— А эти дамы приходят сюда после полуденного сна на чашечку чаю. Наверное, жены генералов или шишек из Верховного суда могут позволить себе такую роскошь. — Мой собеседник встал и извинился: — Прошу прощения. Природа зовет.
   Я наблюдала за тем, как Том удаляется к уборным, и отметила, что у нового ухажера походка уверенного в себе человека, который многого добился. Восхитительное шампанское, прекрасная еда, веселая компания. Восторгу не было предела: вечер, несомненно, удался. Без сомнения, галантный спутник мной заинтересовался и предложит встретиться еще. Но хотела ли я нового свидания с ним?
   С одной стороны, у Тома тысяча достоинств: привлекателен, уверен в себе, удачлив, богат, нежен, предупредителен, весел, великодушен, приятен в общении. И все же всплывало одно маленькое «но»: как мужчина бедняга совсем меня не заинтересовал!
   «Физическое притяжение не играет большой роли в отношениях полов, ведь любовь иногда приходит после брака», — благоразумно рассуждала я и тем не менее не могла представить себя любовницей пожилого мужчины.
   Избитая истина: настроение женщины переменчиво, как погода на туманном Альбионе. Порой безработный, слабый и пренебрегающий нашими чувствами мужчина может понравиться больше, чем воображаемый принц. Влюбленная женщина не замечает недостатков избранника.
   «Хватит абстрактных рассуждений! Прими правильное решение: Том — первый приличный кавалер за все тридцать четыре года, которые ты прожила на свете. Ему в два счета удастся зажечь в твоем строптивом сердце мексиканскую страсть», — говорил голос разума. «Посмотри на него, еще несколько лет — и он станет старым и немощным, а ты все больше начнешь заглядываться на молодых», — возражало сердце.
   — Хочешь еще чего-нибудь? — нарушил мои размышления вернувшийся к столику «джентльмен».
   — Боюсь, нам пора прощаться, — улыбнулась я. — Огромное спасибо за восхитительный ужин, мы чудно провели время. Завтра ждите корзину пончиков.
   Кавалер от души засмеялся:
   — Выпить бокал шампанского в компании очаровательной девушки — нет ничего приятнее для пожилого мужчины! Заметьте, он надеется на продолжение знакомства и предлагает встретиться еще раз.
   Последние слова заставили задуматься. «Очаровательной девушке» на мгновение показалось, что перед ней сидит не Том, а отец. Что скрывать, ухажеру было уже сорок восемь, а даме еще тридцать четыре! Четырнадцать лет разницы никуда не денешь, и с годами пропасть будет только увеличиваться.
   — Том, — промямлила я, — вы очень приятный, восхитительный человек, но я… я…
   — «…я не хочу встречаться с вами еще раз», — продолжил «мудрый старец» и уныло улыбнулся.
   — Давайте будем просто друзьями!
   — Знаете, Джесс — грустно сказал он и протянул кредитную карточку официанту, — ваше общество крайне приятно, однако друзей у меня уже достаточно. Осталось только найти спутницу жизни…
   — Простите, что обманула ожидания.
   Теплая атмосфера, которая возникла между нами, исчезла.
   — Спасибо за откровенность. — Том поцеловал мне руку и вздохнул: — Приятно было познакомиться. Отличный вечер получился.
   — Надеюсь, вы скоро встретите подходящего человека.
   — Уверен, мы оба найдем свою половинку.
   Жестокая вещь — судьба. Она столкнула двух замечательных людей и обманула их надежды. Ему под пятьдесят, и он искал стройную красивую девушку, которая дала бы усталому путнику семью, родила детей. Мне недавно исполнилось тридцать четыре. Я была стройна, еще молода и даже немного красива. В поисках идеального мужчины металась много лет, но так и не нашла его, ведь мне постоянно попадались проходимцы. И вот мне встречается положительный человек, готовый на длительные отношения, да только он уже в летах и не в силах пленить мое сердце.

