Аманда Квик
Жди до полуночи

   Фрэнку – со всей моей любовью

Пролог

   Последние годы правления королевы Виктории...
   Потрясающая демонстрация возможностей человеческой мысли
   Гилберт Отфорд, корреспондент газеты «Флайинг интеллидженсер»
   Миссис Фордайс, знаменитая писательница, явила новые грани своего таланта, продемонстрировав поистине сверхъестественные способности в ходе спиритического сеанса. Аудитория состояла исключительно из дам, и круг приглашенных был весьма ограничен. Те, кому посчастливилось присутствовать на сеансе, описывают происходившее как нечто удивительное. Комната была почти полностью затемнена. Единственный источник света – неяркая лампа – располагался на столе, за которым сидела миссис Фордайс. Леди отвечала на вопросы и поразила гостей знаниями интересных подробностей жизни некоторых присутствующих.
   После сеанса ни у кого не осталось сомнений, что объяснением подобной осведомленности может служить лишь обладание действительно незаурядными способностями медиума, выходящими за границы разума обычного человека. Неизгладимое впечатление на присутствующих произвело то, что миссис Фордайс сообщила верные сведения и о людях, совершенно ей незнакомых.
   Столь успешная демонстрация привела к тому, что миссис Фордайс подверглась настоящей осаде: многие просили ее провести спиритический сеанс или использовать свои способности медиума для дальнейших откровений. Было высказано предложение познакомить миссис Фордайс с мистером Ридом, который – как наверняка известно нашим читателям – является председателем Общества исследований возможностей человеческого разума, штаб-квартира коего расположена в Уинтсрсетт-Хаус. К. сожалению, миссис Фордайс отклонила все предложения и ясно дала понять, что не намерена в дальнейшем проводить сеансы или демонстрировать свои исключительные способности медиума каким-либо другим способом.
   Нашим постоянным читателям наверняка известно, сколь сильно демонстрация необычайных возможностей разума сказывается на нервах медиума, особенно если обладателем этих способностей является дама, ибо по природе своей женщины – существа хрупкие и ранимые.
   Мистер Рид заявил нашему корреспонденту, что именно опасение за собственное душевное здоровье зачастую препятствует медиумам-женщинам выказать свои способности в полной мере. Истинная леди, подчеркнул мистер Рид, всегда обладает скромностью и деликатностью, что зачастую заставляет ее избегать демонстрации на публике своих сверхъестественных возможностей.

Глава 1

   Вуаль скрывала лицо женщины. Полупрозрачная ткань пропиталась кровью и потемнела, но сквозь нее все же можно было различить призрачную бледность кожи и неподвижность черт. Женщина умерла – вернее, была убита – несколько часов назад.
   Вглядываясь в застывшие черты, Адам Хардссти не мог не отметить, что Элизабет Делмонт была красавицей. И фигура отличная. При падении женщины ее темно-синее платье задралось, явив взору постороннего мужчины стройные ноги в белых чулках. Рядом с телом валялась железная кочерга, которой убийца проломил голову своей жертвы.
   Адам осторожно двигался в полутемной комнате. Нужно во что бы то ни стало рассеять холодное оцепенение смерти, царившее в доме, и узнать, что же случилось здесь несколько часов назад. Он взял со стола свечу и наклонился, вглядываясь в неподвижные черты лица под вуалью. Шею Элизабет Делмонт обвивало ожерелье из голубых камней. В ушах тускло поблескивали такие же серьги. На полу, касаясь бледных безжизненных пальцев, лежали карманные часы. Стекло разбито или раздавлено, и стрелки замерли навсегда. Часы показывали полночь.
   Мужчина сверился с собственным хронометром. Два часа десять минут. Если предположить, что часы разбились во время борьбы, которая предшествовала убийству, то можно сделать вывод, что миссис Делмонт погибла около двух часов назад. Адам снова посмотрел на женщину. На ее груди поверх тщательно зашнурованного корсажа лежала брошь, отделанная черной эмалью. Вот уже много лет подобные вещи являлись непременным атрибутом траура: изображение дорогого усопшего, окаймленное черной рамкой. Брошь не была прикреплена к платью и выглядела так, словно ее специально положили на уже мертвое тело.
