрачной перспективе уголовного дела, в которое я, можно сказать без преувеличения, влип.
   Перед входом в изолятор я заметил новенький «БМВ-320». Мне помигали фарами. Я остановил машину и вышел. Из «БМВ» выскочили две девушки. Это были Оля и Олеся.
   – Ну что? – подбежали они ко мне. – Вы получили разрешение на встречу?
   – Да, получил.
   – Вы чем-то расстроены? – спросила Олеся.
   – В общем, да.
   – Надеюсь, вы понимаете, что ко всему, в чем его обвиняют, он никакого отношения не имеет?
   – Хотелось бы верить, – кивнул я. – Вы будете меня ждать?
   – Конечно!
   – А что передать от вас?
   – Передайте что мы ждем, надеемся, любим! – сказала Олеся. – Посмотрите, как они там…
   – Хорошо. – Я кивнул им и прошел в здание изолятора.
   Через несколько минут поднялся на четвертый этаж, затем еще на два этажа выше. На шестом и находился специальный изолятор номер четыре. На самом деле это был спецкорпус следственного изолятора «Матросская Тишина». В нем и содержались наиболее опасные преступники. Все камеры были малозаселенными, не более восьми-двенадцати человек. Общие камеры здесь вообще отсутствовали – это я знал еще по прошлым делам.
   Я протянул контролеру свое удостоверение, разрешение следователя на встречу с клиентом и заполненный листок вызова заключенного на беседу. Женщина-контролер молча взяла листок, внимательно оглядела меня:
   – Подождите немного в коридоре.
   Я вышел в коридор и, ожидая вызова, стал осматривать стены вокруг. Обычные казенные стены, выкрашенные в зеленый цвет. Но спецкорпус в отличие от других помещений был почище. Вероятно, недавно здесь был ремонт.
   Минут через двадцать открылось окошко, и контролер, назвав мою фамилию, произнесла:
   – Вы можете пройти.
   Я подошел к металлическим решетчатым дверям. Щелкнул кодовый замок. Я вошел, дверь за мной тут же вновь захлопнулась. Я нажал на кнопку – открылась вторая дверь. Я видел, что над дверями установлены телевизионные мониторы. Да, строго здесь!
   Я вошел в рабочий коридор, где было четыре кабинета слева и четыре справа. Не густо.
   Все двери, кроме одной, были открыты. Значит, все остальные кабинеты пусты. Около закрытой двери стояли контролеры. В руках у одного из них был листок бумаги.
   – Вы такой-то? – назвал он мою фамилию.
   – Да.
   – Проходите вот в этот кабинет. Арестованный находится здесь.
   Я прошел в кабинет. Контролер тут же закрыл за мной дверь на ключ. Таким образом, мы оказались запертыми внутри.
   За столом сидел Олег. Я подошел к нему. Он поднял голову, узнал меня и улыбнулся. Но улыбка его была очень грустной. Он привстал. Я протянул ему руку.
   – Ну как ты тут? – спросил я.
   – Ничего, – ответил Олег, – слава богу… Как у вас дела?
   – Да все дела сейчас с тобой связаны. Видал, в чем тебя обвиняют?
   – Я честный бизнесмен, – сказал Олег, – и занимаюсь предпринимательской деятельностью. А то, что я оказывал ребятам в чем-то помощь и содействие, не значит, что я руководил этой бандой!
   – Но, понимаешь, я был у следователя, и там есть показания…
   – Показания они могут выбить у кого угодно и какие угодно!
   – А оружие?
   – Я не знаю, чем занимались эти ребята, – ответил Олег. – Но к этому, я еще раз повторяю, никакого отношения не имею.
   – Хорошо. Значит, будем строить твою защиту в полном отказе?
   – Конечно, – отозвался Олег. – А как там наши девушки?
   – Видел твою жену. Все нормально, на «БМВ» ездит… А как у тебя?
   – Да пока ничего. Но здесь обстановка накалена.
   – Что такое? – насторожился я.
   – Да по тюрьме малява прошла, воры направили, якобы о смертном приговоре, который мне вынесли.
