– Олежек, – говорил Сашка, – у нас нет другого выхода. Мы с ними автоматически вошли в войну. Мы должны с ними расквитаться. Если мы этого не сделаем, они нас порешат. Или, как собаки, уедем из этого города? Я лично не намерен! А ты, Севка?
   Севка пожал плечами.
   – Я – как все, – сказал он.
   Сашка засмеялся:
   – Вот те на! Как все! Значит, один говорит одно, другой – другое, а он – как все!
   Выхода не было. Нужно было принимать Сашкину позицию. Надо было убирать Кинг-Конга. Мы стали разрабатывать план следующего убийства.
   План этот был достаточно прост. Дело в том, что к этому времени Кинг-Конг старался набирать себе авторитет и часто появлялся во всех публичных местах – в ресторанах, на дискотеках. Везде говорил, что в ближайшее время он нас заживо похоронит.
   Кинг-Конг ездил на подержанной иномарке – «Форде» выпуска 1985 года, бежевого цвета. Его машину видно было издалека.
   Кинг-Конг сразу завел себе телохранителя, водителя и ездил, как мафиози, сидя на заднем сиденье.
   Одним из вечеров мы тайно вернулись из деревни, но пока решили не светиться. Нужно было разрабатывать новую акцию против Кинг-Конга. На сей раз исполнителем должен был стать я. Так решили ребята – раз у нас все равны, значит, каждое исполнение надо проводить по очереди. Ну что ж, я так я…
   Сашка даже сказал:
   – Слушай, Олежек, если тебе неудобно стрелять, да и, в общем, у нас возможности нет – не из чего, так как все у нас меченое – револьвер, обрез… Я предлагаю его просто взорвать.
   – Каким образом? Откуда у нас гранаты, взрывчатка?
   – Ничего этого не нужно. Вот, – сказал Сашка и достал из сумки ракетницу. – Это обыкновенная ракетница. Вот патроны к ней. Поедешь в лес, постреляешь, привыкнешь к ней, научишься бить точно.
   – И что, я из этой ракетницы буду в Кинг-Конга стрелять? Зачем она мне?
   – Почему же в Кинг-Конга? Выстрелишь ему в бензобак. Знаешь, где бензобак-то находится?
   – Конечно, знаю. Что я, лох, что ли?
   – Ну и хорошо. Машина тут же взорвется. Не станет ни Кинг-Конга, ни его правой, ни левой, ни остальных рук. Надо только время выбрать.
   Пару раз я выезжал в лес и стрелял по деревьям. Я обратил внимание, что при выстреле рука дергается и потому сама ракета не совсем точно летит в цель. Поэтому, чтобы попасть точно, нужно подойти на близкое расстояние.
   Нужно было определить место и время для ликвидации Кинг-Конга. Но так как мы не знали его распорядка, когда и где он бывает, нужно было ждать, как пояснил Севка, общегородских мероприятий, где соберется весь криминальный бомонд или просто жители нашего городка. Ближайшей такой тусовкой обещали стать гастроли одной московской рок-группы, о чем заранее объявляли местные газеты и радио. Эти гастроли должны были состояться в Доме культуры.
   Примерно к шести-семи часам вечера у Дома культуры стали собираться люди. Кто прибывал на машине, кто попросту пешком. Было очевидно, что Кинг-Конг приедет на своей машине, чтоб в очередной раз покрасоваться. И действительно, около семи часов, незадолго до начала концерта, подкатил Кинг-Конг на своем «фордике».
   Я посмотрел в бинокль, кто сидел в машине. Там были водитель, какой-то парень, наверное телохранитель, а на заднем сиденье – сам Кинг-Конг.
   Концерт начинался в семь. Окончание ожидалось без четверти десять, как узнали мы у одной из билетерш. Надо было ждать около трех часов. Но что делать, такова наша новая жизнь…
   Мы сидели в машине и грелись. Вдруг, примерно через сорок минут, услыхали, как щелкнула и завыла сигнализация «Форда». Мы увидели, как со ступенек спускается Кинг-Конг в костюме с какой-то девицей и оба направляются к машине.
