- Послушай, - нетерпеливо перебил Гарри, - допустим, Шлярик прав: кто-то ударил Крума Сногсшибателем, чтобы похитить Сгорбса. Что ж, в таком случае они действительно должны были прятаться в кустах, где-то рядом, правильно? Но они же дождались, пока я ушёл, и только тогда стали действовать, правильно? Непохоже, чтобы они охотились за мной, тебе не кажется?
   - Если бы тебя убили в лесу, это никак нельзя было выдать за несчастный случай! - воскликнула Гермиона. - А вот если ты умрёшь во время выполнения задания...
   - Но ведь на Крума они напали не задумываясь? - возразил Гарри. - Чего бы им и меня не пришибить заодно? Они могли бы представить дело так, как будто бы у нас с Крумом была дуэль, например.
   - Гарри, я и сама этого не понимаю, - с отчаянием признала Гермиона. Знаю только, что творится что-то странное, и мне это совсем не нравится... Хмури прав - и Шлярик прав - тебе нужно начинать готовиться к третьему состязанию, немедленно. И, пожалуйста, напиши Шлярику, пообещай в одиночку никуда не выходить.
   * * *
   Никогда ещё окрестности "Хогварца" не выглядели такими привлекательными, как сейчас, когда Гарри вынужден был сидеть в помещении. Следующие несколько дней всё свободное время они с Роном и Гермионой проводили либо в библиотеке, выискивая разные полезные проклятия, либо в свободных классных комнатах, куда тайком пробирались потренироваться. Гарри сконцентрировал усилия на Сногсшибальном заклятии, которым раньше никогда не пользовался. Трудность заключалась в том, что его освоение требовало известного самопожертвования со стороны Рона и Гермионы.
   - Может, похитим миссис Норрис? - предложил Рон во время обеденного перерыва в понедельник, лежа на спине посреди кабинета заклинаний. Гарри только что привёл его в чувство - уже пятый раз подряд. - Давайте посшибаем её. А ещё можно позвать Добби, я уверен, он для тебя всё что хочешь сделает. Нет, я не жалуюсь, - он пружинисто вскочил, потирая спину, - но у меня уже всё болит...
   - А что же ты падаешь мимо! - недовольно воскликнула Гермиона, поправляя стопку подушек, которыми они пользовались при изучении Отсыльного заклятия. Постарайся падать на спину, не отклоняясь!
   - Знаешь, Гермиона, после того, как тебя ударят Сногсшибателем, довольно трудно как следует прицелиться! - разозлился Рон. - Может, сама попробуешь?
   - Мне кажется, Гарри уже в любом случае всё понял, - поспешно сказала Гермиона. - А по поводу Разоружателей можно не беспокоиться, он это давным-давно умеет... Думаю, вечером надо приступать к проклятиям.
   Она просмотрела список, который они составили в библиотеке.
   - Мне нравится вот это, - она показала пальцем, - Помехова порча. Кто бы не попытался на тебя напасть, она замедлит его движение. Начнём с него.
   Зазвонил колокол. Ребята торопливо пошвыряли подушки обратно в шкафчик и незаметно выскользнули из класса.
   - Увидимся за ужином! - Гермиона помчалась на арифмантику. Гарри с Роном направились в сторону Северной башни, на прорицание. Коридор пересекали широкие полосы ослепительно-золотого, льющегося в высокие окна, солнечного света. Ярко-голубое небо казалось эмалевым.
   - У Трелани в кабинете, наверное, настоящая баня! Она же никогда не гасит камин, - заметил Рон, когда они начали взбираться по серебряной лесенке к люку в полу.
   Он оказался прав. В сумрачной комнате стояла невыносимая жара. Камин как никогда интенсивно источал ароматические пары. Стоило Гарри направиться к одному из занавешенных окон, как у него сразу же закружилась голова. Пока профессор Трелани снимала шаль с одной из ламп, он незаметно приоткрыл створку и сел в обитое ситцем кресло, так, чтобы лёгкий ветерок обдувал лицо. Это было удивительно приятно.
