— Пожалуй, можно, но только деньгами. Я в автотехнике не особо силен, — ответил толстяк, слегка сконфузившись.
   — Вот и хорошо, господа. Видите, как плодотворно мы можем сотрудничать?! — восторженно воскликнул Министр. — Все формальности я беру на себя. Никаких проволочек не будет. Ярослав, переговорите с господином Моленом.
   — Хорошо, господин Министр. После его возвращения мы приступим к подготовке команды. Я уверен, что Хэнк заинтересуется нашей затеей.

Глава 2. ПИКНИК НА ОБОЧИНЕ

1
   Огромное зеленое поле искрилось на солнце изумрудной травой. Хэнк-Алекс зажмурил глаза от бьющих в лицо лучей и надел защитные очки. Среди поля змеей извивалось серое полотно дороги. Огромный участок был обнесен высоченным сетчатым забором, изъеденным ржавчиной. За спиной Алекса сиротливо жались к забору три убогих и безликих обветшалых ангара, возле которых стояли трейлеры и длиннющие фургоны, груженные оборудованием. К нему подошел Малыш-Чак и, откашлявшись, спросил: — Шеф, можно начинать разгрузку?
   Алекс обернулся, еще раз оглядел свои новые владения. Это был бывший испытательный полигон, некогда принадлежавший одной из автомобилестроительных фирм, обанкротившейся месяц назад, и купленный за бесценок с аукциона.
   — Начинайте. Оборудование размещайте по плану. — Он достал чертежи, протянул Малышу. — Автомобили поставьте в ангар номер два. И организуй охрану территории ангаров.
   — Хорошо, шеф. Все сделаем. А где ставить сборные домики?
   — Справа от ангаров.
   Скоро из фургонов начали появляться роботы-погрузчики с ящиками. Они быстро скрывались в распахнутых воротах ангаров. Из других фургонов бережно выкатывали ярко окрашенные, словно распластанные по земле, автомобили. Эти машины были изготовлены по специальному заказу в лучших фирмах Содружества и могли стать предметом гордости для самого требовательного и искушенного спортсмена-профессионала.
   Алекс посмотрел на часы и нахмурился. Старик опаздывал на десять минут. Разгрузка была уже закончена, когда на заброшенном шоссе, ведущем к полигону, показалась темная точка. Через несколько минут из резко затормозившего у ангара и поднявшего клубы пыли автомобиля вышел Старик в сопровождении четырех молодых мужчин с суровыми, решительными лицами. Увидев Алекса, он направился к нему бодрой не по годам походкой.
   — Здравствуйте, Молен! Извините за опоздание. На магистрали выставлены дополнительные посты…
   — Здравствуйте! Это те ребята, о которых вы говорили? — спросил Алекс.
   — Да, это они. — Старик сделал знак рукой, и все четверо приблизились, коротко кивнув в знак приветствия. — Это Дик Гуларт, или Тень, — бывший пилот, участник розыгрышей Кубка Хеттона с 59-го по 64-й, лучший результат — третье место в 62-м. Серж Колин — бывший третий помощник командира орбитальной станции Менталии, автогонщик-любитель, но водит машину как бог, лучший результат — 15-е место на Кубке Галактики в 63-м. Макс Джордан — профессиональный автогонщик из команды «Смерч», принадлежащей Министру ресурсов, рэйнец. И, наконец, Ион Ито — бывший пилот планетолета, автогонщик-любитель и отличный механик, уроженец Земли, но жил на Пелетоне. Все — члены нашей организации, абсолютно надежные парни. Каждый из них сделает все, что потребуется… В общих чертах они знают о сути предстоящей акции.
   — Отлично. Спасибо за неоценимую помощь.
   — Благодарите не меня, а их. Того парня, который пойдет на акцию… Надеюсь, что жертвы окажутся не напрасными.
