Я поднял сигнал "рассредоточиться", мне ничего другого не оставалось делать, это был приказ Адмиралтейства. Как только я поднял его, посмотрел на командира корабля. Он не собирался его повторять. Тогда я подумал, что нельзя терять времени, а то он сейчас на нас навалится. Я включил свой громкоговоритель. Я видел, что командир стоял на краю мостика, я сообщил ему о рассредоточении, но он просто не мог этому поверить. Ведь мы только что прошли сквозь воздушную атаку, мы здорово поработали, каждый выкладывался на всю катушку, все сияли и вдруг такой внезапный сигнал. Послушай, сказал я, это все верно. Он вроде осознал и поднял, наконец, сигнал. Я сказал, что мне жаль, что это пахнет кровавым делом, на что он пробурчал что-то вроде "прощай" и "доброй охоты"...
   Потом я повернулся и собрал все свои эсминцы. Не было сомнений в том, что у всех возникло такое же чувство, что и у меня. Двинуться противоположным рассредоточившемуся конвою курсом нам, которые были призваны его охранять, видеть, как корабли становились все меньше и меньше на горизонте, было просто ужасно..."
   Вот динамика радиограмм, собранная в приложении к докладу командующего эскадрой крейсеров, контр-адмирала Гамильтона командующему флотом метрополии адмиралу Тови.
   Командующему флотом метрополии (П)
   Адмиралтейство 275
   От ЭК1
   Секретно. Немедленно.
   Положение конвоя 12. 00 Z 075 градуса 25' северной широты, 024 градуса 20' восточной долготы. Следует в радиусе 400 миль от Банак. Единственная потеря "Кристофер Ньюпорт" торпедирован самолетом и потоплен собственными силами.
   2-ая эскадра крейсеров остается вблизи пока не прояснится положение с вражескими надводными силами, но конечно не позже чем 12. 00 Z/5 июля.
   Т. О. О. = 15 20 В/4 июля.
   Кому КЭ 1 (П) Адмиралтейство 764
   От КФМ
   Секретно. Немедленно.
   На номер Адмиралтейства 1230/ 4
   Как только конвой достигнет 0. 25 восточной долготы или ранее по вашему усмотрению вам следует покинуть Баренцево море, если не будет подтверждения от Адмиралтейства об отсутствии возможности встречи с Тирпицем.
   Мои координаты в 15 00 В / 4 075 градуса 46' северной широты, 10 градуса 40' восточной долготы, курс 332 градуса, со сменой в 16. 00 В на юго-восток.
   Т. О. О. = 15 12 / 4 июля.
   Кому КФМ (П) Адмиралтейство 276.
   От КЭ1
   Секретно. Немедленно.
   Ваш 15 12 В / 4
   Намерен двинуться на запад примерно в 22. 00 В/ 4 по завершении заправки эсминца.
   Т. О. О. 18. 09 В / 4 июля...
   И затем наступает роковой перелом.
   В ранние вечерние часы 4 июля Адмиралтейство было проинформировано разведцентром Бенчли Парк, что расшифрованы установленные на период в 24 часа немецкие морские коды. В результате вскоре ожидается "дальнейшая информация относительно передвижений немецкого флота". До поступления этой информации крейсерам адмирала Гамильтона надлежало оставаться с конвоем.
   4. Кому ЭК 1 59 (П) КФМ 106
   От Адмиралтейство
   Секретно. Абсолютно немедленно.
   На КФМ 1512/ 4 и ваш 1520/4. Вероятно скоро поступит информация. До дальнейших указаний оставайтесь с конвоем. Т. О. О. = 1858 В/ 4 июля.
   Два часа спустя расшифрованная информация от морской группы Север о том, что утром ожидается появление Тирпица в Альтен фьорде, достигла Адмиралтейства, и адмирал Паунд приказал крейсерам адмирала Гамильтона удалиться на полной скорости, а конвою рассредоточиться.
   Кому:
   ЭК1 65 (П) КФМ 114
   От Адмиралтейства
   Секретно. Немедленно.
   Крейсерам на полной скорости уйти на запад.
   Т. О. О. = 2111В/ 4-е июля
   Кому: эскорту PQ 17 (П) ЭК1 67, КФМ 116
   От Адмиралтейства
   Секретно. Немедленно.
   Ввиду угрозы со стороны надводных кораблей конвою рассредоточиться и следовать в русские порты.