   – Вот он, шанс! – заерзал Севка. – Олежек, давай! Вперед!
   – Подожди, – сказал я. – Мы не знаем, что он будет делать дальше.
   – Это неважно. Давай кончай его! Народу вокруг никого! У тебя появился шанс!
   Меня буквально вытолкнули из машины. Я, держа в руке ракетницу, шел по направлению к машине Кинг-Конга. Когда до нее оставалось метров пятнадцать-двадцать, я внимательно всмотрелся в машину. Там, на заднем сиденье, Кинг-Конг занимался любовью с одной из проституток. Я посмотрел в сторону ребят, они махали мне рукой, показывая, чтобы я стрелял, другого такого шанса может не быть!
   Я взвел курок и, двумя руками сжав ручку ракетницы, направил ствол на бензобак. Плавно, чтобы не дернулась рука, спустил курок…
   Светящаяся пуля вылетела моментально и, как штопор, пройдя несколько метров, ударила точно в бензобак машины. Раздался мощный взрыв. Я стоял на месте как столб. Никаких криков не доносилось, машина горела. Я поглядел по сторонам. Вокруг никого не было.
   Из нашей машины выскочил Севка, подбежал ко мне, схватил за руку и закричал:
   – Бежим, бежим!
   Мы бросились к машине. Двигатель уже работал. Мы тут же рванули с места.
   Кинг-Конг с проституткой сгорели заживо.
   На следующий день по городу пошли слухи. На сей раз намека на нас не было. Одни утверждали, что Кинг-Конга убрали конкуренты, кто-то выдвинул версию, что он виновен в смерти Кеши Лесоповала, так как метил на его место. Еще одна версия – Кинг-Конга убрали сами менты.
   После этого наш авторитет в городе резко возрос. Мы получили обратно свои точки – автосервис, парикмахерскую, даже ресторан Зураба, который пришел сам и попросил «крышу». Но самое интересное ждало впереди. Люди Лесоповала и Кинг-Конга стали постепенно кучковаться вокруг нас. Так что через пару месяцев мы стали практически единственными хозяевами города. Наша бригада состояла уже почти из тридцати человек.
   В 1992 году наша организация, как мы ее называли, владела почти всем городом. Все коммерческие и торговые точки были под нашим контролем. Все платили нам от десяти до двадцати, а некоторые даже и тридцать процентов выручки. У нас уже были свои смотрящие, свои кассиры, которые по определенным дням приезжали снимать кассу, забирая нашу долю. У нас были и свои проверяющие, которые время от времени приходили и высчитывали, какова норма прибыли, еженедельно или ежемесячно, у той или иной структуры.
   На самом деле в нашем маленьком городке таких точек было немного. Поэтому мы поняли, что практически исчерпали себя, и тот лимит, который был отведен нам, мы почти полностью выбрали.
   Севка давно уволился со своей работы. Кстати, его коммерсант подарил ему тот самый «жигуль», на котором мы ездили в начале своей работы. Но теперь Севка ездил на новенькой «девятке», Сашка также приобрел новую машину. Мы стали безбоязненно разъезжать по всему городу. Часто бывали в ресторанах, ходили в Дом культуры на дискотеки. К нам все относились кто с почтительностью, кто с боязнью.
   У Севки появилась мысль.
   – Пацаны, – обратился он как-то к нам, – а давайте вызовем из Москвы Вадика Терехина. Побазарим с ним, что и как, себя покажем…
   Я подколол его:
   – Севка, ты хочешь похвалиться перед ним нашими успехами?
   – А почему бы и нет? – сказал он. – Приезжал тогда как фраер, смотрел на нас как на перхоть…
   Мы рассмеялись.
   – Что-то слово какое-то знакомое, – сказал я. – Кто это про перхоть говорил?
