– А вы мне ничего не поломаете? – то ли настороженно, то ли принимая ее слова за игру, спросил отец Варгиевых мошенников. – Как прошлый раз не сгорит ничего?
   – Нет. Мы вам только бочонок эля уроним. Божественного, разумеется, – дочь Варольда подумала, что из тележки припасов, доставленных к дому Керлока, должны были остаться еще эль и вино – в Берната такое количество просто не могло поместиться.
   – Все будет красиво, – заверила Бугета госпожа Глейс.
   Через полчаса они подъехали к развилке: одна дорога уходила к тракту, тянувшемуся до Олмии, другая к юго-западным воротам Иальса, высокие стены которого все утро маячили слева, напоминая о радостных и мрачных днях, проведенных в городе. Попрощавшись с Бугетом, Астра смотрела вслед скрипящим повозкам, пока Леос и Каррид навешивали на себя дорожные сумки.
   – Госпожа Пэй, – привлекла ее внимание Верда, указывая на тракт до которого было несколько сот шагов.
   Астра повернулась на стук копыт и увидела всадника, ехавшего к юго-западным воротам. Он был сильно пьян или ранен – еле держался в седле, качаясь из стороны в сторону при каждом движении лошади.
   – Судя по гербу на табарде – это один из рыцарей Лаоренса, – продолжила мэги Глейс. – И что бы он делал там? – она кивнула в направлении усадьбы эклектика. – Может, там нас уже поджидают? Ведь неспроста люди паладина набросились на меня возле ворот на эту дорогу, – в памяти мэги всплыли слова одного из служителей Крона, участвовавших в ее задержании: «Ее нельзя было трогать здесь! Поди, выпытай теперь, куда она путь держала!» и она сказала: – Только они вряд ли знают о поместье. Просто рыщут по округе.
   – Может. Очень может засада быть, – согласился Каррид Рэбб. – Поэтому, Светлейшая, я первый пойду – с меня спроса мало. Буду шагать впереди и глядеть все стороны своим орлиным глазом. А еще можно не по дороге, а по моря бережку, как мы добирались прошлый раз.
   – Нет, господин Балдаморд, идем по дороге – так быстрее, – решила Астра. – Шет поймешь, от чего и куда рыцарь поехал и почему он еле в седле держался. Нам нужно поскорее до корабля. А ты хочешь – ступай впереди.
   Быстрым шагом они двинулись по дороге к поместью Керлока. Даже затяжной подъем одолели скоро, оглядываясь на видневшиеся вдали городские ворота – не случиться ли там какая сумятица, и не появятся ли всадники Ордена. Рэбб, нагруженный двумя сумками с вещами Астры, старательно вышагивал впереди на четверть лиги. Глядел по сторонам, иногда останавливался, слушая шевеление ветра в кустах.
   Когда анрасец дошел до скалы, начинавшей вход в ущелье, на глаза ему попал блестящий предмет недалеко от дороги в камнях. Подойдя ближе, Каррид понял, что это не предмет вовсе, а мертвый человек, одетый в плетеную кольчугу, прикрытую зеленым плащом. «Сын Балда» быстро вернулся к тракту, подавая знак друзьям, чтобы они задержались, пока он обследует неприятное место, но Астра, а за ней мэги Верда и Леос уже бежали к нему.
   – Дрянь здесь творится, Светлейшая! – крикнул госпоже Пэй, анрасец. – Мертвый валяется. Подождали бы, пока я разведаю дальше.
   – И возле ворот неприятное для нас, – сказала дочь Варольда. – Из города вышли рыцари Крона. Два всадника и четыре пеших. Сюда направляются.
   – Нам остается одно – скорее к «Песни Раи». Даже не раздумывай, госпожа Пэй, – Леос, перекидывая за плечом сумку, зазвенел китарой.
   Несколько лиг, оставшихся до поместья Керлока они одолели почти бегом, редко останавливаясь, чтобы хоть чуть отдышаться и убедиться, нет ли погони.