   — Я тоже надеюсь на это… Ну что ж, господа, рад приветствовать вас, — обратился Алекс к четверым мужчинам, молчаливой стеной стоящим за спиной Старика. — Меня зовут Хэнк Молен. Я буду совладельцем и руководителем команды, а также одним из пилотов. Двое из вас также станут пилотами этой команды, а двое других заключат контракты с другой… Какой именно, пока неизвестно и мне. Но все мы будем членами одной группы, деятельность которой подчинена главной цели. Никакой самодеятельности! Вы должны строго следовать моим Указаниям. От этого зависит все. Понятно? — Увидев утвердительные кивки, он продолжил: — Отлично! Тогда завтра же приступим к тренировкам. Жить будете здесь. Поставим сборные домики, а пока разместитесь в ангаре. Старик, документы у всех в порядке?
   — В абсолютном. Ни одна спецслужба не сможет придраться. Господин Молен, вы привезли то, что я просил?
   — Да. Погрузить в ваш автомобиль? — Алекс вызвал по альфа-связи Малыша-Чака и отдал распоряжение.
   Он проводил Старика до машины, в багажник которой уже загрузили несколько коробок, и протянул ему капсулу.
   — Это инструкции по обращению с «игрушками». Запоминать их надо быстро. Через пять минут после открытия капсулы лента самоуничтожится. Не делайте никаких копий. Оружие и спецснаряжение будут доставлены через две недели. Скажите, как идет работа по подготовке мест для размещения нашей аппаратуры?
   — У нас все готово. Можете перебрасывать ее на Рэйн. Далее мы сами отправим груз на все планеты Империи и на захваченные миры.
   — Вы действительно сможете это сделать? — с сомнением спросил Алекс.
   — А вы удивлены? Да, у нас есть свои люди везде, во всей имперской машине. Настанет час, и каждый сделает свое дело, приблизив ее конец. — Глаза Старика загорелись непоколебимой верой и ненавистью.
2
   Мотор негромко урчал, скрытый под корпусом позади Хэнка-Алекса. На стекле обтекателя вспыхнула надпись «Готовность», а вслед за ней один за другим три зеленых сигнала. Алекс вжал педаль в пол. Раздался душераздирающий визг покрышек, и чудовищная сила вдавила его в кресло, словно невидимый каток, расплющивая лицо и тело. На несколько мгновений перед глазами опустилась черная пелена, и он помчался вслепую, стремительно набирая скорость. Затем зрение вернулось, и Алекс успел среагировать на мелькнувший указатель поворота, снизив скорость и бросая машину в вираж. На панели лихорадочно мигали индикаторы, отслеживая работу сложнейших систем машины, управляемых компьютером. Активная подвеска едва справлялась с бешеной вибрацией, вызываемой неровностями покрытия. Выйдя из виража, Алекс вновь утопил педаль до отказа. Машина, словно разъяренный зверь, прыгнула вперед, проглатывая за мгновение десятки метров дороги.
   Крепко держа штурвал, он направлял автомобиль по центральной разделительной линии, мягко светившейся на сером фоне бетона. Едва успевая отслеживать указатели и разноцветную дорожную разметку, он краем глаза взглянул на указатель скорости. Длинный прямой участок позволил разогнаться до пятисот километров в час. Вновь резкое торможение и «змейка» из серии виражей, и снова стремительный разгон, от которого потемнело в глазах и заплясали яркие мушки…
   Алекс почувствовал, как вспотел от напряжения. Предельно сконцентрировав внимание на дороге, он словно слился с машиной, став ее частью, синхронно работающей со всеми другими узлами и агрегатами. Второй круг он прошел уже на две секунды быстрее, постепенно привыкая к трассе, ощущая машину как живое существо, понимая ее характер и возможности. Войдя в ритм, он с каждым кругом все улучшал и улучшал время. На длинном прямом участке он довел скорость до пятисот пятидесяти километров в час, внутренне чувствуя, что это не предел. Его охватило пьянящее чувство риска и азарта, хотя единственным противником сейчас был он сам. Наконец, завершив последний круг, он затормозил напротив ангара.