   Адам взял брошь и поднес ее ближе к мерцающему огоньку свечи, пытаясь получше рассмотреть портрет. Это оказался снимок молодой девушки, одетой в белое платье. Белокурую головку венчала свадебная вуаль. Невесте было не более восемнадцати-девятнадцати лет. Адам всматривался в фотографию. Лицо девушки казалось печальным, и это наводило на мысль, что она не ждала от предстоящего замужества особых радостей. Фотографию обрамлял локон светлых волос.
   Мужчина изучал снимок внимательно, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь. Закончив, он аккуратно вернул брошь на место. Полиция может счесть ее важной уликой... или даже ключом к раскрытию преступления.
   Комната, в которой произошло убийство, выглядела так, словно в ней бушевал смерч, сокрушивший и сломавший все, что попалось на его пути. Массивный стол, занимавший в помещении центральное место, был перевернут и явил любопытным взорам то, что надлежало тщательно скрывать от посторонних: необычный механизм, с помощью которого мадам Делмонт – весьма преуспевшая в нелегком ремесле медиума – приводила в движение этот массивный предмет мебели, поражая участников спиритических сеансов. Стол дрожал и подпрыгивал, что считалось свидетельством присутствия в помещении духов. Кроме механизма, в столе имелись потайные ящики. Сейчас они были выдвинуты и пусты. Адам осторожно закрыл один – так и есть: когда стол стоит нормально, ящик практически невозможно обнаружить. Подумав, Адам тщательно ощупал пальцами столешницу, надеясь отыскать еще какие-нибудь секреты, но ни тайников, ни скрытых механизмов более не нашлось. Лавируя меж опрокинутых стульев, Хардести рассматривал странный набор предметов, разбросанных по ковру. Флейта, труба, несколько колокольчиков. Возле шкафа валялись телескопическая удочка, грифельная доска и штук пять висячих замков.
   Кроме того, на ковре лежала аккуратно отрубленная по локоть человеческая рука. Адам осторожно пошевелил ее носком ботинка. «Должно быть, воск, – решил он, – однако сделано мастерски: хорошей формы запястье, бледная кожа, голубоватые ногти и даже линии на ладони просматриваются совершенно четко».
   Сам Адам был убежденным материалистом и скептиком, а потому с презрением и насмешкой относился к современной моде на все потустороннее. Впрочем, он не сомневался, что найдутся люди, которые решат, что женщина-медиум пала жертвой опасных духов, которых сама же вызвала из небытия.
   Хардести вздохнул. В своей жизни он руководствовался несколькими разумными правилами. Одно из них гласило: стараться не быть замешанным в скандале. И вот, пожалуйста: из-за смерти этой Элизабет Делмонт он имеет все шансы оказаться втянутым в первоклассный скандал, который неминуемо попадет в газеты. Нужно сделать все возможное, чтобы избежать этого! Если он еще в силах что-то изменить...
   Хардести тщательно обыскал комнату, где произошло убийство. Именно здесь медиум проводила сеансы и здесь же скорее всего хранила свои секреты. Адам нашел еще три тайника – один в стене и два в полу, но дневника ни в одном из них не оказалось. Тогда он перешел в спальню на втором этаже и обыскал се столь же тщательно и методично. И с тем же результатом. Ничего. Единственной его добычей стал каталог «Тайны медиумов». В этом примечательном в своем роде издании заказчику предлагалось приобрести различные части человеческого тела (искусственные) для демонстраций процесса материализации; а также волшебные зеркала и даже оборудование для левитации (хитроумную систему проволок и ремешков, способную приподнять объект над полом). Потенциальным клиентам гарантировали соблюдение конфиденциальности и доставку заказов с соблюдением всех мер предосторожности.
   Адам вернулся вниз и уже направился было к черному ходу, решив, что дальше оставаться в доме опасно. Однако когда он проходил через полутемную гостиную, заставленную массивной мебелью, взгляд его упал на письменный стол. Поколебавшись, Адам решил задержаться и принялся торопливо открывать многочисленные ящички. Ни в одном из них не оказалось вожделенного дневника, но нашелся лист бумаги со списком имен и адресов. Там же стояла вчерашняя дата и время: девять часов вечера. Хардести решил, что это вполне может быть список приглашенных, посетивших вчерашний сеанс – последний сеанс Элизабет Делмонт.
   Одно из имен было подчеркнуто. Оно казалось смутно знакомым, но Адам никак не мог вспомнить, откуда он может знать это имя, и подобная неопределенность чрезвычайно его раздосадовала. Прекрасная память являлась профессиональным достоянием Адама. С ее помощью он начал зарабатывать на жизнь, собирая информацию и продавая ее. Много лет назад полуголодный и порядком оборванный мальчишка собирал слухи и сплетни на улицах большого города и умудрялся извлечь из этого вполне материальную пользу. Теперь Адам Хардести вращался в куда более высоких кругах, но кое-что оставалось неизменным. Единожды увиденное лицо или имя, произнесенное в его присутствии, навечно оставались в памяти Адама. Много лет назад информация и знание чужих секретов дали ему возможность выжить в городских трущобах и затем вложили в руки молодого человека мощный рычаг, с помощью которого он мог манипулировать людьми и таким образом обрел определенную власть. И наконец умение хранить чужие тайны и разумно использовать полученные сведения открыли перед ним двери в высшее общество Лондона.
   Адам заставил себя сконцентрироваться, пытаясь связать подчеркнутое имя с чем-то виденным или слышанным раньше. Вот оно – кто-то упоминал об этой женщине! Что-то связанное со статьей в газете. Но это определенно не могла быть респектабельная «Таймc», которую Адам каждый день прочитывал от корки до корки.
   Должно быть, какая-нибудь желтая газетенка – из тех, что гоняются за любым призраком скандала в надежде раздуть из него сенсацию и увеличить тираж. О чем же шла речь в той статье? Наследство и что-либо связанное с деньгами или титулом? Нет, такую информацию он непременно запомнил бы. Значит, что-то не важное. Но вот что?
   Хардести еще раз перечитал подчеркнутые слова:
   «Миссис Фордайс. Корли-лейн, 22».
   Что ж, на этот раз он не забудет.

Глава 2

   В появлении этого загадочного джентльмена была какая-то тайна. Кэролайн Фордайс с любопытством разглядывала мужскую фигуру, возникшую на пороге ее кабинета. Этот человек выглядит не просто интригующе, его визит предвещает нечто волнующее... Адам Гроув. Имя абсолютно ей незнакомо. Предвкушение чего-то необыкновенного охватило молодую женщину. Чувство стран нос и даже немного пугающее.
   С другой стороны, таинственным незнакомцам положено появляться в сумерках, а не в девять часов утра. Существуют определенные правила... Леди, должным образом соблюдающая все общественные условности и требования приличия, не могла бы принять визитера в столь ранний час. Кэролайн вздохнула. Именно так – приличия и условности... Последние три года она жила, руководствуясь исключительно этими понятиями... и жизнь стала казаться ей ужасно скучной, ибо ровным счетом ничего не происходило в доме номер 22 по Корли-лейн.
   – Садитесь, прошу вас, мистер Гроув. – С этими словами Кэролайн встала из-за стола и отошла к окну. Окна выходили в сад, и нежные лучи утреннего солнца окружили ее фигуру сияющим ореолом. Мужчина, провожая ее взглядом, повернулся лицом к свету. Теперь Кэролайн могла хорошенько его рассмотреть. – Экономка передала мне вашу просьбу о встрече. Вы мотивировали столь ранний визит тем, что желаете обсудить дело исключительной важности, касающееся нас обоих.
   Кэролайн не могла не признать, что именно эти слова – «дело исключительной важности» – побудили ее принять незнакомца. И к черту не подходящий для визитов час и прочие условности! Слова имели привкус приключения и звучали под сводами этого дома совершенно чужеродной, но тем не менее восхитительной музыкой.
   Никто и никогда прежде не являлся в дом номер 22 на Корли-лейн с новостями исключительной важности, и Кэролайн была заинтригована. В последнее время ее жизнь стала слишком бедна событиями. Самым ярким эпизодом за весь прошлый месяц оказался визит девушки, чей отец держал рыбную лавку. Девица явилась с утра пораньше, чтобы посоветовать миссис Пламмер, экономке, воздержаться от покупки лосося, которого торговец собирался предложить ее вниманию. Рыба была с душком, и хитрый лавочник обработал се специальным составом, чтобы отбить неприятный запах. Но его дочь твердо заявила, что не желает нести ответственность за жизнь соседей и подвергать опасности отравления ни в чем не повинных людей. Миссис Пламмер, излагая Кэролайн подробности разговора, негодующе фыркнула и заявила, что и без этого вмешательства никогда бы не попалась на удочку торговца.
   – А то я не знаю все их трюки! Чай, не первый десяток лет живу на свете и не такого навидалась!
   Экономка прямо-таки пылала праведным гневом, и инцидент этот обсуждался в доме не один день. Это была самая важная и волнующая из всех новостей, залетевших на Корли-лейн за весь год.
   Кэролайн с тоской подумала, что джентльмен мог просто ошибиться адресом, когда же ошибка станет очевидна, он навсегда исчезнет с ее горизонта вместе со своими новостями исключительной важности. Что ж... Пусть так. Но пока есть хоть малейший шанс отвлечься от монотонности бытия, нужно воспользоваться Богом данной возможностью.
   – Благодарю вас, что согласились принять меня в столь ранний час, и прошу простить, что явился с визитом, не уведомив вас заранее, – произнес мистер Гроув.
   Кэролайн слушала его со все возрастающим волнением. Какой голос, подумать только! Низкий, глубокий, с нотками истинно мужской уверенности в собственном превосходстве. Она взглянула на посетителя с опаской. Похоже, этот человек обладает незаурядной волей. Любые отношения с подобного рода мужчинами всегда чреваты неприятностями, ибо эти господа идут к намеченной цели, сметая все на своем пути и не считаясь с чувствами окружающих.
   И тут Кэролайн поняла, что именно такой тип мужчины требовался ей в данную минуту. Да это просто подарок судьбы, ответ на часы долгих и мучительных раздумий! Сомнений нет: этот джентльмен – именно то, что нужно. Он просто идеально подходит для отведенной ему роли злодея.
   Молодая женщина нерешительно взглянула на стол, где наготове лежала стопка чистых листов и ручка. Надо бы набросать кое-что прямо сейчас, по ходу разговора. Но сделать это нужно крайне осторожно, чтобы не насторожить нежданного гостя и не спугнуть его раньше времени. Само собой, как только недоразумение выяснится, он растворится где-то там – в мире, куда ей никогда не попасть. Но сейчас его присутствие дает ей прекрасную возможность поправить свои дела, и было бы глупо не воспользоваться подобным шансом. И если она с независимым видом будет время от времени записывать пару слов, он и не обратит на это особого внимания.
   Кэролайн вернулась на свое место за столом, стараясь выглядеть как можно непринужденнее, и заметила:
   – Я решила, что обязана выслушать вас, коль скоро ваши новости носят столь важный и неотложный характер.
   – Поверьте, я не осмелился бы явиться без приглашения в столь ранний час, не будь мой визит продиктован настоятельной необходимостью поговорить с вами, – любезно заверил ее мистер Гроув.
   Кэролайн взяла ручку и, подарив гостю милую улыбку, пригласила его сесть.
   – Благодарю вас.
   Он сделал несколько шагов к стулу и теперь находился в светлой части комнаты. Кэролайн, сохраняя на лице подобающее приветливо незаинтересованное выражение, жадно разглядывала посетителя. Его костюм явно пошит у одного из лучших, а потому ужасно дорогих лондонских портных.
   «Я должна быть осторожной, – сказала себе Кэролайн. – Этот джентльмен явился ко мне из другого мира». О нет, она вовсе не имела в виду потусторонний мир, населенный призраками и душами умерших, изучение которого стало в последнее время повальным увлечением. Нет, просто этот человек принадлежал к сливкам общества, его верхним слоям. Люди, облеченные властью и богатством, иногда спускаются со своего Олимпа к тем, кого рассматривают как низший класс. Как правило, их появление не приносит ничего, кроме неприятностей. Именно с таким человеком Кэролайн столкнулась три года назад. Опыт оказался весьма болезненным, но она усвоила урок и не станет повторять собственную ошибку. Да, теперь ее жизнь монотонна и скучна, но, с другой стороны, достаточно комфортна и безмятежна. Кэролайн не собирается терять спокойствие, обретенное с таким трудом, ради человека из привилегированных слоев. И пусть мистер Гроув выглядит не только загадочным незнакомцем, но и джентльменом до кончиков ногтей – с ним следует быть очень и очень осторожной.
   Кэролайн внимательно разглядывала гостя, стараясь, чтобы ее любопытство не слишком бросалось в глаза. Высокий, подтянутый, хорошо сложен. Движения плавные и какие-то очень... экономные. Создавалось впечатление, что в случае необходимости этот человек может двигаться совершенно иначе. Быстро. Точно. Отразить нанесенный удар и... ответить смертельно опасным выпадом. Впрочем, он прекрасно контролирует свои эмоции и выглядит поистине безупречным джентльменом. Кэролайн удовлетворенно вздохнула – даже атмосфера в комнате изменилась, словно сам воздух наполнился ощущением мужской силы и энергии.
   На мгновение она почувствовала себя почти счастливой: вот он – идеальный прототип Эдмунда Дрейка.
   Стараясь выглядеть естественно («Пусть думает, что я составляю список покупок»), Кэролайн написала на чистом листе бумаги: «Наполняет комнату ощущением муж. силы и энергией».
   «Кроме того, мне необходимо описать его одежду», – решила девушка. Гость произвел на нее впечатление человека элегантного, хотя в его костюме не было и намека на погоню за модой. В этом сезоне мужчины носят кошмарные клетчатые брюки и, позабыв о вкусе и стиле, надевают к ним сорочки в горошек.
   Безупречный костюм мистера Гроува был выдержан в серых – глубоких серых – тонах. Единственным исключением являлась кипенно-белая сорочка. Уголки воротничка отогнуты назад; этот стиль с недавнего времени принят в высшем обществе и называется «распахнутые ворота». Все мужчины в один голос утверждали, что подобный фасон воротничка куда удобнее классического варианта с высокими прямыми уголками. Галстук мистера Гроува являл собой образчик безупречного вкуса.
   Кэролайн мысленно отметила, что именно так, и только так, должен быть одет Эдмунд Дрейк. Подумать только, она пыталась нарядить его в полосатые брюки и рубашку яркой расцветки! Подобное облачение пристало бы легкомысленному франту, но никак не таинственному злодею. Ее Эдмунд должен быть окружен аурой хоть и зловещей, но мужественности. И никаких полосочек, горошка и тем более клетки!
   Не глядя на бумагу, Кэролайн быстро написала: «Темно-серый костюм».
   – Похоже, я отвлек вас от написания письма. Еще раз приношу свои извинения, – подал голос Адам Гроув.
   – Ничего страшного, сэр. – Кэролайн улыбнулась ему как можно приветливее. – Просто список дел, которыми следует заняться именно сегодня.
   – Понимаю.
   «И волосы должны быть точно такими, – размышляла Кэролайн. – Темные, почти черные, чуть тронутые сединой на висках. Короткая строгая стрижка. Никаких усов и нелепых коротких бородок, столь модных в этом сезоне». С удовольствием разглядывая правильные черты лица мистера Гроува. девушка отметила, что на твердом подбородке и щеках лежит легкая тень... Похоже, джентльмен забыл побриться сегодня утром. Это весьма странно.
   «Определенно доброе провидение привело ко мне этого незваного гостя», – решила Кэролайн.
   Теперь она ясно видела, что не только костюм и прическа, но и внешность Эдмунда Дрейка нуждается в существенных изменениях. И о чем она только думала, когда пыталась сделать его красивым? Выразительность – вот что требуется. Четкие, холодные черты лица Адама Гроува наводили на мысль о непростом и яростном огне, закалившем характер этого человека. Таинственное прошлое, полная опасностей жизнь... да, это именно то, что нужно. «Резкие и выразительные черты лица», – написала она.
   Кэролайн была уверена, что с того места, где сидит гость, он никоим образом не может увидеть, что именно она пишет на листке бумаги. Во-первых, расстояние в несколько шагов уже служило неплохой преградой, но если даже предположить, что у Адама Гроува прямо-таки орлиное зрение, то на этот случай дополнительным прикрытием являлась довольно высокая резная отделка стола, образующая своего рода перила. Сплошь резьба и завитушки в стиле рококо. Молодая женщина чувствовала на себе пристальный взгляд гостя, но считала себя в относительной безопасности от его возможного любопытства. Оторвавшись от своих записей, она с улыбкой подняла глаза на мужчину, молча сидевшего напротив. Улыбка застыла на губах Кэролайн, едва она встретилась взглядом со своим гостем. Темно-зеленые глаза мистера Адама Гроува смотрели с холодной проницательностью, и это напугало Кэролайн. И все же автор приключенческих романов – существо неустрашимое, и она продолжала писать, почти не глядя на бумагу: «Изумрудные глаза. Возможно, светятся в темноте».