   Протиснувшись сквозь разлом в стене, Астра первая вбежала во двор и крикнула:
   – Бернат, немедленно готовьте корабль! К шетовой невесте все! Убираемся!
   Холиг распорядился, чтобы мастера-корабельщики поставили и натянули такелажем мачту, лежавшую в готовности на палубе, а сам, при помощи Каррида и Леоса, уже вполне знакомыми с некоторыми хитростями устройства судна, принялся устанавливать крылья.
   Корабельщики недоумевали, но мачту ставили и тянули шершавые ванты. Все это – спешка, странный азарт, суматоха будто пред отплытием – представлялись им очередной глупостью эклектика Холига да его ненормальных товарищей.
   Через четверть часа из отверстий в борту судна появились сложенные крылья. А еще через несколько минут в глубине судна что-то запыхтело, будто там задвигались тяжелые кузнечные меха. Корабль качнулся и вдруг поднялся над землей, туго натягивая державшие его веревки.
   – А-ах! – радостно вскрикнула мэги Верда. – Какое волшебство! Почтение великому мастеру Бернату!
   – Прошу! – Леос скинул веревочную лестницу, приглашая на борт Астру и госпожу Глейс.
   Корабельщики стояли, раззявив рты, почесывая волосатые подбородки.
   – Денежки получили? Вот вам еще, – мэги Пэй, отсчитала из кошеля, поднесенного Бернатом, оставшиеся от договоренной платы шестьсот сальдов и насыпала немного серебра сверху. – Премного благодарна! Да будет благосклонна к вам Рая!
   – Вам бы надежней днище законопатить. Течь будет… – растерянно пробасил старший из мастеров.
   – И кожи лоскуты мы не прибили! – заметил другой корабельщик, толкнув носком рулон чешуйчато-синей шкуры Аасфира.
   – Некогда! – ответила госпожа Пэй.
   Когда Каррид поднял на борт кое-какие вещи, валявшиеся во дворе, Бернат и Леос разом ударили по веревкам ножами, и «Песнь Раи» начла медленно подниматься над землей.
   – Мой вам совет, – крикнула на прощанье корабельщикам Астра. – Не ходите в город через юго-западные ворота. Лучше мимо Огальвы. И никому не говорите, что вы помогали мэги Пэй! Никому! Иначе кое-кто вам этого не простит!
   Поместье Керлока с кудрявым садом и серым полуразрушенным домом осталось за кормой. В дворике еще прыгали ликующие мастера, взмахивая руками и отпуская небу звонкие молитвы. Справа по борту под темной зубатой скалой плескалось море, набегая кипящими волнами на залитый солнцем берег.
   Леос подбежал к ростру, быстро развязал веревки и сдернул со статуи кусок старой парусины – золоченая Рая засверкала так, что стало слезно глазам. Ее чудесный блеск божественным восторгом отразился на лице мэги Верды, она ахнула и прижала ладони к горячим щекам.
   – В Иальс, милейший мастер! – попросила Берната дочь Варольда. – Там у нас есть еще несколько шаловливых дел!
   – Мора-бора! Все для вас, госпожа! Все! – отозвался эклектик, выпятил растрепанную бороду и потянул рычаги возле рулевого колеса. Крылья расправились с хлопком. Качнулись. Сильнее. Еще сильнее, борясь с боковым ветром и направляя корабль к огромному городу, лежавшему в устье Росны.
 
   Брис уже одолел часть подъема на скалу, когда над его головой появилась «Песнь Раи», взмахивающая светло-золотистыми крыльями, величественная и прекрасная. Чтобы не застонать, рейнджер стиснул зубы, стоял с минуту, наблюдая за полетом корабля. Потом рванулся вверх, в надежде, что его заметят, а может, его крик услышит Астра, или кто-нибудь из ее друзей. Стремясь вверх, он обдирал пальцы и дважды едва не упал, но воздушное судно летело слишком быстро – раньше, чем франкиец успел подняться на вершину, оно достигло мыса и повернуло к городу.