   – Да тот, кого давно уже в живых нет… – ответил Севка.
   Мы опять рассмеялись.
   Списались с Вадиком, и через некоторое время он приехал в наш город. Мы устроили ему так называемую экскурсию по городу: показали наши точки, сводили в ресторан, угостили. Но и Вадик к тому времени вырос. Он был уже на уровне бригадира у знаменитого Сергея Тимофеева, больше известного в Москве как Сильвестр.
   Вадик сидел в ресторане и поучал:
   – Братва, поймите, мой патрон Сильвестр – хозяин города.
   – Но он же не вор в законе, – уточнил Севка.
   – Ну и что? Вы тоже не «синие», но в авторитете, серьезные ребята! – говорил Вадик. – Так вот, у Сергея Ивановича колоссальный авторитет. Его все воры уважают, он на все стрелки приезжает. – И вновь его повело на рассказ о красивой московской жизни.
   Просидев в ресторане около двух часов и сняв для Вадика телку, мы отправили его в одну из гостиниц, где заранее сняли ему апартаменты. Тогда-то я и понял, что вызов Вадика из Москвы, который организовал Севка, преследовал совсем другую цель – не похвалиться, какие мы крутые стали и авторитетные, а перебраться в Москву. И после того, как Вадик покинул ресторан, Севка подвинулся к нам поближе:
   – Ну что, братва, давайте думать, как нам в Москву перебираться.
   – Да ты что? – оторопел Сашка. – Что нам там делать? Кто нас примет? Это ж нереально!
   – Все реально, – сказал Севка, – если подойти к этому с умом. Что нам в этом городе прозябать? Нам тут уже ловить нечего. Нового ничего не увидим. Я считаю, что мы и Москву можем завоевать. А ты как думаешь, Олежек?
   Я пожал плечами. Для меня Москва была гигантским городом, где, как мне казалось, нам просто нечего делать… Но Севка продолжал гнуть свое:
   – Я думаю, что нам скорее всего надо… Как самостоятельная структура мы там не выживем, нас в первую же неделю забьют. Поэтому считаю, что нам надо обрасти определенными связями, влиться в серьезную, солидную структуру. Может, к ореховским, может, к измайловским, или к солнцевским… Кое-где у меня есть связи.
   – А здесь что будем делать? – спросил я.
   – А здесь своих людей оставим. Вон твои самбисты. Люди становятся грамотными. Пусть у нас тут будет смотрящий, который будет присылать нашу долю в Москву. Пусть они здесь работают, а мы будем Москву покорять!
   – Хорошо, – сказал Сашка, – а как ты считаешь, Вадику стоит об этом говорить?
   – Обязательно, братан! Поэтому я и вызвал Вадика сюда. Он должен быть нашим союзником и парламентером. Он и сведет нас с московской братвой, чтобы влиться в какую-либо команду.
   На следующий вечер мы вновь пригласили Вадика в ресторан, но уже без девчонок, чтобы обсудить с ним наши дела. Когда рассказали ему о наших планах переезда в Москву, Вадик нисколько не удивился, как будто знал обо всем заранее.
   – Ну что ж, в Москву так в Москву, – сказал он. – Что от меня требуется?
   – Вадик, ты уже давно живешь в этом городе и имеешь связи. Мы бы хотели через тебя попасть к серьезным людям.
   – На каких правах?
   – На правах компаньонов.
   – Братва, – улыбнулся Вадик, – на правах компаньонов вас никто не возьмет. Нужны либо большие лавэ, – он взглянул на нас, поняв, что мы не знаем этого термина. – Ну, денежки большие. Либо такая убойная сила… А сколько у вас человек? Двадцать пять – двадцать восемь человек? Этого мало. Это несерьезно.
   – А что ты думаешь? Как нам быть?
   – Я думаю, вы можете выполнять какие-то отдельные, конфиденциальные, так сказать, щекотливые поручения, – сказал Вадик. – Вот только на этих условиях вас и может взять к себе какая-либо структура. Тем более сейчас в Москве намечается новый криминальный передел.