   – Еще несколько заметок на память, миссис Фордайс? – Теперь не только взгляд, но и тон гостя поражали холодностью.
   – Извините, но дела прежде всего. – Однако, не решаясь далее испытывать терпение джентльмена, Кэролайн торопливо отложила перо.
   Она внимательно взглянула на гостя и вдруг поняла, что он выглядит очень усталым. Тени под глазами, складки вокруг рта... Однако на дворе утро, с чего бы это джентльмену быть столь утомленным?
   – Не хотите ли чаю? – Кэролайн решила – чашечка крепкого бодрящего напитка пошла бы ему на пользу.
   – Нет, благодарю вас. Я не думаю, что мне стоит так долго злоупотреблять вашим гостеприимством.
   – Что ж... Тогда вы могли бы сообщить мне о цели вашего визита.
   – Пожалуй, я действительно перейду к делу. – Мистер Гроув сделал паузу, убедился, что внимание хозяйки принадлежит ему безраздельно, и продолжал:
   – Полагаю, вы были знакомы с женщиной по имени Элизабет Делмонт?
   На короткое мгновение Кэролайн растерялась и уже собиралась ответить отрицательно, как вдруг сообразила, что имя ей действительно знакомо.
   – Вы говорите о женщине-медиуме, которая живет на Хэмси-стрит? – уточнила она на всякий случай.
   – Именно.
   Кэролайн откинулась на спинку стула и воззрилась на посетителя с удивлением. Такого вопроса она никак не ожидала. Не важно, что увлечение сверхъестественным, медиумами и необычными возможностями человеческого разума захватило всю страну и все без исключения слои общества. Почему-то она была уверена, что такой человек, как Адам Гроув, не может разделять всеобщее помешательство. Не тот характер.
   – Я действительно знакома с этой женщиной, – осторожно сказала Кэролайн. – Более того, вчера вечером я и мои тетушки присутствовали на спиритическом сеансе, который миссис Делмонт проводила в своем доме. Но почему вас это интересует?
   – Элизабет Делмонт умерла. Кэролайн не верила своим ушам.
   – Простите? – Она решила, что ослышалась.
   – Элизабет Делмонт была убита в собственном доме вскоре после того, как закончила тот самый спиритический сеанс. – Голос мужчины звучал неестественно спокойно, и это мешало поверить в реальность происходящего.
   – Убита? – В горле вдруг возник противный комок, и Кэролайн с трудом сглотнула. – Вы уверены?
   – Я нашел ее сегодня ночью... Немногим позже двух часов.
   – Вы... вы нашли тело? – Этого просто не могло быть. Такие вещи не случаются в реальной жизни. И почему он так спокоен? – Не понимаю, как это могло произойти, – пробормотала она.
   – Кто-то проломил ей голову кочергой. Кэролайн словно окатили холодной водой. Пожалуй, зря она согласилась принять совершенно незнакомого человека, да еще в столь ранний час. И вот он сидит в ее кабинете и ровным голосом рассказывает, что этой ночью нашел убитую кем-то женщину... Девушка бросила быстрый взгляд на звонок. Позвать миссис Пламмер и избавиться от этого загадочного джентльмена? Это было бы самым правильным, здравый смысл подсказывал, что именно так и следует поступить... Но кроме здравого смысла, у Кэролайн имелось еще одно качество – она была ужасно любопытна. И вместо того чтобы позвонить экономке, она быстро спросила:
   – Позвольте узнать, а что привело вас в дом миссис Делмонт в два часа ночи?
   Слова едва сорвались с губ Кэролайн, а она уже пожалела о них. Надо же было сморозить подобное! Щеки вспыхнули предательским румянцем. Как глупо было с ее стороны задать джентльмену подобный вопрос! Ведь ответ очевиден. Адам Гроув хорош собой и богат. А миссис Делмонт была молода и весьма привлекательна. Ее прекрасная фигура и чувственность, которую она всячески подчеркивала, произвели большое впечатление даже на мистера Макдэниела, вдовца весьма преклонных лет, который присутствовал на вчерашнем спиритическом сеансе. Что уж говорить о молодом джентльмене из высшего общества? Там не привыкли отказывать себе в удовольствиях.