   Т. О. О = 2123/ 4 июля
   Кому: эскорту PQ17 (П) КФМ 117, ЭК1, 68HF Operational
   От Адмиралтейства
   Секретно. Немедленно.
   Мой 21 23 / 4 е. Конвою рассредоточиться.
   Т. О. О. =21 36 В / 4-е июля.
   Что привело к такому необычному решению, которое по своему характеру приговаривало к смерти сотни моряков грузовых кораблей конвоя?
   В течение последних сорока восьми часов Адмиралтейство пыталось получить информацию о местонахождении Тирпица. Накануне (3-го) сначала воздушная разведка, а затем перехват "Ультра" сообщили, что Тирпиц покинул свое убежище в Фоеттен фьорде, но потом не было никакой информации о его дальнейшем пребывании. Следующий перехват "Ультра" принес информацию, что "Шеер" и его группа бросили якорь в Альтен фьорде. Присоединится ли к ним Тирпиц?
   Ночь 3-го и почти весь день 4-го прошли без дополнительных новостей. Затем, вечером 4-го Бенчли Парк сообщил, что дешифровщики только что раскололи морской код, который был установлен на 24 часа и заканчивался в полдень этого дня. Из сообщений стало ясно, что Тирпиц и "Хиппер" должны были утром войти в Альтен фьорд, а также, что эсминцам была дана команда полностью заправиться.
   Имея под рукой пару циркулей и карту, адмиралу Паунду не потребовалось много времени, чтобы определить, что если немецкие корабли отплыли, скажем, через пару часов после прибытия в Альтен фьорд, то они при скорости в 28 узлов смогут догнать конвой примерно к 2-м часам ночи 5-го, т. е. через шесть часов. А если это случится, размышлял Паунд, то немецкие корабли, имея преимущество в скорости, силе огня и дальнобойности орудий, смогут уничтожить конвой и его ближний эскорт, и нанести серьезные повреждения крейсерам адмирала Гамильтона.
   Но отплыл ли Тирпиц? Человеком, который мог бы лучше всех ответить на этот вопрос, был главный офицер разведки за немецкими надводными кораблями капитан 3-го ранга Норман Деннинг. Паунд прибег к его услугам.
   Деннинг считал, основываясь на определенном опыте, что Тирпиц находится на своем месте. Прежде всего станции наблюдения не зафиксировали никаких сигналов кораблю со стороны группы Север, что было бы обязательно, если корабль покинул свою гавань. Во-вторых, расшифрованные сообщения от адмирала Шмундта подводным лодкам не содержали предупреждений относительно появления немецких надводных судов. В-третьих, наши собственные подлодки, говорил Деннинг, - сторожившие подходы к Альтен фьорду, обязательно сообщили бы об отплытии немецких кораблей. И, в-четвертых, норвежский радиоагент, который работал у входа в Альтен фьорд, ничего не сообщал о передвижениях противника.
   К сожалению, Паунд не расспросил Деннинга об этих подробностях, а тот, как младший офицер, не счел возможным изложить их самому. Паунд спросил его "Вы можете меня заверить, что Тирпиц ещё стоит на якоре в Альтен фьорде?" Деннинг не мог этого сделать, поскольку он мог получить твердые новости только после того, как корабль покинет гавань.
   В 20. 00 этого же дня Паунд созвал совещание около десятка офицеров, всего штата отдела морских операций. Он спрашивал каждого по отдельности, что они рекомендуют для конвоя в свете последней информации.
   Вице-начальник морского штаба вице-адмирал Мур сказал, что если конвой должен рассредоточиться, то это надо делать немедленно, поскольку, чем больше будет временная задержка, тем меньше морского пространства, учитывая ледовую обстановку, останется конвою для этого рассредоточения. Все остальные офицеры заявили, что в настоящее время не рекомендуют отдать приказ о рассредоточение конвоя.
   Истолкование данных разведки (Мур и Паунд; предположительно).
   18 июня - воздушная разведка конвоя, затем воздушное нападение; движение к Альтен фьорду карманных линкоров; выдвижение к Нарвику Тирпица и "Хиппера" - все выполнено с абсолютной точностью. Почти наверняка последняя часть перехваченного сообщения об "одновременной атаке двумя надводными группами при поддержке подлодок и самолетов на меридиане Медвежьего острова" будет выполнена также точно...