   Брис обессилено сел на выступ базальта. Перед глазами, словно черные клочья ночи, плыли пятна. Его мучила едкая обида. Не на госпожу Пэй – с некоторых пор он научился прощать капризную, непредсказуемую в желаниях дочь магистра и теперь мог простить ей все. Да и не была здесь она виновата. Откуда мэги могла знать, что он искал ее вчера до восхода Маро или что сегодня он всеми силами стремился к дому Керлока. Франкиец даже подумал, что Астра станет презирать его за малодушие и нерешительность, в которой недавно она его так несправедливо обвинила. А во всем был повинен гадкий случай и шетов рыцарь, потянувший его за собой с обрыва. Тело до сих пор ломило от сильных ушибов, и голова раскалывалась от крепкой встречи с землей. Хотя Брису удалось вывернуться так, что он упал на тело мертвого мечника, а потом еще какими-то силами задержался за корни пинии, он все равно пролежал без движений под кручей с полчаса. Сначала без сознания, потом – медленно приходя в себя, ползая в поисках подарка Каррида, который, увы, превратился в осколки тонкого стекла, и своего драгоценного меча, – слава богам – валявшегося вблизи. Позже рейнджер услышал чьи-то голоса вверху и понял, что люди Ордена Крона ищут его и своих раненых или убитых. Трое воинов с гребнями на шлемах ходили по побережью, заглядывая за обломки скал и в расселины. Другие прочесывали кромку обрыва и ущелье. Рейнджеру стоило немалого труда, спрятаться от них, упав за жидкими кустами, слившись с землей. А потом он изо всех оставшихся сил спешил к усадьбе Керлока, но, как оказалось, напрасно.
   Вытащив из дорожного мешка баклажку с водой, подкисленной вином, Голаф отпил несколько глотков. Пригоршню вылил на голову и растер лоб, где были следы грязи и крови. Взгляд франкийца снова вернулся к «Песне Раи». Корабль, зависнув над морем, сделал поворот на северо-запад, и теперь не оставалось сомнений: он летел в Иальс.
   – Госпожа Пэй, может, ты меня там ищешь? – с надеждой спросил Голаф Брис. – Ведь ты… ты достаточно безумна. Может ты сбросишь лестницу над «Волшебны парусом» и спустишься за мной в таверну? Умоляю, госпожа Пэй, не улетай! Подожди еще чуть-чуть!
   Рейнджер вскочил, подхватил мешок, и бросился по тропе петлявшей к ущелью. Он бежал без устали, наклонившись вперед, похожий на стремительного матерого волка. Не слишком даже заботясь натолкнуться на рыцарей Крона, возможно еще прочесывающих округу. Он знал, что если столкнется с ними, то просто пройдет через их железную цепь, не останавливаясь, как проходил в Анрасе сквозь плотный строй копейщиков, брошенных на него. Проходил, оставляя за собой раненые и скорченные смертью тела.
   Хрипло дыша и порядком устав, франкиец достиг юго-западных ворот. Не обращая внимания на служителей Крона, стоявших возле сторожки, пристальный взгляд начальника кирасиров, он бросил стражу тридцать шилдов и растворился в толпе. Миновал кривые переулки за скотным двором и побежал к «Волшебному парусу».
 
   Приветствуя летящий корабль, народ яростно шумел, кричал хвалу и молитвы, тек многоцветной рекой по улицам. Необычное оживление царило на мосту Герма и на близкой площади Левиохона, где горожане стояли, задрав головы и глядя со священным восторгом, как невысоко, величественно и гордо проплывает корабль со сверкающей богиней на ростре. Никто не мог сказать точно, была ли это «Песнь Раи» украденная у Свилга или судно совершенно другое – уж слишком преобразилось детище Берната после покраски и работы корабельных мастеров – но Иальс радовался видеть в небе столь славное, невообразимое чудо. И каждый из горожан или многочисленных гостей других стран мысленно представлял себя там, стоящим на палубе, свободным и радостным, как птица, летящим душою над землей. Недовольными были лишь стражи и гвардейцы муниципалитета, может еще некоторые, понимавшие, что явление летающего корабля – не что иное, как нарушение сложившегося порядка и чревато для них хлопотами, возможно очень большими.