   Вскоре мы договорились, что в ближайшее время в Москву поедем только мы втроем – Севка, Сашка и я. Остальную команду оставим пока в нашем городе во главе со смотрящим. Мосты с московскими структурами наводить нам будет помогать Вадик.
   Через несколько дней мы стали собираться. Нас ждала Москва.

Глава 5
ПЕРЕЕЗД В МОСКВУ

   1993 год
   Буквально накануне нашего переезда в Москву, когда мы с Вадиком обговорили все детали и он подготовил нам съемные квартиры, у нас произошло ЧП – арест Сашки.
   Сашку арестовали за изнасилование. Мы сначала не поверили этому – новость казалась нелепицей. Конечно, Сашка всегда был бабником, женщин любил безумно, постоянно у него были интрижки – то с одной встречается, то с другой, а иногда и с двумя сразу… Всю жизнь, сколько я его знал, он был таким. Но тут – полная неожиданность!
   Я не знаю, насильно ли он брал женщин, но жалобы на него никогда не поступали. Даже наоборот, многие, с кем он расставался, потом находили его и предлагали снова встречаться. Но тут случилось вот что. Год назад Сашка встречался с одной девушкой, не помню ее имени. Кажется, Татьяна. А потом что-то у них разладилось – то ли он ушел от нее, то ли не сошлись характерами, то ли еще что… Пару раз девушка снова пыталась связаться с ним, но – безуспешно. Потом, как мы узнали, она вышла замуж за молодого парня, который оказался милиционером.
   И вот тут что-то произошло. Ходили разные слухи. Одни говорили, что Татьяна решила отомстить Сашке, другие – что милиционер заставил ее это сделать, поскольку у Сашки начались проблемы с правоохранительными органами. Но вдруг ни с того ни с сего эта девушка подает заявление с обвинениями Сашки в изнасиловании, которое, как ни странно, он совершил год назад.
   Мы не могли это понять. Как же так? Год терпела, не выдвигала никаких претензий, а тут неожиданно подает заявление об изнасиловании!
   Все это было очень странным. Тогда нам казалось, что Сашка без труда докажет свою невиновность. Да и сам он полностью верил в это. Его даже до суда не брали под арест, а только взяли подписку о невыезде. Он пошел на суд. А там вдруг – признать виновным, девять лет колонии! Мы так и ахнули. Сашку тут же, в зале суда, берут под стражу.
   Все, – думаем, – пропал наш пацан! Но через пару дней из следственного изолятора, где ждал своего этапа Сашка, вдруг пришла малява – мол, пацаны, все будет по-старому, скоро буду с вами, ждите.
   Мы с Севкой немного приободрились. Думаем, Сашка парень лихой, что-нибудь придумает. Может, пересмотр дела будет, может, какая-то амнистия. Не думали мы тогда, что он совершит побег…
   В конце концов решили ехать в Москву. Тем более что Вадик на этом настаивал, говорил, что нас ждет там с беседой очень важный человек, авторитетный.
   Быстро собрались ехать в Москву. На хозяйстве оставили двоих более-менее смышленых ребят, Эдика и Димку, а сами двинули в столицу.
   Пару дней ехали на поезде. Наконец – Москва. На вокзале нас встретил Вадик. Сразу же повез нас на своей машине на снятую квартиру. В тот же вечер пошли в ресторан.
   Москва потрясла меня. Вначале я даже растерялся. Город громадный, шумный, быстрый – все куда-то бегут, торопятся… Не то что наш маленький, спокойный провинциальный городок. Там и спешить-то некуда. А тут ритм жизни просто бешеный! Очень красиво в Москве, мне город понравился безумно.
   Стали думать, как жить дальше. Жили пока с Севкой в однокомнатной квартире. Севка целыми днями мотался по Москве, с кем-то встречался, толковал. Я на эти встречи не ездил. Севка с Вадиком везде мотались сами.