   – Что теперь будешь делать?
   – Пока сижу на «спецу», – произнес Олег, подняв голову к потолку и показывая, что там стоят прослушивающие аппараты и видеокамеры, – мне никакой опасности не грозит. – И, неожиданно сделав быстрое движение, наклонился ко мне: – Вам нужно срочно связаться с одним коммерсантом. Запишите его телефон.
   Я взял ручку и стал записывать.
   – Зовут его Алексей, – продолжал еле слышно Олег, – а потом – еще с одним человеком, Борисом Петровичем. Он…
   Тут неожиданно открылась дверь. В кабинет вошли двое сотрудников. Один с погонами капитана, второй – в темно-зеленой камуфляжной форме.
   – Здесь такое дело, – произнес капитан, – вы не могли бы перейти в другой кабинет? А то нам тут надо срочно провести ремонтные работы.
   Олег, заулыбавшись, откинулся на спинку стула:
   – Что, батарейки в подслушивающем устройстве сели? Поменять надо?
   – Зачем нам переходить? – спросил я. – Мы ведь скоро заканчиваем. Пожалуйста, ремонтируйте после нашего ухода.
   Капитан с оперативником, помявшись несколько секунд, молча вышли и закрыли за собой дверь.
   – Так вот, – продолжил Олег, наклонившись ко мне, – Борис Петрович – он… короче, он оттуда, – Олег похлопал себя рукой по плечу, намекнув на погоны. – Он должен помочь. Встретьтесь с ним, разъясните ситуацию. Пусть напряжет свои связи. Я должен выйти отсюда во что бы то ни стало! Да, и скажите Алексею и Борису Петровичу, что если они ничего не сделают, тогда я… Впрочем, они и так все поймут, – махнул рукой Олег, – ничего говорить не надо.
   Я еще раз внимательно взглянул на Олега. Крупное телосложение, рост около ста семидесяти пяти сантиметров, мощные плечи говорили о том, что он раньше занимался спортом.
   – Когда придете? Завтра можете? – спросил меня Олег.
   – Боюсь, что не успею, – сказал я также шепотом, – ведь надо будет встречи провести…
   – Но послезавтра вы придете?
   – Постараюсь.
   – Будьте осторожны! – сказал мне Олег шепотом. И громко, взглянув на потолок: – Ну все, на этом сегодня закончим. Вызывайте конвоира. – И снова шепотом: – Я очень прошу вас сделать то, о чем я говорил.
   Пришел конвоир и забрал Олега. Я обратил внимание, что, прежде чем вывести из кабинета, на Олега надели наручники. А на листке выдачи заключенного стояла жирная поперечная красная полоса. Такая полоска означает: «Склонен к побегу».
   «Интересно, кто же отсюда убежит? – подумал я. – Из таких-то стен!»
   Вскоре я получил обратно свое удостоверение и стал спускаться вниз. Вдруг на лестнице, перед самым выходом из изолятора, я увидел двоих знакомых оперативников в кожаных куртках.
   – Ну как? – спросил меня один из них. – Как прошла встреча?
   – Нормально.
   – Как настроение? Какие планы?
   – У кого? – не понял я.
   – У него.
   – Вам виднее… Вы же его там круглые сутки наблюдаете, – подколол их я.
   – Не передумали быть его адвокатом? – неожиданно спросил другой.
   – Пока еще нет.
   – Смотрите, будьте осторожны!
   – Это угроза?
   – Нет, наоборот, предостережение. Возьмите номер нашего телефона…
   – А зачем он мне?
   – Ну мало ли что… Может, братва на вас «наедет», может, еще что случится… Поможем, – оперативник протянул мне листок с записанным телефоном.
   Я молча положил листок в карман и вышел. Оглянувшись, увидел, что никакого «БМВ» с девушками возле здания не было. Неужели уехали? Нет, они не могли! Значит, что-то случилось. Может, оперативники их задержали?
