— Тоже мне, испугала! Свободу слова и мнений в Соединенном Королевстве еще никто не отменял.
   — Когда Пиранья вновь обрела дар речи, то распустила собрание, взяв с коллектива слово хранить сказанное тобой в тайне. Пригрозила тотальной чисткой кадров.
   — Шила в мешке не утаишь.
   — Точно! Подробный рассказ о выступлении бунтовщицы уже появился на сайте «Медиа-гардиан» [34].
   — Не бойтесь, Дженис решит, что мстительная Монро собственноручно настрочила кляузу. Хуже всего, если она расскажет знакомым телевизионщикам, какая я «воинствующая посредственность», и никто больше не примет меня на работу.
   — Не дрейфь, у этой мерзавки связи только в развлекательных передачах. А ты устроишься в приличное место. Кроме того, автор статьи на сайте показал тебя в самом выгодном свете.
   — Ладно, посмотрим. Завтра с утра начну искать работу, расстраиваться не собираюсь. В моей жизни есть проблемы посерьезнее, чем эта.
   — Например? — беспокойно спросила Таб.
   Я вспомнила, что подруга до сих пор не знает о болезни Ливви. Рассказывать на работе было бессмысленно: кто-нибудь из коллег обязательно разнес бы по редакции сплетни. В баре я и моя семья никого не интересовали, поэтому собеседница услышала печальную историю.
   — Ездила к сестре в субботу. Она держится молодцом, хотя врачи говорят, что самое страшное — химиотерапия — еще впереди.
   — Прости, солнышко. Ни сном ни духом не ведала о твоих переживаниях и, к великому стыду, не догадалась. Да, за последнее время у тебя хватило горя. Понятно, почему ты сорвалась.
   — Перестань! Что касается работы, то раздражение копилось слишком давно. Рано или поздно правда должна была вылиться наружу.
   — Хочешь, я поговорю с Дженис и объясню ситуацию? Она сменит гнев на милость.
   Я поперхнулась при мысли о том, что вновь придется работать под началом стервы.
   — Нет уж. Лучше всю жизнь буду мыть полы. Таб заерзала на стуле. Очевидно, на языке у нее повис вопрос, задать который она не решалась.
   — Ливви смертельно больна, или существует возможность выздоровления? — промямлила Та-бита.
   — Специалисты заявляют, что у нее есть все шансы, но стопроцентной гарантии не может дать никто.
   Жужжание телефона нарушило неловкое молчание.
   — «Доброутровцы» атакуют! — рассмеялась я.
   — Знаешь, твой рассказ заставил меня поразмыслить о собственных проблемах. Все они кажутся мелочью по сравнению с тем, что грозит твоей сестре.
   — Как говорится, всегда есть тот, кому хуже. И где-то живут счастливчики, которым гораздо лучше!
   — Узнаю плаксу Джесс.
   — Не смейся. К несчастью, человеку под силу разобраться только с незначительными трудностями, глобальные проблемы он решить не в состоянии. Кстати, а как проходит твое лечение?
   — На следующей неделе начинаем новый курс.
   — Как Уилл справляется с ситуацией?
   — Знаешь, лечение ничуть не изменило его жизнь. Он по-прежнему играет в регби и встречается с друзьями. Впрочем, я знаю, что он пойдет со мной до конца и всегда поможет делом и добрым словом.
   — Его приятель, Бен, очень поддержал меня в критическую минуту.
   Последние слова крайне удивили Табиту.
   — Порой легче выложить все постороннему человеку… — заметила я.
   — А мистер Томас делился с тобой своими секретами, говорил о нетрадиционной сексуальной ориентации?
   — Нет. Он рассказывал, что долгое время встречался с какой-то студенткой университета, но она оставила его ради богача. А почему ты спрашиваешь?
   — Уилл кое-что рассказал на днях. Он видел, как Бен обнимается с другим мужчиной.
   — То есть?
   — Ему почудилось, что они целовались.
   — Очень туманное дополнение.
   — Уилл после матча вернулся в раздевалку. Дверь была открыта. Он увидел через щелку, как Бен чмокнул в щеку какого-то игрока. Когда Уилл вошел, они торопливо расселись в разные стороны.
   Я поджала губы. Плохо сплетничать о человеке, который сделал столько добра, но так хотелось узнать наверняка..-.
   — Думаю, не стоит совать нос в чужие дела.
   — Пропустим еще по стаканчику? — предложила подруга. — За мой счет. Когда найдешь новую работу, пригласишь в бар.
   — Ждать придется долго, — парировала я.
   До Рождества оставался месяц, а у меня, безработной неудачницы, не было ни денег на подарки, ни приличного молодого человека, которого не стыдно представить родителям в сочельник. Хо-хо-хо!