   Человек, который должен был встретиться с нами, Сергей Тимофеев, небезызвестный Сильвестр, лидер ореховской группировки, уехал из России куда-то по делам, не дождавшись нас. Встреча была отложена. С другими же лидерами Вадик встречаться не рекомендовал.
   Ждать пришлось достаточно долго. За это время мы все же попытались встретиться с членами других группировок. Надо сказать, что Москва была тогда поделена на группировки разных районов. Были ореховская, солнцевская, измайловская, центр города держали таганская, бауманская группировки. На севере работала коптевская. Кроме этого, были и небольшие бригады – из Останкина, Медведкова, Сокольников.
   Помимо этого, в Москве действовало и несколько группировок по национальному признаку. Это чеченская – мы их после прозвали «чехами», – грузинская, армянская, азербайджанская и ассирийская.
   Были и подмосковные группировки – подольская, люберецкая, долгопрудненская, одинцовская. В Москве стали появляться такие же приезжие, как и мы – казанская, красноярская, кемеровская, новокузнецкая организации. Все они находились на правах союзников, то есть никакого самостоятельного дела в Москве не имели, кроме, пожалуй, новокузнецкой. Те сразу заявили о себе как о самостоятельной структуре, никого не боящейся, пытающейся поставить под свой контроль многие другие структуры. Приезжали на стрелку, начинали стрелять – в общем, на крови делали свой авторитет.
   Наверное, именно новокузнецкая бригада очень здорово нам все и подпортила.
   Когда мы стали встречаться с солнцевскими и измайловскими, те как-то помялись, навели о нас справки. Вскрылось убийство двух воров в нашем городке… В общем, не ответили ни да ни нет, сказали – подумаем…
   Мы с Севкой здорово приуныли. Но он все же верил, что в криминальной Москве и нам найдется местечко.
   Тут неожиданно звонит из нашего города Димка, который оставался старшим в нашей бригаде. Говорит:
   – Объявился ваш третий друг…
   Мы поняли – это он о Сашке. Неужели Сашка бежал?!
   Через четыре дня Сашка приехал в Москву. Не буду рассказывать, как мы конспиративно встречали его, как прибыл он к нам на квартиру. Сидели мы целый вечер, разговаривали. Выяснили, что Сашка бежал через канализационную трубу. Он вынужден был бежать, потому что вступил в конфликт с «синими», зэками, придерживающимися воровской идеи. Они его не приняли. Драка была, крутая разборка, его должны были приговорить и завалить на следующий день. Но Сашка бежал. Теперь должен жить нелегально.
   – Меня объявили в розыск, – подвел итог Сашка. – Ладно, а вы-то тут как?
   Мы пожали плечами:
   – Пока никак. Никаких дел.
   – Что же так?
   – Одного человека ждем, Сильвестра. Он лидер ореховской структуры, должен скоро приехать. Вадик сказал, что он нас познакомит и Сильвестр предложит нам работу.
   Через два дня после приезда Сашки вернулся Сильвестр. На следующее же утро мы встретились с ним.
   Встреча была назначена в одном из кафе. Явились мы туда вдвоем – Севка и я. Сашка остался на квартире – нельзя ему было показываться.
   Вошли мы в кафе. Сильвестр уже сидел за столом. Рядом с ним – парень лет тридцати пяти, высокий, с холодным взглядом. Мы подошли к ним. Вадик нас представил.
   Сильвестру тоже было около тридцати пяти лет. Высокий, с короткой стрижкой, черные глаза, оттопыренные уши, проницательный взгляд. Одет был в темный костюм и черную водолазку.
   Мы сели, познакомились. Сильвестр сказал:
   – Слышал я про вас, про ваши делишки. Вадик мне говорил. Кое-какие справки о вас навел. Это что же, вы с ворами проблему в своем городке решили?
   Мы кивнули.