   – Прошу, к Варгиевой площади, господин Холиг, – Астра указала на пестрое пространство заполненное, торговыми лотками, палатками, помостами, тысячами людей.
   – Слушаюсь! Туда и руля крутим, – подтвердил Бернат.
   Корабль лениво проплыл вблизи башни, огромные часы на которой показывали время Тени. Взмахнул трижды светло-золотистыми крыльями, исправляя курс. Скоро ряды Варгиева рынка замелькали внизу.
   – Пожалуйста, ниже, Бернат, – попросила Астра, ища место, где располагались аттракционы Бугета. Нашла по пустой от людей, огороженной территории со щитом-мишенью и каким-то новым приспособлением, похожим на длинный стол.
   Эклектик снизил судно так, что днище едва не цепляло шесты с вывесками и флажками, во множестве возвышавшимися над рынком. Шум взволнованной толпы стал оглушительным. Народ валом бежал вслед за летящим кораблем.
   – Господин Бугет! Мы и сама Светлейшая! – выкрикнул Леос, свешиваясь над бортом и взмахивая синим платком. – Встречайте, шет вас, с почестями!
   – Рая! Рая Светлейшая явилась! – взвизгнул кто-то возле аттракционов.
   – Надо сотворить что-нибудь божественное. Исключительно для приличия, – сказала госпожа Глейс, став рядом с Астрой и сверкающей статуей богини. Пошептала заклинание фреш, сплетая ладони – воздух вокруг корабля закружился лепестками роз.
   Мэги Пэй, вкладывая силу и восторг, добавила от души – легкая дымка повисла вокруг, сверкая яркими тонами радуги и стекая вниз свежим цветочным ароматом. В это время Каррид, как было договорено, сдвинул за борт сетку, приспособленную для грузов, и начал опускать два бочонка эля и один вина. Бугет, выскочивший из палатки, громко охал и хлопал себя ладонями по толстому животу.
   – Светлейшая! Светлейшая! – с чувством приговаривал он. – Как же божественно! – глаза его слезились от яркого солнца и радости. – Всю жизнь помнить буду, Светлейшая!
   – Мы сегодня раздаем долги! – заговорила Астра, ступив на самый край носа корабля и держась за статую.
   Народ внизу притих, с почтением, трепетом глядя на дочь магистра.
   – Вот долг господину Бугету, – мэги Пэй указала на бочонки, которые торопливо отвязывал Кирим и Геншеб. – Скромный подарок, за доброе отношение к нам. Сейчас мы направляемся к дому паладина Лаоренса. Ему тоже имеется что преподнести! Это он в сговоре с магистром Канахором Хаеримом причастен к убийству короля Луацина! Это он, распуская грязнейшую ложь, старался переложить ответ за злодеяние на магистра Варольда Кроуна. Это он убил высокого члена магистрата Митуна Малуна. Убил, выпытывая, где Малун прятал магистров Варольда и Изольду Рут, вынужденных скрываться от жестокой бесчестной охоты, устроенной Лаоренсом.
   – Это он надеется быть переизбранным в Белую Палату муниципалитета! – добавила мэги Верда. – Кто готов поддержать паладина Лаоренса и Орден Крона, которые попирают все законы и сделают жизнь в городе совсем несносной?!
   Собравшиеся внизу взволнованно зароптали.
   – Дорогу! – яростно ревели стражники, пробиваясь по торговому ряду.
   С другой стороны трое гвардейцев во главе с шустрым прыщавым сержантом уже добрались до аттракционов и, схватившись за свисавшую с борта снасть, лезли на корабль.
   Каррид хотел отрезать веревку, но Астра остановила его:
   – Это милые гости. Выслушаем их, господин Балдаморд.
   – Вы!.. Вы все задержаны! – заорал сержант, ввалившись на палубу. – Немедленно слезайте вниз!