   Я осмотрелся внимательнее, подошел к своей машине, сел и медленно тронулся. Неожиданно заметил, что одновременно со мной тронулась с места черная «девятка» с тонированными стеклами. Я поехал вперед с маленькой скоростью. «Девятка» также шла медленно. Свернул направо – «девятка» за мной. Потом я перестроился в левый ряд, повернул налево и поехал в обратную сторону – то же самое проделала и «девятка».
   «Странно, – подумал я. – Слежка достаточно откровенная. Зачем, почему? Кто меня „ведет“ – погоны или братва?»
   Вскоре мне удалось уйти от «девятки». Но когда я подъехал к дому, то увидел, что во дворе, почти у самого моего подъезда, стоит серая «Волга». Стекла были также тонированными. В машине сидели два человека. Это было видно по огонькам сигарет. Прекрасно зная все машины нашего двора, я понял, что эта машина – чужая. «Может быть, у страха глаза велики? – подумал я. – Может, не по мою душу? Мало ли кого ждут… А может, и ко мне…»

Глава 2
«НАЕЗД»

   Я прекрасно понимал, что следующим звеном в том, чтобы как-то повлиять на Олега, могу оказаться я. Но что ж делать? Надо срочно встречаться с коммерсантом!
   Я спустился к телефону-автомату, набрал номер коммерсанта. Мобильный не отвечал – хорошо поставленный женский голос сообщал, что абонент находится вне зоны досягаемости. Я позвонил ему в офис. Секретарша записала мою фамилию, телефон и пообещала, что как только Алексей Николаевич вернется, обязательно мне перезвонит. Но до конца дня никакого звонка от него я так и не дождался.
   Тогда я вновь позвонил в офис.
   – Разве он вам не звонил? – удивилась секретарша. – Он был, записал ваш телефон, уехал снова.
   Вечером раздался звонок.
   – Вы меня искали? – услышал я мужской голос. Это был коммерсант.
   – Да. Нам с вами надо встретиться.
   – По какому вопросу? – насторожился коммерсант.
   – По вопросу вашего близкого знакомого.
   – Кого?
   – Олега Николаевича.
   – Какого Олега Николаевича?
   – Который сейчас находится в больнице. – Это был намек на содержание Олега в тюрьме.
   – Понял, – коротко ответил коммерсант. – Давайте встретимся.
   – Где вам удобнее?
   – Знаете ресторан «Метрополь»?
   – Конечно.
   – При входе, в семь часов.
   – Как я вас узнаю? – спросил я.
   – Я вас сам найду, – ответил Алексей. – Я вас видел раньше.
   Ровно в семь я был у входа в «Метрополь». Вскоре подъехали «Мерседес-500» и джип «Гранд Чероки». Из «Мерседеса» вышел мужчина высокого роста, с темными волосами, в темном пальто. Из джипа появились двое мужчин, вероятно, его охранники. Мужчина подошел ко мне, протянул руку:
   – Здравствуйте.
   – Здравствуйте, – ответил я.
   – Пойдемте, спокойно поговорим, – сказал коммерсант.
   Мы вошли в ресторан, пересекли большой зал, где располагалось казино, и вошли в бар, примыкавший к игровому залу. Коммерсант кивнул головой, и девушка, стоявшая за стойкой, тут же стала наливать какие-то напитки. Было ясно, что коммерсант неоднократно бывал в этом ночном клубе и, в частности, в этом баре.
   Я старался рассмотреть коммерсанта. На вид ему было около тридцати лет. Он был высокого роста, темные густые волосы, лицо достаточно симпатичное. На руке – массивные золотые часы. На пальце левой руки – большой перстень. Он был одет в темный костюм, белую рубашку. В глазах – испуг.