Глава 16

   В день операции я позвонила бедняжке сестре узнать, что показала биопсия. Врачи медлили с результатами. Ливви обещала сообщить, если что-то прояснится, но с тех пор мы успели договориться лишь о встрече на выходных. Давным-давно сложилась традиция: раз в месяц старшенькая приглашала на обед младшую. Сестра не хотела нарушать заведенные правила, поэтому старалась, чтобы угощение вышло на славу. Взрослые приберегли улыбки для детей и запрятали подальше страх и усталость.
   — Тетя Джесс! — Эмили повисла у меня на шее.
   Пришлось взять племянницу на руки, иначе позвоночник лопнул бы от напряжения. Ливви на кухне жарила мясо, дети беззаботно играли, и на какое-то мгновение показалось, что болезнь дорогого мне человека — всего лишь страшный сон.
   Майкл сидел на кухне и читал газету.
   — Добрый день, меньшая!
   Он часто называл нас с Ливви «меньшая» и «большая». Сестренке такое обращение казалось фамильярным, и она дулась, когда муж использовал шутливые словечки. Как и прежде, Ливви нахмурилась и молча подала мне бокал белого вина. Я села за стол и, чтобы не мешать, развернула воскресные газеты. Оказалось, многие материалы посвящены онкологическим заболеваниям: журналисты советовали, как обнаружить рак, как лечить, писали о каких-то целительных средствах и, к сожалению, о трагических смертях. Наверняка заметки об опухолях и прежде находили место на страницах периодики, да только сейчас проблемные статьи приобрели для меня особую актуальность.
   Я погрузилась в интервью, в котором популярный телеведущий рассказывал, как ему поставили диагноз — рак прямой кишки — и каким образом бедняга борется с болезнью. Чтение настолько увлекло, что я долго не замечала пристального взгляда Майкла. Он показал глазами на жену (к счастью, Ливви стояла спиной) и дал понять: пора закрывать газету, чтобы ненароком не испортить настроение нашей любимице. Майкл в последнее время сильно сдал: почернел и осунулся. И у него появилась вредная привычка — грызть ногти.
   — Чур, я накрываю на стол!
   Ливви кивнула Майклу. Что-то новое обнаружилось в их отношениях. Раньше счастливые супруги постоянно дотрагивались друг до друга: он незаметно клал ей руку на талию, она легонько касалась его пальцев. Теперь казалось, что физического контакта между ними больше не существует.
   — Тетя Джесс, посмотри, что мне купила мама! На кухню ураганом влетел Мэтью. Он поднял вверх диск с новомодной игрой для приставки, о которой, видимо, давно мечтал. Майкл с неодобрением посмотрел на жену.
   — Помню, ты всегда выступала против того, чтобы дети проводили время перед монитором, — заметила я, когда мальчуган отправился бороздить просторы виртуального пространства.
   — Да, это так. Но теперь взяла и купила игру. А Эмили я купила еще одну Барби. Так приятно побаловать ребятишек хоть раз в жизни.
   — Не пройдет и дня, как Эмили захочет новую куклу.
   Легка на помине, племяшка прибежала вприпрыжку узнать, скоро ли обед, волоча за ногу старого плюшевого медведя. О подарке мамы девочка и думать забыла!
   — Ну вот, что я говорил!
   Майкл вновь уставился в газеты, а сестра крепко обняла дочку:
   — Зайка, позови братика, пора садиться за стол.
   Как обычно, на обед было жареное мясо с гарниром. Надо заметить, Ливви потрясающе готовит, а я не могу справиться даже с микроволновкой, пытаясь подобрать правильную температуру для очередного полуфабриката.
   Через полчаса, набив желудок до краев бараниной с чесноком и хрустящим картофелем, я устало откинулась на спинку стула и довольно вздохнула:
   — Спасибо, сестренка, мясо — пальчики оближешь!
   Мэтью заерзал на стуле:
   — Мам, можно я пойду?
   Мальчуган жаждал пройти до конца новую компьютерную игру. Обычно Ливви настаивала, что воскресный обед — самое важное событие недели, и заставляла сидеть детей со взрослыми до конца. Но в тот день строгая мама снисходительно улыбнулась:
   — Ладно. Не напрягай глаза.
   — Хорошо, — послушно ответил сын.
   — А меня отпустите? — спросила Эмили.
   — Да, дорогая. — Ливви нежно погладила дочку по голове.
   Малыши пустились наперегонки — только пятки засверкали, и вместе с детьми исчезла вся наша беззаботность. На кухне остались три мрачных человека.
   — Ну, как у тебя дела? — обратилась я к сестре.
   — Так себе.