   – Что? – переспросила мэги Верда, глядя на гвардейца столь холодными и синими глазами, что воитель почувствовал, как его сердце обращается в лед.
   – Вы… это… – растерянно проговорил он и попятился к фальшборту.
   – Как кстати, господин сержант! – Астра, разыгрывая радость от посещения корабля гвардейцем, заломила руки. – Мы сейчас отправляемся громить святейшую обитель паладина Лаоренса. Вы примите в этом самое горячее участие. Полетите с нами. И вы, – наклонившись над бортом, госпожа Пэй протянула в сторону топтавшихся внизу стражников. – Поднимайтесь сюда! Будете свидетелями праведного суда над Неромом!
   Ошарашенный таким предложением, сержант быстро перелез ограждение и стал спускаться назад. Толпа внизу встречала его хохотом.
   Когда Астра попрощалась с Бугетом, Бернат тронул рычаги, и «Песнь Раи» плавно поднялась над рынком, взяв направление к дворцу Ронхана.
   Высокие розовые башни, увенчанные острыми куполами, проплывали рядом. Над ними трепетали раздвоенные флаги, еще выше кружили седокрылые орлы. Вид на дворцовые сады сверху был великолепен: длинные прямые аллеи с рядами кипарисов расходились лучами от колоннады. Между ними лежали прямоугольники лиловых ирисов, оранжевых лилий, и пунцовых гиацинтов. Широко раскинулись подстриженные газоны, похожие на зеленые ковры. Словно зеркала блестели синевой маленькие пруды.
   Дальше от территории Ронхана путь к особняку паладина Лаоренса указывала госпожа Глейс. Став рядом с Бернатом у рулевого колеса, она скоро отыскала приметный дом в кварталах Эвериса.
   Неизвестно предвидел ли Нером появление летающего корабля или каким-то невероятным образом весть, что госпожа Пэй спешит явиться с возмездием, достигла богатого района города, но когда «Песнь Раи» появилась над домом паладина, он стоял уже в саду, гневно и безмолвно глядя в небо. Под мраморным портиком, рядом с высокими статуями замерли вооруженные копьями охранники и несколько лучников.
   «Песнь Раи», пролетев над зелеными шпалерами, окружавшими сад, снизилась и замедлила ход. Увидев паладина, Астра поднялась к ростре и громко крикнула:
   – Лаоренс! Я сейчас сожгу твой сад и дом! Желаю, чтобы этот огонь выжег всякую мысль об Изольде и моем отце в твоей темной памяти! Забудь о них, глупый морк! Не смей их преследовать больше никогда, иначе я вернусь и сделаю из тебя пепел!
   – Мэги Верда, – сказал паладин негромко, но его слова ясно слышались даже на скрипящем крыльями корабле. – Вы спутались с дурными людьми. Грязным отребьем и воришками. Мне жалко вас. И знайте, что мои руки достанут любого далеко за Иальсом. Не спасет ни ворованный корабль, ни ваше трусливое колдовство, – по его команде воины у портика вскинули луки и выстрелили.
   Госпожа Глейс ожидала этого и в тот же миг сотворила айсщелид– стрелы, ударившись о блестящую сапфировыми искрами полусферу, отлетели назад.
   – Раз так, получайте паладин! – вытянув напряженные руки и призывая силу эфира, Астра пустила волну огня.
   Пламя опалило деревья в саду, белые ажурные беседки и хлынуло под портик. С воплями охранники Нерома бросились в дом, некоторые прикрываясь щитами, отступили к под защиту колоннады. Мэги Пэй слала новые и новые волны огня. Госпожа Глейс произнесла заклятия ветра, и скоро весь сад охватило пламя. Жаркими, ревущими языками вспыхнули гранатовые деревья и магнолии. Корчась в огне, покосились и рухнули беседки. Потрескались и обвалились статуи у фонтана. Густой желто-сизый дым вихрями поднимался к небу.