   Я знал, что вместе со своим партнером Павлом коммерсант в конце 1993 года одним из первых создал ночной клуб, расположенный на Красной Пресне. Ночной клуб был достаточно прибыльным заведением, так как в то время в Москве еще не было ночных клубов. Поэтому в основном там тусовались коммерсанты и братва. Прибыль от ночного клуба поступала большая. Первоначально на роль «крыши» над клубом претендовали два авторитетных лидера криминального мира – небезызвестный Сильвестр и не менее известный вор в законе Глобус. Каждый из них пытался стать первым. Между ними возник конфликт. Тогда ходили слухи, что для ликвидации Глобуса Сильвестр пригласил курганскую группировку, которая после и устранила Глобуса. Затем в столице прогремело несколько выстрелов, в результате которых погибли представители обеих враждующих сторон. И, наконец, клуб полностью перешел под опеку Сильвестра.
   Но эта опека оказалась недолгой. Спустя год при таинственных обстоятельствах взрывается шестисотый «Мерседес», в котором находился Сильвестр. После этого распространились слухи, что именно курганская группировка взяла на себя роль «крыши» ночного клуба.
   Теперь у меня возникла мысль – а может, Олег действительно относился к этой преступной группировке? Может даже, он был ее лидером? Не случайно он послал меня к этому коммерсанту и просит, вернее, даже требует его помощи.
   Но мои размышления прервал коммерсант.
   – Как он там себя чувствует? – неуверенно спросил он.
   – В каком смысле?
   – Его никто не беспокоит, не «наезжает»?
   – Вроде нет, – пожав плечами, ответил я.
   – Слухи разные ходят…
   – Да, я слышал, – подтвердил я, имея в виду записку с приговором Олегу. – Нет, пока никто не беспокоит. И он по-прежнему рассчитывает на вашу помощь.
   – Но чем же я могу помочь ему? – спросил коммерсант.
   – Не знаю, что он имел в виду, но сказал, что вы обязаны помочь, – уточнил я.
   – Я даже не могу собрать сейчас деньги, – стал торопливо оправдываться коммерсант. – Ночной клуб закрыт на ремонт, мы проводим реорганизацию ряда магазинов, неподалеку, на Красной Пресне…
   Но я пожал плечами, дав понять, что это его проблемы.
   – Хорошо, буду думать, – помедлив, решил коммерсант. – Давайте договоримся… – Он встал, давая понять, что разговор закончен. – Можете подъехать завтра ко мне в офис? – Протянул мне визитную карточку, на которой был адрес офиса. – Часов в одиннадцать. Мы там спокойно побеседуем. А я к тому времени постараюсь подумать, чем и как смогу помочь. Хорошо?
   – Хорошо, – я пожал ему руку на прощание.
   Вернувшись домой, стал думать, как быть дальше. Встретиться с человеком по имени Борис Петрович, о котором говорил мне Олег, я решил только после окончательного разговора с коммерсантом. Если он откажет мне или я почувствую, что его помощь будет неэффективной, тогда уж обращусь к Борису Петровичу. Зачем беспокоить сразу двоих? Может, коммерсант все решит сам.
   На следующий день ровно в одиннадцать часов я подъехал к офису коммерсанта. Офис находился в большом киноконцертном зале, на третьем этаже. Поднявшись на лифте, я оказался в просторном вестибюле, где около тумбочки сидел довольно плотный охранник. На двери была вывеска с названием ночного клуба. Я назвал себя.
   – Минуточку, – сказал охранник, – сейчас уточню.
   Он набрал номер телефона.
   – Здесь к Алексею Николаевичу пришел посетитель, – и охранник назвал мою фамилию. И обратился ко мне: – Сейчас за вами подойдут.
   Через несколько минут появился не менее упитанный мужчина и предложил пройти с ним.
   Мы долго шли по длинному коридору с закрытыми дверями. На некоторых висели таблички с надписями. Наконец вошли в большую зеркальную приемную с искусственными пальмами и еще какими-то зелеными растениями. Массивная итальянская дверь была приоткрыта. Я увидел просторный кабинет, выдержанный в белых тонах, с очень красивой и дорогой итальянской мебелью.
   За столом сидел коммерсант. Он поднялся и пожал мне руку.
   – Ну как дела? – вопросительно взглянул на меня.
   – К Олегу Николаевичу я сегодня не ходил, – ответил я.
   – Как, вы еще у него не были?
   – А какой смысл мне идти к нему, если я не получил никакого ответа от вас?