Глава 31

   Дорогие читатели! Помните, я однажды говорила вам о тех счастливых минутах, которые переживает каждый человек, проснувшись рано утром? В эти моменты мозг еще не успевает подумать о проблемах грядущего дня, а сердце дрогнуть от забот. Жизнь кажется веселой и легкой…
   В тот хмурый вторник утренняя нега быстро уступила место всяческому негативу. Я погрузилась в невеселые размышления о болезни Ливви, о горе родителей, а также о новой загвоздке — безработице. Ужасно хотелось поплакаться кому-нибудь на судьбу, но ни родным, ни знакомым не было дела до моих мелких неприятностей: сестра лечилась от рака, предки переживали за старшую дочку, а лучшая подруга все никак не могла забеременеть! Словом, все они с полным правом упрекнули бы ноющую особу, у которой на первый взгляд дела шли нормально, в неоправданном пессимизме.
   А между тем прошло двадцать четыре часа, с тех пор как я разругалась с Дженис. Эйфория уступила место депрессии. Вчера я была героиней, а сегодня никто уже не помнил о подвиге камикадзе в юбке. Лежа на диване, я мечтала уехать за тридевять земель, например, в Непал, побродить по горам, а затем вернуться в Британию совсем другим человеком. К сожалению, средства на банковском счету не позволяли отправиться в путешествие. «Месяца два еще продержусь на плаву, а затем, вероятно, пойду по миру», — заключила я и приняла решение срочно искать работу.
   Достала из шкафа запылившийся ноутбук и поставила его на зарядку, а потом с чашкой утреннего кофе села у телефона и набрала номер Ливви.
   — Алло! — Трубку снял Майкл.
   — Привет! Это Джесс. Хотела узнать, как чувствует себя сестренка после курса химиотерапии.
   — Она уже дома, однако лежит пластом и постоянно потеет — за последние сутки пришлось дважды поменять постельное белье. Весь дом провонял «Детголом» [35]
   — Ужасно!
   — Прости, не хотел пугать, да только ничего хорошего сообщить не могу…
   — А что будет с ее волосами?
   — Покарано строить предположения. Возможно, выпадут клочьями, а может, и нет. На самом деле она беспокоится о прическе в последнюю очередь, ведь облысение ничто по сравнению с болью, которую ей приходится терпеть.
   — Болью?!
   — Врачи вводят ей особые препараты, поэтому она ощущает дискомфорт, — сухо произнес Майкл. — Впрочем, уверен, Ливви справится. К тому же доктора прописывают сильные анальгетики.
   Слезы хлынули из моих глаз, в горле встал комок.
   — Как дети? — взволнованно спросила я.
   — Они поверили в сказку, которую им рассказали родители, и считают, что мамочка через пару дней придет в норму.
   — А как же вы объясните выпадение волос? Майкл задумался:
   — До сих пор не знаю, что говорить в этом случае, но еще есть время подумать. Кстати, хочешь перекинуться парой фраз со старшенькой?
   — А она в состоянии?
   — Думаю, пара минут не повредит. Недавно спрашивала о тебе. Не клади трубку, я отнесу ей аппарат.
   Майкл поднялся по лестнице и зашел в комнату жены. Они немного поговорили, затем трубку взяла сестра.
   — Привет! — бодро сказала она.
   — Здравствуй, солнышко! Как самочувствие?
   — Дерьмовое! — засмеялась Ливви. — Хотя есть и кое-что хорошее. Я худею не по дням, а по часам, так что к лету стану стройной, как супермодель.
   — Майкл говорит, через пару дней ты будешь чувствовать себя лучше.
   — Надеюсь. Назначили семь процедур. Одна уже пройдена. Если выживу на этот раз, значит, перенесу и следующие.
   — Не сомневайся, ты ведь у нас крепкий орешек. Сестра понизила голос и тихо прошептала в трубку:
   — Как насчет памятных шкатулочек для детей?
   — В воскресенье ездила в центр и купила парочку замечательных коробочек, покрытых красным бархатом.
   — Великолепно! Большое спасибо! Обязательно заеду в Тутинг, как только поправлюсь.
   — Хочешь, сама завезу?
   — Лучше не надо, — торопливо сказала хитрюга. — Не хочу, чтобы муж узнал. Он примет добрые намерения за пессимизм, поэтому собирать коробки придется вне дома. В любом случае ребятишкам полезно иметь такие штучки независимо от того, жива ли их родительница.
   — Их мать еще долго будет коптить небо.
   — Замечательно! Ну вот, пришел мой суровый доктор и принес таблетки. Требует повесить трубку и начать лечение.
   Я засмеялась, посчитав шутливое расположение духа сестренки хорошим знаком:
   — Ладно, больная, иди и жди в скором времени посетителей.
   — С удовольствием! Целую.
   Мною завладели противоречивые чувства. С одной стороны, разговор с любимой сестрой обнадежил меня, ведь я не чаяла застать Ливви в веселом настроении. С другой — слова Майкла, безусловно, огорчили: оказалось, самое страшное для больной еще впереди.
   Вздохнув, я встала и отнесла чашку остывшего кофе на кухню. Ноутбук уже зарядился и был готов к использованию. В почтовом ящике лежало тридцать два новых сообщения. К сожалению, не страстные мачо, а злобные спамеры атаковали мой электронный адрес, предлагая процедуры по увеличению пениса и виагру. Я безжалостно удалила ерунду, оставив восемнадцать писем.
   Большая часть из них пришла от бывших коллег по работе. Экс-сослуживцы выражали восхищение отчаянной смелостью мисс Монро. Однако многие сотрудники «Доброго утра» отделались общими фразами. Вероятно, опасались, что Старший Брат [36] в лице Дженис проверяет корпоративную почту. И только несколько человек не постеснялись назвать вещи своими именами. Вот что, к примеру, написал закадычный друг — парикмахер:
 
