– Вот разошелся! – поделился Аидушка, пританцовывая под дверью от волнения и любопытства. – Карту давать не желаем, вредничаем.
   Голос Джеймса оглушал. А чтобы услышать короткие реплики Энтони, приходилось хорошенько навострить ушки. Устав выслушивать упреки в неспособности возвратить собственное же украденное имущество, он тихо, но твердо сказал, что раз это его вещь, то он вправе сам решать, будет ее возвращать или нет. Услышав такое заявление, Джеймс онемел. Во всяком случае голоса больше не повышал.
   – Вот это ультиматум! – подпрыгнул Аид. – И ведь не боится в коллекцию попасть!
   – Что, простите? – не поняла я.
   – В коллекцию, – пояснил коротышка. – Рыжик души коллекционирует. Туда попадают отборные грешники нашего округа – все, даже нелюди. Скажу как на духу, хуже Люфицерова Пандемониума! – Последнюю фразу он шепнул мне на ухо, предварительно настороженно оглянувшись по сторонам. – Я сам там бывал, можешь мне поверить. Согласен был на любую работу пойти, лишь бы сбежать оттуда.
   – Да мы все там были, – грустно кивнула секретарша.
   Так вот, значит, из какого «зоопарка» хомячки убегали…
   Карту подземелья Энтони получил.
   А мысли о коллекции не выходили у меня из головы. Даже за ужином я едва прислушивалась к болтовне Вика, взахлеб делившегося последними сплетнями о вчерашнем празднике.
   Оказывается, мы слишком рано ушли с вечеринки и пропустили все веселье. Кто-то, танцуя стриптиз на столе, опрокинул на компанию подвыпивших упырей серебряный соусник с чесночной подливкой. Драка вышла отменная. Потом еще какая-то дама (кажется, ее прозывали Чертовой бабушкой) объявила о своей помолвке, приведя в обморочное состояние пожилую внучку от десятого брака. Но нежданно объявившийся пятнадцатый муж выразил протест, требуя признать шестнадцатый и все последующие браки недействительными в связи с фактом своего существования. Я, правда, не совсем поняла, что это значит, но, кажется, этого пятнадцатого мужа дама в свое время отравила. И, объявив себя неутешной вдовой, с чистой совестью продолжила выходить замуж. В общем, то ли яд попался испорченный, то ли муж – не муж, а аферист, только скандальчик получился занятный…
   Однако была уже глубокая ночь. Оставив ребят выяснять правомерность притязаний пятнадцатого мужа Чертовой бабушки, мы с Князем отправились спать.
   Измученная и утомленная долгим днем, я заснула мгновенно. Но не скажу, что спалось сладко. Снова мерещились костры инквизиции, смеющаяся полная луна.
   Меня опять сжигали, будто ведьму, и опять в этом не было ничего приятного. Почувствовав, как на мне загорелись туфли, я проснулась.

Отступление № 9, размышлятельное

   Князь посапывал без задних лап, разместив голову на моей подушке.
   Серебристая бирюза грядущего рассвета едва просачивалась в комнату сквозь шелк штор. Я зевнула и решила, что спать больше не хочется.
   Нежиться в постели – дело для меня непривычное Мое утро обычно начинается с убийства будильника. И способность ясно мыслить, признаюсь, нечасто меня посещает не то что ночью – даже днем. Обычно мыслям в моем мозгу тесно, они у меня там толкаются и перебивают друг дружку. И поэтому редко слышны отчетливо. А сейчас вот на удивление текут плавно и размеренно, даже слегка покачиваясь на волнах биотоков. Наверно, потому что голова пустая… Что ж, воспользуемся моментом, поанализируем.
   Итак, почему я до сих пор здесь?