   – Да, конечно, вы правы… Я переговорил со своими новыми партнерами, обрисовал ситуацию. Думаю, что мы поможем Олегу Николаевичу, но не сразу.
   – Как это не сразу?
   – Понимаете, требуется какое-то время, чтобы собрать сумму денег или использовать связи, которые мы имеем. Если можно, передайте, пожалуйста, ему, что никто его не забыл, все о нем думают, жалеют и обязательно окажут помощь. Но – не сразу. Понимаете, – он вновь стал повторять вчерашние слова, – клуб находится на ремонте, реконструкция магазинов требует…
   Неожиданно разговор был прерван. В кабинет вошел возбужденный охранник и, обращаясь к коммерсанту, сказал:
   – Алексей Николаевич, к вам тут гости!
   – Кто? – испуганно спросил Алексей, встав из-за стола.
   – Ну, эти, вчерашние…
   – Я же сказал не пускать их!
   – Но они…
   В дверях появились три крупных парня в темных костюмах, с короткими стрижками. Уверенно подошли к столу и спокойно расселись по стульям. Один из них протянул Алексею руку.
   – Ну как дела, Николаич? Как наше предложение? Не подумал еще об этом?
   – Ребята, – испуганно канючил коммерсант, – я же вам вчера все объяснил…
   – Говори конкретно, чего тянуть! Понял ситуацию? Понял, какой расклад? Кто твоя «крыша»? Назови, – давил один из пришедших.
   Алексей бросил взгляд на меня. Я понял, что это новая «крыша», заявившая о себе. На меня никто из пришедших внимания не обращал.
   – Ну что? Мы ждем конкретного ответа. Говори! – повысил голос пришедший.
   Тут коммерсант, взглянув в мою сторону и поняв, что я являюсь его палочкой-выручалочкой, неожиданно перевел стрелки:
   – Да вот, кстати, и адвокат Олега Негобина, – и указал на меня.
   Я почувствовал, как меня начали сверлить холодные, враждебные взгляды троих посетителей. Ясно было – это враги Олега. От неожиданности они замолчали. Через несколько секунд один из них с улыбкой спросил:
   – А что, разве он еще жив?
   Опять комок подступил к моему горлу…
   – Ну что, Леша, – обращаясь к коммерсанту и поднимаясь со стула, проговорил один из гостей, – даем тебе еще срок. Завтра мы к тебе подъедем. Только, пожалуйста, не прячься от нас, не создавай нам, да и себе, геморрой!
   – Пойдем поговорим с адвокатом! – произнес другой.
   Я молча встал. «Ну вот, – подумал, – и попал я в новую переделку!»
   Мы вышли из здания. Я увидел перед входом шестисотый «Мерседес», рядом – еще две машины. Вероятно, охрана.
   – Ну что, адвокат, как зовут-то? – обратился ко мне один из троицы.
   Я назвал свое имя и спросил:
   – А вы кто?
   – Мы-то? – все ехидно улыбнулись. – А мы – «крестники» твоего клиента!
   Я понял, что это враждующая группировка. В Москве ее называли центральной бригадой. До недавнего времени ею руководили два вора в законе, по слухам, убитые курганской группировкой.
   – Ну что, как он сидит-то? Нормально?
   – Нормально.
   – А где он сидит?
   – Вы же знаете, где, – попытался перейти в наступление я.
   – Мы-то знаем. На «спецу», что ли?
   – Да, на «спецу».
   – А в какой камере?
   – Я не знаю.
   – Да ладно! – ухмыльнулся парень.
   – Я ж не в камере с ним встречаюсь. Есть специальные следственные кабинеты, его туда приводят. А в какой камере сидит, мне никто не докладывает.
   – Ладно. Как думаешь, какая перспектива дела? Сможешь его вытащить?
   Я пожал плечами:
   – Кто знает…
   – Слушай, – хлопнул меня по плечу парень, – вытащи нам его на волю!
   – Мы тебе бабок хороших подкинем! – неожиданно добавил его спутник.