   Черт побери!!! Детка, ты потрясла всех, особенно нашу безмозглую начальницу. А Эдди и Тара!.. Жаль, ты не видела их вытянутые от удивления лица!
   Давай пересечемся на неделе и поболтаем. Кроме того, если нужна помощь в поиске работы — дай знать. У меня полно друзей на разных каналах.
   Кевин.
 
   Я сочинила быстрый ответ.
 
   Привет! Спасибо за поддержку. Рада, что сделала то ужасное утро немного веселее. Как только приду в норму, сразу позвоню и назначу встречу. Кроме того, помощь в поиске работы тоже приветствую, ведь через пару месяцев нечем будет платить ипотечные взносы.
   Джесс.
 
   Одно письмо пришло от неизвестного:
 
   Здравствуйте! Я увидел вашу анкету на сайте знакомств некоторое время назад. Хотел написать, но постеснялся, ведь ни разу не пользовался услугами подобных контор. Сейчас заветная страничка исчезла, но, к счастью, память сохранила адрес электронной почты прекрасной незнакомки, и я решился послать сообщение (намерение подкрепили две порции виски, выпитые для смелости ©).
   Возможно, вы уже встретили свою судьбу. Однако если вы до сих пор находитесь в поиске, хочу предложить дружбу. Некоторое время можно обмениваться письмами, и вскоре станет понятно, стоит ли продолжать знакомство или мы ограничимся виртуальным общением. Теряюсь в догадках, как вы отреагируете на приглашение, поэтому с нетерпением жду ответа.
   А теперь немного о себе: мне тридцать с хвостиком, живу в Лондоне и работаю в системе страхования (не беспокойтесь, это письмо вовсе не предлог продать страховой полис). Хотел бы найти милую девушку для длительных отношений, переходящих в брак. Я редко хожу в бары и клубы, возможно, поэтому до сих пор не устроил личную жизнь. Да и на службе ни одна дама не привлекла моего внимания (могу с уверенностью утверждать, что в нашей сфере трудятся самые скучные люди, и я — единственное исключение ©).
   С наилучшими пожеланиями,
   Себ Нортхем.
 