   Откинув обтекатель и отстегнув ремни, Алекс выбрался из машины, на ходу снимая перчатки и шлем. К нему подбежал Малыш-Чак, с восторгом заявивший: — Великолепно, шеф! Для начала просто великолепно! Вы прошли предпоследний круг на две секунды быстрее лучшего времени прошлогоднего сезона, которое показал Наследник.
   Алекс улыбнулся, вытирая со лба пот, застилающий глаза, и сказал: — Посмотрим, как справятся с этим зверем наши парни. Машина отличная. Я не смог выжать из нее все, на что она способна. Риск слишком велик. Она превосходит мои возможности.
   Услышав восторженные возгласы, он обернулся. К нему шел Ярослав с двумя мужчинами и девушкой.
   — Извините, шеф. Я так увлекся, что забыл предупредить вас. Они видели ваш заезд… — извиняющимся тоном проронил Малыш.
   — Ничего страшного, но ребятам скажи, чтобы пока не высовывались из ангара.
   Алекс направился навстречу гостям, приветливо помахав рукой.
   — Привет, Хэнк! — воскликнул Ярослав, пожимая ему руку. — Просто отлично! Не правда ли, господа?!
   — О да! Результат весьма впечатляет! Мы не ошиблись, предложив вам возглавить команду, господин Молен, — за всех ответил Министр. — Если и другие пилоты смогут показать такой же результат, то успех нам обеспечен. Машина просто великолепна. Ничего подобного в Империи не создавалось. У Наследника тоже отличные машины, но эта… Где ее построили, господин Молен?
   — Там же, где и все остальные «игрушки», которые я привожу в Империю, господин Министр, — ответил Алекс и подмигнул.
   — Ну да, понимаю… — заговорщицким тоном подыграл ему Министр. — Господин Молен, позвольте представить вам мою племянницу, баронессу Мелису Кант, а также совладельца нашей команды господина Гарри Вильдманна.
   После взаимного представления они прошли к накрытому на зеленой лужайке столу и принялись за закуски и напитки, разговаривая о предстоящем сезоне розыгрыша Кубка и связанных с ним проблемах подготовки. Постепенно разговор перешел на деловые темы, от которых лицо баронессы приняло откровенно скучающее выражение. Она встала из-за стола и пошла в сторону небольшой рощицы раскидистых тенистых деревьев, собирая на ходу дикие цветы, пестрыми брызгами разбросанные по зеленой траве.
   — Господин Самарин, а баронесса неравнодушна к вам… кхе-хе! — перехватив взгляд Ярослава, иронично проговорил Министр. — На вашем месте я бы присмотрелся к ней. Очень выгодная партия. Богата, со связями, да и недурна собой… Ну, это вам решать, конечно, — слегка смутившись от собственной бестактности и от взгляда, которым одарил его Ярослав, закончил Министр.
   Неловкую паузу разрядил Вильдманн. Он шевельнулся в глубоком кресле, выпустив клубы душистого дыма, и громко сказал: — Вы слышали новость, господа? Вчера под Сантрией произошло крупное сражение нашего доблестного флота с объединенным флотом Коалиции и Содружества. Так сказать, первая проба сил в открытом столкновении с Содружеством.
   — Ну и?.. — напряженно спросил Алекс.