   - Мои дорогие, - начала профессор Трелани, усаживаясь в высокое кресло с подлокотниками лицом к классу и неестественно огромными глазами вглядываясь в лица ребят, - мы почти закончили нашу работу над предсказаниями, основанными на движениях планет. Тем не менее, сегодня нам предоставляется исключительно удачная возможность изучить влияние Марса, ибо в настоящее время он расположен наиболее интересным образом. Если вам будет угодно взглянуть вот сюда, я притушу огни...
   Она взмахнула волшебной палочкой, и лампы погасли. Огонь камина был теперь единственным источником света. Профессор Трелани нагнулась и достала из-под своего кресла миниатюрную модель солнечной системы, заключённую под стеклянным куполом. Это была удивительно красивая вещь; возле каждой из девяти планет посверкивали её спутники, свирепо полыхало солнце, и всё это свободно парило в воздухе под стеклом. Гарри лениво следил за профессором Трелани, демонстрирующей восхитительно интересный угол, образуемый Марсом по отношению к Нептуну. На него попеременно накатывали то приторно-ароматные пары, то свежий ветерок из окна. За плотной шторой негромко жужжало какое-то насекомое. Веки сами собой начали закрываться...
   В ясном голубом небе, на спине орлиного филина, он летел по направлению к старому, увитому плющом дому, стоящему высоко на холме. Они спускались всё ниже и ниже - ветер приятно обдувал лицо Гарри - и наконец подлетели к тёмному разбитому окну на верхнем этаже. Проникли внутрь. И вот уже они летят по сумрачному коридору в самый его конец... попадают через дверь в мрачную комнату с заколоченными окнами...
   Гарри слез со спины птицы... она, трепеща крыльями, полетела к какому-то креслу, повёрнутому задней стороной... у его подножия на коврике видны две непонятные фигуры... они шевелятся...
   Одна из них гигантская змея... другая - человек... маленький, лысеющий человечек с водянистыми глазками и острым носом... он дышит с присвистом и всхлипывает...
   - Тебе повезло, Червехвост, - раздаётся высокий ледяной голос из глубин кресла, на спинку которого приземлился филин. - Тебе очень-очень повезло. Твоя ошибка не сумела всего испортить. Он умер.
   - Милорд! - всхлипывает человечек с полу. - Милорд, я... так рад... и так виноват...
   - Нагини, - продолжает ледяной голос, - а тебе не повезло. Видимо, пока я не стану скармливать тебе Червехвоста... но ничего, ничего... у тебя ещё остаётся Гарри Поттер...
   Змея зашипела. Показалось трепещущее жало.
   - А сейчас, Червехвост, - снова заговорил ледяной голос, - мы вспомним, почему тебе больше нельзя допускать никаких ошибок...
   - Милорд... нет... умоляю вас...
   Из-за кресла показался кончик волшебной палочки, указавший на Червехвоста.
   - Крусио, - произнёс голос.
   Червехвост закричал. Он кричал так, как будто каждый нерв его тела горел страшным огнём, крик проник Гарри в уши, заполнил голову, шрам заломило от боли, и он тоже стал кричать... Сейчас Вольдеморт услышит, поймёт, что он здесь...
   - Гарри! Гарри!
   Гарри открыл глаза. Он лежал на полу в кабинете профессора Трелани, прижимая руки к лицу. Шрам болел так сильно, что глаза непроизвольно наполнялись слезами. Боль была реальной. Вокруг собрался весь класс. Рон с испуганным видом стоял рядом на коленях.
   - Ты в порядке? - спросил он.
   - Разумеется, нет! - вскричала профессор Трелани, очень оживившаяся. Огромными глазами она пялилась на Гарри. - Что это было, Поттер? Предзнаменование? Призрак? Что ты видел?
   - Ничего, - соврал Гарри. Он сел. Его колотила дрожь. Он не смог удержаться от того, чтобы не обернуться, назад, в полумрак - голос Вольдеморта звучал так близко...