   – Лихо, молодцы! Говорят, у вас еще и третий красавец есть, который с зоны лыжи сделал? – спросил Сильвестр.
   Мы снова кивнули.
   – А он-то чего не пришел?
   – Да как-то… – мы переглянулись.
   – Ну как вам столица?
   – А что Москва? Она уже вся поделена, Сергей Иванович, – обратился к нему Севка.
   – Не совсем поделена, конечно, но все хорошие места уже захвачены. А что вы хотите делать?
   – Мы хотели с вами работать, – осторожно начал Севка. – Мы слышали, что у вас существуют проблемы – с «чехами» и с центральной группировкой, по поводу ночного клуба «Арлекино». Вероятно, вы понимаете, что вам на два фронта не сыграть.
   – И что же вы предлагаете? – с интересом спросил Сильвестр, придвигая поближе к себе пепельницу, стоящую на дальнем углу стола.
   – Мы беремся решить проблему с центральной группировкой по поводу «Арлекино». Если мы решаем нормально, – продолжил Севка, – и у вас больше проблем по этой теме не возникает, тогда мы хотели бы получать 50 процентов от доли этого ночного клуба, в качестве «крыши». Как вы понимаете, для вас это выгодное предложение. В решении проблемы не участвуете, всю работу делаем мы, а вы имеете свои 50 процентов. Как, Сергей Иванович, идет?
   Сильвестр отодвинул пепельницу. Чувствовалось, что он думает. Потом он поднял голову кверху, помедлил и сказал:
   – Я не знаю. Нужно с братвой переговорить. Дело важное, серьезное. Конечно, в вашем предложении смысл есть, но все-таки я хочу посоветоваться с братвой.
   – Ну и прекрасно! – сказал Севка. – Сколько времени нужно?
   – А что, вы торопитесь? – поддел Севку Сильвестр.
   – Мы не торопимся, но хотелось бы знать более конкретно… Нам нужна работа. А мы качественно выполняем любую работу. Поэтому, если вы не возьметесь работать с нами, мы обратимся к другой структуре, к другим авторитетным людям.
   Я стал соображать, для чего он это сказал. Что это, шантаж или запугивание Сильвестра? Или, может быть, предостережение?
   Сильвестр неопределенно пожал плечами и сказал:
   – Давайте через пару дней встретимся. О месте и времени встречи сообщу через Вадика. – Сильвестр сделал жест, обозначающий окончание разговора.
   Через несколько минут он встал и вышел со своим охранником. Мы остались сидеть за столиком. Я обратился к Севке:
   – Зачем ты стал ему говорить про другие группировки, что мы туда обратимся? Ты что, самого Сильвестра запугать хочешь? Или шантажировать его решил?
   – Погоди, – остановил меня Севка. – Не паникуй. Я все сделал правильно. Пусть знает – не возьмет нас, так к другим уйдем. А там уже, знаешь, все интересы пересекаются… Да и потом, нет у него выбора, он согласится – ему на два фронта никак войну не вести. И «чехи» структура серьезная, и центральная группировка тоже не лыком шита. Я узнавал про них. Это очень крутой народ. Там вор в законе заправляет по кличке Гром. Причем он приближен к самому Отари Витальевичу Квантришвили. Слышал про такого?
   – Нет, – покачал я головой.
   – Ты что! Круче не бывает!
   – Он что, вор в законе?
   – Он не вор в законе, но имеет очень большой авторитет, и с ним все группировки Москвы считаются. Поэтому это очень серьезная проблема. Смотри сам, – продолжил Севка, – я подумал, обмозговал кое-что. Если Сильвестр, при своем авторитете, при своей мощи, никак не может решить эту проблему с центральной группировкой, значит, другого выхода у него нет, только к нам обратиться. Я уверен, через пару дней он даст согласие.