   — Да ничего, ничья…
   — А вы-то откуда знаете об этом, господин Вильдманн? — Ярослав повернулся к толстяку. — Кажется, сообщений еще не передавали…
   — Да уж знаю! Мой дядя, адмирал Мейнерт, командует 12-м флотом… Так вот, это была первая проба сил, как я уже сказал. Но кроме того, эта битва стала, так сказать, испытательным полигоном военных новинок. Содружество впервые применило на всех своих кораблях систему «невидимка», о которой так много говорили в определенных кругах. Но наши тоже не дремали. ИРУ неплохо сработало, заблаговременно узнав о ней, а уж наши ученые постарались на славу, успев создать контраргумент… Обычные радары не улавливают кораблей, оснащенных этой штуковиной, но на наших линкорах были установлены экспериментальные образцы так называемых гравилокаторов, которые улавливают искривление гравитационного поля вокруг любого тела, по массе сравнимого с крупным кораблем, и таким образом определяют его местонахождение. Это позволило вести огонь и по «невидимкам». Пока гравилокаторы еще недостаточно совершенны, но скоро их доведут до нужных кондиций и наладят серийное производство. Правда, противник быстро изменил тактику боя и смог нанести значительный урон нашему флоту. Нашим удалось подбить всего несколько их кораблей. Кстати, господин Самарин, новые корабли, оснащенные Бай-тон-двигателями и генераторами, проявили себя в бою просто отлично. Ни один из них не пострадал.
   — Так чем закончилось сражение? — перебил Вильдманна Алекс.
   — Я же сказал, что вничью. Крупные вражеские корабли не смогли подойти достаточно близко к флоту Империи без риска быть обнаруженными и попасть под огонь, а наши корабли не рискнули сблизиться с «невидимками». Перехватчики Содружества накинулись на наш флот и сумели уничтожить несколько десятков небольших кораблей, не причинив значительного вреда линкорам и суперкораблям. В ближнем бою гравилокаторы смогли достаточно четко фиксировать их, что и позволило подбить с десяток вражеских перехватчиков. После этого Имперский флот отошел, заняв позиции для блокады системы. Вот, собственно говоря, и все.
   — То есть до захвата Сантрии еще далеко? — вновь спросил Хэнк-Алекс.
   — Я так не думаю. Как только появятся усовершенствованные гравилокаторы, это станет реальностью. — Толстяк хитро ухмыльнулся и, посмотрев на Ярослава, добавил: — А я бы на вашем месте прислушался к словам господина Министра. Скоро баронесса будет очень и очень богатой, ведь новые радары производит ее отец… — Он осекся и стушевался под взглядом Министра.
   — Вы много выпили, Гарри, — сухо, с металлическими нотками произнес Министр. — Кроме того, вы не совсем в курсе… Мой брат лишь один из подрядчиков по их производству.
   Толстяк обиженно поджал пухлые губы и, усиленно запыхтев сигарой, потянулся за бутылкой. Чтобы снять возникшее напряжение, Министр сказал: — Хэнк, а мы увидим других наших пилотов? Хотелось бы убедиться, что они так же великолепны в деле, как вы.
   — Хорошо, господин Министр, я приглашу их на трассу. — Алекс включил браслет, вызвал Малыша-Чака и отдал ему распоряжение.
   — Да, Хэнк, вы еще не в курсе. Наш основной конкурент, граф Конде, имеет большие проблемы с пилотами. У него недобор в команде, после того как на тренировке погиб один из его людей. Менеджеры графа ищут подходящую кандидатуру, но до первых квалификационных стартов осталось лишь три недели. Вряд ли он сможет в полной мере подготовить команду к началу сезона. Хотя на тотализаторе ставки пока 1:3 в его пользу.
   Из ангара выкатили две машины, окрашенные в яркие цвета, и все залюбовались их стремительными очертаниями. Плавно вырулив по дорожке от ангара на кольцо трассы, автомобили заняли места на старте. Через минуту из-под колес вырвались клубы дыма, раздался визг шин и урчание моторов, и обе машины, сорвавшись с места, помчались вперед. Некоторое время все молча наблюдали за схваткой двух классных пилотов. То, что они были действительно классными, не вызывало сомнений. Результаты хронометража, выводимые на экран стоящего рядом компьютера, говорили сами за себя.
   — Отлично идут парни! — восхищенно воскликнул Министр. — Особенно тот, что на номере 3.
   — Это Дик Гуларт, — прокомментировал Алекс, — на тренировках я выигрывал у него не больше полсекунды на круге.
   — Что ж, команда практически готова. С механиками проблем нет?