   «Вот те раз! — подумала я. — Судя по письму, мне впервые попался нормальный человек! Хотя прежние кавалеры тоже с первого взгляда представлялись приличными людьми, а наделе оказывались придурками, психопатами или ловеласами!»
   Я чуть не нажала кнопку «Удалить», но какое-то странное чувство остановило меня. Захотелось поразмыслить на досуге над предложением чудака.
* * *
   С момента увольнения пролетело два дня. Коллеги, обещавшие помощь в поисках работы, не торопились выходить на связь. Только заботливый Кевин послал электронное сообщение, обещая подыскать халтурку в одной документальной передаче, посвященной свойствам психики человека, на научно-популярном канале «Будущее». Откровенно говоря, мои научные познания ограничивались школьной программой, и все же это был отличный шанс заняться серьезным телевидением. Поэтому я решила рискнуть. Итак, немного терпения, и проблема занятости отпадет!
   Семейные заботы и горести тоже постепенно сходили на нет. Ливви чувствовала себя гораздо лучше, находилась в приподнятом настроении и мечтала о будущем.
   «Самое время встретиться с Саймоном», — решила я и назначила любовнику очередное свидание.
   Поставила в си-ди-плейер диск с песней Барри Уайта [37] «Ты первая…», включила звук на всю катушку и принялась выбирать наряд. К восьми такси отвезло меня в ресторанчик «Кувшин и фортепьяно». К тому времени я уже осушила две банки джин-тоника и была слегка навеселе.
   — Привет!
   Я плюхнулась на диван рядом с ухажером и поцеловала его в губы:
   — Здравствуй!
   Саймон ослепительно улыбнулся. В футболке цвета хаки и джинсах «Ливайс» с разводами он был сама элегантность.
   — Давай выпьем, — прошептал мой спутник и достал из ведерка со льдом бутылку шампанского. — Впереди потрясающая ночь.
   — Класс! — воскликнула я, подняв бокал. Слова прозвучали немного наигранно, ведь чувство неловкости не покидало меня с тех пор, как я зашла в ресторан.
   На второй бутылке я почувствовала, что земля медленно уходит из-под ног. От выпитого спиртного и шума посетителей неприятно кружилась голова.
   — Давай поиграем в игру «Раздень меня». Ты будешь доктором, а я пациенткой.
   — Вам, мисс, потребуется длительное лечение, — рассмеялся Саймон.
   — Буду сопротивляться!
   Мы оба изрядно напились и бесстыдно целовались, не обращая внимания на окружающих. Но вскоре невинных ласк стало мало, и мы переместились в уютную квартирку в Тутинге.
   Да, дорогие читатели, в тот день я принимала гостей.
   — Черт! Потрясающе! — воскликнул Саймон и кончил.
   «Некоторые придерживаются иного мнения», — подумала я, поправляя задранную юбку. Мой приятель встал и натянул штаны:
   — Пойдем в постель?
   Я тихо кивнула и открыла дверь в спальню, где на кровати лежала куча вещей после утренней примерки. Через секунду вечерние платья и симпатичные блузки оказались на полу.
   — Залезай!
   Кавалер с радостью повиновался. Я устроилась рядом с любовником, положив голову ему на грудь, однако не могу не признаться, что засыпающий донжуан раздражал, как никогда. Я уставилась в окно и долго-долго наблюдала за мерцанием уличных фонарей.
   — Спокойной ночи! — прошептал Саймон. — Спасибо за суперский секс! Здорово, что ты пришла в форму.
   — Мне тоже понравилось…
   В голову полезли различные мысли: «Что за человек лежит рядом со мной? Чего он хочет? Чем живет?» Я владела фактической информацией о семье, работе, увлечениях партнера, но понятия не имела о его душе, сердце, мыслях. Кроме того, мистер Янг не проявлял никакого интереса к моим чувствам и внутреннему миру. Он с легкостью шел по жизни и не грузил себя чужими проблемами.
   Я включила ночник, чтобы рассмотреть получше того, с кем спала. Передо мной посапывал чертовски сексуальный, умный, привлекательный и, увы, бессердечный мужчина! Внезапно на ум пришли слова мудрого Бена: «Когда секс — единственное, что держит людей вместе, отношения неизбежно дают трещину».
   Ловелас и требовательная красавица провели вместе последнюю ночь.