   Старшая Монро сделала неопределенный жест рукой. Майкл нервно откашлялся и собрал газеты.
   — Пойду наверх, немного поработаю. Увидимся позже! — Он улыбнулся мне и, поцеловав жену, вышел.
   — Уверена, он просидит полчаса в туалете, полистает газеты, затем пойдет в кабинет, включит телевизор и задремлет перед ним.
   — А как теперь складываются ваши отношения? — Меня насторожило поведение некогда искреннего и открытого родственника.
   — Болезнь многое изменила, и теперь Майкл ведет себя, пожалуй, странно. Хотя в целом все в порядке.
   — В каком смысле странно? — тихо спросила я, опасаясь, что Майкл может услышать мои слова.
   Сестра, наоборот, ответила довольно громко:
   — Он подходит к недугу как врач, старается спрятать чувства, будто я одна из его пациенток. Так ему легче справиться с ситуацией. Но говорить со мной по душам он не. хочет. Когда я пытаюсь завести серьезный разговор, Майкл всегда находит дело, которое нельзя отложить ни на минуту. Да ты и сама все видишь прекрасно…
   — Мужчинам всегда труднее выражать чувства. Майкл, как черепашка, залез в панцирь и пережидает бурю. Не волнуйся, скоро жизнь войдет в привычное русло.
   — Вряд ли, ведь результаты уже известны.
   — И?..
   — Опухоль признали раковой. Кроме того, врачи убеждены, что болезнь прогрессирует. Мне придется сдать еще несколько анализов. Лучше всего сделать магнитно-резонансную томографию. Майкл сейчас договаривается об этом.
   — А после?
   — Если опасения докторов обоснованны, то мне отрежут правую грудь, — сказала она тихо. — Впрочем, сразу же поставят имплантат, так что, возможно, одна грудь будет, как у Памелы Андерсон, а вторая останется прежней.
   Ливви грустно улыбнулась. Меня распирали десятки вопросов, но они бы только расстроили бедняжку.
   — Дорогая, почему ты так долго молчала об опухоли? Вот и сейчас, сказала мне обо всем самой последней. Так хочется быть тебе полезной, помогать. Прошу, говори все сразу же.
   Сестренка погладила меня по щеке:
   — Милая, никаких тайн у меня нет. Просто о серьезном сообщают с глазу на глаз, а не по телефону.
   — Ну вот, больная защищает здоровую от плохих новостей и намерена сама справиться с трудностями. Зайка, на младшую Монро тоже можно положиться!
   Я подошла к окну и выглянула во двор. Какой жуткий контраст: в спокойный летний день на душе скребут кошки!
   — Прости за необдуманные поступки. Так тяжело… Нужно ходить на работу, где не знают о болезни, приходится скрывать плохое самочувствие от детей.
   Ливви бросила беспокойный взгляд в гостиную и шмыгнула носом. Я села на стул рядом:
   — Обсуждай с Майклом плохие мысли, говори о чувствах.
   — Это нелегко. Не хочется портить приятные минуты…
   — Если так легче справиться с шоком, то почему бы нет! — сказала я и еще раз обняла сестру: — Можешь рассчитывать на меня, не оставлю в беде!
   — Не время распускать сопли, дети могут зайти на кухню в любой момент. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
   Она вытерла глаза и пригладила волосы.
   — Последний вопрос: когда ты делаешь томографию?
   — Чем скорее, тем лучше. Вероятно, наследующей неделе. Кроме того, надо исследовать костный мозг.
   Я была ошеломлена:
   — Неужели пошли метастазы?
   Ливви покачала головой:
   — Вероятность небольшая, но все же нужно удостовериться.
   — Хорошо. Понадобится помощь — звони.
   — Спасибо. Если все-таки мне назначат операцию, мы пошлем детей к родителям мужа, в Борнмут. Ребятишкам там очень нравится.
   — Что нам нравится? — Мэтью заглянул на кухню.
   — Возможно, мы отправим вас с Эмили к бабушке с дедушкой.
   — Класс!
   Мэтью сделал победный жест рукой. Ливви притянула сына к себе и сказала:
   — За хорошее поведение бабушка с дедушкой купят вам мороженое.
   — Обещаю стать пай-девочкой, — встряла малышка. Она прибежала на кухню вслед за братом.
   — Эми, представляешь, мы скоро поедем к бабушке с дедушкой, они купят нам сладостей! — крикнул Мэтью.
   — Супер!
   Ребятишки запрыгали от радости. Старшая Монро наблюдала за детьми и улыбалась, но ее глаза наполнились слезами.
   «Похоже, ей все сложнее справиться с напряжением, а грозные времена еще впереди», — пронеслась у меня мысль. И в тот момент мне внезапно захотелось вернуться в детство, где не было места разочарованиям взрослой жизни.