   — Никаких.
   Ярослав встал из-за стола и, склонившись к Министру, тихо сказал: — Вы посмотрите на парней, а я прогуляюсь. Неудобно как-то бросать баронессу в одиночестве…
   — Ну-ну… — заговорщицки подмигнул тот, — прогуляйтесь. Она заждалась вас.
   Ярослав не спеша пошел вдоль трассы, глядя вслед проносящимся рядом машинам. Затем он свернул в рощу. Баронесса сидела на траве, опершись на руки за спиной. Запрокинув голову назад и распустив густые шелковистые волосы, она подставила свое бледное лицо ласковым лучам. Ярослав подошел к ней и тихо произнес: — Извините, баронесса, что оставил вас в одиночестве. Бизнес — любимая игрушка мужчин. Это как наркотик…
   Он присел рядом с ней. Мелиса даже не взглянула на него, продолжая блаженствовать с закрытыми глазами. Лишь губы ее слегка шевельнулись и обиженно скривились.
   — Господин Самарин, вам действительно стало стыдно, что вы заставили единственную женщину в вашей компании так ужасно скучать? У вас всегда дела… Вас ничто больше не интересует, кроме вашего бизнеса? — Она открыла глаза и, склонив голову набок, начала изучающе разглядывать Ярослава.
   — Почему же? Интересует… Просто бизнес, разрастаясь, постепенно становится кровожадным богом, поглощающим все силы, все время. Он требует все новых и новых жертв, пока не съест человека полностью, без остатка. На другое просто не остается ни времени, ни сил.
   — Разве у вас нет хороших управляющих, способных заменить вас в делах?
   — Есть. Но они не все могут решить. Самыми важными вопросами приходится заниматься мне самому.
   — Ярослав! Вы позволите так вас называть? — Увидев молчаливый кивок, баронесса посмотрела на него с бесовской искоркой во взгляде и сказала: — Тогда зовите меня просто Мелиса или Мели… Договорились? — Она сделала паузу, как бы раздумывая, стоит ли ей заводить с ним этот разговор, но чувства пересилили сомнения. — Ярослав, скажите, что вас интересует кроме бизнеса?
   — Я увлекаюсь хорошей музыкой, спортом, в том числе автогонками и яхтами, люблю животных… У меня есть великолепный пес Блэк. Он мой единственный, настоящий друг.
   — Так вы не женаты?
   — Нет. Был когда-то… Давно.
   Мелиса увидела в его глазах печаль и тихо спросила: — И что? Вы расстались?
   — Я бы не хотел вспоминать об этом, Мелиса.
   — Но у вас есть женщина?
   — Нет. У меня никого нет.
   — И вы все время один? Мне жаль вас, Ярослав. Жизнь без женщины для мужчины бессмысленна, так же как наша без вас. Природа требует своего… Инстинкты у всех одинаковы. Посмотрите на этих бабочек. Над цветами порхают двое. Он и она. И вон те птички на ветке тоже вдвоем…
   — Все так, Мелиса. Но человек — не птичка. Кроме инстинктов, у него есть и чувства.
   — А разве чувства — не высшее проявление инстинкта? Ведь человек влюбляется в другого человека подсознательно, еще не зная, что из себя представляет его избранник, потому что срабатывает инстинкт. Чувства появляются позже…
   — К чему это вы, Мелиса? — начиная догадываться, куда она клонит, спросил Ярослав.
   — Да вы слепы, дорогой мой Самарин! — с некоторым раздражением воскликнула девушка. В ее глазах вновь вспыхнули искорки страсти. — Впрочем, так же, как все мужчины… Мне-то показалось, что вы не похожи на наших надутых индюков. Вы мужественны, но в вас нет жестокости, как в наших мужчинах, которые порой больше походят на зверей. Вы умны, но не выпячиваете свое интеллектуальное превосходство над другими. Вы богаты, и даже очень, но не кичитесь своим богатством. В вас почти нет тщеславия, ради удовлетворения которого многие лезут вон из кожи. Вы показались мне интересным, необычным, даже немного загадочным. Вы нравитесь мне, Ярослав! Разве вы не видите этого? Я схожу с ума от страсти, не в силах бороться с инстинктом. Ну, что вы молчите?!