   - Ты хватался за шрам! - закричала профессор Трелани. - Катался по полу и хватался за шрам! Не темни, Поттер, у меня есть опыт в таких делах!
   Гарри посмотрел на неё.
   - Кажется, мне нужно в больницу, - сказал он. - Ужасно болит голова.
   - Мой дорогой, но ведь очевидно, что уникальные флюиды моего обиталища стимулировали у тебя способности к ясновидению! - не отставала профессор Трелани. - Если ты сейчас уйдёшь, то потеряешь возможность заглянуть дальше, чем тебе когда-либо уда...
   - Ничего не хочу видеть, кроме лекарства от головы, - отрезал Гарри.
   Он встал. Ребята отступили. Все выглядели встревоженными.
   - До встречи, - пробормотал Гарри, обращаясь к Рону, взял рюкзак и двинулся к люку, не обращая внимания на профессора Трелани. У той на лице было написано безмерное разочарование, словно ей отказали в особом редком удовольствии.
   Гарри спустился по серебряной лесенке, но пошёл вовсе не в больницу. Он туда и не собирался. Сириус говорил, что нужно делать, если шрам заболит снова, и Гарри намеревался последовать его совету: он направился прямиком в кабинет Думбльдора. Он шагал по коридорам, размышляя об увиденном во сне... сон был такой же яркий, как тот, что разбудил его летом на Бирючиновой аллее... Гарри перебирал в памяти все подробности, чтобы ничего не забыть... значит, Вольдеморт обвинял Червехвоста в допущенной ошибке... но сова принесла хорошие новости, ошибка была исправлена, кто-то умер... и Червехвоста не станут скармливать змее... вместо этого скормят его, Гарри...
   Гарри прошёл прямо мимо каменной горгульи, охраняющей вход в кабинет Думбльдора, не заметив её. Он поморгал, озираясь по сторонам, осознал, в чём дело, и отступил назад, встав перед мордой чудовища. И тогда вспомнил, что не знает пароля.
   - Лимонный шербет? - попробовал он неуверенно.
   Горгулья не пошевелилась.
   - Ладно, - Гарри задумчиво посмотрел на неё. - Грушевый леденец. М-м-м... Лакричная волшебная палочка. Шипучая шмелька. Надувачка Друблиса. Всевкусные орешки Берти Ботт.... ах нет, он их не любит... Эй, не валяй дурака, открывайся! - сердито закричал он. - Мне очень нужно его видеть, срочно!
   Горгулью это нисколько не волновало.
   Гарри пнул её ногой, не добившись при этом ничего, кроме непреносимой боли в большом пальце на ноге.
   - Шоколадушка! - заорал он злобно, стоя на одной ноге. - Сахарное перо! Тараканьи гроздья!
   Горгулья ожила и отпрыгнула в сторону. Гарри оторопело замигал.
   - Тараканьи гроздья? - недоумённо повторил он. - Я же пошутил...
   Он быстро шагнул в образовавшийся проём в стене, а затем и на винтовой каменный эскалатор, неспешно ползущий вверх. Стена медленно закрылась за ним. Эскалатор доставил Гарри к полированной дубовой двери с медным дверным молотком.
   Из кабинета доносились голоса. Гарри сошёл с эскалатора и остановился в нерешительности.
   - Думбльдор, боюсь, я не вижу никакой связи! - сказал голос министра магии Корнелиуса Фуджа. - Людо утверждает, что Берта вполне могла потеряться сама, это в её духе! Я согласен, по идее, мы давно должны были бы её найти, но всё равно, нет оснований подозревать, что дело нечисто, совсем нет. А чтобы её исчезновение было связано с исчезновением Барти Сгорбса!..
   - А что, по вашему мнению, случилось с Барти Сгорбсом, министр? - прорычал голос Хмури.
   - Я вижу две возможности, Аластор, - ответил Фудж. - Либо Сгорбс наконец свихнулся - а это, как, я уверен, вы оба согласитесь, более чем вероятно, учитывая его личные проблемы - и теперь где-то бродит...