Глава 17

   Повторяю, понедельник — день тяжелый, особенно для тех несчастных, которые трудятся в программе «Доброе утро, Британия!». Мерзкая начальница, разнос на летучке — что может быть хуже?! Я, как и многие сотрудники, ненавидела работу, и поэтому начало недели становилось для меня сущим адом.
   Я влетела в кабинет, помахала рукой Таб, которая разговаривала по телефону, уселась за стол и без энтузиазма уставилась в монитор. Ночь прошла в тревогах за Ливви; меня клонило ко сну, настроение было на нуле.
   В электронном ящике для деловой корреспонденции лежало новое сообщение. Оно пришло с неизвестного адреса — Ben@sunshinehouse.com. Я дважды щелкнула мышкой на ссылку и прочитала:
 
   Здравствуй, Джесс!
   Пишет Бен Томас, тот самый парень, который так непочтительно отзывался о мире телевидения. Надеюсь, ты не забыла меня?
 
   Вот оно что! Значит, святоша, с которым Уилл играет в регби по выходным, решил наладить контакт!
 
   Табита рассказала, что ты занимаешься подбором героев для вашей передачи, и я смею предложить кандидатуру человека, узнать о котором телезрителям было бы крайне интересно.
   Ее зовут Анна. Она уже пять лет без остатка отдает себя ребятишкам из «Солнечного дома». Вероятно, работа в нашем хосписе помогает ей справиться с собственным горем. Дело в том, что единственная дочь Анны, маленькая Сара, умерла от лейкемии семь лет назад…
   Поверь, трудно найти более бескорыстного и доброго человека! Анна стала для детишек второй мамой.
 
   Слезинка упала на клавиатуру. Я быстро вытерла глаза, чтобы никто не заметил моих слез.
 
   Не хочется ставить тебя в трудное положение, поэтому не настаиваю. Кроме того, опасаюсь еще раз навлечь на бедную голову праведный гнев Джесс Монро. ©
   С наилучшими пожеланиями,
   Бен Томас.
   P.S. Могу подкинуть еще одну идею. Группа «Фит» скоро выступает в «Солнечном доме» с благотворительным концертом. Наверняка они не откажутся сказать пару слов для «Доброго утра».
   P.P.S. Признаюсь также, что просьба снять сюжет об Анне и благотворительной акции звезд эстрады не лишена корысти, ведь любое упоминание о нас в СМИ может принести лишний пятак в скромную казну центра.
 
   Я принялась сочинять ответ новому знакомому.
 
   Дорогой Бен!
   Спасибо за письмо. Скажу прямо, что адвокаты посоветовали не комментировать позорный инцидент в баре, чтобы еще больше себя не дискредитировать. Так что давай сразу о главном.
   Полагаю, история Анны не оставит наших зрителей равнодушными, поэтому я возьму на себя смелость вынести твою идею на обсуждение. После обеда должна состояться летучка, где и решится судьба будущего материала. К вечеру жди подробный отчет!
   Всего хорошего,
   Джесс Монро.
 
   Совещание началось как обычно. Сотрудники с мертвенно-бледными лицами вошли в переговорную, предвкушая очередной разнос по всем статьям. По традиции в понедельник критиковали каждого второго, лучшие материалы отправляли в корзину, а худшие ставили в сетку.
   Как известно, климат в коллективе во многом зависит от руководства. «Доброму утру» не повезло. У нас верховодила Дженис, исполнительный продюсер передачи. Трудно представить более бездарного работника, чем наша начальница! По сравнению с ней любой самый бесталанный начальник-мужчина оказался бы ангелом во плоти. Стерва достала всех и каждого, буквально жила на работе и торчала в офисе даже в выходные. Она появлялась с утра и уходила последней, ведь дома Пиранье нечего было делать: ни один мужчина не решился создать семью с этой врединой. Как шутит Кевин, Дженис давно пора поменять старомодную стрижку и потерять девственность. Что касается злополучной прически, то наша начальница и правда предпочитает фасоны, модные в семидесятых, а вот насчет девственности скажу только одно: в офисе не нашлось желающих помочь «Терминатору в юбке» стать женщиной.
   — Джесс не опаздывает, а задерживается, верно? — саркастично подметила Пиранья, когда я тихонько вошла в кабинет.
   «На прошлой неделе она говорила то же самое. Видно, оригинальность нынче не в почете!» — подумала безответная подчиненная.
   Дженис явно доставляло удовольствие мучить слабых.
   — Наверное, ты до последней минуты обдумывала предложения для летучки. Поделись гениальными идеями с коллективом!
   Раньше я начала бы упорно доказывать, что есть работнички и похуже, но в тот день ругаться не имело смысла: с легкой подачи Бена у меня действительно была в запасе превосходная мысль!
   — Нет, нет и нет! — категорично заявила начальница, прослушав большую часть списка идей.
   Тогда я вынесла на обсуждение тему благотворительности:
   — В Британии сотни людей трудятся за гроши, но приносят неоценимую помощь обществу! Рассказав об Анне, которая бескорыстно помогает смертельно больным детям и их родителям, мы поднимем острые проблемы, как то: низкие зарплаты работников социальной сферы, детская смертность, потеря единственного ребенка…
   — Этих бессребреников пруд пруди. Зрителя не заинтересуют набившие оскомину материалы. Ему нужны интрига и герой с трагичной судьбой. Например, жертва домашнего насилия рассказывает о побоях и унижениях. Она сломлена, однако не решается оставить мучителя. А мы убеждаем ее поставить точку в затянувшейся драме.. Представляете, какой будет peзонанс?
   — Во-первых, вряд ли во всем Соединенном Королевстве удастся отыскать такую мазохистку! Во-вторых, придется называть имена насильника и жертвы! А что, если оба решат подать на журналистов в суд за клевету? Передача разорится на судебных издержках.
   Все замолчали, ожидая реакции Дженис, а та с изумлением смотрела на бунтовщицу.
   — Кроме того, группа «Фит» дает благотворительный концерт в хосписе, где работает Анна. Так что появится отличный предлог заполучить поп-звезд на эксклюзивное интервью!
   — Ого, интересный поворот событий! Пожалуй, у сюжета есть будущее. Джесс, начинай подготовку прямо сейчас.
   «Грош цена нашей якобы социальной программе, если высшее руководство спит и видит, как заполучить в эфир побольше знаменитостей, а про обычного человека забывает напрочь», — мысленно подвела итог я.
   День прошел в переговорах с «Фит». Добрый и благородный Бен считал, что популярные артисты с радостью выступят в передаче. Но каждый, кто хоть раз имел дело с акулами шоу-бизнеса, посмеялся бы над такой наивностью. В этом алчном мире все делается за деньги, и можно часами обсуждать условия и цены, даже если речь идет о заурядной съемке длиною в две минуты.
   По иронии судьбы сначала «мальчиковые» группы хотят во что бы то ни стало попасть на экраны телевизоров, а раскрутившись, становятся чванливыми и жалуются на вездесущую прессу. «Фит» не исключение. Юнцы погрелись в лучах славы пару месяцев, но успели высоко задрать носы.
   Проблема с новоиспеченными звездами заключалась в том, что солиста группы Неда Пиреона недавно заметили в компании неизвестной танцовщицы. СМИ раздули настоящий скандал: какой пример кумир подает своим поклонницам, средний возраст которых не превышает десяти лет! Естественно, продюсер «Фит» настаивал, чтобы журналисты не упоминали о неприятном инциденте. Пришлось согласиться на требования руководителя группы, а затем убедить Дженис принять условия. Последней каплей стал звонок директора записывающей компании, с которой «золотые мальчики» подписали контракт о сотрудничестве. Негодяй сообщил, что участие в слезливом сюжете повредит имиджу группы. \
   Не долго думая, я в гневе набрала номер офиса «Сэффрон рекорде» и заявила, что никогда не работала с такими ненадежными и бездарными исполнителями, которым совесть позволяет подвести не только взрослых, но и маленьких больных детей.
   — Разберемся, — ответила секретарша.
   Я пришла домой опустошенная, в депрессии, разогрела полуфабрикат и налила бокал холодного шардоннэ. Оставалось только включить телевизор и проглотить очередную серию «Жителей Ист-Энда».
   Динь-дон!
   Черт, кто-то позвонил в дверь! Я решила не открывать, надеясь, что нежданный гость постоит и уйдет.
   Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!
   «Что за настырный тип!» С этой мыслью я поплелась к двери.
   — Он меня броси-и-и-и-и-и-и-и-ил! — раздался голос в темноте.
   Кара, не спросив разрешения войти, влетела в коридор и поставила сушиться зонт. Я побрела за подругой. Пришлось выключить телевизор, так как меня ждал спектакль поинтереснее.
   — Вонючий урод! Да как он посмел?
   Кара деловито повесила пальто на спинку стула.
   — Чашечку чаю?
   — Лучше вина, — рявкнула разъяренная гостья.
   — Что приключилось?
   Стерва захлюпала носом. Ее голос задрожал.
   — Сегодня Дэн пришел с работы и заявил, что хочет прекратить наши отношения.
   — По какой причине?
   — Непонятно. Мерзавец нес какую-то чушь типа: «Ты мне нравишься, но это не любовь!»
   — А до этого он вел себя как обычно?
   — Да, — закивала подруга. — Казалось, еще чуть-чуть, и он сделает мне предложение!
   — Вот увидишь, Дэн обязательно вернется. У него наверняка неприятности по службе, и он вымещает зло на близких людях.
   — О какой работе ты говоришь? Этот бездарь целыми днями спит, а по вечерам торчит в барах и клубах!
   Странно было слышать такие заявления, ведь раньше Кара уверяла, что скоро молодого человека ждет грандиозный успех. Гитарист-самородок играл в группе под названием «Тайнт», их музыка напоминала песни «Колдплэй» и «РЕМ» [26]. Несколько звукозаписывающих компаний хотели заключить с ребятами контракт, но сделки почему-то срывались.
   — Ты всегда поддерживала Дэна…
   — Неправда! Я не всегда одобряла его идиотские идеи! Какой же Дэн козел! Все мужики сволочи!
   Надо сказать, что Кара всегда отчаянно боролась за права женщин, когда была одна. Однако показной феминизм куда-то улетучивался, если дамочка находила партнера.
   — Не расстраивайся и поговори с ним по душам.
   — Нет, гордость не позволяет.
   — Может быть, парень просто решил таким способом проверить твои чувства и ждет ответной реакции?
   — Ты серьезно? — робко спросила Кара.
   — Конечно, мужчины — те же дети. Они ровным счетом ничего не смыслят в отношениях между полами и постоянно пытаются привлечь к себе внимание экстравагантными выходками.
   Заклятую подругу внезапно осенила гениальная идея, и она поспешила раскрыть ее мне:
   — Лучше ты поговори с подлецом! Тогда мне не придется снова унижаться!
   — Вряд ли Дэн поделится со мной сердечными переживаниями.
   — А почему бы и нет?! Иногда легче излить душу постороннему, который оценит ситуацию со стороны. Хотя, конечно, ты моя подруга и, следовательно, не можешь судить объективно.
   Вступать в дальнейшие споры не имело смысла. Правда, меньше всего мне хотелось принимать на себя какие-то обязательства. С другой стороны, представлялся отличный случай наконец-то отплатить гадине за спасение жизни и навеки отделаться от ее общества.
   — Решено! Ты пригласишь его в бар и объяснишь, что лучше девушки, чем заботливая и нежная Кара, он не найдет. Признаюсь, сначала я подумала: «Какого черта тащиться ко мне? Что может посоветовать неудачница, которая в последний раз спала с мужчиной в прошлом тысячелетии?»
   «На месте Дэна я бы бросила эту стерву гораздо раньше», — решила я, но не могла не признать, что с везением на любовном фронте негодяйка попала в точку.