   Ярослав встал, в замешательстве глядя на нее. Эта женщина была привлекательна и даже очень, в ней чувствовалась незаурядность и внутренняя сила, живой ум. Она резко отличалась от тех замороженных кукол, которых ему постоянно доводилось видеть на светских приемах. В ее жилах бурлила кровь, полная страсти и огня… А он вряд ли мог ответить на ее чувства. В мозгу Яра вихрем пронеслись эти мысли, оставив печать смятения на его лице.
   — Но, Мелиса… — неуверенно начал он под ее испытующим взглядом. — Я не знаю, что сказать вам. Это так… неожиданно. Вряд ли вы будете счастливы от общения со мной. Мы мало знаем друг друга…
   Она встала рядом с ним. Ее глаза заблестели, а пальцы скользнули к плечам и коснулись застежек. Платье упало к ногам, открывая мраморную фигурку девушки, словно выточенную искусным мастером. Мелиса в упор испытующе глядела на Ярослава, пытаясь уловить хотя бы тень желания. В его глазах читались одновременно удивление, восхищение и смущение.
   — Возьмите меня, Ярослав! Разве я не достойна вашей любви?!
   — Мели, вы очень красивы, и вы мне тоже нравитесь, но поймите, я… Оденьтесь, пожалуйста, вас могут увидеть.
   — К черту всех! Пусть смотрят! Я хочу вас, и сейчас же!
   Она схватила его руку и поднесла к своей высокой груди. Ярослав ощутил нервную дрожь, бившую тело девушки, и бешеный стук ее сердца. Он почувствовал, как эта дрожь передается ему и желание огнем разливается по его телу. Мелиса поняла это и стала с яростью расстегивать на нем застежки куртки…
   Они вышли из рощи и направились к ангару. Глаза девушки блестели от счастья и только что пережитого наслаждения. Она весело щебетала о пустяках, а Ярослав в смущении боролся со своими мыслями. «Только этого мне не хватало. Попался, как мальчишка. Эти отношения могут помешать делу… А может, и наоборот, как знать? Нехорошо использовать ее в своих целях, но, видимо, придется. Мне нужно выйти на ее отца. В конце концов, она тоже использует меня. Все используют друг друга. Вот черт!» — Яр, мне было так хорошо с тобой, а ты какой-то потерянный. Ты жалеешь о случившемся? — недоуменно спросила Мелиса.
   — Нет, я ни о чем не жалею. Мы же не дети. Ты была просто великолепна…
   — ответил он, но в его голосе прозвучали нотки сожаления, что не ускользнуло от чуткого слуха девушки.
   — Яр, если тебе станут в тягость наши отношения, то я ведь не претендую на большее. Мне просто нужно быть с тобой хотя бы изредка. Обещай, что, пока мы будем вместе, ты не заведешь себе другую женщину.
   — Обещаю, — машинально ответил он, подумав про себя: «Ну и болван!»
   Когда они почти подошли к сидящим за столом мужчинам — те о чем-то оживленно беседовали друг с другом и следили за проносящимися с воем и ревом машинами, — Мелиса спросила: — Яр, ты навестишь меня на моей вилле в Рэйнберге? Я познакомлю тебя с отцом, если обещаешь, что не будешь говорить с ним о делах и не оставишь меня одну. Вообще-то он интересный собеседник, но может стать и занудой, если начнет говорить о бизнесе. Бр-р-р, не выношу этого слова.
   — Спасибо за приглашение, Мели. Обязательно приеду, как только смогу.
   Навстречу им вышел из-за стола Министр и, улыбаясь, спросил: — Как прогулялись, барон? Я уже подумал, что баронесса в отместку нам похитила вас… Чудесная погода, чудесное зрелище, не правда ли, господин Самарин?!