   - В таком случае, он бродит с исключительно большой скоростью, Корнелиус, - спокойно заметил Думбльдор.
   - Или... хм-м... - в голосе Фуджа прозвучало смущение, - я лучше придержу своё мнение до тех пор, пока не осмотрю место происшествия, но, вы говорите, это совсем недалеко от кареты "Бэльстэка"? Думбльдор, вам известно, кто эта женщина?
   - Я считаю её превосходным директором - и прекрасной партнёршей по танцам, - невозмутимо отозвался Думбльдор.
   - Прекратите, Думбльдор! - взвился Фудж. - Вам не кажется, что из-за Огрида вы относитесь к ней предвзято? Может, они не все такие уж безобидные если, конечно, Огрида можно назвать безобидным, с его-то пунктиком, с этими монстрами...
   - Мадам Максим я подозреваю ничуть не больше, чем Огрида, - всё так же спокойно возразил Думбльдор. - Мне кажется, что из нас двоих предвзято к ней относитесь именно вы, Корнелиус.
   - А нельзя ли закончить эту дискуссию? - пророкотал Хмури.
   - Да, да, лучше пойдёмте во двор, - с нетерпением поддержал Фудж.
   - Не в этом дело, - сказал Хмури, - просто, Думбльдор, с вами хочет поговорить Поттер. Он стоит за дверью.
   ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
   ДУБЛЬДУМ
   Дверь кабинета отворилась.
   - Здравствуй, Поттер, - сказал Хмури, - проходи, раз пришёл.
   Гарри прошёл внутрь. Однажды он уже бывал в кабинете Думбльдора. Это была очень красивая круглая комната, увешанная портретами предыдущих директоров и директрис "Хогварца". Все они в данный момент крепко спали, и грудь каждого мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.
   Возле письменного стола стоял Корнелиус Фудж, как всегда, в полосатой мантии. В руке он держал котелок цвета липы.
   - Гарри! - живо вскричал Фудж, делая шаг вперёд. - Как ты?
   - Отлично, - солгал Гарри.
   - Мы как раз говорили о том вечере, когда мистер Сгорбс столь неожиданно появился на территории школы, - счёл нужным объяснить Фудж, - это же ты его обнаружил, не так ли?
   - Я, - подтвердил Гарри. Затем, посчитав, что глупо притворяться, будто он не слышал, о чём они говорили, добавил: - Но мадам Максим я там не видел, а ведь ей было бы не так-то просто спрятаться, даже если бы она и захотела...
   Думбльдор, за спиной у Фуджа, улыбнулся Гарри, блеснув глазами.
   - Это, конечно, замечательно, - смущённо пробормотал Фудж. - Гарри, мы тут собрались на небольшую прогулку по территории, надеюсь, ты нас извинишь... может быть, тебе пока лучше вернуться в класс...
   - Мне нужно с вами поговорить, профессор, - поспешно сказал Гарри Думбльдору. Тот ответил коротким испытующим взглядом.
   - Подожди меня здесь, Гарри, - проговорил он, - осмотр территории займёт недолго.
   Думбльдор и Фудж молча прошли мимо Гарри и вышли из кабинета, закрыв за собой дверь. Спустя минуту или около того, клацание деревянной ноги по коридору под эскалатором стало затихать. Гарри огляделся.
   - Привет, Янгус, - поздоровался он.
   Янгус, Думбльдоров феникс, птица размером с лебедя и с великолепным малиново-золотым оперением, восседал на своём золотом шесте возле двери. Он шумно повёл длинным хвостом и, добродушно поглядев на Гарри, моргнул.
   Гарри сел на стул, стоящий перед письменным столом Думбльдора. Пару-тройку минут он провёл, наблюдая за тихонько похрапывающими бывшими директорами и директрисами, обдумывая только что услышанное и водя пальцами по шраму. Шрам больше не болел.