   Адмирал Паунд знал, что он будет делать - можно сказать, что он знал об этом уже несколько дней. Неделю назад он одобрил приказ конвою, в котором содержался этот, чреватый такими последствиями параграф: "когда конвой пересечет к востоку меридиан Медвежьего острова, то могут возникнуть обстоятельства, при которых наилучшим выходом для конвоя станет рассредоточение и продолжение движения к русским портам." Эти же мысли он высказал в недавнем телефонном разговоре с Тови. И только сегодня утром он спрашивал у офицера в Отделе торгового мореплавания Адмиралтейства, можно ли будет связываться кодом с каждым кораблем, если конвой рассредоточится.
   "Конвою рассредоточиться," - сказал он.
   Решающую роль в принятии приказа Первого лорда Адмиралтейства адмирала Паунда конвою рассредоточиться сыграл последний перехват "Ультра". Сообщение было направлено ранним утром 4 июля от адмирала Шнеевинда, который тогда с Тирпицем и "Хиппером" подходил к Альтен фьорду. Направлено оно было адмиралу Кюмметцу, который уже там находился с "Шеером" и эсминцами.
   4 июля 1942 года
   Т. О. О. 07 40
   От ГК Флотом
   Кому Адмиралу, командующему крейсерами.
   Немедленно
   Прибытие Альта 09. 00. Вам предлагается обеспечить стоянку Тирпица вне Ват фьорд. Вновь прибывшим эсминцам и торпедным катерам немедленно заправиться.
   Расшифрованное сообщение было получено в Адмиралтействе к вечеру. Не зная об ограничениях, наложенных Гитлером в отношении деятельности линкоров, Паунд пришел к выводу, что, прибыв в Альту в 9. 00, вся армада немедленно выйдет в море после заправки, и уже сейчас на большой скорости приближается к конвою. Отсюда и последовал приказ о рассредоточении.
   Решение было принято против советов не только всех работников штаба, но и главного офицера разведки капитана 3-го ранга Нормана Деннинга, который заверил Паунда, что он очень быстро узнает, вышел ли в море неприятель, ибо эта информация будет отражена в радиосвязи с морской группой Север, адмиралом, командующим северными водами немецкого флота и т. д. На Паунда это все не произвело впечатления.
   Проигнорировал он и важнейшее разведдонесение - перехват сообщения командующему группой немецких подлодок, капитану Айстефелю, которая находилась около конвоя, что ни одно собственное судно не будет находиться в районе операции.
   Вот оно:
   "Т. О. О. 11 30
   От: Адмирала, командующего северными водами
   Кому: Айстейфель
   Отсутствие наших морских сил в районе операции. Положение мощной группировки противника в настоящее время не известно, но при встрече должна стать главной целью подлодок. Следящим за конвоем подлодкам продолжать наблюдение. В настоящее время самолеты не входят в контакт с конвоем. Ведется разведка."
   Адмирал Клейтон пытаться убедить Паунда изменить свое решение. Но Паунд сказал, что приказ отдан, и, вероятно, уже исполняется. Во всяком случае дело будем считать решенным...
   Не так много решений, вокруг которых годами и десятилетиями ведутся такие ожесточенные споры. Самые "правоверные" английские историки в сущности не пытаются оправдать Паунда, а только объяснить его мотивацию. Отечественные историки высказываются примерно так (привожу наименее эмоциональное суждение) - перед вами сокращенный, но практически не редактированный доклад одного из подразделений Главного штаба ВМФ СССР. Его своеобразие в том, что составлен он людьми не только далекими от большой, но и от какой-либо политики вообще. Они не знали о переписке Сталина и Черчилля, им были неизвестны замыслы британского Адмиралтейства и планы германского командования. Они писали то, что знали тогда, не пытаясь чего-то додумать. Вот так это виделось более чем 55 лет тому назад...
   "По времени движение конвоя совпало с началом решительного наступления немцев на южном направлении сухопутного фронта СССР в 1942 г.
   Неблагоприятная переходу конвоя обстановка складывалась и на пути предстоящего движения. Весь путь конвою предстояло совершить в условиях круглосуточного полярного дня, при заметно усилившейся деятельности воздушных и подводных сил противника. Кроме того, конвою угрожала встреча с сильной эскадрой противника, состоявшей из тяжелых крейсеров и миноносцев во главе с линейным кораблем "Tirpitz". В июле 1942 г. крупные корабли противника перебазировались в северные порты Норвегии. Тяжелые крейсера "Admiral Scheer" и "Liitzow" перешли из Тронхейма в Вест-фьорд. Предполагалось дальнейшее их движение в фьорды в районе Гаммерфест. 2 июля британской авиаразведкой был обнаружен выход из Тронхейма на север линейного корабля "Tirpitz" и крейсера "Admiral Scheer" в сопровождении шести-восьми миноносцев. Движение этой эскадры угрожало перехватом и уничтожением конвоя "PQ-17" и шедшего ему навстречу из Мурманска конвоя "QP-13".
   5 июля находившаяся на позиции к северу от Нордкапа советская подводная лодка "К-21" под командованием Героя Советского Союза капитана 2 ранга Лунина атаковала линейный корабль "Tirpitz". Торпеда попала в кормовую часть корабля. После успешной атаки "Tirpitz" нашей лодкой корабли неприятельской эскадры возвратились в свои базы и последующих выходов их в район движения конвоев не наблюдалось.
   В последних числах июня 1942 г. заметно усилилась деятельность подводных лодок противника на путях предстоящего движения конвоя. Между 20-м и 25-м числами того же месяца радиоразведкой было установлено пребывание в Баренцевом море до 12 подводных лодок противника. В период движения конвоя и особенно во время перехода его от острова Медвежий к нашим портам радиоразведкой было зафиксировано более ста мест обнаружения подводных лодок. Перемещение лодок шло в направлении движения конвоя. Лодки действовали группами по 3-4 единицы в каждой. К концу июня резко усилилась и деятельность воздушных сил противника. Разведывательная авиация его вела глубокую и непрерывную разведку Гренландского и Баренцева морей, Мурманского побережья, Белого моря и района острова Новая Земля.
   В начале июля на аэродромах Северной Норвегии было сосредоточено более пятисот самолетов, из которых около трехсот приходилось на долю бомбардировочной и торпедоносной авиации.
   К концу июня усилились налеты на Мурманск как на один из более вероятных портов прибытия союзного конвоя. Особенно интенсивным был налет авиации противника на Мурманск 28 июня 1942 г., т. е. на следующий день после выхода конвоя из Исландии"30.
   И ещё раз о роковом решении Первого лорда Адмиралтейства.
   Да, сведения от разведки были неправильно истолкованы.
   Да, самая напряженная фаза битвы за Атлантику заставляла его и не только его беспокоиться о безопасности своих кораблей - основного реального противодействия деницевским "волчьи стаям" - даже больше, чем о дорогостоящих грузах, союзнической помощи и судьбах моряков торгового флота.
   Да, политическая конъюнктура была такова, что часть британского истеблишмента и лично Черчилль допускали трагический перерыв в северных поставках, но не допускали возможности потери больших сил флота, фактически гаранта существования империи.
   Нельзя даже полностью исключить такую "модную" у нас версию о том, что роковое решение было принято умышленно, дабы неизбежный разгром конвоя стал основанием для полугодового высвобождения сил британского флота (и облегчения для экономики империи) - с тем, чтобы решить важнейшие задачи на средиземноморском и африканском ТВД. (Возможно, что формального сговора по этому поводу и не было - просто взаимопонимание, прочувствованные тайные устремления друг друга. Участвовать в этом могли не так много людей, три-пять, давно работающие вместе, "чувствующие" друг друга - при том, что, скажем, у премьера хватало колкостей и резких выражений по поводу Первого лорда).
   Но есть ещё один момент - мне кажется, важнейший. Вновь тот же слоган, только в кавычках: "триумф воли".
   Воля к спасению своего, близкого, главной цели и смысла своего существования оказалась у старого адмирала сэра Дадли Паунда сильнее опыта, доводов разума, ненависти к врагу и всего-всего остального.
   И нечто очень подобное произошло с руководством немецкого соединения надводных кораблей.
   Но об этом позже.
   Итак, за 2000 миль от Лондона капитан 3-го ранга Брум получил незавидную задачу подтвердить изумленному командиру конвоя рассредоточиться (командир был настолько удивлен, что попросил подтвердить приказ), и затем на глазах у всех моряков торговых кораблей, собрать вместе своих эсминцев и присоединиться к отходящим на всех парах крейсерам Гамильтона, бросая торговые корабли на произвол судьбы.
   "Это было кошмарное чувство, - писал Дуглас Фербанкс с "Вичиты", "уходить от конвоя на скорости, которая превышала в два раза их скорость, оставлять их на милость неприятеля"...
   Экстренное сообщение от Адмиралтейства:
   "Адмиралу Майлс, старшему британскому морскому офицеру в Северной России, командующему британским флотом, старшему британскому морскому офицеру в Архангельске.
   От Адмиралтейства.