Глава 32

   Елка, Санта-Клаус, подарки, песни, танцы, добрые пожелания — без этого не может обойтись ни одно Рождество. По традиции взрослые дети возвращаются домой, родители вешают для любимых чад над камином носочки со сладостями, все вместе наряжают в гостиной лесную красавицу и готовят восхитительный ужин. Наша семья не исключение. Я и Ливви с мужем и детьми с утра приехали к старикам и приняли активное участие в подготовке праздника. Единственное, что омрачило сочельник, — извечный спор младшей дочери и матери по поводу одежды.
   — Дорогая, неужели в Рождество нельзя одеться прилично?!
   В шерстяной кофточке персикового цвета и кремовых брючках мама была образцом элегантности и, как обычно, не могла принять демократичного вкуса упрямой малышки.
   — Не знала, что к нам приедет королева.
   — Не паясничай. Пора бы запомнить, что существуют такие вещи, как уважение к себе.
   — Спасибо, у меня оно развито в достаточной степени, и поэтому я предпочитаю удобство и практичность.
   Старушка только махнула рукой и вышла из комнаты, а младшенькая, выпустив пар, побежала на кухню, где увидела почти идиллическую картину. Ливви чистила картошку и беседовала о чем-то с отцом. Рядом сидел Майкл и читал вчерашний выпуск «Дейли телеграф», а дети играли в какую-то шумную игру.
   Я посмотрела на облысевшую головку сестры и мысленно попросила у Бога, чтобы он подарил бедняжке долгую и счастливую жизнь. К Рождеству Ливви прошла половину курса химиотерапии. Врачи говорили, что организм больной хорошо реагирует на препараты, и не ожидали осложнений. Через пару месяцев ей назначат облучение, но, по словам специалистов, его воздействие практически не имеет побочных эффектов. Когда амбулаторное лечение подойдет к концу, сестре останется лишь раз в три месяца проходить проверку у онколога.
   Да, роскошные волосы Ливви все-таки выпали, и тем не менее больной шло отсутствие прически. Парик и шляпы, которые она припасла на этот случай, пылились в шкафу.
   Естественно, к праздникам Ливви с мужем успели объяснить детям, что мамочка заболела раком, однако обязательно поправится. Они не ударялись в подробности, и ребятишки отнеслись к недугу нормально. Даже беспокойная Эмили не почуяла неладное. Наоборот, в знак солидарности малышка отрезала локоны у любимой Барби. А вот Мэтью поначалу дичился Ливви; впрочем, через некоторое время дружба между мамой и сыном возобновилась. Что касается отношений самих супругов, то они стали еще нежнее. Словом, все возвращалось на круги своя.
   — А вот и Джесс, — весело сказала старшенькая. — Мама уже сообщила нам о твоих выкрутасах. Я почти заканчиваю, а потом собираюсь прогуляться. Не хочешь составить компанию?
   — Конечно, только пальто накину.
   На улице оказалось очень холодно. Люди сидели по домам, звери забились в норы, и лишь ветер одиноко веял по улице. Мы быстро пересекли поле и направились к деревне.
   — Как новая работа? Нравится?
   — Безумно.
   Дорогие читатели, совсем забыла вам сообщить, что я таки устроилась на работу! Да-да, в ту самую научно-популярную передачу, о которой говорил Кевин. На собеседовании откровенно призналась, что ни черта не смыслю в психологии, и все же новый начальник решил дать мне шанс, а через две недели предложил должность штатного сотрудника.
   Работа на канале, который получил несколько призов Академии телевидения, очень льстила самолюбию, зато и требовала полной отдачи. Как трудолюбивая пчелка, я полностью погрузилась в профессиональные проблемы, забыв о личной жизни.
   — Ты окончательно ушла из развлекательного телевидения? — поинтересовалась сестра.
   — Да, и надеюсь, что больше туда не вернусь. Даже не представляешь, с каким энтузиазмом я работаю на новом месте!
   Мы подошли к магазину, на котором висело объявление: «Ждем вас двадцать седьмого декабря. Веселого Рождества!» Ливви прочитала надпись и печально улыбнулась:
   — Знаешь, в прошлом году накануне праздника появились первые признаки болезни…
   — И что? Теперь ты успешно справляешься с лечением и веришь в собственные силы!
   — Признаюсь, грустные мысли частенько заползают в голову. И операцию, и химиотерапию пережить нелегко. А всего тяжелее справиться с душевными муками. Такое ощущение, что внутри организма заложена бомба, она тикает и может однажды взорваться. Одному Богу известно, случится это или нет.
   — Хватит расстраиваться! Посмотри на женщин, которые победили болезнь, и дай обет, что будешь следовать их примеру. — Сестренка закрыла глаза и глубоко вздохнула, а я продолжила наставления: — Ливви, на дворе Рождество. Выброси из головы всякую чушь и наслаждайся жизнью.
   Внезапно сестра хитро улыбнулась:
   — Поделись свежими новостями с любовного фронта, поднимешь мне настроение!
   — Наоборот, самый правдивый рассказ о личной жизни Джесс Монро кого угодно загонит в депрессию…
   — Саймон больше не звонил? Я покачала головой:
   — Нет. Послала ему прощальное письмо, тот ответил: «Тебе решать». С тех пор от него никаких известий. Признаюсь, он очень привлекательный, но совершенно бездушный человек, ищущий легких отношений. Так что дальнейшее общение ни к чему бы не привело: мы бы встречались, занимались сексом и разбегались по углам.
   — А может, ты ожидала слишком многого от первой стадии знакомства?
   — На самом деле серьезные разговоры не клеились. И вообще я удалила свою анкету с сайта. Правда, недавно написал один… Переписываемся уже месяц.
   — Ты знаешь, как он выглядит?
   — Да. Приятный парень, хоть и ничего особенного. Его зовут Себ.
   — Вы собираетесь встретиться?
   — Он еще не предлагал. Я тоже не проявляю инициативы. Теперь на первом месте карьера.
   — Работа не заменит любимого человека, — сказала Ливви.
   — Конечно-конечно.
   — Не надо обижаться, это чистая правда. Тебе тридцать четыре года, времени устроить личную жизнь и родить детей остается все меньше. Поэтому не останавливайся, ищи своего мужчину, черт побери!
   — О, я скажу маме, что ты ругаешься!
   — Не волнуйся, она сама услышит, — рассмеялась сестренка и закричала что есть силы: — Черт побери, черт побери, черт побери!