   Здесь, в кабинете Думбльдора, Гарри почувствовал себя много спокойнее, зная, что очень скоро сможет рассказать про свой сон. Он обвёл взором стены позади стола. Вот стоит на полке залатанная, потрёпанная шляпа-сортировщица. Рядом с ней, в стеклянном ларце, лежит великолепный серебряный меч с инкрустированной рубинами рукоятью. Гарри сразу узнал этот меч - во втором классе ему как-то раз довелось достать его из шляпы-сортировщицы. Меч когда-то принадлежал Годрику Гриффиндору, основателю Гарриного колледжа. Сейчас Гарри задумчиво смотрел на меч, вспоминая, как чудесное оружие пришло ему на помощь, когда никакой надежды на спасение уже не было, и вдруг заметил серебристое световое пятнышко, танцующее на стекле ларца. Он оглянулся, чтобы отыскать источник света, и увидел яркое серебристо-белое сияние, широкой полосой исходящее из неплотно прикрытой дверцы чёрного шкафчика. Гарри поколебался, бросил нерешительный взгляд на Янгуса, а потом встал, прошёл в другой конец кабинета и открыл дверцу шкафа.
   Внутри обнаружилась неглубокая каменная раковина с диковинной резьбой по краям: рунические письмена, которых Гарри не мог прочитать. Серебристый свет излучало содержимое этой раковины - очень странное, Гарри никогда в жизни не видел ничего похожего. Невозможно было сказать, что это за субстанция, жидкость или газ. Это было яркое, белое, непрерывно движущееся серебро; поверхность его то и дело шла рябью, как вода на ветру, но затем субстанция воздушно разделялась на части и ровно клубилась подобно облакам. Больше всего это было похоже на свет, ставший жидким - или на ветер, ставший твёрдым Гарри никак не мог решить, что точнее.
   Ему захотелось потрогать это вещество, выяснить, каково оно наощупь, но четырёхлетний опыт существования в колдовском мире подсказывал: глупо совать пальцы в чашу с неизвестной субстанцией. Поэтому Гарри достал волшебную палочку, воровато огляделся, потом снова перевёл взгляд на содержимое раковины и потыкал его. Серебряная поверхность начала стремительно кружиться.
   Гарри наклонился ниже, практически засунув голову внутрь шкафчика. Серебристое вещество сделалось прозрачным как стекло. Он вгляделся внутрь, ожидая увидеть каменное дно раковины - но вместо этого под поверхностью загадочного вещества увидел, словно сквозь круглое окошко в потолке, огромный зал.
   Освещение в зале было тусклое; Гарри даже показалось, что это, скорее всего, подземное помещение - окон там не было, а по стенам горели факелы, такие же, что освещали "Хогварц". Опустив голову так низко, что кончик носа находился всего в каком-нибудь дюйме от стекловидной поверхности, Гарри увидел бесчисленное множество людей, рядами сидящих вдоль стен зала на разноуровневых, поднимающихся вверх скамьях. Внизу, в центре зала стояло пустое кресло. Самый вид этого кресла был зловещий: с подлокотников свисали цепи, видимо, затем, чтобы приковывать тех, кто в него садится...
   Что это за место? Это точно не "Хогварц", насколько ему известно, в замке нет подобного зала. Более того, толпа, заполняющая загадочное помещение на дне раковины, состоит из взрослых людей - в "Хогварце" и не наберётся такого количества учителей. Гарри показалось, что все они чего-то ждут - никто ни с кем не разговаривает, и все головы повёрнуты в одном направлении, хотя пока ничего, кроме остроконечных верхушек шляп, не видно.
   Поскольку раковина была круглой, а зал, на который смотрел Гарри, квадратным, то разглядеть, что происходит в углах, не представлялось возможным. Он наклонился ещё ниже и повернул голову, стараясь заглянуть туда...
   И кончиком носа коснулся странного вещества.
   Кабинет Думбльдора с силой содрогнулся - Гарри швырнуло головой вперёд и стало утягивать внутрь серебристой субстанции...
   Но он вовсе не ударился головой о каменное дно. Нет, он падал в ледяную черноту, его как будто затягивало в водоворот...