Глава 18

   Как говорится, смелость города берет! Пожалуй, стоит взять на вооружение народную мудрость. Благодаря моим стараниям звукозаписывающая компания, с которой «Фит» заключила договор, разрешила группе выступить в сюжете! С утра я получила письмо с извинениями от директора «Сэффрон рекорде».
   — Они споют в «Солнечном доме», а мы снимем отличный репортаж!
   Оставался всего лишь час на подготовку, подбор команды и дорогу. К сожалению, в тот час без дела шатались только два приятеля-оператора, которых у нас прозвали Вонючка и Болтун. Пришлось запрягать их и незамедлительно отправляться в путь.
   Мы все влезли в старенькую «вольво». Вонючка сел слева от меня, и мне стало плохо от запаха пота. В то же время я имела возможность наслаждаться скучными рассуждениями о положении дел в Британии и в личной жизни разговорчивого соседа справа. Чтобы не сойти с ума, я решила предаться серьезным размышлениям о перспективах профессионального роста".
   Наконец машина подъехала к воротам «Солнечного дома». Бен ждал телевизионную группу у входа. Я заметила, что в хосписе, куда люди приезжают умирать, царила атмосфера гораздо более доброжелательная и теплая, чем в «Добром утре».
   Центр для больных детей занимал современное здание. В холле располагались регистратура и приемная, повсюду на стенах висели фотографии улыбающихся детей. Вокруг низенького кофейного столика стояли стулья. Что говорить, внутри было очень уютно, но, уверена, ни одна мать ни за что на свете не привела бы сюда ребенка добровольно.