   Я понял, для чего им нужно вытащить на волю Олега – чтобы тут рассчитаться с ним.
   – Я постараюсь, конечно…
   – Вот-вот, постарайся! Ты бы свой телефончик нам оставил…
   – Зачем? – спросил я.
   – Ну, мало ли, на всякий случай… Чтобы тебя по Москве не искать. Могут вопросы быть…
   – К кому? – не понял я.
   – Ну, к нему, к тебе… Должок у твоего клиента – большой список. Рассчитаться бы надо. Что он об этом думает?
   – Я не знаю, не говорил с ним об этом.
   – А ты поговори! А мы тебя в ближайшее время найдем… Да, еще. А чего ты к этому зарулил? – парень кивнул в сторону клуба.
   – Я? По делам.
   – Какие еще дела? Денег, что ли, просил? Так вот, слушай и передай своему клиенту. Здесь наши деньги, понял? Наше лавэ. И мы больше ничего никому не отдадим. И к нему больше не ходи. Понял нас?
   Я молча кивнул головой.
   – Ну все, бывай, защитник! – сказали неизвестные, усаживаясь в «Мерседес». Машина резко тронулась.
   «Ну вот, – подумал я, – попал в ситуацию! Теперь думай, что дальше будет…»
   Я понял, что вариант с коммерсантом полностью отпадает. Даже если коммерсант и согласится помогать, новая «крыша» не позволит ему этого.
   Я подошел к телефону-автомату, быстро набрал номер Бориса Петровича. По намеку Олега, Борис Петрович имел отношение к каким-то спецслужбам, явно не милицейским. Я послал ему на пейджер зашифрованное сообщение: «Борис Петрович, прошу позвонить по просьбе Олега Николаевича», и оставил свой номер мобильного телефона. Буквально через минуту прозвучал звонок.
   – Алло! – раздался басовитый мужской голос. – Это Борис Петрович. С кем я говорю?
   Я назвал себя, сказал, что являюсь адвокатом Олега Негобина.
   – Как он там? – спросил Борис Петрович.
   – Нормально. Очень рассчитывает…
   – Не надо говорить, – прервал меня Борис Петрович. – Давайте встретимся лично.
   – Где?
   – Скверик у Большого театра знаете?
   – Знаю.
   – Садитесь на лавочку. В восемь часов вечера к вам подойдут.
   – Как вы меня найдете?
   – Опишите себя…
   В восемь вечера я сидел на лавочке в сквере. По слухам, здесь всегда встречались представители так называемых секс-меньшинств. Но, вероятно, те времена прошли, и лиц, похожих на принадлежащих к этим группам, я не заметил. Ровно в восемь ко мне подошел паренек и назвал мое имя и отчество.
   – Это я.
   – Вас ждут вон в той машине.
   Я подошел к машине. Это была черная «Волга» с затемненными стеклами. Водитель открыл переднюю дверцу и пригласил садиться. Я сел. Тут же водитель вышел из машины.
   – Только не оборачивайтесь, – раздался голос с заднего сиденья. Это был Борис Петрович. – Я вас слушаю.
   – Я адвокат Олега.
   – Я понял. Что случилось? Он жив?
   – Да, жив, все нормально. Очень рассчитывает на вашу помощь. Более того, он настолько рассчитывает на вашу помощь, что сказал, что если вы по каким-то причинам помощи ему не окажете, то он…
   – Что, угрожать, что ли, мне будет? – закончил фразу Борис Петрович.
   – Так он не говорил, но сказал, что не сможет больше держать в тайне ту информацию, которая у него есть.
   – Понятно, – хорошо поставленным властным басом сказал Борис Петрович.
   – Что ему передать?
   – Привет, – коротко ответил Борис Петрович.
   – Но… вы как-то можете ему помочь? Ему стоит рассчитывать на это? – я осторожно подбирал слова.
   – Об этом он сам узнает.
   – Каким образом?
   – Это уже мои проблемы. Ну ладно, счастливо вам! Да, – остановил он меня, – вы больше мне по этому телефону не звоните. Если что – я сам вас найду.