   Внезапно, он вдруг обнаружил, что находится внутри раковины и сидит на одной из последних скамей, высоко над всеми остальными. Он посмотрел вверх, ожидая увидеть круглое окошко, сквозь которое только что наблюдал за происходящим здесь, внизу, но не увидел ничего, кроме тёмного каменного потолка.
   Гарри, часто дыша, завертел головой. Никто из находящихся в зале людей (а их было не меньше двухсот) не обращал на него внимания. Интересно, почему никто не заметил свалившегося с потолка четырнадцатилетнего мальчика? Гарри повернулся к сидящему рядом колдуну и у него вырвался громкий удивлённый возглас, гулко отозвавшийся в тишине зала.
   С ним рядом сидел Альбус Думбльдор.
   - Профессор! - задушенным шёпотом вскричал Гарри. - Простите... я не хотел... я только смотрел в раковину у вас в кабинете... я... где мы?
   Но Думбльдор даже не шелохнулся и не ответил. Он не обратил на Гарри ни малейшего внимания. Подобно другим колдунам, сидящим на этой скамье, он неотрывно смотрел в дальний конец зала, на дверь.
   Некоторое время Гарри ошарашено глазел на Думбльдора, потом обвёл непонимающим взором выжидательно молчащую аудиторию, потом снова посмотрел на Думбльдора... И тут до него дошло...
   Однажды Гарри уже попадал в такое место, где никто его не видел и не слышал. В тот раз он провалился в страницу зачарованного дневника прямо в воспоминания другого человека... Если он не ошибается, сейчас происходит примерно то же самое...
   Гарри поднял правую руку, мгновение поколебался, а затем поводил ею перед носом у Думбльдора. Тот не повернулся, не моргнул, не пошевелился. По Гарриному мнению, это решало вопрос: настоящий Думбльдор не стал бы его вот так игнорировать. Значит, он, Гарри, находится внутри чьих-то воспоминаний, и это - не сегодняшний Думбльдор. В то же время, эти воспоминания не слишком давние, так как здешний Думбльдор такой же седой, как и нынешний. Только что это за место? Чего ждут все эти люди?
   Гарри пригляделся повнимательнее. Зал - как он и заподозрил, ещё когда смотрел сверху - скорее всего, был подземным. Здесь царила жуткая атмосфера, на стенах не было ни картин, ни украшений, только множество поднимающихся ровными рядами скамей, расположенных так, чтобы отовсюду было видно кресло с цепями на подлокотниках.
   Не успел Гарри прийти к какому-либо заключению относительно этого места, как вдруг раздались шаги. Дверь в углу подземелья отворилась, и вошло трое людей - а точнее, один человек и два дементора по бокам.
   У Гарри внутри всё похолодело. Дементоры, высоченные существа, чьи лица скрывались под глубокими капюшонами, медленно скользили по направлению к креслу в центре зала, цепко схватив несчастного заключённого под руки своими мёртвыми, гнилостными лапами. У бедняги был такой вид, словно он вот-вот упадёт в обморок - это более чем понятно... Хоть Гарри и знал, что в воспоминаниях дементоры не могут причинить ему никакого вреда, но он слишком хорошо помнил силу их воздействия. Ожидающие зрители съёжились на своих местах и сидели затаившись, пока дементоры усаживали приведённого человека в кресло с цепями. Потом страшилища выскользнули из зала. Дверь с грохотом захлопнулась.
   Гарри внимательно посмотрел на человека в кресле и узнал в нём Каркарова.
   В отличие от Думбльдора, Каркаров выглядел много моложе, его волосы и бородка были чёрными. Одет он был вовсе не в гладкие меха, а в тонкую драную робу, и дрожал с головы до ног. Пока Гарри рассматривал его, цепи на подлокотниках вдруг сверкнули золотом и поползли вверх по рукам сидящего, приковав его к месту.
   - Игорь Каркаров, - отрывисто произнёс чей-то голос слева. Гарри повернулся и увидел мистера Сгорбса. Тот встал со своего места в середине ряда, следующего за тем, где сидел Гарри. У Сгорбса были тёмные волосы, значительно менее морщинистое лицо, и весь он выглядел очень собранно, деловито. - Вас привезли из Азкабана, с тем, чтобы вы дали показания перед всем министерством магии. Вы дали понять, что владеете важной для нас информацией.