   — Да, конечно. Как вам понравилась команда?
   — Отличные гонщики! Я уверен, что второе место нам обеспечено, а это позволит окупить с лихвой все затраты. Ну и престиж, конечно, повысится. Я доволен всем. Пикник удался на славу. Однако нам пора.
   Алекс и Ярослав проводили гостей к их аэромобилям. Первыми отправились Министр и баронесса в огромном и роскошном «Империале». Вслед за ними взлетел «Орион» господина Вильдманна. Посмотрев им вслед и помахав рукой, Ярослав обернулся к напарнику: — Послушай, Алекс, у нас мало времени для подготовки. Я вынужден заняться неожиданно возникшей проблемой… Империя создает гравилокатор, ты знаешь. Его производит отец баронессы. Я думаю, что он же и основной разработчик этой системы. Мне нужно выйти на него, и как можно скорее. Тебе придется одному готовить акцию. Пусть завтра же Серж и Макс подадут заявки на участие в розыгрыше Кубка в качестве независимых кандидатов. Оргкомитет должен их зарегистрировать. Они будут участвовать в гонках, если их возьмет к себе одна из команд. Наш конкурент, граф Конде, имеет проблемы с пилотами. Нужно их усугубить. Пусть этим займется Молчун. Самим нам нельзя подставляться.
   Пожав руку другу, Ярослав сел в свой спортивный аэро и, круто взмыв вверх, направился к побережью на виллу.

Глава 3. СМЕРТЬ НА ВИРАЖЕ

1
   Гул восторженных возгласов, словно лавина, пронесся над многотысячными трибунами, когда комментатор объявил о выходе на старт команды «Империя», возглавляемой Наследником престола. Из ворот бокса, над которым сверкал огромный герб Императора, мощно урча моторами, выкатили три черных с золотом автомобиля, с гербами на бортах. Они плавно затормозили у первой полосы на старте, и их тут же окружила толпа механиков и тренеров. Комментатор захлебывался от восторга, перечисляя все титулы и победы Наследника, его результаты в квалификационных заездах и впечатляющие характеристики автомобиля. Сотни тысяч черно-золотых флажков взметнулись над трибунами, и столько же голосов запели гимн Империи, размахивая флажками в такт мелодии. Демонстрация верноподданичества продолжалась минут пятнадцать, пока комментатор: силясь перекричать мощный гул восторга и ликования, не объявил о выходе на старт команды «Красные дьяволы». Шум немного стих, и ярко-красные машины заняли места у второй полосы. Над трибунами появились алые флажки с гербом графа Конде.
   Ярослав сидел вместе с баронессой на самой престижной трибуне над судейскими кабинами. Напротив них был расположен старт и финиш. Машины и пилоты были видны отсюда во всех подробностях. Мелиса держала Ярослава под руку, склонив голову к его плечу, и пила охлажденное шампанское из хрустального запотевшего бокала. Перед ними на столике стояло серебряное ведерко со льдом, покрытое белоснежной салфеткой, защищающей напиток от солнца, радостно светившего в голубизне неба. Накануне прошел дождь, и лужи едва просохли перед началом соревнований. Воздух был свеж и влажен.
   Ярослав взял со столика бокал с коньяком и немного отпил. Он внимательно вглядывался в машины под номерами 4 и 5. Сквозь стекла шлемов нельзя было различить выражения лиц Сержа и Макса. Ярослав попробовал представить себе, что думают люди, идущие на смерть, и мысленно выругал себя за это. Наконец объявили выезд его команды. Необычные машины небесно-голубого цвета с темно-синими полосами на бортах привлекли внимание многих зрителей, уже наслышанных о невероятных характеристиках этих автомобилей. Мелиса оживилась при их появлении и приветливо помахала рукой Хэнку-Алексу, сидевшему в машине с номером 7. Он тоже заметил их и поднял руку в знак приветствия.