Глава 33

   Я отмечала Новый год у Табиты. В квартире собралась шумная компания. Пришли Ричард с Лар-сом, Мэдди, Бен отпросился из хосписа, даже Майкл с Ливви ненадолго (у сестры на следующей неделе была назначена очередная процедура) заехали на вечеринку. Кроме того, Уилл пригласил множество друзей по регби. Воцарилась уютная, доброжелательная атмосфера, которую нарушали только Кара с Дэном. Правда, эта парочка большую часть времени не обращала внимания на окружающих и целовалась.
   Когда Биг-Бен пробил полночь, все кинулись обниматься и поздравлять друг друга.
   — С Новым годом, дорогая! — крикнул Ричард.
   — И тебя тоже. Будем надеяться, следующие триста шестьдесят пять дней мы проведем веселее, чем предыдущие.
   К нам присоединился Ларе. Кто-то поставил песню «Доброе старое время», и гости закружились в вальсе. Сладкая парочка подхватила меня под руки и пустилась в пляс. Сделав круг, шалуны оставили в покое Джесс.
   — С Новым годом!
   Старшенькая расцеловала младшенькую в обе щеки. Больная восхитительно выглядела в рыжем парике, только круги под глазами выдавали усталость.
   — С праздником,, солнышко! Много счастья и здоровья!
   Я крепко обняла сестру.
   — Да поможет нам Бог! — рассмеялась та.
   К нам подошел Майкл и подал Ливви бокал шампанского:
   — А вот и я. Выпей немного, а потом переходи на сок.
   Ливви встала по стойке «смирно»:
   — Да, доктор!
   — С Новым годом, Джесс! — подмигнул Майкл. — Мы скоро отбудем. Ливви нельзя переутомляться.
   — Вот так всегда. — Бедняжка выпятила нижнюю губу, однако было видно, что ей не терпится отдохнуть дома.
   Она сделала глоток и поставила бокал на журнальный столик:
   — Пора в путь! Только попрощаюсь с Табитой и Уиллом.
   — Присмотри за ней завтра, — сказала я Майклу, когда сестренка убежала благодарить хозяев дома за отличный вечер.
   — Обязательно. Я прослежу, чтобы Ливви не грустила. И заезжай к нам.
   — Спасибо, пожалуй, воспользуюсь приглашением.
   — Я готова. Ну что, тогда дет завтра, Джесс.
   — Созвонимся. Если с утра не одолеет похмелье, то загляну на огонек.
   Я направилась на кухню.
   — Привет, незнакомка!
   Бен перегородил дорогу. Он разговаривал с одним из товарищей Уилла. У меня пронеслась мысль: «Может, этот тот, с кем Бен однажды целовался?»
   — Привет! Счастливого Нового года! Мужчины чокнулись со мной. Затем собеседник Бена извинился и отправился куда-то в гостиную.
   — Что-то не так? — спросила я.