   1. По сведениям разведки, тяжелые корабли противника вышли из Тронхейма и Нарвика и, по-видимому, базируются в Альтен-фьорде (70°05', 23°10'), откуда будут оперировать против "PQ-17".
   2. Английские силы (за исключением непосредственного охранения конвоя) ушли назад на запад от острова Медвежий. Конвой получил приказание рассредоточиться в точке 76°00, 28°00 в 22. 00 (по Гринвичу) 4 июля и следовать в русские порты.
   3. Английские подводные лодки получили новый район патрулирования между 111=73° сев. и 72° сев. и Д=23° вост. и 32° вост.
   4. Летающие лодки типа "Catalina", временно базирующиеся в Архангельске, будут производить разведку между точками 74° сев., 28° вост. и 73° сев., 32° вост.
   5. Я прошу вас договориться с советскими властями относительно:
   a) регулярной авиаразведки в районе Альт-фьорд;
   b) действий ударных воздушных сил против кораблей противника в открытом море или в портах;
   c) бомбардировки аэродромов противника, которые могут иметь значение для операций против расчлененного конвоя".
   Что касается советской стороны, то в этом, как практически во всех других случаях, был сделан максимум возможного. В порядке обеспечения конвойной операции Северным флотом на наших аэродромах было сосредоточено 149 истребителей, 35 бомбардировщиков и 27 разведывательных самолетов. Кроме того, на период движения конвоя было передано в оперативное подчинение ВВС Северного флота 34 бомбардировщика и 32 истребителя от армейской авиации. За время прохождения конвоя советская авиация совершила 46 разведывательных и 178 бомбардировочных (по аэродромам и базам противника) самолето-вылетов только в направлении Северной Норвегии.
   План прикрытия конвоя предусматривал производство разведки и противолодочной обороны средствами авиации от меридиана острова Медвежий по курсу конвоя на восток. Всего за период движения конвоя и одиночных транспортов после его рассредоточения советской авиацией было совершено 304 самолето-вылета.
   План Беломорской военной флотилии по обеспечению подхода конвоя предусматривал форсирование местных текущих операций, чтобы к моменту приближения конвоя разрядить оперативное напряжение в зоне его прохождения.
   Быстроходные сторожевые корабли должны были встретить конвой в устье горла Белого моря.
   Повышалась интенсивность траления в горле Белого моря, фарватеров Двинского залива и реки Северная Двина механическими, магнитными и акустическими тралами. Деятельность командиров соединений Беломорской военной флотилии была направлена на обеспечение встречи конвоя "PQ-17" с указанием, что дополнительные коррективы будут им даваться по мере продвижения конвоя.
   Тяжелые и совершенно не предвиденные условия, в которых пришлось конвою заканчивать свой переход, вызвали исключительное напряжение сил Северного флота и Беломорской военной флотилии и использование их в совсем иных направлениях, чем это предусматривалось предварительным планом. Спасали что могли...
   Готовилось и Люфтваффе.
   Готовились...
   В начале июля на аэродромах Северной Норвегии было сосредоточено более пятисот самолетов, из которых около трехсот приходилось на долю бомбардировочной и торпедоносной авиации.
   К концу июня усилились налеты на Мурманск как на один из более вероятных портов прибытия союзного конвоя. Особенно интенсивным был налет авиации противника на Мурманск 28 июня 1942 г., т. е. на следующий день после выхода конвоя из Исландии.
   Старший представитель британского Адмиралтейства на Севере в своей информации о налете на Мурманск сообщал: "Около 1/3 Мурманска выжжено, а другие здания повреждены. Английская миссия и штаб вместе с радиотелефонной станцией переехали в пригород. Весьма возможно, что, пользуясь благоприятной погодой июля и августа, противник совершит новые интенсивные налеты и сконцентрирует удары по судам...".
   А ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ГДЕ-ТО...
   Где же находился немецкий флот в ночь 4 июля, когда Гамильтон и его крейсера, к которым недавно присоединился Брум с эсминцами, уходили на полной скорости на запад, а корабли конвоя расходились в разные стороны, чтобы рассредоточиться, твердо веря, что Тирпиц и его свита готовы обрушиться на них в любую минуту? Стоял на якоре в Альтен фьорде, стоял там весь день. Более двенадцати часов Шнеевинд и Кюмметц стояли рядом друг с другом, в досаде ожидая, когда же поступит приказ о выступлении, но он так и не пришел. Что же произошло?
   Многое.
   Во-первых накануне ночью, когда Тирпиц и "Хиппер" шли от Богена к Альтенфьорду, пилот Люфтваффе заметил отряд Гамильтона, но ошибочно сообщил, что в его составе находится линкор:
   ...Т. О. О. 00 40
   От командира ВВС Лафотен
   Кому Всем
   Немедленно
   Наш наблюдатель "С" 3/406 докладывает в 00. 15: в контакте с линкором, 1 тяжелым крейсером, 2 легкими крейсерами, 3 эсминцами. Курс 060 градусов.
   До подтверждения данного сообщения Тирпицу было приказано оставаться в гавани, поскольку Гитлер отдал приказ, чтобы Тирпиц не ввязывался в битву с вражескими линкорами.
   На следующее утро пилот другого самолета-разведчика исправил ошибку предыдущего наблюдателя и сообщил, что отряд Гамильтона состоит только из крейсеров и эсминцев; но примерно к обеду командир подводной лодки U-457 лейтенант Бранденбург повторил ошибку первого пилота, доложив о наличии линкора в отряде Гамильтона:
   Т. О. О. 16 25
   От Бранденбург
   Немедленно
   Обнаружены силы: 1 линкор, два крейсера, 3 эсминца в квадрате 15 42 левее центра. Курс 130 градусов. Скорость средняя.
   Затем в 18. 30, как бы в добавление к заботам морского штаба, один из самолетов, следящих за конвоем, сообщил, что "обнаружил два самолета-торпедоносца".
   Кому: "Айстейфель"
   Люфтваффе докладывает в 22. 18 1 тяжелый, два легких крейсера с конвоем. В 22 40 в квадрате АВ 3943 1 линкор, три тяжелых крейсера, три эсминца. Курс 300 градусов, 20 узлов. Предполагается, что в районе один авианосец. Самолет-наблюдатель в контакте с конвоем и посылает световые сигналы.
   На самом деле это были два гидроплана с "Вичиты", которых отправили выслеживать вражеские подлодки, но Редер в Берлине не мог исключить и вероятности того, что они были с английского авианосца - ведь пилот или наблюдатель Люфтваффе очень даже вероятно, что не ошиблись, по мнению руководства операцией; но если это были действительно торпедоносцы, то нет сомнений, что английский авианосец близко - английские самолеты этого класса не могли действовать на таком удалении от аэродромов...
   Для немецкого флота время летело быстро. Вечером 5-го адмирал Карлс сообщил Берлину, что если приказ о начале операции не будет отдан в течение двадцати четырех часов, то он предлагает отозвать флот обратно в Нарвик. Редер согласился. Триумф воли...
   Затем в полночь с 4-го на 5-е лейтенант Тойчер, командир подлодки U-456 сообщил, что крейсерская эскадра, силы Гамильтона, на большой скорости уходят на Запад. В свете этого сообщения Карлс предложил Редеру, чтобы отряд выступил немедленно.
   Но безрезультатно: Редер не согласился.
   Мотивация его была проста и понятна: ни с подводных лодок, ни с разведывательных самолетов английский флот метрополии не был замечен уже какое-то время, следовательно, он мог оказаться достаточно близко, чтобы перехватить немецкую эскадру. А значит, директива Гитлера о том, что Тирпиц не должен атаковать, пока не исключено столкновение с авианосцами противника, оставалась в силе.
   Отсутствие информации о местонахождении противника можно истолковывать в широком диапазоне - от "его нет нигде и, быть может, вообще" до "он рядом и немедленно нападет". Это даже не зависит от личной храбрости, а от установки.
   Иначе говоря, очередной "триумф воли".
   ...Но в 6. 55 самолет-разведчик Люфтваффе наконец смог заметить флот метрополии, включая авианосец "Викториес", в 200 милях к северо-западу от Медвежьего острова. Флот шел курсом на юго-запад и на момент обнаружения находился примерно в 800 милях от того места, где немецкие корабли собирались напасть на конвой. Перехватить немецкую эскадру, выходящую на короткую стремительную операцию, он уже просто не успевал.
   Теперь, когда и воображаемый линкор Гамильтона, и реальный авианосец английского флота ушли со сцены, нападение стало просто неизбежным. Карлс испросил разрешения у Редера, Редер у Кранке, Кранке у Гитлера, и Гитлер согласился. В 9. 00 Карлс объявил состояние часовой готовности, и в 11. 00 полной готовности. В 11. 30, получив, наконец, благословение Гитлера, он приказал Шнеевинду выступать.