   Два дня пролетели быстро. На следующее свидание с Сильвестром мы решили пойти с Сашкой. Надели костюмы, светлые рубашки, галстуки, чтобы выглядеть прилично и солидно, и отправились на встречу. На этот раз она была назначена в одном из ресторанов в районе Юго-Запада. Тогда мы не знали, почему Сильвестр назначил встречу именно в этом ресторане. Позже выяснилось, что это был именно тот ресторан, с которого он начинал. Здесь он решал многие вопросы, здесь была проведена основная стрелка с «черными», где он вышел победителем.
   Подъехав ровно в назначенное время, мы поднялись в зал. Сильвестр был уже там. С ним рядом сидел крепкий парень с короткой стрижкой, в темном пиджаке и темной же рубашке. Сильвестр поздоровался с нами и представил нам парня:
   – Это мой заместитель Культик.
   Потом мы представили Сашку. Сильвестр внимательно посмотрел на него. Некоторое время все молчали. Потом начались разговоры на разные темы. Наконец Сильвестр приступил к главному.
   – Ну что, ребята, – сказал он, – мы с братвой обсудили ваше предложение и решили так. – Он взглянул на Культика. – Мы принимаем ваше предложение по поводу клуба «Арлекино». Но, – добавил он, – не можем согласиться в части процентного содержания. То есть предлагаем вам выполнить работу за лавэ.
   Мы были удивлены таким предложением. Я посмотрел на Севку. В считаные секунды нам надо было принимать решение. Севка взглянул на меня. Я пожал плечами.
   – А какая сумма? – поинтересовался Севка.
   – Ну, полтинника хватит?
   – Нет, Сергей Иванович, полтинник – это мало. Мы же предлагали сначала 50 процентов, а ты спускаешь на полтинник, – неожиданно перешел на «ты» Севка.
   Сильвестр не обратил внимания на этот переход.
   – Сколько же вы хотите? Давай до сотки прибавим, – предложил Сильвестр.
   – Не пятьсот же за него платить! – добавил Культик.
   Мы пожали плечами. Выхода у нас не было – надо было соглашаться.
   Уже позже, после делового разговора, когда мы обсуждали все происшедшее втроем, решили, что главное в этот момент – зацепиться. Зацепиться хоть за какую-то работу, войти в контакт. А там – посмотрим. Все может измениться.
   За сотку мы согласились.
   – Вот и хорошо, – сказал Сильвестр. – Сейчас подъедет один коммерсант, я его с вами познакомлю.
   Действительно, вскоре подъехал владелец ночного клуба «Арлекино».
   Александру Гусарову, владельцу «Арлекино», на вид было тридцать два – тридцать три года. Среднего роста, с небольшой залысиной, аккуратно причесан. Создавалось впечатление, что волосы были намазаны бриолином. Одет он был в темный костюм с белой рубашкой и галстуком. Строгие черты лица, острый нос – все говорило о том, что Гусаров был уже опытен в коммерции.
   Подойдя, он поздоровался, сначала протянув руку Сильвестру, потом Культику, потом уже нам. Сильвестр представил нас, выделив при этом почему-то Сашку.
   – Ну что, – продолжил разговор Сильвестр, – я расскажу вам о нашей проблеме подробно.
   Александра Гусарова Сильвестр знал еще с тех времен, когда тот работал простым барменом вот в этом ресторане.
   Затем Александр стал расти – метрдотелем был, директором ресторана стал. Сильвестр с ним работал достаточно плотно, доверял как другу. Где-то год назад они решили создать в Москве первый ночной клуб. Предприятие в какой-то мере было рискованным, но выгодным. Нашли помещение, стали заниматься там ремонтом. Сильвестр со структурой вложили туда свои деньги, из общака. Доверили руководство Гусарову. Он делал все в лучшем виде. Причем отношения у них были настолько доверительные…
   – Скажи, – обратился Сильвестр к Гусарову, – когда тебе понадобились деньги, ты позвонил мне по телефону и попросил триста тысяч баксов. Правильно?
   Тот кивнул головой.
   – И Культик… – Сильвестр показал рукой на помощника. Тот перехватил инициативу и продолжил: