внутри, под слоем железа. Нужно разузнать о Ключе побольше, прежде чем
пускать его в ход. И сделать это необходимо как можно быстрее. Тень быстро
доберется до Таглиоса.
- Вот-вот должны придти Речник и Ранамаст. Они, в общем и целом,
ответственные люди. Как только они отдохнут, я поручу им кое-что из того, о
чем ты говорил. Потом я смогу заняться... - Займись этим сейчас. Пусть
Лебедь будет твоим сержантом. Он человек опытный, и теперь у него нет
другого выбора, как только вместе с нам пройти через все это. Душелов
никогда ему по-настоящему не доверяла и оказалась права.
- Я как-то не задумывалась об этом. - Ты не можешь все делать сама,
Дрема. Если ты собираешься стать командиром, нужно научиться говорить людям,
что делать, а потом отходить в сторону и не мешать им выполнять твой приказ.
Если ты, точно заботливая мамаша, будешь следить за каждым их шагом,
никакого сотрудничества не получится. Ты уже приручила этого толстого
мальчишку?
- Какого?
- Эту деревенщину, местного капитана. Того, что не может ходить в ногу,
даже если они будут выкрашены в разные цвета. Ты ведь втянула его во все
это?
- Что-то я тебя не совсем понимаю. О чем ты ?
- Сейчас объясню. Картина в целом складывается такая. Ты забыла сказать
ему, что сюда собирается заглянуть Душелов. Но при этом ты как бы заключила
с ним сделку. Он делает то, что нам нужно, в надежде, что в этом случае мы
от него отвяжемся. Ты приглядываешь за ним, чтобы не сбежал, поэтому, когда
заваруха начнется, ему просто не останется ничего другого, как держаться
нас.
- Ну, если ты это имел в виду, то да, я втянула его в наши дела. На
семьдесят процентов.
- Вот-вот. Продолжай в том же духе. Улещивай его. Кокетничай с ним.
Делай все, что в твоих силах. Если Душелов лишится его, ей просто не на кого
будет здесь опереться.
Гоблин, когда я с ним увиделась, чуть ли не слово в слово повторил то,
что говорил Мурген. В особенности он пришел в восторг от последнего совета
Мургена.
- Точно! Ухвати толстяка за член и не отпускай его от себя. А время от
времени сжимай посильнее, чтобы доставить ему удовольствие.
- Я уже, по-моему, не раз говорила, кто ты. Старый циничный развратник.
- Это все годы, когда мне приходилось остерегаться Одноглазого, который
норовил проделать то же самое со мной, А ведь я был совершенно чистым,
невинным мальчиком, когда встретился с ним.
- Ты родился порочным и циничным.
Гоблин захихикал и сменил тему.
- Ты лучше скажи мне, сколько людей хочешь собрать, прежде чем
отправиться в путь? И сколько времени еще намерена тут болтаться?
- Не так уж долго, если удастся уговорить Суврина сотрудничать с нами.
- Никаких "если"! И никаких "долго"! Забудь это слово! Ты что, не
понимаешь? Душелов вот-вот объявится. Хотя, конечно, где тебе. Ты же никогда
не видела ее в деле.
- Кьяулунская война не в счет? Наверно, ему и впрямь выпало на долю
столкнуться с чем-то из ряда вон - он буквально затрясся.
Кьяулунская война не в счет. Там она просто развлекалась.
Я заставила себя отправиться туда, куда до этого избегала заглядывать.
Ноги Дочери Ночи были закованы в кандалы. Сама она сидела в железной
клетке, густо оплетенной заклинаниями, которые причинили бы ей все
усиливающуюся боль, попытайся она выбраться оттуда, и попросту убили бы,
удались она на значительное расстояние.
Казалось, было сделано все возможное, чтобы удерживать ее под
контролем. За исключением того, что она была еще жива, хотя разум упорно
подталкивал меня к тому, что с этим надо кончать. Вообще-то не было больше
никаких поводов для того, чтобы не убивать ее - за исключением данного
слова.
Когда нужно было покормить ее или требовалось еще. что-нибудь, наши
люди приближались к ней по двое и строго по очереди. Тут Сари не допускала
ни малейшей расхлябанности. Она прекрасно понимала, какую опасность
представляет собой эта девушка.
Бросив на нее первый взгляд мельком, я почувствовала укол зависти.
Несмотря на крайне невыгодное положение, она была чудо как хороша и очень
похожа свою мать, только сильно помолодевшую. Однако из прекрасных голубых
глаз на меня глянуло что-то бесконечно древнее и темное. На мгновение она
показалась мне не Дочерью Ночи, а воплощением самой Тьмы.
У нее была масса времени, чтобы общаться со своей духовной матерью.
Она улыбнулась, как будто осознавала, как змеи мрачного искушения
заскользили в темных коридорах моего сознания. Мне захотелось приласкать ее.
Мне захотелось убить ее. Мне захотелось убежать, моля о милосердии.
Потребовалось немалое усилие воли, чтобы напомнить себе - ни сама Кина, ни
ее дети не были злом в том смысле, какой северяне или даже веднаиты
вкладывали в это слово.
И тем не менее... Она была сама Тьма. Я отступила назад и откинула
полог палатки, открывая доступ своему союзнику, солнечному свету. Улыбка на
лице девушки угасла. Она отодвинулась как можно дальше в глубь клетки. Мне
нечего было ей сказать. На самом деле нам обоим нечего было сказать друг
другу. Злорадствовать было не в моем духе, а рассказ о том, что происходит в
мире, мог подтолкнуть ее к нежелательным действиям, Пока что она лишь ждала
- вот пусть и ждет дальше,
Терпения ей было не занимать, так же, как и ее духовной матери.
Что-то ткнуло меня в спину. Я сжала рукоятку короткого меча.
Белые крылья взъерошили мои аккуратно уложенные волосы, когти вцепились
в плечо. Дочь Ночи, пристально глядя на белую ворону, впервые за долгое
время проявила хоть какие-то чувства. Ее самоуверенность дала трещину, Она
буквально вжалась в решетку за спиной.
- Ну и как мы смотримся вместе? - спросила я ворону.
Ворона ответила что-то вроде:
- Карр! Виранда!
Девушка задрожала. И даже побледнела, если это вообще было возможно.
Она так крепко стиснула челюсти, что, казалось, было слышно, как трещат
зубы. Я сделала пометку в уме обсудить случившееся с Мургеном. Ему было
известно что-то об этой белой вороне. Что могло так сильно напугать девушку?
Ворона засмеялась, прошептала: "Сестра, сестра", - и унеслась прочь, утонула
в солнечном свете. Ее неожиданное появление, по-видимому, напугало кого-то
из братьев неподалеку, и он крепко выругался.
Пристально глядя на девушку, я видела, как она вновь обретает свой
внутренний стальной стержень. Наши взгляды встретились, и мне стало ясно,
что ее страх исчез. Я для нее была ничто, меньше, чем какое-нибудь
насекомое, - всего лишь крошечная точка на ее долгом пути сквозь века.
Содрогнувшись, я отвела взгляд.
Жуткое дитя.

    66



Дни наши начинались до рассвета, а заканчивались после захода солнца. В
основном они проходили в учении и тренировках. Тобо с почти фанатической
страстью совершенствовал свои навыки как иллюзиониста. Я настояла на том,
чтобы возобновить ежедневное чтение Летописей, имея в виду таким образом
углубить и рас - . ширить чувство нашего братства, которое лежало в основе
самого существования Отряда. Поначалу, конечно, мне пришлось столкнуться с
некоторым сопротивлением, но постепенно чтение, которое вначале казалось не
имеющим к нам никакого личного отношения, захватило всех. Люди все больше
осознавали, что мы - действительно! - собираемся проникнуть на Сияющую
равнину, либо умереть перед Вратами Теней, если Душелов решит написать
последнюю" главу нашей истории.
Обучение быстро принесло свои плоды. Восемь дней спустя после того, как
мы захватили крепость неподалеку от Врат Теней, к западу от Нового Города
объявился еще один отряд горе-вояк, наподобие того, которым руководил
Суврин, но много больше. Спасибо Мургену, он предостерег нас. С помощью Тобо
и Гоблина мы устроили им классическую засаду с применением иллюзий и
заклинаний. Сбитый с толку и полностью дезорганизованный отряд даже не
догадывался о том, что же происходит на самом деле. Наше нападение было
быстрым, сильным и безжалостным. На протяжении нескольких минут отряд
распался на небольшие группки, неспособные оказывать ни малейшего
сопротивления. Люди попросту разбежались, и нам не удалось захватить столько
пленников, сколько мне хотелось, но большая часть офицеров попала к нам в
руки. Суврин великодушно опознал тех, с кем был знаком.
К этому времени Суврин практически стал новобранцем Отряда, так
отчаянно хотелось ему принадлежать хоть к какому-нибудь человеческому
сообществу и заслужить одобрение окружающих. Меня грызло ощущение вины за
то, что я фактически использовала его.
Пленники выполняли для нас разного рода подготовительные работы.
Большинство трудились изо всех сил, потому что я обещала освободить тех, кто
не будет лениться. А лодырей, сказала я, мы возьмем с собой в качестве
носильщиков. Среди пленников также распространился слух, что проход сквозь
Врата Теней может потребовать человеческих жертв.
Я нашла Гоблина у Одноглазого, чье выздоровление, казалось, пошло
быстрее с появлением Готы. Хотя не исключено, что причиной этого было
страстное желание получить возможность избавиться от старухи и ее стряпни.
Не знаю. Ключ лежал на маленьком столике между ними. Дой, Тобо и Гота просто
сидели тут же и наблюдали. Даже Матушка Гота помалкивала.
Сари отсутствовала, и это бросалось в глаза.
В своем беспокойстве за Тобо она зашла слишком далеко. Она очень
волновалась из-за него, очень. Гораздо больше, чем признавала. И огромная
часть ее страхов была связана с ближайшим будущим.
- Вот здесь, - сказал Одноглазый как раз в тот момент, когда я
наклонилась, чтобы посмотреть, чем занимается Гоблин.
Маленький лысый старик держал в руках небольшой молоток и резец. Он
приставил резец, ударил, и от Ключа отскочил кусок железа. Очевидно, это
продолжалось уже некоторое время, потому что примерно половина железа уже
была снята, и внутри показалось что-то, сделанное из золота. Что это они
вытворяют с Ключом?
Я открыла было рот, но Одноглазый, не поднимая глаз, опередил меня:
- Попридержи язык, Малышка. Мы не причиним вреда Ключу. Ключ - это то,
что внутри. Золотой молот. Ты не могла бы наклониться немного пониже и
прочесть, что там написано?
Я так и сделала, внимательно вглядываясь в буквы, которые стали видны,
когда отлетело железо.
- Вроде бы алфавит того же самого языка, на котором написана первая
книга Летописей. Не говоря уж о первой Книге Мертвых.
Концом резца Гоблин указал на рельефно выступающий символ,
повторяющийся в нескольких местах.
- Дой говорил, что видел этот знак в храме в Роковом Перелеске.
- Ему там самое место.- Я узнала этот символ. Господин Сантараксита
объяснил мне его значение.- Это личный знак богини. Ее персональное клеймо,
можно так сказать.- Я сознательно не называла ее по имени.- Не произносите
ни одного из ее имен, иначе, в сочетании с этой вещью, мы рискуем привлечь
ее внимание.- Все изумленно уставились на меня.- Может, вы уже делали это?
Нет? Дядюшка, ты имеешь хоть какое-то представление о том, что это за штука
на самом деле?
У меня было интуитивное ощущение, что Нарайан Сингх никогда не отдал бы
нам эту вещь, если бы знал, чем именно владеет. Возможно, ее единственное
назначение состоит в том, чтобы жрец, у которого она находится, мог в любой
момент мгновенно привлечь к себе внимание богини. Даже в соответствии
канонами моей религии, в древние времена люди имели гораздо более
непосредственные и, прямо скажем, пугающие взаимоотношения с Богом. Об этом
сказано в священном писании. Но в мифологии Кины, насколько мне помнилось,
нет упоминания ни о каком золотом молоте. Любопытно. Может быть, господин
Сантараксита сможет просветить меня на этот счет.
Между тем Гоблин продолжал отковыривать железо. Я не сводила с молота
взгляда. Чем больше кусков железа отваливалось, тем быстрее продвигался
процесс.
- Никакой это не молот, - сказала я.- Это что-то вроде кирки. Вещь,
имеющая отношение к культу Обманников. И такая же древняя, как сама земля.
Ее религиозное значение должно быть исключительно велико. Давайте покажем
эту штуку девушке и посмотрим, как она среагирует.
- Ты, похоже, стала прямо специалистом по Кине, Дрема. И все-таки, что
это может быть?
- У такого рода инструментов имеется специальное название, но я его не
помню. Каждый отряд Обманников имел кирку наподобие этой. Правда, не из
золота. Они использовали их после того, как убивали людей, во время
церемониальных похорон. Чтобы растолочь кости своих жертв как можно мельче.
А иногда они с помощью этих штук рыли могилы. Все с соответствующими
церемониями, с целью ублаготворить Кину, конечно. Мне в самом деле кажется,
что нужно показать это Дочери Ночи и проследить за ее реакцией.
Все, не отрываясь, смотрели на меня, дожидаясь, по-видимому, что я
вызовусь добровольцем.
- Я не стану делать этого. Я иду спать.
И что же? Все взгляды по-прежнему были прикованы ко мне. А, ну ладно. Я
сама приняла решение стать командиром. Такие вещи рядовые парни не делают.
- Хорошо. Дядюшка, Тобо, Гоблин. Вы пойдете со мной и, в случае чего,
вытащите меня оттуда. Это дитя имеет такие таланты, о которых мы даже не
догадываемся.
Я знала, что она все еще пытается по ночам выбираться из тела, несмотря
на все применяемые к ней меры принуждения. Она была подлинной дочерью обеих
своих матерей, а что могло случиться, если она слишком разволнуется, вообще
никто даже представить себе не мог.
Тобо запротестовал:
- Не люблю я приближаться к ней. У меня от нее мурашки по коже бегут.
Гоблин опередил меня.
- Парень, у всех от нее мурашки бегут. Я за сто пятьдесят лет не
встречал никого, кто нагонял бы на людей столько страху. Привыкай. учись
справляться с такими вещами. Это - часть нашей работы. Той самой, для
которой якобы ты рожден и к которой так рвешься.
Любопытно. Гоблин в качестве наставника и инструктора выражался гораздо
более членораздельно, чем Гоблин, которому хотелось выглядеть бездельником и
лодырем.
Маленький колдун продолжал давать свои указания:
- Ты понесешь Ключ. Ты - молодой и сильный. Когда мы вошли в палатку,
Дочь Ночи не подняла глаз. Может быть, она даже не осознала нашего
присутствия. Вид у нее был такой, точно она медитировала. Или беседовала со
своей Темной Матерью. Гоблин постучал по решетке, с которой посыпалась
ржавчина.
- Нет, вы только посмотрите на нее! Ловко!
- Что такое? - спросила я.
- Она творит какое-то заклинание, воздействующее на железо. Оно ржавеет
в тысячу раз быстрее, чем должно бы. Сообразительная девчонка. Только...
Сообразительная девчонка посмотрела вверх. Наши взгляды встретились.
Меня до костей пробрал озноб.
- Только что? - спросила я.
- Только все заклинания, удерживающие ее саму, привязаны к этой клетке.
Все, что творится клеткой, происходит и с ней. Посмотрите на ее кожу.
Я поняла, что он имел в виду. Дочь Ночи, конечно, не заржавела, но кожа
ее выглядела пятнистой и изношенной.
Ее взгляд сместился в сторону дядюшки, Гоблина, Тобо и... Она изумленно
открыла рот, точно впервые видела этого мальчика. Медленно поднялась,
подошла к решетке, не сводя с него взгляда. Слегка нахмурила бровь. Ее
взгляд метнулся к предмету, который Тобо держал в руках.
Она открыла рот, и, клянусь, из него вырвался рев, который мог бы
издать рассерженный слон. Глаза стали, как блюдца, она ринулась вперед. С
решетки снова посыпалась ржавчина, ее прутья согнулись, но не поддались.
Девчонка просунула между ними руку в отчаянной попытке схватить Ключ.
Кусочки почерневшей кожи отваливались от нее, как ржавчина от решетки. И все
равно девушка была чудо как хороша.
- Полагаю, теперь мы можем утверждать, что эта пещь имеет определенное
значение для Обманников, - заметила я.
- Похоже на то, - согласился Гоблин. Теперь уже вся рука девушки
выглядела так, точно была обожжена.
- Давайте тогда поскорее унесем Ключ и посмотрим, что еще нам удастся
выяснить. А также укрепим клетку и заменим кандалы. Тобо! - Парнишка
продолжал смотреть на девушку с таким выражением, точно и он видел ее
впервые.- Только не говорите мне, что он в нее влюбился. Я не справлюсь,
если в дополнение ко всему остальному мне придется заниматься еще и этим.
- Нет, - успокоил меня дядюшка Дой.- Это не любовь, конечно. Но, может
быть, это - предощущение будущего.
Мои настойчивые расспросы ни к чему не привели. Он все еще оставался
прежним дядюшкой Доем, таинственным жрецом нюень бао.

    67



Все текло гладко после того, как мы разобрались с присланным нас
усмирить отрядом. Мурген сказал, что без помощи из-за гор больше никто не
осмелится бросить нам вызов. Но, к сожалению, эта помощь была уже на пути.
Душелов поднялась в воздух и устремилась на юг, почему-то небольшими
перелетами, и все же она приближалась быстрее, чем если бы двигалась любым
другим способом. Даже если бы скакала на одном из волшебных жеребцов из
Башни в Чарах. Хотя, конечно, ее ковер летел подозрительно медленно.
Учитывая, что Ревун был способен покрыть расстояние между Вершиной и
Таглиосом за одну ночь.
Душелову приходилось отдыхать несколько часов на каждый час полета. Но
даже с учетом этого, главное - она была уже в пути. И известие об этом
поразило всех до глубины души. Чувствуя, что в нашем распоряжении осталось
лишь несколько дней, а может быть, и часов, все энергично взялись за дело и
трудились, не покладая рук. Никто не лодырничал, не тратил времени зря. Все
были серьезны, сосредоточенны. В особенности, в том, что касалось военной
подготовки.
Суврин был в самой гуще дел, его воспитание шло полным ходом.
Оказавшись среди нас не так уж давно, он начал терять вес, а его фигура -
обретать форму. Вскоре после того, как от Мургена и Гоблина стали поступать
регулярные сообщения о продвижении Душелова, он подошел ко мне.
- Я хочу остаться с вами, мэм, - сказал он.
- Ты... что? - удивилась я.
- Не уверен, что хочу вступить в ваш Черный Отряд, но в одном не
сомневаюсь уж точно. Не хочу оказаться здесь, когда появится Душелов.
Поговаривают, что она не слишком верит людям. И сколько бы я ни клялся, что
оказал вам сопротивление, она наверняка решит, что я вру.
- Скорее всего. Раз ты жив, значит, не очень-то и сопротивлялся. Ну,
она восполнит этот пробел и позаботится о том, чтобы ты умер. По
возможности, не самым приятным образом.- Он вздрогнул.- Все правильно,
Суврин. Ты сдержал свое слово и трудился на совесть,
- Ты понимаешь, что на самом деле означает имя "Суврин"?
- Ну, по сути, "Младший", да? Или, может быть, даже "Младшенький".
Теперь оно к тебе прилипло, ничего не поделаешь. В Отряде, практически, нет
людей, которых называли бы именами, полученными ими при рождении, в ходу все
больше клички. Но даже тех, у кого вроде бы есть имена, на самом деле зовут
совсем иначе.
Наши люди покончили со своим прошлым. И с тобой произойдет то же
самое.- Он состроил гримасу.- Отправляйся к господину Сантараксите. Будешь
помогать ему, пока я не нашла для тебя другого дела. От старого Баладитая
вообще никакого толку. В нем нет того огня, который заставляет Сантаракситу
зарываться все глубже и глубже. Нет той увлеченности, понимаешь?
Сантараксита ухитрился даже в этой дыре отыскать у местных несколько
древних томов, чудом сохранившихся во время бесчисленных бедствий,
обрушившихся на этот регион за несколько последних десятилетий.
Суврин поклонился.
- Спасибо.
И удалился, едва ли не подпрыгивая. Очень может быть, у них с
Сантаракситой обнаружится много общего. Черт, Суврин даже умеет читать.
Материализовался Тобо.
- Отец велел сказать тебе, что Душелов уже добралась до Чарандапраши. И
решила передохнуть, прежде чем переваливать через Данда Прэш.
- Значит, в нашем распоряжении чуть больше времени. И возрастают шансы,
что, оказавшись здесь, она нас уже не застанет. Как у тебя с матерью? Ты
собираешься налаживать с ней отношения?
- Па советует также поставить дозорного, который затрубит в рог, как
только Душелов приблизится. И пусть кто-нибудь следит за перевалом уже
сейчас, на тот случай, если она раздумает отдыхать.
Хорошая идея.
Ранмасту и Речнику не повезло как раз в этот момент оказаться в поле
моего зрения. Я тут же отправила их выполнять пожелания Мургена.
- Тобо, нельзя игнорировать собственную мать. Иначе все это закончится
тем, что твои отношения с ней будут еще хуже, чем ее - с твоей бабушкой.
- Дрема... Ну, почему она никак не поймет, что я расту?
- Потому что ты ее ребенок, идиот! Неужели не понятно? Даже став вдвое
старше Одноглазого, ты все равно останешься ее ребенком. Только таким,
которого злая судьба не отняла у нее. Ты не забыл, что у твоей матери были
другие дети, которых она потеряла?
- Ну... Да, я помню.
- У меня никогда не было детей. И я никогда не хотела их иметь. Отчасти
потому, что хорошо представляю себе, как это ужасно, если с ними что-то
случится. Видеть, что твоя собственная плоть и кровь погибает, и не иметь
возможности помешать этому. Что может быть хуже? Семья всегда играла очень
важную роль у нюень бао. Я хочу, чтобы ты унялся. Вот с этого самого
момента, прямо не сходя с места. Иди сюда и сядь на этот валун. Потрать два
часа, думая только о том, что для твоей матери означало увидеть твоих брата
и сестру мертвыми. Подумай, как сильно она должна бояться пережить это
снова. Подумай, что с ней в этом случае будет, после всего, через что ей
пришлось пройти. Ты - умный парнишка. И при желании сможешь представить себе
все это.
Общаясь с людьми достаточно долго, начинаешь чувствовать их реакцию. Не
сомневаюсь, что в первом порыве обиды ему захотелось напомнить мне, что я
была моложе него, когда увязалась за Бадьей и ушла с Отрядом. Пример был не
слишком подходящий, но в его возрасте хватаешься за такие вещи, если нет
других аргументов.
- Если хочешь что-то сказать, подумай сначала, имеет ли это смысл.
Потому что если ты не способен мыслить логически и спорить, опираясь на
разум, а не чувства, тогда вряд ли из тебя получится хороший колдун, каким
бы талантливым ты ни был. Я знаю. Я знаю, что говорю. На первый взгляд
кажется, что чем сильнее колдун, тем он безумнее. Но в рамках своего безумия
каждый из них математически строго рационален. На службе у этого безумия
состоит вся мощь их разума. И если у них что-то идет наперекосяк, то лишь
тогда когда они позволяют своим эмоциям и желаниям взять верх над разумом.
- Ладно. Сдаюсь. Буду сидеть на этой проклятой скале, пока до
чего-нибудь не додумаюсь. Ох, па сказал еще, что Нарайан Сингх где-то совсем
рядом. Он чувствует Обманника, но не может точно засечь его местоположение.
Кина защищает его. Па сказал, что ты должна попросить белую ворону поискать
его. Если тебе удастся найти ее и заставить себя выслушать.
- Охотница-на-ворон. Как ты думаешь, подходящее имя? Звучит эффектнее,
чем какая-то Дрема.
- Тобо звучит не намного лучше Сони. Тобо подошел к валуну и уселся на
него. Надеюсь, зерна, которые я посеяла, укоренятся и прорастут, пока он
будет сидеть тут и думать о чем угодно, кроме того, о чем следует.
- По крайней мере, ты сможешь изменить его, когда вырастешь...
Нет, от Охотницы-на-ворон придется отказаться. Я потерпела неудачу.
Белое чудище нигде найти не удалось. Ну, я пошла и провела немного времени с
Сари, хотя она поначалу и не выказала радости от моего общества. Мы
вспоминали старые дни, трудные времена, то, насколько ее муж далек от
совершенства и прочее в том же духе. Потом, убедившись, что она расслабилась
в достаточной степени, я сочла возможным сказать ей то, что думаю по поводу
Тобо.
Этот разбойник сделал удачный ход, появившись в самый подходящий момент
с оливковой ветвью в руках. Я решила быстренько исчезнуть, раз дела пошли на
лад. Надеюсь, мир между ними установится надолго; жаль, что нельзя сказать -
навсегда.
Нам предстояла решающая неделя. Всего через неделю мы будем знать,
сможем ли воскресить Плененных. Через неделю мы либо погибнем на Сияющей
равнине, либо обретем возможность вернуться к жизни как сила, которая все
сметает со своего пути. Или, может быть...

    68



Дозорный затрубил в рог глубокой ночью, когда даже караульные едва не
клевали носом. Но человек, который трубил в рог, знал свое дело. Он дул, и
дул, и дул. Прошло всего несколько минут, и весь наш лагерь словно вскипел.
Я торопливо обошла его - сердце колотилось где-то в области горла - и
убедилась, что хаос был лишь кажущимся. Все сохраняли спокойствие и
сосредоточенность. Никакой паники. Неплохо. Даже недолгие тренировки и
учения лучше, чем ничего.
Я заглянула в палатку Гоблина. Сари и Тобо были уже там и разговаривали
вполне мирно. Наверно, мне и впрямь удалось пронять парнишку. Нужно и дальше
приглядывать за ними. В свободное время, которого у меня, как известно,
масса. Я склонилась над туманным прожектором.
- Что скажешь? Мурген прошептал:
- Душелов в воздухе и летит на юг.
Собирается добраться до вас сразу же после восхода солнца. Ей известно,
где вы. Во время последнего привала она послала Тень уточнить вашу позицию.
Правда, ничего больше ей выяснить не удалось. Тень не решилась приблизиться
настолько, чтобы иметь возможность подслушать. Душелов собирается
замаскироваться и в таком виде проникнуть в лагерь, чтобы разузнать все, что
ее интересует. Изначально она в своих действиях исходила из предположения,
что мы, находящиеся здесь, в пещерах, мертвы. Несмотря на то, что в прямом
смысле она не убила нас, когда заманила в ловушку. Покидая равнину, она была