   Ну во-первых, потому что Джеймс Дэкстер сам попросил меня остаться. И Энтони не против. Во-вторых, у меня еще отпуск не кончился. Родители с удовольствием еще поскучают. В-третьих, мне тут интересно. В-четвертых, я здесь быстрей научусь справляться со своим новоприобретенным даром телепатии. Хотя, в сущности, чего мне справляться? Мне и так неплохо…
   Стоп, Дыркина! Можешь еще назвать сколько угодно причин, но не пора ли признаться хотя бы себе самой: я все еще здесь из-за Энтони. Из-за его зеленых глаз. Нефритовых, как это предрассветное небо за окном…
   Ох, Афродита Акакиевна, мечтала ты о принце на белом коне? Домечталась! Правда, расхождение идеала с реальностью налицо. Имеется не принц, а граф. И конь не белый, а черный. Но ведь конь есть, и это главное! Я ведь в детстве, взращенная на сказках, мыслила вполне здраво и логически: раз у принца есть конь, то должна наличествовать и конюшня. Дальше просто: раз есть конюшня – есть и замок. А кому не хочется быть принцессой в собственном замке?
   Можно сказать, мечты сбылись, по крайней мере начало положено. Хотя замок попался малость заброшенный. Забытый какой-то. Зато с целыми сорока восемью привидениями, неспокойным фантомом бывшего владельца-чернокнижника и 70 (или уж 80?) кошками. Да и принц… – тьфу, то есть граф! – са-а-авсем заколдованный.
   От осознания несовпадений мечты с реальностью мне что-то взгрустнулось. Даже стих сложился сам собой меланхолический:
 
Я хотела нежной ласки,
Я хотела просто сказки.
Получила – на рассвете
Ведьм костер в тумане светит!
Надо ж было так влюбиться
Мне в маньяка и убийцу!
 
   Мало того что наследственность плохая и в семье две свекрови будет, да еще в корпорации у нечисти работает!
   Первые лучи солнца разбудили Князя. Или я не дала спать своими тяжкими вздохами? Он встрепенулся, поднял голову и, взяв ноги в лапы (или как это у котов называется?), с не свойственной для него поспешностью удрал из комнаты. Ах, это он предстоящий завтрак почуял.
   Энтони заглянул ко мне, абсолютно невыспавшийся, и, шмыгнув носом, заявил, что пора собираться – нас ждет Шамбала. Похоже, вчерашнее купание не пошло ему на пользу. Какая тут Шамбала?! Там зима, сыро и холодно! Пусть Рыжий сам разбирается со своими заклятыми друзьями. А Энтони сейчас не книжки нужны, а чай с малиновым вареньем и клюквенный морс с аскорбинкой!

ГЛАВА 34
Опять в горах у черта на куличиках

   День… не помню какой. Кажется, воскресенье.
   Хотя не уверена
   Итак, мы снова заявились непрошеными гостями в холодную горную обитель. Пока Энтони загонял назад домой через пространство увязавшийся за нами хвост – Цезаря и Цербера, – а псы команды хозяина не хотели воспринимать иначе, как приглашение к игре, я с умным видом изучала карту лабиринта. Разглядывала, держа план перед собой в вытянутых руках, пытаясь сориентироваться.
   – Так, кажется, мы здесь. И нужно попасть сюда. А на каком языке эти надписи?
   Энтони, взяв меня за руки, перевернул план:
   – Мы вот тут.
   – Другое дело! – глубокомысленно кивнула я. Теперь понятно, куда идти. Поворот налево, поворот направо, пятая дверь в шестом коридоре… Эх, взять бы трактор, нет, лучше грейдер, да рвануть напрямую! Или динамит на крайний случай.
   Через пару перекрестков мы столкнулись с уже знакомым гномом – тем самым, с варежками на резинке. Точнее, столкнулась я, буквально налетев на появившегося из-за угла недомерка, благо в полутьме это сделать несложно.
   – А-а!! Шайтан! – заверещал гном.-Провалиться мне на месте! Это опять эти!
   И он действительно провалился. Просто юркнул в какую-то потайную щель и исчез.
   – Придется поторопиться. – Энтони подхватил меня за руку и ускорил шаг. – Венера, никогда не забывай о стратегии, – наставительно добавил он. – При следующем наступлении на врага сразу же хватай его за шиворот. Что поделаешь, противник от меня сбежал. Теперь за нами отправят погоню. Мы будем охотиться за Книгой, а местные аборигены – за нами.
   Я оказалась права. И уже вскоре в этом убедилась. Подозрительный шум, многократно отраженный и усиленный эхом, выдавал преследователей. Ой, что-то мне не нравится это приближающееся громогласное пыхтение в две глотки и клацанье когтей о камни… Мы уже не шли, а бежали по лабиринту. Я едва поспевала за Энтони. Хорошо, он не отпускал мою руку.
   Стены тоннеля расступились, и мы очутились в круглом зале, огромном, как подземный ангар. Бледный рассеянный свет падал откуда-то сверху, с высоты каменного свода. В стенах черными дырами щерились коридоры. Какой выбрать? Который нам нужен? План я уже успела потерять по дороге…
   Энтони притормозил в нерешительности. Из темноты только что оставленного нами коридора вынырнули два чудовища. Я взирала на них заворожено, будто в замедленном кино. Оба ростом и размером напоминают английские двухэтажные автобусы. Как они вообще в проходах не застревают? Запыхавшись, вывалив языки из пастей-клювов, взъерошив перья, растопырив крылья, они неслись галопом к нам, точнее за нами. На уздечке у одного из них, едва держась, болтался наш гном в варежках.
   Я сглотнула, представив, как одна из этих широких когтистых лап раздавит меня, словно букашку.
   – Они сейчас нас растопчут!
   – Погоди, ведь это грифоны? – Тони меня не слушали не слышал. – Красивые звери…
   Нет, он ими еще и любоваться будет!…
   А чудовища все ближе…
   Энтони поднял руку, повелительным жестом приказывая остановиться. Нет, сейчас они нас точно растопчут. Я зажмурилась, чтобы этого не видеть.
   – Хорошие собачки, – услышала я ласковый голос Энтони.
   Открыла глаз, потом другой.
   – Лежать, мальчики! Место!
   Грифоны, по-собачьи завиляв змеиными хвостами и высунув языки, послушно улеглись. Один даже перевернулся на спину и задергал лапами, прося почесать пушистое пузо. Между прочим, тот самый – с гномом-наездником. Чудом не раздавленный недомерок выбрался из-под «собачки» и запрыгал вокруг в бессильной злобе. Насмешливо фыркнув, Энтони снова подхватил меня за руку.
   Жалко, переходы тут больно узкие – а то б можно было грифона угнать, покататься…
   – Как тебе это удалось? – поинтересовалась я по дороге.
   – Силой разума. Если сравнить мысль с рыбой, та мозг человека – это океан. А у грифона аквариум. Нужно лишь суметь использовать свое преимущество.
   Меж тем погоня за нами не прекращалась. Топот маленьких ног и воинственные выкрики ясно намекали на то, что любителей варежек здесь имеется не единичный экземпляр.
   Юркнув наугад в узкую щель, мы, разумеется, не могли предугадать очередную засаду. Две дюжины гномов ощетинились на нас копьями, граблями и ухватами…
   Придерживая мою особу позади себя, Энтони не спускал глаз с настороженной мелкотни. На раскрытой ладони наливался огненный шар. Пока коротышки с опаской косились на колдовской снаряд, мы боком, по стеночке, потихоньку пробрались к выходу.
   – Беги! – шепнул Тони, толкнув меня в проем.
   Пробираясь вперед, спотыкаясь в темноте, я не видела, что произошло между ним и гномами дальше. Но сверкнул отсвет пламени и раздалось дружное уважительное гномовское: «У-у-у!» (В смысле: «Вау!»)
   Далекая вспышка высветила мохнатую морду. Повисшую во мраке прямо передо мной. Я замерла. Теперь и в темноте я видела красные огоньки глаз. Не пару и не две…
   Подоспел Энтони. Ойкнул, заметив злобные искорки.
   – Уходим! – одним дыханием тепло щекотнул мое ухо.
   – Спокойно, – шепнула я в ответ. – Я сейчас усмирю их силой своей мысли…
   – И не пытайся, все равно не получится. У них мозга нету.
   И, вероятно, это правда. Зато определенно были лапы – множество! Цепкие, колючие и липкие! Мамочки, я таких пауков боюсь! Стараясь не отстать от Энтони, я яростно продиралась сквозь вонючую клейкую паутину. Боги Севера и Юга, я сейчас, наверно, на чучело огородное похожа!…
   Как нарочно, едва выбравшись из тенет (тенятов? те-нятей? тьфу, паутины, короче!), мы оказались в коридоре, где немедленно обнаружился наш гном сотоварищи. Не иначе как серьезно обиделся на нас за вчерашнее.
   – Венера, осторожно!
   – Что? – не поняла я. И свет в глазах померк. Будто кто-то вырубил в моей голове электричество.
 
* * *
 
   – Вот они! Держите их! – завопил гном и, выхватив из-за пояса нож, метнул в непрошеных гостей. Но в полете тяжелая рукоять перевесила, поменялась с клинком местами. И удар получился хоть не смертельный, но ощутимый, придясь ровно по лбу девушки. Падая без сознания, она задела тайный рычажок, задействовав очередную ловушку. Под ее ногами в полу распахнулся люк, но Энтони не успел ее подхватить. Тогда, не раздумывая, не теряя ни секунды, он прыгнул в темноту следом за ней.
   Они падали – скользили в узкой не то трубе, не то норе, сдирая кожу в кровь об острые камни. Венеру кидало, будто тряпичную куклу. И Тони чувствовал каждый ее удар, как свой собственный. Едва он смог дотянуться до ее руки – и понял, что камни расступились. На миг ослеп от внезапного света.
   Труба тоннеля оборвалась дырой в отвесной стене скалы. После темноты подземелья была нестерпима яркая синева чистого неба. Невыносимо сверкали снежные вершины.
   Одной рукой сумев удержаться за край, другой он прижимал к себе безвольно отяжелевшее тело девушки. Немного правее в скале нашелся выступ, чуть пошире карниза. Можно было встать, вжавшись спиной в обледеневший камень. Дальше под ногами была пропасть. Ветер колючей снежной крошкой бил в лицо.

ГЛАВА 35
Плененные? Но не побежденные!

   Я разлепила веки. А, без разницы. Могла б не утруждаться – по черному фону бегают все те же разноцветные мурашки. Чувствую себя жвачкой, которую пожевали и выплюнули. И мозги в том же состоянии, что и тело. Спасибо, хоть розовых пузырей из меня не дули…
   На сером потолке перед глазами мелькнул красноватый отсвет огня, высветив примостившихся в уголке летучих мышек. Лязгнуло железом о железо.
   – Вот черт… Урод на уроде. Не толкайся, мутант!
   Энтони?
   Я решилась принять более достойное положение. С трудом приподнялась – голова закружилась, но терпимо. А все тело – как один синяк. Будто меня молотили, спутав со снопом сена.
   Тони сел рядом, обхватил колени руками. Выглядел он отвратительно. Как после хорошей драки: на щеке кровавая ссадина, губа разбита, руки содраны, будто кулаком по камням колотил…
   – Где мы?
   – Очнулась? Где мы… Еще спроси: «Кто я?»
   – Кто ты – я помню, – уверенно сказала я. – А вот что случилось…
   Итак, нас, оказывается, поймали. В этом у меня не было ни малейшего сомнения. Холодная голая камера, решетка, замок. Чадящий факел по ту сторону толстых прутьев.
   – Попались, как дети! – зло усмехнулся Тони.
   – Что ж нас теперь?… – Слово «убьют» у меня язык выговорить отказался – даже подумать дико.
   – Нет, зачем же. Эксперименты будет ставить, как на белых мышах. – Похоже, он не шутил. Я поежилась. – Вот, у меня уже кровь для анализа взял. Идиот старый. Мой генетический код расшифровать собрался.
   – Только сумасшедшего ученого нам не хватало! Как же ты ему это позволил?