   Каркаров выпрямился, насколько это было возможно в его положении.
   - Совершенно верно, сэр, - ответил он, и, хотя голос его звучал очень испуганно, Гарри послышались в нём знакомые вкрадчивые нотки. - Я хочу помочь министерству. Я хочу помочь. Я... мне известно, что министерство намерено... разыскать остатки старой гвардии Чёрного Лорда. Я готов оказать любую помощь...
   По рядам пробежал шепоток. Одни рассматривали Каркарова с интересом, другие - с очевидным недоверием. Затем Гарри отчётливо расслышал пророкотавшее по другую сторону от Думбльдора слово: "Враньё".
   Гарри наклонился вперёд, чтобы посмотреть, кто сидит за Думбльдором. Это оказался Шизоглаз Хмури - в наружности которого имелись ощутимые различия по сравнению с настоящим. У него не было волшебного глаза, оба были нормальные. И оба, сузившись от явной неприязни, казалось, буравили несчастного Каркарова насквозь.
   - Сгорбс намерен его выпустить, - еле слышно выдохнул Хмури, обращаясь к Думбльдору. - Они договорились. Я шесть месяцев его выслеживал, а Сгорбс его, видите ли, хочет выпустить, если тот назовёт достаточно имён. Давайте узнаем эти имена, это я Сгорбсу предложил, а потом отправим его назад в Азкабан...
   Длинным, крючковатым носом Думбльдор издал звук, выражавший несогласие.
   - Ах, я всё забываю... вы же не любите дементоров, да, Альбус? - с сардонической улыбкой бросил Хмури.
   - Не люблю, - спокойно согласился Думбльдор, - боюсь, что очень не люблю. Я давно думаю, что министерство, взяв подобных существ в союзники, совершило большую ошибку.
   - Но для такой мрази как этот... - тихо пробормотал Хмури.
   - Вы говорили, что можете назвать некоторые имена, Каркаров, - продолжил Сгорбс. - В таком случае, мы хотели бы их услышать. Прошу вас.
   - Вы должны понять, - сразу же зачастил Каркаров, - что Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут всегда действовал в обстановке строжайшей секретности... он предпочитал, чтобы мы, я имею в виду, его сторонники - а теперь я очень, очень глубоко раскаиваюсь в том, что входил в их число..
   - Как же, как же, - фыркнул Хмури.
   - ...мы не должны были знать имена всех своих товарищей - он один знал точно, кто мы и сколько нас...
   - И, между прочим, очень умно - чтобы мразь вроде тебя, Каркаров, не сдала всех сразу, - вполголоса проворчал Хмури.
   - И всё же вы утверждаете, что некоторые имена назвать можете? - спросил Сгорбс.
   - Д-да, - еле слышно пролепетал Каркаров. - Заметьте, это важные люди из его окружения. Люди, которые, я своими глазами это видел, исполняли его приказы. Я даю эти показания в знак того, что отрекаюсь от него целиком и полностью, того, что меня переполняет глубочайшее раскаяние, и я могу лишь...
   - Так что это за люди? - бесцеремонно перебил мистер Сгорбс.
   Каркаров сделал глубокий вдох.
   - Прежде всего, Антонин Долохов, - выговорил он. - Я... видел, как он пытал бесчисленных муглов и... тех, кто не поддерживал Чёрного Лорда.
   - И сам помогал ему в этом, - прокомментировал Хмури.
   - Мы уже вычислили Долохова, - сказал Сгорбс. - Его взяли вскоре после вас.
   - В самом деле? - глаза Каркарова расширились. - Я... очень рад это слышать!
   По его виду никак нельзя было сказать, что он рад. Было ясно, что это известие явилось для него ударом. Одно из имён оказалось бесполезным.
   - Кто-то ещё? - холодно и равнодушно поинтересовался Сгорбс.