   На палубе корабля стало трудно дышать. Испугавшись, что «Песнь Раи» может пострадать и даже загореться, Бернат спешно поднял судно выше.
   – Это еще не все, мастер-коротыш! – разгорячено сказала Астра эклектику. – Где твой взрывающийся порошок? – госпожа Пэй, знала, что в трюме хранится четыре бочонка со смесью Берната, которые предназначались для корабля Давпера, и решила использовать два из них сейчас.
   – Думаете, это необходимо? – дергая себя за бороду, спросил Бернат.
   – Уверена. Лаоренс будет сильно грустить по нам без пары бочонков, – шутливо заверила мэги Пэй.
   – Ну тогда надо. Грустить паладину никак нельзя, – Бернат, взяв в помощь Рэбба, направился к лестнице в трюм и скоро вернулся с пузатыми тридцатиколтовыми емкостями.
   Подняв «Песнь Раи» еще выше, мастер Холиг подошел к правому борту и с минуту вглядывался в пелену дыма, скрывавшую особняк Лаоренса. Каррид Рэбб держал рядом снаряд с оттопыренным фитилем. Когда корабль стал точно над крышей дома, эклектик щелкнул огнивом, подпалил фитиль, и Рэбб метнул бочонок вниз. То же самое Леос быстро проделал со вторым подарком паладину. Воздух сотряс сильнейший взрыв. Колонны разлетелись в крошку, рухнул портик и часть фасада. Следующая громовая вспышка обрушила две стены дома и колоннаду. Волна горячего воздуха долетела даже до корабля, и «Песнь Раи» подпрыгнула, завертелась в вихре дыма и пыли.
   – Мать Пресветлая! – вскрикнула госпожа Глейс, хватаясь за натянувшиеся со скрипом ванты. – Вот это магия! Восхитительная магия!
   Бернат, сам даже испугался случившегося. Подбежал на неуклюжих кривых ногах к рулевому колесу, дернул рычаги, уводя корабль в сторону. Крылья мощно качнули воздух. Еще и еще. «Песнь Раи», заложив крутой разворот, полетела в направлении площади Муниципалитета. Внизу по улицам бежали толпы разволновавшегося люда, позади полыхало пламя и высоко поднимался столб дыма, желтого с черными космами.
   – Представляю, что сделает Лаоренс с моим домом! – сказала мэги Верда, вцепившись в канаты и глядя на происходящее за кормой корабля. – Разнесет его на куски. Сожжет сад и, конечно, вытопчет мои чудные ирисы.
   – Может, обойдется все, – обняв ее, прошептал Леос. – А нет – после Кара-Маат мы купим тебе новый дом. Самый прекрасный, достойный тебя.
   – Мне не жалко всего, что осталось в Иальсе, – госпожа Глейс вздохнула, оглядывая появившееся впереди море и медленные пятнышки кораблей. – Я сама не понимаю, почему задержалась в этом дурном городе. Убегая от принца Кардора, я думала, что буду много странствовать и посмотрю мир. Только теперь моя мечта сбывается. Я рада. Я счастлива!
   Астра стояла поодаль от них, облокотившись на высокое ограждение кормы, и думала, что Иальс будет ненавидеть ее. Ее имя теперь будет связано лишь со скандалами, пожарами и погромами. Она, как огненная химера Некрона, несет здесь лишь беду, дым и пламя.
   Недалеко внизу проплывала таверна «Волшебный парус». Мэги представила, что там, в полутемной комнатке сейчас сидит Голаф Брис вместе со своей Ильвой или уже без нее. Может быть, он смотрит в окно на пролетающий в небе корабль. Или даже видит, что на палубе стоит дочь магистра Варольда… Но этому человеку с затвердевшей, как корка хлеба душой, все равно, куда и зачем летит мэги. Он не подумает сделать и шаг в ее сторону, не скажет и слова, которые она так хотела бы слышать. И, наверное, скоро совсем забудет о ней. От этих мыслей Астре стало тяжко в груди. Мэги качнула головой и отвернулась от Каррида, чтобы он не видел ее влажных раскрасневшихся глаз.
   Поднявшись на лигу, «Песнь Раи» поймала северный ветер и пошла полным ходом над сверкающим солнцем и лазурью морем.
* * *
   Капитан Морас и Анита, наблюдавшие за полетом воздушного корабля, еще долго стояли под Аркой Ревида. Лишь когда «Песнь Раи» растворилась бледным пятнышком в небе, и толпа зевак совсем разошлась, они направились к квартирке госпожи Брис, чтобы забрать некоторые вещи.
   – Он улетел, а я так и не получила прощения, – сказала Анита, сжимая крепко, локоть Мораса. – Так не должно случиться. Теперь мне не будет покоя. Как бы ты ни старался, мой любимый капитан, я не смогу быть сполна счастлива. Понимаешь, это словно проклятие, от которого не скрыться ни за железной дверью, ни окруженной вниманием, любовью, добротой и самыми высокими благами. Потому что это внутри тебя – в душе.
   – Хочешь, мы отправимся за ними. На Рохес или в Либию, – тихо предложил Морас, опираясь на костяную трость. – Если только они задержатся на пару дней в Ланерии, мы догоним их и быстро найдем там. И больше не бойся – меня не беспокоит новая стычка с Давпером. Теперь я готов ко всему.
   Мост через Росну запрудили повозки и множество людей, смотревших за полетом корабля и только теперь начавших расходиться. Капитану Аронду и Аните пришлось долго ждать, затем пробиваться через толчею, чтобы попасть на площадь и выйти к «Волшебному парусу». Не доходя до таверны, госпожа Брис свернула к дому, соседствовавшему с хлебной лавкой, и поднялась по ступеням желтого истертого песчаника. Дверь в свою квартиру ей удалось открыть с немалым трудом из-за поржавевшего замка. Наконец она справилась, зашла, пропуская вперед капитана. Постояла немного посреди комнаты, оглядывая угол над платяным шкафом с белесыми космами паутины, сизый налет пыли на столе, подоконнике и табуретах. Она будто пыталась определить, был ли здесь за последнее время ее брат хоть раз или ему мысль зайти в эту комнату стала противна. Не углядев никакого признака, что он был здесь после возвращения с Карбоса, Анита погрустнела еще больше. Поставила возле сундука небольшую плетеную корзинку и начала перебирать старые вещи, размышляя, какое из платьев взять с собой и какие из безделушек, хранившихся под тряпьем, будут напоминать ей о Вильсе, родителях и всей прежней жизни.
   Пока франкийка возилась возле сундука, капитан Морас стоял у окна и смотрел на «Волшебный парус» заметный краем в конце переулка.
   – Все-таки нам нужно сходить в таверну, – сказал он, стряхивая пыль, попавшую на камзол. – Не мучайся так, Ани. Может, он остался здесь. Ведь настроение госпожи Пэй, как и ее следующий шаг предсказать трудно.
   – Да, мы обязательно сходим. Я не свернула туда, когда мы проходили рядом потому… потому, что очень боюсь, – ответила Анита, сминая в руках старое платье, – боюсь, что его там нет. А это, скорее всего так. Ладно, пойдем. Пойдем сейчас же, – она взяла со стола бронзовое зеркало со своим именем, сплетенным из лилий, протерла его краем платья и положила в корзину.
   Выйдя на лестницу, франкийка некоторое время думала, запирать ли ей неподатливый замок или оставить как есть – ведь, не найдя Голафа, она с капитаном все равно вернется сюда. Решила закрыть и поспешила за Морасом к «Волшебному парусу».
   Скоро они достигли таверны. Привратник, скучавший под лестницей, на вопрос Аниты о Голафе Брисе с насмешкой сказал:
   – Гляжу я, любят девицы господина Бриса. Все за ним бегают, а он, видать, только эль в кабаке нашем любит. Там, у себя, – он махнул рукой на лестницу, ведущую вверх. – Угрюмый, как всегда. Сегодня даже не угрюмый, а злой, как укушенный пес.