   Тони промолчал. Только бросил настороженный взгляд в темноту, куда-то мимо меня. Я скосила глаза – в углу камеры шевельнулось нечто черное, едва уловимое зрением. Встрепенулось – и тут же замерло, слившись с мраком, втянувшись в щели между камней. У самых моих ног. Бр-р!… И здесь я оставалась совсем одна – невесть сколько времени, без сознания, беззащитная!
   – Тони…
   – Апчи!… Что?
   – Будь здоров. А нельзя отсюда сбежать через дырку в пространстве?
   – Не получится. Чтобы открыть проход, необходимо искривить два пространства-времени. Или хотя бы одно из них – так, чтобы они соприкоснулись друг с другом. А здесь хозяин такую защиту держит – у меня сил не хватает ее пробить. Нужно либо Альвиса обезвредить, либо чтобы кто-то открыл проход с другой стороны. Но нам на помощь рассчитывать нечего.
   – Да уж, ваш Рыжий еще тот фрукт. Придется самим с колдуном разбираться. Ну ничего, справимся. Если что – я ему сама бороду повыщипываю! – серьезно пообещала я.
   – Да, здорово тебя припечатали, – вздохнул Тони. – Шишка, как у единорога. Голова кружится?
   – Нет, – соврала я.
   Неужели правда? Неужели я выгляжу как африканский болотный бородавочник? Ужас! Хорошо, тут темно… Хотя зачем я себя утешаю? Энтони видит в темноте, как кошка.
   – Иди ко мне. – Тони притянул меня за руку.
   Ну меня дважды просить не надо. Да и холодно здесь…! Я устроилась у него под боком, положила голову на плечо. Прохладная ладонь легла мне на лоб.
   – Тони, это вот ты чего делаешь? – спросила я, прикрыв глаза. Гулкий шум в голове постепенно таял, уходил.
   – Ничего особенного, – тихо ответил он. – Просто я чувствую каждый синяк на твоем теле, как свой собственный. Это мне мешает. Я могу убрать боль, только если заберу ее себе. Отдашь мне свою боль?
   – Пожалуйста, мне не жалко. А еще я копчик ушибла… И коленку…
   – Я знаю.
   – Тони, а вот тогда в замке… Ну в первую ночь, когда меня волки пожевали… Я все хотела спросить: ты со мной ничего не делал, пока я без сознания была? Ничего-ничего?
   – Ничего.
   – Честное слово?
   – Слово дворянина! – Даже не открывая глаз, я почувствовала его улыбку.
   – Ну ладно, верю. Просто на следующий день ни единого синяка на себе не нашла…
   – Чистое совпадение. И вообще, у меня очень аккуратные и вежливые волки.
   Я свернулась клубочком. Стало тепло и уютно. Хотелось замурлыкать. Энтони здесь, со мной. А что еще нужно? Даже обстановка вполне романтичная. Жаль только, мы не в подвале его замка, а в плену у какого-то чокнутого старика.
   – О чем задумалась?
   – Да так, о своем о девичьем. – Так я ему и признаюсь! – А что?
   – Ты почти мурлычешь.
   – Разве? Молчу, как селедка об лед. Я не умею мурлыкать.
   – Я же сказал – почти. Когда у Князя такое настроение, как сейчас у тебя, он мурлычет.
   – Хорошо, считай меня кошкой новой, молчаливой породы. Только я не хочу, чтоб у меня вырос хвост. Или усы.
   – Зато ты будешь первой в мире девочкой с хвостом и усами. И ушами, то есть ушками. Такими остренькими и лохматенькими.
   – Тогда уж и про коготки не забудь.
   Я представила, как такая усатая и ушастая буду целовать Тони, и невольно захихикала.
   – И чего веселишься?
   – Тебе не понять! – хихикнула я.
   – Да нет, все с тобой ясно. Хвост режется.
   Наверно, потом я немножко задремала. Потому что неожиданно брякнулась на каменный пол – и не сразу поняла, почему.
   – Отпусти меня, урод гранитный! – послышался тихий, но крайне раздраженный голос Энтони.
   Не вполне еще очнувшись, я взвилась с места, как кобра на пружинке. Кто посмел отобрать у меня парня? Где этот недоумок?! Ему жизнь не дорога, раз решился связаться с влюбленной женщиной?!! Я бросилась в атаку.
   «Венера, не надо! Венер, прекрати!! Да отпусти же ты его!…»
   Кажется, Энтони мне что-то говорил, только я на слышала, занятая бурным выражением своих эмоций. Опомнилась, лишь когда он решительно стащил меня с противника.
   Противником (у, противный!) был явившийся за нами стражник – какой-то каменный уродливый великан. Тролль, что ли? Оказывается, как-то умудрившись вскарабкаться к нему на плечи (серьезная высота!), я пыталась открутить ему голову. И мне это очень даже удалось! Круглая башка, напоминающая гигантскую окаменевшую картофелину, с грохотом упала к моим ногам (я как раз ими болтала в воздухе, потому что Энтони не решался меня отпускать, держа за талию). А еще у меня в руках остались каменные уши – как у тушканчика, завернутые трубочкой.
   Однако после такого членовредительства стражник не собирался кончаться на месте. Неторопливо поднял свою «верхнюю конечность» и приладил ее обратно. Вероятно, и голова, и уши служили нефункциональным украшением. Да, я была разочарована.
   Ходячая груда булыжников наконец-то поставила меня на землю. Видимо, ему было приказано принести пленников. А висеть вниз головой, будучи перекинутой через весьма твердое плечо, мне крайне не понравилось. Я огляделась. М-да, домашним уютом здесь и не пахнет.
   Мы оказались в сумрачном зале с окнами, наглухо заколоченными досками. Тусклые электрические лампочки, спускающиеся с высоты темных сводов на длинных шнурах, качались от сквозняка. И выглядело это так, будто железные пауки, обхватившие проволочными лапами светящиеся брюшки, повисли на толстой черной паутине. На покосившихся полках, тянувшихся вдоль дальней от входа стены, из-под слоя пыли поблескивали всевозможные колбы – пустые и с какой-то явной гадостью. (Помнится, похожая лаборатория алхимика имеется и в замке у Энтони, только поменьше, потому как и алхимик-то начинающий.) Щербатую каменную кладку остальных трех стен украшали густо развешанные цепи, ржавые и скрежещущие, шевелящиеся словно змеи. А может, это всего лишь игра света…
   Хозяин Шамбалы, всемудрый магистр, восседал на троне и деловито листал папку с какими-то документами. Позади него жарко потрескивал камин, а по правую руку располагался компьютер на тумбочке. Судя по крошечному экрану и белым строчкам на черном фоне, магистр за высокими технологиями давно не следил – не поспевал за старостью лет.
   Каменный страж подтолкнул нас к подножию трона и остался стоять за спиной грозной кучей.
   – Господин колдун! – обратилась я к седобородому чародею. – Я, конечно, понимаю, что мы к вам без приглашения и все такое, но нельзя ли повежливей?
   – Нельзя, деточка, нельзя! – ворчливо откликнулся магистр. – Явились, понимаете ли, действительно без приглашения, с явно противозаконным умыслом. Переполох устроили, охрану избили. Вот, полюбуйтесь! – Он потряс папкой с бумагами. – Дюжина гномов больничный требуют! Оплачиваемый!! И завтра еще больше заявлений понапишут.
   Разве? Я покосилась на Энтони – когда это мы успели?
   – А сейчас зачем имущество попортили? Зачем гомункулу уши оборвали?
   Колдун в расстройстве хлопнул папку на тумбочку.
   – Итак, теперь извольте отвечать. Кто вы и зачем проникли в мой дом? Судя по проведенному мной исследованию крови, вы, юноша, не демон и не вампир. Не зомби, не мертвец и не принадлежите ни к одному известному мне колдовскому клану. Так кто же вы, юноша?
   – Я человек, – сказал Энтони.
