Отец поразил ее: он пообещал не уезжать до возвращения военного корабля в Дилику. И не солгал: их отлет откладывался, пока на северном горизонте не появилось темное пятнышко – это был «Сант-Майкл».
   Но когда она попросила его развернуть корабль, он засмеялся и приказал «Гордости» набрать скорость.
   – Пусть это будет для тебя уроком, дочка. Ну-ка, рискни не повиноваться мне! – Он даже протянул руку, чтобы погладить ее по голове, но голос его оставался почти ледяным. – Со временем ты мне за это спасибо скажешь.
   В полном бессилии она убежала и заперлась в своей каюте. Слезы хлынули ручьем, но она отказывалась впадать в полное отчаяние.
   – Это урок, папа, но ты пожалеешь об этом дне, когда решил преподать его мне.
   Множество планов мести громоздилось у нее в голове, от осторожного отравления до отыскания такого человека, который сумеет перекупить папашину торговую империю и потом женится на ней.
   Эти планы отчасти заглушали ее боль, но она знала, что не осуществит ни одного.
   «Такие поступки – в стиле моего отца, и в каком-то смысле он бы обрадовался, что я и в этом похожа на него. – Она вздрогнула, вспомнив, как веселился отец, задержав письмо, подвергнув опасности жизнь жреца Волка в Гелоре. – Никогда я не желала причинять боль другим людям и сейчас не стану, даже если этим смягчу причиненную мне боль».
   Дальнейшие размышления прервал страшный свист пара. По палубе пронеслись клубы пара, дуновение жара, и замолк пульсирующий звук двигателей «Гордости». Аманда услышала наверху два глухих удара и резкий крик отца:
   – Почему остановились?
   С любопытством она выскочила из каюты и пробежала вдоль сходного трапа. Подобрав юбки, она полетела по трапу наверх вслед за отцом. Он раньше ее добрался на палубу под крылом и зарычал так громко, что слышно было от гор Гимлан до Вленгала и обратно:
   – Как вы смеете!
   Аманда оказалась на открытой палубе под крылом. Сильный ветер рвал волосы. На палубе стояли два ангела в серебристых одеждах и, сложив крылья, смотрели на ее отца. На одном ангеле была надета серебряная маска с бесстрастным выражением, у другого ее выражение было царственно властным. Позади них, над «Гордостью» и немного сбоку, парил «Сант-Майкл».
   Ангел с бесстрастным лицом снял шлем, и у нее сильно забилось сердце:
   – Робин?
   Этирайн серьезно кивнул:
   – Я боялся, что ты уедешь, и мы не поговорим.
   – Я просила папу подождать.
   – Приказ принца о высылке из Арана не оставил мне выбора. Я просто выполнял приказ властей, – резко бросил Гримшо. – Как вы осмелились высадиться на нашу палубу?
   Тревелин снял шлем, и Гримшо сделал шаг назад:
   – По моему приказу? Ваша «Гордость Грима» вылетела из Дилики, как только на горизонте показался «Сант-Майкл». Я и решил, что вы вывозите контрабандой из Арана ценный груз.
   – Вы меня оскорбляете.
   – И, насколько я понимаю, брат Робин считает вашу дочь несравненным сокровищем.
   Робин кивнул и сделал шаг вперед. Он взял Аманду за правую руку и опустился на одно колено:
   – Прости мне эту драматичность и мой наряд, но я много думал о тебе по пути домой и каково мне будет, если уже тебя не застану. Ты знаешь меня, я такой, и всегда таким буду: воином и священником. Не такая уж находка. Ты меня поняла, согласишься ли выйти за меня замуж?
   Аманда прикрыла рот рукой. Но не успела она ответить, как отец развел их руки:
   – Никогда! Я не разрешаю!
   Робин поднялся с колена и схватил Эрвина Гримшо за лацканы пиджака. Поднял его вверх, так что ноги Гримшо стали болтаться в воздухе.
   – Я ведь не вас спрашивал.
   Барахтаясь в руках Робина, отец закричал злобно:
   – Если согласишься, дочь, ничего не получишь. Ни копейки. Ты больше мне не дочь.
   Робин подмигнул ей:
   – Вот последний пункт делает твое приданое очень привлекательным.
   Аманда расхохоталась:
   – Да, Робин, согласна.
   Робин опустил ее отца на палубу и сгреб девушку в объятия:
   – В жизни своей не был я так счастлив, как сейчас, Аманда. Я тоже согласен.
   – Знаю, Робин. – Она стала целовать его, и это длилось, пока отец не убрался подальше с палубы.
   – Ну вот, и свершилось, Аманда, ты лишена наследства. У тебя нет ничего. Посмотрим, как ты проживешь на ту жалкую сумму, которую ему платит церковь.
   Она выбралась из объятий Робина и посмотрела вниз, на нижнюю палубу, где уже стоял отец.
   – Проживу, и без проблем. Даже работать пойду и сама буду зарабатывать, если потребуется. И счастлива буду, потому что люблю.
   – Чушь какая. Так и помрешь с голоду со своей любовью, – лицо Гримшо исказила жестокая гримаса. – А кто тебя возьмет на работу?
   Принц Тревелин откашлялся:
   – Мисс Гримшо, насколько мне известно со слов Робина, вы воспитатель. Я бы воспользовался вашими услугами.
   Аманда с удивлением посмотрела на принца:
   – Для ваших детей? Они что, приезжают сюда?
   – Вообще-то нет, но я хотел бы, чтобы вы стали бы компаньонкой моей второй жены, ей надо помочь адаптироваться в Илбирии. – С улыбкой Тревелин кивнул на отца. – Вы уже знаете, как обращаться с крайне неприятными людьми. У нас четыре с половиной года, надо подготовить к жизни в Илбирии, боюсь, ей придется приступом брать наш дом.
   – С удовольствием, милорд, почту за честь. – Аманда снова обняла Робина и поцеловала. – У принца вторая жена, а у меня появился муж. Чудесам не будет конца?
   – Если повезет, любовь моя, – шептал Робин, разворачивая крылья и взмывая с ней с палубы, – не будет, пока не придет конец известному нам миру и мы не уйдем в вечность вместе с ним.