   Скромно и с достоинством. Я в тихом восхищении.
   – Неужели? – изумился колдун. – Просто человек! Странно. Видно, давненько я не общался с людьми. Признаюсь, юноша, ваш генетический код меня удивил… Вот не подумал бы! Столько шума – можно сказать, из ничего! И с каких это пор, позвольте полюбопытствовать, господин Дэкстер стал нанимать смертных? Ежели мне не изменяет память, раньше он рассматривал людей исключительно в виде экспонатов для своего зверинца, этой его коллекции, так сказать. Кого же он мне послал, позвольте узнать? Мальчика на посылках? Тьфу ты господи…
   – Я охотник, – терпеливо ответил Энтони, – охотник за душами с правом досрочной конфискации. Насчет того, кто нас прислал, упырь просветил?
   – Мог бы и сам догадаться, невелика задачка, – махнул рукой чародей. – Кстати, куда ж он подевался? Впрочем, что мне в нем? Захочет – сам объявится. Исчезать и появляться в самый неподходящий момент – любимое занятие их породы. Лишь бы гномов моих не покусал…
   Ну и зачем же вы явились ко мне, господа охотники? – продолжил допрос колдун. – Разумеется, за Книгой?
   – Разумеется, – кивнул Энтони. – За вещью, которую украли у ее настоящего владельца.
   – Но я ее честно купил!
   – Значит, вы купили краденое, магистр.
   – Кто бы мог подумать! – всплеснул руками колдун. Ой, как он мне не нравится, этот противный хитрый старикашка! – Разве ж я знал? Да кто ж мне тогда сказал, что она краденая?
   – А если б знали? – вставила я. – Вернули бы хозяину?
   – О чем речь, деточка! Конечно же нет, – усмехнулся в седые усы чародей. – Господин Дэкстер такой чести не достоин. Да и зачем ему Книга? Что ему проку от наших колдовских знаний? Или этот черт окончательно повредился в рассудке и собрался вызывать своих бесов заклинаниями, как последняя немощная шаманка? Это даже смешно!
   – Ну а вам она зачем? – спросила я. – Вы тоже непохожи на неопытную ведьму, нуждающуюся в учебниках.
   (Не обижайся, Энтони, я не тебя имела в виду!)
   – Деточка, ты не понимаешь, что это за Книга! – возразил колдун. – Сколько мудрости, сколько заветных тайн в ней сокрыто! И это не просто изыскания гениального разума – это знания, дарованные долгими упражнениями, бесценным опытом. Тот, кто ее написал, был величайшим чародеем из всех, кого я знал. Признаюсь, при жизни я не разгадал всю глубину его личности. Я ошибся, не восприняв его со всей серьезностью… Граф Дис – вот кто мог бы стать властелином мира! Да, мог бы! И стал бы им непременно, если б нашел в себе силы отказаться от личных потребностей в пользу науки. Он недооценивал женщин, а ведь порой они оказываются коварней самого дьявола…
   Кажется, разговаривать с самим собой было в привычке у старого колдуна. Мы уважительно помалкивали. Ведь и правда – в ком еще он найдет более достойного собеседника?
   – …Да, он был лишь в шаге от всемогущества. Тот, кто прочитает Книгу, познает и секрет власти над Вселенной! Я в этом абсолютно уверен. Как жаль, что она не попала в мои руки раньше, когда я был чуть помоложе и полон сил… Но ничего, у меня еще есть в запасе пара лет. Я успею расшифровать записи гения. Заставлю эти страницы мне открыться… Я уже сумел ее приручить, осталось сделать самую малость, проявить чуточку терпения…
   Хорошая новость, вселяет надежду. Великий колдун не справился с потрепанным томиком? Стоп. Оказывается, я могу прочитать его мысли. Кажется, он оставил Книгу у себя в спальне.
   Пока чародей был занят перечислением достоинств вышеозначенного раритета, я бочком подманеврировала поближе к Энтони и, отвернувшись, чтоб колдун не заметил, тихо-тихо сообщила: